Askelad

Стейкхаус Багира задумалась, перебирая сцепленными в замок пальцами. Казалось, сейчас ее душа блуждает где-то далеко отсюда, перемещаясь между мирами.  - В джунглях все было проще. Там чувства - искреннее, там враги понятнее. Если на тебя нападают, ты огрызаешься в ответ. Если тебя ненавидят, ты знаешь, кто.  Законы джунглей не только беспощадны, они еще и честнее, и милосерднее. Здесь же... Мы все не те, кем были. И даже простой букет цветов, присланный тебе в подарок, несет с собой угрозу, а ты не знаешь, от кого она исходит. Может быть, этот враг сейчас сидит напротив и улыбается тебе?  - Каоми улыбнулась, глядя прямо в глаза рыцаря.    Уильям пожал плечами: - Убийца не станет угрожать, а грабитель предупреждать. Обычный мошенник или дурак, не нужно боятся, а действовать. Пожертвуйте в Фейблтаун на благотворительность и шериф расследует ваше дело вне очереди. Рыцари вступают в дело, когда оно в не компетенции констебля или в помощь ему.  Не успев закончить прошлое предложение, он подмигнул Каоми: - Ничто не завоевывает расположение дамы, как спасение от нанятых грабителей в ореоле героя. Как можно уступить, такой шанс другому? Только знаешь, что он не справиться и благодарность от помощи возрастет в глазах дамы. Он уже целует руку дамы сердца и даёт пустые обещания, ради того, чтобы раздеть даму. Уильям Маршал сменил тон на слегка обманчиво загадочный, постепенно переходящий в серьезный: - Ты невероятная девушка. Я бы влюбился в девушку опасную, непредсказуемую, своенравную. Немного похожую на вас. Нет, девушка, которую я бы полюбил, столь расчетлива и бесчестна, что я никогда не смог ей доверять.... Он посмотрел на неё изучающим взглядом. Потянулись мгновения тишины.

Стейкхаус   Каоми покачала головой: - Нет. Когда в твоем распоряжении вечность,это нормально. Сначала хочется помочь всем и обнять весь мир. Затем ты этот мир начинаешь ненавидеть. Затем он становится лишь средством для достижения своих планов. Иногда, правда, обходится без первой и второй стадий. Но это для самых амбициозных и сильных.  Багира доела последний кусочек стейка и карпаччо, выпила заказанное молоко и, положив подбородок на сложенные перед собой кисти рук, со странным любопытством рассматривала Уильяма.    Уильям покачал головой: - Будет чувство вызовет четвертая стадия или назвать её первой, замыкая круг? Разница не в средстве, не в цели, а в отношении. В отчаянии по утерянной любви. Не сможешь полюбить, то сможешь обладать. Он еще раз кивнул своим словам: - Путь для слабых духов. Я не испытываю сожалении от своих желании. Они искренние и неподдельные. Суть моя в них - спасение принцессы, царство и трон, подчинение судьбы.  Можете ли вы сказать тоже самое себе или вы изменились?

Стейкхаус   - Ради чего вы живете, Уильям? - Каоми не отводила взгляда от лица Маршала.  - Здесь, сейчас, в мире простаков?   Он ответил ледяным голос: - Править людьми, вершить судьбу и построить свой мир. Теперь в моём распоряжении вечность, чтобы создать своё наследие. Вы разочарованы, леди?

Стейкхаус   - За свободу и жизнь тех, кто тебе дорог, нужно драться, не щадя себя. Но твоя смерть не изменит ничего. Если нет возможности победить сейчас, нужно отступить и постараться выжить... Чтобы когда-нибудь вернуться и отомстить. - взгляд Каоми стал жестким.    Уильям не любил бессмысленные вызовы, но некоторые нужно было принять, чтобы поддерживать репутацию. Он сомкнул уста и бескомпромиссно ответил: - Кто-то заплатил жизнью, чтобы мы могли выжить, рисовать схемы, анализировать прошлое и будущее, думать о мести, возмездии, воздаянии. Кто-то заплатил дань смерти, однажды заплатим и мы. Я понимаю, немой упрек о сокровенной жертве. Я эгоистичен и предпочел миру себя. Никто в здравом уме не стал бы планировать свою смерть. До боли прозаично и знакомо каждому выжившему. Я пока не выбрал за что умирать, но нашел ради чего жить. Я с умом трачу бесценный дар жизни от соратников, умерших за нас.

