Фолси

- Кхем, - кашлянула чуть нервно. - Поможешь, пожалуйста, встать?   - Да, - ответил Хедвин, решив, что сейчас не лучшее время замечать её смущение. Самолюбие оно не тешило, но и вопросов не вызывало. Понятная реакция молодой девушки на мужчину рядом.    Пожалуй, даже слишком молодой.    - Держи мою руку, - он аккуратно встал, удерживая Амелию на весу за одну ладонь, затем взял за вторую и медленно потянул на себя, чтобы чародейка могла встать на ноги. 

- Привет, - небольшая улыбка и чуть неловкий, прямой взгляд на Хедвина.   Мужчина улыбнулся в ответ. Возможно, даже чуть более радостно, чем обычно.    - Все живы и целы. Не торопись. Сильно болит? - прагматичный до мозга костей, Хедвин тихим, баюкающим голосом сказал самое важное. И лишь после этого неловко добавил: - Привет.    "Подойди ко мне, Хедвин. Тебе плохо. Я вижу, я чувствую", - голос прозвучал и в голове друида.   Он поднял голову, взглянув на хатран. После сна тело то лихорадило, то кидало в жар. И всё же Хедвин терпеливо ждал, пока Амелия придёт в себя.    Ведь его шкуру так просто не пробить. 

— Я, конечно, благодарна весьма, что подлатали, — произнесла Орфи, приподняв бровь, — но не кажется ли вам, что избыток бдительности проявлять чуточку поздновато? Ну типа, — она повела плечами, — это ведь конкретно на нас напали... — ей очень хотелось ввернуть фразочку в стиле "мы здесь жертвы", но от слова "жертва" исходили неприятные ассоциации с какой-то особенной уязвимостью, так что Орфи предпочла воздержаться.   - На вас напали, потому что вы едва выжили в буране и не смогли бы оказать серьёзного сопротивления. Я так считаю. Не стану врать, обстоятельства сложились удачно, враги раскрыли себя сами. Но стоит ли видеть в этом закономерность? Что в вас такого? - хатран без вызова, а с интересом чуть склонила голову, адресуя встречный вопрос Орфи.    — А нельзя их как-то вычислить? — напряглась Орфи, — использовать магический... э-э... определитель перевёртышей, или подобную приблуду? Просто в таком случае получается, что мы в невыгодном положении оказываемся, раз даже не знаем, откуда ждать следующего удара, — обеспокенно сказала она, — я Орфея, если что, приятно познакомиться, — нельзя забывать о хороших манерах.   - И можно, и нельзя. Утраки - злые по самой своей природе существа, они пугают телторов. А мы видим это и вовремя реагируем. Но эти утраки были другими. А заклинание, способное просто показать их истинный облик, мне сотворить не по силам. Я могу только послать весть нашей отлор, старшей сестре, и ждать от неё свитка с нужными чарами. До тех пор никто не покинет Тиннир, - в мягком голосе Лайрисы лязгнуло то самое убийственное серебро. - Вы знаете, что можете не ждать удара от меня. Для путешественников в вашем положении этого достаточно. Но также знайте, что я не стану вашим ангелом-хранителем. Чтобы получить мою защиту, вы должны быть рядом.    "Подойди ко мне, воительница. Вижу, раны и озноб до сих пор беспокоят тебя. Я исцелю", - в голове Разгиры раздался голос ведьмы.    "Подойди ко мне, Хедвин. Тебе плохо. Я вижу, я чувствую", - голос прозвучал и в голове друида.    - Мы согласны, - решил подать голос колдун, вставая на ноги. Говорил он не за всех, конечно, вдруг кто-то против. Но за себя и сестру он точно решение принял. - Филипп Матэра, - представился вслед за Орфеей.   Ведьма никак не отреагировала на прозвучавшую фамилию. Только кивнула.    - Рада знакомству, Филипп, Орфея. 

-Как?-Разгира тяжело опустилась на лавку,опираясь на рукоять молота.-Как эти обезьяны смогли проникнуть в защищенное место?Или нет?Или я слишком давно была в Рашемене и не помню ничего о здешних нравах?   - Вопрос хороший, но не для этого места, - ответила Лайриса. - Одно могу сказать точно: не вы их привели. А значит, утраки скрывались за лицами местных. Столько погибших.. страшная потеря для небольшого городка вроде Тиннира. Если монстры ещё и остались среди нас, то пока всё, что мы можем делать, это выжидать. И узнать имена тех, кто больше не с нами.    Голос ведьмы окрасился искренней печалью. 

