Verina

- Такими темпами скоро весь Дистрикт вырежут, - печально согласился Лаки.

- И что это все ополчились на нордку? - удивилась Фай. - Талита, ты можешь мне объяснить эту травлю? Сдается мне, кот-то очень хочет отвести от себя внимание Довакиинов и выиграть побольше времени.

"Ну вот. Стоило высунуть нос из своей коробки - как я влип в очередную историю"  - с сокрушением подумал Лаки. Опять прозвище работало против него. А окружающие куда смотрят? "Однорукий бомж - миротврец... это должно быть прежалкое зрелище!"

"Ночью" разговаривать нам друг с другом в игре можно или нет? Или только "днем"?

Прислушиваясь к говорившим, старик только качал головой.  - Что вы там говорили о Лео? - спросил он у ближайшего из стоящих к нему.

На этот раз сон старого пьяницы прогнал топот множества ног. "Неужели, опять пожар?" - подумал, не открывая глаза, Лаки. пару лет назад одна окраина города занялась не на шутку - то ли случайно, то ли был поджог. Ходили слухи, что тамошние жители были особо непримиримы в отношении политики Капитолия. "Ну и сами дураки" - решил тогда старик.  Снова топот... Лаки высунулся, наконец, из коробки - и тут о него споткнулся какой-то парнишка.  - Смотри, куда ноги ставишь, сынок! - Проворчал старик. - Да что они там, в самом деле, с ума все посходили? Движимый внезапно проснувшимся любопытством, Лаки двинулся в сторону торговой площади.

Может на базарной площади? Кто за едой придет, кто поторговать,  кто еще за чем.

- Не приходилось мне играть в столь хитрые игры, я бил из тени, но стрела честна. Возможно стоит мне доверять вашему слову. Однако интуиция моя молчит, когда смотрю на Грундвига. Пока молчит.   - У тебя еще время ее разбудить. - Задумчиво откликнулась дикарка. - Пока что версий много, но не одна не перевешивает.

- Брат еще живой? Спросила бретонка изгоя.   - Нет, но убила его не я, - со вздохом сожаления ответила Фай.  - Впрочем, кое-что на память от него у меня  все же осталось. И девушка выразительно посмотрела на украшавшее ее ожерелье из зубов.

- Да, - серьёзно кивнул Эльра, словно речь шла не об играх полудиких изгойских детишек, - но пока не подозревают ни одну из вас, имеет ли смысл поднимать шум?..    - Представь себе, я так и сделала. Потому, что если бы я начала кивать на нее уже будучи на грани фолла - это было бы слишком опасно. А я сказала "Крис слопала мясо" еще до того, как пропажа мяса была обнаружена. И если б не наш братец, который сдал нас обеих с потрохами... эх, да что теперь вспоминать!

- Есть вещь такая: привлечь к себе внимание, - привлёк к себе внимание Эльра. - Не в интересах тех, кто хочет оставаться скрытым, называть те имена, что вскоре громко прозвучат. Значит, либо Грундвиг чист, либо.. очень дерзок. К тому же его собственное имя назвала нам Триш. И тут всё то же самое, лишь наоборот: тот, кто может быть раскрыт, будет ли привлекать внимание к имени, которое лучше б не звучало?..   - Я так делала, - хохотнула Фай, - когда играла... со своими братьями и сестрами. Дело было в одной изгойской цитадели. Я упрямо сваливала вину за съеденное мясо на сестру Крис, считая, что когда меня все-таки поймают - ее посчитают невиновной. А если поймают ее - то меня посчитают честной. Именно потому, что я кивала на нее самым беззастенчивым образом.

Часть игроков сегодня в короткой Мафии участвует попутно, так что если они (и я в частности) будут тормозить - не обижайтесь)) Это не от недостатка уважения к другим игрокам. 

