Серебряная

Дедушка, здравствуйте! Я так рада, что мы снова свиделись... Спасибо, что нашли в эти праздники несколько минут, чтобы поговорить со мной. Близится Новый Год, у Вас очень много дел, нужно столько подарков раздать и прийти ко всем детям. И простите, что так поздно, но с Днём Рождения! Дед Мороз: Здравствуй, моя родная! Спасибо за поздравления, они никогда не бывают поздними. А дел и впрямь невпроворот. И в путешествие отправляюсь, и подарки для ребятишек готовлю. Уже совсем скоро новый год, поэтому все должно быть готово к его встрече – и подарки, и украшенные гирляндами города и настроение праздничное. Помните, вы в прошлый раз мне ответили на вопрос про тех, кто больше не верит в Сказку? За этот год произошло много интересного, и сегодня у меня прямо таки новогоднее настроение! Но так бывает не каждый год, вроде бы и всё хорошо – а Сказки нет. Как же так? Дед Мороз: Сказка - это моя жизнь. Если быть внимательным, в любой русской народной сказке чудо приходит к людям с добрым сердцем, людям трудолюбивым. Нельзя вот так сидеть и ждать, когда сказка придет в твою жизнь. Под лежачий камень и вода не течет. А что бы сказка ожила – нужно МНОГО потрудиться. Например, над собой, или в работе, или же обратить внимание на тех, кто тебя окружает. Мы порой не замечаем всего того хорошего что вокруг нас. Спешим, суетимся. Но если приглядеться, то можно увидеть настоящие чудеса едва ли не на каждом шагу! Попробуйте! Перестаньте ждать чего-то непонятного, станьте сами сказкой, и не обязательно для себя, но и для кого-то другого. Поверьте, чудеса придут к вам сами! Сейчас я работаю учительницей в школе, и мы совместно с ребятами делаем представление для малышей. Знаете, и вроде мои сорванцы говорят, что не верят в Сказку – но я, же вижу, с какой радостью они принимают участие, как искренне говорят на репетициях про Вас… Дед Мороз: Когда мне бывает грустно - а такое, поверь мне тоже случается – я иду к детям, к малышам. Мы играем, поем, разговариваем. И когда я слышу их задорный смех, вижу их сияющие радостью глаза, наполненные бесконечным счастьем и искренней любовью, я едва не таю. И я понимаю – вот она сказка! Вот оно мое большое счастье. Счастье – когда дети смеются. Им хорошо и мне хорошо. Я открою тебе один секрет. Без ваших искренних добрых сердец, без вашей помощи, без вашей веры в добро – сказки не будет. Только отдавая частичку себя ничего не требуя взамен – только тогда случится чудо. Дедушка, я знаю про Вашего коллегу, Санта Клауса. Но ведь мы все разговариваем на разных языках – как, же вы общаетесь и с другими волшебниками? Сомневаюсь, что на Сказочном Совете у вас сидят переводчики. Дед Мороз: Нет, не сидят! А зачем нам - волшебникам переводчики? Мы понимаем друг друга иногда даже без слов. Говорят, что у тех, кто занимается одним общим делом такое бывает. Мы дарим вам радость и праздник, исполняем ваши заветные мечты, совершаем чудеса и волшебство. Разве всегда для этого нужны переводчики? Мы чувствуем сердцем. Мы знаем, что у кого происходит, даже когда не видимся долгое время. Вот недавно, на мой день рождения приезжали друзья-волшебники со всех волостей, и никаких переводчиков не потребовалось для нашего общего волшебства. И последний вопрос… Раскройте нам тайну: как же вы успеваете в каждой семье сесть за стол, поздравить всех – и тут же в путь? Наверное, в санях ну совсем необычные кони! Дед Мороз: Тройка моя и в самом деле волшебная! Но вот ученым моего волшебства мало, они решили все в точности подсчитать. Так вот, высчитали они, что за одну секунду в новогоднюю ночь я успеваю принести подарки в 260 домов! Разве тут успеешь присесть за стол и угоститься мандаринкой, когда