Фели

Не сможет. Только раз в реальный день. Пардон, дезинформация. Может, да. Так что лучше его свяжите и поверните лицом к стеночке.

Темница и Тьма Стражники, похоже, решили более не тратить сил и боеприпасов на пленников, и решили развлечь себя игрой в карты. Алмазный ромб, любимая игра охотниц за знатью Орзаммара, перекочевала даже в Антиву - в такую дыру мироздания, как Пуэрто-Карино. Вскоре во всей темнице раздавались лишь звуки швыряемых на косо сбитый столик карт. Стражник по имени Джонни (тот, что сказал садисту с арбалетом не убивать заключенных) зло швырнул свои карты на стол, откинувшись на спинку стула. - К черту это дерьмо. Играть на интерес даже хуже, чем просто смотреть на этих выродков, - презрительно сплюнув, произнес он. Его сосед (стражник, что ткнул пикой в Аделарда) лишь закатил глаза, уже в который раз начиная тасовать колоду. "Садист" последовал примеру Джонни, отбросив карты и откинувшись на спинку стула. Зевнув до хруста челюсти, мужчина задумчиво огляделся по сторонам. Серые глаза скользнули по дверной решетке, ограждающей камеру от коридора, в котором находились стражники... с остановились на вжавшейся в стенку Раэне. Плечи девушки тряслись - и уж точно не от холода, ибо было жарко. Злая, мерзкая улыбка расцвела на губах садиста. Медленно поднявшись со своего места, он поправил висящий на поясе меч, и приблизился к двери с нечитаемым выражением лица разглядывая пленников. Остановился его взгляд лишь на Раэне и Алейре - первая сидела прямо напротив двери, вторая же возле этой двери. - Э? Ниме, ты чего? - удивленно фыркнул Джонни, раскладывая карты перед угрюмыми мужчинами, - Садись давай. Ниме лишь усмехнулся - и, подавшись в сторону... кивнул на сидящих у стены хасиндку и магистрессу. Поначалу его не поняли. Джонни удивленно приподнял бровь, упершись локтями в столешницу и отвинчивая крышечку фляги, Симо (стражник, проткнувший Аделарда) лишь мрачно разглядывал свои карты, а двое, что еще не успели выделиться - лишь перешептывались друг с другом. Кажется, они были близнецами. Но потом до всех дошло - почти одновременно. Джонни, отпивавший из фляги, сдавленно поперхнулся. Симо, вздрогнув и похлопав его по спине, отложил карты в сторону, а братья-близнецы лишь синхронно повернулись в сторону Ниме. В глазах последних вспыхнул нехороший огонек. - Что? - кашляя, прохрипел Джонни, сгорбившись и со смесью удивления и растерянности глядя на Ниме, - Ты же не?.. Ответом был лишь кивок. Джонни тряхнул головой, переводя взгляд на Симо и близнецов... и увидел в их глазах лишь одно. Зарождающаяся похоть. - Я не буду в этом участвовать, - отрезал Джонни, зло отшвырнув свою фляжку в сторону. - Постоишь на стреме, - охотно предложил Ниме, с прищуром глядя на стражника. Джонни лишь мотал головой. - Вы совсем сдурели... совсем. - Делай так, как говорят, Джонни, - резко одернул его "садист", зло взглянув на курчавого юношу, - Или ты хочешь, чтобы барон узнал, как ты воруешь из его запасов? Джонни остолбенел. В глазах юноши вспыхнул... испуг? - Давай сюда ключ, - не терпящим возражения тоном произнес "садист", протянув ему ладонь. Джонни судорожно сглотнул, медленно потянувшись к висящим на стене ключам. Медленно, расчетливо, он отсчитал третий ключ с насечкой - словно надеялся, что товарищ успеет переменить решение. Поняв, что этого не произойдет, он молча передал ключ в протянутую ладонь. Замок тихонько, протяжно щелкнул. Дверь открылась, и ее скрип заставил пленников буквально отползти в сторону - каждый из них понимал, что этот скрип не был звуком свободы. Cейчас кого-то