Фолси

ЗЗЫ: я переголосовываю и готов на семь-восемь :3  раньше всё равно не смогу

Так, ребят. Я только часов в восемь-девять подтянусь, извините. *ушёл печь торт* 

Охх, а днём тебе никак, Плюш?  В семь поздновато, мне лучше в шесть.  ЗЫ: хотя, восемь вечера мне норм. Но вряд ли буду очень активен. 

Я думаю, имеет смысл согласовать время нашего каждодневного появления в игре. А то либо мастера нет, либо кто-нибудь из игроков отсутствует. Много мы так не наиграем. 

Давно Элиот не встречал на своём пути тех, кто столь охотно, искренне и безвозмездно хотел бы помочь ему. Давно уже мужчина не испытывал к кому-либо подлинного уважения. Да и не к кому, по сути, было: к преступникам, продажным копам, дилерам чёрного рынка и..  к себе? Благоустроенная, но в корне своём порочная жизнь - и такие же червивые яблоки сорвались вниз с ветвей прогнившей яблони. Слишком ты погряз в пороке и самодовольстве, Элли. Внимательно посмотри на своё искажённое отражение в настенном символе веры - доверишь ли ты этой заплутавшей в сумерках, кривой душе возможность принимать верные решения? Будь откровенен: нет. Но этот чело.. этот вампир, да, раскрыл секреты их обращённой сути и ничего не требует взамен. Ему ты доверяешь, Фостер? Докажи.    Вампиры не боятся серебра, нет.   Мужчина без колебаний, с доселе неведомым ему благоговением перед серебряным крестом (а если быть точнее - имуществом их благородного спасителя), ласково скользнул ладонью по гравированной поверхности. Отец Мэрроу сказал "вреда не будет" - значит, так оно и есть. И в самом деле, вместо какого-либо.. жжения, или что там должно сопровождать господень гнев, длинные пальцы ощущают лишь такой же холод, что поселился в них самих. Во всём бессмертном теле, что может насытить подобием не-жизни только кровь.  Теперь он верил.    - Как проявить в себе эти способности, отец? - Фостер чувствовал себя паршиво. Словно ребёнок, которого застали за чем-то очень непотребным. Но как иначе должна ощущать себя заблудшая в грехах овца? Искать света знаний - пожалуй, единственное, что ему сейчас осталось.  Повинуясь прозвучавшему ранее предложению, Элиот прошёл в центр часовни и кротко уселся на свободный стул. Положил раскрытые ладони на колени и приготовился внимать, всем видом являя полнейшую заинтересованность. 

Резист против исключительного успеха тоже ведь можно кидать? 

что касается того, чтобы идти за ним, я и не пошел с ним.   - Ну разумеется. И вот ты здесь - там же, где и отец Мэрроу, - мужчина задумчиво повёл ладонью перед крестом, но прикасаться к нему не спешил. Да и вообще не собирался. 

Мэрроу обреченно вздохнул, а потом повернул голову и посмотрел на Элиота с разочарованием. Оставив вопрос без ответа, он встал и отвернулся, глядя на часы.   Элиот с великолепным безразличием пожал плечами. В конце концов, личное дело каждого - определять, в насколько убогий свинарник превращать своё рабочее место. Или жилище. Элиот уже не сомневался, что у преподобного отца с огнестрелом и умениями фальсификации сцены приступлений наверняка не такая безобидная деятельность, как могло казаться прихожанам. А значит, разумно на случай непредвиденных проблем иметь тайник или убежище где-нибудь в пределах близкой досягаемости. Обветшалая церковь подходила для таких задумок идеально. А если тут ещё подвал есть..   - Старик, если ты не в силах ответить на наши вопросы, зачем ты сказал, что ответишь на них?   - Ну, как минимум для того, чтобы увести тебя с места преступления, мой друг, - бросил Кайлу через плечо Фостер, разглядывая серебрянный крест на облупленной стене. - А вампиры боятся серебра?  Последний вопрос был задан уже Мэрроу. 