тебя ждут в каждом городе, в каждом доме!? Не до застольев мне. Я незаметно кладу подарки под елочку и очень исчезаю. Хотя, не скрою, очень хочется послушать стихи и песенки, которые малыши для меня приготовили. Но если я задержусь, хоть на мгновение – кто-то останется без подарка. И еще те же самые ученые рассчитали скорость моего перемещения по стране - 21000 км/час! А мешок мой волшебный – с виду не такой уж и большой – а весит 7500 тонн. Ой, все волшебные тайны раскрыл… Ну что же, я понимаю, что у вас очень мало Времени. Нужно подарить множество вкусностей, тереть слёзки самым малым, не дать грустить старшим… Скажите, чтобы Вы могли пожелать жителям нашего сайта? И… С Новым Годом, Дедушка! Дед Мороз: Друзья мои, большие и маленькие, желаю вам настроения самого праздничного, новых планов и невероятных идей. Творите, выдумывайте, пробуйте! Читайте, играйте, узнавайте что-то новое. Не забывайте про добрые дела и тогда сказка придет в вашу жизнь. Помните, только большие фантазеры и романтики меняют нашу с вами жизнь к лучшему!!! Желаю вам любви, счастья и – самое главное – мирного неба над головой. И конечно всех своих друзей – от мала до велика – жду в гости в моей сказочной Вотчине в Великом Устюге.

Здравствуйте, ребят!) Я очень рада, что вы согласились найти в своём плотном распорядке возможность для нашей беседы. Борис Репетур: Всегда к Вашим услугам. Антон Зайцев: Приветствую! Борис Аронович, первый вопрос к вам. Собственно, недавно я просматривала тот фильм, где вы играли адвоката Асмоловского. Но посмотрев фильмографию внимательно, я нашла интересный сериал, который вышел в прокат вот только недавно. Граница Времени называется. Что вы можете рассказать о работе над этим кино? Борис Репетур: Вы знаете, я очень давно не снимался в кино и, в частности, в современных сериалах. И я даже не знал, как это теперь устроено. А некоторая практика иногда артисту необходима. И потом – жажда наживы! Без неё никак… К тому же, мне было обещано, что съёмки будут проходить только в воскресенье и только в башне Федерации в Сити. А я там никогда не был. Мне было интересно. Но когда начались съёмки, выяснилось, что срубить деньжат по-лёгкому не получится. Я-то планировал вальяжно приезжать в Сити раз в неделю, расслабленно фланировать перед камерой… Не тут-то было. Оказалось что главное – это учить текст. Дело в том, что каждый эпизод сериала снимался в двухсерийной версии, а по телевизору показывали односерийные варианты. И текста оказалось очень много. И учить его приходилось везде и всё время. И это так занимало головной мозг, что вытесняло из него всё остальное. Это оказалось главной проблемой Забавно, но готовясь к этому интервью, я хотела спросить же совсем о другом. Решила посмотреть сериал, чтобы владеть предметом разговора - и тут понеслось… В одном из эпизодов вашему герою, историку Арбузову Владиславу Николаевичу, угрожают отправкой в 1917 год. И он как-то “сдувается”. Но если подумать, разве не обрадовался бы на его месте любой другой? Тем более историк… Борис Репетур: Не знаю, как Арбузов, а лично я никуда особо ездить не люблю. А уж в 1917 год … Не мог же я притворяться! Антон Зайцев: Скоро все вместе поедем в 2017. Лично у меня это вызывает определённые опасения. Получается, в кино вы играете и самого себя тоже? Борис Репетур: Если есть возможность - обязательно ею пользуюсь. ) Ваш персонаж вышел… Неоднозначным. Смотря актёрские работы, я всё-таки невольно видела на месте персонажей именно Бонуса. Но, как вы сами мне тогда говорили, Бонус - дилетант. А каким человеком считаете Вы историка? Борис Репетур: Когда начались съёмки, я тоже думал, что профессор Арбузов – крупный