Стейкхаус Багира покачала головой: - Наш путь.. В прошлом. Не я его потеряла. Он просто остался там. Свобода для меня была самым главным там, свобода - главное и сейчас. Лишь способы ее достижения разные. Ожидание смерти - не для меня. Я люблю жизнь, я буду драться за нее. За жизнь и свободу.    Уильям Маршал сурово посмотрел на неё: - Сражаться - достойная цель. Умереть за свободу - поэтично. Только до сих пор длиться бесконечное ожидание... Проза подходит ему больше, чем славные стихи или песня. Мы отказались сражаться за свободу и честь в иных мирах... лицемерие. Нам нужно во что-то верить, проиграв. Во веков и до конца времен мы останемся неизменным. Основа, на которой можно построить новый дом. Дом изо льда, глины, дерева иль камня, что возвышается гордо и не спешит умирать. Жаль, что он не сможет убежать, когда придёт время. Он может похоронить наших врагов под обломками. С любовью к новому дому, я провозглашу умереть за него было бы почетно.  

Стейкхаус   - А Вам бывает скучно? - Коми отпила еще глоток вина и подцепила вилкой кусочек карпаччо. Сырое мясо под соусом было тем деликатесом простаков, который ей действительно нравился. В общем-то и ей самой бывало иногда скучно - когда живешь дольше, чем простаки, которые окружают, в какой-то момент все приедается. От скуки спасали работа и экстази. Иногда, правда, сообщество Сказаний оказывалось потрясено чем-то, как это было около года назад. Сама Багира, впрочем, тогда была далеко от событий, но слухи о них еще долго бродили по Фэйблтауну.    Уильям сохранял невозмутимости, он скрыл разочарование мелькнувшее в нём: - Наркотики никогда не сравнятся с боем насмерть и неизбежным ожиданием смерти. Каждое мгновение кровь, что ударяет в виски, как звонарь бьёт в колокол. Сердце готово разорвать на части от нагрузки, руки стали словно ватными. Не успеваешь задуматься, чья кровь прольется сегодня. Миг, когда сама смерть отступает, забирая врага. Ты ощущаешь себя поистине живым и давно забытые чувства и эмоции снова оживают всеми красками. Его нельзя ощутить искусственно и не попытавшись перешагнуть предел своих возможностей. Я скучаю, по тем бесчисленным безвыходным положениям. Неужели вы потеряли свой путь? Он порезал стейк на несколько кусочков и стал поглощать его, давая время даме обдумать слова.

Стейкхаус   Маршал понял, о каких "простаках" говорила Багира, и это почему-то ее обрадовало. Во всяком случае, не придется тщательно выверять все, что собираешься сказать, чтобы ненароком не выдать простакам тайну о существовании Сказаний.  - Вы говорите, как... Полицейский. Как представитель законности. - Каоми улыбнулась.  - Но это Ваше "кто это заслуживает" все же говорит, что Вы не из полиции. Детектив? Не поймите неправильно мое любопытство. Просто.. Это было бы чудом, если бы оказалось так.   Уильям продолжил спокойно поддерживать разговор: - В ином времени, в других мирах я был защитником народа. В те дни я искренне желал помогать людям, но добрая воля не живет вечно. Я дожил до момента, когда смог увидеть изменения в себе. Теперь я просто законопослушный гражданин. Лишь развеваю скуку и живу согласно своей прихоти.  

Чуть поморщившись, выпила вино.  - А Вы всегда честны, Уильям? Даже с простаками?   - последнее слово Багира выделила интонацией, рассчитывая, что если Уильям - Сказание, то он поймет о ком речь. Если же он обычный человек-простак, то.. Она не представляла, как он может ответить, но не сомневалась, что из его слов будет понятно - Сказание Уильям или нет.    Уильям спокойно ответил: - Простые люди опора нашего общества. Я честен с теми, кто это заслуживает в независимости от положения или заслуг. Некоторые поливают росток мизантропии растущий во мне, когда-нибудь он вырастет в высокое дерево, и я на нём повешусь. 

Стейкхаус - В спектаклях всегда помогают попавшим в беду.  - Багира едва повернула голову, заслышав шаги официанта, несущего заказанный обед. Пока тот расставлял приборы и блюда на столе, она молчала, лишь невыразительно глядя на Уильяма. Едва официант отошел, уточнила: - На то это и спектакль. Борьба добра со злом. Но в жизни зло чаще всего оказывается сильнее.    Уильям удивленно поднял бровь: - Вам ли не знать, что зачастую решает исход не сила, а ошибка, беспечность, решимость или непредвиденные обстоятельства. Если кому-то не по силам превратности судьбы, то низко пенять на отговорки. Разговор породил во мне бездну голода, поспешим утолить его. Он аккуратно отрезал ножом лакомый кусочек стейка. Притягательный аромат будоражил мысли. Еще миг и он оказался во рту. Он словно таял, а специи оставляли приятное послевкусие. Маршал проглотил кусочек и разлил вино по бокалам. Он гордо поднялся с бокалом и сказал, глядя на спутницу: - Не сочтите за грубость, что решил воспользоваться моментом. Я всегда уважал три понятия: Честность, богатство и слава. Я пью за Каоми Ба Джирра, да будет её походка также легка и сводить с ума мужчин, а соперниц умирать от зависти. Я пью за то, чтобы не терять голову и ценить каждое мгновение в обществе обворожительной незнакомки. За честность и откровенность! Уйльиям залпом осушил бокал, взял красиво сложенную салфетку и аккуратно вытер губы. Садясь на прежнее место, непринужденно улыбнулся.   -  

