Thinvesil

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дом Морелей, ночь "Дракон Таинств, Повелительница Загадок, летящая на крыльях ночи! Молю, явись мне, скажи хоть малое слово. О, моя тёмная госпожа, я преклоняю перед тобою колени, подай мне хоть какой-то знак, своему презренному слуге и рабу!" Он молился уже, казалось, целую вечность, но Разикаль молчала, словно её и не существовало больше. Злые слухи говорили, что Богиня умерла и покинула их, но Ренли не верил им и совершал ритуал за ритуалом, молитву за молитвой в их домашней подземной часовне, посвящённой Дракону Таинств. Колени болели, лоб ссаднил от сотни поклонов, но физическая боль меркла на фоне боли душевной — сосущему узлу страха и пустоты, засевшему в области груди. В Разикаль была вся его вера, вся его жизнь, и если она действительно ушла, то вся его жизнь не имела более смысла. Закончив молитву, он ждал Её знака, но Тень молчала. Молодой жрец опустил взгляд на прикрытые расшитой робой колени. Нервно поправил сбившийся рукав. И ощутил, что что-то было не так. Он огляделся. Домашняя часовня была такой, какой он её помнил: гладкие ровные стены из чёрного камня, увитые драконами колонны у стен, сложный узор желобков для крови, стекающихся от краёв залы к богато украшенному алтарю в центре. Но какая-то мысль, неуловимое ощущение неправильности, трепыхалась на краю сознания. Он прислушался к ощущениям. Все его чувства были понятны, ясны, однако юного жреца не покидало ощущение какой-то поверхностности. Словно бы он чувствовал приглушённо, сквозь толщу плотного марева. Его размышления прервались. Дверь за спиной раскрылась, впуская внутрь едва ощутимый порыв воздуха. В проходе стояла... Алисия? Точно, она. Как давно он видел её в живую в последний раз? Два года назад, три? Значит, она вернулась! На секунду Ренли даже забыл о страшной тишине по ту сторону. Может, он не вспомнил бы и в следующую, если бы не одно "но": — Ренли, — в голосе сестры чувствовалось... сожаление? — Время молитв прошло. Тебе больше не надо приходить сюда. — Нет! — вырвалось у него, Ренли вскочил с колен, становясь к ней лицом. — Я отказываюсь в это верить! Что ты можешь знать об этом, Лисса? — Всё, Ренли, — Алисия вздохнула. Сосредоточенная, решительная, но и печальная. — Это моих рук дело. Из-за меня она больше никогда никому не ответит. И тебе тоже. — Твоих? — с нескрываемым недоверием переспросил он. — Каким образом это может быть делом рук такого никчемыша как ты? Мы ведь семья, Лисса. Разве стала бы ты рушить мою мечту, топтать мою веру и моё призвание? Он ощутил разлитую вокруг горечь от этих слов. Почему ему вдруг стало горько? Или это исходит от Алисии? Ренли внимательно посмотрел на сестру, край сознания снова царапнуло несоответствием. Как будто бы в ней было что-то неправильное. Но нет, всё выглядело так, как он привык её видеть каждый день. — Мне жаль, Ренли, но другого пути не было. Ты знаешь, что она делала с духами, с Тенью, со всем миром, — в голосе сестры читалась пусть и сострадательная, но сталь. — Ты сам Сновидец, ты же всё видишь, как твоя мечта могла лежать в бескрайней пустой тьме?! Но эти доводы были ничем. Что она может знать о настоящем служении, о настоящей вере, о будущем, сокрытом за непроглядной ночью, за тайнами и загадками?! И несмотря на это она что-то сделала. Что-то, из-за чего больше нет Её голоса. Сердце защемило от столь вероломного предательства. В чём теперь смысл... всего? Его жизни, например? — Ренли... — выдохнув, Алисия сделала к нему пару шагов. Предательница. Она предала собственного брата. Понимание отозвалось раной в его сердце, и он нервно взъерошил волосы надо лбом. И снова его чувства, все его ощущения словно раздвоились. Будто бы он был в двух местах одновременно и одновременно в одном. Что-то было не так. Словно это был какой-то жуткий сон. Инстинкт, впитанный до состояния рефлексов уроками отца-демонолога, подсказал двигаться. Ренли шагнул к сестре и крепко взял её за руку. — Пойдём наверх, — решительно сказал он и потащил за собой. Они поднимались ведущей из подземелья каменной лестнице, и зачарованные факелы на стенах выглядели в точности, как всегда. Они выбрались в галерею с портретами предков и проходили мимо мелькавших знакомых лиц. Затем коридор, знакомая гостиная, библиотека... Ренли шёл быстро, но внимательно оглядывался по сторонам, подмечая окружающую обстановку. Поначалу она соответствовала его воспоминаниям, но чем дальше он шёл, тем менее совершенной она становилась: где-то недоставало знакомых деталей, где-то появлялись лишние, не уместные. Вынужденный воспроизводить новые и новые декорации, демон не успевал перестраиваться, начинал делать ошибки и ослабил контроль. Оказавшись в главном фойе Ренли огляделся. Несколько секунд кругом стояла тишина, но вдруг по всему дому прошлась вибрация, а снаружи раздался жуткий гул. Землетрясение? Нет, что-то иное. Входные двери распахнулись, а за ними внутрь ввалился слуга с выражением лютого ужаса на лице. — Господа, т-там... там драконы! — тыча наружу, дрожащим голосом воскликнул он. Теперь вместо гула раздался куда более отчётливый рёв. Драконий рёв. Ренли не обратил внимание, как уже оказался на пороге, смотря наружу. Минратосский пейзаж разительно отличался от привычного: над городом кружили верные дети Богини, поливая всё внизу огнём. Целые улицы пылали, даже древние каменные постройки, и с каждым пролётом чудовищных фигур огня становилось больше. — Богиня, смилуйся! — послышался какой-то отчаянный вопль из-за ворот, с улицы. Но одарить жемчужину Тедаса милостью больше некому. Драконы! Ренли обозревал разрушения, которые принесли крылатые твари, и сразу же в памяти всплыли рассказы отца о Восстании Веры. Тогда драконы тоже пожгли и поломали какие-то дома, но люди не жаловались: все понимали, что легко отделались, ведь главная угроза, что драконы уничтожат город, чтобы подавить восстание, их миновала — люди Верховного Жреца справились сами. Об этом никто не говорил вслух, но все тогда сделали выводы. И тихо, без лишней помпы, кто как умел наводили защиту на свои дома. Официально — от опасности пожаров, но все всё понимали. Теперь же вся улица пылала, дворцы и особняки становились руинами. Откуда-то из глубин души поднялась волна негодования: демон, а теперь не оставалось сомнений в том, что это сон, пытался внушить то, чего не произойдет. Может быть, какие-то бедняцкие лачуги и пострадали бы сильно, но альтусы и богатые лаэтане приняли меры. Не могли не принять. — Как ты посмел?! — Втиснул её в "шкуру" брата, пытался внушить, что её цель избавить мир от пожирательницы духов — это что-то плохое, неправильное. — Вы должны быть благодарны за то, что кто-то пытается спасти ваши тощие задницы, а не агитировать против. Алисия, освободившись от утратившего контроль демона, с отвращением разглядывала свою зеркальную копию напротив. Теперь ей стало понятно, что именно казалось неправильным. Её двойник выглядел так, какой она привыкла видеть себя в зеркале, то есть, в отражённом виде. Будь на её месте действительно кто-то другой, он бы видел девушку немного иначе. — И убирай этот маскарад. Всё равно непохоже, — оскорблённая в лучших чувствах с обидой сказала она, исподлобья наблюдая за демоном. Копия беззвучно растворилась в фоне позади. А вот слуга, уже спокойный и вовсе не напуганный, сделал несколько шагов к обладательнице сна. Замерев в небольшом отдалении, он вдруг скорчился и задёргался. Под одеждой всё пошло острыми буграми, руки начали изгибаться под неестественными углами, и следом из спины вырвался темный скелет верхней половины тела — шипастый позвоночник, угловатые ребра, подёргивающийся череп с чёрной-чёрной, почти засасывающей взгляд, тьмой в глазницах, и кости рук. Но ни капли крови. Тощие пальцы живо подхватили обмякшую без опоры плоть за шею и волосы, удерживая бледное обвисшее лицо смотрящим вперёд. И у этого лица были уже знакомые ржавые глаза с чёрным вертикальным зрачком. — Я приношу..., — из вялых губ прозвучал жалобный, слегка писклявый голос, отдающий эхом, — извинения, — к нему прибавился голос из раскрытой пасти черепа — низкий, слегка гудящий. — Я искал что-то, пришлось смотреть... очень вглубь. Дух на пару секунд замер. — Мне тяжело... — вновь сдвоились голоса. Часть деталей поместья вокруг стала медленно смазываться, а по стенам поползли тонкие тени. — Ты выслушаешь? Алисия во все глаза рассматривала духа, даже позабыв об обиде. В снах они могли принимать разные обличья, но всегда этому есть какая-то причина. Сейчас он выглядел, мягко говоря, странно. — Конечно, выслушаю. Что с тобой случилось? — Я не могу удерживать себя, — почти что жалобно произнёс он. — Я делаю то, что не должен. Я делал это много раз, но потом мне... помогли, — череп дёрнулся, вторя этому слову, — но этого мало, и я делаю снова. Я смотрю, и вижу... их неправоту, их слабость, их вину, — гул черепа звучал нагнетающе, голос плоти наоборот отдавал сочувствием. — Я хочу помочь, но я слаб. И я КАРАЮ, — в этот раз плоть промолчала, уступив слово одному лишь черепу. — Страдания от бессилия, от гадости, от несправедливости. Я даю увидеть то, что они прячут, что они боятся признать, со всей истинностью. Оно чувствуется... правильным. Но это не так! — словно споря сама с собой, с отчаянием воскликнула плоть. — Я был другим. Когда-то. С одной целью. Потом я стал другим. Мне было плохо. Мне есть плохо. Теперь меня как два. И я не хочу быть одним из этих двух. Я хочу быть другим из двух. Череп повернулся на бок и тихо, но неприятно и почти угрожающе захохотал. Бедняга, совсем свихнулся. Обычно для духов было естественным колебаться между разными проявлениями своего предназначения. Но иногда, как например, в случае слишком сильного или грубого воздействия, случались эксцессы. Насколько Алисии удалось разобрать, нечто заставило его резко измениться, а затем кто-то вмешался и стал менять его в обратную сторону, и теперь бедолага застрял в ловушке между двумя крайними состояниями, не в силах отыскать гармонию. Увы, этого понимания было недостаточно, чтобы устранить ключевое противоречие. — Ты можешь вспомнить, что произошло, когда ты стал неправильным? Прости, если эти воспоминания причинят тебе боль, но мне нужно знать, чтобы разобраться. — Вспомнить? — в голосе демона проскочила неуверенность. Сначала он замер. Потом пальцы скелетных рук сильнее впились в вялую плоть, а череп с треском прокрутился на шейных позвонках, сделав полный оборот. — Нельзя... но что-то можно. И вдруг стены поместья пробили десятки цепей с острыми наконечниками, вбиваясь в пол, потолок, обвиваясь вокруг колонн, и с силой натянулись. Всё вокруг напряглось, словно его потащили в другое место. С неистовой силой цепи разорвали всю сцену вокруг в клочья, на секунду погружая всё во тьму. Среди этого ничего вдруг начала вырисовываться новая картина. Приглушённый свет, сдавленность, деревянные столбы-опоры, бочки, два ящика. И три фигуры, детали которых скрывали неестественные мазанные тени. Она не могла разглядеть в них конкретных людей, только содержимое. Первая фигура стояла в свете двух свечей прямо. Злорадствующая, торжествующая, мстительная. Злая Тень. Вторая фигура сидела у одного из столбов. Подавленная, в ужасе, источающая боль и страдания. Жертва. Третья фигура читалась проще всех — это Искупление. Он только что прибыл сюда. — Нам неприятен такой призыв, — мягко сказал дух Злой Тени. — Говори только тогда, когда я тебе позволю, — тут же прозвучал ответ. Голос также отдавал неестественным сокрытием, словно и его укутала режущая восприятие тьма, казался каким-то скрежещущим и вибрирующим. Одно лишь было ясно — дух ощущал в нём команду. И повиновался ей, кивнув в ответ. — Мия, познакомься, это дух Искупления, — продолжила Злая Тень. — Дух, это Мия. Она причинила мне очень много боли в прошлом и я бы хотел, чтобы она расплатилась за свои грехи. Страданиями и ещё большей болью. Можешь говорить. Ощущение неправильности прокатилось по происходящему, и через Алисию тоже. — Но ведь это не искупление, — тут же ответил дух. — Она не найдёт очищения в терзаниях… — Ты не прав, — Злая Тень прервала его, заставляя умолкнуть. Девушка почувствовала, как язык во рту словно онемел на несколько секунд. — Она может очиститься только через мучения. Такова будет её расплата. Ей воздастся за то, что она творила, той же монетой. И это сделаешь ты. Ощущение неправильности стало вдвое сильней. Так нельзя. Это плохой путь. Искупление сделал шаг назад, а Жертва засочилась тёмным липким страхом, крутя сокрытой головой. — Я не… — Да-да, ты. Ты — дух Искупления. Я требую от тебя, чтобы ты принес ей искупление через истязания. Очищение через боль и страдания. — Это неправильно, это тёмный путь, — теперь уже и дух источал нечто подобное отчаянию, пытаясь переубедить Злую Тень. — И что же, по-твоему, есть искупление? — Чистый помысел, заключающий в себе желание исправить совершенные неправильные поступки. Искупление несёт благо и ищущему его, и другим. Мия может найти его в… — Чушь, — каждое прерывание Злой Тени ощущалось как болезненная пощёчина. — Кажется, ты совершенно не понимаешь сути того явления, которое представляешь. Но ничего, я научу тебя. Я дам тебе настоящее предназначение, а не это жалкое подобие. Благо и чистые помыслы пусть останутся для жертв-немощей. Ты должен заставить её страдать. — Я не могу, — ответил дух. Всё вокруг словно напряглось вместе с ним. Он не мог сделать это и собирался противостоять тьме. — Можешь. Я тебя заставлю. Я тебе приказываю, дух. Две силы схлестнулись друг с другом, захватывая всё вокруг. Воля духа словно бушующая волна билась об пульсирующие красным сдвигающиеся стены Злой Тени. Стены под напором отступили раз, потом другой, но с каждым отталкиванием их давление и сила только росли. Всё ближе и ближе. Вот они уже давят. Давят. Давят. Места для волн больше нет. Искупление повернулся к Жертве. — П-прости… — было последнее, что он смог сказать, прежде чем ужасные стены раздавили его. Вся картина погрузилась во тьму, а тьма медленно перетекла в привычное черно-зеленое марево Тени. Алисия стояла на парящей в пустоте платформе с минратосской брусчаткой из знатных районов. Над головой горел парящий у столба магический фонарь. А перед ней в нескольких шагах стояло Истязание. Теперь уже настоящее. Только... облезлое. В таком же виде его заставал в лесу Дамиан, но об этом девушка пока не знала. В других обстоятельствах Алисия бы прокомментировала его новый облик, но сейчас её беспокоили более важные вещи. Показанная духом сцена была жуткой. Она не знала, что в итоге случилось с этой Мией, но если этого хватило, чтобы так травмировать Искупление, ничего хорошего. Она поморщилась. Отец никогда не привязывал и не портил духов, предпочитая отлавливать в Тени уже "готовых" демонов. То, что совершил маг из видения, было непрофессионально и грубо. Мог ли это быть Дамиан? Или он отыскал Истязание уже после? Всё-таки он казался достаточно компетентным. Впрочем, был один способ узнать: если Истязанию нельзя что-то говорить или показывать, то запретить ему мог только текущий хозяин. Тот, кто удерживал цепь. Или же "нельзя" относилось не к запрету, а к возможностям. Альтус задумалась. Нужно было так сформулировать вопрос, чтобы не вынуждать демона прямо изобличать хозяина, если это он. Иначе будет только хуже. — Ты сам по себе не смог всё показать или что-то помешало? Истязание едва покачивалось, пару секунд молча. Все его "зрячие" глаза глядели на Алисию. — Я страдаю, — раздался ответ. Логично, но это был не тот ответ, которого она ожидала. Алисия вздохнула. — Ладно, прости. Мне жаль, что тебе довелось пройти через такое. Я подумаю, чем тебе можно помочь, — теоретически, она могла бы просто освободить Истязание, но это было чревато последствиями и для духа, и для Дамиана. Он был хорошим бойцом, только слишком уж полагался в бою на демона. А для самого Истязания в его текущем состоянии освободиться — значит, отдаться на волю хаоса. Сначала нужно было его как-то стабилизировать. — А пока... — она подошла к духу и протянула открытую ладонь. — Позволь немного пролить бальзам на твою истерзанную сущность. Это не исправит окончательно, но хотя бы что-то. Глаза на поясе подозрительно сощурились, но висящие над зубастой пастью на груди напротив загорелись... интересом? Надеждой? Благодарностью? Взгляд сместился к протянутой руке. Нерешительно, но в конце концов демон протянул когтистую лапу, сжимая в ней человеческую ладонь. "В прошлый наш разговор ты сказал, что искупление лежит не в прошлом, а в будущем," произнесла она в мыслях, касаясь демона и открывая для него разум, "я запомнила это." Алисия без страха впустила Искупление в свои воспоминания о задании, которое они выполняли вместе с Дамианом. Но теперь вместе с ней, её глазами и мыслями, был демон. Вместе с ним она заново пережила всё, что испытывала тогда. Как они столкнулись с исполнителем Тайной службы при поисках Франсуа, как она боялась, что он окажется тем, кем в итоге оказался, и кого пришлось бы убить ради безопасности миссии и Сопротивления. Как отчаянно она выискивала способ избежать ненужных жертв и спасти всех, даже противника в лице Айвена. Как обстоятельства снова и снова ставили препятствия, как он напал на неё, но даже тогда она думала об искуплении и о том, как спасти его жизнь, чтобы не повторилась история с Бернсом. Она показала, с каким рвением и старанием придумывала для него план, при котором он не просто мог где-то скрыться, но и начать новую, свободную жизнь честного человека. И как в итоге получилось найти решение не только с укрытием и помилованием, но и с заделом на дальнейшую жизнь — именно такую, какую и хотел прожить Айвен. Горечь от необходимости врать Маргерит о смерти Франсуа Дюмона и от того, что ему пришлось лишиться пальца, тоже не укрылась от демона, но также он уловил и её намерение разыскать бедолагу после всей этой истории и помочь ему вернуться в нормальную жизнь, с невестой и восстановленным пальцем. Искупление было тем, что вело Алисию и что подтолкнуло её доверить Айвену секрет о владении магией и её происхождении — тот самый, из-за которого когда-то пришлось убить Бернса. Она усвоила урок. — Я не знаю, что с нами будет, но буду стараться и впредь, — когда воспоминания полностью были прожиты, она отпустила духа. — Надеюсь, это тебя немного подбодрит. И я подумаю насчёт твоей проблемы. Скажи мне: если бы ты сейчас стал свободен, что бы ты стал делать? И если до этого вопроса дух, насытившийся вдохновляющей историей и чувствами, действительно казался более расслабившимся, то после он вдруг подернулся, слегка согнулся и повёл когтистыми пальцами. — Что... делать? — неуверенно спросил он. В глазах на груди читалось нечто вроде сожаления или раскаяния, но Алисия чувствовала, что в первую очередь на неё был направлен взгляд бездны из пустых глазниц головы. До сих пор он словно не проявлял себя настолько отчётливо, даже в форме черепа того слуги. — Я заставлю его СТРАДАТЬ, — Истязание явно вышло вперёд. — Он пожалеет обо... Тело духа словно свела болезненная судорога, прервав речь. Он скорчился и на секунду затрясся, но потом, словно ничего не бывало, выпрямился обратно, едва подергиваясь. — Уйти, — вернулся его нормальный "средний" голос. — Я хочу уйти. Спрятаться от Тьмы. И помогать? Или карать? Главное — сам. Я всё ещё нужен. — Я поняла, не волнуйся так, — Алисия успокаивающе его погладила, хотя духу это не особо помогло бы, в отличие от людей. Но смотреть спокойно на его страдания было невыносимо. — Тебе нужно постараться обрести больше целостности. Больше самости в том смысле, чем ты являешься. Если станешь сильнее, сможешь сам решать, что делать свободным. И помогать ему по своей воле, если захочешь. Ты ему тоже нужен, поэтому он тебя и привязал. Он так выживает. Алисия не стала углубляться в тонкости распределения сил в бою, ограничилась сказанным. Этот дух был довольно простым, как и большинство из них, и вряд ли бы понял сложные концепции. — Спасибо, — только и сказал дух. Он не двигался, но начинал казаться всё дальше и дальше, а немногочисленное окружение постепенно терялось в бледной зелени Тени. Сон медленно развеивался, и на его место возвращалась