Ewlar

Гамаюнчик, пардон за перо, но оно такое ненужное валялось  :blush2:  прихватизировал.

Лео Пард   Стоя с Элореаном в переходе к умывальным, Лео доказывал: - Да что же ты не хочешь разок рискнуть? Мне нужна только карта вашего звёздного неба. Понятно, сам её ты сфотографровать не можешь, но где-нибудь достань, чтобы я мог пройти, на звёзды посмотреть, и тогда я открою тебе путь к любимой. никто не заставляет тебя, Элореан, быть с ней всегда. Но следует поговорить о том, что вы испытываете. Быть может она тебя не узнает, тогда не стоит так страдать воспоминаниями. А может быть, это судьба. И ты потом сам скажешь: какой я был дурак, что столько лет жил без моей прекрасной Арви!

Хорошо, к десяти буду :)

- Любишь ты истории рассказывать сказал  Тимофей. Нам тут оборотницу надо  доставить к бабушке.   - Это уж как хотите, а я бы раньше света не советовал идти. Уже сказал, почему. Вот чуть забрезжит - двинемся. Днём волкодлаки собой всегда владеют и могут принять нужный облик. Нет, если вы хотите, я её сам в охапку ухвачу и вперёд пойду. Но мы решили пока не разделяться без необходимости. А сказки, они как-то сами сказываются. Пусть это настоящие истории, пусть выдуманные. Что ещё на привале делать? Только кости грызть. Ты уложи малого-то, а то и простоит всю ночь. И ты бы, Кира, отдохнула. Самостоятельная ишь... Вот хоть прибыло тридцать лет, а как была девчонкой, так осталась. Это потому что без разговоров, без людей. Впустую время так проходит даже у волков. Когда бывает одному хочется быть, вдосталь испить свободы, а когда тянет с кем-то пообщаться. Будь то хоть лешие с кикиморами, хоть чудища какие странные, хоть волхвы природные. Теплее всего с людьми обычно разговор выходит.    Подняв перо птицыно радужное, Силуян отдал Сашеньке.  - Возьми да радуйся, Гамаюну оно теперь не нужно, а тебе сон добрый навеет.

Галло Неро. Хозяин таверны.   Принёс чернильницу и красивое петушиное перо. С прошлого нового года осталось. Он смотрел, какие красивые знаки ложатся на бумагу, удивлялся. Гадал, что эльф пишет.   Эвлар   - Люблю, когда буквы красивые, а не такие, как обломки, те читать даже неприятно. Зевран говорит, несколько раз писал мне в Ферелден, когда мы после Мора вынужденно расстались. Но потом рвал эти записки и сжигал, чтобы враги его не прознали о связи. Он опасался, что ко мне из мести подошлют убийц. И лишь когда он получил покровительство старого Гильдмастера, решился отправить весточку о себе. О, как бы она мне помогла тогда! Но увы, девушка, влюблённая в меня, прочла и спрятала адресованные мне строки. К счастью, меня это не остановило и, когда миссия в Амарантайне завершилась, я отправился искать моего Зеврана. И нашёл. Меня как будто вели высшие силы. А письмо... Сначала я решил, что Зев просто придумал его, чтобы оправдаться и придать нашим чувствам свежей романтики. Потом поверил, стал Алистера выспрашивать, просил его прислать это письмо, если найдёт. И, наконец, когда я, много лет спустя, опять поехал в Ферелден, друг отдал мне это письмо. Это было невероятно и прекрасно. Как же я почувствовал твою тоску по мне, твою любовь. Белая рука сжала смуглую, не желая отпускать.

Зачёт  :haha:     Собирайся, склеивайся, вечером чтобы квест был, а то мы там корни пустим.     Э? Да вроде все слушают, кому не лень.    Короче, там, в лесу, уже стрёмно сидеть. Может ещё постик напишу до пробуждения Шапки, просто писать уже нечего.

