{Написано совместными усилиями Potay, Laion и Pakon}
Серебряный свет звезд озарял комнату. Трэй копошился в ящике письменного стола, пытаясь что-то найти. - Не то, не то, все не то...Аргхх. Бормоча себе под нос, имперец открыл последний неосмотренный ящик. Перебрав его содержимое, на лице Трэя проступила злорадная ухмылка. - Ну наконец-то. Почему когда я что-то ищу, оно оказывается там, где я ищу в последнюю очередь. Развернув свиток, имперец удостоверился, что это именно та долговая расписка, которую заказал выкрасть его клиент. - Ничего себе - присвистнул Трэй, когда увидел там сумму с четырьмя нулями. - А мне всего полторы жалких тысячи пообещал, жлоб данмерский - выругался имперец. Свернув свиток, он положил его в свою сумку, после чего подошел к кровати и поднял с пола свои штаны и рубашку. Одеваясь, Трэй взглянул на ложе, где до сих пор спала бретонка средних лет. Удостоверившись, что его действия не нарушили ее чуткий сон, имперец взял со стола перо и бумагу, чтобы написать записку: "Дорогая Катрин! Как мне ни прискорбно сообщать, но я всего лишь дух, который обретает телесную форму на один день раз в десять лет. Но благодаря тебе этот день я буду вспоминать следующие десять лет. Я рад, что провел его именно с тобой. Возможно мы встретимся еще раз, если ты конечно не потолстеешь к тому времени. С любовью, Берни." Положив записку на стол, Трэй подошел к двери, одел куртку и ботинки, перекинул сумку через плечо, после чего добрался до единственного в спальне окна, и выпрыгнул. Осмотревшись вокруг и убедившись, что его никто не видел, имперец направился в сторону ворот.
Выйдя из города, Трэй остановился и вздохнул. Подняв голову к небу и взглянув на звезды, имперец прикинул в уме - До встречи с клиентом еще восемь часов, а мне не помешал бы отдых. Трэй направился по дороге к месту встречи с заказчиком, которое находилось в нескольких километрах от города. Сойдя с тракта в нескольких минутах от места, имперец нашел неплохой гриб, под которым решил вздремнуть пару часов. Накинув на голову капюшон, Трэй провалился в сон.
Проснулся он уже около полудня от сильных толчков. Быстро подобравшись к дороге, он увидел в спешке скачущих из города всадников. Решив, что произошло что-то грандиозно плохое, имперец подумал, что ему не стоит пока что показываться на большой дороге, поэтому углубился в чащу. Почувствовав рядом чье-то присутствие, Трэй огляделся по сторонам. Увидев в зарослях четыре глядящих на него оранжевых глаза, он осознал, что у него проблемы. В следующий миг из кустов выпрыгнули две никс гончии и погнались за ним. Побежав, куда глаза глядят, Трэй начал обдумывать свое положение и то как выбраться из этой передряги. Гончие неумолимо приближались, и в тот момент, когда уже казалось, что существа догнали свой обед, имперец просто исчез. Выбросив использованный свиток хамелеона, он подумал - Фуууух, пронесло. Спрятавшись в кустах в десяти метрах от гончих, он решил перевести дух. Вдруг мимо него прошел скамп и напал на гончих. Не успел Трэй осмыслить происходящее, как монстры уже лежали мертвые, сраженные стрелами. На поляне появились еще два существа, на этот раз гуманоиды.
- Данмерка и бретонец - сделал вывод Трэй, окинув их взглядом. Выйдя из кустов, все еще в своей маскировке, имперец подслушал их небольшой диалог, после чего скамп начал освежевать трупы гончих, а данмерка пошла к реке. - Неплохо - подумал Трэй, когда девушка сняла с себя одежду и вошла в воду. Понаблюдав за этой картиной еще пару минут, он решил, что пора и честь знать, сел рядом с бретонцем и развеял заклинание.
- Хороший вид, не так ли? - сказал Трэй, кивнув в сторону речки.
Первым среагировал скамп, будучи по природе своей существом чутким и острожным. Он оскалился и зашипел, как рассерженный кот, выставив свой кинжал. Гилберт вздрогнул и отшатнулся, в панике схватившись за сумку с зельями, в которой у него имелись весьма убойные смеси. Впрочем, испуг уже уступил место сосредоточенной настороженности - Кто вы? Что вам нужно? - Урюк зарычал, словно одобряя недоверие своего повелителя и визгнул - Нквахам! Аща!