будут мучить. Алейру схватили первой. Не церемонясь с женщиной, Ниме схватил ее за руку, рывком подняв на ноги. Он помнил, что рыжеволосая была магессой - и посему, едва в глазах Флавий вспыхнул алый огонек, ладонь с припорошенным на ней белым песком закрыла ее рот и нос, заставив магистрессу непроизвольно втянуть песок в легкие. Красивые, выразительные глаза наполнились слезами - песок, так же называемый "прахом магов", начал действовать. Согнувшись пополам, женщина уже не могла ничего противопоставить - и Ниме, швырнув ее в руки стоящих в дверях близнецов, угрожающе надвинулся на Раэну - переступив через распластавшегося на полу Тиберия. Когда он, схватив ее за волосы, резким движением поставил девушку на ноги - поначалу она не поняла, что происходит. К глазах мелькнула растерянность - и искреннее непонимание. Лицо девушки, хоть и было восстановлено целительной магией, было покрыто коркой засохшей крови. Путешествие в Антиву началось с кошмара. Дэрин испуганно вжалась в стену, глядя, как стражник, сильным ударом вырубив Раэну, потащил ее двери. Магесса поняла, что сейчас будет. Сердце забилось так, словно было готово выскочить из груди... Но ее не тронули. Может - не заметили. Может, тихая целительница не вызывала такой ненависти, как высокомерная, гордая магистресса, и диковатая, отрешенная хасиндка. Дверь темницы со скрипом закрылась, и ключ тихонько щелкнул в замке - после чего был швырнут на стол перед Джонни, опустившем глаза и разглядывающем свои ноги. - Стой на стреме, - грубо пробасил Нике, спускаясь вперед по коридору и таща за собой вяло вырывающуюся Раэну. Близнецы, удерживающие задыхающуюся от кашля Алейру, лишь мезко усмехнулись, - И следи за этими шавками. Мы... скоро будем. Дверь, разделяющая темницу и кабину стражи, с грохотом закрылась - оставив Джонни и пленников одних. Плечи юноши тряслись - от ужаса, от отвращения. Он вошел в ряды стражи барона совсем недавно... У него все было впереди. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НАПИСАННОЕ ПОД СПОЙЛЕРОМ ОТНОСИТСЯ К КОНТЕНТУ 21+, И МОЖЕТ РАЗРУШИТЬ ПСИХИКУ ОСОБО ЧУВСТВИТЕЛЬНОГО НАСЕЛЕНИЯ. Они закончили. Ублюдки привели себя в порядок, швырнув истерзанных женщин на пол. Алейра медленно прикрыла глаза, прижавшись щекой к холоду камня - действите песка еще не закончилось... но даже если бы это было не так, Алейра Флавий не сделала бы ничего. Внутри огнем горела ненависть и горький, обжигающий стыд. Их грубо поставили на ноги, и, больно схватив за плечи, повели обратно в темницу - не дав даже прикрыться. Сидящий за столом Джонни, стиснув зубы, отвернулся - он чувствовал себя так, словно был готов провалиться сквозь землю. Кровь билась в висках, разрывая голову на сотню маленьких кусочков. - Давай сюда ключ, - самодовольно поправив пояс, крякнул Ниме. Парень с курчавыми волосами молча подчинился, стараясь изо всех сил не смотреть на женщин. - Мне... нехорошо, - прохрипел он, поднявшись со стула, - Я пошлю на свое место кого-нибудь... - Что? Куда?!.. -рявкнул Симо, но не успел - Джонни, едва сдерживая рвотный позыв, буквально вылетел из коридора в сторожку. Из-за закрытой двери раздался сдавленный вопль - стражник увидел следы произошедшего. - Пффф... молокосос. Ключ со скрипом повернулся в замке, и дверь открылась. На этот раз стражники не стали проводить "демонстрацию силы", и лишь швырнули обнаженных, уже не сопротивляющихся женщин в камеру. Дверь с грохотом закрылась - и "стражники", самодовольно переглядываясь, уселись за стол - играть в алмазный ромб. Теперь даже игра "на интерес" была для них приемлемой.