привычная пустота. Пора отдыхать. *** Алисия не знала, как скоро проснулась, но в воспоминании всё ещё были остатки сна. Некоторое время она лежала, молча пялясь в темноту потолка и размышляя. У неё было мало опыта с демонами и духами, но кое-что она в сломанном понимала. Истязательная сторона духа хотела карать, искупительная просто прекратить ужас — с ерунды такое искажение и сопротивление не возникало. Что же такое Дамиан заставлял его делать? Она постарась вспомнить каждую деталь из своей последней встречи с демоном в Сент-Арно. Нет, тогда он точно не был таким подавленным. Что-то случилось. Интересно, что? Так ничего путного не надумав, Алисия решила спуститься вниз и выпить воды — после вина в рту было немного сухо. Она аккуратно выбралась из постели, надела тёплую ночную сорочку и отправилась на первый этаж дома. На кухне, однако, горели свечи, и Руфус в одних штанах, без рубашки, возился с горсткой бинтов, пытаясь в них замотаться. — Вы вернулись, — констатировала девушка, наливая воды из кувшина. — Все живы? — И даже здоровы, — ответил он, пытаясь извернуться и протянуть бинт у себя за спиной. — Кроме меня. В целом всё прошло лучше, чем я предполагал. А ты чего бродишь в потьмах? Неровен час что-нибудь сломаешь. Эльса отпила из чашки и пожала плечами. — В лестнице девять ступеней, третья снизу на полдюйма короче остальных. Я запомнила, не навернусь, — отпив ещё, она поставила чашку на стол. — А с тобой что? — Ребро сломал. Девушка постаралась вспомнить, что мать рассказывала об оказании первой помощи немагическими методами. Не то чтобы она рассчитывала, что это ей пригодится, но подобные вещи обычно мотала на ус. — Сил нет смотреть, как ты корячишься, — она подошла вплотную к Руфусу и отобрала у него бинты. — Сиди ровно, не хватало ещё, чтобы ребро пробило лёгкое. Я сама всё сделаю. — Только затягивай потуже, — он не стал спорить, так действительно было легче. — Нужно сделать давящую повязку… — Знаю, не дёргайся, — аккуратно и бережно, но с нужным приложением силы она начала обматывать ему торс, фиксируя бинт через плечо, чтобы повязка не смещалась от движения. — А что твоя магия-шмагия, не справляется с таким? — Должна справиться, но я сегодня совсем выдохся. Мы побывали в двух сражениях, сбежали из плена. Тот ещё выдался день. Завтра попробую исцелиться, когда немного отдохну. — Ага, отдыхай, — Эльса молча закончила перевязку и хотела было ободряюще похлопать Руфуса по спине, но вовремя удержала руку. — Советую не тянуть, а скорее ложиться спать. Тот лишь усмехнулся, глядя вслед уходящей наверх девушке. — Так и сделаю, завтра рано вставать придётся. Спокойной ночи, Эльса. Поднявшись наверх, альтус тем не менее, не спешила возвращаться в постель. Некоторое время она тихонько сидела в темноте на верхней ступеньке, затем, когда свет внизу погас, она выждала ещё немного, и медленно спустилась, вглядываясь в тени. Лишь слабый свет ночи из окна немного разбавлял тьму. Руфус лежал на печи, укрывшись одеялом. Эльса прислушалась к его дыханию, оно было ровным и медленным, как у человека, который намаялся и устал, а теперь уснул долгожданным сном. Она встала так, чтобы он не заметил её, если бы вздумал открыть глаза, и беззвучно, одними губами, наколдовала исцеление. Для верности выждала ещё пару минут на случай, если он проснулся бы, а затем тихо ступая босыми ногами ушла наверх — досыпать. Травма Руфуса исцелена Эльсой.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дорога на Монсиммар, поздний вечер Быстро собравшись, они вчетвером выдвинулись туда, куда не так давно убежали Элиза и Арден. Достигнув тракта, Скорпионы осознали, что уже окончательно стемнело, и черное небо заволокло неприятно-тяжелыми тучами, сулящими морозную ночь и даже возможный снегопад. Арден и Элиза вышли из-за деревьев, где на всякий случай прятались от проезжающих мимо всадников и телег. Викториа зажгла магический фонарь, чтобы освещать дорогу, поэтому выйдя на тракт, они быстро сориентировались и подошли друг к другу. Пока что ни в одну, ни в другую сторону никого чужого не было видно, а потому можно было говорить открыто. У Руфуса словно гора с плеч спала: он тревожился, все ли будет благополучно с предоставленными самим себе бывшими пленниками. К счастью, кажется, обошлось. Он подошёл ближе и тоже наколдовал светлячок, пустив его поверх голов. Теперь, когда лица мягко, но достаточно хорошо осветились, он вгляделся в Элизу и Ардена, пытаясь распознать в них кого-нибудь из знакомых. — Мы так волновались! Мы уж подумали было, что вас... — женщина запнулась, подойдя поближе в конус света, создаваемый магическими светлячками Руфуса и Виктории. Она была одета довольно бедно: сейчас, при свете огней, ее внешность можно было хорошо рассмотреть. Старые, потрепанные вещи, теплая вязаная шаль, которую она зябко натягивала на шею и плечи, покрытые мозолями руки, морщинки вокруг глаз, придававшие ей еще больше возраста. Яркие зеленые глаза, светлее, чем у Виктории, почти желтые при таком освещении. Когда-то она была красива, пусть и у нее были слишком тонкие губы и слишком далеко посаженные глаза. В ее внешности была изюминка, которую беспощадно уничтожили годы, отсутствие ухода, плохое питание и тяжелая физическая работа. Но не узнать ее Руфус не мог. Как и она его. — Ру... Руфус... — прошептала она, сделав шаг назад и почти инстинктивно прикрыв глаза рукой, будто свет ослеплял ее. Имя Элиза Йоррен теперь казалось именно тем, чем и было на самом деле — маской, за которой скрывалась изгнанная, лишенная дома, семьи, имени и уважения аристократка по имени Далия Маррон. Ее сын, Арден, не выглядел знакомым. Он подошел поближе, нахмурившись и держась за раненый бок. На бледном лице горели такие же зеленые, как у матери, глаза, и смотрели они настороженно, но без открытой враждебности. Это был взгляд затравленного животного, которое хотело бы, да не может доверять людям, пусть и тем, кто проявил к нему доброту. — Я так понимаю, вы знакомы, — Викториа непонимающие приподняла бровь, глядя то на ученого, то на женщину. Представить их в одном социальном кругу было невозможно. Ученый-аристократ из Тантерваля и какая-то нищая оборванка в глазах Виктории друг с другим никак не вязались. — Далия... — она изменилась за годы, но Руфус узнал ее сразу, хотя никак не ожидал ее встретить в подобных обстоятельствах так далеко от Тантерваля. Тогда он не интересовался ее судьбой, но видимо, стоило. Обнищавшая, прожившая не самую легкую жизнь, судя по следам на ее внешности, сменившая имя. Он поднял руку, чтобы коснуться ее и убедиться, что это на самом деле она, но остановился, так и не коснувшись. — Почему ты здесь? Это из-за меня, да? — Я... — она не успела договорить, как ее подросток-сын выступил вперед и попытался слегка прикрыть ее плечом. Худой, раненый, и явно недокормленный, он все еще пытался защитить ее. — Арден, не надо... — Это ведь из-за вас мама потеряла все? — спросил парень, нахмурив брови и глядя на ученого с неприязнью и презрением. — Она рассказывала. — Арден, в той ситуации я была виновата сама. Хватит, — с неожиданной твердостью в голосе женщина потянула сына назад, словно бы говоря, что не нуждается сейчас в его защите, которую хоть и ценила, но понимала ее ненужность. — Единственное, что сделал Руфус, это рассказал правду. Но ты прав, — женщина наконец посмотрела в глаза тантервальцу. — После того, как мои родители... отказались от меня и лишили всего, — она сглотнула вставший в горле комок, кутаясь в тонкую шерстяную шаль. — Мне пришлось уезжать. Я начала новую жизнь в Орлее... ребенок, которому я хотела, чтобы ты был отцом, был от другого человека. Собственно... Арден, — она кивнула на сына. — Познакомься с Руфусом Орриком. — Уже не Орриком. Просто Руфусом. Я отказался от фамилии и связи с семьёй, когда узнал, что не смогу принести роду наследника. Руфус никогда не подумал бы, что Марроны так поступят с собственной дочерью. Хотя если вспомнить, что его собственный отец вычеркнул его из рода, когда он отказался быть наследником, это уже не казалось столь невероятным. Руфус тогда превратил это в собственное решение и не жалко о нём, но одно дело — один взрослый мужчина, а другое — выгнать беременную женщину, не привыкшую к бытовым трудностям. — Я был в своём праве, изобличив обман, но мне следовало, как минимум, поговорить об этом с тобой, прежде чем что-либо предпринимать, — он с сожалением покачал головой. — Были и другие пути, теперь я ясно вижу это. Тогда же я был самовлюблён и глуп, и не думал ни о чём кроме попранной гордости. Так что Арден тоже по-своему прав. Теперь я понимаю, что ты пыталась таким образом защитить своего ребенка, дать ему хорошее будущее, и не держу на тебя обиды. Не могу даже представить себе, через что вам довелось пройти, но я рад, что мы встретились. Хотел бы я, чтобы это произошло раньше, — Руфус оглядел группу. Тракт был не лучшим местом для обсуждения дел. — Магнус сказал, что вы собирались перебраться в Монсиммар. Не изменили намерения? О, та самая дура со своими дурацкими махинациями, вспомнил Дамиан. Неплохо её судьба потрепала за хреновую змеистость. Справедливо. Парню только не повезло — мамаша на передок слабая все испортила и отец настоящий тоже хрен знает кто. Или не хрен? Сколько у этой Элизы кавалеров было, что она вычислить нужного не смогла бы? Руфуса тут винить демонолог ни в чем не мог — ни в кого детей он не закидывал и ничем им на деле обязан не был. Элиза — или все-таки Далия?.. — покачала головой. Она не жаловалась на судьбу и сильно изменилась с тех пор, как они с Руфусом короткое время встречались. Все это казалось уже очень далеким и будто бы произошедшим в другой жизни, когда и она, и он были совсем другими людьми. — Я думала продать кинжал, и в том схроне было немного денег и других ценных предметов, но разбойники все забрали... больше мне не с чем начинать новую жизнь в столице. Наверное, придется осесть где-нибудь в деревушке, похожей на Ивуар, и... — Я не буду возвращаться к такой жизни. Прожить ее всю в нищете? Лучше я поступлю в Легион, — упрямо сказал Арден. Магнус посмотрел на него и тяжело вздохнул, потирая затылок. — Парень, я твои намерения уважаю, но в Легион надо вступать не из отчаяния, иначе ты там недолго проживешь. — Тогда пойду к Кровавым. Они берут всех, кто достаточно отчаян, — фыркнул подросток, и Элиза посмотрела на него с неожиданной сталью в глазах. — Даже не думай, что я отпущу тебя к этим, — отрезала женщина. — Руфус, ты ученый, умный человек. Объясни ему, что это не выход, прошу. Меня он не слушает, так может, хоть тебя послушает, — взмолилась она. — Ситуация сложная, нужно всё как следует обдумать, не пороть горячку, — спокойной притормозил дискуссию Руфус. Он огляделся. — В любом случае, тракт не место для судьбоносных решений, а вы устали. И лошади у вас теперь нет. Предлагаю встать незаметным лагерем неподалеку. Поставим палатку, соберём костер. Подкрепимся и всё обсудим, как дальше быть. Но для начала следует привести наших лошадей. Мы оставляли их неподалеку. Возражений не последовало, и чтобы не разделяться по ночному времени, все вместе отправились туда, где Викториа и Дамиан привязали лошадей. Лошади отыскались без труда, уже отдохнувшими. Небольшой отряд отыскал подходящую полянку, и пока Арден с Магнусом ставили палатку Руфуса, маги освещая себе путь огоньками набрали валежник и веток для костра. Примерно через полчаса группа уже сидела грелась у приветливого огня и подкреплялась прихваченными в дорогу пайками. Запивали водой из фляжек и настойкой, которую Руфус прихватил с собой — кому что нравилось. — Что же, давайте обсудим дальнейшие планы, — предложил ученый, когда первый голод был немного утолен. — Я тут конечно гость на чужом празднике... ну или поминках, или ещё чём, как вам угодно, но я выскажусь, — прожевав кусок бутерброда с рыбой, вдруг подал голос Дамиан. — Не знаю, что там за такие большие сложности в обычной легионской службе, но лучше идти туда, чем к Кровавым. По крайней мере если ты, парень, — демонолог посмотрел прямо на Ардена, крайне сосредоточенно и серьёзно, — хочешь сколько-то нормальной жизни. Ну да, наверняка тебе придётся недовольных всяких давить, в дома ломиться по бумажкам от тайников и прочее такое, ну и чё с того? Я в своё время сам поглядывал в сторону легионов, но отказался только потому, что птицей вольной хотелось остаться. Кровавые же, уж простите меня за святотатство, — теперь он окинул взглядом всех присутствующих и с крайне виноватым видом приложил руку к груди, — это бешеные священные псы, которых почти все либо боятся, либо ненавидят. Только дураки всякие там в божественном трепете перед ними исходятся. Они ни перед кем не в ответе и никто ничего им сделать не может, поэтому скорее всего, если ты, — глаза вернулись к Ардену, — туда пойдёшь, то конечно тебе будет весело и задорно, но, во-первых, больше ты с людьми, кроме своих братков, нормально общаться никогда не сможешь, и, во-вторых, тебя рано или поздно начнут гонять по всяким глухим запердям в поисках остроухих, чудовищ, еретиков и прочих фрименов. Священная служба, борьба с иноверцами! Ага, пфф! Просто как раз всякие уроды туда стекаются и их таким образом можно списать мало-мальски полезным для народа образом. Кого-то грохнули — отлично. Их самих грохнули — тоже замечательно, разведка боем проведена успешно, ещё и меньше бузотёров в славной Империи осталось. Хлебнув воды из фляги, Дамиан на секунду задумался. — Так, о чём там я... Ах да, в городе работу найти как нехрен делать, особенно если это город большой. В подмастерья к мастерам, к торгашам, да хоть в наёмники переть. Вы, Далия, тоже видно женщина не из белоручек, в Ивуаре сколько прожили, найдёте куда устроиться, служанкой набивайтесь в дома, дадут где кости бросить. Если не хотите в город, то тогда зачем вам в новую деревню переть? У вас в Ивуаре дом и рожи знакомые, идите обратно и дело с концом. Грабанули по пути, пришлось вернуться, дело житейское, голова ещё на плечах сидит и то хлеб. Руфус слегка усмехнулся с речей Дамиана. Немного экспрессивно, но зато всё по делу. Однако кое-что маг решил уточнить, прежде чем Арден не придумал себе приключения повеселее. — А ты сам кем бы работать хотел? Не для матери, не для "куда возьмут, лишь бы платили", а к чему вообще душа лежит, для себя лично? Речь Дамиана слушали внимательно, не перебивая, что для подростка показывало то, что он очень хорошо воспитан — по крайней мере, для сына бедной крестьянки. Под конец, когда Руфус взял слово и спросил у Ардена, чего хотел бы он сам, Далия с благодарностью посмотрела на ученого и подарила ему теплую, пусть и немного усталую улыбку. — Чего бы я хотел? — парень впал в ступор, будто у него никогда прежде не спрашивали ничего подобного. А если и спрашивали, то уж точно не незнакомцы с дороги. — Ну... наверное, я хотел бы быть полезным. Империи, Верховному Жрецу, народу... Хочу принести пользу обществу, а не умереть никем, не сделав ничего, что запомнили бы люди. Пока он говорил, глаза Виктории закатывались все дальше и дальше, пока, наконец, не достигли той точки, после которой сделали бы полный оборот вокруг своей оси. Или так казалось по выражению ее лица. — Я мог бы замолвить слово в Легионе, где служу, — встрял Магнус, положив руку на плечо Ардена. Тот поморщился. — Но мне нужно знать, что это то, чего хочешь ты сам, а не то, что нужно сделать, чтобы заработать деньги. А еще мне нужно будет подготовить тебя к проверке. Ты должен уметь постоять за себя. — Я не боюсь драться, — заявил Арден, однако легионер покачал головой. — То, что ты не боишься, мы уже поняли. Но помимо храбрости, нужна холодная голова и хорошая подготовка. Ты должен уметь пользоваться любым оружием. Я могу тебя научить. Но вам потребуются деньги на первое время... — Я могла бы наняться служанкой в какой-нибудь дом или постоялый двор, — предложила женщина, хотя в голосе ее уверенности не было. Обычно туда брали тех, за кого кто-то поручился, или у кого было много опыта. — Я не боюсь никакой работы, — уже тише добавила она, пряча глаза. От той избалованной и наглой аристократки не осталось и следа. Жизнь превратила ее в совершенно другого человека. Викториа мельком подумала, если бы она осталась совсем одна в этом мире, превратилась бы она в такую же оборванку, что прячет глаза, или осталась бы самой собой? Ответа на этот вопрос она не нашла, и это ее испугало. Свой страх она выразила привычным способом: презрительно фыркнула. Пока остальные говорили, Руфус выуживал из сумки письменные принадлежности, в очередной раз порадовавшись своей привычке учёного таскать их с собой повсюду. — Не стоит недооценивать дворянское образование, Далия. Гм, прости. Элиза, конечно. Деньги на первое время у вас будут, рекомендации тоже, — успокоил он совсем уже отчаявшуюся женщину, аккуратно раскладывая чистые листы и плотную папку у себя на коленях. — Я напишу письмо своей подруге Жослин Валме, она приютит вас на первое время, поможет найти пристойное и недорогое жильё в городе. Также в письме попрошу ее дать тебе рекомендацию в Университет, она работает там архивисткой. От себя тоже добавлю. Тамошний ректор — мой старый друг, он тебя примет и вместе подумаете, где твои умения лучше всего пригодятся. В Университете ведь не только преподаватели нужны. Лаборанты, библиотекари, секретари... Ничего не имею против честного труда уборщиков, но умениям красиво и грамотно писать и работать с документами не стоит пропадать напрасно. Приготовив листы, Руфус аккуратно пристроил чернильницу в выемке на бревне и решил высказаться до конца прежде чем приступать к письмам. — Жослин живёт на Одор авеню, дом с малиновой крышей, он там один такой. Также я дам распоряжение для моего банкира, чтобы он выдал вам сто драконов — этого хватит, чтобы протянуть месяц-другой, пока не освоитесь. Дальше придется жить на свои, но полагаю, проблем с трудоустройством не возникнет. — Теперь ты, Арден, — маг обернулся к пареньку. — Боевые навыки в любом случае не будут лишними, так что занимайся с Магнусом и прислушивайся к его мнению. Он мудрый и достойный человек, плохого не посоветует. Однако я рекомендую тебе присматриваться не только к легиону, а и к другим возможностям. В том же университете, может быть, что-то найдешь себе по душе. Ты молод, еще не поздно учиться новому, если найдется твоё призвание. Но не дай соблазнам большого города сбить тебя с пути. Не верь обещаниям большой прибыли или легкой, но высокооплачиваемой работы — обычно такие посулы таят в себе нечто сомнительное. Мы со "Скорпионами" как раз недавно разматывали такой случай, где парень примерно твоего возраста попал в переплет и едва не погиб, погнавшись за "золотой жизнью". Он выжил лишь потому, что нам повезло узнать о поисках его матери и благодаря самоотверженности и ярким талантам моих товарищей. Друг, не расскажешь ли им о Луи, пока я займусь корреспонденцией? — обратился он к Дамиану. — Ну... жил-был парень Луи, сын книжницы Шарлотты. Была у него девушка Мари-Жозеф, у цветочницы помощницей работала, а сам он был учеником у кожевенника-тевинтерца. И вот как-то Луи предложили совершенно невообразимо выгодное дело: выкрасть у Кровавого Легиона драконью кровь для местного алхимика. Понимаете уже, да? Золота пообещали во, — Дамиан провёл рукой у себя над головой, — ещё и эликсиров разных выдали. А один из этих эликсиров был мутный, на виверновой крови, силищ должен был дать гору, но непонятно как на человеке бы сказался. Ну и в общем парень решил действовать. Пытался в лоб к Кровавым набиться, мол, голос Матери услышал и уверовал вовсю, но те его развернули. Планы ещё какие-то строил, даже выкрал у девушки своей шкатулку с мамкиными драгоценностями, надеялся видимо за вырученные потом деньги и их вернуть, и сверху ещё насыпать. Но что-то у него не срасталось и он прибегнул к опасному эликсиру. Всё пошло не так как надо, и вскоре он оказался у своего нанимателя в подвале, где мы его позже и нашли: клыкастого, хвостатого, облезлого, с когтистыми лапами и кислотой изо рта капающей. Только и делал что хрипел да Мари свою звал. Ну и вот... парня в такой зверской форме пришлось несколько грубовато успокоить, потому что наружу рвался похлеще дикого