Фолси

Кажется, взрослые мальчики и сами неплохо знали, как врачевать фантомные боли, поэтому Хедвин не стал навязываться. Какое-то время он просто сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел в огонь камина. Фляга вернулась на пояс, подушка прижата к груди, боль от укуса всё ещё гуляет по плечу, но это даже приятно. Болит то, что живо, так ведь говорят? Ветроход кутался в одиночество и уют, потому что знал - эта ночь в Тиннире будет последней. А сколько времени пройдёт перед следующей? Долго. Слишком долго вдалеке от дома. Мужчина сомкнул веки. Нельзя привязываться. Нельзя скорбеть. Путь не кончается, дорога всё ещё полна сюрпризов. Иногда даже приятных. К слову о сюрпризах. Покидая общую комнату, Хедвин ненадолго остановился возле двери Амелии и тихо поскрёбся ногтями. Приятно, наверное, когда тебя где-то ждут не в качестве подачки за хорошее поведение. Усмехнувшись этим мыслям, мужчина сжал кулак, но стучать не стал. Одиночество и уют. Кажется, эту сладкую чашу он ещё испил не до конца. Убедившись, насколько мог, что никто больше не мечется в кошмаре по своей комнате, и что угроза минлоков миновала, друид с лёгким сердцем отправился спать. *** Говорят, что день отъезда всегда полон суеты. Но не в этот раз. Никто не гнал караванщиков, а им самим и некуда было спешить. Формари зачаровал клинок, кожевенник изготовил из медвежьей шкуры то, что заказали. Фляга Хедвина наполнилась джиулдом - на дорожку. И, казалось бы, на этом все нехитрые дела и кончились. А начиналось-то всё так опасно. Ах, да. Ещё силой священного рукоприкладства было снято проклятие и с Амелии, и с самой хатран. Разгира, как и было обещано, получила плату за труды. Тиннир отдал дань памяти и почтения своим и чужим мертвецам, угроза утраки миновала, секретная тюрьма под озером была разрушена. Как и менгиры. Нескоро ещё новая тропка протянется из мира непоседливых фей в рыбный городок. Но то уже совсем другая история. - По моей просьбе Гвидон зачаровал эти сани. Они отвезут вас через Тасунту по Золотому пути прямо до Шевела, - хатран вышла к воротам проводить негаданных гостей. Двое внушительных саней, вместимостью по три лавки на шесть гуманоидов каждая, стояли за воротами в поскрипывающем снегу. Поверх узора на них были высечены руны, которые уже ярко пылали и давали понять, что рашеменские артефакты запитаны и готовы служить. - Мы с фиррой посовещались и решили дать вам в дорогу немного золота. За хлопоты, да и.. несладко началось ваше путешествие в Рашемен. Надеюсь, золотой град Шевел будет к вам более дружелюбен, - Лайриса отвела полу плаща и сняла с пояса небольшой, но увесистый мешочек. Протянула его Хедвину. - Там по две золотых монеты каждому из вас, Разгире - три. За благословение Темпуса, - ведьма с благодарностью чуть склонила голову. - Сани сами найдут путь и откликнуться на ваши нужды за счёт духов, которых мы с Гвидоном поселили внутрь. Это очень ценные артефакты, будьте аккуратней с ними. Вот, наверное, и всё. Пора прощаться. Хедвин обменялся взглядом с серыми глазами за маской. Все слова между матерью и сыном были сказаны сегодня утром. О бегстве Вилласа из горной цитадели и о том, что он может искать друида. О.. более простых вещах. Вроде "будь осторожен". Прощальные объятия закончили тот разговор. Поэтому сейчас проводник вновь был собран и смотрел только вперёд. Не стесняясь, он распустил тесёмки кошеля и прошёл между караванщиков, отсыпая каждому монеты. Не хотел быть надзирателем чужим богатствам. - Рассаживайтесь, что ли, - глухо предложил он и первым залез в сани. Сразу же следом туда попрыгали и Вездешмыги - раздельно. Наверное, на тот случай, если в пути снова приключится беда, и сани разойдутся. Тогда барды не упустят и кусочка дорожных приключений. А может, коротышки просто надоели друг другу за прошедшие дни. Все: +2 зм Разгира: +3 зм

Да я тоже вечером)) Работа жи.

Кто-то что-то будет писать? Если нет, я двигаю дальше.

