Как ты понимаешь теперь, декорации в таком вопросе - дело десятое. Главное, чтобы все прошло быстро и с наилучшим результатом.
Брэди тактично промолчал. Уж кому, как не эффектной певице-метаморфу знать, что всегда встречают по одёжке. Можно не быть семи пядей во лбу, можно не уметь связать два слова, но если у тебя фигура и лицо античной статуи, то твоим мнением не пренебрегут. То же касалось и окружающего мира. Бункер, тесная комнатка, испачканные в масле вещи - не таким должен быть рай, и даже самая благодетельная душа не сможет радоваться, стиснутая голыми серыми стенами.
И в конце концов, пришла бы Луана к нему за помощью, принесла бы с собой подарок, если бы техник Союза был не рослым симпатичным парнем, а одноглазой карлицей с двумя протезами вместо ног?
Декорации всегда будут стоять на первом месте. Особенно в том, что касается личного. Не зря ведь говорят, что месть следует подавать холодной. А Брэди бы добавил: ещё и красиво сервированной.
Другой вопрос: действительно ли эта месть ещё свежа?
- Я... думаю, тебе лучше прилечь ненадолго и послушать меня, - декер нежно обнял Лу за плечи словно малое дитя и посадил на кровать. Коснувшись её плеча, он подождал, пока Луана устроится на мятом, но довольно мягком ложе. Сам же Сойер присел на край кровати и тихим голосом продолжил. - Закрой глаза, чтобы ничего не видеть. Закрой уши, чтобы ничего не слышать. Отпусти мысли. Расслабься.
Со стороны это напоминало то ли гипноз, то ли сеанс у психотерапевта. Однако намерения у Брэди были совсем иные.
- А теперь просто лежи. И лежи. Отрезанная от мира, от ощущений, потерянная в темноте и всеми забытая. Сколько так ты сможешь продержаться? Минуту, час, день? А теперь представь, что ты хочешь кого-нибудь обречь на вечность в этой пустоте. Когда-то и меня душила ярость, хотелось причинить обидчикам боль, ведь это же так справедливо. Но в смерти нет ничего справедливого. Смерть - это та точка, за которой навсегда гаснет любая надежда. Если хочешь жить в мире с собой, то забирай у других не больше того, чем не боишься отдать сам. Простое правило, которое я стараюсь не нарушать.
Брэди усмехнулся и подёргал наушники за провод. Да уж, видимо столь неожиданный подарок превратил его в слюнтяя.
- Ладно. Твой выбор - это твой выбор. Я помогу в любом случае. Может этот друг из прошлого обижал котяток, - декер улыбнулся и взял самодельный шлем, аккуратно надевая его на голову певицы. Поправил несколько выпавших прядок, чтобы от долго лежания они не встали колом. - Я считаю до трёх, и начинаем. Доверься мне. Один... два... три...
Брэди крепко сжал ладонь Луаны, а правый его глаз засветился синим, устанавливая соединение сначала с кибершлемом, а через него - с Матрицей.
***
Темнота окутывала её, но вовсе не пугала. В этой темноте затаив дыхание ждали тысячи тех, кто готов умирать по её приказу. Кто безответно любит её, кто желает снова и снова делиться с ней кипучей энергией своей благодарности.
Просто за то, что она есть. За то, что она - кумир.
С грозным шумом вспыхивали огни на сцене, и мрак трусливо бежал в самые дальние уголки просторного зала. Прожекторы крутили жёлтыми глазами в разные стороны, отражая свет от драгоценного потолочного навеса.
Здесь, в фешенебельном концертном зале дорогого отеля, собрались все сильные мира. Там за столиком на алом диване сидит Дункельзан и делает пометки в датапад. А там Лофвир поправляет лацкан пиджака стоимостью в половину ежемесячного дохода Сайдер-Круп.
И ещё многие, многие другие собрались сегодня здесь, чтобы услышать вживую своего кумира. Певицу, которая наконец-то сменила хаотичную гастрольную жизнь на спокойную гавань, купила отель на побережье и теперь выступала только здесь, для элитных посетителей. Все лучи прожекторов как по команде устремились в центр сцены, словно боролись за право искупать Луану в ярком свете. Поприветствовав собравшихся улыбкой, девушка запела.
Никогда ещё Луана не ощущала такой лёгкости. Песня лилась из неё и растворялась в напряжённой тишине концертного зала. Сотни влюблённых взглядов плели за её плечами крылья, способные унести высоко-высоко, к самому солнцу. И даже воображаемое солнце ей улыбалось, лаская теплом обожания, а не сжигая пламенем болезненной фанатской страсти.
По мимолётному жесту певицы лучи прожекторов устремились по зрительным рядам, высвечивая лица. Странное дело, но Луана видела посетителей в мельчайших деталях, как бы далеко они не сидели. Кто-то был ей смутно знаком, кого-то она видела впервые...
А кому-то желала смерти. Ведь всё ещё желала?
Темноволосый господин со стильной небритостью дождался, пока хозяйка отеля перестанет петь. Лиам единственный смотрел на неё с холодным безразличием. С пренебрежением даже, как на старую игрушку. Кинув кредстик на столик, вампир встал со своего места и направился к выходу из зала, повернувшись спиной к сцене.
Зацепка! Сейчас был её шанс, Лу отчётливо это поняла. Обратиться в хищного, стремительного зверя и преследовать заветную цель, погрузить клыки и когти в его плоть, повалить и ждать, пока программа Брэди не зафиксирует координаты Лиама в реальном мире.
Всё казалось таким простым и ясным... но вдруг зал взорвался аплодисментами. Их поначалу громовой шум постепенно затихал, пока на фоне тысячи блеклых хлопков не остался отчётливо звучать только один ритмичный звук. Певица повернула голову в том направлении. Один из прожекторов скользнул своим лучом по залу и остановился на другом мужчине, стоящем в противоположной стороне от уходящего Лиама.
Брэди с улыбкой хлопал в ладони, безупречно поддерживая ритм уже прошедшей песни. Парень был сам на себя не похож: аккуратно постриженные волосы, лёгкая небритость, чистый приталенный костюм. Костюм, винтики и шестерёнки!
В отличие от темноволосого вампира, декер не поворачивался к Лу спиной. И не двигался с места, уважая любое её решение. Он просто был рядом, оберегал и восхищался.
Доверься мне. Лу не могла отсюда слышать Брэди, но ясно видела, как шевельнулись его губы... за миг до того, как вновь растянуться в добрую, широкую улыбку.
