Ewlar

Галло Неро. Хозяин таверны.   Космический волк и волк-оборотень мирно дрыхли рядом. Неро ухмыльнулся, ну и картинка! Впрочем, ему и не такое приходилось наблюдать. Он унёс на кухню посуду, а когда вернулся, чтобы протереть стол, обоих волков уже не было: они проснулись в своих мирах. - А ну, пернатыё! Вымести шерсть! - скомандовал он призракам и уточнил: - Это не тебе, Рибо. Ты у нас - украшение таверны и работать не обязан.   Наирван. Наставник князя Фейнриэля.   - Теперь уж не наставник и теперь уже не князя. Короля, - как будто продолжая начатый разговор, сказал Наирван. - У вас тут что, уборка? Ну, я подожду.

Ростелекому жирно будет. Биткоины отмывать придётся. АлисЕ странно признаются в симпатиях... А, чё? Ещё один психический покинул наш уютный островок? Вроде, весеннее обострение подходит к концу. Наверное, это был последний.

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Угу, вообще другая, - Неро уже не зевал спросонья, слушая разговор двух волков. - Вот, Харальд, у вас сказки детям любят рассказывать? Тебе читали в детстве сказку? Так он, Серый, из той вселенной, которая у вас считается как сказка.   Силуян (Серый Волк)   - Чего это мы сказочные? А может, это вот они. У нас в мире тоже все сказки любят. Что же до общего согласия, этого трудно достичь. Каждый тянет в свою сторону. Как по мне, всяк не виноват, кем родился, хотя порой и виноват, кем стал. За что же мне нападать на чужого, если он не мешает? Сначала по-людски потолковать надо, хотя может и не особо вежливо. Потом уж нападать, если слова не действуют. Так-то оно выходит справедливо. Помешанный на правде и чести, Серый Волк имел непреклонные убеждения, навеянные зверю лютому хорошим воспитанием. Впрочем, его воспитание касалось далеко не всех сторон. Он встал с места, потоптался, потом в Волка опять превратился, и сказал: - Посплю я тут на полу, отдохну. Славно, уютно здесь. А если что - будите, только лучше издалека. Волк улёгся за спинку дивана и задремал.

АлисА, какие яростные щенки XD Небось, ягдтерьеры какие-нибудь? Странно, что лиса постит таких собачков.   Аркадрос, "Аналогично, шеф".   Эйрин. Видишь, чё говорят, упал сильно. Ударился.   Ну, а это вам новая тема:   

Силуян (Серый Волк)   - Есть, конечно, - как само собой разумеющееся, ответил Силуян. - Сам же я тоже еретик считаюсь по-иноземному определению. Это потому говорят, что не в те силы изначальные верую, в какие им надо. Так, знаешь, каждого еретиком прозвать можно. А ксеносы - это же нечисть всякая? Полно её живёт в болотах, по лесам, за околицей деревень водится. Лешие, водяные, мавки да кикиморы. Чего с ними бороться? Пусть живут, пока другим жить не мешают.

пища

Карамелька за щекою.

Биткоин упал в говно. Стоит Фарамо и думает: поднять или не поднять? С одной стороны - деньги, с другой - вроде небольшие, да ещё и в говне, влом нагибаться. Идёт мимо Эвлар и говорит: "Урони рядом лайткоин".

Силуян (Серый Волк)   - То жизнь заставит, то смерть расставит, - вздохнул Силуян и попросил ещё молока. - Молоко вкусное, - сказал он, - Доброе такое, как из детства. Выпьешь - уютно делается, хорошо. А эль ваш я не пью, и вообще хмельного в рот не беру. Пробовал прежде, да нехорошо это для зверя. И так ума большого нет, а в подпитии последний улетает.  Он вдруг усмехнулся, припоминая, как однажды было с Иваном напились сверх меры. - Спим-дрыхнем, а нам на голову таз воды! Холодная! Я-то вскочил и юркнул под кровать, потом и за порог, да по крестцу мне туфелька царицына как даст в напутствие! Охо-хо... А Иванушке вдвойне досталось. Моя-то волчья голова быстро прошла, а у него и в другой день ещё болела. Мы потом с ним решили с хмельным поосторожней быть. Он вправду меру знал, а я потом и вовсе бросил. Радости никакой, одна морока. Запахи отбивает, голова трещит. Нет, даже и глотка не стану пить. Вот это пойло вкусное. Ему подали молока и Силуян пил его с явным удовольствием, как лакомство.

