Ewlar

Эвлар Махариэль   За крыльцом конский ход послышался, топот и звяканье железа. Стряхивая лёгкий снежок с чёрных доспехов, вошёл знакомый этой таверне эльф. Казалось, годы не берут его. на гладких тёмных волосах не было ни одной сединки. Воин поставил шлем на лавку, туда же положил перчатки и снял сложную перевязь с парой мечей.  - Зима как разыгралась, чуть ли не Ферелден у нас в пути. Кони удивлены, некоторые вообще не видели снега и не ходили по нему. Надеюсь, утром он растает, а сейчас, поскольку светло, мы решили ехать ночью. Но всё-таки потом остановились на привал. 

Серый Волк   Головой помотал, что тот козлще, только что борода в стороны не болталась. - Проводником буду, а командиром - нет. Волком я ещё справен, но всё время так не нахожусь и странно людям и лесным слушаться волка. Человека - другое дело. Да только я каков на вид, вы уж поглядели, будто из лесу вылез. Сколько уж меня раньше, при царе Иване, наряжали да причёсывали, и когти мне пилили, и морду брили, надо ведь было и перед народом, и перед послами культурно показываться, а всё мордой дик. Как обращусь под полною луной - опять волковина по всему телу отрастёт, а когда хвост убрать забуду. Нет во мне вида богатырского.   А всё одно, старших не уважает, с дедушкой вон грубо говорил! Счастье наше, что дедушка Велес мудр и не обиделся, а то разорвали бы всех звери лесные али сам он развеял нас по ветру. Божество древнее, нельзя с ним так дерзко... Вот только нет у нас богатыря, значит - нужен тот из нас, кто выживать умеет. Владимир, охотник - вcякую птицу и зверя ведает, дорогу сможет найти и надоумить, как не попасться ворогу лютому.   - Не груб я, правду говорить в лицо привык. Велес и сам знает, что натворил, потому не сердился.  Волк пошевелил носом, думая, что всё же молодцы соратники, никто ему козлиный вид не припомнил. Подумал и перечислять стал: - Богатыри, Яромир да Владимир, верно, пока не делом заняты. Вышату я близко не знаю, но как-то думаю, что слишком он угрюм и в одиночестве привык работать. С девицами как-то мне сложно разобрать. Вроде все умницы, а всё же командира надо бы постарше, посолиднее. Я бы дворцового послушал, Благомира. Чем он не богатырь? Полчища крыс, по его росту, это лютые звери - всех истребил. И вот уже сто лет ведёт хозяйство славно. 

Серый Волк   - Чего ты, волчок, опечалился? И ты, птица райская? Негоже  грусти почем зря. А вот сыграю я вам музыку волшебную, заморскую, - говорит она и достает свою раковину.   - Слыхал такую, - сказал Волк, после того, как песня кончилась. - Мы с подругой моей, Василисой Соловьёвной, по дальним южным землям путешествовали, там музыки другие. Такая тоже есть. Славно сыграла, хоть и не по-нашему. Отдых у моря вспомнил, на белом пляже. хорошо бывало.   Без командира, за кем слово последнее будет, толку не выйдет, это и ежу ясно.   - За командира богатырь быть должен, это не только ежу ясно, - начал было высказывать своё ценное мнение Серый Волк, и даже хотел предложить выбрать богатыря за главного, но тут явился ёжик. Йожик! 

Наирван   - Конечно. Помнишь, я здоровался в Боре со старикашкой, таким, со щегольским дорожным посохом? Он из династии резчиков по кости, они делают набалдашники для посохов и тростей, ручки для мебели и прочую резную чепуху, которую наши мастера делают куда быстрей и тоньше. Но это именно его папаша лет пятьдесят назад расспрашивал меня, как устроена голова орла. Очень хотел он сделать набалдашник в виде орла, но близко его никогда не видел. Мы с ним сходили в лес, я показал ему гнездо орла, там же поймал взрослую птицу, позволил ему разглядеть, зарисовать её и отпустил. С тех пор в их мастерской главный знак - голова орла. Оказывается, дед видел, как мы прилетали, я после перекинулся с ним парой слов. Помнят меня некоторые знакомые... Так интересно...   За разговором Наирван задремал и незаметно исчез из таверны.   Х

