Ewlar

Разве что латинским названием похож: камелопардус (Giraffa camelopardalis). В средневековье считалось, что жираф - помесь верблюда (сamelus) и леопарда  :geek:   Грозит ли постапокалиптическому будущему война клопов с тараканами?

фотомодель

Акула Укусила Лодку (ну, дура, чё!)   Б Л Т

Силанна   - Я не знаю, мне все так говорят, но я когда слышу детский плач, мне хочется убежать и зарыться в листья. А когда слышу зов звериных малышей, спешу на помощь. Я и зайку свою так нашла, её барсук хотел сожрать. Но я вырастила зайчиху, она потом даже зайчат приносила и они убежали в лес, а сама она не убежала. Видимо, для того она со мною и была, чтобы высидеть первое яйцо грифона. Но Лииса уже не представляет зайчиху своей роднёй, она ведь стала большой, а зайчиха маленькой. И пришлось отправить Листочек к нашим родственникам. В смысле, к родственникам Эвлара, это мой названный отец.    Тем временем, грифоница, которая представила себя маленькой, нежилась в гнёздышке из подушек, уютно поджав крылья под бока, и дёргая задней лапой от удовольствия, когда эльф щекотал ей брюшко.

Зато всё сделаешь, и впереди прекрасная, свободная рабочая неделя.   Подобрал на улице шесть котят.

увлекательное

Более-менее стандартная военная форма появлялась только тогда, когда за неё платила казна. А так-то зачастую воину самому приходилось всю снарягу добывать. У ранних рыцарей, насколько помню, части доспехов доставались через блат и проходные за бабло и сигареты. И тырились на поле брани, ибо лут. Всё это копилось и передавалось по наследству. Ну как стали побогаче, то и доспехи стали делать по стандарту и по моде. Для средневековья нормально было.

Силанна   - Конечно. Поэтому родители и возятся с ними. И свой корм им отдают. Как такое чудо бросить? Звери и птицы тратят на них время и свою добычу, защищают их. Такие у них малыши хорошие. Потом подрастут - уже не такие милые, и улетают из дома. Это у нас дети сначала получаются гадкие и худые, пока вырастут, на них смотреть противно. Ой, я даже не представляю, чтобы у меня свои дети когда-то были. Я их боюсь и не люблю. Грифоны лучше, правда?

Силанна   - Она и сейчас милая, - Силанна пожала плечами, как будто не видела в метаморфозе ничего удивительного, - Малыши специально такие хорошенькие, чтобы взрослые их любили и жалели. Лииса, ко мне! - позвала она. Детёныш отозвался, но не подошёл. Очевидно, в этом возрасте Лисичка уже знала свою кличку, но ещё не была обучена командам. Силанна потянулась, взять её на руки и грифонёнок охотно полез. Немного подержав её, эльфийка кивнула Эйрилу: - Теперь можно погладить. Если ей понравится, то дам её тебе подержать. Она не тяжёлая, просто кажется больше из-за крыльев и пуха.

А те, кто без этого мода обойтись не может, не хотят ли поиграть в "Весёлую ферму"?

Но этот билет был куплен в подарок.   Наконец-то рассмотрел, кто там свил гнездо над балконом и чирикает по утрам.

Силанна   Удивилась, но ей понравилось обхождение Эйрила с Лисичкой. Она почувствовала, как перестали гневно раздуваться мускулы под клювом грифоницы и та с любопытством наклонила голову, рассматривая нового эльфа своим переливающимся глазом. Уши, покрытые перьями, приподнялись с затылка и повернулись к нему. Лисичка успокоилась и Силанна убрала руку от неё, показывая доверие и свободу. И вдруг огромное крылатое существо издало нежный писк встало, играя, и завиляло хвостом. Только это происходило одновременно с его уменьшением. Скоро перед эльфами предстала Лисичка, какой она была в свои два месяца: размером чуть побольше нага и с детским пухом вместо перьев. Она совсем не злилась, она хотела играть.  