Мул совсем не устал: целый день он шагал в поводу и наслаждался видами, таща на себе только скромные пожитки проводника и его лук со стрелами. Теперь Гиллиан забрал свой лук, а вещи сложил у повозки. Они с Заирой говорили о том, чтобы ещё куда-то пойти. И, разумеется, Ллореру не пришла в голову мысль пойти за ними, пока... Вот, напасть! Такой приятный, хрусткий вкус травы был испорчен деловым перебором подкованных копыт: молодой человек вёл мимо гнедого жеребца, чтобы пустить его на выпас неподалёку от Ллорера. Гнедой, как и при знакомстве, гордо выгнул шею и издал грозное короткое ржание. Несмотря на то, что он был единственным жеребцом в маленьком табуне, он требовал соблюдения иерархии и порядка. Обозные лошади повели себя, как полагается, показывая, что не прочь признать главенство породистого красавца, а мул, какого-то демона, вскинул голову и фыркнул. И вряд ли это взыграла буйная южная кровь его мамаши, просто он хотел поглядеть, что там происходит, но теперь, в глазах коня-командира, выглядел наглецом. Гнедой наверняка захочет проучить дерзкого мула, при первой возможности. Он даже потянул поводья из рук своего хозяина, но к счастью, тот не выпустил. Мул громко и призывно заржал, вытягивая шею, вслед человеку, что прошёл сегодня с ним, бок о бок, весь дневной путь. И пусть жеребец думает, что хочет, но пастись они сегодня будут в разных концах лагеря, хватит с Ллорера воспитателей.    Парень и девушка остановились, переговорили меж собой и Гиллиан вернулся за мулом. Ллорер шёл на охоту.   * * *   Трое охотников - Гиллиан, Заира и мул, не пожелавший оставаться в лагере, углубились в лесок, начинавшийся за линией холмов. Сразу стало заметно темнее и прохладнее, а от земли потянуло едва заметным запахом сырости. Заира, идущая в нескольких метрах в стороне от Гиллиана, была вооружена, по случаю охоты, двумя кинжалами. Двуручник она, посомневавшись, решилась-таки оставить в лагере под присмотром Горазда.   Уже при входе в лес стало понятно, что зверь тут есть. Обгрызенные ветви на уровне груди, куст, в ярости изломанный рогами, россыпь «горошков» на открытом месте, явно указывали на обитание здесь ланей. Приближалось время гона. Следопыт разобрался в направлении, и вскоре вышли достаточно чёткий след раздвоенных копыт. Следовало окончить поиск до захода солнца, чтобы не остаться в лесу в полной темноте. Иногда Заира бросала взгляд на следопыта, которого видела  между деревьев. Мул, тихонько топавший за молодым человеком, изредка успевал отхватить особо сочный лист или цветок с куста, а сам Гиллиан  с луком в руках внимательно осматривался по сторонам.  Бросив в очередной раз взгляд на следопыта и мула, Заира замерла - на дереве, к которому приближался Гил, притаилась большая рысь, следившая за каждым движением охотников. - Сверху! - окликнула Заира Гиллиана, пытаясь предупредить его. Тень в листве дрогнула и скрылась. Рысь могла находиться где-то рядом, но теперь она знала, что её заметили, а обстоятельства не позволяли медлить: впереди, в глубине распадка, по которому журчал ручей, зашелестел тальник. Роскошный в своей красоте и ярости рогач выскочил на пригорок и гулко затрубил, ища соперника. Ему никто не откликался, и он побрёл дальше, вдоль по ручью. Охотники поспешно привязали мула к дереву и устремились за добычей.   Где-то там, в четверти мили впереди, они настигнут свою жертву, на время позабыв об остальных делах в охотничьем азарте. Но, едва взроют землю широкие узорные рога упавшего оленя, и на мгновение зависнет тишина, там, откуда пришли охотники, раздастся шум и треск. Бросив добычу, они помчались туда, где оставили мула.   *   Раздосадованная неудачей рысь, что второй день выслеживала рогача, снова осталась без добычи. Но то животное, которое люди оставили неподалёку, показалось неплохой заменой. Рысь уже расправлялась с крупной дичью, прошлой осенью ей удалось задрать большую лань - самца, изгнанного соперником во время ритуальной схватки, и сейчас хищник собирался поохотиться на такого же, и только выжидал оленьей драки, чтобы определить, кто из соперников устанет, чтобы полегче было с ним разделаться, но след перехватили эти люди. Зато их мул выглядел совсем не боевым. Что ж, он вполне заменит украденного у неё оленя, решила рысь. Но рысь ошиблась. Спина мула, защищённая вьючным седлом, не пострадала, а когти задних лап хищника скользнули по гладкой поверхности. В пасть набилась жёсткая, как щётка, стоячая грива. И не успел хищник сжать челюсти, его швырнуло в перекатку. Падение, удар, зубы, копыта, храп и краткий визг смешались в один жуткий звук борьбы, который услыхали люди, спеша на помощь мулу. Но помощь уже оказалась не нужна: немного ошалевший от сюрприза, Ллорер стоял над неподвижной грудой меха. С одной стороны его шея была отмечена кровавыми полосками от когтей, но больше мул не пострадал. Хищник же сам сделался жертвой.   Гил поймал оборванный повод и успокоил "боевого скакуна". - Видят Четверо, я не знал, что этот зверь способен напасть на мула! – оправдался следопыт. Заира покачала головой: - Сверху всегда виднее, но не в этом случае. Зверь оказался слишком самоуверен. Если бы он немного подождал, то ему достались бы свежие потроха, но он решил нам отомстить и поплатился. Надо знать свои силы. Заира поворошила мех рыси. Летом он не хорош качеством, но красивый узор - вполне привлёк её внимание и Гиллиан сообразил, что хищника бросать не стоит. Ллореру предстояло вывезти из леса весьма тяжёлый груз. Ту и другую добычу прикрепили к вьючному седлу и Мул, пыхтя скорее от пережитого стресса, чем от нагрузки, побрёл к лагерю.