На этот раз сновидец не стал звать змей. Не благородные это создания, в глазах многих - опасные. Эльф и Тень могли принять их за врагов, а создавать панику на радость таким мастерам губительных иллюзий, как минлоки, Хедвин бы не стал. Поэтому он выбрал уже знакомую по крайней мере некроманту форму. Белый ирбис появился в облаке снежного крошева, и такую же форму приняли два телтора, что откликнулись на зов друида. Хищные кошки быстро растерзали одного из минлоков. Дважды вражеские феи пытались столкнуть Хедвина в рукотворный кошмар, жёлтое насекомое меняло маски то на Мэву, то на Грифа, но Хедвин был готов. Страшнее того кошмара, который привиделся ему прошлой ночью, где рашеми привёл захватчиков из Тэя на родные земли, в пылу битвы вряд ли мог измыслить хоть один минлок. Когда иллюзии подвели, тварь вцепила в лапу ирбиса жвалами, и знакомая боль дёрнула мышцы. Снова этот яд! А Ветроход только утром руку вылечил.. Вторую фею буквально затыкал шпагой Дан, и нора опустела. Маки, лишь чудом сохранявшие в целости ломкие цветы, стали осыпаться. Чавкающий мох высыхал следом. - Похоже, это были все. Трое, - сказал Хедвин, принимая человеческий облик. Телторы всё ещё крутились возле него, бодались в ладони головами и мурчали, но их дом - грёза. Сновидец уйдёт, а они останутся тут. - У минлоков ядовитые железы, которые можно продать. Не будем оставлять их здесь. Я помогу вырезать. Друид деловито и уже привычно стал расчленять тела жёлтых фей пальцами с когтями. Когда трофеи были собраны, мужчина кивнул спутникам. - Осознавая себя во сне, вы можете проснуться, когда захотите. Можете разрушить свой сон. Так просыпайтесь же. Я буду ждать снаружи, - и, сказав эти слова, Хедвин просто исчез, словно его тут и не было. Лишь запах мяты с ежевикой напоминал о присутствии сновидца. Телторы тоже покинули нору, умчавшись по своим делам.

Буквально в каждом квесте бьём))   А я предлагал утраков побить. 

Кстати, мой косяк: у минлока сопротивление к псих урону, а значит расщепление разума ему должно было лишь половину урона наносить. Забыли и забыли, не страшно. Это я пишу на будущее, если вдруг снова встретим минлоков, и я начну резать псих урон по ним - не удивляйтесь, так и должно быть))

Можешь отписываться за бой. Пока Тень и Эрдан были напуганы и получали урон от воображаемого убийцы, они видели иллюзии/кошмары. В остальное время видели минлоков как они есть. 

Привычно устроившись спиной на жёстком полу, а затылком - на подушке, Хедвин подождал, пока его спутники уснут, а затем закрыл глаза сам. И тут же провалился в дрёму, как по собственной воле шагнувший в воду человек. Либо человек, оттолкнувшийся от дна.    Первым он навестил Эрдана. Эфирное тело эльфа плавало во взвеси без формы и цвета, в которой рашеменский сновидец ощущал себя как застрявший в болоте. Между сном и явью, зажатый сырыми образами. Откупорив флягу, которую пронёс с собой в грёзу, Хедвин снова протянул её Эрдану и тихо, мягко, как сказку засыпающему ребёнку, проговорил:   - Иди на запах. Проснись.    Этот нехитрый ритуал за неимением учителей придумал сам друид. Идея создать предмет - якорь - который бы существовал и на материальном плане, и в эфирном, являясь маяком для других спящих, пришла Хедвину в голову, когда ещё юноша в последний раз навещал отца в его столярной лавке. Отец много думал о том, что бы подарить сыну на прощание, и образ этой фляги из его снов Хедвин объединил с реальной вещью, скрепив их магией джиулда, который в дорогу наливала матушка.    Фляга помогала спящим осознать себя во сне, пусть и не давала осознанного контроля над этим сном. Лишь эмоциональный - непослушный и зачастую разрушительный.    Не дожидаясь, пока Дан обнаружит себя в пустоте и не вышвырнет их обоих в явь от страха, Хедвин коснулся плеча эльфа и утянул его за собой в другой сон. Ровно так же, как минлоки охотились на эфирные тела жертв и утягивали их в своё наполненное кошмарами логово. Сон Тени для Ветрохода ощущался как глоток свежего воздуха, несмотря на мрачные пейзажи. Грёза здесь текла свободно, и рашеми сразу начал понемногу замедлять сон, чтобы Дикая Охота не добралась до полуэльфа раньше. Оказавшись возле некроманта, Хедвин дал понюхать флягу и ему.    - Иди на запах. Просыпайся.    К тому времени, как полуэльф начал себя осознавать, сон замер окончательно.    - Теперь ждём, - сообщил друид. Он не вглядывался в происходящее вокруг, как человек, которого и в самом деле не особо волновали чужие демоны и тайны. Ведь они были у всех. Вскоре безрадостный пейзаж серых земель начал осыпаться как песок, а гончие йет обратились в кляксы бесформенной тьмы. Минлок, словно паук, почувствовал, что его добыча перестала биться в сетях кошмара, и начал сплетать паутину в новый узор. Но перед этим иллюзия рассыпалась, и все трое спящих увидели уже знакомый Хедвину лабиринт из тёмных нор, шевелящихся корней, похожего на гнилое мясо мха и увядших маков.    - Это логово минлока в мире снов. Сейчас и здесь он уязвим. Всё, что будет пытаться вам навредить - иллюзия. Но иллюзия смертельная. Не переоцените себя, - Хедвин прикрыл глаза (от них в этой темноте всё равно не было толку) и подобрался, готовый сменить форму при первых звуках опасности. А они не заставили себя ждать: сухие щелчки жвал и скрежет лапок о сухие лепестки. Минлок, похожий на помесь гуманоида и насекомого, вылез из маленькой норы и уставился на вторженцев. Всего по пояс взрослому человеку в росте, яркого жёлто-гнилостного цвета, паразит сразу выделялся среди чёрно-бурого пейзажа и, казалось, не мог серьёзно навредить. Обман. Как и всё здесь.    Вдруг снова раздался звук скребущихся лапок, но уже с другой стороны. Второй минлок, не желая упускать добычу, последовал за Эрданом.    Тьма вокруг спящих стала оживать, сплетаясь в паутину новых кошмаров. И на этот раз у Хедвина не было чудесной линзы, способной рассеять любой морок. Оставалось полагаться только на себя, да на силу собственной воли. 

статы минлока

го в кубик тады

Чуть более получаса спустя он коротко постучал сперва в дверь комнаты Дана, потом Хедвина.   Друид вышел, прижимая подушку к груди. В опущенной руке он держал резную флягу.    - Возьмите подушки. Так будет мягче лежать, голова не заболит после пробуждения. Идёмте, - и Хедвин повёл их в тупичок со столом и лавками. Там он положил подушку прямо на пол. - Вдохните и постарайтесь запомнить этот запах. После устраивайтесь поудобнее и закрывайте глаза.    Рашеми откупорил бережно хранимую им флягу и протянул её Тени с Эрданом. Фляга была пуста, но в ноздри бил знакомый, пусть и немного выветренный аромат джиулда. Яркий, самобытный аромат. 

Без проблем)) Ведь мы уже перенеслись)) Но можешь отдыхать, у нас все рано пока с минлоками заруба.

Он просто успокаивал 

Сел, в общем решай и пиши, из кого изгоняем минлоков и кто ещё пойдёт в сон.  могу провести бой хоть завтра. Там быстро, на полчаса где-то. 

- Это ты пробуждаешь во мне смелость   - Это хорошо. В Рашемене только смелые и могут чувствовать себя как дома, - кивнул Хедвин, приобнял Амелию за талию и неспешно продолжил с ней намеченный неизвестно куда путь.    Вечерело. После ужина Хатран передала Орфее мешочек с серебром за игру на похоронах, а Хедвин сказал Тени и Эрдану, что будет у себя в комнате отдыхать перед вылазкой в чужую грёзу. Когда остроухие караванщики почувствуют, что их самих клонит в сон или дрёму - пусть стучатся и зовут изгонять фейских паразитов.    Орфея +80 см

Ладони мужчины легли девушке на талию. Тоже для стабильности. А обветренные губы ответили на поцелуй - может, более несдержанно и жадно, чем предполагал момент. - Смелеешь, - одобрительно шепнул друид, поддев своим кончиком носа ее. Кажется, так целуются животные. Или милуются люди, чтобы показать, что не только страсть сближает их. Какое-то время Хедвин и Амелия просто стояли вот так, рядом, друг напротив друга, растягивая мгновения, в течение которых могли открыто и без неловкости изучать лица друг друга. Цвет и глубину глаз. Рисунок морщинок и теней. Контур манящих губ. Не сдержавшись, Ветроход снова притянул чародейку к себе и поцеловал уже сам.

