Ewlar

НОЧЬ   ...И уверена, мы с тобой проживём достаточное время, чтобы до конца дней насытиться всевозможными приключениями, а может даже... увидеть множество новых миров, кто знает?...  ...— К слову, насчёт плана свыше я ещё в самом начале подумала, — странным тоном проговорила Эмбер, — но он какой-то... таинственный. В сущности, цель в том, что мы сами должны отыскать цель. И реальные ответы среди множества вероятностей. Именно поэтому я собираюсь пойти в горы, — в тоне девушки проскользнуло что-то непреклонно-железное, будто она полагала, что её немедленно начнут отговаривать, — думаю, ты с остальными посетишь музей и сможешь потом рассказать мне обо всём, что вы увидели там, правда?...   Лео Пард не стал отговаривать её. Он только подтвердил, что обязательно расскажет девушке о том, что завтра выяснит в музее. Собственно, завтра все они вот так же соберутся за каким-нибудь столом и поведают о своём интересном дне в Атлантиде. - А кто это там? Дэвид и его новая знакомая? Пойдём назад, а то получится, как будто мы следим за их прогулкой. Думаешь, не они? Но всё равно пора нам уходить. По пути назад, Лео Пард рассказывал Эмбер, что жить в большой семье совсем не сложно, когда ты - младший братец четырёх сестёр, что тебя обожают. Когда весь большой клан Пальметти в восторге от тебя. А потом подрастаешь, понимаешь, что весь клан строит планы на тебя, как на породистого жеребца (единственный мужчина в поколении, а как же?), но выясняется, что у него другие планы. А после выясняется ещё немало интересного, но большинство того, что пишет пресса о молодом и эпатажном Леонарде - ложь. С тех пор он принимает все решения сам и только потешается над суетой... ну, когда суета над ним не потешается. - В нашей компании, которую я отыскал уже в Мюнхенском Универе (молчи, молчи про мракоборцев!) одна девушка, привыкшая читать на славянском алфавите, прочла моё имя как "Леопард", в кириллице ведь наша буква Н читается как П, и удивилась, всем понравилось. С тех пор я так подписываюсь: Лео Пард. А Эмбер - имя настоящее? За разговорами они добрались к месту ночлега и уже не особо помнили о чём болтали. Попрощались и разбрелись по койкам. Сон Лео был сумбурным, ярким и красивым. Снились волшебные цветы.   *    УТРО   - Старый маэстро  заработает вам денег сказал  Андреас. Он поблагодарил Франку  за ее доброту  и пошел за остальными в музей.   - А я спою или станцую! - обрадовал всех модный астрофизик. - Все итальянцы хорошо поют, докажи, Марио! А где Марио? Что, проспал? Вот что значит, природный итальянец, хотя и родился в Германии. Показная жизнерадостность блондина, возможно, была настоящей. Но в самом деле он успевал беспокоиться о деле, особенно переживал за старого маэстро, который непременно хотел посетить музей. Но ведь нельзя было ему этого запретить!   Пышный шиповник, густо оплетающий подходы к зданию выглядел восхитительно. А его дивный аромат затмил бы полчища садовых роз. Но иглы в этой красоте прятались очень даже острые. Лео Пард вывернул наизнанку свой обалденный красный лапсердак, сшитый на заказ, пиджак, не желая рисковать восстановленным после намокания видом сей одежды. Эта ли мера помогла, или хвала Деве Марии, возносимая во время сего приключения, а может просто ловкость настоящего охотника за нечистью тренированного тела сыграла роль, но выбрался блондин с той стороны кустов без единой царапины. Правда, он огорчился неудачам своих спутников. - Маэстро Штульц, как вы? Нужно перевязать? Луиза, и вы тоже ранены. Досадно. Но что же делать, надо двигаться к музею. Надеюсь, достижение нашей цели заставит вас забыть об этих неприятностях.     Прохождение через розы. Прошёл!