Силанна   - Ладно, попробую позвать. Где тут порошок был специальный... Слушай, а это не ты тогда тут... ладно, пропустили. Тебя как зовут-то, как мне тебя представить Лиисе? Силанна насыпала специи на кончик маленького костяного ножа для еды, который долийцы всегда носят при себе. Поднесла к свече и дунула. В ответ издалека послышался пронзительный крик и затем хищный клёкот. К счастью, эти звуки были приглушены дальностью расстояния, будто грифон летел издалека. Затем сгустилось на свободном месте и появился грифон. Нет, Лисичка не вспомнила себя маленькой. Очевидно, недавняя агрессия и драка с альфа-самцом наоборот придали ей свирепости и желания выглядеть больше.  - Крылья сложи, - негромко, но строго потребовала Силанна и нажала на сгиб огромного крыла, едва не сметающего пыль с потолка. Грифоница послушно свернула крылья. Ладонь эльфийки потрепала её холку, затем последовала команда сесть. Длинный хвост метнулся от барной стойки к двери, затем к столам, сметая по пути стулья.  - Тсс... Лииса. Свои. Эйрил. Друг, - раздельно и чётко произносила она и Эйрил не мог понять, говорит она на древнем языке или современном.  Тонкие пальчики казались прозрачными на нижней челюсти мощного клюва, но голова грифона поворачивалась вслед за ладонью Силанны. Как ни странно, глаза этой золотисто-рыжей бестии оказались голубыми и прозрачными, как топазы. Это снижало впечатление агрессии. - Не гладь пока, она не готова, - предупредила Силанна. - Мы попробуем уговорить её вспомнить детство и стать моложе тут, в таверне. Как ты предложил. А пока вот так любуйся. Она сейчас выросла примерно на две трети своего будущего размера, а крылья станут почти вдвое больше. Она пока не может долго летать, только учится. Грифоны в этом возрасте ещё зависят от родителей, но могут охотиться на земле и питаться падалью и фруктами. Так что если её вдруг отпустить, она уже не пропадёт. Но она любит меня, как свою маму. Здорово ведь? А какие грифоны у вас?

Силанна   - Раньше можно было Лисичку приводить. И Ансельм своего Малыша тоже приводил сюда, они даже играли. Но тогда они были ростом с зайцев, затем с больших собак, затем ростом с оленей... Сейчас Лииса вот такая, - девушка встала и показала рост грифоницы себе по грудь, - В холке такая, а голова выше меня. И крылья длинней этого стола, это если считать без перьев. Она ещё растёт. Она такая, светло-рыжая, а брюшко белое. Крылья снизу тоже белые вот видишь, какой тут перелив на пёрышке. Другие грифончики разного цвета. Есть очень милые близняшки от одной грифоньей пары, они обе жёлтые, как цыплята. Правда, сейчас они скорее соломенного цвета и верх крыльев стал серебристо-серый. Серого цвета у грифонов много, но он как-то... размазан по ним что ли. У них как будто одна краска перетекает в другую. Самый большой самец - он тоже серый. Но брюшко и подкрылья у него дымчатые, бока и шея пёстрые, а спина и верхние сгибы крыльев совершенно чёрные. И клюв чёрный, и когти. Грифоны все очень красивые становятся и все разные, даже близняшки отличаются. Те, кто их знает, никогда не перепутают. Сейчас мы учим их летать. Лииса и Крюкохвост Второй летают лучше всех, они уже даже с земли могут подниматься. Только Крюша  для первого взмаха подпрыгивает, а Лисичка просто встаёт на задние лапы и загребает крыльями. Это, конечно, разумнее, чем зря тратить силы на прыжок, но я не представляю, как в такой позе будет удерживаться всадник. То есть я. Думаю, моя грифоница не подпустит больше никого. Она орать начинает, как псих, если что не по ней, аж уши отваливаются.

