Verina

"Ну вот. Стоило высунуть нос из своей коробки - как я влип в очередную историю"  - с сокрушением подумал Лаки. Опять прозвище работало против него. А окружающие куда смотрят? "Однорукий бомж - миротврец... это должно быть прежалкое зрелище!"

"Ночью" разговаривать нам друг с другом в игре можно или нет? Или только "днем"?

Прислушиваясь к говорившим, старик только качал головой.  - Что вы там говорили о Лео? - спросил он у ближайшего из стоящих к нему.

На этот раз сон старого пьяницы прогнал топот множества ног. "Неужели, опять пожар?" - подумал, не открывая глаза, Лаки. пару лет назад одна окраина города занялась не на шутку - то ли случайно, то ли был поджог. Ходили слухи, что тамошние жители были особо непримиримы в отношении политики Капитолия. "Ну и сами дураки" - решил тогда старик.  Снова топот... Лаки высунулся, наконец, из коробки - и тут о него споткнулся какой-то парнишка.  - Смотри, куда ноги ставишь, сынок! - Проворчал старик. - Да что они там, в самом деле, с ума все посходили? Движимый внезапно проснувшимся любопытством, Лаки двинулся в сторону торговой площади.

Может на базарной площади? Кто за едой придет, кто поторговать,  кто еще за чем.

- Не приходилось мне играть в столь хитрые игры, я бил из тени, но стрела честна. Возможно стоит мне доверять вашему слову. Однако интуиция моя молчит, когда смотрю на Грундвига. Пока молчит.   - У тебя еще время ее разбудить. - Задумчиво откликнулась дикарка. - Пока что версий много, но не одна не перевешивает.

- Брат еще живой? Спросила бретонка изгоя.   - Нет, но убила его не я, - со вздохом сожаления ответила Фай.  - Впрочем, кое-что на память от него у меня  все же осталось. И девушка выразительно посмотрела на украшавшее ее ожерелье из зубов.

- Да, - серьёзно кивнул Эльра, словно речь шла не об играх полудиких изгойских детишек, - но пока не подозревают ни одну из вас, имеет ли смысл поднимать шум?..    - Представь себе, я так и сделала. Потому, что если бы я начала кивать на нее уже будучи на грани фолла - это было бы слишком опасно. А я сказала "Крис слопала мясо" еще до того, как пропажа мяса была обнаружена. И если б не наш братец, который сдал нас обеих с потрохами... эх, да что теперь вспоминать!

- Есть вещь такая: привлечь к себе внимание, - привлёк к себе внимание Эльра. - Не в интересах тех, кто хочет оставаться скрытым, называть те имена, что вскоре громко прозвучат. Значит, либо Грундвиг чист, либо.. очень дерзок. К тому же его собственное имя назвала нам Триш. И тут всё то же самое, лишь наоборот: тот, кто может быть раскрыт, будет ли привлекать внимание к имени, которое лучше б не звучало?..   - Я так делала, - хохотнула Фай, - когда играла... со своими братьями и сестрами. Дело было в одной изгойской цитадели. Я упрямо сваливала вину за съеденное мясо на сестру Крис, считая, что когда меня все-таки поймают - ее посчитают невиновной. А если поймают ее - то меня посчитают честной. Именно потому, что я кивала на нее самым беззастенчивым образом.

Часть игроков сегодня в короткой Мафии участвует попутно, так что если они (и я в частности) будут тормозить - не обижайтесь)) Это не от недостатка уважения к другим игрокам. 

- Твоё здоровье, старик! - выкрикнул Дэниэл, сделав знак нищему, и приложился к фляге. - На, выпей благородного алкоголя, а не какое-то пойло.   Незнакомый голос вырвал Лаки из приятной дремоты. Старый бродягя высунул голову из коробки, потирая глаза единственной уцелевшей рукой.   С этими словами Дэниэл протянул флягу старику. Флягу он всё равно собирался менять.   - Алилуйя, брат! - воскликнул Лаки, принимая и обнюхивая флягу. Но радости в его голосе не было. "Какой-то странный сегодня день", - думал старик, - "Все спешат со мной поделиться. Сначала Роуч батоном. Потом лысый булочкой. Теперь вот еще этот... пижон фляжку отдал. За просто так! Ох, не к добру это, чует мое сердце. Не к добру. Неужто меня Судьба решила побаловать напоследок? Праздничный ужин перед смертью устроить".

- Нет, Триш голосовала против Грундвига, а он сам - против Гулахана, причем в хвосте голосования.  Возможные выоды А) он не сыроед - потому что сыроеды таки Любовника снесли - смыл голосовать против того, кого ты уже снес? Б) Его голос, будучи в хвосте, Любовнику вреда  нанести просто не мог, значит голосовал он заведомо выбрасывая голос на ветер. Ну так можно и против  уже слитого проголосовать, создав себе алиби, причина алиби - см. пункт А.   - Это вполне возможно, - поддакнула Фай. - Я бы сама так сделала. В расчете на то, что все подумают: "этот Довакиин не знал о готовившемся на Гулахана покушении".

