Hikаru

- А меня, красивую, чем угостите? - прилетела на огонек Гамаюн-птица. Села на ветку ивину, что над рекой протянулася, повела плечиком, крылами аки опахалами поприкрылась, а хвост ейный переливчатый едва не до воды свисает. На отражение свое смотрит: эх, хороша!

Плохо птице в терему, пускай хоть и палаты царские, а всё тесно, нету простора для полета. Заглянула Гамаюн в одну комнату, в другую, а опосля выпорхнула из окошка, взлетела на шпиль высокий самый и уселась на жердочку аккурат рядом с золотым петушком.

тройка тоже вроде была

птичка только домой вернулась, есть еще что искать?  

По логике, кузнецы в деревнях всегда на особом положении были, к их словам прислушивались - своего рода деревенская элита, так что лидерские задатки должны быть.

Кузнеца в воеводы! 

- Не выходит пока у нас вожака избрать, так значит, на привалах круг созывать будем. Каждый в чём-то мудрее остальных. А пока за моим хвостом пойдёте, я хоть как-то дорогу знаю, хотя волшебством-колдовством переменилось всё за годы, но всё без меня дольше будете искать.   - Ну, на первых порах и так можно, токмо надо молодежи свои силы пробовать, а то так и просидят петухами в курятнике, вместо соколами в небесах летать.

- Куда же до богатыря мне, - засмеялся Яромир. - Да, силою недюженной не обделен я, меч ли выковать могучий, иль оберег от зла и нечисти всякой, это я могу, да и против Кощея бессмертного, иль против Змея трёхглавого выйти в поединке не устрашусь, но победами и подвигами ратными похвастаться пока не могу. Быть может друг-охотник Владимир возьмет на себя такую ношу, о поиске пути нужного знает он как никто другой. Иль чем же плох наш Волк Серый, мир он, сразу видно, повидать успел, мудрости набраться, да и подход к Кощею в случае чего знает?   - Тако ведь и богатыри не с пеленок подвигами славны стали, - сказала вещая птица. - С чего-то надо начинать, вот и начинай. А Благомир с Силуяном советом мудрым пособят, ежели нужда будет. Главное не в силушке, а в уме да в сердце добром.

У пернатой характер вредный)

Птичка, в девичьей половине, вполне себе натуральная, так что покрупнее индейки помельче страуса) Волк ближе к 11 по Москве появится, он же у нас дальневосточный)

Мастера пожалей)

— Волка зубы кормят, зайца ноги носят, лису хвост бережет, а я спокон веку сам себе и зубы, и ноги, и хвост. Сам кормлюсь, сам ношусь и сам берегусь. Стрелец аль кузнец, бирюк аль медведчук, курица крылатая аль водяница патлатая — мне всё едино. Молвил яко отрезал.   - Чо ж тогда за нами утянулся, нетыпырище, - обиделась Гамаюн-птица. - Вот и топал бы сам по себе.

— У Владимира не о задаче нашей думы все, — сказала она русалке, посмотрев на ту внимательно. — Да и у Яромира тоже.   - Так это пока они на себя обузу не взвалили, - не согласилась Мая. - Вона как о Лесане заботятся, а как во главе отряда встанут и о других тако же заботится будут. По всему, быть одному из них командиром, а вот кузнецу али охотнику, тут подумать надо. А у хорошего командира всякому в отряде заделье найдется: Силуян, вон, проводником могёт до царства Кащеева, я с высоты разведать. Кому то еду готовить, кому то стоянку обихаживать. Вышата пусть нежить всяку отгоняет, всё при деле.   - А я? - вытянулся в струнку Йожик.    - А ты, мил дружок, на посылках будешь. Вот, отнеси ка сестрицам на сохранение... Сняла Гамаюн венец яхонтовый, серьги с лалами да мониста жемчуговые, ёжику в узелок завязала, да велела по пути не задерживаться: одна лапа здесь, другая... три другие, тоже здесь. А то, чай, в походе, а не во дворце, невместно каменьями светить. Да и мешают.

- Чего ты, волчок, опечалился? И ты, птица райская? Негоже  грусти почем зря. А вот сыграю я вам музыку волшебную, заморскую, - говорит она и достает свою раковину.   - Спасибо, красавица, за музыку дивную, - поблагодарила Златоцвету Гамаюн. - Аж на сердце отлегло. Да только, когда в товарищах согласья нет, то дело не идет на лад.  Каждый у нас в отряде свою думу думает и за себя решает, да в свою сторону тянет, вот и плутаем мы который день. Без командира, за кем слово последнее будет, толку не выйдет, это и ежу ясно.   Из под кустика вылез Йожик с узелком в лапках и пискнул: - Как день ясно!

