Второй этаж
Глаза цвета вишни обратились к Пиму, ожидая его пробуждения.
Мальчик глубоко вздохнул - с облегчением, - прежде чем открыть глаза. Немного щурясь, повёл взглядом вправо, влево... Зелёные глаза увидели Циана, и случилось то, что Пим так редко себе позволял.
Отступник улыбнулся. Не криво, не скупо, как обычно. Обветренные губы растянулись в мягкую, тёплую улыбку человека, который полностью доволен своей жизнью.
Но была во взгляде Пима и какая-то тревога. Или не тревога, а скорее...
Интерес?
- Дай мне руку, - прошептал маг, опустив упоминание о себе в третьем лице. Теперь в "Пиме" не было нужды. Исчезло то странное чувство двойного присутствия в голове. Когда маг был собой, и словно не собой. Когда паутина коварного Кошмара стягивала его мысли. Но демон был повержен, и тело мальчика принадлежало ему неразделимо, как и разум.
- Дай мне руку, - повторил юноша, протянув Циану смуглую кисть. Когда эльф взял такую хрупкую с виду ладонь в свою, то что-то изменилось. Тем самым шестым чувством, которое кричит убийце об опасности, Циан заметил вокруг себя золотистые сполохи чужой магии. Знакомой магии. Только на этот раз совсем не об опасности кричало чутьё.
Все ощущения кричали от восторга, поскольку глазам эльфа открывалось нечто прекрасное.
Узкие стены небольшой комнаты расступились вширь, распались, обратившись настоящим вихрем пёстрых бабочек. Злая память о насекомых Кошмара была ещё свежа, но эти бабочки не несли с собой угрозы. Завеса из трепещущих крыльев треснула, распалась. И в лицо Циану ударил свежий речной бриз.
Пим лежал на мягкой траве, а держащий его за руку эльф сидел рядом. Ранняя осень тронула деревья вкраплениями золотого, а густая шапка туманов венчала горы неподалёку. Впереди плавно несла кристальные воды река.
Приглушённо пели птахи, звонко плескалась вода, шаловливый ветерок играл с белыми прядями. А рядом лежал Пим и улыбался.
- Получилось. Я наконец свободен, - грудь мальчика несколько раз дёрнулась, словно от рыданий. Но глаза оставались сухими - юноша научился быть сильным. - Это мой мир. Моё искусство.
Больше никаких языков пламени, терзающих поместья. Никаких призрачных тварей, пирующих страхами несчастных. Узы Кошмара больше не стягивали магу руки, не наполняли образы в его голове ржавой энтропией, искажая и отравляя их. Пим смотрел на реальный мир через Тень - и как через кристально чистую воду мог представлять его настолько прекрасным, насколько хотел.
И мог он также приглашать в свои видения других.
- Я рад, что встретил вас. Всех вас, - Пим накрыл ладонь Циана второй рукой. Видение природной красоты меркло и утекало, но не стремительно, словно давало взору насладиться последними мгновениями. Когда мираж распался окончательно, снизу раздались голоса.
- Помоги, пожалуйста, - поморщившись, мальчик опёрся на руку Циана. Противостояние с демоном отняло все физические силы.