Услышав голоса, Иллея резко выпрямилась и оглянулась. Рядом с Гилбертом расселся чужеземец, но откуда он тут взялся, данмерка не поняла. Бросив взгляд на лежащий в трех шагах от нее на берегу лук, она снова посмотрела на незнакомца, который, кивая в ее сторону, что-то говорил магу. Причем цепкий изучающий взгляд незнакомца ей откровенно не понравился. Быстро отжав выстиранное, она вышла на берег и окликнула Гилберта, одновременно пытаясь натянуть мокрую одежду на тело:
- Кто это? - Маг показался ей несколько смущенным, но причину этого смущения она не знала.
Ухмыльнувшись, Трэй встал с земли и выпрямился:
- Ой, ой, не надо так нервничать - сказал имперец, поднимая руки.
- Я всего лишь прохожий, которому довелось повстречаться на своем пути с этими милыми зверушками - с тактом проговорил Трэй, указывая рукой на уже разделанные трупы гончих.
- Неплохие формы кстати, можешь не торопиться - обратился уже к данмерке имперец, подразумевая ее попытки одеться наспех, в то время, как его лицо расплывалось в улыбке.
- Что же это я, где мои манеры. Трэй, к вашим услугам. Спасибо за то, что избавились от этих... прелестных созданий, сам бы я, наверное, не справился. - сказал имперец.
- Какой милый у Вас, ээм, чтобы то ни было. - пробормотал Трэй, пытаясь потрогать скампа, который неистово шипел и ругался на непонятном языке, пресекая все потуги имперца.
- Могу ли я узнать Ваши имена? - вежливо спросил Трэй.
- Похоже, это Трэй. – Ответил, наконец, смущенный и сбитый с толку колдун. Хотя Иллея уже оделась, его воображение предательски точно воспроизводило увиденное несколько минут назад. Мокрая одежда, плотно обтягивающая фигуру этому только способствовала. Он собрался и хлопнул себя по бедру, скамп послушно затих. - Моё имя Гилберт.
Иллея наконец, подобрав лук и кинжалы, вернулась к месту боя. Неприязненно оглядела нового знакомого, просидевшего, оказывается, в кустах весь бой с гончими, нехотя представилась: - Иллея. Ты из города идешь? Оттуда? - и кивнула в сторону виднеющихся стен Балморы.
- Очень приятно, Гилберт, Иллея. - учтиво произнес Трэй, опустив голову в легком поклоне, пытаясь разрядить обстановку. Окинув еще раз взглядом данмерку, имперец подумал: "Ну хоть есть на что посмотреть, хе хе"
- Да, оттуда, я отошел на несколько километров, после чего почувствовал толчки, а потом набрел на этих тварей. А вы каким образом тут оказались? - спросил Трэй.
-Точно таким же. - Сухо отрезал Гилберт. Незнакомец начинал его раздражать. Эта непринуждённая манера держать себя, уверенная речь, всё это заставляло колдуна чувствовать себе еще более нелюдимым, чем обычно. Он угрюмо нахмурился. - Только мы идём в город.
Иллея, не вдаваясь в подробности, только кивнула на слова Гилберта, подтверждая их. Так же молча пристроила за плечом колчан и лук, застегнула ремень с кинжалами и тогда только снова посмотрела на Трэя: - Мы собираемся узнать, что произошло. Наверное, здесь скоро будет слишком опасно. - она кинула обеспокоенный взгляд на Красную гору, дымившую все сильнее. - Идем, Гилберт. Ты с нами? - это было уже обращено к Трэю.
Не сказать, что данмерке очень нравилась идея идти в компании человека, который показался ей не самым смелым и надежным, но именно поэтому она подумала, что оставлять его одного здесь будет не правильно, мало ли какие твари еще набегут, привлеченные запахом крови? Да и то, что Трэй знал город, в который они направлялись, тоже было в ее глазах плюсом.
Трэй широко улыбнулся, услышав приглашение.