*жмёт мохнатую лапу* Та же история) Сам сейчас по собеседованиям бегаю)    Ну, не обязательно) У нас Табаджи такого каноничненького парня-Дэву играет, просто заглядение) 

На отпускные?) А сметанкой мы тебя накормим. И валерьяночкой напоим)   Ну хоть кто-то девушку к нам приведёт)) Тоже тогда на часик в офф)

Что за мульты, господа? О_О Себурочка, ты всегда можешь сыграть самого милого гуля на свете ^_^V 

Именно)) Потому и мурррчу от удовольствия))) Вообще как-то так получилось, что за годы гейминга только Маскарад, Маску и Фоллаут я и могу назвать по-настоящему атмосферными)) 

Старая церквушка походила на то, на что и должна была походить старая церквушка - хлипкого вида небольшое здание, которое вряд ли можно считать убежищем. Впрочем, им же не скрываться в ней от преследования.  Фостеру хотелось верить, что ночью какой-нибудь бездомный не залез внутрь ради скромной наживы. Ради сохранности самого воришки.    Кайл защел в Церковь следом за Энрике, он вспомнил внутреннее убранство, но откуда, не знал.   Прежде, чем доктор смог войти в храм божий, путь ему ненадолго преградила вытянутая поперёк груди рука подельника.  - Надеюсь, те деньги всё ещё с тобой. Наш разговор прервали, но он не окончен, - так или иначе, именно делишки Кардеоса втянули Элиота в произошедшие события. И бывший коп не собирался отступать без внушительной моральной компенсации. По сменившемуся выражению глаз собеседника определив, что смысл сказанного до него дошёл, мужчина тепло, почти радушно улыбнулся и опустил руку-шлагбаум. Небрежным кивком головы дал понять, чтобы Кайл заходил внутрь и, ступив на порог освящённой территории, которая, по идее, должна была отторгать их ныне проклятые души (якобы проклятые, само собой), огляделся в поисках "хвоста". Так никого и не заметив, Элиот ступил под обшарпанные своды и тихо прикрыл за собой дверь церкви.    - Не знаю, сколько еще времени у нас есть, - он посмотрел на них слегка отстраненно, - Уверен, у вас множество вопросов.   Фостер предпочёл дать молодёжи шанс проявить инициативу. По их вопросам он сможет составить приблизительное мнение о характере каждого - лишь бы говорили, и побольше.    - Почему, святой отец? Почему они решили сделать это с нами? Почему именно нас сделали проклятыми тварями, почему не кого-то другого? И что нам теперь делать? Каждый день убивать кого-то ради крови, или может быть подохнуть самим?   Эмоциональный надрыв в словах молодого человека наводил на определённые догадки, но вызвал только горькую усмешку, которую мужчина умело скрыл, углубившись в направлении алькова - он не хотел сидеть. Ноги всё равно не уставали.  "Тебе бы на сцене выступать, мой дорогой. Такие высокопарые слова - но по мне, ты обычный театрал. Либо совсем не тот, кем кажешься, и за лощёной внешностью скрывается благочестивая душа. Ха, только не говорите мне, что молодёжи нынче нечем себя занять и она начинает искать спасение от скуки в.. чём? Вере? Ну, всяко оригинальнее, чем секс и наркота. Пусть и не так приятно", - и всё же, несмотря на привычно язвительные мысли, некую симпатию он к парню чувствовал. Была в том какая-то осязаемая искренность.. а, может быть, наивность. Так или иначе, от этих качеств Фостер отдалил себя годы назад. И сейчас украдкой наблюдал поведение убийцы-по-случайности как некую диковинку.    Кардеосом двигала жадность, всегда было так. Даже питаться первым побежал. Чёрт, он и вправду так подумал? Питаться? Фостер аккуратно приподнял пальцем верхнюю губу и провёл по дёснам, затем по зубам. Привычный прикус, никаких клыков.. разве только две почти неощутимые тактильно маленькие выемки, которых раньше не было. Оттуда появляются клыки? Значит, это была не галлюцинация? Но если так.. тогда и воспоминание, в котором он лизнул языком раны от укуса и наблюдал их заживление - тоже реально?    Элиот не стал себя щипать - незачем опускаться до детской банальности, когда вскоре он услышит вопросы и ответы, которые, возможно, прольют свет. При воспоминании о свете он снова поморщился, будто огни далёких феерверков снова слепили его глаза. Чтобы отвлечь себя немного, бывший детектив повернулся к своему коллеге и, скрестив руки на груди, начал откровенно его разглядывать.  Явно дорожит своим положением - либо упивается властью, которую оно даёт. Показательно, что первым же действием он начал тыкать в лицо Ричи своим жетоном и наручниками. Вряд ли то была завуалированная прелюдия к последующим сексуальным играм. Не в присутствии Кардеоса, по крайней мере. Но Фостер всё же подошёл чуть позже и не услышал зачина разговора.    - У вас елей прогорклый, вы ведь в курсе, преподобный? Даже отсюда чую. Неужели вам не пахнет? - Элиот удивлённо вопросил "собрание", ещё раз повёл носом и, покривив губы так, словно ему на язык попала капля того самого застоявшегося масла, поскрёб пальцами щетину.    Х часов до трёх дня