- Вот за такое-то перо и сказка началась... - пробормотал Силуян. - Которую Ванечка уже взрослым написал, в честь отца своего. А ещё в кабинете у него, на Царских Дачах, картина есть. Там Серый Волк везёт на спине через лес Ивана-Царевича и Елену Прекрасную. Лес тёмный, старый, а вокруг весна играет. Листики пробиваются верхами, чёрное терние цветёт медовым цветом. Как будто мы из темноты поганой вырываемся и к радости спешим. Знать, художник-то был с понятием, хоть и приврал маленько с цветущими кустами, и лицом я там не похож, да он меня живьём не видел.   То перо было ярче, потому как не радугой переливалось, а огнём горело. Перо Жар-Птицы. Когда его из сада принесли, царь Берендей ночник такой красивый сделал, много лет сияло. Видать, пока сама птица жива была. Надо будет спросить у Гамаюна, не им ли родственница. Хотя, таких птиц много. Вот, в Тридесятом, говорят на взморье целая стая налетала на токовище. Птица в доме Ивана долго потом жила, небось, дворцовый помнит её капризы: то кашки ей на молоке свари, да с сахаром, то яблочками покорми, то грецкими орехами. А то вместо нежного пения начнёт орать поганым криком. Ванечка после отпустил её. Пускай летит. Она как сорвалась, думали, прилетит обратно, а нет, не прилетала больше, хотя по пригородам видели недолго. Видно, в свой родной край птичий подалась. Когда-нибудь расскажет он об этом Сашеньке. Сказкой-то лучше, не так страшно, как на самом деле.

Лео Пард   - Давай, я как-то помогу тебе... Ой, я забыл, что не умею писать на твоём языке. Всё, не мешаю. Лео подал Элореану салфетки для рук, а Неро принёс бумагу и карандаш, рационально рассудив, что перо слепой не осилит, даже если он видит по-своему.   Эвлар   Поймал руку Зеврана, опять что-то забывшую под столом, и положил на стол, придерживая. Посмотрел ему в глаза. - Самое важное письмо. Помнишь? Я так рад, что оно не оказалось выдумкой...

Силуян за Красную Шапочку, однако, заступился. - Не надо её обижать. Ни связывать, ни скверными словами обзывать не надо. Она хотела нам помочь, да только сдуру не сказала ни о своей природе ни о том, что свой оберег успела потерять. Хотя... может украл кто из местных хитрецов. Мало ли вас в лесу таких водится, да? - он почему-то поглядел на Лесника.  - А ты, Гамаюн, вообще птица, могла взлететь повыше и не досталось бы тебе. Стараниями Силуяна побитая незнакомка лежала вполне удобно, правда, прохладно ей на земле, но ничего, волкодлачья кровь согреет. - Наверное, утром сама проснётся, - предположил он. - Поглядим.   х

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Оставь. А как писать-то её будешь? Бумагу тебе дать или что? Может, давай Зевран пусть напишет? Или вот, блонди. Он такие нам стихи читал!    Лео Пард   - Это была итальянская народная песня. Стихов я тоже много знаю. Могу поделиться.  Потом переспросил у Неро: "Арви - это сестра Кириона что ли? Или она просто его знакомая?"

Хоть в Обливионе. И то - хлеб.

Эвлар   - Демоны... Зло... Всех невозможно истребить одному. Но свою миссию ты должен выполнить, в этом ты прав. И всё-таки, если Лео Прад может передать от тебя весточку твоей возлюбленной, мой совет, соглашайся. Нельзя пренебрегать такой возможностью.   Зевран   - Да, знаешь, как приятно сознавать, что тебя любят? Вот и узнаешь.

Волк, а Волк Серый... Добрый ты! Мальчонку вон защищал... А другие волки страшные...   - Не добрый, а справедливый, - поправил Силуян. Конечно, он ведь не рассказывал подробностей даже о том, о чём сейчас поведал. Решат ещё, что его всякий может за ухом почесать. Чтобы не вызывать подобных желаний, в Волка превращаться не стал, просто сел на землю под дерево. Ждал, когда все товарищи отдохнут, а то и заря ранняя забрезжит. Тогда не страшно за них.   Что же будет, если они встретят целую стаю?   Не сказаны слова, но мысли тревожны. Утешить надо. - Всё своим ладом идёт, - произнёс Силуян, ничего не поясняя, но так уверенно, как будто что-то знал особое.