Да. Кто прокинул восприятие 16

Хатран зажала рану, вокруг которой по платью расплывалось багровое пятно, и с глухим стоном боли шагнула к ближайшему столу. На котором очень удачно не оказалось Филиппа. Резкий взмах рукой, и утварь полетела на пол. А ведьма, измазав пальцы в собственной крови, стала перерисовывать на столешницу руну с гниющего тела утраки. Казалось, символ пожирает плоть чудовищ, и времени, чтобы его воспроизвести, оставалось мало. Начертав зловещий символ кровью на столе, ведьма потеряла интерес к истлевающим утраки. Взгляд её серых глаз задержался на путниках, и ножи, всё ещё парящие в воздухе, развернулись к тем, кто всё ещё стоял на ногах. Пару мгновений хатран решала, могут ли среди них оказаться перевёртыши. Безопасно ли для Тиннира такое доверие к чужакам? Может, лучше добить? Веки устало сомкнулись, скрывая серые глаза. Взмах рукой, и окровавленные вилки с ножами плавно разлетелись по местам, откуда были взяты. Многоножка рассыпалась, барабаня ножками стульев по полу. Жгучий лунный свет погас, растворилась и рукотворная луна. - Vix.. Medicatrix.. Maxima, - тело ведьмы оплели голубые нити, похожие на водные потоки. Они сплелись в мерцающий клубок на её ладони, и раны в прорехах платья стали затягиваться. Затем хатран сделала движение рукой, толкая клубок от себя, и нити потоком устремились вперёд, касаясь раненых и буквально штопая их раны. Боль отступала, сменялась лёгкостью и прохладой водного бриза. Ведьма провела руками по платью, и прорехи на нём затянулись, а бурые пятна исчезли. Прежде чем говорить от лица власти, она должна была выглядеть, как представляющая эту власть. - Меня зовут хатран Лайриса, я представляю волю викларан, моих сестёр в масках, в Тиннире, - голос у ведьмы, когда она не читала заклинания, оказался мягкий и совсем не грозный. Но растерзанные тела утраки и окровавленные ножи всё ещё служили предупреждением. - Вы можете звать меня хатран. У меня есть вопросы, возможно, есть они и у вас. Не на все я смогу ответить. Но хотела бы в ближайшие дни видеть вас гостями в моём доме. Здесь.. теперь небезопасно. Да и вы истратитесь. Женщина повернулась к распахнутой двери, за которой уже вовсю чернела ночь, и позвала: - Друлла. Ты можешь зайти. Помоги мне. Рыжая трактирщица тут же появилась, кутаясь в лисью шубку. Словно и правда ждала за дверью. Цепким взглядом она быстро обвела место побоища, коим стал её трактир. Сосчитав чужеземных постояльцев по головам, она спросила у Блэйкора, который стоял ближе всех: - А где полурослики? - М-мы тут! - из двери, ведущей в коридор, высунулись две растрёпанные головы. - Всё кончилось? Мы.. вы.. победили? - Видимо, что так, - облегчённо выдохнула Друлла. И отчиталась перед хатран: - Все, кто ко мне заселились, сейчас здесь. - Хорошо. Вас я тоже приглашаю, - сообщила ведьма маленьким артистам. - Друлла, передай фирре, что наши подозрения были верны. Утраки в городе. Пусть дружина никого не выпускает, а впускает только после моего личного досмотра. На телторов не полагайтесь, что-то их слепит. Я думаю, что это. Приобняв рыжую девушку, Лайриса подвела её к столу, измазанному кровью. - Сохранность этой руны доверяю тебе. Перерисуй или прикажи мужчинам доставить стол ко мне. - Поняла, хатран, - кивнула Друлла. - Что мне делать сейчас? - Беги к отцу. Потом займёшься руной. Я подожду здесь, на случай, если твоим гостям понадобится моя помощь. - Поняла. Я мигом, - кивнула девушка и выбежала в ночь, прикрыв за собой дверь. В зале стало чуть теплее. Хатран расслабленно сложила руки спереди и как бы невзначай встала между чужаками и столом с руной. - Каково же ваше решение? - серые глаза метнулись в сторону, но уже через миг ведьма смотрела прямо и уверенно на тех, с кем говорила.