Наирван   - Нет, я не знал этого человека и ничего о нём не слышал. А его одиночество, судя по тому, что у него всё-таки появились потомки, было временным, не так ли? Всё-таки он нашёл себе пару в мире людей. И наверняка, весьма достойную, ведь он умел выбирать. Кстати, не удивлюсь, если он стал, в своё время, художником или поэтом. Многие люди, судьбы которых мы касаемся, приобретают или раскрывают шире свои таланты. Сам знаю, - он поймал сползающего с колен соседа нага и аккуратно пустил его на пол: в кухне Неро чистил какие-то овощи и наг почуял это. Он поскакал туда, тряся от возбуждения поросячьим хвостиком.   - В одной деревне, помню, жила тётка, уже немолодая. Так, говорила, я люблю свиней. Из глины их леплю, рисую на картинках, да только так, берут детишкам за самую мелкую монету, на это не прожить. Семья меня ругает, говорит, что занимаюсь ерундой, а меня тянет к творчеству. Мы с ней поговорили, выяснил я, что она умеет шить и вышивать, взял поросёнка глиняного, к уху приложил и говорю: вот, если бы он был мягок, как подушка и чист, в отличие от живого поросёнка. Тут она засияла вся и говорит: спасибо, эльф. Спустя лет пять я заглянул в эту деревню. Вся семья этой женщины шила свинок, которые одновременно были подушки и игрушки, и продавала их далеко в город. Меня встретили с почестями и благодарили ни за что. Но разве плохо?  

Наирван   - Девочка-эльвен сказала, что галла похожа на оленя, но не олень. По-моему, в наших краях нет подобных животных. А вот на крайнем юге - есть. Их называют антилопами. У них тоже самцы и самки носят длинные рога, никогда их не сбрасывают, и ещё жуют жвачку. Потому что у них сложный желудок, длинный хвост и копыта немного отличаются. Олени устроены гораздо проще.  Что же, значит, Олловейн имел дело с человеком, дружил с ним, заботился о нём... Не такой уж ты и сухарь, светлый рыцарь.

Наирван   - Представляешь, живёт такое существо в норах под землёй, копает там всякую чепуху, плесень, грибы... кости чьи-нибудь. Ладно, я пошутил. Этот наг чистый. Олловейн, а тебе нравятся какие-нибудь животные? У тебя питомцы были?   Гаэтан, кстати, спасибо, что пришёл. Не надо всё время взаперти сидеть, вот, даже я из своих путешествий иногда возвращаюсь.

Собраться в кучу мало. Надо, чтобы у кучи приличная форма была. Думаю: пойти что ли в город погулять, ледяные скульптуры пофоткать.

...а сесть на ядро не успел.   Полез на ёлку за укропом...

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Я испытал, - сказал Лео Пард и прижал пальцы к вискам, будто бы у него разболелась голова. - И не жалею ни о чём. Даже если Тео-Висенте меня бросит, - добавил он и повернулся к Гаэтану. - Ты можешь так ему и передать, а я уже пойду, а то кто-то из дрыхнущих приятелей положил на меня свои ноги, а это не особенно приятно.  Лео ещё раз дружески погладил Гаэтана по руке. С некоторых пор он обожал этого скромного и мудрого каэсида. И ушёл просыпаться в свой тесный мюнхенский полуподвал.     Галло Неро. Хозяин таверны.   - Это он про любовника про своего, ага! Мол не жалею. Так чего уже теперь жалеть? У меня вон, при жизни сколько этих непорядочных любовей было и тут хватает приключений, но я ж не хвастаюсь. А этому только дай повод, весь радугой зацветёт и словами закидает.

Наирван   - Так ведь и я любил... люблю, только иначе, - начал было старый отшельник, но тут и ему Лео договорить не дал.   Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Тогда ты понимаешь, что любовь бывает разная и её много. Когда-то ты любил своих родителей, своих друзей, учителей, потом своего командира и товарищей по оружию, сейчас князя молодого сильно любишь. Если я понял правильно, то вы оба были немного влюблены в его мать Линэл. И может даже начинали думать, что это та самая, главная любовь. Вот и у меня эта хрень случилась. Всё потому, что я любил свою подругу с детства, мечтал о ней. Потом долго держал обет и у меня девушки не было, в привычном понимании, хотя друзей было немало и среди женщин тоже. Вот, когда встретил Долорес, то подумал: это она, я дождался. А оказалось всё не так. Ну, нет у нас, людей, возможности семь лет за девушкой ухаживать, чтобы узнать лучше её саму и свои чувства к ней. Лео Пард оглянулся на Гаэтана. - Или это не у них семь лет, а у древних эльвен? Долийцев? Ну, я теперь всё перепутал! Однако я хотел бы полюбить своего сына, как вы Олловейн и Наирван, любите юного князя и его младшего брата. Как-то, в последнее время, моя любовь растёт безмерно, и ей уже объектов не хватает, и хочется ещё кого-нибудь туда втянуть.

