Leo-ranger

Nothing seems to have changed. But perhaps one day it will

The Fragility Of Human Body   Человеческое тело очень хрупко, ты знаешь это и сама. Твоё собственное тело было поломано больше раз, чем ты можешь вспомнить - но такова плата за участие в мясорубке войны. Но кровавые схватки и жестокие тренировки несут и свою награду - ты сама научилась ломать других людей как настоящий профессионал и нагло ухмыляющийся наркоторговец скоро пожалеет, что не согласился на предложение кибершлюхи.   Человеческое тело очень хрупко, ты познал эту истину сегодня и теперь медленно перевариваешь её, то и дело дергая остатками того, что всего пару часов назад называлось твоей рукой. И сколько ещё тел вы переломаете, своих или чужих, прежде чем доберетесь до цели или сложите головы пытаясь? У тебя нет на это ответа.   Он ухмыляется и посылает тебя следом за Майами после вопроса о том, на кого работает. Ты не отвечаешь. Ты ребром ладони забиваешь гвоздь чуть выше запястья. Он кричит, но пощечина его затыкает. Ты повторяешь вопрос. - Мы назваем себя "Дуалистами". Ну знаете, типа добро и зло, Инь и Янь, Доктор Джекилл и Мистер Хайд, в таком роде. Полная хрень, как по мне, но дело в стиле, пони...- ты затыкаешь его ударом под дых.   Человеческое тело очень хрупко и столь же дешево. И этот наркоторговец не был и сотой частью той цены, которую ты был готов заплатить за успех. Все находящиеся здесь были не более чем мелочью, разменной монетой, которой с собой всегда целый карман. Их жизни стоят ровно столько, насколько полезными они готовы быть, и пока что отряд оправдывал себя. Даже торгаша удалось разговорить.   Ты спрашиваешь про место их сходок и сколько всего в банде человек. Он пытается плюнуть тебе в лицо. Он получает трубой по челюсти и глухо стонет. Ты берешь второй гвоздь и повторяешь вопрос. - Всего четыре, хрен его, типа "лейтенантов", у каждого по три "сержанта", а там от торговца к торговцу по разному количество рядовых громил. Некоторые ходят с целым отрядом, другие работают по одиночке. Где место сходок я не зн... суууууукааааа! - он скулит после второго гвоздя уже в другой руке и продолжает. - Да правда не знаю, раз в месяц место скидывают на телефон, там мы и собираемся, а потом нам дают новые телефоны, так и есть, честно!   Человеческое тело очень хрупко, и ты знаешь это лучше других. Через твои руки прошло сотни человеческих жизней. Некоторые удалось спасти. Другие - не очень. И сейчас перед тобой была ещё одна жизнь. Разумеется, вряд ли ты спасешь этого червяка, однако нужно проследить за тем чтобы Филиппа не слишком увлеклась и не сломала его окончательно. Тебе уже пришлось ввести два шприца лекарств чтобы он оставался в сознании и продолжил говорить и судя по очередному стону, исходящему от "дуалиста", скоро придется брать ещё одну ампулу.   Ты в очередной раз бьешь его по лицу и спрашиваешь, кто их главарь. Он молчит. Ты бьешь, и снова, и снова, и снова - но он все равно молчит. Ты вбиваешь гвоздь ему в плечо - он вопит, но не отвечает на вопрос. Ты бьешь кулаком по лицу - он молчит. Ты бьешь трубой по ребрам - он теряет сознание и молчит. Ты плюешь - и на это дело, и на него, буквально, и поворачиваешься к Фрэнсису, оповещая, что допрос окончен.     Call the police (Медиа)   Прошло добрых часа два - как этот кусок мяса столько вытерпел прежде чем отключиться? - и как раз когда Соло сообщила, что больше из него вряд ли что-либо вытянешь, Хауэр наконец-то позвонил назад. Впрочем, коп не рассказал ничего интересного - звонок на него или с него совершено не было, а узнать за кем он был зарегистрирован можно только если обращаться в телефонную компанию, что даже с соответствующими бумагами может затянуться на дни и даже недели.    Звучал полицейский, которого выдернули из теплой постели и заставили ехать в участок, не так, словно он готов разбираться с корпорацией ради одного номера.