В снежном вихре Хедвин обратился барсом, смекнув, что в этом бою выжить ему поможет только кошачья ловкость. Утраки были страшными противниками - злые духи, что населяли густые леса Рашемена и страдали от непреодолимой тяги к мясу разумных. Нет, не страдали. Они возвели в религию свою потребность, превознося Малара и тех кровожадных хищников, что ему поклонялись. Берсерки из года в год истребляли логовища утраки, их потомство (которым, к слову, перевёртыши закусывали в голодное время), но те всё как-то умудрялись выжить.    И нет, в города и поселения рашеми прожорливым гориллам не было хода. Телторы, специально выведенные и приручённые ведьмами в масках, сразу чуяли злую натуру перевёртышей, чьё бы лицо те не нацепили. То, что случилось в Тиннире, было неправильно. Столетиями утраки не появлялись внутри стен.    Этими тревожными думами была занята голова барса, когда когтистые лапы его безуспешно пытались выцарапать монстру глаза. Впрочем, кошачья грация снежного хищника помогала избегать кромсающих атак, а разум друида, привыкшего к разным ужасам, скрывавшимся на родине, сопротивлялся цепкому страху, который растекался от утраки. Эти чёрные глаза, которые смотрят на тебя и помечают как жертву, чья участь - стать просто мясом. Они пугали. До глубины души.    Вдруг разряд прошёл по спине барса, встопорщив шерсть дыбом. В горле забился комок чего-то тёплого, щекотного. Кот зарычал и разинул пасть, чтобы выхаркнуть странное ощущение.. но вместо комка шерсти из-за клыков снопом синих стрел ударили электрические разряды, которые поджарили шерсть сразу двум утраки.    На несколько мгновений барс застыл, вскинув уши. На морде его читалось то комичное кошачье выражение, которое даже не-друиды могли перевести как "что сейчас произошло?".    ***   Боевой доблестью чужаков и одного котика, а также и магией хатран все перевёртыши были повержены. Чудом. Троих из них затыкали ножи и вилки - страшное оружие в умелых руках. Форма барса осыпалась снегом, и Хедвин бросился на помощь ведьме в маске. Та едва отбилась от когтей перевёртыша, и сквозь прорехи в тёплом платье были видны раны. Очень глубокие раны. Но хатран лишь повела ладонью от себя, не нуждаясь в помощи. Хедвин, как и всякий рашеми, перечить воле хатран не стал. Он огляделся.. и подбежал к лежащему на столе Филиппу.    - Эй, малыш, не угасай. Держись, - шептал друид в тщетных попытках пробудить в себе исцеляющую силу. Но та, как вода, иссякла ещё в лесу. Надежда оставалась только на хатран.    А впереди, среди трупов трёх утраки, лежала и Амелия.    - Пригляди за ним. Я посижу с его сестрой, - взглянув на Орфею, которая и сама едва держалась на ногах, попросил Хедвин. Передав Филиппа и занятый им стол, как он надеялся, в надёжные и заботливые руки, мужчина пошёл к юной чародейке. 

Шант, во-первых, Блейкор на ходу ничего не пил, я тебе про флягу в личку написал. Во-вторых, Хедвин вам не Хейдар. В-третьих, на Блэйкора за бешенство теперь истощение действует, 1 степень. 

Всё, за начало битвы отписался. 

Пока бледный лунный свет жёг перевёртышей, отгоняя их от ведьмы, хатран плела новый магический узор. Призрачные нити протянулись к стульям в таверне, стягивая их в огромный, стучащий друг о друга деревянными боками ком. Древесина хрустела, ломалась и перестраивалась, но не бесцельно. Новые сочленения давали гибкость тому существу, что рождалось внутри, вскормленное магией хатран. Развернув ленту нового тела, деревянная многоножка грозно защёлкала клювообразными жвалами.      Второй рукой хатран совершала плавные круговые движения, словно размешивала воду. Призрачные нити подхватили ножи с вилками и закружили их в губительном блестящем смерче, созданном, чтобы сотней порезов жалить чудовищ.   

Народ, не отписывайтесь пока за бой плз. Я вброшу первый пост с описанием питомцев хатран. Может даже сейчас. 

Ты даже выжила после укольчика. Твоё мнение не важно для нас)))

Группа 2, мы готовы принять и вас. Подходите к 21 в кубик на укольчик))   Больно не будет ^^

Не факт, что я медведем буду.    Бой сейчас, заходите в кубик. 

Конечно. Но я думаю, что затащит. Увидите. Без разницы)) Утраки ток к некротике уязвимы, а сопротивлений у них нет. Молния сойдет))

Шестеро. 5 игровых персов и хатран. Но хатран не будет воровать фраги, она больше тут для красоты момента)))) Лан, пусть остается как есть. Если с первой группой быстро закончим, то сразу для второй проведем.

