Ewlar

листок

Наирван   - Это будет не скоро... я надеюсь. По крайней мере, мне не хочется бросать Фиалку, принцев, короля и королеву. Кстати, я тебе говорил, что королева обещала Фейнриэлю подарить ещё и дочь? Ну, разве можно пропустить такое! Олловейн, просто дай мне знать, если упомнишь эту жизнь, в каком ты будешь мире. Может быть, мы потом не будем так нужны друг другу, но просто приятно думать о том, что наградой за твой подвиг стала новая судьба, которую ты сам избрал. Так ведь можно, - он повернулся к Неро. Тот хмыкнул и пожал плечами. Так иногда бывало. Но гарантировать он ничего не мог.

Наирван   - Но мы с тобой всегда спорили! - театрально возмутился Наирван. - Как же теперь прекратить?  Он допил уже третью чашку кофе и блаженствовал. Но мысли не давали покоя, и бродяга предположил: - Если бы ты вернулся... вдруг... Ты думаешь, всё стало бы иначе? Мы перестали бы подкалывать и спорить? Я думаю, что нет. Лишь поняли бы, что на самом деле меж нами очень много общего. То самое доверие и уважение, которое заставило тебя именно меня пригласить с собой в последний поход.

Наирван   - Они там не убираются, просто они, когда в берлогу залегают, уже готовы к зимней спячке и... по надобности им не надобно. Вот Эйрил докажет, мы с ним забирались в пустую берлогу. Страшновато там, хотя медведя уже нет, правда, братец?  Затем Наирван вытащил откуда-то из одежды деревянный гребень, который, скорее всего, сам и выточил на привале.  - Ну, прекращай, Олловейн, не совсем же я дикарь.

Наирван   - Чтобы помыться, нужно до весны дожить. Сейчас вода дико холодная. А стричься я не стану, а то тётушке Аэрлин будет не за что меня похвалить. Всякий раз делает комплименты моим волосам, хотя как по мне - самые обыкновенные. Вот то ли дело у короля Фейнриэля грива, да и тебя недурная была, пшеничного цвета, как помнится. Но всё-таки остатки красоты терять не хочется. 

Разобранная

Сократ.

А чё ржёшь-то? Эльфы же ходят за грибами, вот и прививку делают.   *   Летом у реки.    Когда на велике катались?

Пластилин  :D:

Потому что тогда это было ново и клёво. А из пафосных двухтысячных так, местами заинтересовало, потому что спецэффекты. За душу не взяло.

Наирван   - Ну, вот ты говоришь, что меня никто не запомнит и не узнает, я и подумал. Ладно, Фейнриэль небось узнает и даже не прогонит. Были у меня с ним-когда-то недопонимания, были... Но потом не стало. Знаешь, я обожаю и обоих братьев, и королеву, и детишек... наверное. Я же ещё не знаю, насколько они вредными получились. 

В марте. От клеща.   Когда вы в последний раз зашивали/пришивали что-нибудь?

А мне нравилась старая трилогия.

Пафос

Второй.   Оно всегда так. Закон Мёрфи.

Наирван   - Да, наверное должен быть рад. Я запомню и обязательно постараюсь порадоваться этому. Если конечно, король меня узнает. А то вдруг тоже забыл. Нет, ты прикинь, какой был бы облом! Я такой прихожу: "Здравствуй, Фейнриэль!" А он: "Что это за старый хрен?"  Ой, я же обещал не ругаться... Это всё от мыслей о вине. А можно третью чашку кофе?

Наирван   - Дай, угадаю. Свино... пас? Свино... хрюк. Всё-всё не буду про зоопарк. Да как только вы про меня не говорили. Да, Эйрил... Знаешь, с каких пор Олловейн и его друзья меня не залюбили? С тех пор, как я ушёл из армии. А это случилось уже давно, Олловейн был совсем молоденьким и полным героизма. Да, Олловейн, ты и сейчас такой, ты и сейчас меня немного осуждаешь. Но я стал лучше и приличнее, благодаря тебе. Эйрил не даст соврать, я при нём почти не ругался и ни разу не напивался как... гном.

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Нам только занудных эльфов не хватало на празднике! - подзудил Неро. Но подал новый поднос с кофе для всех троих. И булочки. И спросил не подать ли вина по такому случаю.   Наирван   - Да какое вино, я тут и так Олловейна увидел и будто опьянел от счастья, - наконец-то настроение бродяги улучшилось.