The Torturous Seven Он стонет и медленно открывает глаза, цвет которых медленно перетекает из карего в фиолетовый. Затуманенный взгляд поочередно скользит по каждому, кто находится в этой комнате. Наверное, с его позиции ваша «команда» расположилась словно на постере к новому попкорно-экшоновому фильму. В зеркала души наркоторговца медленно, но верно возвращается осмысленность, а вместе с ней и понимание, в какой жопе он оказался. Барыга пытается кричать, расшатать стул, освободиться от пут, пока вы спокойно наблюдаете за потугами. Он пытается выплюнуть кляп или встать, но увидев невзначай показанный пистолет на поясн Филиппы окончательно прекращает попытки что-либо сделать и лишь смотрит на вас, как животное смотрит на фермера с электрошоком в руках на постерах радикальных зоозащитников.

Stevie Stokes superstar (Рокербой)   Когда-то давно, во времена которые уже мало кто помнит - лет семнадцать назад - ты спер видеопроигрыватель из прошлого века и кассету на которую был записан фильм под названием "Иисус Христос - суперзвезда". Фильм оказался мюзиклом. И там была песня, где Христос, уставший измотанный, вопрошает у Бога, в чем смысл его умирать, есть ли в этом смысл цель, будет ли он известней и заметнее после своей смерти. Ты никогда так и не узнал, что эта сцена многими критиками в последствии была названа одной из самых сильных сцен в киномюзиклах.   У тебя не было возможности это спеть перед тем как лично принять свою кончину от рук, какая ирония, пророка Мухаммеда. Ты не успел вознести руки к небу и спросить, есть ли смысл в твоей жизни и в твоей смерти. Ты не успел вознести даже свою единственную руку, после того как вторая превратилась в пламя и боль ниже плеча. У тебя никогда не будет шанса попрощаться со своей группой, надрать доку зад за паленую дурь, дать прощальный концерт перед сотнями тысяч фанатов, умереть от рака легких в сорок три. Ничего уже не успеешь, ведь тебя кружила тьма, сдавила все твое тёло, но ты это не чувствуешь, ты ничего уже не чувствуешь, ведь ты мертв.   Ну что же, ты хотя бы умер не за тридцать серебряных монет. Твоя гитара-то стоило все пятьсот, а это целый новый киберглаз. Что-то в Библии нигде не говорилось что Иуды после смерти Иисуса появился новая оптика. Отретконят в следующей редакции, наверное.   Темноту, что облепила тебя, вдруг сотрясает толчок, которого ты не чувствуешь, ведь ты мертв. Толчки, которых ты не чувствуешь из-за собственной смерти, повторяются, снова и снова, их количество все увеличивается, пока не достигает стабильных семидесяти двух ударов в минуту. И тогда тебя начинает выталкивать, но ты не сопротивляешься, ведь ты мертв. Тебя словно толчками протискивают через узкий туннель или через чрево, все выше, к сияющему где-то наверху свету, которого ты не видишь. Ты же мертв. Свет становится все ближе и ближе, пока ты сам не оказываешься вытолкнут на него, и тогда он облепляет тебя, поднимает все выше и выше, возвращая твоему телу чувства, ощущения. Ты делаешь вдох, кричишь со всей мощью своей тренированной глотки, нет, едва-едва стонешь, ведь ты жив. Ты переродился.   Аллилуйя.   The Stealthy Seven   Вы вылезаете из туннеля, разве что чудом не собрав на себя всю пыль внутри. Завод, столь же пустой, сколь и когда вы лезли внутрь, встречает вас мрачным молчанием. Вы вытаскиваете бессознательные тела на свет - темноволосого парня с не самой привлекательной внешностью, которая скрывалась под несколько более уродливой черной маской. И бледного рокера, который за все время, которое вы тащили его тушку через тоннель, издал лишь два звука и оба раза это были тихие стоны.   