Ewlar

Низя. Ая-яй.

Наирван   - То, что я знал о твоей матери, никак не говорит о том, могла ли она тебя оставить. Всё ради чего? Ради какой цели? Сейчас я скажу очень неприятное тебе, но уж послушай: твоя мать не была безумна, хотя на неё действовали силы тьмы. Но она поняла, в своих видениях, что может погубить тебя. Знаешь, какие гадости в видениях может тёмная магия наслать? Поэтому я полагаю... вернее, одна её подруга мне рассказывала, что её внезапный удар кинжалом в собственное сердце наверняка был последним проблеском разума. Она не поняла в тот миг, как оружие оказалось у неё в руках в столь неподходящем месте, но поняла, для чего оно было вложено. Ритуал должно завершить убийство. А кто был ближе всех? Её подруга, её сын и её муж. Поэтому она выбрала, кому нанести удар - себе. Возможно, ты не помнишь, как леди Аерлин спрятала тебя в свою зимнюю накидку и вынесла на улицу. Впрочем, - не стал настаивать Наирван, это было лишь её мнение, то, что ей показалось в тот момент.   Ну, а что касается пыток, которые, якобы, превратили эльфов в орков, то я тебе скажу одну вещь, Олловейн, которая тебя вполне порадует: из таких, как мы с тобой, орки не получаются. По той же замечательной причине, что из твоей матери не вышла некромантка. Мы предпочли бы умереть. За себя я ручаюсь и в тебя тоже верю. Как думаешь, может именно эта вера друг в друга и не позволяет нам передраться?

Наирван   - Из-за таких, как Маэглин, и появились орки. Помнишь, я говорил, что не особо верю, что орков делали из эльфов? Но это не совсем так. Некоторые эльфы пробуждают в себе зло под действием поганых чар или каких-то сложных обстоятельств. Или зло находит таких, в ком есть червоточинка. К счастью для нас, их теперь не осталось. Теперь эльфы чисты, будто прошли через горнило перековки. Твой отец был великим и мудрым героем. Нормальное живое существо не может жертвовать собой, но в тот момент Лэндор сознательно оценил опасность для целой страны. Не думаю, что ему не хотелось жить, просто он, как истинный представитель сил добра, сделал свой выбор. И за этот подвиг мы его не забудем. Твоя мать предпочла убить себя, чтобы не погубить других, когда почувствовала, как тёмная магия пробуждает в ней безумие. Возможно, жертвенность в крови вашего рода. Притом жертвенность праведная. Мне жаль терять тебя, Олловейн, но если ты примешь верное последнее решение я не стану тебя останавливать.

Наирван   - Да если честно, то какая разница? Да, это Гил-Гэлад послал меня тогда с письмом. А того бедного кабана, которого я загнал насмерть, уже никто и не помнит. Да и мою байку о скачке на вепре считают выдумкой. Но это и не важно. Лэндора близко я не знал и матери твоей не помню, моя же всё-таки уехала а Валинор с Кирданом, на последнем корабле, построенном его руками. У меня тут больше и родственников нет... кроме одной девицы в Лихолесье и вас, моих старых друзей и недругов.   Галло Неро. Хозяин таверны.   Принёс куриные окорочка, запечённые с сыром, лимонным соком, зеленью и чесноком. Аромат стоял такой, что споры стихли. Наг под столом напряжённо ждал, когда в него швырнут куриной косточкой.

Да, но в мифологии ничего не говорится о переодевании берендеев, а о волкодлаках говорится. Они волками одежды не носят, а людьми вынуждены носить с собой хвост в виде валька для глажки белья, посоха, лопаты или ещё какой-нибудь подходящей хрени. Впрочем, у меня там приспособа Волку есть. Он свою шерсть в балахон превращает, он по идее человеком может одеваться нормально, он об этом говорил в приквелле, что с Иван-Царевичем на всякие дела ездил, притворяясь человеком. Но чтобы в Волка превратиться, человечью одежду ему надо снять.    Вот, кстати, в былинах многие богатыри и волхвы умеют превращаться в животных. Вольх Всеславьевич, прежде всего, вообще умел обращаться  разных: горностая, сокола, волка, медведя, по-моему даже в рыбу, и переодевания ему были не нужны. Добрыня превращался в тура (дикого быка), Финист, как известно, в сокола. Об одежде также ничего не говорится, очевидно, богатырям она не мешала перекидываться из одного облика в другой.