- Или гигантской канарейкой! - улыбнулась Амелия, вспомнив еще одну птицу. - Крот из тебя тоже вышел неплохой, - она позволила себе небольшой смешок. Да, Хедвин тогда превращался не по своему желанию, но все же.   - Вот ты смеёшься, а за Сияющим морем, что далеко на юге, в Чултанских джунглях до сих пор живут гигантские животные и насекомые. Реликты с сотворения мира. Ну, так говорят. Сам я не бывал, - сожаление в голосе друида было заметно. - Может, и канарейки там гигантские живут. Вот только чем.. или кем они там питаются - загадка.    Хедвин с озорством подмигнул Амелии.   - Дикая природа - отличный учитель той простой истины, что самое красивое зачастую является и самым опасным. Не так ли, чаровница?     - Но ты прав. Мне тоже ты нравишься больше человеком.   Хедвин хохотнул.    - Ты, я смотрю, из тех девушек, что гладят по шерсти. Что же..    Он склонил голову набок и поцеловал растрёпанные ветром волосы Амелии. Чуть поводил между прядей носом, прикрыв глаза. Не запоминал запах, нет - ведь был человеком. Просто наслаждался.    - А как я справляюсь? - тихо спросил друид, вновь глядя на спутницу. 

Вы мне маякайте, когда нас в вечер отправлять.

Можно. Только на поминках угощают, там платить не надо.

Вы ток не забывайте, что в "Самоцветном драконе" поминки идут. 

- А какое твое любимое животное для превращения? - поинтересовалась чародейка.   Неожиданный вопрос - и в то же время ожидаемый. Жреца всегда будут просить вылечить раны, даже если поклоняется он Талосу, мага - показать фокусы, друида - превратиться во что-нибудь потолще да помягче. Хедвин пожал плечами.    - Мне нравится быть человеком. Я не из тех дикарей, которые считают города гнойниками и прячутся в лесных норах. Так что тут скорее вопрос удобства. Когда хочу сырого мяса или учуять запах, то превращаюсь в волка или медведя. Для скорости - в ирбиса. Когда путешествовал в песках Калимшана и Анароха, то превращался в змею. Лапы не проваливаются, без шерсти хорошо. А вот чтобы любимое животное, - мужчина задумался. - Летать хочу, как некоторые хатран. Филином обернуться или ястребом. Но пока не получалось. Хотя, казалось бы, Шондакул должен благоволить мне в таком желании. 

Прочитал "и я плАчу".  Плачу от того, что плачу за за всех.    Ну шо, господа Рейнин, Орфея и Филипп, добавьте себе ещё 1 очко вдохновения за закрытый гештальт 

Я очень извиняюсь и понимаю, что руиню момент, но с телефона кажется, что на листе написано "Дона, я откусила кексика".

Хедвин протянул руку, большим пальцем осторожно стирая слезу со скулы девушки. - Прогуляемся, - согласился друид. Кто там говорил, что в ногах правды нет? Зачастую, лишь когда ноги идут, голова по-настоящему отдыхает. Хедвин убрал руку с плеча Амелии - за тем, чтобы взять ее ладонь в свою. Не особо-то разбирая путь, пара неспешно пошла в сторону от кладбища.

Вскоре все стали расходится - возвращаться к обычной жизни. Девушка, впрочем, некуда не спешила, продолжая стоять рядом.   Хедвин простёр руку над плечом Амелии, обнял девушку и притянул к себе. В местах, где обосновалась смерть, очень важно чувствовать рядом кого-то живого. Чтобы не бояться своих боли, горечи, слёз, но не дать им при этом потоком унести себя туда, в безмолвие. Чувствовать и знать, что жизнь продолжается.    Благодарить, оплакивать, идти дальше. Жить, любить, надеяться и верить. Таков Путь каждого, поклоняется он Шондакулу или нет.    Возможно, именно здесь и сейчас Амелия могла попрощаться с матерью. На родной земле, среди своего - по крови - народа. Вспомнить всё хорошее и отпустить следом за ушедшими дальше рашеми.      "Спасибо".   - Спасибо, - вслух, пусть и сквозь маску сказала хатран, поравнявшись с Орфеей и коснувшись её плеча. - У тебя красивая, пусть и немного грустная душа.    Ведь что, как не музыка, способно дать голос этой самой душе?    Задерживаться возле флейтистки ведьма не стала, проследовав за родственниками и друзьями почивших в "Дракона". Да и общества Орфеи уже искали другие.