Вы вылезаете и отряхиваетесь, осматриваете входы и выходы. Филиппа проверяет дважды, и лишь убедившись, что никого в близости нет, возвращается внутрь, открывает рот, чтобы сказать то ли "Охеренно скрытное проникновение", то ли "Все чисто, пошли", но не оказывается прервана особенно громким стоном Стиви, который медленно, но верно приходил себя, окончательно лениво перевалившись через черту смерти обратно в поле жизни. То что он приходил в себя столь скоро после почти буквального воскрешения показывало всю невероятную решимость рокербоя боя жить, невольно.   Но Соло все же не успела произнести то что хотела, так как вдр   Бум     Allah will save your soul, but not souls of those you blew up (Техник)   Ей часто говорили что она похожа на сестру. Схожая прическа, схожие черты лица, схожая улыбка, пусть и гораздо более частая, такое же напряженное выражение лица в серьезных ситуациях. Как и сестра, она была настоящим профессионалом. Сегодня она видела сестру на камерах. Видела как она безжалостно убивает братьев по вере. Видела как её дружки общаются с охранниками, лгут им, все чтобы пробиться поближе к Пророку. Видела как грешник вырывается вперед и расстреливает её любимого, что приютил её, дал жизни цель и направление, полюбил её как женщину и как свою верную последовательницу. Она сидела, словно замороженная, не способная нажать пару кнопок, и сообщить своим братьям, который уже отталкивали врага из последних сил, чтобы они поторопились наверх.    Магдалина чувствует как горячая слеза стекает по мертвецки холодной щеке. Специальный датчик возвещает о том, что жизненные показатели пророка перестали поступать со специального датчика. Она помнила приказ любимого в случае его смерти - собрать после его смерти в их святилище и всем вместе отдать свои души Аллаху.  Её палец дрожит, пока она смотрит, как сестра и прочие убийцы пастуха, ведущего слепцов к истине, убегают от мерзких тварей, что десятками напали на их дом, вооруженные острыми словно коса смерти дисками, и отвратительной, греховной музыкой. Она смотрит как закрывается дверь в ложе Мухаммеда, видит как они один за другим скрываются внутри.   Дверь позади хрустит и раздаются крики, а она смотрит на кнопку детонатора и все не может решиться. Сестра где-то под мечетью, и она заслуживает смерть, но Магдалина не может решиться нажать на кнопку детонатора и погубить её вместе с остальными. Филиппа заслуживает смерти, но техник любила сестру не меньше, чем своего мужа и Аллаха.   Дверь позади неё слетает с петель. Прошло больше нескольких минут прежде чем они заползли в секретный тоннель. Пора. Она вдавливает кнопку и во весь город, со всем пламенем пылающей в ней веры. - Аллах Акб   Бум     The Successful Seven   Заброшенная квартира - это отличное место для допросов, и в Боевой Зоне в таких недостатках не было, найти одну такую заняло не больше чем пятнадцать. Найти заброшку с целым стулом оказалось намного сложнее, но и это удалось в конечном счете. Достаточно большая гостевая комната, где на двух диванах разместилась вся ваша группа успешных охотников за наркоторговцами, обещала быть хорошим местом для допроса. Виновник этого сбора как раз приходил в себя, окутанный сигаретным дымом, который стремительно заполонял помещение.   Надо было подготовить список вопросов заранее.