Стейкхаус    - И кто же Ваш наставник? И почему "любил", ведь Вы пьете за его жизнь? - в ожидании заказа Багира откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. Изучающий взгляд остановился сначала на глазах, затем - на губах Уильяма, затем переместился на его руки. Казалось, что Каоми пытается угадать, чем занимается ее собеседник.    Уильям оперся на столик локтями и сложил пальцы домиком. Он ответил, казалось небрежно, но за ним крылось сосредоточенность на действии: - Наставник погиб достойно без сожалении. Его имя забыто, но его меч не был сломан.Теперь он живёт в нём.   Уильям неожиданно прервался, возвращаясь мыслями к тому дню. Как он хотел крикнуть тем напыщенным завистникам, что наставник никогда бы не проиграл, если бы его глаза видели, как прежде. Он вышел на поле боя, тем самым подтвердив, что готов принять сражение. - "Наставник, я понял, что вы никогда не пожелали рассказать о своих поврежденных глазах, оправдывая проигрыш. Жаль, что мне тогда не хватило умении и стойкости забрать его жизнь этой рукой, этим мечом".   Огонь юношеских страстей давно угас в Уильяме Маршале. Он искал славу и убивал на турнирах, он кланялся лордам и сжигал их замки, он спасал девиц и резал бандитов с удовольствием получая заслуженную награду. Только здесь его жизнь удалась на славу.   Вернувшись мыслями к настоящему он ответил, развевая гнетущую атмосферу - Театралы могли поставить хороший спектакль по мотивам сей истории. Представьте: "Внезапно на сцена появляется таинственный незнакомец в плаще. Он пришел на помощь попавшим в беду. Его облик благороден, манеры необычны. а навыки неизвестны. Любой умудренный зритель бы понял, что с ним лучше связываться, если хочешь дожить до конца пьесы. Горе побежденным не дожившим до второго акта".

- Стейк слабой прожарки и карпаччо. - сделала свой заказ Багира и перевела взгляд на Уильяма. -  Вы, похоже, часто тут бываете, Уильям?    В то мгновение на лице Уильяма легла мимолетная тень грусти. Он не падал виду и ответил непринужденно: - Мне прожаренный стейк из индейки и бутылку красного вина на усмотрение хозяина. Каждой месяц с того дня, как открылось заведение. Вкушаю пищу и выпиваю бокал отборного вина за жизнь моего наставника. Эх, любил он вкусно поесть и рассказать историю. Дамским угодником был неважным. Выпивка, пир и дамы никогда не сочетались вместе. От того он имел вид мрачный и суровый на званных обедах. Меня же привлекает общество прекрасной дамы, способной выбрать свой путь и не скрывают свои ножки от взоров.

При общей авантюрности характера Багира очень не любила, когда кто-то покушался на ее свободу, поэтому все поступающие предложения и поползновения рассматривала последовательно с нескольких точек зрения - безопасности для нее лично, возможности увильнуть при опасности, возможности защититься при невозможности увильнуть.  И если в случае с Гастоном она ответила себе положительно на втором пункте, то в словах Уильяма никакой опасности для своей личной свободы пока не усматривала. Поэтому, кивнув, она показала на место пассажира рядом с водительским: - Почему бы нет? Время как раз обеденное.. Где предпочитаете обедать?  Только мне нужно сначала завезти продукты домой, положить в морозильник   Уильям расположился на сидении и задумчиво посмотрел в окошко и двумя пальцами указал неопределенно вдаль: - Стейкхаус Готтфрида. У тех, кто есть мясо, больше сил в руках. Там можно выпить за жизнь достойного человека, не опасаясь за похмелье.  

- Каоми Ба Джирра. - Багира, удерживая взгляд Маршала, улыбнулась. Нос по привычке чуть сильнее, чем обычно, втянул воздух, принюхиваясь к новому знакомому. Человек. - Слуги это лишние обязательства. Гораздо проще полагаться только на себя. Но я не откажусь от помощи, если Вы решите ее мне оказать. Вон видите ту машину? Мне нужно донести до нее пакеты, а с порванной ручкой это сделать сложно.  Багира сложила последнее яблоко в пакет и, задумавшись на мгновение, продложила: - И я могу Вас подвезти туда, куда Вы скажете.Мне не сложно.    Маршал натянул на лицо вежливую улыбку, заученную им в давние времена: - Приятно познакомится. Не буду настаивать, чтобы не прослыть невеждой и хамом. Ведь тот, кто отказывается от щедрых даров богатой земли, обременён вескими причинами. Я внимаю вашей просьбе, и не откажу в помощи. Он с легкостью подхватил пакеты и подошел к машине: - Ваша просьба исполнена, и как знак добрых намерении, я не стану злоупотреблять широтой вашего предложения и ограничусь мыслью о сытном обеде в приятном обществе. 