Зевран   - Эв, ну, чего ты молчишь? Объясни ему. Не хочешь - не надо. Неро, Неро, ты где? Помнишь того длинного эльфа, седого, да. Он нам какую-то байку рассказывал о девушке, которая ждала любимого. Ну-ка, расскажи этому упрямцу.   Галло Неро. Хозяин таверны.   - Это про ту деваху, с которой он сначала хотел замутить, а потом не захотел ей жизнь портить? Ага, помню. Потом эльф решил, что ей будет лучше без него и свалил куда-то подальше. А оказалось, что деваха так и не нашла себе другого и всю жизнь его прождала. Такие байки любит твоя матушка, Лео.   Лео Пард   - Может и да. Что тут такого? Я вот тоже, как дурень, отказался от Тео-Висенте. Думал, что нам обоим будет лучше. А оказалось - нет. Элореан, а почему надо прыгать в портал? Почему не найти более подходящий путь?

Зевран и Эвлар   - То есть, мнение девушки в расчёт мы не берём. Ага. Ясно. Слово предоставляется Эвлару. Эвлар, почему ты не слушал своего друга Алистера, свою подстилку Лелиану, упс... свою хранительницу, хагрена и свою названную матушку, и весь свой остроухий клан? Почему отказался ублажать Анору и Серых Стражей, и ушёл с этим распутным антиванским парнем, и много лет рисковал жизнью ради каких-то его больных амбиций?    - Может быть потому, что я люблю его, - совершенно ровным голосом отвечал Эвлар, а Лео Пард заапплодировал.   - Вникай, - сказал Зевран Элореану. - За твою мудрость, - и выпил бокал до дна.

Саша же достал тряпицу белую и хотел намочить ее в отваре и на голове Силуяна сделать повязку. - Ничего, малый, заживёт, как на... волке. Тряпок навязывать не надо, просто смочи своим отваром, чтобы скорей прошло и не чесалось. Припомнил опять, как забота хороша, позволил мальчику ссадину на лбу обмыть, вроде и правда посвежее стало. - Ловко сделал, может знахарем станешь, а то и так в жизни пригодится, - сказал Силуян, скорее для Матвеича, чем для самого Сашеньки. Ведь Сашенька не говорил, нравятся ли ему чьи-то слова, он весь в себе какой-то был. Но авось понял, что его похвалили. - Волк, и ты меня не прячь за спину! Я не ребёнок... Вот! Я что хотела сказать... Мы теперь вроде как боевые товарищи, да? - Так и выходит. В мою молодость царские стрельцы друг друга товарищами называли, да и сейчас, небось, зовут. Богатыри своих дружинников тоже товарищами кличут, значит и мы товарищи, одним ведь делом связаны, за одну цель готовы головой рисковать. Слово за слово, и начал Силуян рассказывать, откуда знает про богатырей. - Когда Ивана моего любезного старшие братья извели, Еленушка-царица путь прикрыла нам к отходу, Ванечку я увёз к её отцу в царство Токайское. Спрятал от злых дядьёв. Ну, а когда обратно его вёз, пришлось великой силой заручиться. Обещался богатырям окраинным десять лет отслужить хоть гончей, хоть ищейкою, хоть сторожем при конях. Правду им рассказал про дело смутное, просил защиты не себе, царскому сыну, законному наследнику. Потом отслужил, было время. Вот оттуда обычай их знаю: слово богатырское нерушимо, как сказал, так и сделает, а пустых обещаний не даёт. Так-то и мать меня учила, правильному понятию... - А почему ты Ванечку так далеко упрятал и как обратно на трон посадил? - спросил Сашенька. Ого, оказывается, он слушал! - Было после Ивана Берендеича смутное время, - пояснил Силуян. - Злоба и зависть через слух бегут. Когда-то братья сводные Ивана погубили, а я достал живую воду и оживил. Потом в угон помчались. Отняли и Жар-Птицу, и Коня Золотогривого, а главное - Елену отняли у них. Они ж к папаше своему её везли, да приговаривали, мол хватит с нашего отца трёх жён, давай мы изведём его, Пётр пусть царём будет, а Демьян при нём главным воеводою. Ну, а кому Елена, княжна токайская достанется, мы в карты разыграем. После того я их на клочья разорвать хотел, но мне Иван-Царевич не позволил. Стал он царём, но старику-отцу сразу условие поставил: птицу возьми, коня возьми, а девушку я не отдам. Молодой надо за молодого выходить. Берендей подивился его храбрости, да и согласен уже был на всё. Да ведь он тогда старый уже был, как пень, с того и состязание такое меж наследниками затеял. Правда и справедливый, старших сыновей не принял больше за предательство против меньшого. Замолчал Силуян, а Саша смотрит так настойчиво ясными глазками своими, продолжения ждёт, Кира тоже головку набок наклонила, что куколка сидит, лишь волосы зелёные. Как им рассказывать дальнейшее? Как детям говорить, что потихоньку братья царя Ивана подтравили и до смертельной хвори довели? Что царицу законную ведьмой признать хотели, а Ванечку вообще нарекли волчьим сыном? Каких только гадостей не придумали. И потом рассказать, какую бойню Серый Волк устроил во дворце, когда узнал, что и Еленушки на свете белом больше нет? Как волкодлаком по палатам рыскал, рвал и терзал, исполнял волю своей волчьей свирепой натуры? Да как потом опять в царстве Токайском такое учинил, Ванечку вызволяя, потому что через него нечистый князь Дракул хотел на наш трон сесть наместником... Тогда Ванечка и увидел Силуяна Волкодлаком, всю жизнь боялся, что опять приснится... - Злые люди тогда завелись в царстве нашем Тридевятом, - сказал Силуян. - Остался Ваня один на всём свете, а по закону ему полагалась царская корона. Вот и пришлось его сперва упрятать, а потом вызволить. Когда царство шататься стало, когда род берендеев должен был окончиться. Два года смута была, для великих лет немного. Вот, Благомир может подтвердить, что во дворце один лишь стремянной Андрюшка стоял за правду и вокруг себя собрал слуг и друзей Ивана самых верных. Впрочем, не стал ждать подтверждения, и так ясно, что врать Серому Волку не резон. - Когда я Ваню увозил в изгнание, ему едва десять годков сравнялось, а когда привозил, уже двенадцать было. Серьёзный такой мальчик был, и править уже мог. Я тогда золотым конём оборотился, он на мне верхом въехал в ворота столицы. И с ним богатыри с дружинами. Тогда-то вся подлюка, гадость вся, из дворца живо повылазила. Дворцовый правду рассказал, кто друг, кто враг. И посадили Ванечку на царство. А стремянной Андрюшка шесть лет при нём регентом был. Это дядька такой для помощи малолетнему царю. Ну, а дальше вы знаете. Иван Добрейший правил Тридевятым царством, никого не казнил, во всём сам разбирался. Вот ты мне, Сашенька, чего-то его маленьким напоминаешь. Тоже душа такая светлая, аж совестно рядом с тобою находиться такому бирюку, как я.

Ох, историй будет дофига и с горсточкой! (Если что, потом флешбеком дам воспоминания). Только увы, мне на работу надо собираться, а я ещё тут в непотребном виде сижу, в котором на мою работу не пускают. Поэтому, друзья, прощаюсь часиков до одиннадцати утра по Москве.   Пост пока такой, невнятный, просто сидим в лесу. То ли собираемся идти, то ли дальше сидим. Тут уж как начальник намекнёт.

