Thinvesil

Да, норм ) Давай

Кто напишет, ребят? Статы нужны )

В бою нельзя, надо до боя. Но Летика, я так понимаю, хотела сама и пойти взять, и применить, но пойти одной.

Тогда должны успеть.

Ну надеюсь, успеем. А если нет, тогда наверное, переносить. Без Летики точно не осилим. (

Эвлар, ты там есть? Все идут биться? 

Покончив с едой, культистка отодвинула тарелку и уже в который раз за последние несколько минут взглянула на Джима. — Ну что, идём?   Простившись до завтра с Эндрю, парочка отправилась в город. Отыскав самые приличные апартаменты из тех, что сдавали без паспорта, Джим и Лили провели вместе всю ночь. Для Лили это наверняка не было чем-то особенным, учитывая ее богатый и довольно экзотический опыт, но юноша, по крайней мере, отбросил стеснение и отдавался любви целиком - когда ты вот-вот должен умереть, уже не остается времени на сомнения или страхи сделать что-то не так. Девушка, впрочем, была хорошей любовницей и умело направляла усилия парня, так что к утру не слишком выспавшийся, но абсолютно довольный Джим поцеловал ее на прощание и проскользнул на улицы сонного города.    Еще только занимался поздний зимний рассвет, а молодой англичанин завтракал внизу на уютной кухоньке и дожидался Летику. Бросив взгляд на статуэтку крылатого ангела и большую перламутровую раковину, Джим еще раз перебрал в уме все возможные приготовления, и понял, что сделал все, что хотел. Теперь оставалось только провести время вместе с магессой в ожидании разгара дня, когда им предстояло отправиться к бывшему рыбному заводу в Ист-Энде.  

— Если только ты меня сам не попросишь, — загадочно ухмыльнулась она, тоже делая глоток вина. — Сама не буду, обещаю. А так испортиться за один раз в любом случае трудно, даже если пытаться. А если не пытаться... ну вон, Эндрю ты разве назвал бы испорченным? — девушка бросила быстрый взгляд в сторону священника.   Услышав пояснения священника, Джим не удержался и фыркнул. Нет, в его словах, несомненно, было рациональное зерно, но картина, нарисованная в воображении, не позволяла всерьез воспринять сравнения. Павлины, фаршированные соловьиными язычками! Да кому это нужно?   - Не нужно шутить. - Юноша с улыбкой покачал головой. - Летика искренне переживает за тех, кто дорог, и я ценю ее заботу. Она старше и видела больше, и если она от чего-то предостерегает, значит, тому есть основания. Я не буду просить ничего такого, Лили. Я просто хочу уйти из жизни с чувством завершенности. - Он взглянул на темное небо в окне, а затем на часы. Была еще половина девятого. - Времени еще полно, но до завтрака я хочу уже вернуться домой, чтобы подольше побыть вместе с Летикой перед боем. Кто знает, может, это наш последний завтрак. Так что закончим сейчас трапезу и поедем куда-нибудь в меблированные комнаты, снимем номер. Спасибо за ваше гостеприимство и за ужин, Эндрю. 

— Джим, ты с Летикой поговорил? — обернувшись к юноше, спросила она. Не то, чтобы она действительно боялась оказаться обритой, но узнать всё же стоило на всякий случай.   Джим, слегка смущенный словами Эндрю, отхлебнул вина и только потом ответил девушке: - Говорил. Насколько я понял, она беспокоится, чтобы я не испортился или что-то в этом роде. - Юноша улыбнулся. - Я думаю, она зря так. Ты ведь не сделаешь со мной ничего... противоестественного?

— Я понимаю, — только и сказала она. — И я тоже не стану... тебя отговаривать, Джим, — взгляд опустился на стол.   На самом деле, Джим, ты не должен. Барон оказал тебе помощь, потому что таково было его решение, он же сознательно не взял тебя туда, потому что хотел чтобы ты жил. Из долга заменять собой его не надо, это можно сделать только из милосердия. В свое время Руперт проявил его к тебе, теперь ты можешь спасти его ценой жизни.   - Да-да! - Оживился Джим, услышав от Эндрю нужные слова. Те самые, что не мог подобрать он. - Я и не хочу, чтобы меня отговаривали. И не потому что должен отдавать какой-то именно долг, а из милосердия. Из признательности. Из желания отплатить добром за добро. Хотел бы я только, чтобы это было возможно, не причиняя зла, - понурился юноша, вздыхая в пустую кружку. - Но условия выставляем не мы, а раз так, то нужно исходить из того что есть. Я просто хотел, чтобы вы поняли, почему я так поступаю. Почему считаю, что так будет правильно. Вот и все.   Улыбнувшись, он долил всем вина и слегка пригубил из своей кружки.    - Я не хочу загадывать наперед, может, завтра у нас ничего не получится, и все это уже будет не важно, но по крайней мере, нужно попытаться. А сегодня я хочу провести вечер и ночь так, чтобы не было жаль умирать. - Джим бросил взгляд на Лили, а затем снова вернулся к Эндрю. - Я думаю, что не важно сколько тебе лет, а важно, готов ли ты. Все ли сделал, что ты хотел. И тогда не важно будет, шестьдесят тебе или всего лишь шестнадцать.