- Не серчай на него, дедушка - уж сколько годков прожил, а всё не понимает, с кем и как говорить должно! Да и нет в товариществе нашем командира,   - Было бы что понимать, - проворчала Гамаюн. - Издревле заповедано: старого уважай, малого не обижай, вот и весь сказ. А то, что командира промеж нас нету, это ты верно говоришь, небось с командиром не плутали бы в трех соснах который день.   Мая была не в настроении: опять едва не отстала от отряда. Ну как наколдовал кто! И отлучилась-то всего на минуточку - ягодок поклевать, ибо птички райские не ели пищу животную, а рыбка русалкина больно уж вкусно пахла, - глянь, а тропку как языком кто слизал. И дерева все большие, ветвистые - не взлететь птице, пришлось пешком до старца ковылять, а велик ли шажок птичий - полвершка, не боле. Умаялась. Еще и поганками какими-то перемазалась, когда на пенек отдохнуть присела, едва счистила потом грибное крошево с хвоста.   Сидит, грустит птица Гамаюн.

Цирк на выезде, а не команда спасателей

а чего молчит о? Силуян вроде грамотный - пусть копытцем царапает) да без проблем)

4,3,5 кого-то нашла, сама потерялась +пенек с грибами   Серый, ты там не терялся? Окромя тебя Майка никого не находила А пенек видимо тот, на который птичка приземлилась. Хана грибочкам

Ничего не ответил Силуян, потому что козёл к речи неспособен оказался. Мемекнул, хвостиком подёргал, дерево боднул.   - Ты, Серый, не балуй! - Строго сказала козлику Гамаюн и на всякий случай повыше взлетела. - Ты по существу мекай: подозреваешь кого в колдовстве черном али съел чего? Из копытца не пил?

Мастер, а можно более внятно условия квеста объяснить? Что кидаем, сколько раз и что потом с этим делать? Выкинула и 4 и дальше то что?

Хорошо крылья иметь, куда хошь - туда и летишь. Да токмо с героями опять невесть кака напасть приключилась: и ходят и ходят, и ходят и ходят - а всё никак из лесочка выйти не могут. Видать, сызнова тропка заколдованая попалась - смекнула птица Гамаюн, и спустилась с небес на землю. Села на пенечек, а тут совсем непотребное твориться стало: Силуян-волк козликом обернулся.   - Ну, дела, - развела крыльями Мая, аж забыла, что сказать хотела. - Завсегда подозревала, что все мужики козлы, но не до такой же степени!

- Явились не запылились, да вас только за смертью посылать, - приветствовала Гамаюн вернувшуюся с кузнецом троицу. - Нукась, мил человек, что ж ты на кривдину дорожку ступил, девку загубил. Красив дуб, да с червоточиной, ветерок подул, он и рассыпался. Не видать тебе удачи тридцать лет и три года, пока не покаешься перед честным народом, да зло тобою сотворенное не отмолишь. Ежели успеешь.   Усмехнулась, встрепенулась, да и полетела по над деревьями. Хорошо быть птицею - летишь себе вольно, пока остальные внизу лапти стаптывают.

- А ему на тот момент тоже 14 было, пернатая. Так что в добром здравии он да наслаждается существованием. Али не слышала ты речи мои? Кикиморы бают, что и по сей День работает в кузне.   Мая нахмурилась. Не нравилось ей это дело, чем дальше, тем больше. Кузнец-убийца? Разве что нечисти всякой - издавна кузнецы были богам угодны, особливо Сварогу да Перуну, а те не жаловали злодеев. Либо не кузнец русалкин обидчик, либо... не все так просто, как жалобиться хвостатая. Впрочем, сперва надо дождаться разведчиков, на поимку его посланных. Мая встрепенулась, уселась на ветке поудобнее и решила вздремнуть покамест, занавесившись крыльями аки пологом от чужих взглядов.

- Слушай, зеленая, - окликнула Гамаюн русалку. - Сколько годиков прошло, говоришь? Тридцать? Так твой обидчик, поди, уже от старости еле ноги таскает. Благомир дело говорит, плюнь да забудь, а не стони тут как за... хвост укушенная!

- Вот ведь дурочка! - отряхиваясь от воды, высказалась, в сердцах, Гамаюн. - Как ты, так и к тебе! Будешь злобствовать да путников хороводить, так и не жди отношения хорошего, разве что от этих блаженных, - кивнула она на Берендеев.