Как и единички)) Но не всем оно по нраву)) Сел, там у Хедвина помеха на атаку, так что буду очень рад колдунственным дыханиям, если вдруг))

Ну, я наверное одного утраки из второй группы в первую тогда перенесу. Есть у меня опасения, что 4 на 4 утраки вас тогось)) Хотя, если они страх не прокинут, то и ваншотных атак не должно быть))

Делитесь на две группы.    Первая группа - Хедвин + 3 ваших персонажа + хатран. Будет сражаться завтра в 18-19 часов.    Вторая группа - 5 ваших персонажей. Будет сражаться или в понедельник, или завтра в 21, если успеем закончить с первой. 

Хедвин и сам видел, как подобрались пришлые. Как блестели их глаза. Рашеми напоминали свору, которой не даёт сорваться с цепи лишь строгий приказ хозяина. В памяти всплыл жуткий сон-видение. Ожидание мяса. Свежего мяса только что убитых. Пол ушёл из-под ног на краткое мгновение. - Иса, - прошептал мужчина. Как она могла допустить? Или с ней тоже.. что-то случилось? Сердце пропустило удар, но Хедвин не хотел себе в этом признаваться. В этой своей привязанности. - Хорошо. Раз хатран того желает, мы соберём вещи и пойдём с вами, - мужчина кивнул и сложил руки за спиной. Амелия, которая стояла позади, увидела, как пальцы Ветрохода обернулись чёрными когтями. И тот просто.. сжал пальцы в кулак, раня собственную плоть. Тёмная густая кровь потекла по запястью, упала каплями на пол. Рашеми встрепенулись, словно в их ушах ударил гром. - Проклятье, - Хедвин вытянул окровавленную руку вперёд. - Кажется, я порезался. У вас найдётся, чем перевязать? Но рашеми не ответили. Как заворожённые они смотрели на обильно кровящие раны, а губы некоторых стали поддёргиваться, обнажая зубы. - Утраки, - подтвердив собственные догадки, на которые его натолкнул тревожный сон, с отвращением процедил друид. И громко, на пределе сил, крикнул: - На нас напали! Рашеми зарычали, и было это жутко. Человеческие лица, но перекошенные яростью. Человеческие зубы в диком оскале. Дверь с улицы в обеденную залу всё ещё была открыта. В проёме вспыхнуло голубое сияние. Разошлись в стороны резные призрачные створки портала, и прямо из воздуха в трактир шагнула женщина. Её пушистые русые волосы трепал ночной ветер, а лицо полностью скрывала деревянная маска, похожая на пёструю волчью морду. Вокруг изящных кистей ведьмы, украшенных браслетами и кольцами из серебра, заструились нити бледно-голубого света. Повинуясь быстрым и отточенным движениям, эти нити сплетались в единое полотно, которое приняло форму воспарившей над головой чаровницы луны. Широкий луч бледного света заскользил вперёд от хатран к одичавшим рашеми, и рык сменился воем боли. Кожа дымилась и слезала с чудовищ ошмётками, являя истинный облик перевёртышей. Груды мышц, обтянутых плёнкой тошнотворно розовой кожи, на которой была вырезана чёрная руна, пустившая прожилки некроза как зловещее солнце - лучи. Густой белый мех, который отливал болезненным сизым переливом. Когти длиной с короткие мечи, которые торчали из толстых пальцев. И лысые, обтянутые кожей черепа с россыпью чёрных паучьих глазок, что опоясывали головы и позволяли тварям видеть всё вокруг. Взревев, часть похожих на горилл чудовищ бросилась к ведьме в маске, а часть нацелилась в тот самый коридор, где их ждало мяяяясо. - Остерегайтесь света луны и, прошу, защитите хатран! - крикнул Хедвин, обращаясь в зверя на бегу. А в голове наряду с боевым звериным инстинктом билась мысль: Иса жива, Иса жива, Иса жива.. Бой Утраки ♪

Если ты про бой, то сегодня не будет. А движуха вот сейчас идёт)    У тебя за джиулд все три эффекта. Но только если Тень передаст флягу.    Так, кто проснулся, можете по желанию выйти в зал или остаться в коридоре. Будить или не будить остальных - тоже сами решайте.    Если кто решит выйти в зал, киньте Расследование сл 12 + Проницательность сл 12. 

