Мишель легонько дотронулась до нароста рукой. -Тебе больно? -с грустью и жалостью произнесла пилот смотря в глаза оружейнику. Отвращение которое вызвал вид этого нароста прошло. Ему на смену пришла жалость.
Оружейник скорчил гримасу боли, боль отозвалась по всей груди:
- Да,- и тут Лео заметил, что эти "корни", миллиметр за миллиметром разрастались все дальше, а после касания пилота разрослись на пол сантиметра:
"Трое суток… менее, чем через трое суток я полностью покроюсь этим и умру,- догадка пришла сама собой.- А они… им придется справляться без меня. Ну, хоть какая-то память обо мне осталась." Лицо Лео погрустнело:
- Если я… если я умру…- дальше сказать он не смог, слова застряли в горле.