ученый, консультант, уважаемый человек… Но, очень быстро выяснилось, то он простой подчинённый, и с ним практически никто толком не считается. Пришлось наделить его качествами, позволяющими коллегам так бесцеремонно с ним обращаться. Граница поначалу вызывала у меня приличное недоумение, взять хотя бы идею перемещения в Прошлое с помощью смартфона. Вам, уже не как историку Арбузову, кажется такая идея реальной? Борис Репетур: Когда я смотрю старые фотографии в смартфоне – сразу перемещаюсь. Но в актёрских работах я нашла роль, которая мне полюбилась больше всего. Уж не знаю и почему, но это некий счетовод Иосиф Мугинштейн. Вам напоминать не требуется, но читателям скажу: это фильм 1990 года, где действие разворачивается в Одессе. Что вы можете мне про него рассказать? Сценаристы - это одно, но ведь актёры видят совсем иначе. Борис Репетур: Рассказы Бабеля –это классика. В 1990-м году я был не очень с ней знаком. Вот и представился случай познакомиться. И вот тут я испытываю просто-таки негодование: Иосиф на экране появляется мало, это просто некошерно. У вас были споры с Александром Ефимовичем на эту тему? Борис Репетур: Несмотря на ничтожно малое время появления в фильме, режиссёру удалось провести со мной не один и не два съёмочных дня. Например, сцена ранения Мугинштейна переснималась три раза. В первый раз на крупном плане у меня должна была пойти горлом кровь. Но это когда-то, на заре кинематографа киношная кровь делалась из вишневого сока. В 1990-м году это была смесь анилина и глицерина. И сказать, что меня после съёмок довольно долго подташнивало – не сказать ничего. Режиссёру этого оказалось мало. Во второй раз он решил, что раненый Мугинштейн будет падать в огромный чан с водой. Я приехал на съёмки уже довольно простуженным, с температурой под 38. И, хоть вода была и подогрета, я всё-таки слёг с температурой 40. Саша Зельдович и этот материал забраковал. И третий вариант – падение в пыль мосфильмовского подвала – вы и можете видеть в фильме. И это – только часть моих испытаний в этой картине, где мой персонаж на экране - в сумме не более одной минуты чистого времени, и где я не произношу ни одного слова. Ужас какой! Я бы вот не смогла, наверное. Это что же приходится испытывать другим актёрам? Нет, такой подход себя оправдал, и фильм получился более чем хорошим, но… У других режиссёров всё так же? Борис Репетур: Мучений в кино обычно много. Например, в итальянском фильме «Джонатан-друг медведей» при маленьком взрыве колбочки с нефтью. (типа выстрел), осколок отстрелил мне кончик носа. А в фильме Мотыля «Жил-был Шишлов» пришлось просидеть три часа на морозе на снегу в калошах и тонких носках. Но так бывает не всегда. Например, Эфраим Севела снимал свой фильм «Ноев ковчег» на прекрасном морском лайнере. Две недели полного счастья в круизе по Средиземному морю! И заметьте, не только бесплатно, но ещё и за небольшой гонорарчик! Фильм, правда, так и не вышел, но это даже и лучшему…) А вот исполнитель роли знаменитого Бени Крика… Мне весь фильм казалось, что он походит на героя Валерия Гаркалина из кинофильма “Шырли-Мырли”. И хотя персонаж совсем не смешной, я таки улыбалась. Борис Репетур: Это Виктор Гвоздицкий – блистательный театральный актер. К сожалению, он уже умер. Закат… Фильм совсем не детский, правда? Чем он мне понравился, так это показом без прикрас настоящего города, с его внутренними проблемами. Но кинофильм снят по одному из “Одесских рассказов Бабеля”, и многие называют его самой Удачной экранизацией. Борис Репетур: Зельдович задумал это кино, как эдакий инфернальный цирк, балаган. Отсюда и странный язык повествования. Насколько это удалось – не мне судить. Антон