- Извини, брат, третий не поместится, - обычным стёбно-дружелюбным тоном, заставил парня плюнуть и сбежать на кухню. И тут же, пока в комнате никого не было, сиганул в ванную, надеясь, что его товарищ не обратил внимания на взаимность своих вчерашних грёз.
Разбуженный резким движением наймита, Ферн попытался урвать для себя ещё несколько минут блаженной дрёмы. Увы, топот многих ног, гомон и скрип коек к тому совершенно не располагали. Когда стало понятно, что знакомый смешливый голос не звучит поблизости, Гессе отбросил одеяло и, всё ещё немного сонный, сел на свой кушетке. Одежда сбилась и помялась пуще прежнего, но парень не чувствовал себя в казарме настолько комфортно, чтобы раздеваться перед сном.
За спиной послышались смешки, и Ферн, опомнившись, одной рукой натянул на стриженный затылок капюшон. Поспешно встал и вышел прочь из комнаты под целым шквалом сальных взглядов.
Результаты написания программы оказались не то, чтобы провальными, но и не слишком утешительными. Вместе с памятью исчезли знания о техниках и особенных приёмах взлома, а выводить все эти алгоритмы вновь лучше было бы в спокойной и обустроенной аппаратурой обстановке, а не под дружный храп десятка захмелевших мужиков.
Зато умений хакера хватило, чтобы найти другой подход к проблеме. А именно - обнаружить местоположение одной из камер Окулум в Трущобах. Наверное, тщательно замаскированной, иначе бы её уже давно разобрали на комплектующие мародёры с грязных улиц.
Фернанд не знал, где пропадает Лео Пард, но сейчас отсутствие наёмника было только ему на руку. Настала пора уходить из Трущоб, и этот путь гипнотизёр должен проделать в одиночку. Убедившись в том, что никто его не видит, Гессе окружил себя отражающим свет оптическим полем, иначе говоря - исчез из виду. Под плащом невидимости парень осторожно, чтобы неловким или громким звуком не привлечь к себе внимания, покинул Мельницу.
А за одним из столиков, в тени, остался терпеливо дожидаться Лео Парда клон гипнотизёра. Чтобы удержать охотника от поисков. И попрощаться. И передать ему одну столь же ценную, сколь и опасную вещицу.