- Почему бы и нет, мне тоже интересно, что происходит, - учтиво ответил имперец, стараясь скрыть свои эмоции. В голове же он радовался тому, что ему довелось наткнуться на эту парочку и ему не придется идти в город одному. Он видел, что его новые компаньоны не в восторге от него. Но их отношение он изменит, ему нужен лишь шанс. Трэй подумал, что ему стоило появиться как-то по-другому, но что сделано, то сделано, да и имперец хотел увидеть лица этих двух, когда он буквально появился из ниоткуда. - Хах, это было шедеврально, - усмехнувшись, пробубнил себе под нос Трэй, чтобы его не услышали.
- Я сразу за Вами, - сказал имперец уже в полный голос и проследовал за парой, в голове пытаясь прокрутить возможное развитие событий.
***
Троица невольных спутников остановилась за сто шагов от Южных Врат Балморы. Широкий тракт начинался тут, мостом перекидываясь через Одай и убегая на восток, в горы. Похоже, многие спешили воспользоваться возможностью и тоже сбежать на восток. Две сторожевые башни оказались обрушены, а высоко расположенная площадка пункта силт страйдера оказалась заполнена людьми, хотя сам транспорт нигде видно не было. Тракт тоже кишел людьми, мерами, повозками и верховыми на гуарах. В воротах, похоже, образовалась небольшая пробка, из-за того, что две повозки сцепились бортами намертво и теперь несмотря на все старания возниц и стражников дома Хлаалу никак не могли освободиться. Народ напирал, слышались вопли недовольства и ругательства.
- Что-то серьёзное. - констатировал Гилберт и щелкнул пальцами, наставив "козу" на забеспокоившегося Урюка. - Declinemus!
Скамп странно пискнул, подёрнулся рябью и словно бы потерял очертания, становясь лужей вещества повисшей в воздухе. Булькнув, лужа принялась сжиматься, принимая форму кольца. Колдун подхватил получившееся ювелирное изделие и проворно напялил на палец. Кольцо было чёрным, багровые изломанные руны, словно трещины, покрывали его. Гилберт бросил быстрый взгляд на своих спутников и даже слегка улыбнулся. - Я же говорил, его легко замаскировать, мхм-мхм.
Зрелище разрушенных башен и покидающих город жителей наводило на тревожные мысли - в городе было ничуть не безопаснее, чем в лесу, но здесь властвовала еще и паника. Иллея в некоторой растерянности смотрела на движущихся им навстречу людей и меров, размышляя, нужно ли пробиваться в город, или это сейчас уже не имеет смысла. Рядом раздался какой-то писк, и, повернув голову, данмерка увидела, как Урюк, растворившись в воздухе, превратился в странное кольцо, которое Гилберт тут же надел на палец. Приподняв брови, Иллея с изумлением наблюдала за этой метаморфозой, даже забыв на какое-то время о цели путешествия.
Со стороны дороги послышался истеричный голос, вещавший о каре богов, перешедший в визгливый смех и тут же - в надсадный кашель. Оторвав взгляд от черного кольца с багровыми всполохами рун, Иллея посмотрела на дорогу. Тощий данмер в черной драной робе стоял посреди дороги, потрясая кулаками и вопил, призывая бегущих из города жителей искупить свои грехи и спастись, последовав за ним и признав его своим пророком. Хмурая толпа огибала его с двух сторон, однако нашлись и те, кто останавливался, прислушиваясь с словам безумца.
- Он правда, пророк? - на полном серьезе кивнула Иллея в сторону данмера и посмотрела поочередно сначала на Трэя, потом на Гилберта.
С неподдельным интересом наблюдая за махинациями Гилберта, Трэй перевел взгляд на город, точнее на его ворота. Множество меров и людей пытались покинуть Балмору, кто-то шел почти пустой, кто-то пытался тащить все, что у них было. Но объединяло их одно - потеря. Потеря дома, родных, близких, любимых. Не то чтобы Трэя это сильно волновало, но и равнодушным при виде такой картины остаться было сложно. Мысли имперца отвлек голос данмера, который кричал во все стороны о конце света, божьей каре и тому подобном. Молчание группы прервал вопрос Иллеи о том, правда ли этот темный эльф - пророк.
- Ага, а я император Окато, хм, - ухмыльнулся Трэй, умиляясь наивности данмерки. - Просто очередной мошенник, желающий нажиться на чужом горе, - сказал имперец.