Серый Волк (Силуян)   Из всех соратников, пока решил Серый Волк держаться ближе ко Дворцовому, ко Благомиру, который прежде знал его (да кошка верховая всё шипела, норовила когти в нос волку запустить, а Благомир как-то внимания не обращал, что она говорить им не даёт), да к Тимофею Матвеевичу приладился. Тот мужчина серьёзный, основательный. Не то, что парни молодые - один перед другим, да перед девицей Лесаной всё куражатся. Вот ведь в отряде и Ядвига-ведьма хороша, и берегиня Златоцвета, и птица-дева Гамаюн, хоть и не человек совсем, а куда как мила повадкой и лицом, хоть поглядеть - и то любо. Да ведь кому-то и русалка порой глянется. Помнится, в прошлом-то отряде была мавка, хоть и вреднючая, а тоже милая порой. Но парни человеческие, они как олени: им та красавица нужна, которая другим всего любезней. Так и в деревнях вечно водят хоровод вокруг одной, и ей голову кружат, и себе счастье на корню обламывают, пока другие девушки о них зазря глаза ломают.   С Лесником и Вышатой Серый Волк пока так по душам и не поговорил. Теперь стыдился, что козлом его видали, первым не заговаривал, да и к Матвеичу бы не пошёл, но Сашенька опять поманил волка: лягушку ему на ладони протянул. Едва не схватил Волк лягушку в пасть, да человечье сердце стукнуло: ведь радости тебе ребёнок хочет дать, смотри, любуйся. Всё бы тебе, дураку, жрать да жрать. пускай лягушка скачет. Поглядел, носом тронул гадость ту зелёную, она глазами лупнула и ускакала. Мальчик посветлел, улыбается. Вот разрешил ему потрогать нос, смешно ему, забавно. А Волк не знает, как себя вести. Бежать бы сейчас вскачь, леса меж лап пуская, реки-озёра хвостом заметая, но сказал скотий и медвежий владыка Велес - отдыхать. Может оно и пригодится. Когда ещё привал?  

Тогда пасёмся. Общаемся, кто хочет. Волк пока в виде волка, если дядькой сделается, напишу.

Серый Волк (Силуян)   - Победили Кащея - да, но не убили. Жив он. Да только не узнаете вы его. Он еще раз хихикнул.     - Как же Кащея не узнать? - не понял Волк. Поглядел на Матвеича и уверил: - Да, Тимофей Матвеич, правду говорю, однажды ведь на подвиг - побеждать Кащея нас сам царь Балдей отправил, поскольку на Кащея богатыри и стрельцы простые не действуют, он пачками их косит и в страшные деревья превращает. Но если там опять живёт Кащей, тот ли, другой ли вылупился из яйца, то я вас в замок приведу.  По правде говоря, подумал Силуян, что ведун Велес малость тронулся: где это видано, злодеев ягодой кормить? Но вроде про него все говорят хорошее, говорят, что стада он сохраняет. Вот, наверное, потому и с Волком трудно ему говорить, друг друга понимать. Волки-то как раз - первые враги стадам. Ладно, хоть бы навёл на замок правильно, а то... - Любовь им... - проворчал Волк, только в разговор больше встревать не стал.