помидорчики

— Раньше это было скорее своеобразным феноменом веры, явлением, о котором приятно размышлять и строить теории, — ответила она на фразу Лео о множестве миров, — но я никогда не думала, что смогу попасть в один из них лично.   - Сейчас надо лишь наслаждаться тем, что волшебство свершилось. Но даже самая прекрасная история должна закончиться. И я очень надеюсь, что смогу её закончить так, чтобы никто не пострадал. Хотя, вполне возможно, что мы стали участниками некоего плана свыше, и тогда нам придётся тут решить житейский квест. Мы будем помнить о случившемся, конечно. Но если время нас вернёт на то же место, то окружающие примут наш рассказ за глюк или фантазию. А может быть, мы сами скоро станем воспринимать всё так.    — семья не особенно интересуется тем, как я живу и где путешествую, такой у нас с ними уговор. Однако со старшей сестрой у меня отношения… достаточно близкие, — едва ли Лео заметил странный румянец, выступивший на щеках девушки в этот момент и вполне способный вызвать всякие неудобные вопросы, — я ведь ушла из дома всего на полчаса, и если буду долго отсутствовать, она начнёт беспокоиться. Мне бы очень не хотелось этого, — вздохнула Эмбер, приподнимаясь, — а у тебя есть люди, которые могут сойти с ума, если ты внезапно исчезнешь? Образно выражаясь, конечно. Брат, друг... невеста? — она сладко потянулась, — и да, я ничего не имею против совместной прогулки. Нет лучшего занятия перед сном, чем побродить под звёздными небесами мифического острова, затонувшего тысячелетия назад, не так ли? — улыбнулась девушка.   Лео Пард указал на достаточно толстую стену, соединяющую крыши двух домов, протянул руку, предлагая помощь, но Эмбер и без того поняла его идею, и вскоре они уже перелезли на соседний дом. Прогулка над городом, да ещё при свете сразу двух лун, действительно была прекрасной. - Да, - вдруг ответил Лео Пард. - Да, обо мне будут серьёзно волноваться уже завтра, если я не явлюсь на конференцию. В Италии у меня настоящая семья, традиционная, большая и богатая. Куча сестёр, племянников, зятьёв и даже внуков, старая матушка и папа-патриарх, куча семейных тайн при кажущейся лёгкости существования. С этой семьёй у мальчика Лео сложились трудные отношения. Ведь когда детство кончилось, вдруг оказалось, что у него есть своё мнение, не всегда совпадающее с итальянскими традициями. Но Лео был отличником, потому легко поступил в хороший универ, потом его занесло в Мюнхен, потом... - Лео Пард решил не распространяться, что в мире есть не только люди и силы добрые, но и те, с коими ему подобные сражались насмерть. Ведьмы, вампиры, демоны - это лишь устаревшие суеверия, не так ли? - Забавно, но однажды я дал Деве Марии обет безбрачия на семь лет и выдержал его, - он засмеялся. - Правда, глупо? Когда об этом говоришь другим, они думают, что это такой прикол. Но тогда у меня были причины. И друг был с юности, но он погиб. Потом явились новые друзья и новая команда. Судьба стала весьма запутанной. Зачем-то я женился, когда окончился обет. Думал, что так положено, но не срослось. Жена была бы счастлива узнать, что я подох. Но есть множество тех, кто огорчился бы. Михель, конечно. Он мой психиатр и друг. близнецы Ганс и Фриц, они служат в полиции, но каждый из них по объёму шире, чем мы вместе с тобой, - Лео Пард засмеялся, придерживая девушку за талию на очередном переходе по стене. - Тео, - добавил он. - необычный художник, который был в меня влюблён несколько лет и пережил все мои выверты с обетом, путешествиями и женитьбой. Он был бы просто убит вестью о моей кончине. Он тоже дорог мне. много людей, которых я бы не хотел терять взаимно.   Лео остановился, по-доброму посмотрел в глаза Эмбер и посчитал её пальцы: - Первое: даже если есть одна нить, связывающая тебя с родным миром, её не стоит обрывать. Сестра тебя дождётся, я уверен. Второе: если я ошибся, плюнь на мою могилу. Третье, четвёртое и пятое: да здравствуют новые приключения!