Фруктово-сладкой жизни, в которой счастье и успех тянутся к тебе каждый день, а неудачи обходят стороной, и каждый день яркий, солнечный. Адового веселья, нескучных будней, наполненных ежедневными приключениями и интересными событями, о которых можно будет с ностальгией вспоминать десятилетия спустя, и, наконец. Грандиозных успехов в работе и творчестве, неиссякаемого вдохновения, благополучия в личной жизни и чтобы в деньгах не было недостатка.   С Днем Рождения, Котик :*

22:30   Группа "Грызуны-1" Соло   Ты ведешь их в обход своей предыдущей дороги, ведь по ней может пойти и другой патруль. Ты ведешь их по узким загаженным переулкам и мысленно готовишься к тому, что вас заметят почти сразу и все сведется к банальной перестрелке. Ты ведешь их, а сама не выпускаешь из рук винтовки с установленной на неё глушителем. Ты ведешь их, понимая что могла бы справиться не хуже одна, не будь проблемы в виде камер и просто количества чокнутых фанатиков.   Ты останавливаешь их, а сама, пригнувшись, пересекаешь расстояние между укрытием и стеной завода. Аккуратно выглядываешь и видишь двух рядом со входом по левую руку от окна и ещё двух патрулирующих здание по кругу. После пары минут наблюдения ты печально отмечаешь, что если не создать какой-то диверсии то незаметно открыть люк и запрыгнуть внутрь никак не получится.   Группа "Шо(ву)мены" Рокербой   Ты идешь представить Пророку и своим братьям и сестрам свою любимую жену, Шафину, твою верную слугу и рабыню, ибо ты Стиви ибн... в общем, честный мусульманский парень. Примерно это ты и скажешь охраннику, который сверлит тебя и фигуру в парандже недобрым взглядом уже издалека. Ты его умаслишь без проблем, лишь бы Майами не вмешивалась и сидела тихо. До входа осталась рукой подать и ты видишь как охрана держит оружие наготове. Почему-то тебе кажется, что они не побоятся использовать его даже на своем новом "собрате" если того потребует ситуацию.   - Кто эта женщина с тобой, брат Стиви, одаренный благоволением самого Пророка, а значит и Всевышнего Аллаха, и почему ты привел её в наш дом без разрешения нашего лидера?    22:33   Разрывая воздух ночного неба немалыми скоростями, над заводом проносится черный AV c лого, что стерлось слишком сильно чтобы его можно было опознать в ночи. Со свистом и гулом AV летит дальше, мчась сквозь ночную Боевую Зону.

АПДЕЙТ ПРАВИЛ   Хоумрул: Любая цель которая провалила свой Stun Save 3 раза за бой теряет сознание и, соответственно, выбывает из боя

The Scheming Seven   Вы сидите в комнате заброшенного дома. Наверное когда-то это была гостиная, но ужасы Боевой Зоны превратили помещение в комнату со столом, стульями и чьим-то трупом в углу, не больше и не меньше. До встречи в "Ложе" остается пять часов.   Фрэнсис говорит, что ему нет дело до ваших методов - информацию, которая продвинет расследование вперед должна быть добыта любой ценой, пусть отсутствие вооруженного конфликта и предпочтительно. Сам он, разумеется, внутрь идти не собирается.   Майами сидит в не самом лучшем настроении, раскуривая уже вторую пачку сигарет и периодически огрызаясь на более зашуганного чем обычно Миду. Начальство устроило ей разнос за ночной репортаж, который "раскрыли" конкуренты, от его рейтинги WNS просели. А это означало, что и доверия к Мэй теперь было меньше.   Филиппа рассказывает про свою разведку, про то как проникла на охраняемый  исламистами завод в квартале от основной базы, и про найденный лаз, который оканчивается лестницей и люком в воистину роскошные апартаменты, охранники которых не заметили Соло разве что чудом.    Стиви раздраженно почесывает выжженный на левой щеке символ культа и рассказывает остальным об увиденном там. Но Стиви лишь пил, танцевал и занимался сексом с мусульманскими проститутками которых называли "гуриями" в специальных черных кабинках, а потому он рассказал не так много полезно: если не считать того что он видел двери ведущие куда-то ещё на первом этаже и балконе, но они были охраняемы не самого доброго вида парнями.   Мэзэру сидит и скучает, так как большая часть услышанного мало на него влияла и никак не касалось нетраннинга. Про хоромы, балкон и танцпол он знал и так, а потому рассказанное рокербоем ему было неинтересно вдвойне.   Тесса выглядит несколько рассеянной. Встреча с братом, которому пришлось уходить раньше чем они закончили разговор, сильно... удивила фиксера. Благо, теперь у неё есть номер телефона младшего, так что с ним можно будет связаться в свободное от поисков наркоты время.   Уинстон же наоборот, крайне сосредоточен, разбирая и заново собирая свою медицинскую сумку. Уверенность в том, что их веселая группа борцов за благополучие Найт Сити ввяжется сегодня в передрягу не покидало доктора и тот хотел быть максимально готовым к любым опасностям, что могут их ждать впереди, пока эти опасности имели влияние на человеческий организм.   Рейна... а где Рейна, черт её побери?       До встречи оставалось пять часов. Пришло время придумать план того, как вы в ней поучаствуете