Кого это волнует, если они созданы только чтобы послужить нам мишенями?

Силуян (Серый Волк)   - И главное, что если волк поймёт, что не зря слово дал, он подружиться может. И это навсегда.  Затем Силуян завёл свою грустную шарманку про Ивана-Царевича. Повздыхал немного, потом ещё послушал саги Харальда о каких-то неизвестных ему волках, но очень знаменитых в другом мире. - Уверен, Фреки и Греки взаправду уважали и любили сердцем вашего примарха, если остались с ним навеки. Я вот мало ли кому служил, кому слово давал, а когда обещание исполнено, свободен делался. Но только с другом расставаться неохота.

Силуян (Серый Волк)   - Нет, я такого не могу... - грустно сказал Силуян. - Три тысячи следов я распознаю, три тысячи сказаний - нет. Так, знаю всякое помалу, больше с детства, а некоторое по жизни своей в городах, с Иваном, дорогим мне другом. Большим умом волки не отличаются. В нас только одно верно - слово данное. Если сказали честь по чести - сдержим, хоть ценою головы своей. 

Силуян (Серый Волк)   - Это грамота называется и у нас многие люди её разумеют. Сам я тоже читать могу, но человечьими глазами лучше получается. А вот пером водить... - Силуян взял бумажную салфетку и стал искать перо. Попугай принёс ему карандаш. Силуян вывел несколько кривоватых знаков. - Так имя моё пишется, - сказал он. - Человеческое имя от волчьего. Сил - предок рода нашего. Так-то, постаравшись, и письмо написать могу. Когда-то ещё мать учила... тётка моя которая по роду-племени. Она грамотная была, сказки такие мне рассказывала, книги читала и я тогда читал. Силуян чему-то вздохнул. - А родился я в логове, прямо как ты. По душе, пониманию своему, даже обнял бы я тебя, как собрата, да от тебя хмельным несёт, а я этого не терплю совсем.