"Разбудить?" - беззвучно спросил его взгляд.   Хедвин медленно кивнул и, указав взглядом на Блэйкора, снял с пояса таинственную резную флягу. Вложил её в ладонь Тени и одними губами чётко произнёс: "Передай".    После чего шаг за шагом, как крадущийся кот, подошёл к арке, ведущей в коридор. Быстро сделал жест пальцами опущенной руки, и несколько свечей в трапезной зале вспыхнули. А сам Хедвин ввалился следом. Если и принимать бой, то не в узком коридоре.   На удивлённого друида смотрели не менее удивлённые рашеми. Целых восемь человек. Они застыли, словно их поймали на чём-то нехорошем.    - Твою ж, - громко рассердился Хедвин. - Вы чего ночью шастаете тут, надешки? За брагой, что ли, влезли?    Уже не таясь, мужчина зажёг магией ещё несколько свечей, и просторный зал из густой, тревожной темноты перешёл в уютный полумрак.    Пришлые прищурились, словно яркий свет ударил им по глазам.    - Хатран за вами послала. За всеми. Мужиков побольше взяли, вдруг кому из чужаков поплохеет, так поможем довести, - прикрыв лицо ладонью, ответила крепкая русоволосая женщина. Либо охотница, либо из дружины. 

Океюшки-докеюшки)) Да, спасибо  :air_kiss:

Кто прокинул выживание, можете по желанию отписаться за своих проснувшихся персов. 

Хедвин не был честен со своими спутниками.    Как бы он зарабатывал на жизнь проводником не здесь, где каждое деревце ему знакомо, а на западном побережье? В пустыне, на море? Был у рашеми и другой талант.    Хедвин прикрыл глаза, убаюканный теплом печи и мягким ворсом шерсти. И сразу провалился в сон. Не свой - свои сны мужчина посещал редко, опасаясь того, что выдуманный мир, в котором всё подконтрольно его воле, заменит собой реальный. Вместо этого сноходец бродил по чужим грёзам, больше как безмолвный наблюдатель, которого никогда не заметят и который никогда не расскажет того, что увидел.    Но бывало иначе. Бывало, что Хедвину платили за то, чтобы посмотреть чужие воспоминания, узнать страхи и надежды. Иногда цель того была благая: лечение душевно больных шло легче и быстрее, если удавалось узнать, какие демоны терзают их разум через сны. Опасная затея, но рашеми соглашался. Иногда правящие семьи тех же Кормира и Амна платили за раскрытые сны заговорщиков, а пираты Лускана - за сны предателей и крыс, что помышляли сбежать с общаком. Такие деньги трудно было назвать благородными, но Хедвин брал и их. Изгою без дома всегда нужны деньги, а труд его был честен. Далеко не в каждом сне царил мир. От некоторых грёз на грани истерики просыпались сами сновидцы, создавшие их. Что уж говорить о безопасности незримого соглядатая.    И сейчас Хедвин с удовольствием бы посмотрел, какая история на самом деле стоит за Вездешмыгами, которые всё меньше походили на тех, кем себя выдавали. Или попытался разглядеть в осколках воспоминаний лицо матери Филиппа с Амелий. Она ведь не сильно старше самого Хедвина. Может, он даже встречал её в горной цитадели, когда учился магии. Или..   Но дух сновидца вдруг повело совсем в другую сторону. За пределы уснувшего "Самоцветного дракона", который смотрел на снежные улицы чёрными провалами окон.    Идёт быстро, но осторожно, чтобы не привлечь внимание хрустом снега. От голода всё внутри горит огнём, и голод этот гонит вперёд. Мысли о слабых, едва живых после вьюги путниках наполняют рот слюной.    Бабушка кормит сытно, но лишь тогда, когда хочется ей. Сейчас бабушка далеко. Некому кормить. Но сочное, тёплое мясо - так близко..   Друид резко распахнул глаза. Холодный пот каплями выступил на лбу. Какой странный со..   Раздался тихий звук, словно кто-то сбил замок. И почти сразу жалобно скрипнула дверь в обеденную залу.    Что? Это был не сон? Но как же..   Хедвин зажмурил глаза. Нет, все вопросы не сейчас. А сейчас.. сейчас следовало выяснить, действительно ли кто-то ломится в трактир посреди ночи. И зачем.    "Зачем, х-ха. Ты уже знаешь", - мерзко захихикал внутренний голос.    Мужчина аккуратно встал, стараясь не шуметь, но оказалось, что не спит не только он. Чувство опасности словно гниль растекалось в воздухе. Хедвин приложил палец к губам, призывая остальных молчать.    А между тем из зала доносились неприятно шаркающие звуки. Словно целая группа людей медленно кралась через залу к коридору, в котором должны были крепко спать усталые путники.