- Подходящих? Нет. - отрезала Багира, но смягчилась, принимая яблоко. - Через какое-то время они начинают требовать за яблоки больше, чем эти яблоки стоят.   Пантера присела на корточки, собирая раскатившиеся продукты и искоса посмотрела на собеседника: - Спасибо. Надеюсь, я Вас не очень задерживаю.   Уильям успел оценить прятигательные формы незнакомки. Он поклонился и, не отводя взгляда с её лица, представился: - Позвольте представиться, Уильям Маршал. Старые привычки, как и верные слуги дают о себе знать в подходящее время, а слуга вам бы сейчас пригодился. Его требование полцарства в придачу можно оставить на потом.   

С парой больших бумажных пакетов, в которые были сложены закупленные продукты, Багира направлялась к машине, припаркованной в квартале от супермаркета. Ручка одного из пакетов неожиданно оборвалась, и купленные баночки, яблоки и апельсины рассыпавшись, раскатились по тротуару прямо под ноги идущему навстречу молодому человеку в светлой рубашке с большой фирменной сумкой через плечо. - Ахрргх...  - вырвалось у Багиры невнятное восклицание. - Простите.    Уильям шел мерным шагом. Город только просыпался под звон механических колокольчиков и искусственный свет уступал место реальному. Он обратил внимание на смуглокожую девушку с перегруженными сумками, выходящую из магазина. Девушка в дурном расположение духа не источала очарование и притягательность. В зыбком мираже простоты мира, только она выглядела настоящие, как редкий изумруд, вставленный в стальную оправу и прозябающий на голове шута, сидящего на троне из веток. Он присел на одно колено и поднял, подкатившейся к его ногам яблоко и великодушно спросил, протягивая ей плод: - Неужели в городе из камня и стали не нашлось подходящих работников, чтобы срывать плоды с деревьев и подносить к вам на серебряном блюде?     !Laion

Утро принесло немного освежающей прохлады. Уильям решил прогуляться прежде, чем солнце снова заявит о себе в полную силу. Бодрым щагом он направился по улице, дыша свежим воздухом и планируя планы на грядущий вечер. Белая полупрозрачная рубашка и в тон ей брюки. Через плечо он перекинул фирменную сумку с гербом, если захочется остановиться в парке и почитать в тени деревьев, а затем сразу отправиться на обед.

Квартира в Фейблтауне   Уильям Маршал расположился в кресле обитым бархатом. Его квартира не было пределом мечтании, но искупала комфортом и удобством. На расстоянии вытянутой руки от него стоит журнальный столик из тёмного стекла. На нем лежала толстая записная книжка, обитая кожей и с выжженном гербом. Уильям записывал сюда стихи, что нашли отзыв в его чувствах. Она еще не была заполнена наполовину. С каждым годом уходило меньше чернил, новое не могло сменить старое в круговороте мыслей. Он провел пальцем по корешку, погружая в ностальгия. Уильям закрыл глаза и открыл книжку наугад: - "Что ждёт его? Немой укор пустоты или стебель новой лозой, объявившей его душу?"   На сей ноте, Уильям открыл глаза. Перед ним явился давно знакомый и заученный стих. Верная рука, снова поразила его филигранной точностью и техникой в поисках. Он с сосредоточенно прочел его вслух, испытывая удовольствие от каждой строчки, что отзывалась в его сердце давно пережитой правдой: "Двенадцать снов королеве, что спит под венцом из камней, Да взирает она нас вечно очами белее костей, Одиннадцать роз у могилы её чуткий сон стерегут,  Но однажды кровавые реки к ней потекут   Десять жил истощатся, отдав смертоносную медь, Кому-то из проклятых братьев придется сейчас умереть, Девять костров на равнине станут концом всех начал, Ждет неизбежная кара тех, кто зову не внял   Восемь ночей породят восемь свирепых зверей, Чудища во мраке рыщут в поисках добрых людей, Семь выстрелов в городе спящем неожиданно вдруг прогремят, Порождения ночи в солнечном свете сгорят   Шесть следопытов склонятся чуть ли не до самой земли, Тени их копий зловещий знаки начертят в пыли, Пять родов встретят гибель, пока будет песня звучать, И снова из черного пепла вернуться все пять   Четыре гвоздя, что подарят грешнику вечный покой, Ведь искупления тропы никого не приводят домой, Три книги написаны глашатаями смуты и войн, Позже потомки пророчества эти поймут   Два змея сражаются в вечнозеленом лесу - Стражи народов несчастных, что тяжкое бремя несут, Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой, Дорогу должно выбрать дитя, рожденное тьмой.   Уильям Маршал положит книжку обратно на журнальный столик, в закатных лучах он отражал причудливые цвета, и повторил про себя, словно смертную заповедь: - "Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой..... Четыре гвоздя, что подарят грешнику покой" Ностальгия спряталась за горизонтом, зовя солнце за собой. Он почесал подбородок, вспоминая, что давно его не было гостей. Он не приглашал никого сегодня, но вестник ли, проситель или добрый путник являлись вне его желании. Вечер и настроение располагали к знакомству