А это по-нашему во сколько примерно?

- Спасибо, мне просто нужно с кем-то еще поделиться, кроме Летики. - Юноша улыбнулся и подтянул к себе кружку с вином. Большую часть его биографии девушка успела уже узнать за два года совместной жизни, но сейчас ему хотелось выговориться, так сказать, сразу и ритуально, а кто лучше подходил на эту роль, как не священник? - Просто рассказать все, вспомнить все напоследок. Подвести итог.   И Джим начал рассказывать. Он говорил, говорил, Эндрю подал готовый ужин и присоединился к ним за столом, а парень продолжал говорить, периодически прерываясь на еду и выпивку. Рассказал о своем далеком детстве. О матери, которая когда-то работала горничной в доме крупного фабриканта, пока тот не уволил ее с волчьим билетом, когда выяснилось, что она от него беременна. Нет, у них не было никакого романа, просто мужчина пользовался бесправностью прислуги и ничего ему за это не было. О том, как матери пришлось браться за любую работу, потому что в приличные дома ее уже такую не брали. О том, как она оставляла маленького Джима в закутке под крыльцом, пока убиралась за гроши в очередном здании или доме. О том, как праздничным блюдом у них был целый тыквенный пирог на Рождество, а потрескивающая маленькая печка казалась уютным камином.    Потом он рассказал, как мамы не стало, когда та слегла и так и не оправилась от легочной болезни. Как Джим остался один в пять лет, и вынужден был воровать и побираться, а потом наниматься на самую черную и грязную работу на скотобойнях и фабриках, где отрабатывал по двенадцать часов ради пары пенсов. Как ему приходилось прятаться и удирать от банд дворовых мальчишек, как пришлось учиться отбиваться.    Рассказ подошел к тому времени, когда подросший и повзрослевший двенадцатилетний мальчик едва ли не чудом устроился работать в дом барона вон Витце, Джим стал пересказывать все больше и больше подробностей - было заметно, что эта часть жизни его значительно впечатлила и казалась едва ли не праздником по сравнению с прошлыми днями. Юноша не забыл ни о чем: ни о распорядке дня и обязанностях слуг, ни о порядках, заведенных в доме, ни о привычках и вкусах хозяина. Что в доме ели, что говорили, какие песни играл на клавесине юный барон, какие темы любили обсуждать слуги. Не обошел он вниманием и поездку в Африку и знакомство с дядей Руперта.    События последних двух лет, занятия, увлечения и друзья, впечатления от нового - все это смешалось в калейдоскопе разных историй. Закончил Джим пространным пересказом всего, что видел, слышал и думал за время их последних мытарств - этот доклад был гораздо подробнее, и изобиловал личными представлениями, чем тот, который он представлял на собраниях. Молодой англичанин словно писал картину собственной жизни, дополняя ее до совершенства мелкими штрихами. Словно бы, изливая душу, он пытался оставить здесь в Лондоне часть себя, словно та могла ожить и продолжиться после него.   Разумеется, Джим понимал, что так не будет - все это нужно было ему для того, чтобы выговориться и упорядочить свои мысли и чувства. Достичь мира в душе, с которым не жалко было наконец умереть. Все разложено, упаковано и готово к логичному завершению - вот с каким ощущением он закончил рассказ.    - Знаете, я не хочу умирать. - Юноша отхлебнул последний глоток из кружки. - Ну, то есть, не в том смысле, что прямо не хочу - не хочу, а что не горю желанием бежать навстречу смерти. Но Руперт - я не думаю, что он тоже хотел. Я уверен, что любил Летику, и у него явно были большие планы. Но он нарочно меня не взял - и я вроде как ему теперь ему должен. Добровольно должен, если вы понимаете, о чем я. Если можно еще его как-то вернуть, тем более, что он там даже не мертвый... Ну, это нечестно. Так что я совсем не боюсь туда идти. Я считаю, что это шанс для меня все исправить, сделать так, как должно было случиться тогда. Понимаете? - Парень переводил взгляд с Лили на Эндрю и гадал, достаточно ли доходчиво объяснил свою мысль. Ему казалось, что нет.

Не ловил ты парадокс, ловила Линда. А у тебя 1 из 6 должен стоять.    А так вообще, не знаю, почему с носферату, но чат прокрутить наверх можно, если навести курсор на место, где там сообщения, и прокрутить колесико. Я там в чат написала. Если не видно, попробуй обновить страницу. Я тебя вижу в комнате.