Сейчас так вышло, что все собрались на одной полянке лесной, и двигаться дальше не решались. Тому было две важные причины: во-первых, многие оказались ранены и им следовало восстановиться лечением и волшебством. Во-вторых, поскольку выяснилось, что Красная шапочка - сама оборотень, не было никакой уверенности, что её бабушка также не превратилась в волкодлака под полною луной. По уму следовало дождаться рассвета.   Попытки разбудить странную девушку не увенчались успехом, её обморок явно был вызван каким-то колдовством, что ей не помешало пережить превращение туда и обратно. Но вот, друзья немного пришли в себя. Силуян перестал рассказывать про свои приключения, притянул к себе Сашеньку, что даже не пытался заснуть из-за недавнего "представления".  - Что, малый, дальше едем или тут будем ночевать? Друзья, старшего нет средь нас, давайте решать: ждём рассвета или уже все готовы продолжать путь. Чем это может нам грозить - сами видали. А потому я присоветую: если опять оказия случится с оборотнями, птицу, ребёнка и русалочку, да и берегиню славную вместе с её котейком прячем подальше, а вперёд идут только те, кто люто сражаться может. И если вдруг там жарко станет, я волкодлаком обернусь. Тогда меня не бейте, я всё равно свой буду, разум умею сохранять в этом обличье... научился уж...

Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Что за портал? - поинтересовался Лео. - Портал, откуда нет выхода. Даже из Ада есть выход. Но если этот переход - условие для бытия вместе с любимой...   Зевран   - А я бы пошёл. Ещё тогда, когда мы думали, что для Эвлара неизбежна судьба всех Серых Стражей, что ему придётся окончить свои дни на Глубинных тропах, сражаясь с Порождениями Тьмы, я без сомнения сказал, что не покину его. Что мы погибнем вместе. И сейчас я отправился бы за ним хоть за Завесу, в Чёрный Город. Сын у меня подрос. Ещё лет пять - и с ним не страшно будет попрощаться. Ему ведь всё равно предстоит жить без нас. Осталось сделать ещё пару-тройку дел, разобраться, что там с Силанной, останется ли она в Ферелдене, приедет ли в Антиву, да помирить Эвлара с Киераном - его сыном. Всё, только дети удерживают нас пока по эту сторону Завесы. А у тебя нет ни детей, ни имущества. Сестра найдёт себе стезю и будет счастлива и без тебя. А вот твоя Арви не будет. Ищи её, иди к ней. И ты не пожалеешь.

Ну, так пусть рыбу жуют и слушают сказки. Что мешает Силуяну в той же куче стоять? Одновременно Кире Благомир помощь оказывает и берегиня по головке гладит, и Саша настойкой поит, и Волк тут байки свои лепит. Благодать же! Давай-ка, прекращай у соавторов по сказке неточности искать, а просто своё пиши, как тебе надо, уточняй, и все будут довольны.

Ну, мы там недалеко друг от друга, переговариваться-то можем. И без проблем, если все очухались от потрясения, то можно к бабушке. Просто когда Шапка волкодлаком оказалось, возникла мысль, а бабушка - не такая же? Может до утра подождать, ХЗ. Высказывайтесь или давайте кубик кинем.

Зевран   - Ну... давай, тогда держись, брат. Я тебя понимаю очень хорошо. Зевран опять потрепал знакомца по плечу и сел на своё место. Выпил вина. Оно приятно расслабило и тело, и сознание.   Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Вот! Вы, Зевран с Эвларом, были на разных континентах. Сколько там, с полгода? Для нас, смертных, это ведь много. Иные вот и месяца прожить не могут в одиночестве, скорее замену ищут. А такая верность, как у Элореана, требует награды. Вот мы с Тео-Висенте тоже обитаем в разных мирах. Но мы нашли способ быть вместе, пусть и не всё время. И ты, Элореан, сможешь найти такую возможность. Если нужно, я тебе помогу.