Не понимаю, что происходит.

Если несколько мужиков погонятся за одной дамой? То пожнут бурю.

За то они весёлые ребята.

Если деньги водятся, то можно купить многоразовые чары или запас.

Чары - амулеты с наложенными заклятьями и письменами(это может быть и бумага, зачарованное дерево, либо резьба. Их продают ведьмы для изменения облика с ограниченным использованием (обычно одноразовые со сроком годности) Предметы со вложенными заклинаниями, которые может использовать любой.

Закажите уже пантере жаренного бычка. Мне больно смотреть, как страдают в высшем обществе.

История о том, как сказания озолотили один ресторан.

Эпилог Глава I: До отбытия (совместно с Laion) В таверне притихшей аргонианской деревни было пусто. Постояльцы покинули ее всего за несколько дней, как и большой дом в центре деревни, выделенный им для проживания. Стиббонс, последние дни, после исчезновения леди Клариссы, сюда почти не заглядывал. Но сегодня он зашел сюда, неся маленький походный чайничек, в котором обычно заваривал чай для леди. Жестом что-то спросив у хозяина таверны, он прошел за одну из перегородок, где готовился к отъезду данмер Нифал. Понаблюдав за сборами не обращающего на него внимания данмера, Стиббонс прокашлялся: - Сердишься? Нифал оглянулся на шаги. Перед ним стоял Стиббонс, держа походный чайник. Он не ожидал увидеть слугу леди Клариссы. Он мог придумать десяток причин его прихода. Не стал тянуть ответом: - Не стану ныть, о том, что кто-то пытался меня убить. О таком волнуются только слабые духом или гордые дураки. Он присел за маленький столик и жестом пригласил Стиббонс сесть напротив: - Скажи, как тебе по вкусу, предательство? Несправедливая плата за верность. Как ты с этим живешь? Нифал поставил две кружки на стол: - Разлей, пока рассказываешь, Стиббонс. Хороший вкус должен настояться, пока продолжается беседа. Стиббонс кивнул и молча разлил чай по чашкам. По таверне поплыл аромат настоянного с имбирем чая. Бывший слуга леди Лоран вздохнул. - Я должен был это сделать. Наши страхи внутри нас. Если я уступаю им, они побеждают. То зло, которое опутало ее, должно было отступить, как тьма от света фонаря, но надо было не бояться встретиться с ним. Я буду ее искать. Я найду ее. Нифал потрогал кружку. Жар приятной волной прокатился по телу. Ощущение, что придавало вкус к жизни: - Стиббонс, судьба редко дарит второй шанс. Если я полагался только на неё, я бы погиб давно. Что ты сделаешь, когда найдешь её? Если ты не знаешь, то тебя ждёт только смерть и забвение. Нифал сложил пальцы замком и оперся на локти: - Мы похожи. Послушай, мою историю. Мастер обучил меня всему. Он не пожалел времени и знании, я отплатил ему усердием. Я не мог оставить его в живых. Мастер хорошо знал мой навыки, образ мыслей и надежды. Самое опасное препятствие на пути и враг, что может остановить меня. Я уверен, он знал, что однажды "раб" заберет его жизнь. Возвращайся к тем дням, я задаю вопрос. "Почему? Почему он не убил меня раньше?" Во время долгих размышлении, я нашел ответ: "Он хотел умереть от руки своего совершенного орудия. Его запомнят, когда создателя одного из опаснейший мятежников Мораг Тонг. Его имя и наследие не канет в пустоту беззвучно". Методы и порядки мастера были стары. Он не мог изменить себя, не мог думать по-другому, не мог мечтать об ином. Наследник уходящей эпохи, прикоснулся к неистовому пламени молодости. В итоге: это сочетание дало неожиданный результат. - Старый дурак... Жертва, Стиббонс. Что даст жертва, ради неё? Нифал, не сводя проникновенного взгляда со Стиббонса, сделал глоток. Горячая волна прокатилась по телу. Он крепко сжал кружку, наслаждаясь мгновением. Стиббонс протяжно вздохнул. - А я.. А я.. А я приду и скажу: "Леди Кларисса, я принес Ваш чай!". Как же она без чая-то? А ты, куда сейчас направишься ты, Нифал? Нифал прожёг его взглядом: - Тогда ты умрешь или она. Запомни, мой слова, Стиббонс, если хочешь спасти её. Если таким, каким прежде, ты ничего не добьешся, кроме смерти. Переступи через себя, убей врагов, убей друзей, что встанут на пути между тобой и ней. Колебания и неуверенность погубят не только тебя, но и её. Сразись с ней, отдавай всего