Фели

"Отдать"? Ха, словно они вас спрашивать будут... Освальд, реагируй, и пишу что дальше.

Ня!

Можете начинать рыдать.

"Альбатрос"   Корабль трещал по швам. Качка, которая внесла свою лепту во время морского сражения и абордажа, вновь принесла Освальду приступ тошноты. Прикрыв глаза, храмовник, все еще сжимавший в руках черный меч, повернулся к телу Дракона и алому дереву спиной. Он не забудет... пока его разум не дрогнет перед испитым им красным лириумом. Он не забудет... "Наконец-то." Освальд в ужасе вздрогнул, в смятении озираясь по сторонам. Шадрил? Аиша? Фелкрау? Нет. Это были... не они. Этот жуткий, пронизывающий до костей голос, напоминавший металлический скрежет, не мог принадлежать ни хриплому Шадрилу, ни громкому, яростному Фелкрау - ни, тем более, девочке-Аише. Освальд оперся на обломанную мачту, нашаривая взглядом Алейру... и у нее, стоящей чуть поодаль, был тот же ошеломленный взгляд, что был у него. Сглотнув, он медленно обернулся. В голове пронесся целый ворох мыслей. То, что Гейджин воскрес, выбрался из дерева, и теперь будет с ними. Что он выбрался из дерева, но сейчас с яростным воплем начнет их кромсать. То, что сам Мигель воспрянул "духом", и решил таки их добить. Он ничего не увидел - поначалу. Лишь тихое шипение, напоминавшее звук жарящихся яиц... или по крайней мере так посчитало воображение очень голодного храмовника. Алейра, все еще крепко сжимавшая в руках косу, медленно приблизилась к нему, не сводя глаз с пола. Поначалу он ничего не увидел. Лишь проследив за взглядом тевинтерки, мужчина со смесью животного страха и обреченности посмотрел на оружие Золотого дракона. Серая алебарда, материал которой подозрительно походил на камень, начиная с лезвия, медленно плавилась. Сама по себе, прямо на залитом кровью полу. Серое вещество скользило по водянистой алой поверхности, разбухая и увеличиваясь - почти как плоть Золотого Дракона после того, как он съел свою подвеску. Драгоценные камни насыщенного зеленого света скользили по серой субстанции, вставая на свое место - как некий механизм. Наконец, дошел черед до рукояти алебарды... и из нее, как из трубы, вытекла изумрудная жидкость. Она втекала в образовавшиеся поры, словно наполняя похожий на пузырь бесформенный сгусток. "Проклятые обретут свободу, когда отыщут Сердце." "Исмарин." "Исмарин." "Исмарин." Голоса Шадрила, Аишандры и Фелкрау звучали в головах храмовника и магистрессы, словно в унисон. Им казалось, что этот сгусток "рос" почти вечность... но лишь когда нечто, выпрямившись, взглянуло в их глаза, они осознали что прошла от силы минута. Существо, стоявшее перед ними, не было похоже ни на что ранее ими увиденное. Отростки, протягивающиеся из спины и головы существа, медленно извивались и скручивались в спираль, длинный "хвост", нервно дергался из стороны в сторону... в какой-то мере, это было похоже на человека лишь весьма и весьма отдаленно. Ни носа, ни рта... лишь сверкающие на фоне заходящего солнца изумрудные глаза. То, что сейчас видели они - более не видел никто в мире. Габриэль не стал их ждать, сев в одну из запасных шлюпок и отправившись к плавающей чуть в отдалении "Изабеллу"...     

Все сейчас будет.

Лакич, Кукуй, вы тут? Как предпочитаете - все сразу и махом, или вместе с вашими сообщениями, ведя "диалог"? Не спрашивайте, о чем я.

Тяк, Алейру и Освальда попрошу остаться на Альбатросе. Кукуй, отписывайся пока.

Понимаешь, тут такое дело... В общем, пока еще - не конец. Кое-что еще будет.

Ну как спецэффекты? Не слишком? Тут еще кое-что есть... но нужна реакция Габриэля. Можете пока... отреагировать.

"Альбатрос"   Мерцающая кровь насыщенного рубинового цвета потоком хлынула из его горла, орошая черные шелковые штаны. Он упал, жмурясь от острой боли... немного, осталось еще немного. Кинжал выпал из ослабевших пальцев, заскользив по поверхности накренившегося судна. Кристалл, торчащий из его груди, с жалобный звоном разбился. Габриэль медленно рухнул на колени, и остекленевшими глазами смотрел, как тонкие алые нити оплетали тело человека, которого он любил. Из горла, из лопнувшей кожи - пульсирующие нити вытягивались, сливаясь воедино и расширяясь. Пока устремившиеся вниз нити, оплетая его ноги, тонкой пульсирующей сетью поползли по полу, прорастая в деревянных балках - другие начали расти вверх, издавали тихий, жалобный перезвон. Они сплетались, устремляясь все дальше и дальше в небо... после чего, превратившись в плотные, шероховатые ветви, стали вырастать в стороны. Когда все закончилось, сидящий на коленях Габриэль мутным взором взирал на тонкое алое дерево, чей ствол расширялся книзу. Тела Чужеземца уже не было видно - и последние капли силы, похоже, ушли из него. Гладкая, тускло светящаяся поверхность дерева начала сереть, в то время как небольшие цветы на темнеющих ветвях по прежнему слабо алели. Белый кинжал, выроненный им, тускло блестел в полумраке. Никто прежде не видел этого дерева - никто, кроме самого Чужеземца. На его родине, это дерево было хорошо ему знакомо. Мимолётность, чрезвычайная красота и скорая смерть. "Зимняя вишня"... он как-то мимолетом задумался, как красиво венок из ветви сакуры смотрелся бы в платиновых волосах Габриэля. Глаза Гайджина видели лишь алое, затухающее свечение древесного ствола... прежде чем закрыться навсегда.

"Альбатрос"   Чудовищная, гротескная тварь содрогнулась, яростно тряхнув наполненной дымящейся кровью мордой. Жидкость, выливающаяся между трех ядов черных зубов, смешалась с другой - льющейся из ран Дракона. Светлое дерево, из которого был сделан пол корабля, под напором природы этой крови медленно темнело и трескалось. Изломанная лапа шатающейся огромной фигуры, державшаяся на одной лишь коже, была уже не способна держать оружие - алебарда выскользнула из трех кривых пальцев, покрытая кусками плоти и кровавыми разводами... но не поврежденная. В отличие от доспехов и покрытого пульсирующими алыми трещинами щита, красный лириум не коснулся этого оружия. Алый дракон, в бешенстве захрипев, рухнул на колени, пытаясь подобрать ее. Монстра, которым стал добрый, любящий свою страну человек, осознал тщетность своих попыток - и, гортанно зарычав, рванул на Габриэля. В бессильной попытке забрать с собой еще одну жизнь, в бессильной попытке что-то изменить... почти такой же бессильной, как попытка спасти свою страну. Красный лириум... он уродует. Искривляет, извращает все, до чего дотянется - превращая в кривую пародию на то, что было раньше. Этот человек, чье лицо сейчас было похоже на пасть чудовищного зверя, был мертв с самого начала - того начала, в котором он встретил красный лириум. Кровь и слезы Создателя... забавно. Слезы вырабатывают зависимость, делая из принимающего их одержимого наркомана... а кровь - вырабатывает ненависть. Делает из принимающего их... это. Что же это за Создатель такой? Примерно такие мысли вертелись в голове Гейджина, когда он, молнией рванув с приближающемуся к эльфу отвращению, ударил его в шею. Золотистая пластина, еще прикрывавшаяся этот участок плоти, треснула под ударом как яйцо, и липкая, вязкая жижа с переливающимися алыми прожилками приняла в себя окровавленный кинжал. Из груди Дерека раздался дикий, нечеловеческий вой - вой существа, чья существование подошло к концу. Поверхность кинжала, подернутая пленкой мерцающей алой жидкости, тускло сверкнула. Все кончено. Дэрин, которую Тварь подняла в воздух в середине схватки, лежала у фальшборта. На красивом лице не было ни единой эмоции - ни удивления, ни гнева, ни страха. Тонкое лицо красивой, испачканной в красной краске куклы... но то была не краска. Когда Золотой Дракон протянул к ней руку - девушка и не осознавала, какую боль ей придется вытерпеть. Прежде чем отшвырнуть ее тело, он бил ее о пол, об обломанную в ходе морского сражения мачту - вероятно, в ее теле осталось мало целых костей. Магичка была мертва. Стиснув зубы, Гейджин отвел он нее взгляд... но острая, пронзительная вспышка боли в грудной клетке вынудила его с криком рухнуть на колени. Опустив глаза, Чужеземец видел тонкий, острый, прорастающий из него кристалл. Шипы на его плечах с звенящим звуком ломались - лириум вытянул из него все, что можно. Лириум в кубе... он не был закален в крови и боли. Он не был обработан эльфийским зеркалом... он давал силы, но лишь пока было чем платить. Последние золотые его жизни со звоном падали в темную воду. Все кончено - он осознал это как никогда ясно. Не Араши... Не дикий зверь, даже не элитный убийца Воронов - красная стекляшка... И Габриэль... Больно. Так больно.