В строгую английскую полосочку. Вот теперь думайте, как с этим жить :crazy: Полагаю, берендеи как-нибудь с одеждой превращаются. Как в мультиках. В малиннике)))

Наирван   - Все мы слегка бродяги... Разве ты не томился в молодости жаждой путешествий, приключений? Не уходил в леса на несколько недель? Молодых надо отпускать, но только обучив их многому, а главное, ответственности за себя. Восемьсот лет назад, когда строился Эриен, я услыхал в здешнем лесу какую-то возню и шум, понял, что дело плохо и поспешил на выручку, ворча про себя, что наверняка человеческие охотники опять напали на кабанье гайно и поплатились за свою жадность. Но это оказались не люди, а молодой эльф. Они стояли, друг против друга, с трёхгодовалым секачом, у которого бивни ещё не загнулись, и оба уже ранены: кабан резанул эльфа по ноге, на уровне своего роста, а эльф полоснул ему между глаз охотничьим кинжалом. Нет, я согласен, что кинжал длинней кабаньего клыка, но у зверя их два и он от природы умеет ими пользоваться. Если бы юноше удалось отступить за дерево, он мог бы влезть на него и отсидеться. Но он, видно, не собирался сдаваться. Я отозвал секача, которого знал ещё полосатым подсвинком, успокоил его и угостил хлебом, а эльфа пожурил за то, что полез в драку со свирепым зверем с одним ножом, но после, разумеется, перевязал его и, усадив верхом на кабана, доставил к месту стройки. По пути удивлённый юноша узнал мою историю и потому, кстати, город, построенный на месте гарнизона, которым управлял его отец, был назван Эриеном. Что значит, "Ездок на вепре". Это в мою честь, разумеется. Ведь ещё до того, как мы подъехали к жилью, Фародан слез со своего мохнатого коня, чтобы этого никто не видел. Мы потом много раз общались, конечно же, я знал родителей и деда Фародана, мы подружились и несколько раз вместе ходили на охоту. Да, кстати, кабана со шрамом на лбу мы ещё много лет встречали в этих лесах... он тоже стал гораздо осторожнее с эльфами.

Пардон, в игре я буду гора-аздо серьёзнее.

А у нас без труселей! Упс... Иногда можно сочетать пафос с долей угара. Если в какой-нибудь момент птица выползет Йожик и уморит противника от смеха, я тоже посмеюсь. А птица Гамаюн выглядит вполне себе внушительно и серьёзно.    ПС: Песни Никитиных - это было клёво.

Наирван   - Возможно, - согласился Наирван. - Но тогда, Олловейн, огня тебе не следует бояться. Цель жизни манит тебя пламенем, которое ты должен погасить. Возможно, погасить пламенем своего собственного сердца. Мы ведь знаем, как порой самый страшный лесной пожар можно остановить огнём, пущенным встречь него. Наг убежал на кухню и Наирван чуть растерянно посмотрел на свои пустые руки, а может представлял в них меч. - Олловейн, я бы не хотел увидеть твою гибель, тяжело терять соратников. Но если мне суждено пережить тебя, то стану говорить о том, что вот такие эльфы достойны светлой памяти. Может ты слишком прям в своих прекрасных убеждениях, но это ты. Будь же всегда собой и никого не слушай.

Э.. ага... Зато весело. Хех, а упротой фигни в мультфильмах про богатырей больше. Гамаюн вступает в наши ряды. Ура!

Наирван   - Как ты считаешь, это может быть дракон? Слово странно и неприятно прозвучало под сводами таверны. - Мы тут недавно говорили с представителями других миров, и у всех драконы разные, есть умные, есть как животные, а есть вовсе воплощение зла. Я к тому, что не зря заговорили о драконах. Ты прав, что орки без командования не могут. Сто лет не было у них лидеров, и воспитать этих лидеров было некому. Но если правда то, что где-то видели дракона... Белого дракона, то это может быть... - Наирван не хотел произносить имя Доргоста. Это бы означало неизбежность вторжения. Этот дракон никогда не являлся просто так.

Наирван   - Кое в чём соглашусь с тобой, рыцарь. В людях изначально много способностей, есть склонности к чему угодно, и только они сами могут это направлять. Но чего они захотят, зависит от многих обстоятельств. Особенно от воспитания. Ну, как жителю Ангмара вырасти добрым и сердечным, если у них в чести грубость, сила и власть? Поэтому к ним заранее дурное отношение. Но вырсти ребёнка-ангмарца в доброй семье и он не станет проявлять тяги к насилию. А орка никогда не воспитаешь. Мы с тобой знаем, что от орков нельзя ждать ничего хорошего. И если орк не убивает, то только потому, что у него на это есть причина. Например, он решил убить не сразу, а потом. Столетие по Средиземью не гуляли эти твари, но раз уж появились...

Наирван   - Да кому надо-то, Олловейн? Тебе? Вот ты и сражайся. Впрочем, ты и сражался все эти годы. А моего отсутствия армия, поверь, как-то и не заметила. Я не жалею, что покинул военную стезю, но теперь я возьму в руки оружие лишь ради сыновей принцессы Линнэл и князя Фародана. Иначе всё, чему я их учил, пойдёт насмарку. Сейчас это стало иметь значение, а тогда не имело. И всё равно, Олловейн, я не слишком хочу драться, особенно с людьми.

Наирван   - А вот и нет, - тиская нага, упрямо проворчал Наирван. - Когда я был нужен Фародану, то я появился. Судьба или блоха какая меня укусила, но я пришёл туда, где собиралось войско. Где были вы. Не знаю, почему пришёл, но оказалось, что моя задача была спасти юного принца. Может быть, Олловейн, судьба мне изначально это уготовила. Такую роль. Должен ведь кто-то и коней чистить, и бельё стирать, не всем гарцевать со сверкающим мечом... да и меч-то я свой давно не доставал... надо хоть потренироваться на корте, когда вернёмся.  Он внимательно посмотрел на Олловейна: можно ли было не любить принцессу Линэлл?   - Когда я понял, что её уж нет, то долго боялся спрашивать, как это произошло. Олловейн, и я тоже любил её. Но я-то сразу самоустранился. Три тысячи лет разницы - это всё-таки многовато. К тому же мы с тобой могли заметить: Линэлл давным-давно благоволила Фародану. Иногда я подумываю: Яркая и короткая судьба, исполненная светом и любовью. разве это не лучше множества веков, которые мы проживаем без любви и ласки? Но так уж... Неро, мне кофе повтори.

Наирван   - Да ладно, - ухмыльнулся любитель поросят, сажая нага себе на колени. - Мне и не хвастаться? Да я же круче всех! Я на свинье верхом могу скакать, - он перешёл на серьёзный лад, - Как и ты сам, Олловейн, я знаю, что такое горе и утраты, знал боль, страдания, отчаяние. Но знал и добро. И я верю, что если правильно подойти к этому вопросу, у добра ещё есть пара-другая шансов. А если нет, то пусть горит этот мир синим пламенем. Мозгов здесь точно не хватает. И главной глупостью всех времён и народов было доверить власть Кольца людскому королю. Нет, я люблю людей, но знаю, что они больше всех подвержены страстям. Больше, чем гномы, закосневшие в своих традициях. У гномов хотя бы есть непререкаемые принципы, от них знаешь, чего ждать. А у людей их нет. Но нам ли обвинять смертных в их детском поведении? Ведь наши собственные дети до века вытворяют глупости, пусть и не столь опасные для мира. Вот, лишь недавно, помнишь - Линдир сбежал и нам пришлось его искать. Вот для чего он это сделал? Он теперь сам не понимает. Так и люди...

Наирван   - Договоримся, - Наирван был уверен в том, что знает, как правильно разговаривать с людьми, особенно когда знаешь, что за правитель перед тобой. - Любого беспокоит выгода, сколь бы честен он ни был. Ну, а для вастаков честь - это убить врагов побольше. Кого они объявят в следующий раз своим врагом, трудно сказать. У меня там, на юге, опытный шпион наладил поставку информации. Нет, эти люди не пойдут за нами. Одна надежна на беорнингов. Только им интересен союз с эльфами. Впрочем, я бы не стал скидывать со счетов и Рохан. И вовсе, брат Олловейн, не по причине памяти. Если те эльфы, что выжили при Хорнбурге, хранят благодарность роханскому войску, то сами рохирримы те давно ушли, а их правнуки если и пойдут за нами, то по иной причине.   Эльф отодвинул пустую чашку и произнёс глухо: - Орки. Вот что заставит Рохан взяться за оружие. Они слишком хорошо помнят, кто истреблял и жёг их земли в той войне. Общй враг их заставит встрепенуться. Но рохирримы не любят долго жевать сено, да и бумагу не так ценят. Их надо звать в конкретной ситуации, а не размазывать все эти уговоры-договоры. Дорвинион - совсем другое дело. Потому мы и строим себе тыл на этих отношениях.

Наирван   - Не просто камни. Но лишь потому, что живы мы, те, кто всё это помнит. Люди мало живут, но тоже стараются сохранить память, им это ненадолго удаётся. Да, Олловейн, князь может попросить людей, что будут разбирать останки наших крепостей, чтобы они оставили от каждой кусок руины, а рядом написали стеллу, что мол, вот в этом замке шло сражение. Это потешит наши души. Но подумай, будет ли это жалкий самообман иметь какое-то значение? Грядёт великая война, одна из тех великих войн, что уже грохотали на земле. Боюсь, для эльфов она может стать последней, и не по той причине, что войны совсем отменят. Люди порой совсем сходят с ума. Правитель Кхамулрима, судя по слухам, зверски казнил свою жену за непокорство её брата, Картмир же заманил обидчика в Ангмар, где того ободрали заживо. Может и справедливо, но ужасно. И это норма для них. Юг возрождает братство пиратских орд. Тут происходят вещи, несравнимые с понятием рассудка, а ты тоскуешь о камнях.   Он помолчал, отхлебнув кофе. Потом добавил: - Балдвир - хороший король, честный. Он что пообещает, то и сделает. Мы будем контролировать вырубку леса и завтра же назначим тех, кто будет помечать деревья Лориэна, которым пора пасть во имя крепкой дружбы между беорнингами и народом галадрим.

Наирван   - Не надо так переживать. Люди - не орки и не призваны своей природой уничтожать всё вокруг себя. Я лично поговорю с теми, кто станет руководить работами. Попрошу их не трогать молодые мэллорны и кедры, а вырубать лес просеками, а не подчистую. Ну, а строения, вернее, руины... Олловейн, это всего лишь камни. Они мертвы, когда служат мёртвым воспоминаниям. Пусть принесут пользу живым.

Наирван   Наставник князя ждал именно Олловейна.  - Шикарно выглядишь, - заметил он. - Красавец. Но ты не опасайся, стулья только что протёрли. И отодвинул стул, приглашая соратника пообщаться. - Сейчас закажем кофе, я от него прямо такой добрый становлюсь. Галло Неро не стал доверять призракам и лично принёс заказ.  

Галло Неро. Хозяин таверны.   Не очень-то верил, что Лео Пард подскочит, как ужаленный, и кинется выполнять план по обретению сына. Видно всё-таки генное наследие предка-ловкача в нём затесалось. - Ну, погоди, Тео придёт, всё ему расскажу. Пусть-ка тебя потреплет, - грозился Неро. А потому грозился, что настроение было пока не праздничное, а уборочное. Прибирали таверну, вместе с призраками. И тут, и там летали тряпки, веники, совки, тазы и вёдра.   Наирван   - Выгребаем пыль веков? - пошутил пожилой эльф, заходя в помещение. - Мы не помешаем, потолковать надо, - пообещал он, отодвигая маленький стол ближе к одному из окон и приготовив около него два стула. Он ждал кого-то ещё.

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Кирион, ты уж не сердись, что я лезу не в своё дело. Мне правда интересно, что бывает в вашем мире. А если я как-то неделикатно поинтереснвался, то просто у меня нервы не на месте. И такса меня лапами пытается копать, весь бок уже исцарапала. Что же ей такое снится? Он повертелся, но избавиться от собачьего сна не удалось. Лео вежливо попрощался, поблагодарил Кириона за моральную поддержку, и вышел из таверны - проснулся.

Если вы понимаете, о чём я...

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Долорес тоже очень красивая, - печально произнёс Лео. - Но дело даже не в этом. Сначала я почувствовал к ней сострадание, она мне показалась доброй и несчастной. А потом... так что я тебя понимаю. Лео было неловко, что забежал вперёд в истории Азерота. Он сделал вид, что это была лишь догадка. - Дракон влюблён в девушку? А ничего, что он - дракон? Или у вас случаются подобные альянсы?