Силанна   - Да. Это первое оперение первого грифона после возрождения. А я - Силанна - Мать Грифонов. Ну... ладно, я всего лишь девочка, которой богиня Андруил указала путь. Когда я сделала валласлин, - она указала голубовато-зелёные узоры на своём лице, - Я поняла, что надо ехать обратно, в Ферелден. И там, спустя время, я получила знак о древней башне, где могли сохраниться магией яйца вымерших грифонов. Мы с долийцами пошли туда и пробрались, решили проковырять палкой щель в развалинах и оттуда мне в руку выпало одно яйцо. Его высидела моя ручная зайчиха.  Силанна села напротив Эйрила.  - На самом деле яйцо мне подарил Серый Страж Ансельм из отражения нашего мира. В его мире уже была найдена вся кладка - в двенадцать яиц. Грифоны столько не несут и значит, кто-то нарочно собирал яйца, чтобы спасти их во время грифоньего падежа. Когда Страж Ансельм был в "Перевале призраков", у него в кармане появилось это маленькое яйцо и он подарил его мне. Но там, в мире, я этого не помню, а помню, как мы с друзьями посещали развалины. В общем, у меня уже были доказательства, тогда Стражи и Командор Алистер организовали поход. Мы нашли тот ящик с яйцами, ограждёнными магией. И дух Иссейи рассказал нам, как звали их родителей. Теперь и в нашем отражении мира двенадцать грифонов, они возродят всю породу и будут помогать Стражам. В нашем мире моя Лисичка вылупилась первой, она пока была крупнее остальных и командовала. Но сейчас остальные стали подрастать, и выяснилось, что она не будет самая большая. Подростки стали драться. И вот её перо. Ты уже видел такие? 

Грустно всё как-то этим летом. Даже за грибами не выбраться. Не то что новые плавки в речке прополоскать.

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Просветитель ты наш, - Галло Неро не верил в перевоспитание, - У нас жестокий мир, либо ты всех прессуешь, либо тебя все подряд. Ну да ладно, разберёмся. Кофе больше не хочешь? Тогда я в кухню.   Силанна   Едва взрослые эльфы ушли, появилась девушка с длинными тёмными косами. Она прошла мимо Эйрила к свету, льющемуся из окра, и её косы загорелись рыжей медью в восходящих лучах. В руке она держала длинное перо. Вдруг обернулась и приблизилась к паладину. - Хочешь перо грифона? Настоящее. Лииса подралась сегодня и потеряла перо. Ничего, когда начнётся линька, она заново обрастёт. Она ещё молодая.

Эвлар   - Ты умеешь красиво говорить, Эйлар. Желаю тебе, чтобы удалось спасти раскаявшегося злодея, хотя я не особо верю в такое перерождение, но в жизни всякое бывает и что задумано богами, нам пока неведомо. Путь узнает лишь тот, кто пройдёт по нему. А теперь будем прощаться, я уже чувствую, как свет играет в окне комнаты.   Зевран   - Я лучше промолчу, как будто я тихо ушёл, пока вы тут комплиментами рассыпались. Но утром мне будет, что сказать тебе, Эв, - голос Зеврана снова зазвенел игривой ноткой. Но что взять с тех, кто любит и любим? Им хочется всегда быть вместе и просыпаться рядом. Поэтому эльфы скоро ушли, а для паладина Галло Неро принёс ещё чашку кофе.

Зевран   - Прикинь и я больше люблю Эвлара! - продолжал ёрничать Зевран, - Вот видишь, и у нас нашлось что-то общее. Так, кофе готов, чашку можно убирать. Мне более ни к чему взбадривать себя, и так скоро пора просыпаться. Эйрил, я даже расскажу тебе такую штуку, Эвлар - он Серый Страж. Вступал в орден и побеждал порождений тьмы. Просто потом, когда они закончились, решил рискнуть и перебрался ко мне навсегда. А у меня тут проблемы были, вот он сразу и взялся помогать. А в Вороны его никто не принимал, так что Эвлар вообще не наёмник. Продолжай его любить, пожалуйста. Я даже послушаю, как ты будешь говорить о нём что-нибудь хорошее.   Эвлар   - Думаю, нам пора отправиться домой и там ты сам скажешь мне что-нибудь хорошее. В его голосе не было игры, однако Зевран был готов сейчас же согласиться на такое предложение.