- Вы! Вы трое! Зрите ли вы гнев божий! - Внезапно завопил проповедник, указывая грязным пальцем на трёх путешественников. К несчастью, этими тремя были Гилберт, Трэй и Иллея. Те немногие, кто внимал новоиспеченному оратору с истинным интересом повернулись угрожающе уставились на путников. Гилбер непривычный к такому объёму внимания неловко кашлянул и кивнул на дымящий вулкан. - Кто же не зрит?
- Да, но это лишь малая часть их гнева! Видите ли вы первопричину этого? Отвечайте! - Похоже, проклятый старик был простым безумцем, упивающимся неожиданно свалившимся интересом к его персоне. Его так и трясло, взгляд горел безумным пламенем идиотизма (ну или чистой истинной веры), драная давно не мытая роба развевалась, босые ноги нетерпеливо переступали на месте.
- Землетрясение? - Смущенно предположил Гилберт, окончательно сбитый с толка напором старого болтуна. Похоже, это был неправильный ответ. Толпа угрожающе загудела, а "пророк" надсадно завизжал, указывая обгрызенным ногтем на троицу. Копперхарт почувствовал, что он зря не выбросил свою мантию. Что-то надвигалось. - Вот оно, братья! Вот оно! Неверие, бесстыдство и магия навлекли на нас эту катастрофу! Вот оно!
Иллея, которая и так-то предпочитала обычно молчать, сейчас вообще растеряла дар речи, когда столько пар глаз уставились на нее, а безумный "пророк" еще и начал тыкать в них пальцем. Оружие доставать в такой ситуации было опасно, даже она это понимала - напряженно следящая за каждым их движением толпа только и ждала момента, чтобы, вспыхнув, как сухая трава, обвинить их во всех грехах. (собственно, как и сама данмерка совсем недавно обвиняла Гилберта). Поэтому, осторожно оглядевшись по сторонам, она попыталась перевести разговор в более мирное русло: - Мы это... Мы верим, да. Как раз вот идем... В Храм, да.
Данмерка бросила жалобный взгляд на Трэя. Похоже, только он знал, как разговаривать с этими людьми. Если не решит именно сейчас внезапно исчезнуть, так, как он это сделал там, в лесу, скрывшись от гончих.
Трэй поймал взгляд данмерки, молящий его о помощи. В этот момент имперец про себя проклинал коммуникативные способности своих товарищей, а также госпожу удачу, которая клюнула в лоб этого "пророка", чтобы тот завел с компанией разговор.
- Простите моих друзей за невежество, о просвященный, - с почтением произнес Трэй и глубоко поклонился. - Они уже давно живут вне общества, поэтому не могут осознать важности происходящего, - сказал имперец. - Неужели вы не видите, что Боги разгневались на нас и послали нам наказание? - громким голосом произнес Трэй, обращаясь на этот раз к своим компаньонам. - Мы все должны помолиться за спасение наших душ, - продолжил свою речь имперец. - Мы как раз направлялись в Храм, о просвященный, еще раз прошу прощения за этих глупцов. С Вашего позволения мы пойдем, дабы успеть помолиться Богам за всеобщее спасение, - произнес Трэй, несколько раз поклонившись "пророку". Затем имперец развернулся, схватил товарищей под локти и потащил подальше от этой толпы.
- Храм?! - Взвизгнул свежеиспеченный пророк и топнул ногой. Голос его задрожал от возмущения. - Вот оно! Хватайте их, братья, хватайте! Сие бедствие ниспослано нам Матерью Ночи, госпожой Азурой в наказание за поклонение ложным богам Трибунала! Мы славили их много лет! Мы! Длили! Наш! Грех! Теперь мы очистимся! Очистимся! - Вопил безумец и слюна летела с его дрожащих губ. Толпа вторила следом с яростным неистовством. - Очистимся! Очистимся!
Троих пытавшихся убраться прочь путников схватили цепкие грубые руки и потянули к пророку. Лица, людские и эльфийские, перекошенные яростью и страхом, разевали рты в проклятьях, шипели ругательства, грозили возмездием. "Пророк" деловито потирал руки. - Сюда их, сюда! Капля крови лже-поклонника приближает День Суда на секунду! День Суда!
Текущих по дороге поток беженцев взирал на происходящее с ленивым равнодушием. Или, быть может, с сочувствием. Но, так или иначе, никто не спешил связываться с фанатиками. Кажется, от ворот к толпе двинулись двое стражников. Маловато против толпы обезумевших крестьян, но сам факт, что они решили вмешаться уже можно было считать чудом. Впрочем, шли они медленно, словно сомневаясь в том, стоит ли.
