Легко кивнув, Вика вышла, закрыв за собой дверь.
Фернанд пружинисто встал - без особой охоты, впрочем. Телу требовался отдых, но самому мужчине требовалось осмотреть свои апартаменты. Любопытство всегда было доминирующим качеством личности Фернанда. Хорошо, что ему хватало благоразумия время от времени контролировать свою небольшую слабость.
Помимо большой комнаты, в апартаментах обнаружился санузел (ну само собой) и спальня в уже знакомом псевдо-японском стиле:
И... на этом всё. Ни кухни, ни морозильной камеры. Похоже, Лейси считала, что кролики должны питаться исключительно морковью с грядки?
Фернанд усмехнулся мысли. Когда вернутся остальные, следует у них спросить, на каком из этажей располагаются хоть бар, хоть ресторан. А пока хотелось наконец-то смыть с себя всю вонь и грязь трущоб, что парень сделал - и незамедлительно. Старое тряпьё, что больше не имело права называться одеждой в окружении благ настоящей цивилизации, отправилось в вещевую корзину. Тугие парящие струи омыли и без того разомлевшее на мягком диване тело, смывая напряжение и унося усталость в отверстие для слива. Лишь немного протерев кожу пушистым полотенцем, но основательно высушив волосы, Гессе как был, нагой, прошлёпал ступнями по тёплому полу в свою спальню. Перед тем, как открыть шкаф с одеждой, ненадолго остановился перед зеркалом на поверхности дверцы, всматриваясь в собственное отражение. Последнее время его вело только одно желание - выжить вопреки. И только теперь, наконец-то оказавшись снова в лоне той цивилизации, которую мужчина помнил (или хотел помнить), он снова почувствовал себя человеком, а не зверем. Не оружием. А человеку свойственно общение, и хорошо, когда есть возможность произвести на собеседника верное впечатление. Гессе согнул руку в локте, пальцы медленно прошлись по впалым мышцам живота. Заключение отразилось на фигуре не самым лучшим образом, но все мелкие дефекты устранимы. Нужно просто есть белки и больше двигаться.
Быстро и словно бы... игриво растрепав торчащие волосы, Фернанд рывком открыл зеркальную дверцу и подался вперёд, задумчиво выбирая для себя комплект одежды из представленного репертуара.
Вскоре гипнотизёр уже сидел на широком подоконнике, взирая через окно на бескрайние просторы города внизу.
Некоторое время спустя дверь снова отворилась, девушка-киборг поставила на столик у кровати небольшой поднос, едва уловимо поклонилась сидящему на диване Ферну и покинула комнату.
На подносе лежал коммуникатор, и стояли плошки с картофельным пюре и кусочками белого мяса, тушеного с овощами. Дополняла композицию чашка горячего чая и маленькая вазочка с галетами. Также на подносе лежал белый прямоугольник бумаги с эмблемой Ока и надписью "Обустраивайся, кролик, завтра еще поговорим."
"Ну надо же, как вовремя. Вот и ещё один страшный секрет Окулум раскрыт", - благодарно кивнув киборгу (в чём совершенно не было необходимости, но за напускной вежливостью было просто прятать настоящие эмоции, вроде неуверенности и подспудного испуга), Гессе дождался, пока Вика уйдёт. После аккуратно развернул конверт и быстро прочитал коротенькую фразу. Снова кивнул каким-то своим мыслям - мол, "всё понял", - и бережно сложил пергамент уголком, отложив его на край подноса.
Качество местного гостеприимства гипнотизёр уже успел оценить на высший балл. Оценкой качества еды он занялся без промедлений.