Бэн еще немного помедлил и достал из широкого кармана штанов маленькую булочку, кинув ее старику. Затем, не оглядываясь, вернулся на свою скамейку.   - Благодарствую, брат! Слегка поклонившись, Лаки спрятал булочку в нагрудный карман безразмерного жакета (чтобы его не утащили какие-нибудь голодные сорванцы), снова заполз в свою коробку и задремал, положив культю под голову. Алкогольные пары отгораживали его от всех неприглядностей реального мира, рисуя симпатичные, а порой и причудливые образы в накативших сновидениях.

Бэн какое-то время молча на него смотрел. Не мигая, не отводя взгляда. - Тогда, может, выкинешь себя до конца? Тебя ничего не держит на этом свете.   - Э, нет, братец. Я конечно свинья - но верующая свинья. Думаешь, я никогда не думал о том, что проще броситься с моста в реку или намылить веревку и сунуть голову в петлю? Тыщи раз! Покряхтывая, старик заполз подальше в коробку, и теперь из нее выглядывала только голова, упакованная в засаленную вязаную шапку неопределенного цвета. - Думал - но не решился. Не потому, что боюсь боли или боюсь расстроить мою Нэн. А потому что Боженька этого не одобрит. Худший грех, чем самоубийство - только убийство других людей.

Феникс, ничего личного))) Отношение Фай к босмеру - это не отношение Верины к тебе  :sweat:

- Дитя, я имени своего не говорил. Можешь называть меня Эделир. И мне интересно, откуда ты столько про меня знаешь?   - Азура нашептала. А если серьезно - ты свою одаренность и опыт не только не скрываешь, но еще и наглядно демонстрируешь... Эделир. Изгойка откинулась назад и начала покачиваться на стуле, с любопытством разглядывая босмера.   - Одна из первых, дружище, - помог имперцу Кочевник. - Взяла да и выбрала Хрюнделя, безумная сыролюбка.   - Может, ключевое слово тут именно "безумная"? - пожала плечами Фай.

- Привет, старик! Еще не сдох? Тогда держи, - мальчишка достал одну буханку, разломил её пополам и кинул Лаки.Этот забулдыга был приятен мальчику. - Еще увидимся! - Давай-давай, удачи тебе, сынок! - кивнул Лаки, поднимая кусок хлеба. А затем, откусив кусок, снова повернулся к Бэну.   - У тебя далеко не "все" впереди. Тебе от силы осталось лет десять. Ты не заведешь детей и с вероятностью девяностой пять процентов не женишься. - Голос Бэна был все так же тверд и непреклонен. - Но ты можешь потратить эти десять лет не на эту гадость, а на то, что принесет пользу - тебе в том числе. Подняться из... - Бэн замолчал на секунду, как будто готовясь сказать следующее слово, - говна. И помочь кому-то. Тебе не хочется, чтобы твоя жизнь имела смысл?   - Честно? Нет. Я и в молодости не видел в ней особого смысла. Да и не жизнь это вовсе - так, существование. Знаешь, в чем разница между мной и теми, кто тратит свое время на то, чтобы "принести пользу"? В том, что их рано или поздно выжимают, как лимоны, и выбрасывают на мусорку. А я... меня никуда не выбросят. Я уже здесь.

- Тогда зачем миледи соловью делать такую глупость? Зачем красть голос зная что он ничего не изменит? Тут два варианта...Либо соловей сыролюб. Либо он хотел замести следы. И таким образом сделал себя алиби из этого соловьиного вопроса. И скорее всего верно второе.   - Я согласна с Марком, - откликнулась дикарка. - Кем бы ни был Соловей, он Довакинов не убивает. Пусть себе свистит, сколько захочет. Нам важнее изловить всех крыс... ой, сыроедов. Так что, каджиты - фас!

- Что-то делать со своей жизнью, - сказал Бэн твердо, не моргнув и глазом. - Что-то лучше этого. Думаешь, уже не можешь?   Лаки сделал еще глоток и закупорил бутылку. - Не надо мне проповедовать, братец, - крякнул он. - И рассказывать, что все у меня впереди. Что я найду работу, женюсь, рожу еще 10 детей и умру богачом в 100 лет, окруженный любящими родственниками. Прибереги свои сказки для мальчишек, вроде него, - старик ткнул пальцем в проходившего мимо Роуча. - А мне дай спокойно выпить и сдохнуть, никому особо не мешая.