себя, покажи свой путь, заставь признать тебя. Он достал короткий меч и положил на стол: - Она того стоит, верно? Не разочаровывай её, снова. Он задумался, грея руки на кружке. - Я буду проливать кровь тех, кто посчитал себя выше нас в Морровинде по праву рождения. Число недовольных текущим положением вещей, велико. Я завербую тех, кого смогу. Мы создадим ячейки, обучим сражаться и начнем диверсионную деятельность. Затем поднимем мятеж и прольем кровь свою и чужую ради того, что у нас отобрали. Ради мести, справедливой мести. Для этого нужны свой деньги, а не заемные деньги. Мы займемся поиском сокровищ, артефактов и налетами в разных уголках мира по-началу. Пара приятных глотков чая и Нифал продолжил: - Долгое ожидание ждёт нас на цели к мечте. Не умирай, напрасно. Мне бы не хотелось вспоминать тебя с презрением. Стиббонс покосился на меч и вздохнул. Он никогда не был сторонником подобных методов воздействия, хотя в своих с леди Лоран странствиях ему приходилось оборонять приготовленный ужин от агрессивно настроенных животных с помощью топорика и факела. - Хорошо, я постараюсь не умереть напрасно. - согласился он с данмером, чтобы не разочаровывать его. - В Морровинде, вот, в двемерских руинах много интересного можно найти. И сокровищ тоже. Сиббонс еще раз покосился на меч и осторожно предположил: - А вот если бы... Ну понимаешь, она меня всегда спасала... А если бы... А вдруг меня захватят разбойники, а она об этом узнает, и.. И придет меня спасти? - он умоляюще уставился на Нифала. Нифал развалился на стуле, расслабляя мышцы. - Спасти предателя, Стиббонс? Скорее, она подумает, что тебя постигло закономерное воздаяние. Если она спасёт тебя, намеренно или случайно, простить... Не слишком ли ты много оставляешь на волю случая? Лучше найми бандитов, передай, перебей их и "спаси" её. Старые проступки нельзя исправить, но можно совершить новые великие дела. - Представь на мгновение, ты рядом с ней, обнимаешь её, она улыбается тебе в ответ, целует, а затем вонзает кинжал тебе в бок. Она продолжает улыбаться, проворачивает кинжал и вытаскивает его. Ты сползаешь на холодную землю. В твоих глазах триумф сменяется удивлением. Ты задаешь себе вопрос "Почему?", но вслух говоришь: "Прости". Ты жил ради это мгновения, ты счастлив, хотя и умираешь. Из последних сил, ты хватаешь её, и целуешь в последний раз. Нифал опустошил кружку с чаем тремя большим глотками: - Стиббонс, нравится такой финал истории или ты создашь его сам? Представленная картинка, очевидно, Стиббонса не вдохновила и он закашлялся. - Лучше сам. - запивая уже полуостывшим чаем, просипел он и помотал головой. - Но я не знаю, где ее искать. Нифал поглядел на пустую кружку. В его воспоминании она была полна до краев: - Уверен, ты знаешь, откуда начать поиски. Ты хорошо её знаешь, чтобы не потерять след. Он убрал короткий меч со стола в ножны: - Ты хочешь, что-нибудь спросить напоследок? Стиббонс покачал головой и допил свой чай. - Нет. Хочу пожелать удачи на твоем пути. Не держи на меня зла. - он поднялся, взял со стола чайник и улыбнулся, прощаясь с Нифалом. Нифал кивнул прощаясь: - "Удачи"? Не желай того, чего не хочешь видеть. Возможно, однажды, ты сможешь понять меня, а пока иди за своей мечтой. Глава II: Предвестие бури Нифал расположился в хижине эшлендерской провидицы. Сквозь прорези маски он наблюдал за входом изредка поглядывая на молодую дамнерку. Ей было лет 30, но пепельные бури иссушили её кожу, а волосы лишились пигмента. Племя эшлендеров Салит с опаской приняло настороженно и с опаской. В трех крупных кишлаках ютились три семьи и отдельный собран наспех для проводицы. Повсюду шкуры, кости, смрад их выделки. Проводица повернулась к нему держа плошку из грубо обожженной глины. В ней плескались зелье из трав. Нифал принял плошку и отпил. По отекшим ногах прошло покалование, снимая усталость. Он потратил на поиски стоянки больше времени, чем рассчитывал. Нифал передал плошку провидице, сложил ноги в позе лотоса и выпрямил спину: - Благодарю за приветствие. Заплутать в пепельных пустошах без ориентиров легко. Провидица присела рядом с ним. С любопытством изучая одеяния и оружие чужаки: - Чужак, ты