Ранее, утро
На этот раз не было боли: ни физической, ни ментальной. Фон Дум открыл глаза, резко и тяжело вздохнул, встал с кровати и посмотрел в зеркало - своего рода традиция, которую он не нарушал уже несколько лет.
Он ощущал себя опустошенным, будто внутри его все выгорело, оставляя лишь оболочку, словно ощущая, как сознание тонет в пучине меланхолии. С одной стороны - это было абсурдно, чтобы на Виктора фон Дума так влияли какие-то сны.
Но с другой...
Двор у столовой, где дичают
Сьюзан взглянула на свою руку, которая стала полупрозрачной, но не исчезла совсем.
"Что-то не то с моими силами", - обеспокоилась она, - "неужели дичаю?"
- Я помню то замечательное время, когда появилась возможность воспользоваться силой вашего друга - этого Серебряного Серфера, - голос Дума сейчас был лишен той нотки презрения, с которой он каждый раз встречал фантастическую четверку, однако, конечно, это не отменяло его отношения к этой компании "героев" - просто сейчас Виктор не находил в себе сил для очередной бессмысленной конфронтации, - у тебя, Шторм, было такое же выражение лица: немного глуповатое и испуганное.
Обычно они встречали друг-друга словами "Гребанный технофашист!" и "Ведьма!", что, без сомнений, было очень и очень мило.
!debero