Гилберт молча вырывался до тех пор, пока какой-то детина не сунул ему кулаком в лицо, раскроив бровь. Кровь заливала колдуну лицо, но как ни странно, это помогло ему собраться. Он перестал бессмысленно трепыхаться и, когда толпа снова поднесла его вплотную к Трэю, скороговоркой прошептал ему на ухо. - Выиграй мне несколько минут!
Трэй быстро прокрутил в голове слова Гилберта, пытаясь понять, что у того на уме. Мозг имперца работал с невероятной скоростью в попытках придумать план действий. Все что приходило на ум - иллюзорная магия, а именно Успокоение и Деморализация. Ход его мыслей прервал удар в лицо, что заставило Трэя осознать, что времени на раздумья немного и что пора действовать. Произнеся заклинание Деморализации, он направил его на "пророка" в попытках его запугать, чтобы тот в страхе отозвал своих фанатиков или чтобы хотя бы внести в их ряды неразбериху.
Когда несколько пар рук потащили Иллею прямиком к "проповеднику", она еще некоторое время упиралась, пытаясь вырваться, но силы были слишком неравны. В конце концов, ее толкнули в спину, и от падения ее спасли только все те же цепкие руки, которые держали ее с двух сторон. Злобно раззявленный рот фанатика оказался прямо перед самым ее лицом, а его голос резал слух не хуже визга взбешенного скампа. Где-то там, сзади, она знала, точно так же тащат Трэя и Гилберта, но их голосов она не слышала. В какой-то момент чья-то грубая ладонь оказалась прямо возле ее лица, и данмерка, извернувшись, молча вцепилась в нее зубами.
- Ааа, стерва! Кусается, тварь! - раздалось шипение и последовавшая за ним пощечина заставила ее голову мотнуться назад, выпуская из зубов "добычу". Краем глаза Иллея заметила двигающихся в их сторону стражников, но уж очень неторопливо они шли...
- Мать наша, Азура, учит... - Безумец прервался на полуслове, когда заклятье незримо вторглось в его разум. И без того расшатанное сознание безумца под неумолимым давлением Деморализации свалилось в окончательный штопор. Старик замер, пару раз бессмысленно моргнул, уставившись на пленников, и вдруг заорал так, что даже его собственные последователи вздрогнули. - А-а-а! Демоны! Демоны-ы!
Старик, пожалуй, убежал бы прочь, такова была мощь свалившейся на его голову Деморализации, но на свою беду он был окружен толпой фанатиков, которую сам же и создал. Он вжался в тела свои последователей, стараясь держаться как можно дальше от троих пленников, указывая на них дрожащим пальцем и едва не плача от ужаса. Надо сказать, его реакция озадачила толпу, люди притихли и уставились на своего пастыря, который теперь только плакал, пускал слюни и пытался убежать. Но толпа держала крепко.
Гилберт, расценив происходящее, как те самые несколько минут, о которых он просил, забормотал себе под нос. Любая ошибка, неверное произнесённое слово, слишком долгая пауза, могла стать фатальной, такова была плата за власть, которую давала школа Колдовства. Негромкое бормотание Копперхарта привлекло к себе всеобщее внимание во внезапно установившей тишине. Да и дрожащий палец вусмерть перепуганного проповедника указывал в его сторону. А стражники всё еще только приближались, томительно медленно, словно шагая по пояс в патоке.
- Колдун! - Завопила тощая женщина-босмер. - Это он, он!
- Et clamor meus ad vocationem, Nikodiam! Venisti huc... - Мощный удар под живот прервал литания колдуна, от которых, казалось, уже стало немного темнее. Гилберт скрючился от боли и судорожно втянул воздух носом, но продолжил ровно с того момента, на котором остановился. - ...sine mora, Nikodiam! Ostende faciem tuam in publicum, Nikodiam!
Тень колдуна затрепетала и словно бы немного удлинилась, внимательный наблюдатель так же заметил бы и другие несоответствия, вроде появившихся рожек на голове у тени. Но, судя по тому, что Копперхарт продолжал болтать, заклинание еще не было завершено. Между тем, громила-редгард уже замахивался во второй раз.