Зевран   - О! Я как раз вспомнил одну легенду. Ещё до того, как Антиванские Вороны стали ужасом для всех подряд, они были, ты не поверишь, монашеским орденом. И назывались, кажется, канюками. Или это они хотели так себя назвать, да слово не играло. В общем, эти славные ребята долго молились,чтобы Создатель вразумил негодных баннов, что мучают и губят своих бедных крестьян. Молились они так, молились, а потом поняли, что со злодеем надо по-злодейски, добром никак не получается. Так некая группа монахов взялась истреблять зарвавшихся наглецов. И это возымело действие. Зевран кивнул Неро, принесшему кофе, и продолжал: - Сколько-то лет, а может и на протяжении всей жизни первых мстителей, Вороны были рьяными защитниками справедливости. И, разумеется, своей страны. Но постепенно слишком почернели. Вот видишь, даже ты, житель иного мира, не любишь нас. А ведь как хорошо всё начиналось! В общем, Эйрил, ты там помолись своим богам, быть может у тебя лучше получится вразумить негодяев словом, а не кинжалом.

Зевран   - У меня даже звуков нет для смеха, - картинно возмутился Зевран, - Кто хочет изменить свою судьбу? Бандиты, негодяи? Предатели собственной родины? Я что-то не припомню, чтобы кто-то сделал на меня засаду, а после выскочил оттуда с криком: "Прости меня, Зевран! Дай мне шанс исправиться!" Глядишь, я удивился бы и подумал над вопросом. Кстати, Эв, помнишь того заседателя в "Дубовой ветке"? Как потом выяснилось, он меня там ждал три месяца, всё выяснял. Так неужели он не выяснил обо мне ничего такого, чтобы передумать?    Эвлар   Долиец вздохнул:  - Это было так страшно, Зев. Когда я понял, что оставил тебя в номере с убийцей, безоружного. Я так боялся опоздать. Он немного помолчал, отгоняя воспоминание, потом сказал: - В наши ряды шло много простых Воронов. Когда я прибыл в Антиву, чтобы встретиться с Зевраном и больше не расставаться с ним, я узнал, что он не терял времени зря. Есть в Гильдии такой старый обычай. Если кто уговор не выполнил, то просто режет себе горло. Жизнь Вороны не ценят ни чужую, ни свою. Но Зев ценил. Первое, что он сделал, в качестве самозванного Гильдмастера, пообещал отменить эту практику. И за ним пошли. За тем, кому хотелось верить. Кто не расходовал своих людей, как мусор, и видел в них... Видел в них их самих. А не бездушных заколдованных мертвецов, которые обязаны беспрекословно слушаться и убивать направо и налево, хоть другого, хоть себя. Дать шанс тому, кто промахнулся не по своей вине, кто оступился, не желая этого. Кто хочет быть похож на человека, а не карту в чужой игре.

Зевран   - Нет, я не собираюсь отвечать ему. Я что, на исповеди? Я пришёл в "Перевал призраков", чтобы продолжить и во сне наслаждаться лучшим для меня обществом, а меня тут допрашивают и обвиняют в том, что я не покончил со своим жалким существованием. Хочешь убить убийцу? Стать ещё сиятельнее, сделав мир чище? Ну, валяй.    Галло Неро. Хозяин таверны.   - Хитёр ты, Зевран! Если хочешь подраться, пришёл бы один. Знаете что, хватит вам вином накачиваться. Сейчас принесу кофе и пирог, может быть успокоитесь.

Чип и Дейл (которые бурундуки)

Пресноводная 0-о

Эвлар   - Я слушаю вас и не хочу мешать. Я часто слушаю, когда Вороны собираются в нашем доме. И я знаю, что говорить Зевран, что требует от них и что им предлагает. Поэтому у меня есть своё понимание этого вопроса, а не выученное перед встречей с кем-нибудь в таверне.  Он снова сжал руку Зеврана, который собирался вставить слово и, на сей раз, сам заставил его молчать. Затем отпустил и обратился к Эйрилу: - Паладин, что ты предлагаешь? Я слышал твои упрёки, но ты не указал нам иного пути.