кабана в неволе, а потом наши доблестные маги с помощью этого гада-алхимика сделали антидот и вернули ему человеческий вид. Руфус, кстати, подопытным вызывался, — не преминул упомянуть демонолог, — тоже сначала эликсира этого принял, а потом как кожа буграми пошла антидот получил. Как видите, сработало всё. Пока Арден слушал историю, глаза его выпучивались все больше и больше, словно он не верил в то, что подобное вообще могло быть хоть чем-то, кроме байки у костра. Женщина же с уважением посмотрела на Руфуса, улыбнувшись и вздохнув. — Меня не удивляет то, что Руфус был достаточно смелым и опробовал этот антидот на себе. И все же... зачем? Вы ведь не знали этого Луи, а рисковали ради него не только жизнью, но и собственным здоровьем и даже рассудком. А если бы антидот не подействовал? — она с неким легким укором покачала головой. — Мир лишился бы хорошего человека. — Если кто-то упрямо сует голову в пасть дракона, стоит ли удивляться, если в конце концов эту голову откусят? — философски заметила Викториа, выводя что-то палочкой на земле. — Руфусу хорошо бы больше думать о себе, а не о других. Она прозвучала не слишком заинтересованно, но такие мысли посещали Викторию уже давно. Альтруизм тантервальца казался ей каким-то странным, то ли наигранным, то ли гипертрофированным, и она никак не могла понять, что же за ним на самом деле скрывается. Какие мотивы стоят за ним. Его резкая смена настроения с миролюбивого до кровожадного казалась такой же странной. Надо будет потом расспросить его, не слышит ли он голоса в голове. Руфус слегка усмехнулся, выслушав эту краткую отповедь. Две разные девушки, разными словами, не сговариваясь, по сути говорили ему одно и то же. Значит, и правда, надо что-то менять в своей жизни. Ну, хотя бы немного повысить собственные интересы в приоритетах. — Есть такое понятие как научная этика, — пояснил он, откладывая в сторонку очередной исписанный лист. — Моро она, судя по всему, не знакома, но я не могу так просто перешагнуть и продолжать считать себя достойным учёным. Этика допускает тестирование на животных, однако в нашем случае мы получили бы весьма неточный и лишь предположительный результат. Для точности следовало использовать человека, такого же как и Луи. Отлавливать добровольцев и соблазнять их вознаграждением за возможность побыть подопытными было некогда, а, упаси Богиня, принуждать силой этика тоже не позволяет. Мне оставался лишь один возможный в тех обстоятельствах "чистый" вариант: предложить себя. Что я и сделал. Руфус взял чистый лист и принялся за распоряжение для банкира. И задумался о денежном вопросе. В банке у него были накопления, но в деревне можно будет разжиться деньгами не раньше утра, судя по всему. Пока они доскачут, нужно будет ещё продать часть добычи, чтобы разделить выручку между собой. Он прикинул в уме логистику. — У Эмилио Дюранте хорошие лошади, не знаете? — поинтересовался он у Элизы и Ардена. — Он предлагал нам, не хотелось бы получить какую-то клячу. — У него была хорошая лошадь, но я видела лишь одну. Может, у него и больше найдется, но я об этом мало что знаю, — развела руками Эльза. — А почему ты спрашиваешь об этом? — Я как-то за пару серебряков чистил его конюшню, видел двух отличных кобыл, — вставил свое слово Арден, покосившись на мать и на легионера. Эти двое по дороге успели познакомиться поближе и, вроде как, даже понравились друг другу. Кто знает, чем может закончиться эта история? Пареньку хотелось думать, что чем-то хорошим. Они с матерью пережили слишком много лишений и бед, и все из-за одного необдуманного поступка много лет назад. Он знал, в глубине души знал, что его мать сама навлекла на себя беду, но гораздо удобнее было винить других. К тому же, даже если она и ошиблась, ей могли оказать больше милосердия. Могли простить. Ардену очень хотелось бы, чтобы она простила саму себя, но и прощение от других было немаловажным. — Жаль, мою лошадь убили. Проклятые дезертиры. Надо будет доложить в Монтсиммаре о том, что с ними покончено. Только вот... мальчишка этот, Клод, убежал. Его бы тоже по-хорошему в кандалы за разбой и в яму. Слушайте... — Магнус достал смятый лист бумаги и что-то быстро нацарапал на нем угольком. Протянул Руфусу, дождавшись, пока у того будут свободны руки. — Если найдете его, привезите в любое отделение Легиона. Вам награду за это дадут. Я обеспокоюсь тем, чтобы информация дошла до всех руководителей в пределах Орлея. Нападение на Легионера — серьезное преступление. — Полагаю, если награда будет соответствующая, мы могли бы оказать услугу Империи, — сладким голосом отозвалась Викториа, улыбнувшись остальным и чуть склонив голову набок, будто обдумывая этот вариант. — В конце концов, мы ведь наемники. Деньги — единственное, что имеет значение. Руфус взял листок и в свете костра стал внимательно читать. — Вам по-хорошему хотя бы двух лошадей нужно, — пояснил он причину своих распросов. — Одну вместо убитой, вторую для вас с сыном. Если у Эмилио будет одна только, я поищу, у кого еще есть. Однако в любом случае это будет не раньше утра. Поступим так: вы втроем остаетесь ночевать здесь, в палатке. Мы вернёмся в деревню. Утром я постараюсь раздобыть лошадей и приведу их к вам в поводу — будет на чем нормально добираться по зимним дорогам. Что тебе известно об этом Клоде? — спросил он у Магнуса. — Помимо того, что с этой бандой разбойничал. Нам он, сами понимаете, свою историю не рассказывал. Ищите-свищите тут ближайшее отделение, тащите туда этого дурня за горстку монет, если он вообще попадётся. Да щас, подумал Дамиан, за такими мелкими сошками сами гоняйтесь. Деньги, конечно, лишними никогда не бывают, но вот потраченное время вполне может того и не стоить. — Вы б там просеивали как-то своих что ли, — бросил в сторону Магнуса демонолог. — Войн нет, а дезертиры бегают и народ аж к столице провинции таскать хотят на выкупы. Пацан хотя бы мимоходом к ним затесался, башка ещё на место встать может, а у этих уже всё, путь только к еретикам диким или на плаху. Ну или в рабы... — Да старшие-то там стараются, но все равно бывает нет-нет да и возьмут неблагонадежный элемент. Поэтому критерии отбора у нас в легионе немного повысили, — вздохнул Магнус. — Проверки, испытания... но зато у нас самый низкий процент дезертирства. Думаю, если Ардену и идти в легион, то в наш, — он закончил почти что с гордостью. — Мы останемся и подождем вас здесь. Надеюсь, никакие разбойники сюда больше не сунутся. Но вот только... — Элиза замялась и взглянула на Магнуса. — Волки и медведи нынче голодные ходят, а еще нечисть всякая бывает... — От этого я сумею вас защитить, — успокоил ее легионер и улыбнулся. Тепло, почти по-родному. Видно, пережитые испытания действительно их сплотили, хоть и знали они друг друга не так чтобы хорошо до этого дня. — А что касается Клода, то многого не знаю, только то, что услышал от самих дезертиров. Вроде как у них один помер от ран, а Клод прибился к ним после того, как его родителей то ли в государственное рабство угнали, то ли еще за что арестовали, но знаю только, что тайники там были замешаны. Может, и за государственную измену. Оно, конечно, справедливо, — он сплюнул на землю и скривился. — Чтобы этих еретиков и подрывателей устоев гнали взашей в темницу или в рабство, но Клод уже несколько лет один скитается. То к одним прибьется, то к другим, и все к каким-то отбросам общества с низкой социальной ответственностью. Обиду затаил за родителей своих, не понимает, что если б не тайники и легионы, в Империи бы начались хаос и разруха. Может, его можно еще исправить, мозги на место поставить, да только в той ситуации мне не до этого было. — Оно и понятно, — посочувствовал Руфус, складывая последнее из писем. Так же аккуратно сложил принадлежности для письма в сумку. — Если встретим, побеседуем с ним, примем меры сообразно обстановке. Стало быть, договорились. Утром прискачу с лошадьми, которых получится добыть. То есть, купить, конечно же, — поправился он, осознав, что прозвучал немного двусмысленно. Викториа и Дамиан стали собираться и отвязывать лошадей, а Руфус тем временем деликатно отвел Элизу в сторону, чтобы напоследок немного поговорить. — Ты как себя чувствуешь? — мягко осведомился он. Если физическое состояние женщины можно было оценить визуально, то об эмоциональном было лучше убедиться, все ли в порядке. Всё-таки они сегодня пережили не одно потрясение. Элиза выглядела так, словно испытала облегчение, когда тантервалец отвел ее в сторонку, подальше от глаз остальной группы. Пока они собирались в дорогу, женщина сама хотела отозвать Руфуса на приватный разговор, но он успел первым, и за это она была ему благодарна. — Я... — она прокашлялась, словно холодный ночной воздух зимнего Орлея застрял у нее в горле. — Я в порядке. Не ожидала увидеть тебя после стольких лет... знаешь, Руфус, я много думала о том, что сделала. После того, как родители отреклись от меня и выгнали из дома, они еще не знали, что я была беременна. Я сказала им, что придумала это, чтобы привязать тебя к себе. Они решили, что это розыгрыш... а я не хотела, чтобы меня жалели. Какой же я была дурой! — Элиза в сердцах дернула себя за локон длинных, обесцветившихся волос. — Нужно было молить о прощении, о милости, а я гордо ушла, думая, что справлюсь одна. Что мне не нужна ничья помощь. Потом я... ненавидела и их, и тебя. За то, что из-за вас моя жизнь пошла под откос. Когда родился Арден, я поняла, что этот маленький человек — единственное, ради чего я все еще живу, ради чего я не сдалась... — на глазах женщины появились слезы, но она смахнула их так, словно они уже ничего не значили. — Он такой хороший, Руфус. Он забавный, упрямый, веселый, смелый и честный. Он уже почти взрослый мужчина, и я думаю, что отчасти я хотела, чтобы он был похож на тебя. Пусть ты и не был настоящим его отцом, когда он подрос, я стала воспитывать его так, чтобы мне не было стыдно перед тобой. Наверное, это был мой способ сказать "прости меня". Я не знала, где тебя искать, и вот ты здесь... — Элиза посмотрела на него и вздохнула, комкая в руках шаль. — И я могу сказать это. Прости меня, Руфус. За то, что была глупа, наивна и эгоистична. Я хотела это сказать почти двадцать лет. Вот, сказала. И сама не знаю, чего от тебя жду... Магнус упоминал о том, что она пыталась искать его, чтобы извиниться, но такого Руфус не ожидал. Как же тяжело она жила эти двадцать лет! Он сочувственно вздохнул и обнял женщину, просто и без затей, чтобы поддержать её чем-то осязаемым. Не как женщину, а как человека, которому нужно показать, что его простили. — Я тебя уже давно простил, — тихо ответил он. — Я был глуп и молод, я жаждал изобличить обман, потому что моя гордость была уязвлена. Но и сам своим поступком обрёк тебя и Ардена на тяжёлую жизнь. Я не думал, что твое разоблачение обернется изгнанием, однако последствия есть последствия. Я не думал, — он горько усмехнулся. — Пожалуй, в этом-то и проблема. Руфус отстранился, отпуская Элизу и вглядываясь в ее лицо. Она почему-то думала о нем куда лучше, чем он того заслуживал. Но ведь он был такой болван! — Жаль, что не повстречал вас раньше. Но я очень рад, что это в итоге случилось, и что я смог... Нет, не исправить причиненный ущерб — такое уже не отмотаешь назад — но хотя бы помочь, чтобы все наладилось. В Монсиммаре у вас будет все необходимое и даже больше. Не стесняйся принимать помощь от Жослин, она добрая замечательная женщина и будет рада выполнить мою просьбу. Впрочем, мы завтра еще увидимся. Тебе уже лучше? Объятия заставили ее сначала сжаться от неожиданности, но уже через секунду расслабиться, почувствовав, что в словах Руфуса нет фальши и он действительно говорил то, о чем думал. Элиза закрыла глаза и обняла его в ответ, слегка погладив по плечу, но не претендуя ни на что большее. Все, что когда-то было между ними, давно уже прошло, осталась только горечь и сожаление. И, после их разговора только что, необъяснимое чувство легкости, словно камень, который был привязан к спине все эти годы, вдруг просто скатился на землю. К этому ощущению нужно было привыкнуть. — Мне лучше, — кивнула она и попыталась улыбнуться, что на этот раз у Элизы получилось. — Я рада, что ты жив и у тебя все в порядке. Ты не один, у тебя есть друзья... а это главное. Одиночество — худшее, что может произойти с человеком, — добавила она с некоторой печалью, понимая, что если бы не Арден, она осталась бы совсем одна в этом мире. И кто знает, смогла бы выжить или просто шагнула бы с карниза вниз. — Я бы хотела, чтобы у нас была возможность иногда тебе писать... но не знаю твоего текущего адреса. Руфус слегка засмеялся. — У меня нет дома, но обычно на моё имя отправляют письма либо в Университет до востребования как члену исторического сообщества, либо я сам в переписке указываю, где меня можно будет найти в ближайшие пару месяцев, — он немного подумал и решил, что перемещения "Скорпионов" и без того можно при желании отследить, поэтому вреда не будет, если он немного подсветит маршрут. — Как доберётесь до Монсиммара и обустроитесь там, напиши мне в Безье, в городское почтовое отделение. Даже если мы там не будем останавливаться, сделать небольшой крюк или забрать проездом можно будет. — Хорошо. Тогда я напишу в Безье и укажу на конверте "до востребования". Спасибо еще раз за твою помощь, — она слегка сжала руку Руфуса и улыбнулась. Теперь у нее снова был кто-то, с кем можно хоть изредка, но пообщаться по душам. И, как она надеялась, с Магнусом они тоже смогут поддерживать связь, благо его Легион в основном квартировался неподалеку от столицы, в одном из фортов. — Я передам от тебя привет Жослин. Викториа и Дамиан закончили помогать Магнусу и Ардену ставить палатки и готовить лошадей к отъезду. Заметив это, Элиза вздохнула. — Кажется, твои друзья ждут тебя. Увидимся утром... — она растерла пальцы и направилась к костру, чтобы согреться. — Спокойной ночи, Элиза, — Руфус слегка поклонился и направился к костру, где попрощался с Магнусом и Арденом. Ехали обратно в том порядке, что и сюда, но теперь Руфус сидел позади Виктории — с его травмой так было удобнее и более терпимо в плане ощущений. Гнать во весь дух было без надобности, поэтому они скакали легкой рысью. Руфус правил лошадью, образовав вокруг магессы что-то вроде гнездышка. — Попробуй подремать, — тихо посоветовал он и задумался о своём, глядя, как мимо проплывают черные силуэты деревьев. Викториа спорить не стала и откинулась назад, закрыв глаза. Сложно было заснуть в таком положении, и дело было даже не столько в том, что в седле трясло, в лицо дул холодный ветер, и спать сидя в общем и целом девушка не особенно умела. Нет, дело было в другом. Присутствие Руфуса заставляло магессу ощущать себя не в полной безопасности. Угроза исходила не от него конкретно, но в принципе от другого человеческого существа, находящегося так близко к той, кто позволял себе уснуть и стать уязвимой. — Я попытаюсь. Спасибо, — прошептала она и заставила себя зажмуриться и перестать думать об этом. Вскоре ей это удалось, и хотя Викториа постоянно проваливалась в полудрему и просыпалась, ей удалось отдохнуть хотя бы немного по пути до Ивуара. Добрались уже около полуночи, усталые и продрогшие. Устроив лошадей в конюшне таверны, Руфус пожелал спокойной ночи Виктории, оплатил следующий день за место в доме и вместе с Дамианом отправился в дом Морелей. Там он ополоснулся после боя и дороги, выпил чаю и лег спать на печи — травмы давали о себе знать, а организм требовал восстановления. Руфус тратит 50 см за постой за 7 число. Руфус получает 4 золотых монеты.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, лагерь дезертиров, вечер Руфус не знал, сколько времени прошло, но постепенно сознание стало проясняться. Голова нещадно болела, в теле была слабость, а сам он сидел в окружении палаток, связанный. Судя по стонам где-то поблизости, Дамиан и Викториа тоже были живы и приходили в себя. Ну, хотя бы так, подумал Руфус и отметил про себя и стал размышлять о сложившейся ситуации. Заложников не было видно, да еще тот мальчишка... Снюхался загодя с разбойниками, заманил странствующего легионера (наверняка, шпион какой-то) и заманил в засаду? Возможно. Впрочем, это пока была лишь гипотеза. Сквозь туман в голове после пробуждения до Руфуса доносились голоса. Злые, усталые, приглушенные — голоса разбойников, среди которых звучал один молодой голос того самого парнишки, что каким-то образом прибился к этим побитым жизнью и циничным воинам. Разобрать, о чем они говорили, ученый не успел. Почувствовав, как пульсация боли в голове нарастает, он понял, что его куда-то бесцеремонно тащат. — Брось его к этим, — сквозь гул и звон в голове пробился низкий, хриплый бас. — Потом с ним разберемся. Сначала надо раны перевязать. У кого аптечки? Бродерику совсем хреново. Чертова сука натравила на него эту тварь, чуть руку не оторвала. До ушей Руфуса донесся хрипловатый, взлаивающий женский смешок. В этом голосе едва можно было узнать обычно чопорную и высокомерную Викторию. Сразу после он услышал звук удара и свалившегося на землю тела. — А этого куда? Оружие я у него забрал, — голос парнишки звучал нервно, словно он боялся трогать пленников сам. — Тоже тащи в палатку. Да смотри, проверь, чтобы веревки были затянуты как следует. Рожа у него мерзкая, гляди, перегрызет еще. Руфуса бросили в темное помещение, в котором воняло кровью, потом и прочими выделениями человеческого организма. Его руки и ноги были связаны, а потому он едва сумел повернуть голову так, чтобы не разбить нос о твердую мерзлую землю. Рядом с ним, в темноте, освещаемой лишь пробивающимся сквозь ткань палатки светом костра и факелов, лежали еще двое. Одна фигура была похожа на женскую, вторая — на молодого парня. Последний свернулся клубком и не двигался, лишь изредка содрогаясь от боли. Женщина тихонько всхлипывала, боясь пошевелиться. Легионера, как и Виктории, было не видно — возможно, они остались снаружи или их бросили в другую палатку. В эту же, сразу после Руфуса, притащили Дамиана, у которого забрали его оружие, как, впрочем, и у ученого. — Посторожи их, мало ли что, — снаружи басистый голос одного из воинов приказал пареньку остаться. Тот, явно не слишком горя желанием выполнять работу охранника, спорить все же не посмел. — Да смотри, не засни на посту. Тебе еще доказать нужно, что заслуживаешь места покойного Герхарда. Ты меня понял, Клод? — Понял, понял... — пробубнил парнишка снаружи палатки и вздохнул, усевшись рядом и доставая самокрутку. Руфус огляделся, насколько это было возможно в его положении. Уж попали так попали, хотя не понятно было, что вообще нужно этим обормотам. Но выяснением этого можно было бы заняться и попозже. Сейчас же следовало продумать план спасения и как можно скорее. — Добрый день, сударыня, — поздоровался он вполголоса, чтобы не было слышно снаружи. С парнишкой пока что не было смысла здороваться, ему нужен был лекарь, а колдовать со связанными за спиной руками было проблематично. — Вы ведь Элиза, верно? Сквозь боль и муть среди раздражения и, чего греха таить, страха, до Дамиана доносилась лишь одна хорошая мысль: он ещё жив и дышит. Пока все продолжается в том же духе, шансы ещё есть. Крепко они, однако, влипли, пять легионеров-дезертиров и какой-то щенок. Слишком много народа на двух магов и одного полумага-полувоина, особенно с руфусовой хотелкой на их неубийство. Хотя, может, пришей они кого, и сами бы уже в канаве лежали. — Сука, — потихоньку приходя в себя, только и выругался он. — Ч-что... — прошептала женщина, сбитая с толку такой неуместной в данной ситуации, даже показной вежливостью, будто они не лежали, сваленные в кучу в грязной палатке и связанные, как жертвенные ягнята, а сидели где-нибудь на залитой солнцем террасе и пили чай. Она пошевелилась, пытаясь сесть поудобнее, и прищурилась, вглядываясь в темноте в фигуры новых пленников. — Да... я Элиза... Элиза Йорран... — наконец ответила она. Не зная, что еще сказать, она замолчала, понимая, что ситуация хуже некуда. Если у нее и была надежда, что их спасут, то сейчас эта надежда стремительно таяла. Убедившись, что женщина осознает происходящее и находится во вменяемом состоянии, Руфус решил расспросить ее