Гидионович, давайте коснёмся Ваших ролей. Есть фильм с довольно забавным названием, “Зефир в шоколаде”, где вы сыграли роль детдомовского воспитанника Васи, который оказывается не так прост. Как вообще получилось, что вы приняли в нём участие? Антон Зайцев: Случайно получилось. Позвонил мне по телефону режиссёр Александр Павловский. Так, мол, и так. Нужен чернокожий артист. Я отвечаю, что не артист вовсе. А он - «приезжай, посмотрим». Я поехал, конечно. В Одессу. Приключение, как-никак. Дорогу оплачивают, гостиницу, ещё и наличные дают на пропитание. Чего ещё желать студенту? Пробы были такие: надо чего-нибудь спеть и сплясать. Я петь не умею, а плясать не люблю. Выступил, как мог, и забыл про это дело благополучно. Проходит пара месяцев. А я веду рассеянную студенческую жизнь. Пьянствую с товарищами в общежитии, в основном. То есть, дозвонились до меня чудом. «Пожалуйте летом на съёмки», говорят. Я тогда уже приметил эту закономерность. Если тебе чего-то не очень нужно, то это бонус. Преимущество перед теми, кто стремится всей душой. Я на пробах видел людей, которые прям рвались в кино сниматься. А позвали меня. Ничего, наверное им потом досталось то, чего мне хотелось на самом деле. Борис Репетур: Антон Гидионович конечно лукавит, когда говорит, что никакой он не актёр. Чтобы, допустим, я , как режиссёр, к нему не придирался. Сам-то он в передаче От Винта много лет прекрасно играет не только Гамовера, но и любых мелких дополнительных персонажей. Кстати, им же и придуманных. В этом фильме задействован впечатляющий актёрский состав: Александр Панкратов-Чёрный, Михаил Светин, Ирина Муравьёва. Каковы эти люди в совместной работе? Я на фильм «Мы из джаза» много раз ходил в детстве. А тут, гляди-ка. Живой Панкратов — Чёрный. Шутит со мной, не чинится. Опять же, нас объединяла искренняя любовь к доброй попойке. Антон Зайцев: Большое удовольствие я получил от общения со знаменитостями тогда. Ирина Муравьёва оказалась очень добрым человеком, Светин всё время шутил очень мило. Вообще, на площадке возникает особая атмосфера. Думаю, съёмки — лучшая часть любого фильма. Зрители этого не видят, конечно, но могут почувствовать, если всё сделано правильно. Я был молодой, весёлый и нищий. Не помню, какой гонорар я получил, но артистам первой величины, всесоюзным знаменитостям платили (по слухам) 50 долларов за съёмочный день. И это казалось колоссальной суммой! Актёры люди амбициозные. Ревнуют, соперничают, вот это всё. Но на меня эти страсти не распространялись, ибо я человек в кино случайный. Так что для меня всё вылилось в яркий карнавал, безответственный праздник. Борис Репетур: Вот видите! Для кого-то съёмки мучение, а для кого-то - сплошной безответственный праздник! Это были лихие 90-е… И вдруг такой смешной, светлый и задорный фильм. Знаете, в духе простого человека: “Вокруг финита, а мы посмеёмся - и будет ля комедиа”. Вам самому понравился фильм? *делает хитрые глаза* После просмотра себя на экране…) Антон Зайцев: Я предполагаю, что фильм сам по себе не очень. Но для меня это как хоум видео. Воспоминание о весёлых деньках. Так что я его люблю, конечно. Если в актёрских работах Бориса Ароновича я невольно видела именно Бонуса, то здесь почему-то сразу на экране появился именно Василий Васильевич Полтавский, обаятельный музыкант с улицы. Каким вы на самом деле видели своего персонажа, и различались ли взгляды с режиссёром? Антон Зайцев: Я был весёлым оболтусом. Одновременно нигилистом, гедонистом и пьяницей. Вот и все взгляды. Отснялись, и гулять! По своим корням мне ближе еврейская кухня, и поэтому сразу же принялась за два выпуска, которые посвящены кухне Израиля. Но вы начали с парадоксов - серия “Жертва Храму”, и фраза о том, что главное действо в храме очищало ото всех грехов - забавно, если таки знать, что он строился Иродом. Антон Зайцев: Хм, а мне Ирод симпатичен. Ну, если исходить из того, что принято считать источниками заслуживающими как бы доверия. Правитель он, судя по всему, был толковый. А инцидент с поубиванием младенцев... Ну, не знаю. Этот приём до сих пор используют в пропаганде. Вспомните распятого мальчика. Но вообще, трудно сказать, что происходило две тысячи лет назад. Я вот пережил некоторые исторические события. Распад Союза, скажем. И что? Могу сказать, что там на самом деле происходило, кто за верёвочки дёргал, кто на что рассчитывал, кто проиграл, кто хапнул? Нет, конечно. Притом, что сейчас всякий может и написать и сфотографировать и на видео снять. То есть остаются более-менее документальные свидетельства. А две тысячи лет назад? Мне кажется, то, что называют «исторической наукой» во многом фантазии помноженные на выдумку. Приготовление сыра мне понравилось, но всего 10 минут от надоя молока, и до получение готового продукта - неужели всё так и есть? Сколько не смотришь, везде длинные процессы, даже в серии про азербайджанскую кухню я наблюдала в процессе готовки сыворотку. Антон Зайцев: Думаете, это был кокетливый сыр? Хотел казаться моложе? Наверное!) И лично я просто не могу не спросить об этом… Как вам поездка на ослике?) Антон Зайцев: Мы с этим ослом были рождены для подмостков. Да вот не встретились вовремя, к сожалению. Знаете, есть идеальные комические дуэты. Как Тарапунька и Штепсель. Судя по реакции окружающих, мы с ним как раз такой дуэт. Каждый, кто видел, как мы величественно гарцуем, начинал безудержно хохотать. Даже в фильм вошёл момент, где оператор не выдержал, и камера затряслась в его руке. Что касается Адыгеи… Читатели, так любящие чеснок, согласятся - этот продукт употреблять не так просто. Будем с вами реалистами, Антон - сомневаюсь, что кому-то понравится резкий запах после такой пищи. И тут я замечаю интересный рецепт - разговор об адыгейской соли, которая позволяет блюду иметь аромат и прикус чеснока, но от после еды от человека не пахнет. Это же просто находка! И у нас мало кто о ней знает… Если говорить о не вошедшем в программу - часто вы сталкиваетесь с вот такими находками? Антон Зайцев: Эти находки я называю потерями. Я в еде непритязателен. Что промыслил, то и съел. Но из-за кулинарных путешествий этих... Если углублённо чем-то занимаешься, то это влияет. Я поневоле начал в сырах разбираться. От этого одни неприятности, поверьте. Раньше грыз себе сырок, и всё нормально. А теперь... Скажем, продукт, произведённый в нашем отечестве, вовсе есть не могу. И не из-за снобизма. Просто организм докладывает, что это не сыр. А вещество, носящее это название по недоразумению. И с пивом то же самое. Притом, что я как назло очень люблю сочетание сыр плюс пиво. А теперь купить заграничное столько стоит, моё почтение! Спрашивается, это находка? Увы. Антон, давайте перейдём к проекту “От винта!”, или же я, как подавляющее большинство дам, буду говорить о кулинарии до бесконечности… Вам нравится эта часть творчества? Может, я сейчас играю к Капитана Очевидность, но очень многие игроки просто невероятно рады возобновлению проекта. Антон Зайцев: Конечно, нравится. Но я, признаться, робею, когда в моём отношении используются слова «творчество», или, там «вдохновение». Вот Борис, творческий человек. А я просто люблю позабавиться. Уверен, самые лучшие идеи и яркие шутки появляются во время приятельских попоек. И так же улетучиваются в дружном хохоте. Вот и всё моё творчество, если начистоту. Разумеется, я не могу пропустить “От