Наирван   - Вот и я про что говорю! - поддержал соотечественника Наирван. - Те звери, что долго живут и сильны телом, и значит, духом, на всю судьбу пару себе выбирают, другой не ищут. А малым зверям так дано природой, долго не любить, чтобы весной соловушка в гнездо вернулся, а глянь - подруги нет, сожрал кто-нибудь, так он не пропадёт, его любви и на другую хватит, и на третью. Это у них для выживания рода предназначено такое. И у оленей, где у одного самца десяток жён, тоже для улучшения всё делается. Ведь в год гарем берёт лишь самый сильный из оленей, вот и их оленята будут сильными. Глядишь, на следующий год молодой олень войдёт в силу, тогда ему право достанется продолжить, род, а не войдёт, так просто будет по краям пастись, он тоже своим видом глаз радует, и сильному оленю тренировку составляет. Всё в природе верно задумано. Но мы, хоть происходим из природы, умом наделены. Поэтому следует чтить некоторые традиции. Заметь, человек, я говорю "некоторые", потому что не все они разумны. Но вот эту эльфийскую особенность, любить один раз в жизни, я очень уважаю. И... может... может даже сожалею слегка, что не любил.

Силуян (Серый Волк)     ...может ли русалка вернуться к Яви да быть прежнею? Не по своей воле я такая, а бают о том, что полюби русалка да полюбит её в ответ, то и станет прежнею... - Правду говорят. Любовь - самая сильная магия на свете.   - Ой ли, старец, зазря девицу обнадёживать? Уж как любил я бедного царя Ивана и всё, что ему было дорого! А не сберёг. Пусть его бы уж по годам в нашем наземном мире не было бы, а всё ещё бы славно правил и лет двадцать, и тридцать может быть. Судьбу свою не прожил до конца. Так и Балдей своё не проживёт, если стоять будем. Как на четыре лапы встану, скорее побегу и никому долго отдыхать не велю.   - Яд, которым Балдея отравили, не от мира нашего. Кто это сделал - дело второе. Сперва Балдея спасти надо, а потом и до злодея дойдем. Лекарство есть от него, да только ингридиенты собрать для него не просто. Рецепт я точно не помню, а вот кто вам точно поможет, так это Кащей. - Старец хихикнул. - У него книга та, с рецептом.   - Тогда - к Кащею! - рявкнул Силуян, и у него вполне по-волчьи получилось. Потому он скорее Серым Волком обернулся и оглядел себя: вышло ли на сей раз превращение? Вышло. Но Волком хуже было злобу лютую в себе держать. Уже боялся, что опять в луну завоет волкодлаком, хотя с ним уж четвёртый год такой напасти не случалось. "А что, - подумал он. - Кощей всё тот же али другой вылупился?" И этой мыслью малость отвлёк себя от злых намерений.   - Извини, Мудрец добрый, что без даров я к тебя. Спасибо за приют. Расскажи пожалуйста, как нам до замка Кащеева добраться? - ...А до Кащея добраться не сложно. Кое-кто из вас уже бывал там. Правда, Силуян?   - Правда. И всё равно, побили мы того Кащея, он ли воскрес, Бессмертный, или другой там правит, но пока от него дурного не слыхать. А замок я найду. Носом и сердцем чую, даже к Бабе-Яге не надо заходить. Пойдём лесом и полем, и морем тоже. Все препоны лютые обойдём, врагов сразим на пути, без того не бывать. Кому страшно, пускай назад воротятся, пока не поздно. Заскрёб когтями землю, хвостом замахал и шерсть на загривке вздыбил. чтобы, значит, пострашнее казаться.

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Но... при чём же тут... - начал смутно оправдываться Лео, однако тут уж Гаэтан его одёрнул и взглядом просил помолчать.   Наирван   - Видишь ли, Олловейн, для нас, эльфов, таинство зарождения жизни - естественное продолжение любовных отношений. У них же больше ценится хм... процесс. Притом часто они при этом вовсе не хотят детей и даже любви к паре не испытывают, а только хотят получить ощущения. Судя по тому, что о них рассуждают, ощущения эти действительно должны быть особенными. Но как по мне, предаваться им с кем попало - недостойное занятие. И знаете, что мне особенно противно? Что все эти распутные деяния люди зовут скотской любовью, с одной стороны понимая, что это грех, с другой, сравнивая его с животным. Но у зверей как раз всё по-другому и по-честному. Они любви могут не знать, но сходятся именно ради потомства. Впрочем, я не возьмусь судить ни человеческие страсти, ни природу. Мы отвечаем только за себя.

А быки где? 

