Фели

Ты обратился с этим к Фели. К ФЕЛИ. Ты же понимаешь, что твои намерения провалились еще до того, как ты претворил их в жизнь?  :crazy:

Нифига, у Регины не было и никогда не будет 12 из 10. ФЕЛИКС ЗЕ БЕСТ.

Бодя, дракона отвезли в конюшню, если что. Он в клетке, накрытой тряпицей. Фел сейчас к тебе приковыляет. 

Трактир "Под брюхом кита"   Кровать тихонько заскрипела, когда персоналия, о которой некогда вели разговоры сидящие внизу, пробудилась ото сна и села, свесив ноги. Протерев заспанные глаза, человек поднялся и немного походил по комнате, с улыбкой держась за светящуюся "татуировку" на груди. И почему Рет назвал это клеймом? Она, конечно, въелась в плоть, но разительно отличалась от того что было на лице орлесианца. "Это клеймо души. Оно и не должно прожигать кожу до мяса" - ответил Сострадание пару часов назад, невозмутимо продув еще одну партию в шахматы. Поражения он принимал стоически, в отличие от побед - им он радовался, как маленький ребенок. Сам Фел тогда весело хмыкнул, бодро подрезавший императрицу Рета Герцогом. "Духи оставляют клеймо на телах людей, с которыми заключен пакт, и последние проводят силу через клеймо так же. как маги - через свои руки. Рассказывал уже. Лучше расскажи... те освобожденные дойдут в целости и сохранности?" "Мне это неведомо, Феликс. Я даже их не коснулся." "Жаль. Ты ведь тоже чувствовал? Та девочка..." - виновато протянул орлесианец, раскладывая фигурки на свои места. Когда прохладная рука духа схватила его за запястье руки, в которой воин сжимал шевалье, он лишь рассеянно поморгал. "Да. Но теперь... лучше подумать о твоих товарищах." Искоса приподнял бровь, Борео печально покосился на шахматную доску. Шевалье, выпущенный из пальцев, покатился по ней в сторону пола, не останавливаемый ничем. "А что с ними?" "Хочешь сказать, что ты не сердишься? За Власть?" Дух высвободил его из захвата - и тогда человек со вздохом откинулся на спинку каменного кресла. "Нет, Рет. Просто я не ожидал этого. От остальных - может быть, но не от Шен и Регины. Особенно - не от Шен. Я... я думал, она восхищалась жителями Тени. Этим же духом мог быть кто угодно - Надежда, Доблесть, Мудрость... Сострадание. И его они бы убили точно так же, как и Власть - "Наемники должны без вопросов выполнять задания, а не призывать к ответу нанимателя." Надежду, Доблесть, Мудрость и Сострадание убили бы как и Власть, из-за денег." "Поэтому ты сердишься?" "Я не сержусь, я... расстроен. Она ведь никому не причиняла вреда. Это был доброжелательный дух, дух, который мог кому-нибудь помочь - заблудившемуся в Тени могу, людям, что видят сны." "Только если они перед этим признали ее власть. В идеале - с поклонами и услужливостью. Не все на такое пойдут." "Это ее природа, ты сам знаешь. Доблесть не поможет трусу, Мудрость - невежде, не желающему учиться." - робко заметил Феликс, разглядывая возвышающийся вдали Черный город. Из любой точки Тени, отовсюду - он находился на одинаковом расстоянии от смотрящего. Тень была непостоянна, как бурная река - однако кое-что всегда оставалось неизменным. Этот черный обсидиановый булыжник, который не мог проточить даже поток. В какой-то мере, он был прекрасен. Жаль, что золото стало углем - но крайней мере после истории с Инквизицией и "Старшим" он не сомневался, что когда-то золото было. "Я знаю, но не принимаю." "Сострадание, к слову, считают одними из самых слабых духов. Вы растрачиваете свою силу налево и направо, когда остальные сохраняют ее." "Сила нужна, чтобы помогать. Ее не засолишь в бочках, Феликс." А потом он проснулся, даже не успев сказать о своем согласии. За окном раздался грохот, словно в конюшню пытались втащить что-то поистине огромное. Быстро надев кольчугу с доспехами и кафтан, который он ночью очень долго отмывал от крови, Борео, насвистывая тихую мелодию, спустился вниз. - Всем доброе... Из Алых драконов на первом этаже не было видно никого. -... утро, - чуть тише закончил он, присев за стойку. Трактирщик, его старый знакомый, принялся с увлечением расспрашивать о деле с Крысами. С помощью дружелюбной улыбки и правильно подобранных слов Фел избежал щекотливой ситуации, и, наспех перекусив жидковатой похлебкой, спросил человека о бритве и зеркале. Щетина начала его раздражать. - А, в конюшне на полке есть. Лезвие затупилось, но все-таки бриться можно, - отмахнулся трактирщик, принимая испачканную тарелку, - Туда гном, который с бородой, умчался. Поблагодарив за еду и крышу над головой (он знал, что пробудет тут еще очень долго, но все же вежливость не выдавишь), орлесианец направился к указанному месту. Странное дело - когда он прошел мимо паренька, чистящего обувь, тот поднял глаза и с лукавой улыбкой ему подмигнул. Рассеянно улыбнувшись в ответ и не особо понимая причины, Феликс вышел на улицу. Со стороны конюшни доносился голос Бодарта - похоже, гном чему-то неистово радовался. Чему, интересно? Со странным предчувствием поправив обмотанный вокруг шеи шарф, он побрел на звук.