Если у мага горят глаза - маг что-то замышляет, магу нужно врезать. Как-то так.

Кто куда - а я в запой. Фели не кантовать, Фели хочет свернуться в уголке в клубочек и просто плакать.

Калечить - это сделать так, что целебная магия уже не поможет. Отрезать конечность, переломать все до ТАКОГО состояния, что конечностью пользоваться уже нельзя будет никогда...

Но... от этого нам не лучше.

Простите нас.

Камера   Стражник, нежно, участливо улыбнувшись, склонил голову набок - глядя прямо в светящиеся красным огнем глаза мага. И, пока он смотрел, он заряжал арбалет во второй раз. - Поглядите. Он хочет добавки. Так мило. Выставив вперед руку, стражник тихонько рассмеялся - и направил арбалет на второе, еще здоровое колено малефикара. Вспышка боли - настолько острой и сильной, что у Аделарда даже не было сил заорать. - Пытайся. В следующий раз я выстрелю в голову, - почти радостно произнес стражник, когда третий болт переломился, как и два предыдущих.

Камера   - Вы все равно ничего не знаете!   - Все, что нам нужно, мы уже знаем, - ледяным, как зимы Андерфелся голосом произнес стражник, медленно поднимаясь со стула, - А вот все, что с этого момента будешь знать ты - лишь боль. Человек взял приставленный к стене арбалет, и вставил в гнездо два болта... лишь два болта, которые он извлек из собственной сумки. Приблизившись к решетке темными, он нарочисто медленно прицелился... глядя прямо в глаза непроизвольно попятившемуся Аделарду. Болт с чавканьем вонзился в колено уже в который раз заоравшего от боли мага, и, странно провернувшись... переломился. Оставив наконечник в кровоточащей ране. - Интересный экземпляр, не правда? - весело рассмеялся стражник, направляя арбалет на Тиберия, - Гений гномов не позволяет в нем сомневаться! Второй болт вонзился в предплечье стоящего на коленях мага - и, буквально раздробив костью, с хрустом переломился. - Я хотел еще смазать их токсином, обостряющим чувства, - медленно произнес стражник, возвращаясь на свое место, - Чтобы вы боль вы чувствовали, усиленную в десятки раз. Но он дорогой. Жалко тратить на такие куски дерьма, как вы.

Старейшина Хорхе жеж.

Моля фантазия безгранична! Его могут бить, и каждый раз как он теряет создание лечить магией. Бесконечная, непрекращаемая БОЛЬ. Некоторые пытки как раз созданы так, чтобы жертва не теряла сознание от боли. Раскаленные иглы под ногти, например. Или же...

Некоторых жизнь не учит... ох как не учит. Родион, ты уверен, что Аделард "хочет лишь выжить"? По мне, так он хочет лишь умереть. Желание игрока - закон. Умереть так умереть.

Hell yeah.

Камера   -Может быть хотя бы вы послушаете нашу версию? Местные нас просто вырубили, меня вот уже третий раз за день.   - Весь трактир видел, как ты использовал магию крови на Алехандро, - безмятежно произнес тот, что тыкнул Тиберия, - И весь трактир видел, как ты пытался повторить трюк на Карле - прежде, чем другой член вашей шайки его убил. Так что заткни пасть и издохни уже, псина.