Бруха есть. Они - линия крови Гангрел. Или наоборот. %) Плюшик, вот я всё пытался вспомнить, какую сцену по атмосфере напоминает этот твой пост. Вспомнил: начало Маски Предателя))) *мурррчит от удовольствия*

Тута Тремеров нет :3 

Даже поязвить нельзя [2] ;3   Ури Юрий, это ты? =D  Могу ещё шлем до колен предложить ^_^    И вообще, давай к нам. Чуток тебя загримировать - и симпатичный носфик будет))

Минус три пункта человечности тому, кто додумался сюда зайти?  :-D Ну давай, подставляйся, сейчас бум тебя.. хм, человечности лишать  :spiteful:

Убедившись, что она мертва, он осенил крестным знамением тело несчастной, прошептал несколько слов, а затем достал из-под рясы пистолет. - Если у кого нервишки шалят - отвернитесь, дети мои. Ваше любопытство я удовлетворю, но, как я уже и сказал - не здесь. Спустя секунду раздался выстрел   - Логично, - кивнул Фостер. Наутро у очередного амбициозного полицейского из отдела убийств появится шанс продвинуться по службе, обнаружив труп с ранением из огнестрела, пьяную компанию, что наверняка устроила дебошь и отсутствующего зачинщика перестрелки. Нужно будет спросить, какая модель пистолета у священника и подбросить такую же кому-нибудь через день-два. Минус проблема с их счетов.    Увидев медленно уходящего священника, он направился было за ним, но остановился, чтобы позвать вынужденных спутников. - Это наш единственный шанс узнать хоть какую-то информация о случившемся, пойдемте. - не дожидаясь ответа он стал догонять отца Мэрроу.   - Иди, кто ж тебя держит. Всё равно теперь не затеряетесь, - мужчина выразительно втянул ноздрями прохладный ночной воздух. Запах пороха следовал за священником большой указательной стрелкой.  Элиот в последний раз окинул взглядом место преступления - ведь не оставили они улик? - и пошёл по взятому пороховому следу, пристально всматриваясь в ночь по сторонам и замыкая процессию. Чтобы никому не вздумалось сбежать в новом приступе паники. Или покаяния. 

Не судите по внешности, но — по делам, — по плодам их узнаете их, - отчеканил святой отец и вздернул указательный палец вверх, то ли указывая на предполагаемого автора сего изречения, то ли просто придавая веса своим словам.   До веса в словах священника копу в отставке дела не было, а вот избавиться от трупа отец Мэрроу мог бы им помочь. Наверное. Вот и проверим, пастор, насколько ты благочестив.  - Хочешь, чтобы по делам тебя судили? Поздравляю, сегодня для того чертовски удачный день, - мужчина с выражением лица, которое обычно сопровождает фразу "Поздравляю, вы выиграли ааавтомобиль!" прищёлкнул пальцами. - Что с окоченелым делать будем?    Само собой, он мог бы созвониться с кем-нибудь на чёрном рынке и предложить им новый сосуд органов. Но, опять же, для проведения подобных операций слишком много свидетелей вокруг. 

- Не бойтесь. Я здесь не для того, чтобы навредить вам. Несмотря на это, как только он делает шаг вам навстречу, вы вдруг ощущаете жгучее желание убежать, и чем дальше - тем лучше. Тот же безумный голос хищника внутри вас подсказывает - это тоже хищник  и он намного опаснее многих, многих других, включая вас. Впрочем, это быстро проходит, особенно когда он подходит ближе и кладет руку на плечо Ричарду в успокаивающем жесте. - Меня зовут отец Джон Мэрроу, - он говорит тихо, - И я вампир. Как и вы все. Затем он обернулся к Энрике. - Я отвечу на ваши вопросы. Но не здесь. Пойдемте со мной в церковь, дети мои. Церковь Тела Христова, тут..совсем недалеко. Там мы сможем нормально поговорить.   Добровольная нянька-утешительница для кающегося грешника (прямо картина маслом) обнаружилась на удивление быстро.  "Доорался, молодец. Вот и первые зрители понабежали", - однако раздражение глупостью нежданного "подельника" и подспудный испуг от того, что его кто-то застал на месте преступления, довольно скоро сменился добродушным проявлением сарказма.    - Вампиры, ага. То-то тебя Иисусик по головке гладит, отец Мэрроу, - усмехнулся Фостер, отстраняясь от мужчин и наблюдая за проулком, принюхиваясь к запахам оттуда. Если кто-то будет мимо проходить, он это наверняка почует. Как чуял каждого из здесь присутствующих - неповторимые ароматы мало того, что не пересекались, но и раскладывались на составные при малейшей концентрации. Элиот всё ещё не знал, какую наркоту ему ввели, но плюсы от подобного состояния были налицо. А минусы.. до той поры, пока его руки (или зубы) кого-нибудь не разорвут, нет повода для большого беспокойства. Особенно когда из ниоткуда появляется тот, кто знает все ответы, пф. До странного похожий на мелкотравчатого священника без связей даже со своей паствой - посетителей в Церкви Тела Христова, насколько мог заметить детектив, гуляя по кварталу Треми, в последнее время было относительно немного. Элиот театрально закатил глаза и отвернулся от процедуры душеспасения стиляги.    /вспомнить о священнике = 3 (знание улиц) + 3 (интеллект) = 6; 6D10E8 =>   2/

Мужчина продолжает жадно глотать кровь, пока не осознает, что глотать больше нечего. В страхе он отстраняется от мертвого тела и начинает осознавать, что оборвал чью-то жизнь. Он громко кричит от ужаса и бесконечного сожаления, из глаз начинают литься слезы горечи и он медленно оседает на землю.   Первое желание - подойди к истерящему пижону и вмазать ему крепкую оплеуху, чтобы не забывал, что они только что стали соучастниками группового предумышленного нападения. И если кто-нибудь заявится сюда на крик.. - Ты чего орёшь? Замолчи немедля, пока свидетели не прибежали! - злым громким шёпотом попенял Фостер рыдающему и безуспешно стремящемуся сквозь стену провалиться.. Ричарду? - Иначе, поверь мне, вот он, - кивок на мужчину со значком детектива, что предупреждающе навис над парнем, - упечёт тебя в такие комфортабельные условия за умышленное убийство, что тебе даже душ раз в месяц не дадут принять. И фена нет. Ты меня понял? Молчи.    Для пущей убедительности последний приказ Фостер произнёс сквозь зубы, уподобляя интонацию приглушённому волчьему рыку.    /запугивание = 2 (манипулирование) + 4 (запугивание) = 6; 6D10E8 =>   2; успех/