Наирван   - А я так не делал. Олловейн, ты что, думаешь, что я тоже, того-этого? Раз с людьми знаюсь, то всё от них перенимаю? Вовсе нет. Не дано мне было возлюбленной, значит, никому и моя взаимность не достанется. Хотя, конечно, я могу шутить и говорить на эту тему в той компании, в которой нахожусь. А Лео... ну... он - человек.     Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Прямо погладил. Как палкой вдоль хребта. Я, между прочим, тоже честным быть хотел. Судьба такая вот. Так получилось. теперь исправляю. А про бордели я вам всё равно ничего не скажу. Был - не был, это лишь моё дело, - Лео вдруг усмехнулся, вспоминая. - Однажды ночью вызывал гулящую девицу, парик её мне приглянулся. Пришлось переплатить. Настроение Лео улучшилось и он потрепал по плечу Гаэтана, который сто раз слыхал эту историю.

Силуян (Серый Волк)   Было странно и славно оказаться вновь собой. Но, как сказала девица Лесана, два облика имел и две судьбы он жил, переплетённые навеки. Странно особенно было то, что он обратился не волком, а человеком. Ведь перед тем, как козлом бородатым обернуться, он на звериный облик собирался перекинуться. Благодарить ведуна Силуян не стал: вот ещё! Сам его под испытание подвёл, сам расколдовал, за что тут благодарить? Вот если бы русалка Кира его раньше нашла, так небось и она расколдовала бы, с Лесником у неё ловко получилось. Впрочем, Силуян всё ещё переживал: чем меньше соратников заметило его в козлином варианте, тем легче это позабыть.   Он сделал жест рукой. - Располагайтесь, и отдохните. С удовольствием отвечу на ваши вопросы.   - Вопрос у нас один, старче: погадай или погляди, как ты умеешь, кто отравил царя Балдея да где найти ему лекарство. Лекарство отнесём в столицу, доброго царя вылечим, царицу утешим. Потом ворогов накажу. А если царь помрёт, так я же сам искать проклятых стану, знаешь, по-волчьи бед наделать - это как на дорогу плюнуть, ничего не стоит. Поэтому лучше скажи, что видишь, правду нам открой.

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Спасибо, ничего не надо. Это лишь временные трудности. Завтра я улетаю в Барселону, там состоится встреча. Отец оплачивает всё. Да, с утра не забыть звякнуть бывшей жене... Близнецы как-нибудь график устаканят, а квартиры мы им в выходной подберём. Вроде, уже есть варианты у агентства. Ну, а Михель пускай живёт пока там, в моей ночлежке. Хотел ему вечером пару сотен в карты проиграть, но он прочухал эту хитрость. Будет оформлять кредит под залог своего арестованного вклада. Не отговорю, наверное... Но ничего, поднимемся.   Наирван   - Видишь, Олловейн, какие люди быстрые? На них одна беда за другой валится, а они что-то делают, выкручиваются. Впрочем, и беды от того, что кто-то другой их доставляет. У нас, эльфов, нет криминала, так называют преступления против себе подобных, кражи, обман, мошенничество. Хорошо, что народу эльфов такое зло неведомо.

Да они шутят, Горынушка. 

...Он поманил за собой козленка.  На островке все собираемся и мы пойдем. Хочешь пока никому говорить не стану, скажу что пока нет Силуяна, а козленок приблудный попался.   Козёл замотал головой, бородищей замёл. Всё равно ведь узнают. Да лучше просто ничего не говорить. Он там в сторонке постоит, попасётся... Что? Попасётся? Это он сам сейчас подумал? Тьфу, пропасть! В собственную добычу превратиться да листья с дерев щипать! Он отогнал дурные мысли, сосредоточился на сапоге Матвеича, чтоб вовсе не глядеть по сторонам, и за ним пошёл потихоньку.   Но вскоре он услышал с другой стороны такое же козлиное блеяние и оно приближалось. Что? Неужели не он один под раздачу попал?

- А где Силуян спросил  Тимофей, когда все собрались у костра...   За попытку расколдовать его, Серый Волк был в душе благодарен Тимофею Матвеевичу, но сам факт превращения допёк его так, что даже боднуть спасителя пытался. Хорошо, Матвеич за рог придержал, силушки-то хватало. Вздохнул Силуян и стал ждать, когда соратники все отыщутся, да кто-нибудь сообразит, куда все они путь держали. Будучи копытным, не получалось следы читать.