Значит, сама распишешь? Если не против, я потом парочку эффектов добавлю. Победа, люди. Вот только очень, очень горькая.

Хорошо. Я дам место, разделив мастер-посты. Именно гибель тоже распишешь, или отдашь на откуп? Не знаю, может он захочет красиво прыгнуть в море, или горло себе перережет. Но могу и я - даже обещаю, что выйдет красиво.

Не совсем. Дракон умрет раньше. У Гейджина есть шанс пока попрощаться в последний раз... и все.

Нет, никакой третьей реинкарнации. Сейчас будет мастер-пост от моего лица. Джунай, скажи... ты сама хочешь, или мне?.. Ну, понимаешь?

Он что, Шадрил? Ему вообще пох, хоть там Гейджина свежуют заживо... И да народ, поздравляю вас. Сейчас кое-что еще будет.

Пятый ход Освальд использует "Горькую участь" и наносит урон в размере 10+70=80 ХП. Алейра использует "Волшебную стрелу" и наносит урон в размере 2*(9+95)=208 ХП. Гайджин использует "Грязную борьбу", и наносит урон в размере 10+85=95 ХП. Откаты: Алейра: Волшебная стрела - 3 хода Трэлл: Память - 2 хода Дракон: Огненный серафим - 4 хода Дракон: Безумие - 5 ходов Дракон: Удушение - 1 ход Завершения: Дракон: Безумие - завершено Здоровье: Освальд: 808-119=689 Алейра: 275 Трэлл: 363 Гайджин: 300 Габриэль: 200* (яд) Дэрин: (Х_х) Красный Дракон: 268-80-208-95+50=... 0   КРАСНЫЙ ДРАКОН ПОВЕРЖЕН!    

2. 2. Освальд, кажется, тебя кто-то проклял.  :sweat:

Кукуй, брось хоть за Габриэля. Если единичка, у меня будет истерика.

Пожалуй... в этом есть смысл. Мне хочется считать больше? Оно мне не хочется. Значит... Джунай написала первой, считаю ее бросок. :crazy:

Мнээ... Хочется засчитать бросок Джунай- учитывая удачу +3. Но из принципа засчитаю бросок Кукуя. Мммм? А что, за лесника переживаем-сс? :crazy:

Скажите спасибо что не три. У Лютера уже есть трэлл-оборотень, знаете ли... :crazy:

Шен ушла, так что считайте, что в Дракона на последнем издыхании вселился дух меня. Можете избить меня за все пытки, что вытерпели ваши персонажи. :wub:

Четвертый ход Освальд использует автоатаку и наносит урон в размере 4+70=74 ХП. Алейра использует автоатаку и наносит урон в размере 9+95=104 ХП. Трэлл использует автоатаку и наносит урон в размере (1+43)*1,5=66 ХП. Гайджин использует автоатаку и наносит урон в размере 8+85+55*3=258 ХП. Дэрин ПОГИБАЕТ! Красный дракон использует автоатаку на Освальда, и наносит урон в размере 7+60*2-15=119 пункта урона. Откаты: Алейра: Волшебная стрела - откачено Трэлл: Память - 3 хода Дракон: Огненный серафим - 5 ходов Дракон: Безумие - 1+5 ходов Дракон: Удушение - 2 хода Завершения: Трэлл: Память - завершено Гайджин: Обнаружение слабых мест - завершено Дракон: Огненный серафим - завершено Дракон: Безумие - 1 ход Здоровье: Освальд: 808-119=689 Алейра: 275 Трэлл: 363 Гайджин: 300 Габриэль: 200* (яд) Дэрин: (Х_х) Красный Дракон: 720-74-104-66-258+50=268* (безумие)   ДРАКОН ИСПОЛЬЗУЕТ АВТОАТАКУ НА ОСВАЛЬДА    

Не нужно, народ... Не нужно.