- Ну и как она? Нужна ли помощь?   - Спит она почему-то, разбудить бы, да не получается. А так - нормально всё. Обычно волкодлаки, если к безопасности деяний оградительных заранее не принимают, вот так побитыми и возвращаются. Может ей шапка та с плащом коротким была ограждением, кто знает? Я-то, было, цепью посеребрённой опоясывался, подальше уходил. И то бывало...    Силуян вспомнил, как на корабле едва не погубил своих товарищей, хоть и велел себя цепью связать, и  в трюм на всю ночь положить, а всё равно лунный свет до него добрался, хоть лучом, хоть отблеском, хоть отголоском от морской волны. Цепи изорвал, как мочальные верёвки, заслонки деревянные выломал без усилия, и едва всех не порешил тогда на корабле, хорошо, предупреждены были. Кто спрятался, а кто и оборону держал. Вспомнил Волк, что Милавне-берегине ножки повредил когтями, да так жаль стало, что очнулся. - А Кот-Баюн подул, всю палубу льдом обморозил, да с мачты молнии в меня кидает. А богатырь Евлампий-то мне балку деревянную поперёк пасти ставит, я хапну - от неё только щепки летят. Да по льду мимо, как дети зимой, катаемся. Со стороны, небось, потеха та ещё была.   Силуян обнаружил, что вокруг собрались и Сашенька, и Тимофей, и Благомир, и Златоцвета, а он уже рассказывает им эту историю. Зачем рассказывает? Да, наверное, надо так...   - Это, товарищи мои, в последний раз было, когда я волей своей сущности звериной превозмочь не мог. Потом уже не превращался. Только по своему желанию, и разум сохранял. Но я показывать сейчас это не стану. А то ещё страшнее, чем она, - указал на Шапочку, - вам покажусь. - Эх, - сказал Сашенька, - Сильно же тебя тогда Евлампий палицей приложил, раз ты так поумнел. Настойкой смазать может голову? - Уже не надо, не болит ничего, - Силуян даже порадовался в душе, что ребятёнок беспокоится о нём.

Саша, накапай там что ли всем своей настойки (от чего она?)) и я смотрю, Яромир костерок развел? Ну что, ночуем, света ждём?

Силуян поправлял на бессознательной незнакомке клочья одежды. Хорошо, юбка у неё была устроена на длинных подвязках и широкая, да и блуза на балахон похожа, чтобы не рвалась. Корсаж только лопнул по шву. Силуян постарался подвязать его тесёмками, а то ведь неудобно как-то. Он жалел девушку, которая была обречена слушаться полную луну. - Глупая. Надо было нам всё сразу рассказать, - увещевал Силуян Красную Шапочку (впрочем, давно без своего стильного капюшона).    И тут он услыхал, как берендей зовёт Сашеньку. Помогать пошёл. Сразу подумал, что малой на дерево залез, да так и было. Он лёгкий, как куница, ловкий, вот и забрался. Толку-то от него в бою - ничуть, он понимает. - Ну, ровно Ванечка на голубятне... - пробормотал Силуян и позвал: - Слезай, Сашенька, вся опасность кончилась. Расскажу тебе, какова история была. Почему сынок друга моего любезного всю жизнь меня боялся и почему потом жалел об этом, в старости. Да ты не бойся, ты - природное дитя светлое, тебя тут никакая грязь не коснётся.   Благомиру же пальцем погрозил. - Ай, дедушка дворцовый! То ли спал ты, то ли за печуркой хоронился, то ли забыть хотел мой страшный облик, когда я так же делал, как она, как наша незнакомка. Да и правильно, что забыть хотел. Правильно. Ванечка вот не позабыл, там мы с ним надолго так раздружились.   Заметив, что Сашенька слез-таки с дерева и уже с русалочкой разговаривает, обрадовался Силуян. Всё-таки не так зацепило мальчонку зрелище лютого волкодлака, как когда-то Иванова сынка Ванечку. Да чему тут цеплять, если подумать? Ну, поцарапались немного. Никто никого насмерть не убил, на куски не драл, и то ладно.