На дороге   - Ты можешь заставить его забыть о нас. Он никогда нас не видел, рабы сами освободились и сбежали. Мы невиновны. Он не сдаст нас. - Пусть он забудет нас. Ну или вспомнит нападение каких-нибудь бандитов, которых мы отгоняли, пока рабы свалили. Феликс, это реально?   Вздрогнув от прозвучавших за его спиной слов, воин духа обернулся, окинув магессу ястребиным взглядом. Высокий стражник, подняв на них глаза, начал медленно отползать назад. - Пожалуй, действительно могу стереть его память. К сожалению, новых воспоминаний Рет воссоздать не сможет, но ведь все что надо - вычеркнуть нас из повествования. Все-таки те несчастные освободились сами... - Только подойди, и я!.. - рыкнул стражник, нащупывая на земле свой кинжал. Воин духа, нахмурившись, в два шага приблизился к мужчине и схватил его за руку, не позволив как следует замахнуться. Высокий грязно выругался, с силой пнув Борео по лодыжке. - Орлесианская мра... - Забудь. Мужчина в черных доспехах застыл на несколько секунд, вглядываясь в глаза Феликса. Как и в прошлый раз, никто из наемников не видел его лица в этот момент - но Высокий, закативший глаза и бессильно рухнувший набок, определенно был впечатлен. Зашатавшись и прижав ладонь к своему лицу, человек повернулся к Шен и Бодарту, уверенно кивнув. Через его пальцы тихонько сочилась алая струйка - кровь из носа. "В этот раз чуть менее больно." - заметил он, обращаясь к Рету. "В этот раз и забывать меньше", - откликнулся Сострадание, замявшись, - "Вот только... можно более так не делать? Стирать память ради собственной выгоды..." "Не ради выгоды, а ради сохранности наших драконьих шей. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал." - веско ответил мужчина. Дух некоторое время помолчал - а потом Феликс почувствовал разливающееся по телу тепло. "Я понял."

На дороге   - Охранника... может добить, а то еще расскажет начальнику, что мы рабов не поймали по причине вашей... доброты.   - Магистр все равно узнает, - орлесианец прикрыл глаза, вонзив свои клинки в землю и расправив плечи, - А его можно отпустить - если эта... пародия на человека не нападет первой. Странное дело - стоя рядом со сломанной телегой, возле трупа одного охранника, и с ругающимся вторым, Феликс чувствовал умиротворение и покой. Те несчастные люди спаслись - и это хорошо. От одного взгляда на ту рыдающую девочку его грудь едва не разорвало от боли. "Надеюсь, с ними все будет хорошо, и они выберутся. За границу, например." - подумал он, обращаясь к своему патрону. "Я тоже."

На дороге   Тяжело дышавший орлесианец молча смотрел на то, как раб душил одного из стражников - даже не думая вмешиваться. Эти люди не были лишь "жертвами обстоятельств" - он прекрасно видел, как они обращались с пленными рабами. Плохие люди заслуживали смерти. Сострадание, его патрон - был в этом согласен со своим протеже. Мужчина, удерживающий стражника, цеплялся за свою свободу - и имел полное на это право. Так же, как и право не убивать.

На дороге   - Тави, я собираюсь прикончить охранников. Этому нет никакого оправдания, эти люди - даже не враги Империи, а ее граждане. Или тебе и сейчас наплевать?   - Я с тобой. Гном, повернувшись к источнику голоса, увидел того, кого, собственно, и ожидал увидеть - Борео. Камень смилостивится, в глазах орлейца было такое чистое бешенство, что ему могли позавидовать даже некоторые из берсерков Орзаммара. А это говорило кое о чем. - Плевать я хотел на магистра, на золото, и на эту страну с ее проклятым рабством! - прошипел человек, яростно оглядываясь по сторонам, словно желая увидеть среди своих товарищей тех, кто ему возразит, - Это - просто бесчеловечно. Я... этого не потерплю! Он резким движением вытащил клинки из ножен, вставая в боевую стойку. У тихого, добродушного Феликса сорвало котелок, вестимо.

