Когда дриад, смуглая кожа которого обрела почти пепельный оттенок, отпрянул от последнего бедолаги, быстро пряча сердце обратно в дупле своей грудной клетки, только Ви заметила, насколько сильно уменьшился шарик и как разительно ослаб его свет.
Ви после поступка Баро терзали противоречивые чувства: с одной стороны, она не одобряла настолько сильной самоотверженности, способной повлечь за собой смерть «донора», потому что считала неправильным обмен одной жизни на вторую, с другой — сама бы, не колеблясь, поступила точно так же, будь у нее такая возможность, потому что попросту не сумела бы безучастно наблюдать за чужими страданиями. Но почему ей такое «разрешено», а ему — нет? Потому что она по каким-то причинам до сих пор считает чужое благополучие более важным, чем свое. Даже теперь, после получения шанса на нормальность. Это же неверно! Не так ли? Или нет?
Анафема приблизилась к Баро, шепнула ему: «Спасибо», — и постаралась облегчить его состояние с помощью магии Света. Интересно, подействует?..