Эллеан   - Король - герой своего народа? Здорово! Он почему пантерой называется? Он превращается в пантеру? Пантера - это вроде тигра, - пояснил он Эвлару.

Эвлар Махариэль   - Королю просто выпадает шанс сделать всё лучшее, что он задумал? И он знает, что после этого должен уйти? Это недурно придумано. Четырёх лет должно хватить на многие великие дела. Наверняка, каждый из этих избранных желает оставить о себе хорошую память, и потому не тратит время зря.   Эллеан   - Я читал про дикое племя, где вождя выбирали на то число лет, что он скажет во время ритуала, а потом его убивали.

Эмбер подошла к Лео и присела на корточки, задумчиво улыбаясь. — Забавно, правда? Многие люди в наше время редко способны обойтись без высоких технологий, которые заменяют им волшебство... ...вот какой толк от семидесяти процентов заряда в нынешних обстоятельствах? Хоть продай его Джо в обмен на противогаз, — ухмыльнулась Эмбер, доставая сэндвич и бутылку колы, — не хочешь? Он уже остыл, правда, но всё ещё довольно мягкий. А газировка даже не открыта.   Астрофизик вдруг расплылся в улыбке. Он не обратил ни малейшего внимания на угощение, зато проверил на зарядку смартфон и засиял: - Эмбер, сиди тут и не двигайся! - он сгонял вниз, в спальную комнату, вернулся со своим "дохлым" смартфоном и принялся переставлять сим-карту.  - А теперь погляди на чудо, которое никто не видел. Астрофизик сделал несколько фотографий участков неба и ввёл с клавиатуры данные, для которых там явно не хватало знаков. Перед девушкой на экране замерцали схемы, сходящиеся, расходящиеся и в итоге сливающиеся в какие-то взаимопроникающие конструкции. - Здесь идёт вычисление координат любой точки в пределах Млечного пути, - пояснил Лео Пард. - Наверное, Эмбер, ты уже поняла, что миров и вселенных множество. Но я однажды отыскал некий общий алгоритм, по которому происходят перемещения и теперь мы все должны поблагодарить тебя за то, что в этой маленькой коробочке сухая батарея.   Что-то невнятное и совершенно неопределимое нормальной девушкой, сложилось на экране. Лео схватил свою драную тетрадь и стал быстро записывать формулы в пол-листа. Это не было скучно, это было весьма увлекательное зрелище, полное мыслительного процесса и надежд. Наконец, Лео Пард отложил записи, опять достал сим-карту и извинился: - Эмбер, прости, но ты же понимаешь, что тебе нельзя обладать подобной информацией. Пожауйста, сейчас выключи Эппл, чтобы на завтра точно хватило мощности аккумулятора. А если надо будет что-нибудь продать, продадим мой Самсунг.   Ещё минута или две прошли в молчании. - Мы как-то малость неправильно себя ведём, да? - спросил блондин, вкладывая карандаш в драную тетрадку, сворачивая её в трубочку. - Давай, что ли, пройдёмся. В ближайшее время нам всё равно не выбраться отсюда. Одна надежда, что скачок был временнЫм, и мы вернёмся в магазин в Берлине в тот же час, что и ушли оттуда. А так - надежда есть, но наши близкие поднимут панику. У тебя есть, кому за тебя беспокоиться?

Эллеан и Эвлар Махариэль   - Эвлар, прикинь, если бы мы выбирали королеву! - Зевран сказал бы: сынок, а кто же, по-твоему, её выбирал? - Э... ты о том, что... Хи-хи! Ясно. Но вот у них, в мире просто пишут на бумажках и кладут их в вазу. А потом смотрят, кого из королей народ больше хочет. - Народ вообще не хочет королей, Эллеан. Баки, скажи, что я неправ? В некоторых странах вашего развитого мира всё ещё существуют короли, но власти у них нет, верно я понял? А в вашей стране существует... как бы временный король. Как только он что-то делает не так, выбирают нового.

