Эвлар Махариэль.
- Нельзя, - вздохнул Эвлар. - Я тогда соглашался провести ночь с ведьмой и подарить ей сына лишь потому, что очень хотел выжить. Любовь Зеврана подарила мне надежду и тягу к жизни, которую я ещё ранее был готов принести в жертву воле богов и спасению мира.
Неро поморщился: пафоса у любого долийца - хоть отбавляй. Они с этим рождаются что ли? Но Эвлар продолжал:
- Морриган взяла с меня клятву, что я не стану искать встречи с сыном. А мне тогда он был не нужен. Я только начал спорить, потому что понимал: я не смогу быть равнодушным. Но это был мой шанс. И я на это согласился. Так что надежда лишь на то, что Киеран сам пожелает искать со мной встречи. Или... что это сделает Зевран. А он боится. Он не признается, но он боится потерять меня из-за этого несчастного ребёнка. Или что Морриган снова приворожит меня. А мне стыдно об этом говорить, потому что измена под угрозой - всё равно измена. Я мог что-то придумать. Подставить Алистера, например. Или заранее сказать Зеврану.... Нет, это было сложно. Впрочем, выяснилось, что он знал...
Эвлар замолчал, потому что у него до сих пор не было однозначной оценки своему поступку. А результат этого поступка - был. Киеран его звали. Он мельком поглядел на Рыжего и перевёл тему.
- Ладно, попробую написать на бумажке. Вдруг получится.
Х