- Прежде вы никогда не интересовались современной скульптурой? Наверное, нет. Личная драма, потом чей-то ребёнок на руках. А между тем, был такой парень Севалиас Эйнриш. Он подавал надежды. Что был культурный нонсенс и вообще забавно: орк, выросший в эльфийском окружении... Вам нечего ему сказать?
Массажист нервно потёр ладонь о ладонь, как будто разминая глину. В какой-то миг конусовидные лезвия "Когтей", с тонким стальным лязгом высунулись из импланта на правом предплечье, а потом так же эффектно спрятались.
Мистер Эванс встал и поравнялся с орком, смело глядя ему прямо в глаза.
- Я достаточно стар для того, чтобы не бояться за свою жизнь. Иногда мне приходилось заключать сделки с совестью во имя сохранности моей семьи... да и во имя собственного благополучия. Но вряд ли Одинокая Звезда состоит сплошь из чистых на руку сотрудников, даже если они выросли в эльфийском окружении, - маг пожал плечами. - Так или иначе, в тот день, на той выставке были бы жертвы. Могли погибнуть абсолютно все, погибнуть мучительно, заразив несметное число других горожан. Парней и девушек, подающих надежды. А мог погибнуть кто-то, чтобы остальные жили. Мы приняли решение единогласно, и оно было единственно верным.
Вопреки ожиданиям, взгляд старика не становился тяжёлым по ходу рассуждений о меньшем зле. Наоборот, мужчина был уверен в своей правоте. В том горьком лекарстве, которое он прописал городу в роковой день. И во всём облике мистера Эванса читалась лёгкость от сброшенного груза.
- Если этот орк считает, что тогда погибло недостаточно людей... или недостаточно тех людей, которые должны были погибнуть, он может исправить всё сейчас, - тауматург кивнул на руку-имплант Массажиста. - Пусть парнишка, который, как я понимаю, потерял кого-то из родных, вершит справедливость... убив отца на глазах у сына. Ведь это, без сомнения, всё исправит.
Эванс-старший усмехнулся. Без издёвки, но со смелым фатализмом человека, который смирился с уготованной ему судьбой.