Про "Сказки о Войне"  

Взявшись за локоть священника, культистка направилась с ним сначала к порталу в другой район, а затем уже к Почтамту. Самый опасный район города после бойни с мародёром казался таким спокойным местом, но вот бродящие где-то рядом оборотни не внушали спокойствия. Один такой был огромной угрозой даже для Зверя, поэтому парочка решила не искушать судьбу и пройти более безопасной тропой.   Джим подъехал немного позже, ведь ему пришлось мотаться в Марилебон и обратно, однако на переодевание не ушло много времени. После драки очень хотелось есть и, посовещавшись, товарищи купили продуктов, вина и отправились домой к Эндрю и Лили. Священник принялся тут же готовить ужин, а Джим ему помогал и болтал о всякой всячине. Но мысли о предстоящем сражении и о том, что завтра или послезавтра может быть последний день его жизни, не отпускали юношу ни на миг.   - Если у нас все получится, и Мортимер позволит мне занять место Руперта... - начал юноша, подавая Эндрю таз очищенного картофеля. - Или не получится, и я погибну в бою, я хотел бы... Не знаю, исповедоваться, что ли. Рассказать о себе, снова пересказать все что видел, слышал и думал в последние дни. Но это, наверное, займет много времени, да? Не хочется вас утомлять. - Парень грустно вздохнул. 

Если бросок с пулей сфейлится, будет еще возможность квест Адриана выполнить? 

Пригнала нас к коллекционеру. Кто хочет, можете там описывать свои покупки, когда Лили с Эндрю освободятся - ловите Джима у Почтамта.   Меняю 1 ОМ на +2 ХП.

- Джим, не дури, идем с нами. - Позвал парня Эндрю. - Там такие пузырьки продаются, как раз то, что тебе нужно, иногда даже крохи здоровья смогут спасти все сражение.   Джим удивленно вздернул брови: - Я думал, там только для магов все. - "И для кошек", вспомнилось мальчику. - Ладно, давайте туда наведаемся, а потом я все-таки съезжу переодеться.   Наняв экипаж, компания зарулила в магазинчик к мирному Мародеру, чтобы прикупить нужные вещи. Следуя подсказкам магов, Джим подумал-подумал, и решил ограничиться небольшим пузырьком, прибавляющим выносливости и улучшающим кровоснабжение. Сначала юноша думал выпить его дома в одиночестве, но потом, опасаясь, что что-то может пойти не так, опорожнил флакончик сразу после того, как получил его в обмен на странного вида, с рунами, пряжки. Зачем они Коллекционеру, он даже не предполагал, однако чувствуя, как живительное зелье разливается по телу, понял, что совсем не жалеет о потере.    - Что ж, я поеду, постараюсь обернуться как можно скорее, - направился Джим к выходу. - Подхвачу вас у Почтамта, это как раз посередине. - И был таков.

- Я в порядке. Нет, сперва загляну в лавку Коллекционера, - магесса подняла ладонь, показывая чуть обугленный амулет на витой цепочке, - Думаю, ему понравится вещица. - она тихо вздохнула, почти зная о том, к чему приведет желание Джима погулять. Качнула головой. - Погуляй. - все же ответила она, - Но на твоем месте я бы все же сперва переоделась.   Джим оглядел себя и немного сконфузился. Переодеться и правда стоило бы.  - Лили, Эндрю, вы как? Тоже к Коллекционеру? Если что, я мог бы пока съездить домой переодеться и где-нибудь с вами встретиться примерно через часик. Что скажете?

- На этот раз я продержался чуть подольше. - Слабо улыбнулся священник открывая глаза. Волна магии исцелила преподобного и вскоре служитель Казарона обошел и исцелил всех пострадавших в этой схватке. Разумеется, пострадавших со стороны их отряда - растерзанные останки бандитов и констеблей остались лежать кровавыми кучками.   Джим простонал и принялся себя ощупывать. Он помнил, как его изрешетили пулями бандиты, а потом как его снова вернул к жизни священник - и снова его изрешетили. Ну хотя бы не в кого-то другого, подумал юноша, поднимаясь на ноги и оглядываясь. На Летике, к счастью, не было ни царапины: враги, словно бы подозревая о свойствах амулета, подаренного ей Рупертом, обходили ее стороной и били менее защищенных товарищей. Мистика. И как только успели узнать? Тем более, недомученные бандиты с констеблями - они ведь вообще Спящие.    - Что ж, можно отчитаться Инквизиторам и отправиться прожигать вечер, - мрачно ухмыльнулся парень. - Летика, ты как? Поедешь домой? Мне бы хотелось немного погулять с Лили и Эндрю. Я провожу их?

Да в том и дело, что я тут смотрю кое-что. И это какой-то ужас.   + Он за один ход может нас всех размотать... Один.

Ну я больше в плане ваншотов абилок и прочего. Сложнее мандрагоры?

Фолс, а нам вообще реально Сабаота с присными и ваншотящей самого жирного перса Лиз завалить или как всегда? ))

Днем мы дрались. Можно считать, что поместье после боя было прост.

Так, опишем бой и будем, наверное, вечер/ночь/утро отыгрывать? Летика, тебе от Джима что-то надо после боя или можно поехать в гости? Ночевать дома, скорее всего, не буду.