винта!”, где дуэт настолько заражал своей энергетикой, что даже по прошествии стольких лет новое поколение смотри передачи с восхищением. Думали ли вы, что передача останется такой же популярной? Борис Репетур: Нет, ни о какой популярности мы не думали и думать не собираемся. О ней вообще думать нельзя – ничего не получится. В От Винта нам довольно часто удавалось сделать так, как мы считаем нужным. На телевидении это большая редкость – слишком много факторов влияния. Друзья, недавно один из пользователей нашего сайта разместил видео ниже, и сопроводил это текстом вида “Как же я по ним скучаю”. Но вот какое дело: я случайно узнала, что проект нашёл второе рождение что-ли. В рамках журнала “Навигатор Игрового Мира”. Понимаю, как-то поздновато обнаружила, но я на большой период выпала из событий. Что вы можете сказать об этом проекте? Борис Репетур: Руководство журнала Навигатор оказало нам честь и предложило возродить От Винта, хоть и в рамках большой программы Навигатор игрового мира. Мы радостью и благодарностью приняли предложение. Сняли уже около 50 выпусков. Пока технически не всё получается – сейчас другое время, другие методы работы, да и финансирование порой не позволяет сделать так, как мы это видим. Но все стараются – и редакция и мы. Мы друг другом весьма довольны. Антон Зайцев: Лично я нуждался в некоем оправдании своей слабости. То есть, я люблю игры и трачу на них много времени. Если заниматься этим просто так, кто я? Бездельник. А если мы тут передачку выпускаем? Тогда вы — работник. Всё нормально, сидите, щёлкайте. А что насчёт игр, по которым вы делаете обзоры? Мне просто интересно… То, что вы в них играете хотя бы немного - это и так ясно. А вот сколько примерно - это уже другой вопрос… Борис Репетур: Мне порой очень хочется надолго погрузиться в какую-нибудь игру, но время не позволяет. Так что Антону приходится играть за всех и писать сценарии. И никто лучше него это делать пока не может. Это какие-то новые проекты, или работаете над развитием уже существующих? И если сейчас над сценариями работает в основном Антом Гидионович, то как же было с оригинальной программой? Борис Репетур: Нет, это всё та же программа От Винта. И всегда Антон писал сценарии. Раньше их писал ещё и Сергей Чихачев, но сейчас он пока с нами не работает. Борис, на видео вы обозреваете радиоактивных кракозябр из Fallout. Как вам лично эта игра? В Рунете бурные дискуссии, многим она не нравится, о графике я вообще умолчу… Борис Репетур: Мне ужасно хочется поиграть в новый Фоллаут, но мой компьютер уже не тянет современные игры. Антон Зайцев: Вообще, он тянет только «Тетрис» и «Косынку». Борис Аронович, все мы помним Ваши роли в третьей части, диджея Тридогнайта и гуля Азрухала. Вот представим сейчас, что есть предложение озвучить несколько персонажей из новой игры. Кого бы Вам хотелось? Борис Репетур: Конечно я бы с радостью озвучил того же Тридогнайта, но кажется в новой игре его нет. Во всяком случае, говорят, что нет. Может, меня жалеют… Его на самом деле нет!( Но, я встретила несколько совершенно обаятельных гулей, как насчёт них? Борис Репетур: Мы люди подневольные. Кого скажут – того и озвучим. Хотите – гуля, хотите Гамлета, хотите – мышку или слоника. И поверьте, слоника бывает озвучивать намного интереснее, чем Гамлета. Антон Зайцев: А я знаю, кого следовало бы озвучить Борису в новом «Фоллауте». Странствуя по радиоактивным пустошам можно наткнуться на передачи радио «Серебрянный плащ». Это аудио комикс о супергерое, который борется со всем плохим за всё хорошее. В классическом стиле. Сначала эпичная музыка, потом: «ОСТАНОВИСЬ, ЗЛОДЕЙ! Ты больше никому не причинишь вреда, потому что здесь