Подлесок   - Кто ты?   Ему не ответили. Он услышал тихий шорох, звук ломаемых веток, раздавшийся где-то со стороны... Резко обернувшись и направив лук в ту сторону... эльф с ужасом увидел летящую в его сторону стрелу. Тонкая стрела с крапчатым оперением с тихим стуком вонзилась в дерево позади эльфа. В полете она рассекла ему ухо и щеку, и эльф почувствовал запоздалую боль - и пробежавшую по шее струйку крови. Элгар тихонько зарычал, и бросился было в сторону, из которой выпустили стрелу - но, сдавленно заскулив, медленно попятился назад. Волк чувствовал что-то, что упустил Элдрион - это следопыт осознал так же ясно, как и то, что в лесу ему рады не больше, чем в деревне. Может, даже меньше.   Камера   -Хотите узнать, каково это, когда демон разрывает вас на части? Могу устроить...   - Я вырву тебе язык и засуну так глубоко в задницу, что его не найдет уже никто и никогда!   Стражники переглянулись... и на губах всех пятерых одновременно заиграла жестокая, кровожадная улыбка. Двое из них встали - и, приблизившись к двери темницы... просунули пики через решетку. Уколы, которыми "наградили" Тиберия и Аделарда, не были предупреждающими. Это была намеренная, жестокая демонстрация силы. Тиберия стоящий справа страж ткнул прямо в грудь - и, резко опустив пику вниз, буквально вспорол ее, заставив кровь мужчины потоком хлынуть на холодный, грязный пол камеры. Аделарду повезло и того меньше - его стоящий слева стражник ткнул... в живот. И, с гадкой ухмылкой прокрутив оружие в ране заоравшего от боли мага, резко, с противным чавканьем вырвал его. Тиберий с яростным рычанием повалился на одно колено, с ненавистью глядя на стражников, с мерзким смехом отходящих от камеры. Похоже, им не дадут даже шанса на освобождение -провокации будут пресекаться тычками через решетку.  Размеры камеры позволяли забиться в угол, так, чтобы спастись от тычков, но...   - Это душевно больной, жалкий и юродивый, его слова ничего не значат. И да, я не с ним.   - Разумеется, - сладким голоском проговорил стражник, глядя в упор на Гейджина, - Ты лишь карманник. И... возможно, убийца. Стражник замолчал, словно подбирая нужные слова. Когда он вновь поднял глаза на заключенных, в них был лишь холодный гнев. - Приятно было убивать сестру Эстефании, ублюдки? - спокойным голосом произнес он, глядя то на стоящего на одном колене Тиберия, то на Гейджина, угрюмо прикрывшего лицо рукой, - Убивать беззащитную женщину? Или пьяных мужиков, способных только заехать по уху?.. - Хватит, Джонни, - презрительно фыркнул тот, что тыкнул копьем Аделарда, - Эта шваль того не стоит. Барон вздернет их на рассвете.

Ограничение на пять постов остается в силе. Просто кубик на успех не кидается.

Тьфу. И Элгара, и Элдриона. Элгара скорее всего вырубят, да. А от Элдриона... отщипнут кусочек. Ушко... Два.

Разумеется. Гостю - самое вкусное! Нууу, если до завтра не выйдет - придется Элгара связать левым ходом. Не обессудь - этого требует сюжет. И гости, желающие жареное ушко.

Хм, надолго?.. Я тут планировала эльфа связать, и наточить свой вострый нож...

Подлесок   - В невеселое положение мы попали, малыш. У нас нет еды, деньги мы потеряли по пути, а значит, придется поголодать. Мы даже не знаем, где держат остальных…   - Убирайся. Из. Моего. Леса. Из-за спины эльфа раздался хриплый, каркающий голос - словно его обладатель не разговаривал много, много лет. Резко обернувшись, следопыт положил руку на лук - но не увидел ничего. Волк, испуганно взвизгнув, припал к земле, готовясь защищать хозяина... но Элдрион заметил кое-что. Элгар был испуган. И не таинственным голосом - волк словно чувствовал, чуял что-то, что ушло от чуткого обоняния эльфа. И это-то что одновременно испугало его и удивило. Резко обернувшись, Элдрион увидел мелькнувшую меж деревьев тень - высокую, крупную тень. Эльф мог поклясться, что за ним наблюдают. Игра воображения, находящегося во взвинченном состоянии из-за произошедшего? Или...