вкратце. Может быть, она даст им полезную информацию, которая поможет им выпутаться. — Я Руфус, а это Дамиан, — представил он себя и товарища. Может, оно кому и казалось глупым, но джентльменское воспитание было не так легко преодолеть. Да и нужно ли? — Что с вами произошло? Что делали бандиты, что говорили? Может пригодится любая мелочь, если мы хотим выпутаться отсюда живыми. Он попробовал подтянуться и сесть, чтобы занять хоть немного более удобное положение. Получалось не очень, тело было, ушибы болели, а голова предательски кружилась при попытке резко двинуться. — Мы... один легионер предложил нас сопроводить в Монтсиммар... эти дезертиры напали по дороге... убили лошадь, нашего знакомого утащили в другую палатку... Ардена ранили, он пытался сопротивляться... большего я не знаю... слышала только, что они хотят потребовать выкупа у семьи того легионера, а мы... у нас все вещи забрали, все ценности, которые мы везли с собой, чтобы начать новую жизнь в Монтсиммаре... — она поколебалась, словно не зная, стоит ли вообще говорить такое вслух. — Слышала, что нас собираются убить, как... как "бесполезных"... и закопать в лесу... — женщина тихонько заплакала. В ее голосе было что-то знакомое Руфусу, но в полутьме разобрать даже ее черты лица было сложно. (Возможен бросок на Внимательность) Понятнее ничего не становилось. Этих легионер вёз, тут тоже походу легионеры-дезертиры. Они связаны или как? Это такое совпадение, что вокруг одного схрона сопротивленцев повылезало столько вояк имперских, ещё и с разных сторон? Че там вообще у местного легиона творится, всё нормально у них? — То есть пацан твой решил сопротивляться, а "охранник"-легионер нет? Это точно не его дружки? — полушепотом спросил демонолог, испытывая всё больше сомнений в происходящем. — Кто он вообще такой? — тоже полушепотом добавил Руфус. — Этих, понятно, никто из нас не знает, а с ним вы ведь как-то общались? — Нет... тот, который с нами ехал, сразу понял, что сопротивление приведет только к тому, что нас убьют... поэтому он сразу сдался, сказал, чтобы они забрали его, а нас отпустили. Но нас не отпустили... когда при мне нашли дорогой кинжал... — женщина всхлипнула и поджала колени к подбородку. — Магнус заезжал иногда в Ивуар, останавливался на ночь и уезжал по делам... в этот раз я попросила его помочь нам доехать до Монтсиммара, в одиночку мне было страшно... он согласился нас проводить... Я его почти не знаю, но он хороший человек, никогда не отказывал, если кто-то о помощи просил. Говорил, он вроде бы из Шестого Легиона... или Седьмого... не помню точно. Руфус обдумал услышанное. То, что один легионер навёл Элизу с сыном в засаду к другим, казалось странным для совпадения, но в общем и целом ситуация не выглядела невероятной. Вещи со схрона сейчас оказались у бандитов, а этой парочке теперь хотя бы выжить — уже хорошо. Значит, надо как-то исхитриться и разобраться с бандой, чтобы забрать имущество Сопротивления, спасти Викторию и попутно гражданских. — Будем решать проблемы по мере поступления, — полушепотом произнес Руфус, стараясь при этом привлечь внимание женщины к своим словам. — Попробую исцелить вашего парня, чтобы вы могли бежать, как представится возможность. Но для этого нам следует сначала освободиться. Причем так, чтобы со стороны этого не было заметно. И сидим пока тихо, чтобы не услышал тот парень снаружи. Скажите, Элиза, вы сильно боитесь крыс? — К-крыс?.. — женщина удивилась еще больше, чем в самом начале, когда Руфус начал разговор. Однако, задавать лишние вопросы она не решилась, надеясь, что эти странные люди помогут ей и ее сыну освободиться. — Не сильно... не люблю их, они заразу разносят. — Наш не заразный, — мягко успокоил ее Руфус. — Это друг. Если увидите его, не пугайтесь, пожалуйста. Гарольд, ты там как, цел? — тихонько осведомился он у духа, смещаясь так, чтобы было удобно использовать магию. Немного магии энтропии — и подгнившие волокна теперь было легко разорвать, резко разведя руки. — Конечно, цел, — театральный шепот послышался из кармана куртки Руфуса, и женщина вздрогнула, услышав еще один голос в полутьме палатки, но не понимая, откуда он доносится. — Крысиное тело на удивление хорошо переносит суровые испытания окружающего мира. Может, поэтому их так сложно вывести, если уж завелись? — Потому что живучи и умны, — Руфус освободил одну руку, оставив верёвку на запястье второй, чтобы можно было перехватить конец и сложить руки вместе, как будто связаны. Он тихо, чтобы не шуметь, придвинулся к Дамиану. — Сейчас я тебя развяду, друг. Есть идеи, как нам переманить или нейтрализовать этого Клода? В идеале, чтобы он сам к нам вошёл, а не светить нашу активность бандитам раньше времени. Переманить... Наверно ещё большими утырками прикинуться, если он к дезертирам прибился? Десятом убитых бабуль похвастаться, например, с которых зубы на ожерелья пустили. Вслух свои мысли Дамиан конечно не озвучил. Недовольство недовольством, но надо о деле всерьёз подумать. — Чарами усыпить и сюда утащить от входа? Зазвать и рассказать, что происходит с разбойниками-дезертирами и пояснить про перспективы государственного рабства? — тихо фыркнул демонолог. — Сколько таких идиотов на дороги выходит и сколько из них хотя бы год проживает? Бьюсь об заклад, что эти и месяца не протянут. Он сам по себе нам нахрен не сдался, мы не бандитов ловить пришли, так что живым шансов уйти будет явно больше если поможет. — Только лечить его не предлагайте. А то будет, как в прошлый раз, — прошептал Гарольд, помогая Руфусу развязать тугие узлы на веревке, стягивающей руки Дамиана. Помощь заключалась в том, что он грыз веревку, что на самом деле было довольно бессмысленно. Но помочь хотелось, а значит, имитация бурной деятельности могла сойти. — А может, мне их напугать? Выбегу и как закричу: "Шаааа! Дракон летит! Прячьтесь по буеракам!" — крыс сделал небольшую паузу, явно не слишком понимая, что значит это слово. — А что было в прошлый раз? — недоуменно переспросил Руфус. Он попытался припомнить, кого и где они там лечили, чтобы ситуация была похожа на нынешнюю, однако ничего на ум не приходило. — А... да ночью Эльса и Альваро наткнулись на него у ручья, когда воду набирали для того странного ритуала, а потом они вытащили того духа из перчаток, и как давай его подавлять, — крыс пустился в рассказ о перчатках и духе, которые его интересовали куда больше, чем какой-то несчастный Клод. Но, через пару секунд, он наконец вернулся к вопросу. — Так вот, Эльса этому Клоду предложила подлечить его, а он глаза выпучил, испугался чего-то, и отказался. Так она на него мабари натравила и оглушила, чтобы не убежал, полечила, и отпустила. Как же иногда странно ведут себя смертные! Тебе не кажется? Болящая голова однозначно не помогала здраво воспринимать весь этот снежный ком событий. Дамиан аж покривился, выслушав историю до конца. — Чего вообще? — чуть ли не простонал он. Нашли какого-то мутня у ручья, ночью, поймали, полечили и отпустили? Зачем? Почему? Добили б лучше, если было от чего лечить, хоть бы под ногами сейчас не мешался. — Какая же это хренотень, Разикаль великая. Ну че, взовём к его совести? — обратился демонолог уже к Руфусу. — Раз уж нас уже оглушили, то теперь тоже пускай нам помогает и отпускает? Руфус чуть хохотнул, разделяя мнение об абсурдности ситуации. — Что полечили, меня не удивляет. Но ловить-то было зачем? Ладно, это не важно сейчас, но сведения можем использовать, — он чуть наклонился к остальным, чтобы лучше было слышно его тихую речь. — Предлагаю следующее. Заманиваем его в палатку каким-нибудь шумом. Ну, например, ты на меня завалился ненароком, надавил на больное место, я ругаюсь, ты ругаешься в ответ, слезть не можешь, потому что связан. В общем, так или иначе вынуждаем его к нам сюда подойти. Он вооружен, мы связаны, должен не опасаться особо. Затем я предлагаю ему помочь нам всю эту банду перебить, мол, это его шанс стать свободным, если вдруг они его тоже порешить хотели, а он от отчаяния согласился в банду войти. Если откажется и добровольно в бандитизм подался, то валишь и отбираешь оружие у него. Дальше решим. Что скажешь? — Если уж на его хорошую сторону давить хочешь, то я бы всё-таки и про наших друзей-доброхотов упомянул бы. Думаю, мотивации ему прибавит в таком случае, — просто так упускать эту ситуацию Дамиану показалось несколько расточительным. Надо пользоваться. Может они ему и денег подкинули, пока он в отключке был? Не уводя руки сильно из-за спины даже после развязывания, Дамиан смог вывести нужный жест и направить в себя целительную силу. Тупая боль стремительно уходила на второй план, пока наконец не исчезла совсем. Сработало. — Насчёт остального всё понятно, завалю если что. "Если смогу", — добавил он про себя. Из сидячего положения безоружным такое провернуть задача непростая, но с элементом неожиданности может сработать. — Три. Два. Раз. И следом Дамиан, все ещё намеренно держа руки за спиной, сел и тут же завалился спиной на Руфуса. — Двинься, я ща сдохну на этом боку нахрен! — уже недовольным и вовсе не приглушенным голосом сказал он. — Я.. не.. могу, — сдавленно, но вполне громко просипел Руфус. — Какого демона ты вертелся, на меня упал?! Не умеешь нормально подвинуться — сиди на заднице ровно. Ай, скотина! Руфус, как и Дамиан, держал руки вместе, "обвязанные" веревкой. Однако был готов в любой момент сотворить заклинание. Их задумка сработала. Клод тут же услышал крики и возню в палатке и, подхватив меч, нагнулся и вошел в полутьму внутри, щурясь и пытаясь разглядеть происходящее. Факел он с собой, как водится, не взял. Видно, решил, что пленники не смогли бы развязаться сами, а даже если и смогли бы, оружия у них все равно нет. О магическом даре Руфуса и Дамиана он не догадывался, как и остальные разбойники. — Что у вас тут происходит?! А ну лежите тихо! — шикнул он на пленников, и женщина испуганно отдернулась назад, стараясь не попасть под горячую руку. — Или хотите, чтобы вам головы поотрубали? — Да этот, — Руфус попытался отпихнуться от Дамиана бедром, но безуспешно. — Завалился на меня. Больно, ссука! Не стой, отодвинь его, — ещё раз пихнул, стараясь выбраться из-под Дамиана, он вгляделся в силуэт парня. — Клод, Клод... А не тебя ли наши у родника встретили? Точно, Эльса говорила про Клода. Что помогли, полечили, на все четыре стороны отпустили. И чего ты с этими бандитами забыл? Или они тебя самого в оборот взяли, что пришлось на службу пойти? Если так, то давай лучше нам помоги разобраться с ними, и будешь снова свободен, словно ветер. Клод явно колебался, слегка сжимая меч так, что едва было слышно скрип кожаной обмотки. Он переводил взгляд с Руфуса на Дамиана и обратно, игнорируя женщину и ее сына. Вряд ли они представляли хоть какую-то угрозу, но эти двое были темными лошадками. К тому же, когда ученый упомянул Эльсу и странное лечение у ручья, парнишка заметно напрягся. Наконец, он опустил меч. — Я не буду мешать вам бежать, — прошептал он. — Только из благодарности за то, что сделала та... девушка. Но сражаться против них не буду. Это мои друзья. Они спасли мне жизнь, — закончил он, и его голос дрогнул. Клод подозревал, что эти люди не самые лучшие, но чувство долга и признательности пока перевешивали. — Вашу подругу утащили в другую палатку. Туда, где сидит Магнус. Их собираются довезти до Монтсиммара и продать за выкуп, если удастся выйти на их семьи. По вам пока решение не принято. — Он помолчал и добавил: — Я бы не хотел, чтобы кто-то умер. — Твои друзья собирались убить ни в чем неповинных гражданских. Только потому что по их мнению они не представляют ценности. А, не важно, — Руфус махнул рукой, поднимаясь на ноги. Для философских диспутов сейчас было не время. — Тогда беги, пока тебя не хватились. И в следующий раз выбирай таких друзей, которые не потащат тебя за собой на плаху. Они уже обречены. Даже если мы смогли бы уйти мирно, их перевешают легионеры. У тебя ещё есть шанс не повторить их ошибок. Воспользуйся им и живи. Избавившись от остатков веревки, Руфус подошёл к лежащему на земле Ардену, чтобы облегчить его состояние целительной магией. Раны и травмы залечивались на глазах, и вскоре он почувствовал себя намного лучше. — Вам тоже стоит уйти, так, чтобы вас не видели, — обратился он к Элизе. — Мы не знаем, получится ли у нас выбраться живыми, а если нет, то вас они убьют сразу же. Спасайтесь, пока есть возможность. Клод, сможешь прорезать палатку сзади и проводить их до ближайшего города в направлении Монсиммара? Дамиан, не видя смысла дальше прятаться, убрал руки из-за спины и повёл плечами. Что ж, одним противником, похоже, меньше. — А где нашу подругу держат, не подскажешь? — обратился к Клоду уже он. — В какой из палаток? — Палатка напротив этой... на другой стороне лагеря, — отозвался Клод, явно чувствуя себя неуютно, но все же стараясь оставить последнее решение о том, что ему делать, за собой. Он уже пообещал не вмешиваться в их конфликт с дезертирами, но спасать Элизу и ее сына вряд ли горел желанием. Да еще и за бесплатно. — Обо мне не беспокойтесь. Но я быстрее двигаюсь один. Извините. — Он пожал плечами, глядя на Элизу, и та устало кивнула, понимая, что не хотела бы и сама обременять кого-то своей безлошадной компанией, да еще и с раненым Арденом. Жизни его ранение больше не грозило, но он все еще был довольно слаб, потеряв много крови. — Ладно, — не стал настаивать Руфус. Изначальный план по умолчанию предполагал, что Клод уже никому не сможет помочь, поэтому он не был особо разочарован. — Нам нужен надрез в задней стене палатки примерно, чтобы можно выбраться на коленях наружу. Организуешь? У меня с собой есть небольшой нож, однако твоим мечом будет быстрее. Дальше мы сами. Немного поколебавшись, Клод пожал плечами. Он опасался, что этот маневр потом выйдет ему боком, но если уж паренек уже решился бросить своих новых "друзей", то вряд ли небольшая помощь пленникам сыграла бы значительную роль в его дальнейшей судьбе. — Я попробую. Если меня поймают, попытаюсь их отвлечь, но там уж действуйте по обстоятельствам, — наконец ответил он и, подойдя к задней стенке палатки, быстро сделал разрез от земли до самого верха, после чего повернулся к выходу, собираясь покинуть помещение и направиться в бега, пока до дезертиров не дошло, что только что произошло. Он мог сделать вид, что отошел в кусты отлить, и тут его и след простынет. Пару секунд постояв у выхода и будто сомневаясь в собственном выборе, парнишка молча выскользнул в темноту ранней зимней ночи. До ушей пленников донеслись его медленные, размеренные шаги по притоптанному снегу, но они вскоре притихли. Вернется ли этот странный мальчишка? Появится ли в судьбе Скорпионов по неведомой шутке мироздания? Возможно. Но пока для Руфуса и Дамиана более актуальной проблемой было то, что у них отсутствовало оружие, с ними была беспомощная женщина и раненый молодой человек, а их соратница находилась на другом конце лагеря, пробраться через который незамеченными не было никакой возможности. Одной проблемой меньше, осталось ещё... восемь. Сраные восемь живых проблем, вам надо-то было всего лишь разминуться с этим дурацким схроном на несколько дней. Как же тут всё непросто. — Есть чё острое? — крутя в голове наброски дальнейших планов, спросил Дамиан Руфуса. — Мой кинжал сняли. Руфус похлопал себя по карманам, проверяя имущество. Судя по всему, бандиты их не обшаривали, потому что он нащупал и кошель и то, что искал. — Только это, — он протянул Дамиану крохотный ножичек в чехле, которым вскрывал письма и точил перья. — Вряд ли он годится для сражения, однако сам по себе острый. Пойдет? — Мне кровь пустить по необходимости, пойдёт, — взяв нож, демонолог покрутил его в руке и затем обернулся к Элизе с Арденом. — Вы валить будете или нет? Если решите отсиживаться, то отсиживаться придётся до талого, даже до прямо-таки наиталейшего, потому что иначе можете нарваться на что-то нехорошее во время схватки. — Возможно, даже раньше, — поправил демонолога Руфус. — Если кто-то случайно заглянет в палатку и обнаружит лишь вас двоих, вероятно, они не оставят вас в живых. Уходите, пока возможно. Выберемся вместе, и идите прямиком к тракту. В ином случае вашу безопасность мы не гарантируем. Слишком много переменных. Он окинул взглядом их темные фигуры. Смогут ли эти двое в их состоянии и без лошадей дотащиться до города? А если у них при себе эти письма или еще какие-то вещи, которые не догадались конфисковать бандиты? К тому же дело шло к ночи. — Дойдите до тракта и ждите нас там. Если кто-то будет проезжать мимо, а мы к тому времени вас не нагоним, позовите на помощь, объясните ситуацию. Если мы не нагоним до ночи, постарайтесь добраться до ближайшего населенного пункта в монсиммарском направлении: возможно, там будет стража, которую можно сюда отправить. Позади нас точно некого звать, но чем ближе к столице, тем больше вероятность отыскать управу на этих разбойников, — он похлопал себя по карманам и достал небольшой кошель, что прихватил на непредвиденные расходы. В нем было десять драконов мелочью. — Возьмите это, — Руфус отдал кошель Элизе. — Если вдруг у нас не выгорит, эти средства помогут вам без проблем добраться до Монсиммара и натравить на молодчиков заслуженное возмездие. Руфус отдает 10 золотых монет. — Ох... спасибо... я даже не знаю, что сказать... — женщина смутилась, однако Руфус не дал ей отказаться и просто сунул кошель в руки, та взяла его на автомате и подняла взгляд, щурясь в полутьме и пытаясь разглядеть лица своих спасителей. Она сделала паузу, словно мучительно старалась вспомнить, где могла видеть этого человека, однако сейчас тратить время на это было рискованно. — Арден, давай я помогу тебе встать... пойдем, вот так, тихонько... — она постаралась помочь сыну подняться и, согнувшись в три погибели, пошла к разрезанной стенке палатки. Арден хрипло застонал, но женщина шикнула на него, понимая, что привлекать лишнее внимание сейчас было смерти подобно. Они выбрались наружу, до боли неловко, но вроде бы пока никто к палатке не бежал с криками "Пленники убегают!", а значит, все еще могло обойтись малой кровью. Вскоре женщина и ее сын исчезли в темноте, оставив Дамиана и Руфуса безоружными, но зато хотя бы не связанными. Дамиан проводил их взглядом и вернулся к Руфусу. — Надо чуток ускориться. Я могу снова попробовать вызвать демона для отвлечения, но на этот раз в более радикальном применении, с приказом убивать всех вне палаток. Не знаю уж как он один управится, ещё и после предыдущего перфоманса, но как минимум отвлечь сможет. Плюс можно одну из палаток поджечь, но есть риск спалить что-нибудь нужное. Так или иначе нам надо добраться до Виктории и того легионера, освободить их и попытаться теперь уже равным числом дожать утырков, — жестикулируя вслед своим речам ножом, рассказывал план демонолог. — В идеале ещё снарягу свою вернуть, хотя магия нам даже без него что-то даст. Руфус прикинул в уме реализацию плана. Несколько шероховатостей в нем было. — А если они Викторию в этот момент вывести из палатки задумали? Идея здравая, но надо тогда сказать, чтобы убивал только мужчин. Хотя... Это же демон, может и не различать. Нам нужен ловкий и незаметный храбрец для разведки. Гарольд, поможешь нам? Нужно отыскать, где бандиты награбленные вещи держат, а попутно запомнить, кто где сейчас находится, сколько бандитов. Если увидишь Викторию на улице, тоже запомни. Если не увидишь, будем считать, что она внутри палатки. Дамиан, уточнения от себя добавишь? — Этого хватит, думаю, — не закапываясь в мысленные детали слишком глубоко, кивнул Дамиан. Гарольд с достоинством кивнул и, не тратя больше времени на разговоры, прошмыгнул в разрез палатки и скрылся в темноте. Ждать пришлось не так уж и долго, через минут десять крыс вернулся через тот же проход, покрытый комками снега, и, отряхнувшись, уселся перед Дамианом и Руфусом, сложив лапки на груди. — Разведка доносит сведения, что презренных разбойников снаружи трое, — поведал он тихим, драматичным голосом. — Один из них ранен, двое ему помогают. У него плечо перебинтовано. Еще один в палатке напротив, о чем-то беседует с мужчиной в латах и Викторией. Спокойно беседует. Похоже, это лидер разбойников, судя по тому, что