сегодня в 6-6:30 будет МП, напоминаю

Silence, dead if the night (Соло) Ты работаешь как профессионал - держишься наименее подозрительных мест, передаигаешься короткими перебежками от укрытия к укрытию, меняешь расстояние до целей, всегда держа их в поле зрения, и в результате громилы, постоянно озирающиеся и держащие дробовики наготове, тебя не замечают. Они петляют по засранным улицам Боевой Зоны, одним видом отпугивая немногочисленных жителей этого района. На их - и твою заодно - удачу ни одного агрессивного жителя самой опасной части города здесь не было, что можно было назвать даже удивительным. Но они все равно не выпускают дробовики. На всякий случай. Ты держишь руку на кобуре с пистолетом. На всякий случай. Они проходят через сетчатое ограждение здания старого завода, трубы которого давно проржавели, калитка поломана, а кладка подрушилась. На входе стояло еще два исламиста, которые встретили своих братьев кивком, после чего те направились внутрь. Ты легко перемахиваешь через изгородь, и пригнувшись подбегаешь к боковой стене, останавливаясь у окна. Прислушиваешься, осторожно выглядываешься - в цехе находилось трое человек с учетом только что зашедших. Двое стояли на противоположном конце и метали ножи, второй же сидел на пластиковом табурете спиной к окну буквально в метре и мирно похрапывал, периодически сжимая в руках штурмовую винтовку. Ты приглядываешься еще лишь на мгновение, и не зря - натренированный анализировать самые мелкие детали глаз двадцать четвре на семь глаз подмечает тонкие линии на полу, смыкающиеся в квадрат как раз там, где сидел исламист. Это могло быть нажимной плитой, люком или чем-то похожим, но оно было достаточно хорошо сокрыто чтобы обычный человек, не знающий о существовании этого квадрата точно его не заметил.

Love has no past time (Нетраннер #2)   Машина тормозит перед не самым престижным комплексом апартаментов и, как истинный джентельмен, Альберт открывает дверь и помогает выйти из машины. Вы заходите в чистый и аккуратный, но темный подъезд. Сойер бурчит себе под нос что-то про перегоревшие лампочки и электрика и вызывает лифт. На несколько мгновений в полутьме повисает неловкое молчание, прерванное лишь неожиданно громким "тиньк!" лифта. Вы заходите внутрь и Альберт нажимает на кнопку. Если не считать треснувшего зеркала, здесь тоже выглядело как полагается жилью в столь недешевом месте - чисто, убрано, аккуратно, с номером диспетчера на стенке лифта в случае аварии.   Все происходит словно взрыв. Он прижимает тебя к стене, ты обхватываешь его ногами. Чужие губы с жаром впиваются в твои, чужой влажный и горячий язык хозяйничает в твоем рту, твои ногти впиваются в кожу на чужой шее, чужие руки трогают тебя во всех нужных местах, сердце отбивает бешеный ритм в груди и уже кажется, что до квартиры вы не доберетесь, начав трахаться прямо тут... С громким "тиньк!" двери лифта открываются.   Тяжело дыша, Альберт трясущимися руками шарит по карманам в поисках ключа и наконец вытаскивает его на тусклый свет лампы, а следом, из другого кармана - два ярко-синих леденца. Корпорат игриво улыбается: - Хранил их для специального случая. Эта хрень - самое лучшее, что я пробовал, лучше кокаина и мета, такого кайфа я в жизни не чувствовал, поверь. Попробуем под этим? - он подмигивает.

Blind Love   Его взгляд загорается с новой надеждой и кажется Альберт бросится тебе в ноги и начнет целовать их прямо сейчас, однако мгновение спустя корпорат возвращает себе самоконтроль и просто со светлой улыбкой благодарит тебя, с новым энтузиазмом принимается за ужин, словно после твоих слов к нему вернулся аппетит человека, который нормально не ел уже неделю с лишним.   Остаток вечера прошел достаточно бодро. Альберт проявлял к тебе достаточно много внимания и рассказывал не столь печальные истории и анекдоты, например как на корпоративе они перевернули бочку с нефтью и едва не сожгли кабинет своего коллеги. В мужчине будто появилась новая воля к жизни благодаря тому что ты дала ему надежду не лишиться обоих коленных чашечек, если не жизни, что действительно было неплохим мотиватором хорошего настроения.   Наконец, вечер подошел к концу, плата за еду и бутылку вина - записана на счет Сойера и пришла пора расставаться. По крайней мере, так думала ты, пока он, уже на улице, не заговорил вновь: - Так... может поедем ко мне? 