Silver Shroud”! Снова музыка, та-та-та-тамм, крики, выстрелы». Радио принадлежит некоему Кенту Конноли, большому поклоннику комиксов. Правда, он действительно гуль, то есть существо с внешностью ожившего покойника. Но ведь он на радио работает, а не на телевидении, так что не страшно. Так вот, Конноли мечтает, чтобы Серебрянный плащ появился и в реальности. Но сам не может стать героем, по причине хлипкого телосложения и робкого нрава. К тому же он, как было сказано выше, гуль. В общем, Кент предлагает нашему персонажу попробовать себя в роли супергероя. Почему Борис? Во-первых, три гонорара. За реплики Плаща. За реплики Конноли. И за эпизоды, где главный герой разговаривает голосом Плаща. Во-вторых, радио — традиционный промысел кое-кого в мире «Фоллаута». Ну и в третьих, между Борисом и Кентом есть что-то общее. Не внешность, разумеется. Как вы могли такое подумать. Манеры, скорее всего! Мягкое обаяние старой школы. Приступая к озвучке, вы долго готовитесь? Вспоминая удивительно идущие персонажам голоса, мне так и видится Борис Аронович Репетур, обложившийся конспектами, книгами и мониторами, штудирующий материалы. В самом деле, сыгранность ролей не оставляет других вариантов. Борис Репетур: Раз Вам так видится – значит, так оно и есть. Добавьте к этому месяцы тренировок в спортзалах, если персонаж служит в спецназе, практика в клинике, если он врач, и неделю тренировочного запоя, если он пьяница. Антон Зайцев: Подтверждаю. А когда Борис готовился к роли Честера, который любит Читос, он неделю прожил в зоопарке в клетке с леопардами, а потом ещё неделю выводил блох. *смеётся* Борис Аронович, я же серьёзно! В озвучке игр редко встретишь голоса, которые испытывают всю полноту эмоций – я таки думаю, что здесь без долгой подготовки никуда. Или у вас всё иначе? Хотя, тренировочный запой… Борис Репетур: Нам платят, пока мы можем быстро делать то, что от нас хотят. И тут в процессе срабатывает только жизненный опыт. А озвучивать надо очень быстро. К сожалению, у нас тут дело обстоит именно так. Скорость производства важнее качества. Кстати, вот хочу спросить за текущий проект. В “От винта!” как вы сами считаете, всё по-прежнему, или что-то изменить пришлось? На мой взгляд, ощутимо поменялся лишь один момент - раньше вы были то на каком-то дирижабле, то ещё не понять где - а вот тут… Или я просто не так много выпусков посмотрела? Борис Репетур: Концепция обновлённой программы пока в стадии медленной, очень медленной разработки. Началось с того, что Бонус и Гамовер завязали с играми, продали дирижабль и пошли работать клерками в офис. Почти весь первый сезон они встречались в метро по дороге на работу. Сейчас они возникают в разных, порой случайных пространствах. Куда они попадут в будущем – мы пока не знаем. Антон Зайцев: Аудитория поменялась, конечно. Раньше значительная часть наших зрителей и компьютера-то в глаза не видела. Можно было говорить что угодно — всему верили. Да мы и сами верили. Тут недавно подходит ко мне огромный детина. Бородатый, кряжистый, на голову меня выше. И гудит сверху басом: « я из-за вас профессию выбрал». А по тону непонятно — хорошо это, или плохо. Нравится ему профессия, али нет. То есть, виноват я, или не очень. «Вот, говорит, сыночки, идите сюда». И ещё двое таких же подваливают. И стою я, как Маша в окружении трёх медведей. Струхнул, чего скрывать. Но, к моему счастью, великаны оказались всем довольны. Похвалили меня, а главное — отпустили целым и невредимым. И вам я желаю того же. Как можно дольше пребывать в целости, и, с позволения сказать, невредимости! Ну что же, друзья, спасибо вам за увлекательную беседу, будем с нетерпением ждать новых проектов!