Эллеан   - Здорово. То есть, у вас может какой-нибудь ремесленник запросто спросить у президента, как пройти в библиотеку? - юный эльф рассмеялся, но ему нравилась идея. Зная много разных людей и эльфов, он уже понимал, что они лучше или хуже других по своему характеру и разуму, по своим поступкам, а вовсе не потому, у кого острые уши, а у кого круглые.

Кто-то ушёл с крыши, кто-то ещё бродил тут. Лео Пард всё ещё размышлял. Нет, больше не высчитывал. Он отложил прихваченную из таверны оборванную тетрадь и карандаш, и сел на выступ крыши. Задумался. Астроном не боялся "попадания", он знал, что если есть проход сюда, то должен быть проход обратно. Ему хотелось бы остаться тут подольше и разобраться в том, что с ними всё-таки произошло. С другой стороны, он не мог надолго оставаться, хотя бы потому, что если скачок не временной, то завтра он пропустит конференцию, на которую делал большие ставки. В Мюнхенской Академии, где он официально числился (всё ещё аспирантом), назревали серьёзные проблемы, а выступление на конференции могло многое разрешить. Да и букет очень хотелось подарить научному светилу, он готовился. А теперь это полетит к чертям, да ещё Леонарда вскоре начнут искать, ведь он - личность весьма заметного порядка. Мама опять переволнуется, друзья собьются с ног, Михель, Ганс, Фридрих... Тео... Блондин встряхнул пушистой чёлкой, отгоняя эти мысли в надежде, что пока он не найдётся, Тео в радиусе доступности не нарисуется, иначе будет драма. А вот о своём сыне он пока что беспокоился меньше всего: малыш сейчас со своей матерью, и про отца не вспомнит. К своему стыду, Лео пока не испытывал к потомству ничего, кроме забавного интереса. Вообще вся его жизнь кажется несерёзной и пустой. Стоит вернуться во Флоренцию, жёлтая пресса поднимает ветерок с помойки, а не вернуться-то никак нельзя...   Надо произвести рассчёты. Может быть, придётся провести в этой самой Атлантиде несколько дней, а может и несколько месяцев. Для уточнений не хватало компьютерной программы, а смартфон тупо вырубился. Лео Пард потянулся за тетрадкой и понял, что на него кто-то смотрит.

Эллеан   - А у нас есть сословия и расы. Я-то знаю, что все разумные равны по своему праву перед Создателем, но общество не принимает этого. Меня вот до сих пор воспринимают странно. Сначала видят, что молодой эльф, почти ребёнок, а значит, можно и прикрикнуть на него, а потом замечают мою повадку и хорошую одежду (а иногда и Фьоре у меня за спиной), и понимают, что нарвались не на того. Здорово, когда не оценивают по длине ушей.

Эллеан   - Да я его заставлял одно время. Так, чисто чтобы навык наработать. И письма мне писать заставлял. Потом уж не стал его мучить. Большой книги мой Фьоре так ни разу и не прочитал. Он не дурак, он простой крестьянин. И был бы отличным крестьянином, если бы его не угораздило родиться сыном нашего начальника охраны. У него две старших сестры и две младших, у старших уже семьи, и он с племянниками возится с гораздо большим удовольствием, чем подвергается образованию. Кстате, знаете, Баки, что означает его имя Фьоре? Это "Цветочек"", - Эллеан захихикал. Очевидно, что он был несколько привязан к своему телохранителю, но понимал, что они слишком разные.

Ночью хорошо, даже окно пришлось прикрыть. Днём +28, но при нашей вьетнамской влажности, это духовка. 