- Второй вопрос, с чего мы ищем знатока литературы. Азуре ли не знать названья книг.. а нам ведь нужно было лишь названье. На мой взгляд - это лишняя тропа. И третье, за кого я мог отдать бы голос в поддержку ладной версии: Марк Патриций и Талита. Эти просто мне подозрительны. Но до срока, назначенного нам Даэдра, далеко, и мнение своё я могу изменить.   - Возможно, дело в личной неприязни, - согласилась Фай, - и судя по тому, как Коло в меня палочкой тыкает, неприязнь эта взаимна. Но у меня книжные черви всегда вызывали отторжение. Марк-то хотя бы с лица хорош, ему можно простить некоторую заумность. Которую он, кстати, напоказ не выставляет. А вот босмер мало того, что занудствует - так еще и прячется по темным углам, чтоб потом выскочить, словно чертик из табакерки.

Бэн заметил его, закрыл книгу, встал и подошел к мужчине. - Ты еще долго будешь это делать? - спросил он спокойным голосом с легкой хрипотцой.   - Что "это"... братец? Лаки хотел было по привычке назвать собеседника "сынком", но заметив лысину пообширнее собственной, передумал. - Если ты про бутылку - так это ж так, для сугреву. - И он шумно высморкался в рукав. - А что еще остается делать нищему старику, круглый год спящему на земле? Уверен, меня чахотка или пневмония доконают быстрее, чем цирроз печени.

- Тогда раскрыли её те, кто уже знал, в чьей жизни искать ответ на подсказку. - Впервые подал голос бойчи, негромко и будто в сторону. Услышав босмера, Фай покачала головой: - После первой подсказки никто не сделал догадки, даже близкой к истине. Да и после второй наши мнения сильно разошлись. Намеренно указывать на Триш ее союзникам было бы глупо и невыгодно. Мы вполне могли ошибиться снова и посчитать виновной ту же М'Аффри.  Девушка встала со своего места, прошлась через зал и подсела к столу Эльры. - Кстати, - она снова обернулась к босмеру, - ты ведь у нас весь Тамриэль объездил. И лет тебе больше, чем моей пра-прабабке. Небось, все книги назубок помнишь?

- Грундвиг действительно довольно подозрителен, так сказать в контексте голосования. Оба его голоса были вне основных кандидатов (по кольцу он голосовал за себя, при вчерашнем - за Гулхана). Ну и, что самое странное, Триш вместо того, чтобы спасти себя, проголосовала именно за мага....   - Думаешь, хотела сделать ему алиби? - откликнулась Фай, притормозившая перед входом в комнату альтмера. - Дескать, раз сыролюбка против него выступила - значит он чист?

Лаки даже не пошел на площадь на этот раз. За свои годы он перевидал столько Голодных Игр, что давно перестал чему-либо удивляться и на что-нибудь негодовать. О том, что трибутами выбрали обоих победителей прошлых игр ему сообщил сынишка зеленщика, пробегавший мимо со щенком на поводке. Сказать, что старик не удивился - значит, ничего не сказать. Учитывая "богатый" выбор кандидатов, других вариантов, судя по всему, даже и не было.   Мучительно почесывая культю, оставшуюся от его левой руки (проклятая, болела даже 10 лет спустя после ампутации!), Лаки раздумывал, стоит ли сегодня идти на рынок, или население дистрикта, взволновенное последними событиями, все равно разбредется по домам. Наконец, он решил не мудрствуя лукаво отоспаться в коробке из-под холодильника, ставшей ему домом пару недель назад. Это была хорошая коробка - плотная, из гофрированного картона, с внешней стороны покрытая тончайшим слоем воска. В дождь она не мокла, а в холода - согревала старое дряблое тело своего обитателя на пару со рваным клетчатым пледом. Порывшись в небольшом баке, стоявшем рядом с коробкой, Лаки достал оттуда потертую замусоленную бутылку, сильно пахнувшую алкоголем и блевотиной. Трактирщик по доброте душевной разрешал старому бродяге время от времени сливать себе остатки из недопитых кружек и стаканов своих посетителей.   Лаки пролез в свою коробку и внезапно задрожавшими пальцами откупорил зажатую между коленей бутылку. "Ну что ты будешь делать!" - Подумал он. - "Я ведь не алкоголик вовсе! В любой момент завязать могу. Да и пью-то далеко не каждый день! Но все равно руки слушаться перестают, когда  выпивку вижу..." Сделав небольшой глоток (дрожь в пальцах тут же куда-то пропала), старик улегся на грязную, пропитанную запахом пота подстилку и блаженно прикрыл глаза.

- Кстати, а где тот парнишка, высокий эльф с женским именем? - поинтересовался менестрель. - Он вообще жив?   - Он спит, - отмахнулась дикарка. - Прошлую ночь мы провели в одной комнате... и часть дня тоже. Судя по всему, пуховые одеяла интересуют его больше, чем собственная судьба. Ох уж эти изнеженные эльфы! Фай потянулась и встала из-за стола.  - Надо бы пойти и проверить, как он там. Вдруг, задохнулся, уткнувшись лицом в подушку?