так и не назвал имени и сказал воинам, что пришел с вопросом. Скажи, что за вопрос терзает чужака. Нифал разложил перед ней свиток. Он был потрепан: - Не умея читать, не узнать, что сокрыто. Доверься моим словам. Здесь пророчество об иных делах, о возмездии и падении. Ты можешь даровать им силу? Пророчица мельком взглянула на письмена. - Пророчества могут даровать только даэдра. Не в моих силах сотворить невозможное. Нифал подобрал свиток и поджог его заклинанием. Пепел упал на шкуры, став частью этой земли. Навеки погребенные слова: - Ты ошибаешься. Сколько эпох прошла, прежде чем было произнесено первое пророчество на этой земле? Неведомо смертным, а даэдра не замечают полёт времени. Возможно, близится эпоха падения великого Морровинда. Возможно, мы умрем так и не получив ответов перед лицом смерти. Дамнеры столкнувшись с изменением облика и пророчеством стали искать ответы на неведомое. Верить в защиту предков, в силу звезд и дурные знамения. Слушать жрецов ложным Амальсиви, которые объяснили то, что им неведомо и чему не было объяснения. Старые ответы прождали разочарование и забывались новым поколением и возникали новые вопросы. Что есть, даэдра, как не бессмертные предки? Что есть кость, как не истлевшая плоть? Что есть пророчество, как не ответ надежды? Что есть ненависть, как не увядающая любовь? Что есть жизнь, как ожидание смерти? Им нет конца пока мы смертны. Прах и пепел покрыли эту землю, так отряхни их с ног своих. Дай мне ответы, что станут пророчеством. Судьба уже сделала своих шаг. Провидица с настороженностью посмотрела на выход, шкура уже начала колебаться под ветром. Знак предвещающий пепельную бурю: - Судьба... Что ты узнаешь о грядущем? Красные глаза Нифала пылали пламенем Красной Горы, казалось, что вырвись оно на свободу она поглотить их кости и эту землю: - Ходят слухи, что было произнесено пророчество. О воине, что обретет новое имя и обрушит прежнее порядки. Эшлендеры вырезали таинственные знаки на телах. О судьбе, карающем мече и реках крови. Верные жители с ординаторами уже направились сюда ради возмездия и уничтожить зародыш инакомыслия. Провидица медленно отошла от Нифала, собираясь позвать воинов: - Ты ответишь за свои преступления. Я позову воинов и ты умрешь здесь. Нифал поднялся на ноги. Он был сосредоточен на действиях: - Если таково желание племени Салит, так тому и быть. Это не остановит надвигающую бурю. Она развеет наш пепел по пустошам и мы будем забыта. Я спасу тебя, выслежу убийц и перережу, а ты распространишь пророчество. Подкрепленное кровью, возмездием и сталью, оно поразит врагов в разум и сердце, заставив искать ответы. Слова обретут силу и пророчество исполнится. И наши жизни не станут напрасными. Провидица едва могла вымолвить слово. Ноги не слушались. Сама судьба пришла за ней, избрав роль палача. Ненависть боролось в ней с жаждой жизни: - Кто... ты? Нифал подошел к ней и крепко сжал плечи, приведя в чувство: - Я всего лишь тень ненависти посланника судьбы. Скоро придет смерть. Твой выбор? Провидица кивнула. Комок подступил к горлу. Отчаяние и ненависть, что ей осталось? Нифал накинул на плечи зачарованный плащ из кожи: - Запомни этот миг ненависти и сохрани в своем сердце. Слушай внимательно. Пророчество гласит: "Земля содрогнется и наступит вечная ночь. Вдали от света погибал истерзанный мир. Тогда явился рыцарь без имени. Пепел впитает кровь порочных правителей. Он снищет себе имя и мир окончательно сгорит в огне разрушения". Глава III: Путь ненависти Каждый вздох отдавался острой болью, одно или два ребра было сломано. Он лежал на потолочной балке под дверью в трактире Южная Стена в Балморе. Ему уже было уже пятьдесят. Сколько крови пролито ради великого дела. Он не может умереть сегодня. Его соратники дожидаются его на границе с Аргонией. Дети воины, бывшие рабы, обманутые и преданные. Он показал им путь к ненависти, к свободе, которое они страстно желали. Нифал затаил дыхание. Убийца мечом медленно открывал дверь. Приоткрыв дверь он бросил железный шар, проверяя наличие ловушек на полу. Он двигал не издавая ни звука, плавно и аккуратно. Это не бандиты Камона Тонг, это слуги Мораг Тонг, желавшие