Фолси

В смысле, что у него нет Сира, который и должен заниматься ознакомлением отпрыска с МТ.    По книгам может знать поверхностно, да. 

Теперь - нисколько. Лишь то, что в книжках Ордена читал да что ему Агата расскажет. ))

Вот они, главные борцы за справедливость в нашей пати - одержимая с Мукой под десятку и новоиспечённый тремер-отступник :D    Съездил за город. Свежим воздухом подышал, здоровьице поправил )))

Но у неё есть пистолет. Значит, скоро станет единственной xD

"Вот тебе, дочь старшАя, папино приданое. Вот тебе, дочь младшАя, цветочек аленькай. Вот тебе, дочь средняя, револьвер дальнобойный. Иди с миром, психов да фриков пиндоских отстреливай"  :haha:

Ну должна ведь у эмо-цыганки-паладина быть пара в лице вампира-мага-шабашита xD Борн не Борн, если игра даже какими-то окольными путями не выведет его к отыгрышу кровавого мага  :haha:  :haha:  :haha: Вместе с Кас?  :rolleyes:

Тея же сказала, что не будет писать до следующего квеста. Пусть дамы и прочие сами возвращаются в поместье))   Ты сам отказался от вентру с их золотыми унитазами  :haha:

Это не Рассвет водится. А кто водится - скоро узнаете))   Тебе для начала хватит. Как раз реалистично получилось. 

Выгребок. Насильно обращённый и закопанный неподалёку от человеческого поселения. Голодный вампир выбирается и начинает утолять свой голод, попутно наводя столь любимую Шабашем шумиху. :3    Виктор не будет тебя обучать и не станет твоим покровителем. Дан сам по себе.   Я давал тебе четыре Пути, которые изучает Виктор. Поскольку он учить тебя не станет, то остаётся основная ветка тремерского чародейства - Путь Крови - которой Дан может постепенно обучиться сам.  Ещё, скорее всего, я разрешу тебе открыть Путь Громовержца, ибо с Силами ты уже работал.    Конечно. Только шабашиты упиваются своей непохожестью на стадо. Да и православных тремеров из Лондона уже давно вытеснили вентру.    Я думаю, что можно)   Бросок на начальное количество уровней Пути Крови, которые тебе будут доступны. 

Борн, кинь Оккультизм + Знание МТ. Без порога. И не спеши отписываться, я тебе в личке обрисую ситуацию. 

— К слову о душах. Вам не приходилось когда-нибудь общаться с демонами из Седьмого Дома? Хозяевами Мира Мёртвых — место, где души умерших продолжают существовать в обличье призраков. — Подобным мне разумно избегать внимания тех, кто создал целый мир-тюрьму для мертвецов. Мне и в этой реальности комфортно, — улыбнулся Виктор и встал, нетерпеливо обводя рукой вокруг себя и указывая на скачущие от конденсатора к конденсатору дуги. — Ну как же вы, смертные, можете не видеть этого великолепия? Всё движение порождается энергией. Вы движетесь за счёт тепловой энергии, которая возникает из пищеварения. И если в мёртвое тело вшить накопители энергии, дать им заряд извне и затем дозированно этот заряд тратить… то тело оживёт! Будет двигаться и выполнять базовые функции. И ключ к возрождению — электричество — Творец каждую пасмурную ночь посылает в этот мир. Он словно говорит: «Вы достойны перерождения, дети мои. Возьмите же мой дар!» — Виктор уже почти кричал, глаза его блестели, а кулаки воинственно сжались. — Но стадо слишком тупо, чтобы увидеть истину. Так боится боли, боится обжечься, что готово идти во тьму под заунывные молитвы. И ты, смертный, ничем от них не отличаешься. Играешь со стихией, расходуешь ресурс, способный давать жизнь. Я не настолько расточителен. Внутри вампира клокотала злость, и Даниэль понял это сразу, едва Виктор приблизился к нему. Всё тело мага пронзил болезненный спазм судороги — тауматург снова применил технику, управляющую реакциями плоти. Длинные белые пальцы грубо сомкнулись на подбородке Эшфорда и вздёрнули лицо аристократа. Глаза Франкенштейна, его перекошенное злобой лицо и бездыханные губы оказались слишком близко. — Но, как всякий смертный, ты будешь мне полезен. Шабаш никому не отказывает в кровавом буйстве, — вампир медленно, наслаждаясь страхом и беспомощностью жертвы, повернул голову Даниэля вбок. Вышедшие из-под верхней губы клыки надавили на шейную артерию, прокусывая плоть. Следом за мимолётной болью Эшфорд ощутил такую эйфорию, которой не испытывал никогда. Все его нервы кричали от наслаждения, когда вампирский яд проникал внутрь. А затем пришла лёгкость. Опустошающая лёгкость, словно кроме кожи в теле Эшфорда не осталось ничего. Словно его выпили, как наполненный бокал. Сердце не билось. Лёгкие не дышали. Глаза не видели. Обескровленный Даниэль скончался, балансируя на грани болезненных конвульсий и сладкой истомы Поцелуя. ✡✡✡ Что-то давило на грудь. Так давило. Нечем было дышать, на зубах скрипела земля. Эшфорд распахнул глаза, но вокруг была лишь темнота. Было очень тесно, словно мага запихнули в мешок и обмотали верёвкой. К весу на груди постоянно что-то добавлялось — словно кто-то хоронил усопшего и уже забрасывал его землёй. Хоронил заживо? Пары судорожных вдохов Эшфорду хватило, чтобы понять — он не задыхается. А сердце не бьётся панически о рёбра. Только живот немилосердно крутило, как у голодающего несколько дней к ряду.