Силуян (Серый Волк)   - Ты как впервой сказал про Всеотца и его дар, то я подумал, ты таким родился. А оказывается, что нет. Ну, так скажи, Харальд, какие у вас есть чудовища, может я знаю, как с ними бороться. Только ли у нам малая кикиморка наделать может пакостей не меньше, чем огромный змей-горыныч. А царь Кощей, переродившись... вот, как ты, стать мудрым, праведным правителем и добрым мужем. Душа одна, а судьбы разные.

Мы ходили на практику летом, что-то там делали. Но честно говоря, не знаю, пойдут ли внуки или просачкуют в это лето: они в другую школу переходят.

Силуян (Серый Волк)   - Такое-то я смальства могу, а внутреннего волка удержать, небось, похуже, чем собственную ярость. Я вот родился волком с человеческой душой и человеческое в себе развивал, мои сородичи бывают всякие, но более всего они грешны пустой злобой. Едва что не по ним - кидаются и рвут кого угодно. Если свою природную злость распустить, она над тобой верх берёт. Ну, а как по тебе, трудно сказать. К тебе же душу волка подсадили колдовством. Небось, её и назад выпустить можно. Но ты ведь и не хочешь? Волк немного ещё покрасовался в шкуре и опять человеком стал. Подвязал на себе верёвочкой лохмотья, едва скрывая наготу. Он привык неодетым быть и тела не стеснялся, просто в людском обществе без одежды являться не принято.

Силуян (Серый Волк)   И, будучи волком, он заметил. Принюхался вдруг: - Эй, Харальд! Да ты не настоящий волкодлак, в тебя звериную сущность подселили! Ая-яй, к добру ли это? А ну, как зверь над тобой верх возьмёт, ну, прямо как со мной бывало в полную луну? Представить боязно, что ты здесь учудишь.   Галло Неро. Хозяин таверны.   Сонный пират снова выплыл из кухни. - Не учудит он. Тут полной луны никогда нет. Вам ещё чего принести или сыты уже? Якорь в глотку, Силуян! Какого ты опять шерстью трясёшь? Ну-ка, давай, опять человеком делайся да смирно сиди. В тот раз целый совок волос после тебя собрали.

Вот интересно: понедельник. Но лето. Миллионы детей не пойдут сегодня в школу. Но не завидно. Легко и радостно с утра. Это всё солнышко.

Силуян (Серый Волк)   - А меня учат без нужды не драться. Годков-то мне не слишком много, за двести так слегка перевалило. Но смолоду меня тётка воспитывала, она с людьми жила и человеком быть хотела. После я понял, что многие люди хуже волков. Разное на веку бывало, и дрался я всегда лишь если понимал, что по-другому худо будет мне и товарищам моим. В войско никогда не вступал. Богатырям служил, бывало, по уговору. Оркессе служил в другой стране. Ух, страшные там войны, пострашнее наших. А ты, Харальд, по времени плоть изменяешь или в кого умеешь обращаться, вот, как я? С этими словами Силуян легко перекинулся в Серого Волка и говорил обычным своим голосом, бродя по залу таверны.

Отлично. А в лагерь уже можно писать? Ну, мул-то напишет после того, как Заира и Гил с охоты вернутся. Послушает разговоры в лагере, подумает о жизни.

Силуян (Серый Волк)   Силуян почесал свою седую шевелюру, подумал: как же это так делается. Потом догадался. - Душа твоя, значит, живая, а силы новые и плоть изменена колдовской силой. Видал я и такое. Ну, а сам-то ты рад, выходит, что такую великую силу получил? И для чего ты её приспособить думаешь?

Силуян (Серый Волк)   - Хитро-мудро ваша земля устроена, - подивился бродяга. - Без матери родитесь да без греха плодитесь. У нас так с роду не бывало, хотя и дива всякого немало. Как же праотец свою кровушку вам, сиротинушкам, передаёт? Да кто же вас растит-воспитывает, не волчицы ли дойные на всех имеются?