Обмякшее в его цепких руках тело уже не сопротивляется, лишь холодеет кожа под пальцами и вздрагивают в чувственном треморе мышцы жертвы. Боль от укуса и эйфория, что течёт по венам вместе с вампирьим ядом, содержащимся в слюне, сплетаются в почти что наркотический экстаз, который подтачивает решимость парня к любому сопротивлению. Как слишком быстро, даже стремительно укус подтачивает теплящуюся в нём жизнь.    Фостер не хочет прерываться, он хочет осушить до дна свою добычу. Так правильно, в том цель охоты. Мужчина даже не успел заметить, когда звериные инстинкты и мышление заговорили в нём. И всё же проблеск разума в глазах ещё мерцает - он и заставляет взглянуть на ситуацию со стороны.  "Ты же его сейчас убьёшь. На глазах у трёх свидетелей. Хочешь пустить всю жизнь под хвост из-за короткой вспышки голода? Дьявол знает, что с тобой, но нельзя давать другим повода для шантажа. Недопустимо!" - мысль эта раскалёнными символами клеймит сознание, заставляет через силу отстраниться от незадачливого парня, бросив недовольный взгляд на всё ещё исполненный пикантного сока кусок мяса. Поддавшись какому-то наитию, Фостер коротко лизнул место прокуса - подобно тому, как пёс зализывает ранки. Два небольших прокола на вытянутой шее затянулись буквально на глазах, словно их никогда и не было. Печально выдохнув - ещё бы, его лишили краткосочного, но слишком эффективного наркотика - парень обмяк в руках Элиота. Тот, долго не размышляя, оттащил неожиданно лёгкое тело подальше от проулка и прислонил спиной к одной из стен. Пощупал пульс - и вместе с новым позывом голода пришла уверенность, что его жертва всё ещё жива. Но без сознания.    Фостер обернулся к остальным. ! /прекратить кормление = 3 (решимость) + 4 (самообладание) = 7; 7D10E8 =>   2; успех/

В обычной ситуации Элиот уже бы массировал ладонью своё слегка опухшее лицо. Мало им своих проблем и неурядиц, так обязательно добавить к внимание полночных забулдыг? Мимоходом разглядев тлеющий огонёк сигареты за мгновение до того, как тяжёлый ботинок затоптал источник оранжевого сполоха, Элиот поморщился, а его зрачки рефлекторно расширились от ужаса. Огонь? Нет-нет, ему совсем не холодно, не нужно огня..    Он быстро идет к парочке вместе с Энрике, и с сильной хваткой притягивает девушку, Кайл открывает рот и клыки жадно впиваются в шею девушки, Кайл насыщается кровью, но оставляет жертве немного крови.   "Ты что творишь, болван?" - собрался одёрнуть ненормального мужчина. С другой стороны, стать очевидцем преступления Кардоса - заманчивая перспектива и ещё один рычажок давления на доктора. Фостер криво усмехнулся уголками губ и не двинулся с места. Впрочем, долго косплеить статую ему не дали.  Один за другим мужчины впивались в пьяных проходимцев. Им что, вкололи какой-то новый вирус? Ярости? Голода? Тело действительно переполняла слабость, как после длительного голодания. Но все мысли забежать в закусочную по пути натыкались на рвотный спазм.    Последний из оставшихся "не удел" парень рассеянно наблюдал за происходящим, что-то невнятно бормоча. Когда же острые клыки впились в плоть его друзей, дитя золотой молодёжи не придумал ничего лучше, чем широко раскрыть глаза и с пьяным криком броситься на обидчиков с бутылкой, занесённой для удара.  Так медленно. Несколько стремительных шагов - и Фостер уже за широкой, крепкой спиной. Одна ладонь перехватывает запястье с бутылкой и отточенным годами патрулирования движением заламывает её назад. Раздаётся громкий звон стекла о настил подворотни. Другая ладонь зажимает рот, из которого уже готов вырваться болезненный крик, парень делает попытку вырваться - напрасно. Отчего-то не самый внушительный физически мужчина возрастом под пятый десяток намного его сильнее. Почему - и сам не знает.    Обострённый слух улавливает пульсацию крови в жилке на обнажённой шее. Бесстрастные глаза следят. Голод зовёт. Элиот даже не успел сообразить, отчего вдруг его тело наклоняется вперёд, а рот, которому внезапно стало очень сложно скрывать враз удлинившиеся зубы, смыкается на шее жертвы. Плоть поддаётся под напором игольчатых клыков и восхитительная, пряная, тёплая влага заполняет ротовую полость, живительным потоком проливаясь дальше в глотку. Продолжая удерживать пойманную жертву, мужчина жадно пьёт - и, кажется, что не было приятней ощущений и слаще вкуса на рецепторах. 

- Тоже самое хотел узнать у тебя, что тут делаешь?   В твоих интересах сказать правду, мужчина достал наручники и жетон. Стоять, не двигаться в твоих интересах, сейчас сказать, правду. - При попытки бегства с места преступления- стреляю на поражение.   - Ну поглядите-ка, просто душа компании, - присвистнул Элиот, привлекая внимание другого сослуживца. - В чём дело? Что тут происходит.. - мужчина на миг прищурился, силясь разглядеть гравировку на жетоне, - ..детектив?    - Я Кайл, Кайл Кардеос, а кто ты и вы черт возьми? - Ответил Кайл.   В присутствии другого слуги закона, Элиот счёл благоразумным не афишировать своё знакомство с доктором. Не хватало ему только статьи за соучастие на старости лет. Это если предположить, что парень с наручниками сюда явился с целью ареста. Кого, кстати? Пижон с забавной конструкцией на голове, живо напомнившей гнездо, Фостеру был совершенно незнаком.    - Я Элиот Фостер, детектив отдела финансовых преступлений, - намеренно опустив эпитет "бывший", представился он. В первую очередь - для копа с пистолетом, поскольку только он сейчас, по ощущениям, являл собой наибольшую и самую непредсказуемую угрозу. 

Кровь. Багряная жидкость резкими толчками выплёскивалась из простреленного лёгкого, словно игристое - из откупоренной бутылки. На исходе последних сил стремительно слабеющего тела он старался зажать рану, но едва трясущиеся пальцы коснулись края отверстия рядом с сердцем, как сгусток резкой, пульсирующей боли, словно крепкий кулак безжалостного садиста, врезался в сплетение оголённых нервов. Мужчина хотел закричать, пусть даже хрипло застонать от боли, но глотка раз за разом исторгала из себя лишь смесь слюны и крови.   "Косоглазый засранец. Лучше бы ты всё-таки попал мне сразу в сердце", - злобная мысль на границе угасающего восприятия - именно таким было последнее воспоминание Элиота о том злополучном дне, когда он чуть не умер. Интересно, с чего бы этому воспоминанию являться в его сознание сейчас?   ***   Резкий запах перегоревшей электроники и перегноя ударил в трепещущие ноздри, вырывая мужчину из забытья гораздо эффективнее нашатырного спирта. Рука метнулась к затылку, пальцы аккуратно коснулись ушибленного места.. и не обнаружили там ничего, кроме ошмётков подсохшей крови на коротких волосах. Никаких ран, и голова даже не болела - хотя после такого удара должна была, как минимум, раскалываться так, словно в неё выпустили пушечное ядро. В упор. "Ну, докторишко, если это твои подельники меня так обработали и вышвырнули чёрти где, то следующее сердце получишь со щедрой скидкой. Своё. Собственное. Сердце", - приоткрытые глаза пришлось сощурить, поскольку их тут же ослепил огонь далёких фейерверков. В него что, ещё и наркоту ввели? Ну блеск же!   Прежде, чем он услышал остальных, мужчина их почуял. И сам не понял как, но пальцы мигом судорожно сжались, напоминая формой когти хищника, готового отстаивать сохранность своей территории. Своей территории? Здесь, среди мусорных контейнеров? Элиот мелко потряс головой, отгоняя наваждение, и сделал неуверенную попытку встать. Тело повиновалось неожиданно мгновенно, не ощущая онемения, что неизбежно наполняет мышцы после долгого бездействия. В подворотне тоскливо заскулил ворвавшийся сюда поток холодного ночного ветра, ероша тёмные растрёпанные волосы бывшего сыщика. Фостер привычно поёжился, хотя озноба и не ощутил. Совсем. Словно его тело удерживало ту температуру, что и улица вокруг. Как в морге.   На всякий случай Элиот протёр глаза ладонями, но резь от лампового света этот нехитрый жест не компенсировал. Похлопав себя по карманам и кобуре под рубашкой, он удовлетворённо выдохнул - оружие при нём, как и ключи. Приободрённый, Фостер осторожно направился в сторону доносившихся из-за угла различных голосов, среди которых прозвучали нотки одного знакомого.