- Твоё здоровье, старик! - выкрикнул Дэниэл, сделав знак нищему, и приложился к фляге. - На, выпей благородного алкоголя, а не какое-то пойло.   Незнакомый голос вырвал Лаки из приятной дремоты. Старый бродягя высунул голову из коробки, потирая глаза единственной уцелевшей рукой.   С этими словами Дэниэл протянул флягу старику. Флягу он всё равно собирался менять.   - Алилуйя, брат! - воскликнул Лаки, принимая и обнюхивая флягу. Но радости в его голосе не было. "Какой-то странный сегодня день", - думал старик, - "Все спешат со мной поделиться. Сначала Роуч батоном. Потом лысый булочкой. Теперь вот еще этот... пижон фляжку отдал. За просто так! Ох, не к добру это, чует мое сердце. Не к добру. Неужто меня Судьба решила побаловать напоследок? Праздничный ужин перед смертью устроить".

- Нет, Триш голосовала против Грундвига, а он сам - против Гулахана, причем в хвосте голосования.  Возможные выоды А) он не сыроед - потому что сыроеды таки Любовника снесли - смыл голосовать против того, кого ты уже снес? Б) Его голос, будучи в хвосте, Любовнику вреда  нанести просто не мог, значит голосовал он заведомо выбрасывая голос на ветер. Ну так можно и против  уже слитого проголосовать, создав себе алиби, причина алиби - см. пункт А.   - Это вполне возможно, - поддакнула Фай. - Я бы сама так сделала. В расчете на то, что все подумают: "этот Довакиин не знал о готовившемся на Гулахана покушении".

Бэн еще немного помедлил и достал из широкого кармана штанов маленькую булочку, кинув ее старику. Затем, не оглядываясь, вернулся на свою скамейку.   - Благодарствую, брат! Слегка поклонившись, Лаки спрятал булочку в нагрудный карман безразмерного жакета (чтобы его не утащили какие-нибудь голодные сорванцы), снова заполз в свою коробку и задремал, положив культю под голову. Алкогольные пары отгораживали его от всех неприглядностей реального мира, рисуя симпатичные, а порой и причудливые образы в накативших сновидениях.

Бэн какое-то время молча на него смотрел. Не мигая, не отводя взгляда. - Тогда, может, выкинешь себя до конца? Тебя ничего не держит на этом свете.   - Э, нет, братец. Я конечно свинья - но верующая свинья. Думаешь, я никогда не думал о том, что проще броситься с моста в реку или намылить веревку и сунуть голову в петлю? Тыщи раз! Покряхтывая, старик заполз подальше в коробку, и теперь из нее выглядывала только голова, упакованная в засаленную вязаную шапку неопределенного цвета. - Думал - но не решился. Не потому, что боюсь боли или боюсь расстроить мою Нэн. А потому что Боженька этого не одобрит. Худший грех, чем самоубийство - только убийство других людей.

Феникс, ничего личного))) Отношение Фай к босмеру - это не отношение Верины к тебе  :sweat:

- Дитя, я имени своего не говорил. Можешь называть меня Эделир. И мне интересно, откуда ты столько про меня знаешь?   - Азура нашептала. А если серьезно - ты свою одаренность и опыт не только не скрываешь, но еще и наглядно демонстрируешь... Эделир. Изгойка откинулась назад и начала покачиваться на стуле, с любопытством разглядывая босмера.   - Одна из первых, дружище, - помог имперцу Кочевник. - Взяла да и выбрала Хрюнделя, безумная сыролюбка.   - Может, ключевое слово тут именно "безумная"? - пожала плечами Фай.

- Привет, старик! Еще не сдох? Тогда держи, - мальчишка достал одну буханку, разломил её пополам и кинул Лаки.Этот забулдыга был приятен мальчику. - Еще увидимся! - Давай-давай, удачи тебе, сынок! - кивнул Лаки, поднимая кусок хлеба. А затем, откусив кусок, снова повернулся к Бэну.   - У тебя далеко не "все" впереди. Тебе от силы осталось лет десять. Ты не заведешь детей и с вероятностью девяностой пять процентов не женишься. - Голос Бэна был все так же тверд и непреклонен. - Но ты можешь потратить эти десять лет не на эту гадость, а на то, что принесет пользу - тебе в том числе. Подняться из... - Бэн замолчал на секунду, как будто готовясь сказать следующее слово, - говна. И помочь кому-то. Тебе не хочется, чтобы твоя жизнь имела смысл?   - Честно? Нет. Я и в молодости не видел в ней особого смысла. Да и не жизнь это вовсе - так, существование. Знаешь, в чем разница между мной и теми, кто тратит свое время на то, чтобы "принести пользу"? В том, что их рано или поздно выжимают, как лимоны, и выбрасывают на мусорку. А я... меня никуда не выбросят. Я уже здесь.