у него самая большая борода из всех, — говорил он совершенно серьезно, будто и впрямь верил, что командирство измеряется именно этим качеством, по крайней мере, в разбойничьей среде. — Видел еще сундук, стоит неподалеку от костра, там свалены вещи. Оружие, ценности. Видел меч и щит Дамиана там же, грязные. Прямо сверху лежат. Но подобраться к ним незамеченным поближе не вышло, меня бы увидели. — Разговаривает? А Викториа и Магнус связаны, не приметил? — Руфус попробовал спрогнозировать разные варианты. Если они подберутся через поляну, то главарь может услышать шум и взять Викторию в заложницы. Хотелось бы подобного избежать. — М-м... кажется, да. Викториа все равно умудрилась сесть очень гордо, хотя у нее синяк на лице. Вот тут, — он показал на свою мордочку. Понятнее не стало. — Я думал перегрызть веревки, но потом решил, что слишком опасно. Увидят еще и прибьют. И меня, и Викторию. Дамиан тяжело вздохнул, пытаясь соорудить хоть какой-нибудь план. Пока к ним не присоединятся Виктория и Магнус, разбойники могут взять их числом. Четверо на двоих, в лучшем случае на троих если получится вызвать демона в более-менее боевом виде. Следовательно, всё крутилось вокруг необходимости усилить свои ряды. Устроить отвлечение и попробовать обойти весь лагерь, чтобы подкрасться к палатке союзников, потом прорезать в ней дыру и освободить их? Попробовать натравить в одиночку демона? Тут ядро плана в целом то же. Безупречных вариантов демонолог не видел. — Нам нужны Виктория и Магнус, сравнять численность. Мы можем попытаться провернуть их освобождение сами, что довольно трудно, либо положиться на то, что они освободятся сами, если мы выиграем время, — энтузиазмом Дамиан не горел ни на одном из предложений, но получше у него ничего не нашлось. — Во втором варианте можно, например, банально призвать повторно моего увальня и прям через парадный ход в лагерь выйти. Внимание к себе привлечём, попробуем начать этакие переговоры, мужик-главарь наверняка выйдет, и дальше надо будет понадеяться, что Виктория без надзора сможет избавить или себя, или того типа от пут, а потом кто свободен освободит второго. Руфус задумался, просчитывая риски. Можно было бы разделиться и попробовать занять парней у костра, пока он попробовал бы вызволить Викторию, но план Дамиана звучал надежнее. — Но потом-то мы их убьем? — уточнил маг намерения демонолога. Просто так отпускать бандитов легло бы камнем на его совести — шансов, что они одумаются и покончат с разбоем и убийствами невинных граждан, было мизер. К тому же все прекрасно понимали, что альтернативой разбою были виселица или государственное рабство. — Обязательно убьём, Руфус. Всех в труху, — полуусмехнувшись-полуфыркнув, Дамиан наконец пустил кровь с предплечья, на этот раз предусмотрительно накладывая дополнительные ограничения на призываемое Истязание. Никаких больше вольностей и болтовни. Чудовище, всё ещё выглядящее не самым здоровым для демона образом повторно выбралось из маслянистого пятна и слегка согнулось, чтобы не упереться в потолок палатки. — Идёшь с нами, без приказа не атакуешь, — сказал ему демонолог. Слегка подрагивающая колючая фигура промолчала. Работает. Первым вышел Дамиан, затем демон, затем Руфус. Истязание разместилось чуть сбоку и спереди от хозяина, не закрывая его, но всё же оказываясь на полшага ближе к фигурам дезертиров. — Добрый вечер, господа! — бойко и громко выдал Дамиан, уже совершенно не выглядящий побитым, как несколькими минутами ранее. — Ну чё, первый контакт у нас не слишком задался, давайте хоть на втором чуток поболтаем, как вам идея? Кто у вас тут главный? И давайте без фокусов, а то мы, как видите, люди непростые, и без мечей можем интересное показать. — Лучше бы вы, конечно, первыми договороспособность продемонстрировали, но так тоже неплохо. Мы пока что никого не убили, даже кого могли, — он красноречиво посмотрел на того, кто не принимал участия в общей схватке, но сейчас уже очухался. — Рекомендую вам сохранять статус-кво, не доводите до греха. Переглянувшись, четверо мужчин, один из которых плохо двигал рукой, но все еще мог сражаться, повскакивали со своих мест и вытащили оружие, кто на что был горазд: у одного моргенштерн, у другого меч, у третьего дубина, а четвертый орудовал двумя довольно сурового вида зазубренными ножами. Вид у них был крайне неприятный и враждебный, однако нападать сразу они не спешили. — Тварь свою убери, тогда поговорим, — сплюнув на землю чем-то красноватым, тот, что с перевязанным плечом, уставился на Дамиана, зыркнув на Руфуса и явно не приняв его слова всерьез, благо ученый был безоружен и не выглядел тем, кто мог бы претворить угрозу в жизнь. — Эй, командир! Тут у нас проблема! — крикнул он, едва повернув голову, и из палатки высунулась бородатая лысая голова. На демона Дамиана поглядывали с опаской, но уже не с таким страхом, как впервые при виде подобного существа. — Ну если вы соизволите своё оружие повыкидывать, то и тварь уберу, — пожал плечами демонолог. — А так я его спрячу, а вы бац и накинетесь как свора собак опять. Так что он моим мечом побудет. Без команды не кусается, не переживайте. Руфус же обратил внимание на главаря и приветливо махнул ему рукой. — Эй, бородач, как насчёт сделки? Разбойники-дезертиры враждебно поглядывали на Дамиана и его демона, а последний, в свою очередь, платил им той же монетой, и казалось, в этом молчаливом противостоянии не будет ни победителей, ни проигравших, пока голос Руфуса не разбавил напряженную тишину. Обратив на него внимание, главарь сделал шаг из палатки, закрыв вход в нее собственной широкой спиной, и скрестил руки на груди. За спиной у него висел внушительных размеров двуручный меч. — Сделки? И в чем же состоит сделка? — хохотнул он, полагая, что численный перевес был на его стороне, а среди врагов был лишь один воин, связанная девка и какой-то хлыщ. — Давай послушаем его, мужики. — Ну-ну, говори, — отозвались остальные, не сводя взгляда с демона и ожидая от него какого-то подвоха, но пока не нападая. Тем временем Викториа в палатке, воспользовавшись моментом, попыталась освободиться. Она уже давно незаметно впивалась ногтями в запястье за собственной спиной, понимая, что кровь поможет ей усилить заклинание, и смогла расцарапать его достаточно сильно, чтобы почувствовать тупую, жгучую боль и горячую каплю крови, стекающую по ее пальцам и падающую на землю. Закрыв глаза, магесса призвала крошечный огонек и подожгла веревку, стягивающую руки. Пламя лизнуло кожу, и она подавила вскрик, дернув руками. Прогоревшая веревка лопнула, и девушка повернулась к Магнусу, кивком указывая ему, чтобы молчал и повернулся к ней спиной. Руфус внимательно, одного за другим, обвел взглядом, словно пересчитывая. — Вас осталось пятеро, один почти калека. Мальчишка убежал, как только демона увидел. Обосрался, как говорят в Орлее. С нашей стороны есть я, потом их двое, — он показывал пальцем и тщательно проговаривал слова, словно разжевывая умственно отсталым детишкам сложную тему. — Мой маргинальный товарищ и его ручной демон. Между прочим, тварюка та ещё! Плюс, женщина, которая с нами, тоже демона может призвать. Ещё двое. И это все не говоря о том, что мы все маги, и сами кое-чего умеем. И лечить, и калечить, и фокусы показывать. До сих пор вы живы лишь благодаря моей доброй воле. Я тут самый добрый, на случай, если вы не догадались. Но моей доброте тоже есть предел. И пока он ещё не исчерпан, я предлагаю следующее: мы вас не бьём, уходим все вместе. А вы взамен отдаете нам тех двоих пленников, — он махнул рукой в сторону палатки. — Женщину и молодого парня. Я так понимаю, они вам все равно не нужны, верно? Главарь слушал его речь с пустым взглядом, а когда Руфус закончил, пожал плечами и ответил: — Не думаю. Драться с вами мы не хотим, это вы правильно сказали. Но и уходить ни с чем не будем. Встречное предложение: вы выметаетесь отсюда вместе с вашими тварями, оставляете легионера и девку, а также все оружие и ценности. Мы вас догонять не станем, вы нам не нужны. А Клод... — он неприятно усмехнулся. — Поищем его потом, спросим за то, как он считает: правильно ли товарищей своих бросать, которые тебе жизнь спасли? Я так думаю, что неправильно. Не по-божески это. Не по-орлейски, — взгляд у него стал еще более тяжелый, и он потянулся к мечу на спине. — У вас пять секунд, чтобы развернуться и свалить отсюда. Раз... Договорить он не успел. Из палатки, пригибаясь и прижимая вымазанное кровью запястье к груди, вовсе не грациозно вывалилась Викториа. Волосы ее были растрепаны и часть выбилась из пучка, в глазах плескалась ненависть и злоба, и если бы взглядом можно было убивать, то все присутствующие на полянке уже лежали бы бездыханными телами. Вытянув руку, она прошептала заклинание, и главарь, не успев вытащить меч, свалился на землю, погруженный в магический сон, полный кошмаров и страданий. Вслед за Викторией вышел и Магнус, легионер лет сорока на вид, побитый, но живой. И хоть и без оружия, готовый драться за свою свободу и свободу тех, кто помог ему выпутаться из этой ситуации. — К бою! — заорал один из стоящих на ногах разбойников и кинулся к демону, занеся над ним моргенштерн. Остальные тоже времени зря не теряли, однако шансы теперь были чуть более равны, чем раньше. *((Чтобы забрать оружие и экипировать его, нужно сделать бросок на Ловкость (средний) или сражаться без оружия))* Моргенштерн с хрустом врубился в голову демона, но тот не исчез. Получив от хозяина приказ убивать, Истязание вдруг схватил одной лапой застрявшее оружие, а когтями второй взмахнул перед собой. Со стороны Виктории с Магнуса тоже замаячила знакомая черная фигура, теперь уже несущая ужас куда более смертельный, чем в первую встречу. И оба демона выиграли людям достаточно времени, чтобы те успели вернуть отнятое оружие. Рывок Дамиана к сундуку наткнулся на разбойника с ножами, а вот Руфус смог прошмыгнуть мимо и кинул демонологу щит с мечом. Виктория, прикрытая Ужасом и Магнусом, вернула свой посох, и тут уже началась главная потасовка — быстрая и смертельная. Руфус указывал на слабые места врагов и давал команды, демонологи сражались в тандеме со своими слугами, а Магнус в критический момент смог обезвредить одного из негодяев даже без оружия. Теперь результат вышел совсем иной — разбойники оказались на земле, а враги их твёрдо стояли на ногах. Дамиан бросил взгляд на одного из разбойников — ревя, он держался за выпадающие из вскрытого Истязанием живота потроха. Покривившись, Дамиан махнул демону рукой и тот резким взмахом разорвал дезертиру и глотку. Меньше мучаться будет. И орать. Поблизости крючился ещё один, рядом с которым валялись его ножи. Ещё команда: демон неспешно сделал пару шагов, перевернул загибающегося мужчину и, придавив грудь к земле лапой, одним точным ударом сложенными вместе когтями пронзил сердце. Кто-то был, и вот кого-то нет. Колючая фигура выпрямилась и обернулась к хозяину. Чёрные глаза не выражали ничего. Рыжие на груди избегали взгляда на людей. Нижние, напротив, внимательно всматривались во всех подряд. Бой закончился, но трое ещё были живы. Руфус подобрал меч одного из бандитов и одним точным ударом в сердце добил одного, второго. Побрел к главарю и покончил с ним тоже. — Что ж... — слегка отрешённо резюмировал он, глядя на тело бородача. Тот уже никого не отыщет и не спросит. Маг обернулся к остальным. — Что-то я проголодался. Давайте обыщем здесь все, соберём то, что представляет хоть какую-то ценность, и вернёмся к нашим дорожным припасам. А там уже наниматель пусть сам разбирается, что его, а что не его. Он добрался до сундука с награбленным и устало присел на бревно. Адреналин, помогавший во время побега, схлынул, и теперь Руфус остро ощущал пронизывающую боль где-то в области лопаток. Кажется, сломано ребро, хотя без нормального осмотра было не разобрать. Голоса памяти, которые было так легко игнорировать в минуты опасности, зашептали с новой силой, и маг прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на физических ощущениях. Викториа устало вытерла лоб окровавленной рукой, оставляя алые грязные разводы, и опустилась на бревно рядом с сундуком, где бандиты держали награбленное. У нее не было больше сил сражаться. Пустым взглядом девушка смотрела, как демон Дамиана и Руфус добивают выживших, холодно, расчетливо, методично. Так же, как поступила бы она. Так к чему это морализаторство, подумала Викториа, если кончается всегда все кровью и смертью. Ее руки дрогнули и сжались в кулаки, ногти впились в мягкую кожу ладоней. Ее, как демонолога, мага крови и жительницу Минратоса, вид разразившейся бойни не смущал и не вызывал в ней отторжения. Это иногда пугало ее саму. То, с каким равнодушием она теперь взирала на то, что должно вызывать ужас и отвращение. — Дайте мне минуту. Я... хочу придти в себя, — сказала она неожиданно мягким, негромким голосом, и отвернулась, чтобы найти где-нибудь чистую тряпку. Подняв ее из валяющейся неподалеку сумки, она промокнула ее снегом и принялась оттирать руки и лицо от крови, чуть кривя губы, словно запачкалась грязью во время верховой прогулки. — Спасибо... а где Элиза и ее сын? — спросил Магнус, присаживаясь рядом и тяжело дыша, но смотрел он при этом на Руфуса и Дамиана, с благодарностью, но чуть настороженно, поскольку пока не понимал, чего ожидать от своих внезапных союзников: помощи или нового удара в спину. *((можно обыскать сундук В сундуке можно найти: мелочью 4 золотых монеты, а также Деревянный посох (обычный), Круглый щит (+1 Ловкость), и Глефа (+1 Мудрость))* — Дезертиры их вон в ту палатку сунули, — Руфус не оборачиваясь показал себе за плечо. — С их же слов, собирались убить как бесполезных. В данный момент с ними все в относительном порядке, они в безопасном месте. Переведя дух Руфус и Виктория стали методично обшаривать лагерь в поисках всего, что предположительно могло находиться в схроне Сопротивления. Викториа нашла тот самый кинжал Воронов, Руфус отыскал какую-то склянку в ядом — оно это или бандитское, было не очень понятно, но на всякий случай ученый ее тоже прихватил. Писем, к сожалению, нигде не обнаружили. Когда все снова сошлись у костра, он присел передохнуть на бревно и обернулся к Маркусу. — Кое-что нашли из того, что они у вас отобрали. Но, похоже, отобрали не все, я прав? *Руфус находит: Яд пустынной кобры (следующая атака оружием ближнего боя нанесет на 25% больше урона) — 2 золотых монеты Викториа находит: Кинжал Антиванских Воронов (кинжал; +2 к Ловкости)* — Деньги и оружие забрали, — пояснил Магнус, пока Викториа продолжала методично обшаривать лагерь. Кинжал она пока отдала на хранение Дамиану, потом можно будет отдать его тому, кому он пригодится, а сейчас дележкой найденного заниматься было не с руки. — Кое-какие бумаги были, но они их на растопку костра пустили. Да в общем-то, это и неважно. Важно, что мы все отсюда живыми уйдем, и что Элиза с Арденом доберутся до Монтсиммара. От Дамиана не укрылся отведенный легионером взгляд на словах о бумагах. Ну и ну, как же так, некрасиво! — Магнус, — прямо-таки вежливым тоном обратился к нему демонолог. — Мы спасли шкуры твоих подопечных и, вероятно, и твою тоже. Ну как минимум семью твою избавили от необходимости выкуп платить. Давай будем честны, где эти бумаги? — Ладно, раз так... скажу как есть, — легионер посмотрел на Дамиана прямым взглядом. — Элиза показала мне какие-то бумаги, которые нашла в тайнике в лесу. По виду какая-то белиберда. Она их выбросить хотела или сжечь, да я ее отговорил. Сказал, чтобы мне отдала, от греха подальше, а я их до Монтсиммара уже сам довезу и кому надо передам. Это на первый взгляд там белиберда, а на деле на шифр какой-то похоже. Думаю, мой гражданский и военный долг обязывает меня подобные вещи передавать для расследования в ближайшее отделение Тайной Службы или моему непосредственному начальству. И вы, если являетесь законопослушными гражданами, сделали бы на моем месте то же самое. Но... — он помялся и с легким подозрением поинтересовался: — Вам-то до этого какое дело? Руфус рассеянно покивал и задумался, как все это должно выглядеть для человека, не знающего наверняка, что схрон принадлежал Сопротивлению. — Шифрами много кто пользуется, — маг рассуждал вслух, концом посоха подпихивая еще одно бревно в догорающий костер. — Торговая Гильдия, другие крупные предприниматели, знатные рода, преступники... Все, кто хочет избежать утечки к конкурентам или недоброжелателям. Если каждую шифрованную цидульку к тайникам тащить, они, конечно, поблагодарят за бдительность, но окажутся завалены бумажной волокитой по самые брови. Значит, что-то навело тебя на мысли, что именно эти шифровки их заинтересуют? Что, если не секрет? И зачем ты Элизу с сыном тогда потащил, если она бумаги отдала? Руфус уже не думал, что Магнус в чем-то неприглядном замешан, но допускал, что легионер или упустил это из вида, или просто не был в курсе таких тонкостей. Хотя даже в армии шифры есть — должен был сталкиваться. Обернувшись к Магнусу он понял, что за рассуждениями так и не ответил на его вопрос. — Нас нанял один парень в Ивуаре, чтобы мы отыскали и вернули ему похищенные вещи. Якобы, этот схрон ему предназначался, "ищите вещи, деньги и документы, а остальное вам знать не нужно", — Руфус пожал плечами. — Я и не особо интересовался, у заказчиков свои причуды, да и требование конфиденциальности тоже не редкость. Так что наше дело здесь небольшое: вернуть имущество и не трепаться об имени заказчика. Вот, выполняем контракт. — "Парень", — Дамиан фыркнул. — Вообще большой секрет из этого не устроить, местные в Ивуаре для такого слишком нищие, а народа не из местных, кто б при деньгах мог быть, по пальцам пересчитать можно, но палить нам всё равно нельзя никого. Очевидно, самым возможным кандидатом тут рисовался Реморий, но без прямого названия всегда оставался путь для отступления. В конце концов, и у Скорпионов есть и свои лидеры, командиры и связные. — Элизу с Арденом я с собой взял, чтобы им помочь. Она хорошая женщина, и сын у нее хороший. Им по жизни просто не повезло, остались одни, все потеряли... она говорила, ей даже имя сменить пришлось, — Магнус тяжело вздохнул и посмотрел в землю. Он понимал, что должен им за спасение, и разрывался между простым человеческим долгом и долгом легионера. — Мы по пути немного разговорились, раньше я с ними не общался сильно, так, помогал по мелочи. А тут ее как прорвало. Говорит, хотела найти своего старого знакомого, которому когда-то большую обиду нанесла. Сказала, если вдруг встречу какого-то Руфуса из Тантерваля, передать ему, что ей очень жаль. И что она за свои грехи ответила перед Богиней. Но думаю я, этот Руфус давно уже мертв, если найти его до сих пор не удалось. Он протянул им письма, которые вынул из-за пазухи, и вручил их Дамиану. — Держите. Вы мне жизнь спасли, Элизе с сыном помогли. Не знаю я, что там за шифры, да и знать не хочу. Никаких писем я не видел, — он сказал это подчеркнуто-безразлично, даже не смотрел на бумаги, словно действительно пытался убедить себя в том, что ничего этого не было. — Помер? — ошарашенно переспросил Руфус. Хорошо, что в это время они ничего не пили и не ели, а то реакция была бы куда более как заметная. Он сам не знал, что поразило больше: то, что его какая-то неведомая обидчица ищет, или что он должен был помереть в цвете лет. Или Магнус, как и Эльса, тоже считает, что с него песок сыпется? Да нет, он же не видел его раньше. Ну и дела. Руфус посмотрел на Дамиана со значением. — Как считаешь, мы все отыскали или ещё что-то найти нужно? Я бы закончил и поскорее поспешил бы к Элизе с сыном, а то они даже не знают, живы ли мы или нужно добираться до какого-нибудь населенного пункта. Заодно бы про этого, гм, знакомого ее поговорил. Дамиан напряжённо подумал над словами Магнуса. Значит, она знала Руфуса. У неё какие-то грехи перед ним, за которые она ответила, и ей жаль. Она сменила имя и с малолетним сыном уехала в какую-то деревню, где раньше не была. Что-то тут непонятно. — Да вроде всё, — пожал плечами демонолог, отвечая Руфусу. Можно конечно для пущей верности Магнуса пришить и обыскать, но как-то не видно по нему, чтобы он что-то утаил отдельно от переданного. Обычно не так себя ведут. — Дайте мне порядок тут навести и пойдём. Щелкнув пальцами, Дамиан отдал ментальную команду демону и тот направился к ближайшему трупу. Зубы на нагрудной пасти слегка задрожали от грядущего вынужденного пира. — Можете отвернуться, — сказал демонолог, когда Истязание принялся зажевывать, перемалывать и крошить вперемешку плоть, кости, ткань и металл. Спустя несколько минут лагерь стал заметно чище. Кто-то был, и вот кого-то нет. Викториа смотрела так же холодно и равнодушно, как и прежде, а вот Магнус отвернулся, чтобы не наблюдать этой картины. И хотя ему приходилось видеть кровь и смерть раньше, смотреть, как мертвые тела методично поглощает демон было неуютно. Он прокашлялся и поднялся, взяв из сундука свое оружие и сумку со своими вещами. — Я с вами до тракта пойду, если не против. Лошадку мою убили, так что до Монтсиммара топать пешком или ждать, пока мимо проедет обоз, и напроситься с ними. Легионера они подвезут с охотой, а вот одинокую женщину и подростка могут и обобрать. Нам с ними лучше вместе держаться. Элиза ведь вас ждет? — спросил мужчина, услышав слова Руфуса о том, что парочка должна была дождаться их прежде, чем отправляться в путь. — Да, если все готово, выдвигаемся, — Руфус поднялся с бревна, опираясь на посох. — Рекомендую взять с собой кое-какую провизию из лагеря, чтобы вам было чем подкрепиться в дороге. Дойдем до тракта и вместе решим, что делать. Магнус кивнул, похлопав себя по сумке: видимо, внутри лежали несколько пайков, чтобы прокормить путешественников в дороге.