Putting “Cyber” to the “Dr. Bordeaux” (Медтех) - Насмерть успокоили? - с усмешкой спрашивает Джекилл, поднимаясь со стула и с гибкостью и грацией направляется к операционному столу, начинает раскладывать инструменты. Видимо, коллега правильно понял твой намек. - Знаешь, а ведь я каждый раз могу вставлять тебе член в рот во время операции, а ты даже не узнаешь, - задумчиво говорит медтех и, закончив с подготовкой, поворачивается к тебе. - Что за железо-то, показывай. Выражение беспечного веселья сошло с лица таоего темнокожего друга, сменившись профессиональным интересом. Он даже натянул перчатки.

Family Business  (Фиксер)   Он расплывается в горделивой улыбке, когда слышит похвалу - ты знаешь на какие точки брата нужно надавить, чтобы получить от него то, что нужно. Он стряхивает со своего плаща видимую ему одному пыль, поправляет воротник и прокашливается, явно смущенный похвалой тогда, когда Ален ожидал головомойки от старшей сестры. - Ну, первое время я работал один, но две недели назад со мной вышли на связь ребята из Семьи Скагатталиа...   Ты ещё раз прокручиваешь в голове только что услышанное. Скагатталиа - это одна из Семей организованной преступности, чертовы мафиози. У тебя есть несколько информаторов из этой сферы, и все они могут сказать одно и то же: как только ты подписываешь контракт с Семьей, разорвать его можно только посмертно. Есть, конечно, слухи о тех кто разрывает свои связи с мафией, вроде того же Альбиноса, но ни одна из этих историй ещё не была подтвержденна. А значит твой любимый братик вляпался по-крупному. Осталось надеяться только на то, что ещё не слишком поздно.

Loveless life (Нетраннер #2)   - Близкого человека? - он усмехается качает головой. - Мне кроме тебя и поговорить особо не с кем. Сама знаешь как это бывает, - Альберт тяжко вздыхает, пока официант кладет перед вами тарелки со стейками и разливает вино. Вся усталость и тяжесть неудачной корпоративной жизни отражалась на лице и позе мужчины. - Когда дело доходит до бабок и власти у нас не бывает близких людей, - Сойер горько усмехается и отправляет кусок мяса с кровью в рот, следом опрокидывая в себя полный бокал вина. Раньше уверенный в себе и гордый, теперь он выглядел жалостливо и жалко, перемолотый бесчувственной машиной корпоративной системы и выплюнутый, никому не нужный, повязший в долгах и рискующий выйти на улицу, ибо там тебя может ждать пару ребят с битами наперевес. Было забавно, что еловек с амбициями не меньше твоих смог пасть так низко, когда ты продолжаешь лезть все дальше и дальше.

The sister's sins   Этим взглядом ты была способна приструнить профессионального наемного убийцу, что уж там говорить о возомнившем себя крутым парнишке. Однако стоило признать - брат старался держаться, изо всех сил не подавая виду, насколько ему некомфортно под этим тяжелым взором. Но проходит несколько мгновений и он ломается, как ломаются почти все. Ален был слишком молод, слишком слаб духом чтобы выжить на Улице.   Но пока он мямлит что-то про то что "хотел быть как ты" и "помочь остальными с деньгами", тебе на ум приходит другая мысль: если он занимается этим уже несколько месяцев и ещё жив, то это значит что Сейдж-младший либо лучше чем кажется на первый взгляд, либо... Либо Алену покровительствует кто-то достаточно могущественный, чтобы обеспечить его безопасность.   Тем временем, оператор медиа, которая вышла чтобы принять телефонный звонок, потеряв свою единственную защиту и своё единственный путь к отступлению, сел на самом краю дивана, пытаясь занять как можно меньше места в пространстве.

Army girl (Соло) База не была похожа на заброшенный химзавод, да и на мечеть смазивала не очень, если не считать небольшой башни-пристройке с колоколом на крыше. Большое прямоугольное здание с поломанной вывеской над входом, от которой остались толтко буквы «Г» и «Д» и давно выцветшими объявлениями, которые были сверху покрыты граффити на арабаском, больше напоминало клуб, быть может таковым оно и было до того, как здесь появилась Боевая Зона. Все небольшие оконца на первом этаже и большая часть окон на втором этаже были заколочены. Перед основным входом стояло двое смуглых мужчин с автоматами и метками в виде звезды и полумесяца на лице. С противоположной стороны обнаружился черный вход, закрытый тяжелой металлической дверью, которую так же охраняли два человека. Выглядело не слишком угрожвюще на первый взгляд, но любой еще живой Соло привык не доверять своему первому впечатлению. Неожиданно произошло одновременно две вещи - на втором этаже кто-то мелькнул перед окном и задняя дверь распахнулась. Ты готова был поклясться, что увидела там, в окне, лицо своей сестры, но разум отказывался принять эту мысль, считая что подобное слишком мадовероятно. Из двери же вышло ещё два человека с автоматическими дробовиками в руках. Они перекинулись парой слов с охранниками и быстрым шагом направились в сторону небольшого переулка напротив. Стоило ли последовать за ними, оставить это и вернуться назад. Или может лучше полезть прямо в брюхо зверя?

Нетраннер #2 - Нет, никаких дел, решил просто пригласить повидаться, мы все же давно не виделись, - Альберт улыбается и берет меню. - Знаешь, узнать что нового, вспомнить былле. В старые деньки все де все было намного легче, не то что сейчас… - он усмехается. Прошло, наверное, минут двадцать, ты немного потеряла счет времени, так как Альберт говорил размеренно, спокойно, почти без остановки. Он начал с рассказов о том, как его тревожат новости про массовые смерти людей и что виновные должны быть наказаны, что работай он в Biotechnica он бы уже бросил все силы на то, чтобы разобраться с этой проблемой, как он устал от работы в Petrochem и о проблемах финансирования компанией его отдичных проектов, про множественные кредиты, которые себя не окупили и про долг в полторы тысячи евробаксов, за которым вот-вот должны придти коллекторы, с которыми он не знает что делать. Глядя на грустное выражение лица мужчины ты даже почувствовала некую печаль и сожаление. Бедняга и правда выглядел потасканным.

Рокербой Ты идешь по улицам, снова не зная куда и зачем. Идешь по улицам, которые трещат и ломаются, словно деревянная дощечка, от всего заполонившего их говна. Идешь по улицам и пытаешься увидеть в темных окнах и разбитом асфальте смысл идти дальше, но не видишь ничего. И все равно идешь дальше. Ноги ноют и из-за горизонта Солгце боязливо пускает первые лучи, чтобы вскоре отвоевать своё право на свет у ламп, фонарей и неоновых источников света. Тогда ты останавливаешься и запускаешь руку в карман. Смотришь на пакетик и почти оикрываешь его, но потом засовываешь назад. Как раз вовремя, ибо они появились перед трбой словно из ниоткуда. Два рослых мужика, белый и араб, у каждого при себе пистолет, а на лицах выжжены звезда и полумесяц. - Стиви Стокс? - спрашивает араб.

Doctor Jekyll and Doctor Hyde (Медтех)   - Подожди, Стиви Стоукс это тот рокер который играл олдскул пока не вышел в тираж? - Джекилл удивленно присвистывает, закидываю оставшиеся таблетки обратно в нательный карман и закрывая его. Твой коллега не выглядит слишком встревоженным тем фактом, что рокербой, возможно, умер, даже наоборот - в его глазах блестит неподдельный интерес. - И что, как прошло? Наркотик имел тот эффект который планировался? - чуть подавшись вперед спрашивает медтех, который, кажется, даже не обратил внимания на исчезновение Рейны.    For every bad Rockerboy there is equally bad Rockergirl   Они смотрят на тебя и их лица меняются практически за мгновения: шок, удивление, отвращение. Ни Уильямс, ни её прихвостни, судя по всему, твоего гениального отыгрыша не оценили. Она смотрит на тебя как на придурка - может ты и есть придурок, но разве быть идиотом не веселее чем быть как все? По мнению девушки в которую ты только что ткнул ключом, видимо, нет.  - Да, живем один раз, и на тебя время этой жизни я тратить не собираюсь, е###ный фрик, - она встряхивает волосами. - Особенно сейчас, когда у нас через полтора часа гиг. Пойдемте, парни, - с этими словами её группа обходит тебя и, на ходу раскуривая косяки, направляются к выходу из переулка.