Наирван   Ответил на товарищеское объятие и получил время, чтобы успокоиться и принять прежний вид, спокойный и чуть насмешливый. Он будто поделился с Олловейном своей беззаботностью, а тот с ним - своей печалью за страну, когда судьба разлучила их навсегда. - Я рад, что ты доволен своей жизнью. Сделать больше мало кто бы мог... А кабанчикам передам привет. Особенно полосатику Фиалки. Он действительно так и остался с полосками на спинке, хотя уже здоровенный вот такой. наверное потому, что он родился от домашней свиньи и так остался немного поросёночком. Ну, а про дела во дворце я пока не всё знаю. Только с тётушкой твоей встретился неподалёку от Эриена, немного рассказала. А с самим королём и его семьёй встречусь попозже и обязательно расскажу тебе все новости. Ведь ты дождёшься моего возвращения? Хотя бы чтобы ещё раз вдохнуть аромат цветов мэллорна. Я принесу тебе несколько лепестков, которые сами упадут в мои ладони, когда я буду вспоминать тебя.

Наирван   - Чем тебе не угодили мои кабанчики? - засмеялся Наирван. - Я же тебя не заставлял их обнимать, только разок предложил погладить, и то не всех. Кстати, тот здоровенный, что в таверне, которого я научил играть в шары и ловить подачку, он всё жив. Хозяин его держит вроде талисмана, правда, клыки ему подрезал. Но согласись, лучше жить без клыков, чем... Ах, ну да, ты не согласен. Наирван снова обратился к Эйрилу: - А я на Олловейна сердит. Видишь ли, он всех обхитрил и помер, да ещё героем. А я вынужден...  Шутка сорвалась, бродяга судорожно сбился со своей залихватской речи и вздохнул. 

Наирван   - Мелдир, мой друг! - Наирван оглянулся на Эйрила, представляя его старому товарищу, - Олловейн, это Эйрил, мы с ним немного побродили по лесам. И теперь собираемся на весенний праздник. Но только сначала посетим обелиск, хотим проведать твой мэллорн. Я очень рад, что не забыл твоего живого образа, ведь, честно говоря, после смерти ты выглядел не очень. Но подниматься к тебе в номер я не стану, а то наш собеседник Эйрил останется в тоскливом одиночестве, да ещё что-нибудь не то подумает. Веришь ли, Эйрил, мы с Олловейном при жизни не особенно дружили. Всё подкалывали, воспитывали, ставили на место. лишь после войны поняли, что только вместе сможем завершить начатое. 

Так и было задумано.

Наирван   - Вот и правильно, что не веришь. Слушать надо всё, но не всему верить. Я тебе расскажу потом эту легенду, только не думай, что это именно я был тем эльфийским парнем, который бросил девушку ради её же блага, но не знал, что она его прождёт всю жизнь. Просто меня эта история за душу взяла, потому что пока я был молод, и в меня часто влюблялись человеческие девушки и взрослые женщины. Но это ведь не любовь, а только восторг, у них-то нет таких красивых мужчин. А что, мне нравилось внимание, среди своих-то я красавцем не считался никогда, - Наирван нервно засмеялся, переводя в шутку, но от вопроса уйти не смог. - Несколько лет назад мы с Олловейном - военачальником народа галадрим, пошли добивать Белого Дракона. Дракон был одним из ужаснейших приобретений нашего врага в прошлой войне, но улетел живым, хотя так-то мы могли считаться победителями. И вот Олловейн всё корил себя за то, что через годы дракон оклемается и снова станет служить оркам. Ну, правда, если они снова понадобятся магу. В общем, пошёл он на дракона и убил его... ценой своей жизни. Наирван вздохнул. - Это к его обелиску мы идём. Прах его похоронен в Орносе, вместе с другими воинами, павшими в тех памятных сражениях. Но именно тот перекрёсток пропустил нас в горы. Я взял с собой прирученного вепря, который вёз наши доспехи и поклажу, да после на его хребте и привёз в Орнос обгоревшие кости моего товарища. Олловейн вбежал прямо в пасть дракона и пронзил его мозг мечом через огненную глотку. Дух его сразу не ушёл и обитает здесь. Но, если в первый раз я был счастлив поговорить с ним и узнать, что он ни о чём не жалеет, то сейчас боюсь. Недавно он со мной прощался и я боюсь узнать, что даже его духа больше нет.