уничтожить раскол в своих рядах. Нифал разжал пальцы на стальной нити. Профессиональные убийцы всегда носили костянные или стальные воротники для защиты от удавок. Нифал выдохнул и резким движением спрыгнул с балки. Убийца инстинктивно отпрыгнул, но не поспевал всего на мгновение. Метательный нож вошел точно в прорез маски, лишив убийцы глаза. Он начал падать вперед, кидая едкий порошок перед собой. Большинство бы инстинктивно или намеренно закрыло глаза. Они бы умерли во тьме. Под ускорением свободного падения убийца делал шаг вперёд. Инерция свободного падения и импульс складывались, порождая прямой удар почти на недосягаемом уровне для рефлексов уклонения. Нифал видел этот прием ранее. Так был неожиданно убит его соратник Ходящий-по-Воде. Он начал уклонятся заранее, но острая боль в ребрах замедлило его движения и удар рассек доспех, едва не вспоров ему живот. Ранее виденная противником, техника оставляла много открыто мест для контратаки. Нифал заученным движением схватил противника за руку с мечом и потянул его вперед, не давая ему обрести равновесие. Правой ему рукой вонзил кинжал в затылок. Лезвие дошло до мозга. Нифал подобрал меч неудачливого охотника за головами. Затем выпил из припасенной маленькой фляжки зелье хамелеона и слился с тенями. Первый из зельями оказался печальными. Они бились при малейшим сотрясении, разливаясь повсюду. Нифал снял поврежденную маску. Она мешала обзору. Двое убийц, прикрывая друг друга. Они не стали проверять тело соратника, внимательно осматривая комнату. Нифал максимально сосредоточился, он не допускал ошибок, в делах со смертью она могла быть только одна. Нельзя было дать врагам освоится. Он метнул меч в ближнего убийцу и за ним сразу мясницкий нож для разделки мяса. Враг не заметил, что метнули два оружия. Убийца, рискуя жизнью отбил удар, что пару мгновение выбило его равновесия. Мясницкий нож вонзил в запястья, разрубая мясо, повреждая сухожилия и разрубая вены, застряв в кости. Второй убийца выстрелил сразу по направления броска из арбалета и обнажил меч. Нифал начал падать, когда метнул оружие. Болт просвистел прямо под ним, используя инерцию падения он рванул к нему, не давая времени на перезарядку. Враг отбросил арбалет. Нифал метнул нож, но он уже уходил с линии броска. Кровь стучала в висках, боль в груди напоминала Нифалу, что он еще жив. Клинки скрестились, нарушая мгновение напряженной тишины. Враг с разрубленной рукой, попытался выдернуть тесак из раны и потерял сознание от резкой боли. Четыре обмена удара и победитель был выявлен. Удача, что благодаря расколу и мятежу. Мораг Тонг испытывают проблему с опытными убийцами. Много новичков. Убийца упал с рассеченным подбородком. Схватив меч двумя руками он отсек молодому дамнеру голову. Лезвия его меча уже неизбежно затупилось от жира, крови и рубке кости. Нифал откинул его в сторону и позаимствовал меч дуэлянта. Он подошел к убийце в беспамятстве и добил его ударом кинжала в затылок. Его кровь кипела от нахлынувших чувств. Нифал подошел к окну. - Ночь еще только началась. Они заплатят. Он спустился вниз и закрыл на засов двери таверны. Несколько минут медитации. Состояние абсолютного покоя, отрешение от мира и чувств. Мир измененного сознания. Он зашел в каждую комнату в таверне, делая из его обитателей безглазых червей, подрезая сухожилия и выкалывая глаза. Каждому он предлагал выбор и они ползли в главный зал таверны. Не зная, что им предложено выбрать, как они умрут. Дождавшись, когда все доползут, он расположил их по кругу. Нифал вспорол им животы и связал их кишки между собой причудливыми узлами. Он не слышал их криков и мольб, суд и казнь вершилось его руками. Он оставил их корчившийся в агонии тела. Послание на стене трактира кровью гласило: - "Мы, как тени. Мы станем судить. Пепел впитает кровь порочных правителей. Мы выйдем из тени и назовем его имя". Кровь на руках. Кинжалы во мраке. Им не остановить шаги судьбу. Он придет чувствовал это, как никогда. Может, не в нашу эпоху, он придёт. Пока будет литься кровь, приближая истину. Нифал скрылся в пустошах по пути в Аргонию. Его борьба никогда не закончится. Музыкальное сопровождение для настроя: