ЭПИЛОГ ДОРНО ГЕДФИННА И ПИНКИ
В придорожной кузнице стояли звон и грохот. Двое подмастерий раздували огромные мехи, седовласый кузнец подбивал подкову гнедой кобыле, несколько путешественников, судя по виду - рыцарей - сидели под навесом, попивая дешевое вино и нетерпеливо поглядывая на возню своих оруженосцев. В последнее время на дорогах стало особенно небезопасно, поэтому продолжать свой поход без надлежащей подготовки никто из них не рискнул бы.
- Демоны забрали бы этих разбойников, - проворчал один из рыцарей, залпом осушая жестяной кубок, - клянусь, если б мой меч не погнулся, я бы отсёк голову тому верзиле!
- А вот не надо было прямо на скаку замахиваться, сражаясь в узком ущелье.- философски заметил другой.
- Зря смеетесь, милсдарь рыцарь. Если б не моя помощь, вы бы сейчас лежали в лазарете...
- Возможно. Но пока в "лазарете" оказался ваш меч. Пошли бы вы, да проведали его, - кто знает, что этот кузнец с ним сделает.
Продолжая ворчать, старший из рыцарей встал и побрел к кузнице. В самом дальнем ее углу, почти у самого горна, где жара казалась совершенно невыносимой, работал краснолюд. Его лицо по цвету могло бы поспорить с хитином вареного рака, медно-рыжая густая борода была перехвачена кожаным ремнем, на лбу красовалась пропитанная потом льняная повязка. Огромными лапищами краснолюд поворачивал раскаленный меч, ударяя по нему молотком с такой скоростью и ловкостью, с какой дятел долбит кору дерева.Работа, без сомнения, была нелегкой, но на лице приземистого кузнеца читалось удовлетворение, близкое к блаженству.
Появление рыцаря не вызвало у краснолюда замешательства: на облаченного в доспехи воина кузнец смотрел спокойно, как на равного себе.
- Почти готово, - кинул он, предвосхищая вопрос заказчика, и продолжил работу. Молоток выбивал из стали ноту за нотой, заставляя ее петь гимн умелому мастеру.
* * * *
- Здорово, что нам подвернулись эти рыцари-недотепы, - мастер Дорно Гедфинн поудобнее уселся на лавке, прислоняясь к стене, и воодушевленно оглядел заказанный в таверне ужин. - Подработка оказалась стоящей, клянусь портками эльфов...Теперь денег нам хватит дня на четыре, не меньше!
- Да и тот охотник, которому арбалет третьего дня чинили, тоже неплохо заплатил. - кивнула Пинки, прицеливаясь взглядом к сладким плюшкам, которыми мастер Дорно частенько, с особо удачных заказов, баловал ее. После не очень удачного похода на Арену Нильфгаарда она так и осталась с краснолюдом, как его ученик и подмастерье. Мальчиковая свободная рубаха и широкие короткие, по колено, штаны, перепоясанные тем самым бордовым с пчелками на концах, кушаком, составляли ее одеяние, а за спиной висел новенький арбалет, которым она научилась за короткое время владеть мастерски. Единственным, что огорчало мастера, была неспособность (либо нежелание?) Пинки к взламыванию замков.
- А вчерась я тут вечером слышала.. - Пинки чуть понизила голос - На постоялом дворе остановился какой-то купец и ищет наймита для работы. ТО ли у него что-то отобрали, то ли он у кого-то отобрать хочет. Но заплатить обещает изрядно.
Она наконец выбрала самую румяную плюшку и, без зазрения совести отодвинув в сторону миску с горячим рагу, впилась зубами в сдобу.
Мастер Дорно ухмыльнулся, набивая трубку:
- Что ж, может статься, нам с ним будет по пути...
Он смотрел на ученицу, пуская колечки дыма, с таким же удовлетворением, с каким совсем недавно любовался исправленным мечом. Сегодня он, не удержавшись, назвал ее "дочкой" - кажется, низушечка этого даже не заметила. Может быть, пройдет еще немного времени, и дружба скрепит их окончательно, как кузнец скрепляет звенья одной цепи... "Мы еще поборемся за свое место под Солнцем, дочка. Всем мало места будет!" - краснолюд подмигнул Пинки, пододвинув тарелку с плюшками к ней поближе.
Пинки задорно улыбнулась в ответ и кивнула, забирая из тарелки еще одну плюшку. Он была довольна тем, как сложилась ее жизнь, а встреча с Дорно казалась вообще подарком судьбы. Он относился к ней, как отец, которого она никогда не знала, и даже оговорился, назвав ее "дочкой". От этого слова, сказанного как будто невзначай, у низушки перехватило горло, а в глазах предательски защипало. Быстро склонившись над арбалетом, который в это время она держала на коленях, регулируя натяжение тетивы, Пинки сделала вид, что очень занята делом, но на сердце стало тепло и радостно, как никогда. За одно это слово Пинки готова была терпеть и угрюмость краснолюда, и его ворчливые высказывания по поводу ее криворукости, если у нее что-то не получалось, хотя в последнее время это случалось все реже и реже.
Все будет замечательно, Пинки была в этом уверена. Все будет. И купец, который поначалу не поверит им и отнесется пренебрежительно, но за выполнение заказа щедро наградит их с таким удивленным видом, что это покроет с лихвой любые моральные неудобства. И забрезжившая где-то в далеком будущем мечта о своей кузне и оружейной мастерской. И.. Много всего другого. Но это будет уже другая история...
Габриэль милашка. А с Цицероном малость перебор. Голос-то у него дядьки в возрасте, а внешность молодецкая...