Фолси

Штаб   - Если мы забудем о помощи тем, кто слабее нас, то Сопротивление перестанет быть лучом света в темном царстве Разикаль.   - Чтобы нас слушали, мы должны стать силой, а не лучом. А помощь слабым лишь истощает время и ресурсы, которые нужно пускать на стоящие дела. От вашей мнимой помощи слабые не перестанут быть слабыми, исход для них уже предрешён. Нельзя идти к цели и оглядываться на каждого бедняка, замеченного в стороне, - гневно фыркнул Ариамис, которого все эти юношеские мечты совершенно не воодушевляли. - Если хотите кому-то помочь, то делать это нужно не своими руками, а законами, чтобы привлечь к выполнению всё государство. А чтобы получить законодательную власть, бегать за сиротками совсем не обязательно.    Виго хотел скорее решить оставшиеся дела, поэтому нетерпеливо притопнул ногой.    - Надеюсь, этот Перикл не сдаст нас с потрохами, если по следу листовок кто-то выйдет на него. 

Штаб Ариамис явился в штаб мрачнее тучи - делам предшествовал не очень долгий, но крайне вспыльчивый разговор с загулявшим внуком. Патриарх не посягал на свободу отпрыска, но с учётом возросшей угрозы со стороны недобитых кунари любые похождения Белефора ставили его в уязвимое положение. Сам легат тоже не стал пренебрегать защитой, а потому явился в медоварню, облачённый в тёмный виридиевый доспех поверх синей мантии любимого фасона. Виридий считался мягким и лёгким металлом, который не спасёт от зубов дракона, например, но зато и не слишком обременяет плечи с ногами. Идеальный вариант для престарелого мага, способного компенсировать несовершенство брони магическим барьером.

Милая)) На маманю Белефора похожа

Фигасе, я и не знал.  :crazy:

А он когда-то обретал? :О

У тебя нет МК, ты не можешь стирать память. О чём спор?

Тогда зачем на них тратить магию? Пусть растут со своими психическими травмами, да и фиг с ними. Вигос бы так рассудил. 

Ужс какой, совсем чернь оборзела  :haha:

Зачем?

Так, ну я сегодня готов идти на любой квест))

А в итоге приводишь не очень мужчину?  :laugh:

Поместье Флавий, вечер-ночь   Пост   — Всё это – мой персональный сад, — широко, радушно расставила руки Линайна, — если потребуется покинуть лабораторию, воспользуйся порталом за картиной, — она указала на древнее полотно, изображавшее Архонта Дариниуса, заключающего знаменитые соглашения с Эндрином Боевым Молотом, верховным королём гномов – детали почти стёрлись, но от картины ощутимо веяло могущественным волшебством, — слуг можно вызвать в любой момент, просто проведи рукой вот здесь, — она указала на странную овальную поверхность, источавшую туман, — вернуться назад тебе поможет Лютина. На время написания портрета распоряжайся моими слугами и этим местом так, будто они твои, — солнечно улыбнулась леди Флавий. Она любила Белефора. Не так, как Элеру. Ей не особенно хотелось безжалостно причинять юноше боль, если это не касалось эротических игр и взаимного удовольствия. Напротив, она желала сделать его великим. Настоящим альтусом.   Не требовалось обладать даром прорицателя, чтобы ощутить звенящую гордость, переполняющую Линайну. Она гордилась своей работой и тем, насколько точно были выверены мельчайшие механизмы этой работы. Ухоженная лаборатория - так редко ухаживают за живыми существами. Заботливо собранные и промаркерованные образцы - мечта любого перфекциониста. Белефор попал в ловушку, оказавшись в королевстве жёсткого порядка. И творческий хаос, бушующий в сердце художника, казался тут не более чем мушкой, застывшей в янтаре.    Это место было ужасно. Ужасно для творца, неспособного сосредоточиться в звенящей тишине. Ужасно для гуманиста, у которого слёзы наворачивались на глаза, когда он представлял себе владельцев заспиртованных частей. Ужасно для бунтаря, который в педантичном порядке и правильности линий видел заметку некролога, а не живущую по своим законам картину.    Право же, не было цены более высокой за раскрытие собственного "Я", чем пребывание в таком месте. Белефор понимал, что его автопортрет, написанный здесь, будет рождён в крови и муках, как настоящее дитя. Если вообще получится его нарисовать.    - Я... готов попробовать, - собственный голос звучал обречённо и бледно в этом царстве смерти. Но Белефор уже не мог помочь всем этим... донорам. Он мог другое - создать из безжизненных останков нечто прекрасное, победить смерть и запечатлеть её поражение на холсте. Простая эта мысль воодушевила юношу, который почувствовал себя заступником многочисленных жертв поместья Флавий. Молодой художник спасёт их память из мрачных стен лаборатории, перенесёт на холст и сделает объектом восхищения всех посетителей галереи. Души убитых, лишённые тел, объединятся с его собственной пустой оболочкой. Мёртвые помогут живому обрести себя, живой поможет мёртвым ещё раз увидеть свет.     - Да, готов, - уже более решительно кивнул Белефор и торопливо пошёл вдоль стеллажей, внимательно изучая оттенки образцов. - Буду работать здесь. Мне нужен мольберт, холсты и кисти. Нужны пустые палитры. Ещё музыка - здесь слишком тихо.    Юноша остановился. Требовалось поблагодарить Линайну, которая столько для него сделала. Вряд ли из благодушных соображений, но свою цену она ещё озвучит. Однако как благодарить убийцу? Слова застряли в горле. Поэтому Белефор посмотрел на леди Флавий и произнёс совсем другое, но куда более ценное, чем мириады благодарностей:   - Если всё получится, то ты станешь первой, кто увидит настоящего меня.    ***   Юный лорд Виго погрузился в работу с головой, часы летели со скоростью вздохов. Не всё шло гладко - путь к достижению себя только начинался, требовалось научиться смешивать кровавые цвета, работать с дозировкой и сохранять максимальную сосредоточенность, чтобы не упустить зыбкие тени за границей, которую в Завесе размывала кровь. Где-то на грани слышимости играла музыка, расслабляя. Мертвенная тишина - совсем не тот помощник, который нужен творцу жизни.    Лютина принесла завтрак, а Розенкранц сообщил, что уже наступило утро. Белефору очень не хотелось отрываться от работы, но ноги его уже гудели, а дед наверняка очень рассердится, если его внук и сегодня не объявится дома. Тяжело вздохнув, Белефор опустил кисть и отошёл от картины - сделать это было больно, словно человек сросся с холстом. Хороший знак. По крайней мере, этот портрет будет не настолько пуст, как остальные.    Полотно было замазано разводами всех оттенков багрянца. Нащупывать свой образ было очень тяжело, и Белефор не знал, как много времени у него уйдёт на это и сколько ещё раз придётся в тайне посетить лабораторию Линайны. Пока что образ на картине получался чрезвычайно сырым и невнятным.    Однако на холсте помимо центрального силуэта - самого Белефора - явно вырисовывались ещё две фигуры за его спиной. Оставался лишь вопрос времени и средств, когда все трое участников нарисованной сцены раскроют свои лица. 

Могу в башню подойти, если надо. 

Сердце Виго растопят тотальный контроль и жесткий порядок  :laugh:

Ускорение тут вообще никаким боком, пусть кидает в кого хочет. И я думал, что ты уже взял барьер  :sweat:

Нет, Виго там делать нечего) Я лучше сценку с Линайной спокойно доиграю)   Деда  пойдёт на квест с листовками, я же говорил. 

Драж, ты мне не ответил.  :sm181:

Тебе бы ещё ресалку взять. А то Вигос сагрит босса на себя, тот на пару критов вдарит - и Вигос откинется даже со всеми барьерами/оборонами. )))

Кстати, Шен, Тин как-то рассуждала о том, что скидка 25% от 50 золотых будет дробить целые числа на половины (12,5). Я бы тоже хотел этого избежать. Можем мы просто округлять такие дроби?

Зато опыта много. Я вот почти билд_своей_мечты собрал, скоро начну в пассивки вкладываться. 

Ты хил. Прикрывай.    Просто у РЧ барьер выгоднее для атаки юзать, а не для защиты. 

Так, всё-таки беру себе Защитную стойку и Провокацию (6 ОР)   Доспехи ролеплейно будут. Картинку уже нашёл.  Теперь у деда паранойя, ведь его везде преследуют агенты кунари :3 И ещё. Драж, есть предложение кидать барьеры друг на друга и подрывать их. Так мы сможем дамажить Полем вдвое чаще.    А подранков пусть хилы прикрывают)

Ну это понятно. Спасибо))) (переходит в режим хомяка)

Вообще-то Лавиний вроде действует от своего лица. Причём тут Сопротивление?)   Шен, а можешь потом артефакты с Доски Объявления выставить на продажу у какого-нибудь торговца? А то вещи классные, но 10% на их получение не обнадёживают >.>

Поместье Флавий, вечер   В моей лаборатории есть кое-какие материалы, — вряд ли леди Флавий знала, что болезнь в трущобах постепенно сходит на "нет" усилиями Сопротивления, а даже если бы знала, едва ли обеспокоилась, — кровь множества оттенков. Органы в пробирках.   Белефор почувствовал, как земля уходит из-под ног. Линайна так спокойно говорила о столь омерзительных вещах... Как она вообще себе это представляет? Покидает человеческие потроха в деревянный таз и предложит Белефору босыми ногами давить их как виноград? Юноша слышал, что раньше среди альтусов было нормой принимать кровавые ванны для омоложения. Но кровавая ванна - даже звучит романтично, если не вдумываться в содержание. А вот выжимать телесные соки из внутренностей, чтобы потом ими рисовать на холсте? Ужасно, грязно и... и... и так неэстетично!    - Я хочу это увидеть, - выдохнул Белефор и с удивлением широко распахнул глаза. Он не это хотел сказать! На языке вертелось "Я хочу уйти, немедленно". - Немедленно.    Возможно, портрет самого себя, написанный силой магии крови, окажется твоим величайшим шедевром, — пропела леди, — если же того, что ты найдёшь там, окажется недостаточно – Лютина и Розенкранц помогут с остальным. Не переживай, — ободряющим тоном сказала она, — искусство превыше всего.   - Помогут с чем? - уточнил художник, хотя догадывался. И, сказать по правде, испытал от этого небывалое облегчение. Даже мысль о том, что ему лично придётся заниматься поиском материала и платить наёмникам за жатву чужих жизней, вызывала дрожь. Нет-нет, гораздо лучше, когда вся грязь остаётся на других. Он альтус. Он видит шире и берёт от жизни больше. Трущобы не заметят пары пропавших больных, попрошаек, бандитов...    - Отведи меня, - облизнув пересохшие губы, Белефор нарушил тишину. Звук его голоса немного отогнал порочные мысли, но надолго ли? Художник не искал лёгких путей, предпочитая человечные, но Линайна говорила так убедительно. А сам Белефор уже устал годами бороться со своим недугом.