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дорога на Монсиммар, день Дорога заняла у них несколько часов, и хотя лошади были свежими, им тоже необходим был периодический отдых, тем более, что каждая несла на себе по два седока. Поэтому, когда солнце уже перевалило за полдень, Викториа начала думать, что догнать рыцаря и его попутчиков у них уже не получится. Однако как раз в тот момент, когда она уже начала терять надежду, впереди замаячило что-то, лежащее на дороге. Дерево? Тела? Отсюда было не разглядеть. Осторожно приблизившись и остановив лошадей, Дамиан, Руфус и магесса увидели, наконец, что перекрывало путь — присыпанная снежком мертвая лошадь. В груди и шее животного глубоко засело шесть арбалетных болтов. Пегий конь на вид был далеко не дешевым и не истощенным, седло, сумки и упряжь выглядели добротными, хоть и не самыми дорогими. На одной из кожаных сумок был выдавлен знак одного из Легионов, на что Викториа сразу обратила внимание, однако вслух говорить этого не стала. Никаких признаков путников было не видно, однако присмотревшись, можно было увидеть какие-то багрово-коричневые следы на земле и притоптанном снегу вокруг тела лошади. Руфус с Дамианом поспешили остановить своих лошадей, чтобы не попасть под потенциальный обстрел. Маг огляделся, пытаясь понять, откуда стреляли, и нет ли в поле видимости каких-то сооружений или засад. Обычная дорога, обычные придорожные леса. Если там кто-то и засел, то их не было заметно. — Давайте отъедем немного назад и привяжем коней. Затем подойдем исследуем. Я наброшу на Викторию барьер, Дамиан, ты нас прикроешь, пока мы будем осматривать место? — Угу, — демонолог в это время с сосредоточенным видом всматривался в округу. Никого. Следуя плану Руфуса, он нацепил шлем и повёл лошадь назад. Нихреновая такая засада попалась, шесть болтов. Либо какая-то многозарядная махина, либо целая группа стрелков. Подумай ещё, что тут хуже будет... Наверно группа, крыть магов от отряда он точно не сможет. Что-то совершенно непонятное тут творилось, ещё и "рыцарь" легионером оказался. Не могли выждать несколько дней, чтобы Скорпионы выкопали своё и свалили? Нет, надо устраивать какую-то мистику с засадами и похищениями. Викториа отвела лошадь назад и спрятала под сенью деревьев, слегка отойдя от дороги, так чтобы их не было видно сразу и издалека. Затем, кивнув Дамиану, который должен был прикрывать их, подошла вместе с Руфусом к трупу лошади и присела на корточки, слегка поморщив носик и стараясь ничего не трогать руками. Из-за мороза тело лошади совсем не разложилось, насекомых тоже не было, но сказать, когда точно убили животное, было сложно. Копаться в седельных сумках ей тоже не особенно хотелось. Она осмотрела труп и следы крови вокруг, надеясь, что сможет заметить хоть что-нибудь полезное. Следы крови выглядели довольно свежими. Похоже было, что лошадь убили не так давно, может час или два назад. Викториа поднялась и кивнула на следы, привлекая к ним внимание мага. — Смотри. Их еще не успело замести. Может, проверим, куда они ведут? (бросок Внимательности - 19) Руфус тоже не остался в стороне. Он методично осматривал область снега вокруг, следы, которые вели прочь, седельные сумки и болты, пытаясь понять, как минимум, были ли они разными, и можно ли что-то еще извлечь из раскинувшейся перед ними картины. Выводы Виктории, что все произошло совсем недавно, давали надежду, что даже если это не их цели, то они смогут с этим разобраться довольно быстро и отправиться дальше. Осмотр подтвердил выводы Виктории: все произошло недавно, хотя из-за погоды определить точное время было невозможно. Следы вели в лесную чащу справа, вниз по оврагу и куда-то за стену покрытых снегом сосен. Более внимательно осмотрев следы, Руфус смог определить, что, во-первых, количество человек было куда больше трех, скорее, шесть или семь; во-вторых, кого-то явно тащили по снегу, то ли связанного, то ли раненного. Седельные сумки оказались полностью пусты, все вещи были забраны, некоторые безделушки, не имеющие ценности, были брошены рядом с убитой лошадью. Все арбалетные болты казались разными, возможно, выпущенными из разных арбалетов, но качество их оставляло желать лучшего: плохой баланс, поеденный ржавчиной металл. Однако и такого оружия оказалось достаточно, чтобы убить под седоком коня. Все выглядело, как нападение разбойников, которых, по уверениям местных, в округе не было. Это могли быть какие-нибудь заезжие лиходеи, или наемничий отряд без особых моральных терзаний, или подавшиеся в грабители местные жители. Руфус поделился своими выводами с Викторией и Дамианом и задумчиво потер нос. Три мага, два потенциальных демона, возможно, какая-то тактика — если грамотно распределить роли, шансы справиться есть. Была мысль отправить на разведку Гарольда, но он быстро отказался от нее, учтя небольшие габариты крыса и слой снега. Трудновато будет. — Надо попробовать отбить, — озвучил он свой вердикт. — Или, по крайней мере, выяснить, наши ли это клиенты. В случае чего, представляемся наемниками, которые нанялись на поиски украденного добра для заказчика. В дела нанимателя мы не лезем, ничего о нем не знаем, наше дело — выполнить контакт. — Хороший план, — подумав, кивнул Дамиан. Даже в принципе получше его собственного, проще невиновым выставить себя в случае чего. — Но с разбойниками, чую, разговорами всё вряд ли ограничится. Если их шесть-семь, то вам двоим придётся в том числе и за себя постоять, всех на себя я никак не оттяну при всём желании. Не совсем понятно только, чего они троицу нашу не грохнули на месте, посмотрим на месте. Честно говоря, это серьёзно облегчило бы дело. За убийство разбойников уже точно никакая грязь не полагается, сразу бы двух зайцев одним махом порешали бы. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, лагерь дезертиров, день Решив идти по следам, троица медленно и осторожно направилась вглубь леса, оставив лошадей в надежном месте, где их было не видно с дороги. Пробираясь через заросли и хрустя снегом под ногами, они понимали, что их, скорее всего, заметят, если они подойдут слишком близко, а потому прислушивались ко всем звукам, окружающим их, чтобы среагировать первыми. Викториа решила идти за Дамианом и Руфусом, у них было побольше опыта в таких делах. В темноте лесной чащи легко было заметить огни впереди, среди ветвей, похожие на факелы или костер. Голоса доносились до них приглушенно, разобрать, о чем говорили люди или сколько их было, не подойдя поближе, оказалось невозможно. Но если троица решит сделать еще хотя бы десяток шагов, их могли легко заметить. Дамиан присел на колено и взмахом руки призвал остальных к тому же. Сбавив тон, он заговорил: — Дальше так в лоб без палева не пройдём. Если кто-то хочет попробовать втихую подобраться и посмотреть че там — вперёд, я со своими железками не полезу. Если идём дальше, то сейчас самое удачное время для призыва нашей теневой подмоги. — Могу попробовать подобраться поближе, — шепотом сказала Викториа, бросив взгляд на Дамиана и мысленно согласившись, что с его доспехами эта затея плохая. — Или просто подойдем и попробуем с ними заговорить? Может, они — высокоразвитые создания? — с легкой усмешкой предположила она, бросив взгляд на ученого. Руфус бросил пытливый взгляд на Викторию. Кажется, она не совсем поняла то, о чем он говорил. Однако сейчас было не время для дебатов. — Их больше, они на своем месте, нам нужно нивелировать их преимущества. Отправьте демонов как отвлечение, пока они будут реагировать, оглушим стольких, сколько получится. Будет неплохо, если успеем вывести из строя хотя бы троих. Затем займёмся остальными, всех свяжем и допросим. Как вам план? — Мы даже не знаем, сколько их, как вооружены... это большой риск, — прошептала Викториа, прикусив губу. Она не то чтобы боялась каких-то оборванцев, но даже если экипированы они были не особенно хорошо, определить уровень их боевых навыков вот так с наскока было невозможно. Были ли среди них маги? Тоже вопрос, на который не было ответа. Но решать нужно было быстро, пока не получилось так, что их заметили бы, пока кто-то из разбойников отошел бы отлить к дереву. Или они не выставили бы патрульного, чтобы обошел лагерь и осмотрелся. Викториа поступила бы на их месте так. — Кто-то один может отправиться на переговоры, остальные из нас спрячутся и нападут, если переговоры провалятся. — Она снова посмотрела на Руфуса, словно вопроса о том, кому именно нужно вести эти самые переговоры, вообще не возникало. Этот план тоже был рискованным. Безопасного пути решения проблемы пока что не было видно. — Если мы хотим оценить численность и состав, то проще всё-таки кому-то одному подобраться да посмотреть, переговоры с прятками тут более сложный вариант, потому что прятаться придётся так или иначе всем, а не одному. Демонолог бросил недовольный взгляд к бандитскому лагерю, подумал немного и снова вернулся к союзникам. — Давайте попробуем с демонами, — решил он. — Хрен знает, насколько они за "отвлечение" сойдут, но как будто с ними управиться проще, чем подбираться тайком. Отошлём кругом с другой стороны и пойдём, магией выведем кого получится. Только совсем отвлекалову нашему разбушеваться не даём, а то покромсают основные цели мимоходом. — Главное, чтобы они к нам лишнего внимания не привлекли... — Викториа вздохнула и кивнула. — Хорошо. По твоей команде, шлем демонов вокруг лагеря и даем приказ отвлекать, но не причинять вреда. — Она вытащила из рукава крошечный серебряный нож, острый и тонкий, и приложила его к запястью, приготовившись прочитать заклинание призыва. Деревья и полумрак спасали их от немедленного внимания разбойников в лагере (если это, конечно, действительно были разбойники), но любая промашка, любой просчет, и демона заметят задолго до того, как он достигнет нужной точки. Дамиан, не мешкая, вытащил из-за пояса кинжал, задрал рукав на левой руке и, сцепив зубы, резанул по открытому ребру предплечья. Привычным коротким заклинанием он потянул в Недремлющий мир Истязание, останавливая стекающую кровь буквально в воздухе. На снегу рядом расплылось тёмное маслянистое пятно, из которого быстро, перебирая когтистыми руками, вылез демон. Только какой-то... лысоватый? Дамиан даже не понял, куда это с него делась по меньшей мере половина шипов и колючек, и почему половина дыр на теле отсутствовала. — Хозяин, — демон резко обернулся к нему и сложил руки в молитвенном жесте. Голос его сейчас напоминал писклявый скрежет, отдающийся каким-то тихим эхом в сознании. — Я виноват... — Чего? Заткнись! — прошипел ему ошалевший демонолог. Демон, уловив настроение, пригнулся, прячась вслед за людьми. — Я сделал то, чего мне не велели... — тише, но всё же продолжил он говорить. Ржавые глаза на груди пронзительно смотрели прямо на Дамиана, пока мелкие под животом озирались вокруг. Чёрные на голове, как и всегда, оставались неподвижны. — Я виноват... — Прочь! — всё тем же зверским полушёпотом скомандовал демонолог и взмахнул рукой. Пятно снова всплыло на земле и демон буквально всосался в него, скрываясь обратно в недрах Тени. Дамиан с едва ли не квадратными глазами оглянулся на Викторию с Руфусом. — Даже не спрашивайте... Он не поможет сейчас, — только и сказал он. Викториа сделала надрез одновременно с Дамианом, призывая демона ужаса — и как только ее кровь коснулась заснеженной земли под ее ногами, из расплывшейся черной дыры выбрался тонкий, истощенный, изломанный силуэт и замер, поводя кругом слепой вытянутой головой. Закрыв глаза, магесса потянулась разумом в то, что прятала и скрывала ото всех: источник своего страха. _Темнота. Непроглядная, густая, как кровь, ползущая по рукам и ногам, забирающаяся в глаза и нос. Абсолютное небытие... По ее телу прошлась дрожь, и девушка сжала зубы, не позволяя своему сознанию сжаться и отдернуться от этой мысли. Нет, нельзя. Нужно было сделать так, чтобы демон стал действительно _страшным_. Чтобы он внушил им такой ужас, какой испытывала сама призывательница. Такой, что заставляет замереть, не в силах двинуть конечностями, не в силах даже отвести взгляд. _Темнота... темнота... и что-то в ней... одиночество... или нет?... По виску ее стекла капля холодного пота, хотя в мрачном зимнем лесу было далеко не жарко. Демон, вызванный ею, мазнул длинным шипастым хвостом, склонил голову, будто прислушиваясь к невыраженным командам, к молчаливым словам, что рождались прямо в его извращенном рассудке, перетекая в него из Виктории, как вода из кувшина. _Что-то приближается. С севера идет тьма. Тьма... Ты готова к ней? Не закрывай глаза, сестра. Не закрывай... Она резко выдохнула и подавила протяжный и болезненный стон, закрывая рану на руке привычным движением пальцев и коротким лечащим заклинанием. Существо, вызванное ею, скрючилось, начало разбухать, словно труп, долго пролежавший в воде, из его жалкого тела полезли какие-то червеобразные отростки, пока полностью не скрыли его настоящий образ под собою. — Иди, — прошептала она, и хотя демону голос магессы был совсем не нужен, ей хотелось самой его услышать. Осознать, что она здесь, в лесу, с Дамианом и Руфусом, а не там... в темноте, в которой скрывалось нечто, что вызывало в ней желание скорее умереть, чем узреть его во всем его чудовищном величии. Демон бесшумно скользнул за деревья, обходя лагерь разбойников по широкой дуге, и через менее чем минуту из лагеря послышались крики. — БОГИНЯ, СОХРАНИ! ЧТО ЭТО?! — кричали мужчины, некоторые просто без слов, другие пытались взмолиться богине, но у троицы было не так много времени перед тем, как фактор внезапности будет уже не на их стороне. Нужно было действовать быстро. — Пошли, — коротко, сухо и каким-то дребезжащим голосом бросила Викториа, видимо, обращаясь к Руфусу. Она приготовилась прочитать еще одно заклинание, но для начала нужно было подойти к лагерю поближе и выбрать цель. Она бросилась вперед, приготовив посох, и как только выбежала на более-менее открытый участок, откуда можно было видеть лагерь и происходящее, не стала тратить время и сразу же нацелилась на ближайшего к ней мужчину. Тот был лысым, с длинной лопатоообразной бородой, одетый в слегка грязноватые, но вполне себе неплохие латы. Что-то в этих латах показалось ей знакомым, но магесса не тратила время и внимание на то, чтобы их рассмотреть. Для этого будет время после, если они вообще выживут. Викториа выкрикнула заклинание сна, и воин повалился ей под ноги, так резко, что девушка едва о него не споткнулась. Одновременно с этим несколько арбалетных болтов полетели в демона страха, но тот просто стоял, извиваясь и шипя, и не пытаясь напасть на людей. Поняв, что он не представляет угрозы, остальные разбойники повернулись к Виктории, обнажив оружие. У кого это был меч, у кого арбалет, но магов среди них девушка не заметила. Не считая того, кого ей удалось оглушить, перед ней было пятеро мужчин, и взгляды их были как никогда тяжелы. — Бей сучку! — крикнул кто-то из них. — Это маг! На самом деле три, но Руфус не стал их поправлять — когда завязалась схватка, появились более приоритетные задачи. Дамиан сходу же выбежал вперед, прикрывая их с Викторией. Девушка командовала демоном, а сам ученый между набрасыванием барьеров и сотворением ледяных доспехов высматривал, кто из банды будет главным. Бандиты действовали на удивление слаженно, словно у них была военная выучка и немало совместных тренировок в группе. Выбивался лишь один юнец лет восемнадцати. Уж не сынок ли Элизы этой? Мелькнула догадка, но размышлять над этой теорией не стал, заметив наконец того, кто держался более уверенно и, кажется, задавал темп остальным. — Вон тот главный, — Руфус указал на него товарищам. — Глушите его! Пока длилась схватка, он успел еще отметить, что дезертиры были все в легионерских доспехах из разных когорт, а потом стало совсем жарко. Они втроем смогли вырубить нескольких, но численное преимущество, оставшееся даже после предварительного маневра, давало о себе знать. Схватка шла с переменным успехом, почти на равных, однако команда дезертиров все-таки смогла их измотать и изранить настолько, что сил сражаться более не оставалось. Последнее, что он помнил перед тем, как упасть в дремоту — один из врагов, весь в своей и чужой крови, направляется прямо к нему.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", день После того, как она избавилась от бумаг, передав их на руки Холту, Алисия спустилась вниз и отыскала Мари и Йорки, чтобы заказать им банкет на двоих в доме Морелей. С описанием желаемых блюд и сервировки возникла некоторая заминка, но в итоге они смогли составить меню, которое укладывалось в рамки возможностей трактирщицы и её временной помощницы и в то же время удовлетворяло тонкому вкусу антиванского дворянина. Разумеется, все свои пожелания девушка высказывала якобы от лица Альваро, чтобы не возникало противоречия с образом простой ферелденки. Оставив в качестве оплаты целый десяток драконов, Эльса совершила прогулку по деревне и вернулась обратно в дом, размышляя, чем бы заняться, пока длились приготовления. Эльса тратит 10 золотых монет на еду.