Пуэрто-Карино   - Дядюшка Хорхе... - медленно проговорил Акрае, глядя на старейшину словно напакостивший кот. Кожаный жилет светловолосого юноши был перепачкан кровью - чужой кровью. - Что вы натворили?.. - севшим голосом произнес целитель, с ужасом глядя на тела чужаков. Те были еще живы - но Создатель, их раны... - Я ведь говорил просто собрать улики!.. Алехандро медленно вышел из трактира, и, увидев чужаков, буквально сброшенные в кучу, словно трупы, стиснул зубы и отвернулся. Мимо него прошла низкорослая фигура с черными волосами, и быстрым шагом вошла в таверну - но старик ее не заметил, глядя в упор на целителя. - Хорхе, - срывающимся голосом проговорил он, - Мы... мы не этого хотели. Они притащили в мешке голову Фреи... Старейшина вздрогнул, как от удара. В серых, мутных глазах мелькнуло искреннее удивление... и боль. - Что? -... они попытались взять под контроль Карла, и, когда им это не удалось, они убили его! - продолжал старик, подавшись вперед. Мария сдавленно всхлипнула, поддерживая пошатывающегося мужа, Исабель, только высунувшаяся из разбитого в ходе драке окна, увидела лежащих на земле людей, и, сдавленно ахнув, быстро залезла обратно. Старый целитель молчал, разглядывая лежащие перед ним тела. Кто-то  в толпе шептал, что двое смогли сбежать, кто-то тихонько хныкал - оплакивая убитых в драке жителей. Акрае, стоящий по правую руку от Хорхе, лишь шмыгал носом, стараясь не дать слезам посыпаться из глаз. Когда он вырубил магистрессу, Карл подозвал его... Его умер на его руках, захлебнувшись собственной кровью. Стрела хасиндки пробила легкое. - За что? Хорхе резко обернулся, ошеломленно глядя на говорящего. Это была Эстефания... но боги, что с ней произошло. Из глаз застенчивой, немного рассеянной девушки ушло все тепло - оставив лишь жгучую ненависть и боль. Слезы градом текли по щекам глухой, ее плечи сотрясались в ужасающей конвульсии... А в ее руках была изуродованная, обезображенная голова с разорванным ухом. - Создатель!.. Мария резко подалась вперед, буквально вырвав голову из рук девушки. Последняя не сопротивлялась - лишь молча подняла на жену трактирщика полные слез глаза. - За что? За что? - хрипела глухая, дрожа всем телом. - Уведите ее, - глухо произнес Дядюшка Хорхе, изо всех сил стараясь не глядеть на Эстефанию, - А чужаков... Он со свистом втянул воздух. - Мы не можем решать их судьбу. Это дело барона, - проговорил он, покачав головой. В толпе послышались негодующие возгласы - решительно прерванные жестом целителя, - Бросьте их в узилище. Нехотя от толпы отсоединились крепкие, рослые мужчины - и, приблизившись к лежащим на земле чужакам, подняли их и унесли. Вскоре толпа начала редеть - до тех пор, пока не остался лишь старейшина и Акрае. Эстефанию увела Мария, пытаясь мягким голосом успокоить глухую - совершенно забыв, что она не слышит этих слов утешения. Фрея... Фрея могла с ней говорить с помощью жестов. Они сами, еще с детства, сделали свой "язык", позволявший им говорить друг с другом. Порой она была готова поклясться, что она слышала голос Фреи... Единственный голос, который слышала Эстефания, утих навеки. - Что теперь, Дядюшка? - севшим голосом спросил паренек, глядя на оставшуюся на земле лужу крови. Среди всего этого безумия единственным маяком, единственной надеждой - были наставления старейшины. Тот не ответил. Лишь скорбно покачал головой, и, отвернувшись, поковылял в сторону возвышавшегося над деревенькой особняка. За эти пять минут Дядюшка Хорхе постарел на за пять лет. "Создатель, смилуйся над нами."

Эй! Я, между прочим, старалась красиво и стильно избить Освальда! Быть проткнутым собственным оружием... несущим имя Предатель.