- Тогда зачем миледи соловью делать такую глупость? Зачем красть голос зная что он ничего не изменит? Тут два варианта...Либо соловей сыролюб. Либо он хотел замести следы. И таким образом сделал себя алиби из этого соловьиного вопроса. И скорее всего верно второе.   - Я согласна с Марком, - откликнулась дикарка. - Кем бы ни был Соловей, он Довакинов не убивает. Пусть себе свистит, сколько захочет. Нам важнее изловить всех крыс... ой, сыроедов. Так что, каджиты - фас!

- Что-то делать со своей жизнью, - сказал Бэн твердо, не моргнув и глазом. - Что-то лучше этого. Думаешь, уже не можешь?   Лаки сделал еще глоток и закупорил бутылку. - Не надо мне проповедовать, братец, - крякнул он. - И рассказывать, что все у меня впереди. Что я найду работу, женюсь, рожу еще 10 детей и умру богачом в 100 лет, окруженный любящими родственниками. Прибереги свои сказки для мальчишек, вроде него, - старик ткнул пальцем в проходившего мимо Роуча. - А мне дай спокойно выпить и сдохнуть, никому особо не мешая.

- Второй вопрос, с чего мы ищем знатока литературы. Азуре ли не знать названья книг.. а нам ведь нужно было лишь названье. На мой взгляд - это лишняя тропа. И третье, за кого я мог отдать бы голос в поддержку ладной версии: Марк Патриций и Талита. Эти просто мне подозрительны. Но до срока, назначенного нам Даэдра, далеко, и мнение своё я могу изменить.   - Возможно, дело в личной неприязни, - согласилась Фай, - и судя по тому, как Коло в меня палочкой тыкает, неприязнь эта взаимна. Но у меня книжные черви всегда вызывали отторжение. Марк-то хотя бы с лица хорош, ему можно простить некоторую заумность. Которую он, кстати, напоказ не выставляет. А вот босмер мало того, что занудствует - так еще и прячется по темным углам, чтоб потом выскочить, словно чертик из табакерки.

Бэн заметил его, закрыл книгу, встал и подошел к мужчине. - Ты еще долго будешь это делать? - спросил он спокойным голосом с легкой хрипотцой.   - Что "это"... братец? Лаки хотел было по привычке назвать собеседника "сынком", но заметив лысину пообширнее собственной, передумал. - Если ты про бутылку - так это ж так, для сугреву. - И он шумно высморкался в рукав. - А что еще остается делать нищему старику, круглый год спящему на земле? Уверен, меня чахотка или пневмония доконают быстрее, чем цирроз печени.

- Тогда раскрыли её те, кто уже знал, в чьей жизни искать ответ на подсказку. - Впервые подал голос бойчи, негромко и будто в сторону. Услышав босмера, Фай покачала головой: - После первой подсказки никто не сделал догадки, даже близкой к истине. Да и после второй наши мнения сильно разошлись. Намеренно указывать на Триш ее союзникам было бы глупо и невыгодно. Мы вполне могли ошибиться снова и посчитать виновной ту же М'Аффри.  Девушка встала со своего места, прошлась через зал и подсела к столу Эльры. - Кстати, - она снова обернулась к босмеру, - ты ведь у нас весь Тамриэль объездил. И лет тебе больше, чем моей пра-прабабке. Небось, все книги назубок помнишь?

- Грундвиг действительно довольно подозрителен, так сказать в контексте голосования. Оба его голоса были вне основных кандидатов (по кольцу он голосовал за себя, при вчерашнем - за Гулхана). Ну и, что самое странное, Триш вместо того, чтобы спасти себя, проголосовала именно за мага....   - Думаешь, хотела сделать ему алиби? - откликнулась Фай, притормозившая перед входом в комнату альтмера. - Дескать, раз сыролюбка против него выступила - значит он чист?