На дороге   Впрочем, судя по взгляду орлесианца, которым он одарил охранников, он тоже был очень даже за "провокацию конфликта". Большую часть дороги эти двое поглядывали именно на него - даже не на Шен, которая была косситкой. Может, причина была приземленная - он орлесианец, и акцент не спрячешь даже за годовыми попытками работать над дикцией. А может, они видели его взгляд. "б͡о̢ль, ст̷ра̴х -͝ он̀и͟ н̛е̛ ҉з̀а͜с̴л͢ужили҉ ́та̧к̀о͏г͝о̧,̵ ̴н͝е̡ за͟слу̷жили̨.͞ ̕что ͏теперь ͟буд̕ет̀? ̧про̡кл̴я̀т͡ы̕е ͢им̵п͜е̷р̨цы́ ̡-̛ ͢да̨же н̷е в̕ра̸го̸в..̧."͡ - судорожные слова Рета были едва различимы сквозь мутную пленку, которая окружала сознание воина духа. Он с превеликим трудом подавил невыносимое желание оттолкнуть стражников и вызволить несчастных, что были в этой телеге - но легче не становилось. Напротив.

Пристань   Бодарт старался быть максимально обычным.   И, в сравнении с Феликсом, у него это выходило почти безупречно. Воин духа смотрел на повозку с таким выражением лица, словно там сидели убийцы его семьи, предатели родины, пара Архидемонов, и еще черт знает что. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Шен, изредка поглядывающей на орлесианца.

Пристань   - Догадываюсь, о чем ты думаешь, пестрый. Ты не прав, наверняка. Повторюсь: если там простые рабы, то эту миссию еще можно перетерпеть. Но если мы узнаем, что там дети или, к примеру, что он живьем вскрывает людей ради забавы - я уйду на бриг, наплевав на репутацию.   Вздрогнув от неожиданности (как гном смог прочитать его мысли?), мужчина замялся и вздохнул. - Тебе легче. А я... не знаю, смогу ли я просто уйти. Из-за "начинки", понимаешь. Губы скривились в подобии улыбки - настолько вымученной, насколько это вообще возможно.

Дом Фабиуса   Феликс лишь моргнул, едва заметно покачав головой. Кричать о своем мнении на глазах у магистра он не хотел - может, удастся незаметно скрыться, когда они выйдут из поместья? "Почему ты хочешь сбежать?" - резко спросил Сострадание. Воин почувствовал легкий укол осуждения - дух не одобрял подобных мыслей. "По той же причине, что ты хотел сбежать на невольничьем рынке. Если рабы... будут нуждаться в помощи - мы сорвемся, подставим товарищей. Не думаю, что для сопровождения телеги с беззащитными рабами нужен целый конвой" - отрезал орлесианец. "А если на процессию нападут, и кто-нибудь из них погибнет? Бодарт, Феанор, Шен, Тави, Лорус..." "Я мог наступать себе на глотку лишь до сей поры. Если там, как говорит Бодарт, окажутся дети?" Тряхнув головой, Борео лишь покосился на гнома. Тот... был согласен на эту работу? Это удивило, и неприятно. Шен, Тавила - они на проверку оказались с холодными головами, и... наверное, холодными сердцами. Он так просто не мог. Когда они встретили Лиин, Феликс приветственно кивнул девушке - но вид у него был отнюдь не радостный. Пристань, "Победа" совсем недалеко - он не заблудится, на этот раз - точно...

Дом Фабиуса   - Обычный для Тевинтера груз - рабы, если вас так сильно это интересует.   Кожа Феликса обрела пепельный оттенок. Он быстро отвернулся, с фальшивым интересом разглядывая белую фарфоровую вазу на комоде, украшенную синими рисунками драконов - не заметив, как он сам сжал ладони в кулаки. Не показывать слабость, не показывать чувства - по крайней мере не при магистре. Он не должен подставить группу. В конце концов - рабы в том же борделе были... даже счастливы. Может?..

Погуляй Лиин по центральному району. Когда выйдем из дома магистра, подберем.