Эллеан   - Хочет-хочет! И опять же, деваться некуда. Его отец вымахал в три аршина и он такой же будет. Мамаша у них тоже не коротышка. Сам Фьоре поначалу не хотел быть Вороном. Ему было уже двенадцать, когда его приставили провожать меня в учебку. Охранник вроде. С ним никто не хотел связываться. Ну, а там поглядели на его природные возможности и взяли тоже. Он учился-то кое-как, но ему не особо надо было, силища непомерная. Нет, так-то он хороший, только знаний мало, простой слишком. В общем, на роль охранника сгодится, а вот поговорить с ним часто бывает не о чем.

Эллеан   - Так-то я не стесняюсь, хотя с ним рядом выгляжу ещё мельче. Просто нам с ним часто не о чем говорить. Но он хороший, он сказал, что никогда не станет бить своих детей и не позволит им быть Воронами. А так-то он стеснительный, когда в компании, сразу не лезет на рожон. Просто понимаешь, у него сила от рождения такая, что он мог себе на руки двоих посадить и крутиться. Помню, за нами как-то погналась бодучая корова, Фьоре ей в ухо дал, она свалилась. Я даже побоялся, что убил он эту глупую корову, но она потом встала. а ведь Фьоре было тогда шестнадцать лет, вот как мне сейчас! Представляете, как я бы кулаком корову вырубил?

Эллеан   - Здорово, - повторил Эллеан. - У меня есть один друг, который готов сдохнуть за меня, но он... не очень умный. И может навредить какой-нибудь нелепой выходкой. А насчёт Селима Тано Зевран меня тоже предупредил, чтобы я слишком сильно с ним не откровенничал.   Эвлар Махариэль   - Дружба бывает разная, понятие чести тоже у некоторых своё. Вот когда оно совпадает, можно другу верить. Вот так, как Стив и Баки, не всем дано дружить. Эллеан, даже если у тебя не будет столь верного друга, это не значит, что жизнь прожита зря. Ну, а если будет, то тебе очень повезёт.

Эллеан   - И мне отец говорит: не верь первому встречному, да и друзьям во всём не верь. Говорит, даже друг может где-то словчить или случайно подвести. Вот он даже Селиму Тано не во всём доверяет. Про него говорит, что есть моменты, когда на него лучше не полагаться. И это неприятно слышать про своего приятеля.

дружба

После ужасной можно.

Не люблю пасмурно и дожди. Самое пекло, конечно, тоже тяжело, но в дождь уши мокрые и ноги тоже бывают мокрые. Противно как-то.

Эвлар Махариэль   Задумался. Баки был прав. Ума у долийского эльфа хватало, что это понять, а вот чтобы научно объяснить всё, что супер-боец сейчас сказал, у эльфа не хватало знаний. - Видимо в мире существуют неведомые нам законы. С которыми мы не в силах бороться. Но нам всё равно надо вести себя достойно и не изменять себе. Теперь, когда на твой рассудок не действуют чужие команды, ты способен отвечать за себя и больше не сделаешь ничего такого, о чём придётся сожалеть. 

Эвлар Махариэль   - Да, кажется, я понимаю. Дом Воронов - такая же организация. И многие, наверное, воспринимают её так же, как вашу Гидру. Особенно, если месть Воронов коснулась их. Сейчас организация пережила множество изменений, но это лишь пока Зевран ей управляет. Что будет после нас? Возможно, Вороны усилят свою власть и вновь примутся кошмарить население.

Эвлар Махариэль   - Выходит, "Гидра" в вашем мире всё ещё не побеждена? Но как же... Почему вы не соберётесь с друзьями и не покончите с этим? Очевидно, эльф не понимал, что для разрушения такой организации недостаточно убить её главного руководителя. Он всё ещё пребывал в иллюзии, что все проблемы мира можно решить отвагой и мечом.

Муха бегает по стенке, ей на стенке хорошо!  У меня стрела в коленке, и стрелка я не нашёл.

Эвлар Махариэль   - Тогда я рад за тебя, потому что знаю, что это такое. Просто... мне показалось, что ты не выглядишь счастливым.   Эллеан   - Эвлар, а то как будто ты таким счастливым выглядишь!