Типа паучьих, только вместо паутины - красные сосуды, по которым Лора вводит в своих жертв питательные смеси, чтобы те не умерли от голода и жажды. Виктору они иногда нужны живыми ^^V И да, на всякий случай поясню: гомункулов с кодовым названием "Лора" у Виктора несколько. Это не тот же монстр, который напал на Дана.

Двор притона — Опять по булыжникам стрелять? Сегодня мы с тем же успехом можем нырнуть в ближайшую лужу и искупаться там, — спросила женщина, от первого же порыва ветра кутаясь в тёплый плащ. — Сама погода намекает, чтобы я не поддавался, — хохотнул Уолтер и вытащил из кармана пригоршню дешёвых крупных монет, которые небрежно рассыпал по сгнившему ящику возле входа в курильню. — Цели ты себе ставишь высокие, милая. Для этого нужен очень острый глаз. Сначала ты кидаешь мне, затем я тебе, — мужчина ловко перебросил несколько монет, одну за другой, в руки Агате. Тяжёлые кругляши были покрыты какой-то засохшей грязью, что придавало им веса. Уолтер кивнул дочери и выхватил два револьвера. Хмурый вид бывшего паладина очень подчёркивал идущий дождь. В этот раз удача или мастерство были на стороне молодого поколения. Вряд ли Агата это заметила — её внимания требовали почти невидимые за дождём подлетающие к серому небу монеты — но мистер Шекли криво улыбался всякий раз, когда блестящий нож сшибал очередной кругляш. Сам же пожилой охотник либо успел надышаться опиума, либо совсем расклеился после случая в часовне, но стрелял Шекли почти не целясь. Результат оказался так себе. — Ну что же. Твоя взяла, — пожал плечами паладин и виртуозно покрутил массивный револьвер за крючок вокруг пальца. — Сейчас мне полагается поныть о том, что я поддался, верно? Хех. Не дождёшься, милая. Остановив вращение револьвера, Уолтер перехватил его за дуло и протянул оружие Агате. — Говорят, что с возрастом приходит мудрость. Моя мудрость заключается в осознании того, что хрен кого я способен спасти. Но ты все ещё можешь спасти себя сама. Знаю, оружие не в твоём стиле, но первый выстрел из него поражает душу цели. Говорят, это чертовски неприятно. Целься внимательнее — новый заряд этот револьвер копит долго. А ещё постарайся не забыть папочкин подарок под подушкой, — лицо Уолтера оставалось жёстким, взгляд — как обычно неприветливым и колючим. Но сам факт, что этот прожённый эгоист был готов просто отдать своё оружие кому-то, говорил о многом. Например о том, что опиум сегодня был особенно забористым.

Молодец, дочуля  :angel: Пойду пост писать. 

Дочуля Руки-Автоматы xD  Походу, во дворике курильни уже творится батл Нео vs Смит  :haha: Пиу-ппиу-пиу! 2(

Да. Базовые. И ещё много трудов по тауматургии и гальванизму, но тебе они без надобности. 

А какие хошь. Отыгрывай что хочешь, в общем-то - результат ты уже знаешь(   Пиу-пиу 4!

Давай кидаццо ^^ В кубик не пойдём, покидаем тут по очереди. Как и раньше, три раунда. Мой бросок против твоего (атака). Батько стреляет 2

Эл, ты тут?

Сколько раз его эрудиция позволяла отвечать на возникающие вопросы, не поддавалось счёту. Остаётся надеяться, что сейчас его знаний хватит.   Вход в лабораторию оказался за разбитым зеркалом, из которого выбежала «Лора». Пока мужчины обменивались своей кровью, гомункулы уже прибрали гостиную — по крайней мере, осколки стекла не хрустели под ногами. Тёмный зёв переходил в спиральный коридор, который уводил под землю. Разумно. Раз Виктор в своих исследованиях использовал электричество, то для избежания пожара приходилось использовать естественный заземлитель — камень и землю. Вспоминалась выжженная почва вокруг особняка. Если весь этот жар шёл изнутри, то количество проведённых Виктором экспериментов не поддавалось исчислению. Как и число подопытных, вовлечённых в эти эксперименты. Тайный ход привёл в подземную каверну с высоким потолком — какая-то естественная пещера, переделанная под нужды безумного творца. Темноту вверху и по углам неприятно дополняли массивы толстой красной паутины, похожей на выдранные из тел нервы и сосуды. — Лора, любимая. Я принёс тебе угощение, — с улыбкой возвестил Виктор, высоко поднимая руку с бокалом, в котором до сих пор плескалось его витэ. Наверху во тьме родилось неприятное быстрое движение, и прямо на мужчин начал медленно спускаться огромный розовый паук. Когда Даниэль пригляделся, то оказалось, что это вовсе не паук, а многорукое существо с пришитой женской головой. Из паутинных бородавок на руках оно шустро выпускало плотные алые нити, по которым и спускалось.     Издавая звуки, похожие то на тихое рыдание, то на сдержанный смех, гомункул-паук зависла прямо над Виктором и выхватила бокал из его руки. Лора припала к сосуду, жадно поглощая его содержимое. — В лаборатории советую от меня не отходить. Лора любит охотиться за мушками, — вампир нежно отвёл прядь чудовищной возлюбленной двумя пальцами и прикоснулся к ней губами. Оставив сытого паука позади, мужчины продолжили углубляться в мастерскую плоти. Здесь были клетки. Много клеток. Какие-то из них были заполнены кусками незавершённых слуг, другие, к счастью, пока пустовали. С потолка свисали спелёнутые в алые сосуды коконы - либо жертвы Лоры, либо будущие подопытные. Какие-то из «куколок» слабо дёргались и издавали сдавленные звуки, но Виктор не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Ко всем коконам и клеткам тянулись толстые провода, которые пучками свисали из отверстий в потолке.     — Вот мы и на месте, — Виктор развалился в кресле возле письменного стола, жестом указав своему гостю на другое кресло. Лаборатория была очень хорошо укомплектована, а по сферическим и цилиндрическим конденсаторам прыгали яркие синие дуги разрядов. На единственном чистом от всякой аппаратуры кусочке стены висела яркая картина молодой черноволосой девушки. Краски ещё не потускнели, что намекало на небольшой возраст портрета. — Это моя Лора. Такая, какой я её помню. Раз в несколько лет я рисую новую картину, чтобы не забыть её образ, — герр Франкентшейн помял пальцами подбородок. — Я мог бы вернуть ей прежний облик и одно единственное тело… но зачем? Я отринул смерть не для того, чтобы пародировать Творца. Нет. Я — новая форма жизни, и такими же новыми должны быть мои дети. Непохожие на смертный скот, по-своему уникальные, лишённые слабостей. Идеальные, — Виктор улыбнулся и сложил пальцы домиком. — Осваивайся тут, смертный. Расскажи мне всё, чему тебя учили в твоём Ордене. Все основные труды по магии ты найдёшь на этих полках, компоненты — в ящиках, а образцы для вивисекции — вон там, — как и ожидалось, доктор указал на свисающие коконы. — Покажи мне свой безумный гений. Покажи мне ум и талант, которым тесно в банальности. Докажи, что тебе будет чем заняться в течение всей вечности.

Ну докинь этот куб)) Посмотрим, повлияет или нет. 

Борн, тебе отвечу, как вернусь с работы вечерком)) Там простынку нужно будет писать.   Пока можешь прокинуть Сообр + Знание МТ. Чтобы впечатлить Виктора, нужно выбросить 4+  успеха. 

Эл, я завтра тебе отвечу)) Сейчас сплю уже. 

Дом Франкенштейна   Что безвозвратно покалечила жизнь, то может исправить только смерть, — сбавив тон, Даниэль добавил в конце слова Джениффер, следом замолчав и впившись в вампира взглядом. Чему быть, того не миновать.   — Иначе говоря, эта хвалёная гордость заставила вас придти в логово к зверю, чтобы я вас исправил? — Виктор задумчиво сделал пальцами движение, словно перекатывал монетку. — Вы потеряли одну игрушку и теперь пришли за новой. Но я не отец, а вы не ребёнок. Ваши знания похвальны, но какой мне прок от них? Что вы знаете о гальванизме — инновационной науке, разработанной мной? Что знаете о том, как заставить мёртвое тело двигаться при помощи электрической энергии? Вы претендуете на место моего ассистента, но при этом так боитесь остаться на вторых ролях, что даже брезгуете моим витэ, тем самым оскорбляя кровь, от которой хотите получить становление. Вампир отвернулся, продолжая совершать пальцами быстрые движения. Его рука была похожа на плетущего сеть белого паука.   — Когда-то я тоже состоял в Аркануме. Сферы жизни и материи безупречно слушались меня, но я не хотел тратить свои силы на врачевание руками и починку старинных часов. Нет, я хотел создавать новую жизнь, непохожую на уже существующую. Но на этом пути было столько ограничений. Начиная с противоестественной магии аватаров, когда за каждое чудо мне приходилось бороться с тычками мироздания, терпеть чудовищный откат. И заканчивая непониманием со стороны близоруких коллег. Тот путь, достижениями на котором вы так гордитесь, был для меня тропой в никуда. Я жаждал вырваться из этой клетки бесконечной боли и ограничений. И когда меня с наставниками отправили пресечь зверства вампирской стаи из Шабаша, я…   Виктор запрокинул голову, прикрыл глаза и улыбнулся.   — Я сжал в своих руках глотки наставников и вытянул из них всю жизнь. А тела столь искусно сплёл друг с другом, что откат почти убил меня. Но в этом и был смысл. Я хотел свободы. Я бежал от полной боли жизни, чтобы раствориться в мягком сумраке посмертия. И ночь приняла меня в свои объятия. Забрала ненавистный откат, а взамен дала кровавую магию и вечность для исследований.   Какое-то время Виктор просто сидел, вытянув перед собой руки и сжав пальцы. Словно заново переживал момент своего второго рождения. Затем его льдистые глаза открылись, и вампир поднялся с трапезного места. — Идём в мою лабораторию, смертный. Там ты покажешь мне свои нетривиальные знания. И если я вдруг буду впечатлён, то ты получишь свою заветную игрушку… а так же начальный набор заклинаний для работы с плотью. Докажешь свою пользу — и мы обсудим твои перспективы. Разочаруешь или попробуешь сбежать — и на дворе появится ещё одна могила. Франкенштейн перестал играть в любезность, отбросив всё человеческое. Сейчас он вёл себя в точности как живой мертвец, которым и являлся. Юноша взял со стола бокал со своим витэ и уверенно пошёл по запутанным коридорам старого дома.