Дом Фабиуса   - Не могли бы вы для начала сообщить, что за груз? Насколько объемный, и какие могут предвидеться сложности? - осторожно спросил орлесианец, чувствуя себя неуютно. Этот человек его настораживал.

Портовый район   - Феликс! Феликс! Займи золотой,а? Чтоб меня, не пожалеете, честное слово!   - А? Конечно, бери... - орлесианец сдвинул висящую за спиной сумку набок, и начал в ней копошиться, - Вот, держи. Что, на что-то не хватило?   Феликс -> 1 золотой Бодарту.

Феликс может. Если ты его потащишь на базар. 

Портовый район   - А так бы стала демоном. Это куда хуже. Не переживай так, Фел.   "Не стала бы. Слишком сильная, слишком... слилась со своей собственной сущностью. Демонами становятся лишь те, кто отрицает себя." - произнес Рет со странной, необъяснимой мукой в голосе. Сострадание скорбел о своей павшей "сестре". - Не стала бы, - неожиданно для Тави возразил Борео, - Она была слишком... упряма для этого. Почти по человечески - так уверена в собственных силах, почти самоуверенна. Когда вы ступили на круг, вы нарушили его целостность - она могла бы просто исчезнуть в Тени. Но не сделала это - потому что была не демоном, но духом. Властью. Покачав головой, он взглянул в глаза Тавилы. - Так Рет сейчас сказал.

Портовый район   - Феликс, поможешь ей? А я на базар загляну, пока есть минутка. Развеюсь, так сказать.   Орлесианец кивнул, проводив гнома уставшим взглядом, и затем повернулся Регине. - Не пугайся, хорошо? И осторожно прикоснулся облаченной в перчатку ладонью в животу девушки. В глазах мелькнул отголосок синей вспышки - словно перед его глазами кто-то зажег магический огонек. Но огонька не было.   Феликс использует способность "Первое дитя" на Регину. Травма исцелена.

Духи разные бывают. Бывает Господство, а бывает - Власть. 

Портовый район   - Феликс, я...  мне жаль, что так вышло. Прости.   - Она теперь потеряет себя, - просто отозвался Борео, подняв черные глаза на Регину, - Превратится в простого светлячка, виспа - вроде тех, что вы призываете для света.  Воин духа решительно мотнул головой. - Я не думаю, что деньги этого человека окупят то, что вышло. Но... Спасибо. За сострадание. С кривой, горьковатой улыбкой, он расправил плечи. "Феликс..." "Рет, пожалуйста. Давай... поговорим потом? Поиграем в шахматы - как в старые и добрые."   - Мы ведь вам помогли. Можем и еще кому-нибудь помочь.   - Пожалуй... дельце то есть, верно, - воскликнул Ирессо, покосившись на свою жену. Маргарита слабо улыбнулась и кивнула, - Брат Маргариты, Фабиус - он магистр - как-то обмолвился, что у него какие-то проблемы с грузом, и он ищет наемников. Мы с ним не особо общаемся - после того, как он... не захотел помочь нам в этом деле, переговорив со стражей - однако может, вам будет интересно.

Если вы собрали все куски печати - дух мог бы в обмен на нее дать вам оружие ранга "редкий" (синий). Тип - в зависимости от кубика.

Портовый район   - Слава создателю! - облегченно выдохнул мужчина, потянувшись в сторону кармана, - Я уж думал, придется... Он не закончил - лишь судорожно вздохнул, и положил на ладонь Тавилы пухлый мешочек. - Здесь - 20 золотых монет. Включая... те, что за помощь Маргарите, - он попытался улыбнуться Феликсу, но тот даже на него не смотрел.   - Что скажешь, пестрый? Кто прав? И кто виноват?   - Дух виноват не был, - тихонько откликнулся воин, прикрыв глаза. Как только они вышли из дома, он сразу почувствовал присутствие Рета - дух молчал, вслушиваясь в воспоминания Борео о том, что происходило в том доме.

Дом с демонами -> улица   Когда они поднялись наверх, то не обнаружили полупрозрачного барьера на двери, что вела наружу. Похоже, дух не солгал... но теперь это было уже не важно. Бодарт, с силой толкнув дверь, выбежал на улицу, со странной для гнома радостью взглянув на небо. Забавно - похоже, он уже начал становиться наземником. - Ну? Вы преуспели? - с надеждой спросил Ирессо, поднявшись со скамейки и приблизившись к наемникам. Феликс, вышедший вслед за гномом, лишь отмахнулся от мага и встал чуть поодаль. Мужчина недоуменно нахмурился, и повернулся к остальным, выходившим из дома один за другим. - Что с домом? Все в порядке?

Это удар с модификатором.