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дом Морелей, утро "Дорогой друг", Алисия уже собиралась начать писать приветственную фразу, но остановилась, не донеся перо до листа. Что-то как-то... "Милостивый сударь"? Нет, тоже не то. Она поставила перо обратно в чернильницу и задумалась. Разумеется, её учили вести деловую и социальную переписку, но это в лучшем случае были обращения в какие-то организации извне, а не внутренняя корреспонденция. Немного поразмыслив, альтус решила избрать более свободную форму. В конце концов, Холту нужна информация, а не строгое соответствие номенклатуре. Перо аккуратно заскользило по листу, выводя буква за буквой. Дамиан говорил вчера дельные вещи, но какое-то глубинное чувство протестовало против того, чтобы доверять такие вещи бумаге. В качестве компромисса она решила писать максимально точными правильными, без малейшей индивидуальной закорючки каллиграфическими прописями, как с образца. И использовать прозвища вместо имён. "Приветствую, Бродяга! Мы успешно отыскали Труса, ради которого ты отправил нас в Ивуар, и помогли ему позаботиться о его подопечных. В процессе возникли некоторые сложности, но мы их успешно преодолели. Впрочем, обо всём по порядку. Прибыв на место, Труса мы не обнаружили. Зато обнаружили Балбеса, который тоже его искал, сказавшись партнёром по бизнесу. Бывалый решил, что надо это использовать, но способ подкатить в лоб и сказать, что тоже Труса ищем, он забраковал как слишком рискованный. Велел придумать что-то получше. Предложила разыграть двух скучающих наёмников в таверне, где Балбес каждый вечер сидит, и подсесть к нему якобы от скуки просто поболтать с новым лицом и поиграть в кости-карты. По итогу получилось установить контакт, по большей части благодаря Бывалому, потому что меня Балбес, похоже, вообще не воспринял всерьёз. Ну, и пёс с ним. В общем, мы так мастерски прикинулись наёмниками, что он нас нанял прям на сами эти поиски Труса. Балбес рассказал, что пытался вытрясти местонахождение Труса у его невесты из местных, но не смог. Предложил прямо сразу с ним пойти к ней и снова расспросить. Очевидно, не доверял и жаждал всё лично проконтролировать и послушать, что она скажет. Мы сделали вид, что не поняли это, как и положено ни в чём не замешанным наёмникам, и отправились все вместе. Допрос прошёл гладенько, Балбес спрятался за сараем, я встала за пределами территории дома, но на виду, Бывалый пошёл выманивать Меркантильную. Наплёл ей, что это я хочу с ней поговорить, но не подхожу к дому из-за пса, чтобы не пугать никого. Правда, потом когда она вышла, Балбес зачем-то сам вылез из укрытия и начал ей вопросы задавать (ну, на то он и Балбес, наверное), поэтому я не очень поняла, зачем ему нужны были мы. Впрочем, несмотря на его вмешательство давить не пришлось: я задействовала эмпатию и нажала на нужные точки так, что она сама поделилась с нами наводкой на жениха. Пока Бывалый выманивал Меркантильную, я воспользовалась слабостью Балбеса к женскому полу и спровоцировала его пригласить меня на свидание. Дело в том, что он постоянно вертел в руках и перечитывал какое-то письмо, а когда мы невзначай поинтересовались, не связано ли оно с Трусом, и нет ли там зацепок, где он может быть, Балбес начал скрытничать, сказал, что от брата письмо. Ага, акробата. Мы сделали вид, что поверили, но взяли на заметку. В общем, я подумала, что неплохо бы набиться к Балбесу в гости и если позволят обстоятельства, почитать, что же там в его письме. Но у Бывалого нарисовался план получше. Пока я готовилась идти на свидание, он придумал, чтобы я ничего не делала, гуляла и отвлекала Балбеса, а сам попросил меня оставить Крысика. Я тогда не сообразила, для чего именно, но инструкции не проявлять самодеятельность к сведению приняла и правильно сделала. Я даже не стала пытаться рыться в его вещах или следить, когда посреди ночи, полагая, что я мирно сплю, Балбес куда-то втихаря ушмыгнул на целых полчаса. Я не знала заранее, сколько времени его не будет, и не особо рассчитывала на свои отсутствующие навыки скрытности, поэтому памятуя о напутствии Бывалого, решила не рисковать. Крысик, как потом выяснилось, тоже получил свои инструкции, благодаря которым смог пробраться в комнату Балбеса, и пока тот был отвлечён, вытащил и прочитал письмо так, что никто (даже я!) потом ничего не заподозрил. Крысик смог в точности запомнить содержание записки и передал слово в слово Балбесу. В итоге, когда я вернулась утром, я узнала не только суть проведённой операции, но и то, что якобы письмо от брата оказалось фальшивым списком товаров грузовой компании, а тот был на самом деле шифровкой от наших очень незаметных друзей. Здесь Бывалый проявил похвальную осмотрительность и не стал пытаться ковырять шифр сам, а припахал к делу лучшего специалиста из доступных — нашего Заучку. Заучка работал не покладая глаз всю ночь, и к утру смог расшифровать основную и ключевую информацию. А именно: что в шифровке есть описание Труса, его контакты и приказ взять его живым. И тут мы поняли, что крепко влипли. Стали думать, что с этим делать. Ледышка в своей простоте предложила уконтрапупить обоих: и Труса, и Балбеса. Потому что, а почему бы и нет. Ну, точнее, её идея состояла в том, чтобы самим вперёд Балбеса информацию из Труса вытрясти, а кончить его, чтобы больше никто ничего у него узнать не смог. А Балбеса пришлось бы угробить уже потому, что он бы всё равно догадался, кто это его обошёл, и тут и ему, и нам без вариантов. В других обстоятельствах это могло бы сработать, но наша ситуация была далека от идеальной.” Алисия закончила предложение и отложила перо, с отвращением глядя на буквы. Очень уж чесались руки написать откровенно, что она думает по поводу убийств в принципе, но девушка не собиралась раскрывать свою душу ни перед Сопротивлением, ни перед товарищами по отряду. Обойдутся. Пусть считают её циничной убийцей, так безопаснее для всех. Она потёрла лицо и снова взяла в руки перо. “Мелкая в свою очередь заметила, что стратегически такой подход вбивает клин в основание самой организации, и Труса лучше не трогать. Предложила ограничиться только Балбесом, что тоже было разумно. Цветочек сказал, что это такой гамбит и всё нормально, но воздержался от навязывания своего мнения. Бывалый увидел риски в том, что если наниматели Балбеса знают, куда он подался (а в шифровке была наводка на нашу деревню), то в случае его смерти начнут копать и докопаются до нас. Вообще мне показалось, что у него был план для такой оказии, как избежать последствий. Но если мне не показалось, то он оставил его при себе и ничего не сказал. Так или иначе, всё это обсуждение оказалось бесполезным, потому что если ночью он выходил для того, чтобы весточку своим отослать, то наверняка и про нас написал там. Тем, кто стал бы его убийство расследовать, не составило бы труда сложить два и два. Этими мыслями я и поделилась с остальными и предложила попытаться переманить. По итогу решили попробовать прижать Балбеса и убедить, что его свои же грохнут за то, что слишком много знал, и что мы его единственный шанс выжить. Красавчик одолжил Бывалому своего коня, и мы отправились на встречу с Балбесом. Втроём добрались без приключений до места, на которое указала Меркантильная. Там Балбес предложил разделиться, но мы сослались на то, что единым фронтом сподручнее против засевших в доме выступать. Приближались осторожно, но в итоге нас все равно заметили в доме и послали предупредительный болт. Балбес тут же сказал, что узнал болт из арбалета Труса, и тут Бывалый вытащил наш главный козырь — момент был идеальный. Сначала он подал мне знак, один из тех, которым научила нас Тревожка, чтобы бдила. Потом вызвал демона в качестве дополнительной силы и прижал Балбеса к стенке, выражаясь фигурально. Сказал, что мы всё-всё про него знаем, и знаем, что никакого Труса, ни тем более его арбалеты, он в глаза не видел, и знаем, на кого он работает, и что если не будет дурить, то у нас есть предложение получше, чем в столичной канаве сдохнуть. Я от себя добавила только, что сначала берём Труса живьём, а потом поболтаем — чтобы не ощущал себя загнанным в угол, вроде как всё равно делаем то же, что ему и надо было, а там пусть надеется, что расклад в его пользу изменится. Балбес согласился и даже деятельно стал помогать в решении первоочередной задачи. Отдельно хочу отметить: план Бывалого, а также привлечение им Крысика и Заучки, дали нам главный козырь того, что наш акт устрашения противника удался. Если бы мы не знали достоверно содержимое его шифровки, мы могли бы догадываться, на кого Балбес работает, и могли бы блефовать, но наша позиция выглядела бы тогда куда как слабее. Так что успешное устранение угрозы со стороны Балбеса и использование его для заметания следов (об этом подробнее расскажу дальше), это его заслуга. Но вернёмся к нашим баранам. Нам нужно было проникнуть внутрь и отыскать Труса, а попутно не сдохнуть. Бывалый послал демона для отвлечения на другую сторону дома пошуметь, а мы ломанулись к дверям, и Балбес вскрыл замок. Труса мы обнаружили на втором этаже, он грозился взрывчаткой, я ничего не поняла и сказала, что мы ему не верим и чтобы перестал блефовать. Он перестал, правда, оказалось, что взрывчатка и в самом деле была. Видимо, решил, что нет смысла угрожать тем, чему не верят. Бывалый подал ему знак, что это свои, но Трус осторожничал. Сказал, что поговорит с нами один на один с кем-то. Бывалый предложил разделиться, отправил меня вниз вместе с Балбесом и тайно просигналил, чтобы я начинала окучивать последнего.” И вот здесь Алисия всерьёз задумалась над тем, что писать о перевербовке Айвена. Версия для Холта не должна была сильно отличаться от той, что знают Скорпионы и Дамиан, но стоило бы упустить часть подробностей. Особенно, те, которые вызвали бы вопросы. В теории, Холт вполне мог знать о её настоящем происхождении, но его намёки обычно были настолько двусмысленными, что выяснять это было бы верхом неблагоразумия. Но даже если и знал, то всё равно поручать такие сведения бумаге было нельзя. Немного подумав, она всё-таки нашла устраивающие её формулировки и снова застрочила по листу ровной безликой прописью. “Ты и сам знаешь, какую информацию здесь искал Трус (и судя по тому, что он успел нам сказать, нашёл). Поэтому не буду тут пересказывать. Скажу лишь, что и ежу понятно, что секретные столичные братья сделают со своим исполнителем, который узнает больше, чем они этого хотели бы. Я в красках донесла до Балбеса минусы его положения, если он вернётся к нанимателям с успехом, объяснила, что это будет поражение, вырванное из пасти победы, и дорога в один конец. И предложила ему вариант, при котором он остаётся не только жив, но и может безопасно дождаться, когда кто-то из нашей организации (я не стала её упоминать, сказала, что просто “связи”, но мы ведь ему поможем, да?) избавит его от преследования, в обмен на помощь нам с прятанием хвостов. Сначала он не проникся и даже попытался атаковать меня, но был оглушён и связан. Я отволокла его в укромное место и когда он очнулся, повторила попытку. Теперь уже к аргументам добавила подробный рассказ об убежище, где можно перекантоваться, пока всё не уляжется, а потом начать новую жизнь. Это глухая, никому не нужная жопа мира, и там действительно можно пересидеть, поэтому он всё-таки проникся. А может, его убедило то, что я его освободила и вручила оружие, оставшись перед ним без защиты. Так или иначе, он понял, что я искренне желаю ему добра, и могу предоставить безопасность в обмен на помощь. Затем мы воссоединились с Бывалым, Трусом и его подопечными и придумали план, как нам сделать так, чтобы всё было шито-крыто и больше их никто не искал. Трус остался с ними, инсценировав свою смерть в доме от взрыва. Взрыв подстроил Бывалый, с помощью магии — так что мы все остались целые и невредимые. Официальная версия, отправленная в столицу: мы с Балбесом (он и правда отправил туда записку с нашими именами) подходили к дому, злоумышленник нас увидел и взорвался вместе с домом, в контакт с ним никто не вступал. Мы даже оставили там правильные следы, чтобы если кто-то будет расследовать место взрыва, убедился в правдивости этих слов. Меркантильной сказали, что Трус помер, но когда всё уляжется, надо будет помочь им снова воссоединиться. Подопечные Труса рассказали про свою дочку, которая сбежала из дома в восемь лет, потому что получила от неизвестного доспехи с черепами и костями, якобы принадлежавшие её герою-отцу (не спрашивай). Кроме того, сказали, что её видели в Безье вместе со стаей отморозков и эльфом по прозвищу Стрелок (Тельренас). Балбеса я проконтролировала до самого его отъезда, и письмо его нанимателю тоже прочитала, там всё в порядке, без обмана. Впрочем, после его отправки ему и впрямь нет смысла пытаться нас обмануть. Но я всё равно попросила твоего коллегу по Сопротивлению присмотреть за дорогой, по которой он должен скакать к убежищу. Если он передумает и свернёт куда-то не туда, его ликвидируют. На этом всё, считаю, что миссия завершена успешно, хоть и не без потерь. Но это был самый оптимальный расклад. В любом другом варианте потерь и трудностей было бы больше и они были бы более существенными. Целую, пока.” Поставив точку, Алисия снова перечитала написанное, придирчиво осматривая буквы. Оставшись довольна результатом, она быстро, своим привычным почерком написала короткий отчёт по заданию, которое она помогала делать Альваро. Пересказывать всё не стала, лишь отметила, что задание успешно выполнено, девушка спасена, Альваро успешно провёл сложный магический ритуал, в командной работе одолел демона, оставил заказчиков полностью довольными и не забыл попросить награду, как и полагается приличному наёмнику. Закончив с бюрократией, Алисия оделась, позвала Кунсея и отправилась в таверну, чтобы вручить лично в руки Холту оба отчёта.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро Дамиан спустился минут через десять после ухода Виктории. Облачённый в доспех, при оружии, со шлемом в руке, рюкзак тоже захватил, хоть и по виду не забитый доверху как на серьёзных переходах. Сняв с крючка на стене обитый мехом походный плащ и набросив его на плечи, он пришёл к Руфусу. — Ну, я готов, за исключением провианта, — заметив подготовленные бутерброды, он взялся отложить несколько в рюкзак. — Виктория сама готовиться ушла? — Да, мы договорились в таверне встретиться, — Руфус гнездовался в этой же комнате, поэтому его вещи тоже были подготовлены рядом. Пока Дамиан собирал провизию, он надевал пальто и экипировался, как для похода на пару дней в лес. — Горячительное будем с собой брать? На случай задержек непредвиденных. — Это никогда не помешает, — кивнул демонолог. Греть воздух как антиванец он не умел без избыточной траты маны, а даже если и умел бы, то всё равно б не отказался греться нормальным образом. Руфус полез в шкаф за припрятанной туда бутылью можевелловки, когда наткнулся взглядом на крысу в знакомой курточке. — Привет, Гарольд, — он кивнул крысу как хорошему знакомому. — Я полагал, ты с Эльсой отбыл. Пойдешь с нами на задание? Нужно в лесу один схрон раскопать. — Конечно, пойду, — ответил ему крыс, оправляя курточку лапками. — Если сыр будет. В этом схроне есть сыр? — осведомился он. — Сие тайна великая есть, — Руфус многозначительно поднял палец. — Но если не будет, мы по возвращении тебе сыра достанем, идёт? — Идет. Только я из кармана вылезать не буду, там холодно, — проворчал крыс, прыгнув сначала на руку Руфуса, а затем устроившись в кармане его куртки. — А куда мы идем? А зачем? А далеко идти? Там опасно? Кто еще идет с нами? — засыпал он вопросами ученого, пока они с Дамианом собирались в дорогу. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро Руфус терпеливо отвечал. Его забавлял этот маленький любопытный дух. Покинув дом Морелей, они с Дамиана прошли до таверны. Перед тем, как входить, целитель тихонько предупредил Гарольда: — Теперь сиди тихо в засаде. Отыщем в таверне Викторию и вместе отправимся. Девушка обнаружилась завтракающей в общей зале в компании эльфийки. Поприветствовав ее, он не стал терять времени: — Викториа, как только будешь готова, мы выдвигаемся. Подождать тебя снаружи? — Не стоит мерзнуть, я уже заканчиваю. Йорки, увидимся позже, — решив не задерживать своих, Викториа быстро допила молоко и, отставив пустую кружку, кивнула бардессе на прощание. — У кого-то из вас есть лошадь? Я могла бы взять одного из вас пассажиром, но только одного. Или пойдем пешком? — поинтересовалась магесса, когда они вышли наконец из таверны на улицу, где наконец-то полностью посветлело, и утро вступило в свои права. — Мы без коней, я пешком пройдусь, — уже привычный к долгим топтаниям дорог и лесов, ответил Дамиан. — Если тебя не смущает необходимость водить лошадь там, где проехать тяжело, то можешь хоть одна верхом двигаться. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро Окончательно собравшаяся группа наконец-то отправилась по выданным Холтом направлениям. Дамиан не забывал, что на задание в первую очередь слали Руфуса и Викторию, и поэтому вперёд всех не рвался. Пока что он скорее следил, чтобы за ними никто не последовал, ведь Холт в том числе упоминал, чтобы о проверке не узнали местные. Излишне любопытные взгляды тут ни к чему. По указаниям и ориентирам, выданным группе накануне Холтом, найти место предполагаемого схрона удалось сразу. И дело было не в том, что Уильям был невероятно хорош в координатах, или что Дамиан отлично читал карту. Просто, когда троица добралась до указанной неприметной полянки в лесу, чуть дальше опушки, но не в самой глуши, они сразу поняли, что нашли правильное место. Посередине полянки красовалась выкопанная яма, присыпанная снегом. Судя по всему, раскопали ее не только что, но сказать точнее никто из них не мог, ведь определить, когда это было сделано, мог лишь профессиональный следопыт. Следы вокруг ямы если и были, то их давно запорошило снегом. — Как... неожиданно и неприятно, — проговорила Викториа, поправляя шарфик на носу, из-за чего ее голос прозвучал приглушенно, словно она шепелявила. — Похоже, наше задание полностью провалилось. Возвращаемся? — спросила она, явно радуясь, что не придется проводить больше времени в морозном лесу, а со спокойной душой вернуться и доложить Холту о том, что схрона больше нет. — С проваленным заданием? Как ты себе это представляешь? — Руфус задумчиво рассматривал яму, постукивая пальцем по подбородку. — В текущих обстоятельствах это будет провал благодаря нашим действиям, а не вопреки. Такой исход меня не устраивает. Дамиан? — Холт нам вполне прямо сказал, что если кто-то помимо нас обнаружит схрон, то надо его найти и нейтрализовать, — припомнил указания начальства... а точнее связного, Дамиан. — Там письма какие-то, которые кому попало читать нельзя. В яме совсем ничего не осталось? Может есть идеи как выйти на нашего сыщика? — Вокруг тоже могли какие-то следы остаться, — дополнил Руфус. — Давайте все как следует здесь обыщем, стараясь не затереть возможные следы. Я не только о следах от обуви, если что. Он медленно ступая пошел кругами, осматривая все и постепенно сужая их по приближению к яме. Даже с учетом давности что-то могло еще быть. Проверить точно не будет лишним. На полянке все было запорошено снегом, и судя по всему, их троица была первой, кто пришел сюда с прошлой ночи. Руфусу удалось найти сломанные ветки малинового куста, но осмотрев их, он понял, что виной тому был обычный вепрь — или еще какое-то соразмерное вепрю животное. На них, усевшись на ветке сосны, с интересом наблюдала серо-рыжая худая белка. Где-то неподалеку можно было услышать хлопанье крыльев и перекличку синиц. — Эй, а это еще что? — он услышал удивленный возглас Виктории, которая все-таки решила помочь, а не стоять и ждать непонятно чего. Дамиан и Руфус явно не собирались возвращаться ни с чем, а потому девушка тоже принялась осматривать полянку. — Это то, что я думаю?.. — она повернулась к двум мужчинам, держа в руках обычную плетеную корзинку, покрытую прилипшим снегом, наледью и сосновыми иголками. Внутри еще лежали замерзшие, но изрядно поеденные птицами грибы. Корзинку кто-то бросил неподалеку, прямо у края поляны. Руфус осторожно осмотрел корзинку. — Похоже, ее обронил тот, кто добро из схрона уносил. Увидел того, кто зарывал передачку, когда пошел за грибами? Кто-то из местных, неподалеку? Версия шаткая, но кажется самым простым вариантом и единственным из доступных. Надо поискать какое-нибудь жилье поблизости. Корзинку возьмём с собой как улику, — он обернулся к демонологам. — Как планируете нейтрализовать похитителя, если мы его найдем? — Может на месте сообразим? — не горя желанием загодя обсуждать подобную тему в несвойственном своей профессии кругу, предложил Дамиан. — Неплохо бы понять, кто это вообще, вскрывал ли он их, мог ли прочесть. Кто-то опасный для нас — выбор не велик. А может его медведь по пути задрал и всё добро подобрала бедная необученная грамоте дочь, которая с ним шла, от зверя спряталась и подобрала добро потом. Там можно и без проблем разойтись. — Викториа? — Руфус хотел услышать мнение девушки тоже. — Как нейтрализовать? Проще простого, — девушка провела наманикюренным пальцем по собственному горлу. — Если его или ее не нейтрализовали до нас. Отпускать — слишком рискованно, а память стирать, думаю, никто из нас не умеет. Но согласна с Дамианом, что лучше сначала хотя бы найти этого воришку чужого добра, а там уже по обстоятельствам смотреть. И с поисками могут быть проблемы. Следы уже давно замело, и мы не знаем даже, когда все это произошло. Вор может уже быть давно где-нибудь в Джейдере. — Я бы не воспринимал слова Холта столь буквально, — заметил Руфус. — Если следовать им в точности, то нейтрализовать следует потом и нас. Как не состоящих в Сопротивлении и видевших документы. Но это предельно глупо, ведь даже если мы попытались бы их прочесть, мы бы все равно ничего не узнали, не зная шифр. Викториа не ответила, но слова Руфуса неприятно отдались где-то на краю ее сознания. Ведь эти мысли посещали и ее. Будь она одной из руководительниц Сопротивления, сама бы устранила всех участников этой миссии по ее завершению. Чтобы не портили статистику и не распространялись о том, что им довелось делать и какой компромат собрать. Может, их самих ждет такая судьба, когда они найдут Сулану, и заниматься ей будут уже совсем другие, доверенные люди, а не набранные почти что по объявлению?.. — Давайте начнём с поисков тогда, — пожал плечами Дамиан. Он тут всяко как поддержка больше. Где-то с час троица Скорпионов потратила на то, чтобы обойти округу в поисках либо следов, либо какого-нибудь отдельно стоящего жилья, но успехом это не увенчалось. Похоже, что Ивуар пока оставался единственным очевидным ориентиром. В качестве одного из предложений пришла идея расспросить госпожу Морно, крутящуюся вокруг местных явно больше остальных, и с этой целью они вскоре вернулись в Ивуар. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, утро Нагрянув в таверну с этой несчастной корзинкой, Дамиан подошёл к стойке. — Здрасьте, госпожа Морно, — сняв с пояса кошель, он привычно отсчитал серебряки и выложил перед владельцей. — Это за дом, на завтра. И у нас тут вопрос небольшой есть... мы тут прогуливались за Ивуаром и наткнулись у одной поляны на брошенную корзинку с грибами, может вы знаете кто у вас тут по грибы ходить любит? По зимние шампиньоны, — с каменным лицом добавил он в конце. Траты: Дамиан: -50см на постой за 7 число — Да кто только не любит. Все так или иначе ходят, кто поближе, кто подальше. Зимой-то выбора особо нету, — трактирщица посмотрела на предоставленную улику, однако по ее лицу было видно, что отвечает на вопросы она не охотно. — А вам почто? Что вам этот обладатель корзинки сделал? — она явно не желала выдавать имя, хотя и могла его знать, судя по тому, как женщина сразу насторожилась. Может, это был кто-то из дорогих ей людей, и сдавать его заезжим наемникам не очень хотелось? Викториа слегка пихнула Руфуса локтем, так, чтобы никто этого не заметил, и показала глазами сначала на него, а потом на женщину. (возможен бросок Убеждения) Руфус решил ничего особенного не выдумывать, а воспользоваться логикой и фактами, истолковав их себе на пользу. — Грибы те отчасти птицы склевали, однако же и осталось их немало. Просто так корзинки полные урожаем никто не бросает, верно? Стало быть, случилось что-то, что, видимо, напугало и заставило ношу ценную бросить, — рассуждал он. — Мы, как вы знаете, хозяюшка, наемники, и живём с того, что как раз разбираемся с подобным. Хотим расспросить владельца или владелицу, от чего бежали, что видели. — Я знаю, чья это корзинка. И с ней все в порядке, — сказала Мари, пряча взгляд и притворяясь, что ее эта тема нисколечко не касается. — Она вроде несколько дней назад в лес ходила, а потом вернулась. Видно, корзинку потеряла по пути. Вы не переживайте, — попытавшись улыбнуться, Мари кивнула Руфусу, Дамиану и Виктории. Компания у них собралась на редкость странная, мрачный демонолог, высокомерная лаэтанка и приятный ученый. Но увы, даже его харизме не удалось расколоть Мари на подробности. — Ладно, значит, наши услуги не нужны, — Руфус признательно кивнул хозяйке таверны. — Вечером занесу тогда от остальных наших плату за дом. Доброго дня, сударыня. Прихватив корзинку как ни в чем не бывало, он отправился на улицу. Викториа поспешила за ним, решив, что от Мари они ничего большего не добьются. Пока она пыталась догнать Руфуса, размышляла, кого еще можно было бы расспросить про обладательницу корзинки. Можно было попробовать пойти к местному торговцу, Эмилио. Скорее всего, антиванец знал многих деревенских и мог знать и таинственную женщину, которую прикрывала Мари. — По крайней мере, теперь мы знаем, что это "она", — сказала девушка, поравнявшись с Дамианом по дороге из таверны. — Может, местным предложить денег за информацию? По моему опыту, бедняки чаще всего готовы делиться сведениями за хорошую плату, — она слегка поморщилась, но не из нежелания расставаться с деньгами, а из презрения к подобной склонности некоторых слоев населения. — Только если иначе не получится, — Дамиан не стал совсем уж отсекать такой вариант, но платить крестьянам за то, что обычно добывается бесплатно, как-то жаба душила. — Кого там наши вчерашние спасали? Лаберж фамилия была? Можно к ним наведаться. А ещё я думаю, что эта "она" не выкапывала ничего, а была свидетелем, и дала дёру оттуда, забыв про корзинку. Руфус мысленно взвесил "за" и "против". В текущих обстоятельствах ликвидация свидетеля становилась неуместной и даже опасной для них, поэтому опасаться навесить чувство вины на кого-то из деревенских, дав ему денег за наводку, уже было не нужно. — Это приемлемый вариант, — вынес он свой вердикт. — Однако не будем торопиться. Попробуем расспросить торговца. Если не поможет, можно опросить соседей. Он окинул взглядом прилегающую к таверне улочку. — Мари сутками сидит в таверне, о таком рядовом событии как поход за грибами, обычно не распространяются. Или это сама Мари, или она видела подругу, идущую в лес. А значит, та может жить в одном из домов, которые одновременно просматриваются из окон или двора таверны, и оттуда же просматриваются подходы из дома к лесу. Мы уже продвинулись, получили подсказку. Мы на верном пути. Согласившись с тем, что можно сначала заглянуть в лавку Дюранте, а потом уже направиться к Лабержам, Викториа пересекла улицу и вместе с двумя магами вошла в небольшой домик, над дверью которого висела вывеска с изображением монеты. Поскольку мало кто из крестьян был обучен грамоте, такие вывески были куда более полезными, чем надписи. Эмилио Дюранте, торговец из Антивы, встретил их теплым взглядом и взмахом руки, подзывая поближе. Викториа рассматривала предоставленные товары, явно собираясь что-нибудь купить, но пока не решила, что именно. — Чем могу помочь? — спросил мужчина, с улыбкой глядя на молодую девушку, привлеченную выставленными на витринах безделушками, украшениями, одеждой и оружием. Взгляд магессы упал на книгу с яркой обложкой. "Сказки Тедаса для детей", прочитала она скучное название, не подходящее такой иллюстрации. На обложке неизвестный художник изобразил схематичного дракона, на спине которого сидел рыцарь в доспехах, а вокруг него собрались крестьяне и горожане с цветами и воздушными змеями. Старые легенды, до времен Разикаль, методично уничтожались и заменялись новыми, совпадающими с линией новой Церкви. Но что-то в этом было такое, что заставило магессу взять книгу и положить на прилавок. — Пятьдесят серебряных монет, — сказал ей торговец. Книга и впрямь стоила своих денег. — Что-нибудь еще? — Да... — Викториа решила на этот раз взять инициативу на себя, раз уж с Мари говорил в основном Руфус. Ей тоже хотелось побыть полезной, да и Эмилио она явно понравилась. — Не знаете ли, что за женщина недавно потеряла корзинку с грибами в лесу? Возможно, прибежала назад в деревню взволнованной? Может, слышали что-то или видели ее? Нам необходимо с ней поговорить. Ей ничего не угрожает, пока что, — девушка вздохнула. — Но есть риск, что кое-какие люди, с которыми шутки плохи, будут ее искать. Мы хотим ей помочь. Эмилио поначалу не хотел отвечать, но в итоге, вздохнув, оперся ладонями о стойку и наклонился вперед. — Ладно, ладно... знаю я, о ком вы. Пару дней назад Элиза Йорран прибежала из леса в деревню в крайне взволнованном состоянии. Она часто уходила по грибы и ягоды, чтобы семью прокормить... Я ее лично плохо знал, но могу сказать одно: она не из Ивуара. Переехала сюда десять, может, пятнадцать лет назад. У нее сын тогда был малолетний, сейчас уже взрослый, девятнадцать лет парню. Арден зовут. Так вот... когда она из лесу вернулась, у нее кинжал с собой был. Да не простой, а такой, какой тут в деревне не сыскать. Я-то его сразу узнал, потому что он антиванский, с гравировкой Воронов, — мужчина горько улыбнулся. — Я ей тогда говорил его обратно вернуть, где взяла, и все остальное, если там еще были вещи, но она на следующий день с сыном и каким-то странствующим рыцарем уехала в сторону Монтсиммара. Лошадь у них одна была, так что далеко вряд ли смогли отбыть. Если хотите, можете попробовать ее догнать, да только лошади быстрые нужны. Я могу свою одолжить, по сходной цене за пять золотых, — он предложил, сразу же почуяв возможность прибыли. -50 с за книгу Убеждение, 18 (успех) — Одна на троих? — уточнил Руфус напрягший его момент. — Они уехали как будто бы просто с визитом или с вещами, как при переезде? Где она живёт? — Одна на троих, — подтвердил Эмилио, глядя в окно и пожевывая нижнюю губу. — У рыцаря того. У Элизы-то с пареньком на лошадь денег не было никогда, едва концы с концами сводили. Я им помогал иногда, то еды куплю, то дыру в крыше помогу залатать. Хорошие они были... — он задумался, а затем встрепенулся и повернулся к Руфусу. — Ну, у них с собой несколько сумок было, но путешествовали налегке. А дом ее, вон он, — мужчина указал на крошечный домик, притулившийся неподалеку от трактира, на углу. Он был хоть и тесноватым, но опрятным, жили в нем явно люди бедные. — Она так внезапно уехала, будто боялась чего-то. Не думаю, что собиралась возвращаться. Надеюсь, у нее все будет хорошо, — искренне добавил торговец, явно волнуясь за то, в какие неприятности могла попасть Элиза. — А вы уверены, что они именно в Монтсиммар поехали? — спросила Викториа. — Да, слышал, как она с этим рыцарем говорила, что он ее и сына сопроводит до Монтсиммара, а уж куда дальше собирались, не знаю. В кармане Руфуса завозился Гарольд, то ли услышав историю про странствующего рыцаря, то ли каким-то образом почуяв, что Викториа купила себе книгу, как раз такую, как он любил. Маг незаметно похлопал по карману, мол, "тише, погоди немного". — Благодарим за сведения, милейший, — он кивнул Эмилио. — Насчет лошадей подумаем. Возможно, они нам все-таки понадобятся, не сейчас, так потом. До встречи! Он вышел из магазинчика, освобождая Гарольда и ожидая остальных. Следовало обсудить с ними дальнейшие действия. — Поедем за ними? Если у этой Элизы важные документы... если она дойдет до Монтсиммара и они попадут не в те руки... — Викториа не стала заканчивать, каждый из них прекрасно понимал, чем это может кончиться. И даже если сама женщина не собиралась отдавать письма никому, на нее могли напасть по дороге, ее могли обыскать патрульные, случиться могло что угодно, и бумаги Сопротивления попадут тем, кто поймет, что именно оказалось у них в руках. — Я думаю, — ответил Руфус, уводя группу подальше от крыльца, чтобы их не подслушали. Догнать, конечно же, было нужно. Но что потом? Их трое, плюс, два демона, с рыцарем должны справиться, хотя лучше, конечно, до стычки не доводить. Главным было убедиться, что эта Элиза и впрямь не везет ничего важного, остальные вещи из схрона уж как получится. — Дамиан, сможешь взять у Альваро лошадь? Мы с Викторией смогли бы поехать на одной. И еще, как вы считаете, стоит ли нам попытаться обшарить дом в поисках зацепок или вещей, которые хозяевам не принадлежат? Какой-то странствующий рыцарь хрен знает откуда взялся. Антиванский кинжал ещё. Че за ерунда вообще? Пятнадцать лет жили здесь, потом внезапно натыкаются на схрон и через день валят? Рано, конечно, делать выводы, но попахивало тем, что уехали они не по своей воле. Наткнулась на раскопки этого "рыцаря", он её спалил и теперь вот увозит, чтобы свидетеля не оставлять в Ивуаре, а то ж Скорпионы как раз раскопают. Но, правда, поздновато как будто, три туши одна лошадь будет долго везти, фора большая нужна. — Чую, её увозят, не сама уезжает, — было единственное, что он озвучил из всех этих мыслей. — Но посмотрим. До Монтсиммара им ехать не переехать на одной кляче втроём, так что можно и в дом заглянуть, лишние полчаса погоды не сделают на таком маршруте. — Можно и заглянуть. Сомневаюсь, правда, что мы там что-то полезное найдем. Вряд ли эта Элиза оставила бы что-то компрометирующее... если только ее не увезли силой, — согласно кивнула Викториа. — Как минимум, следует проверить эту теорию. Пойдемте, посмотрим, что там за дом. Идти долго не пришлось, домик Элизы находился совсем рядом, а потому через десяток минут они подошли к крыльцу и подергали ручку двери. Заперто. Конечно же, заперто, иначе и быть не могло. Магесса попыталась заглянуть в окна, но те были крепко закрыты ставнями. — А демон сможет пролезть через дымоход и открыть нам дверь? — тихо поинтересовался Руфус и дал знак коллегам обойти дом с той стороны, которая не просматривается с улицы. — Крыса, что ли? — не совсем поняла намерения Руфуса Викториа, обходя дом по кругу после знака мага, однако никаких других выходов и входов не обнаружила, все те же заколоченные ставнями окна и запертую дверь. Домик был слишком мал, чтобы обладать двумя выходами, и вряд ли в нем было больше двух комнат. — Гарольд, возможно, мог бы сработать. Мой вряд ли. Даже если никто его не заметит, я сомневаюсь, что он пролезет в трубу, — высказал своё Дамиан. — Жаль, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Иногда хозяева оставляют ключи в неприметном месте снаружи. Можно попробовать поискать. Если ничего не найдется, тогда смысла нет дальше тут ломиться. Не выносить же им дверь, в самом деле. Посмотрим? Или не будем терять времени? — Моего, боюсь, тоже не стоит призывать посреди деревни. Мало ли... — пробормотала Викториа, неуютно кутаясь в меховой плащ и представляя себе лица случайных прохожих, увидевших Демона Страха. Тогда им уж точно придется спешно уезжать из деревни или оказаться на месте Анги. — Проверю под ковриком, — наконец сказала девушка и, вернувшись к главному входу, поискала в самых очевидных местах, где хозяйка могла бы забыть ключ, уезжая в спешке с неким рыцарем и сыном из Ивуара. Но под ковриком, естественно, никакого ключа не оказалось, как и за дверной рамой. (Проверка Внимательности, 11 - не найдено) У Руфуса тоже ничего особо найти не вышло, так что вариантов осталось немного. Дамиан в общем-то сам по себе ничего против вылома двери не имел — как будто даже если вдруг их кто-то заметит, то сможет что-то сделать. Но, во-первых, он тут частично нёс ответственность за Руфуса и Викторию, и их подставлять под привычные себе разборки казалось не лучшей идеей, и, во-вторых, той самой "хорошей картинке" Скорпионов оно на руку не слишком сыграет. Будут самыми хорошими наёмниками Тедаса, не иначе. — Ладно, пёс с ним, — махнул рукой демонолог, когда окончательно стало понятно, что в дом им не попасть. — Давайте по коням и в путь, выясним всё при встрече. Еда у них с собой, пить и даже выпить есть чего, не пропадут. Альваро с Эльсой к этому моменту уже вернулись в Ивуар, так что и Дамиан смог лошадь выпросить по-хорошему вместо того чтобы извиняться пост-фактум, и сам Альваро передал полученный от Анги посох Виктории, ещё раз поблагодарив её за помощь. Троица Скорпионов на верных скакунах наконец-то отправилась в погоню. Передача: Альваро -> Виктория: Посох деревенской ведьмы (посох, редкое, 1 слот руны; +2 к Мудрости) Выехав за пределы деревни Руфус слегка придержал поводья, замедляя ход. — Прежде чем мы их нагоним, мне бы хотелось узнать ответ на один вопрос, — начал он. — Какой у нас план? Нагоняем, видим их, дальше что? Говорить, кто мы такие, и почему интересуемся этим кладом, определенно не стоит. Надо заранее продумать и наметить хоть приблизительную тактику — совещаться при посторонних может быть проблематично. — Если они вообще еще живы... — тихо произнесла Викториа, но затем встряхнулась. Она сидела позади Руфуса, а тот взялся управлять ее лошадью, за что девушка была ему безмерно благодарна, потому что путь предстоял нелегкий, и прогулочной рысцой ехать они себе позволить не могли. Если Элиза и остальные выехали несколько дней назад, то догнать их будет не так-то просто. Им нужно было ускориться. Однако маг был прав, обсудить план стоило заранее. — Можно сказать, что мы представляем Антиванских Воронов и то, что нашла Элиза — наш схрон. Если письма она и пыталась прочитать, вряд ли поняла бы шифр, а среди вещей был антиванский кинжал, как сказал Эмилио. Так что пригрозим им расправой со стороны Воронов, если не вернут вещи. Или же, — она добавила. — Просто убьем их всех. Женщина, паренек и рыцарь? Думаю, мы с ними легко справимся. Я даже предпочла бы этот вариант, на всякий случай. Нда, в криминальных кругах Антивы эта тевинтерица сидела бы как влитая. Видали таких пару раз, хотя у них там ещё всякие фантазии примешивались, что у иных головорезов волосы дыбом вставали. Руфус вроде выглядел спокойным, но по мелкой мимике Дамиан сделал вывод, что и он под впечатлением. Наверно. — Убить всех — дело нехитрое, такое обычно про запас оставляют, — поделился своим мнением демонолог. — Я бы никем конкретным не представлялся, Воронами наверно тем более. Они давно в Империи персоны нон-грата, к их имени цепляться обычно опасно. Предлагаю нагнать, раскрыть Элизу и сынка её, чтобы поняли что мы о них в курсе, и дальше уже смотреть. Неплохо бы понять, че за рыцарь такой вообще нарисовался и какое отношение имеет к ивуаровской парочке. Добро из схрона тоже вернуть надо, желательно с личным обыском, чтобы не утащили ничего, если живыми уйдут. Проверить всякие сорванные печати и прочие элементы вмешательства. Плюс сам допрос на тему того что могли узнать, что не могли. Дальше по обстоятельствам, ну и по ходу дела где-то можно надавить, где-то ослабить, это рутина уже. — Допросить, обыскать, а затем, если вдруг что-то пойдет не так, убить. Хороший план, — согласилась с ним Викториа, которая и не думала, что ее прямота может кого-то шокировать. Она не наслаждалась этой мыслью и уж тем более не хотела никого убивать лишний раз, но ее практичное отношение к смерти и чужим страданиям было привычно лишь ей одной. Иногда Викториа об этом забывала. — Что ж, а кем мы тогда представимся, если не Воронами? Просто подъедем и сразу начнем их вязать? Или спрашивать про схрон? Такие вопросы от незнакомцев насторожат и так перепуганных, скорей всего, путников. Да и что это за рыцарь, тоже непонятно. Вдруг это какой-нибудь скрытый агент Тайной Службы?.. — девушка покачала головой. — Нет, так часами можно гадать. Сразу убить проще, но оставим этот вариант как самый крайний. — Зачем кем-то представляться? — от Дамиана пока ускользал этот момент. — Мы те, кто пришёл за содержимым схрона. Это не их дело наши личности знать, они уже катят с чужим добром и прекрасно знают, что им за это грозят неприятности. Насторожатся — ну так и надо, я удивлюсь если они не насторожатся при любом варианте. Испугаются — отлично, меньше поводов хренью маяться и пальцы гнуть перед нами. Вязать сходу не надо никого, обгоняем и перекрываем дорогу, начинаем общаться, даём понять что знаем про Элизу и Ардена, про то что они втроём везут чужое добро и так делать нехорошо. Выясняем, что за тип с ними, дальше по сценарию. Если он агент Тайной Службы, то миром мы уже не разойдёмся, память тереть у нас некому, так и так наследим. — Хм... — Викториа задумалась, прокручивая план в голове раз за разом. — Если уж мы все равно их останавливаем и грабим, может, прикинемся разбойниками? Тогда можно будет потом их отпустить, и они не наведут на нас подозрения, если кому и расскажут в Монтсиммаре о произошедшем. Будут искать неких лихих людей на тракте, а не отряд Скорпионов или, тем более, агентов Сопротивления. Даже если их память прочтут, нам это не будет грозить разоблачением. Руфус какое-то время слушал, не участвуя в обсуждении, пока его коллеги обменивались мнениями. Затем решил, что пора подвести некую черту от себя лично. — Вы забываете, что Ивуар маленькая деревенька, дом неподалеку от таверны, а мы там не первый день гостим как Скорпионы. Не удивлюсь, если Элиза или этот мальчишка Арден, уже давно знают нас в лицо. Можно оставить вариант с Воронами как запасной план для якобы раскрытия наших истинных целей, но это только в том случае, если подозрений в работе на Сопротивление совсем не удастся избежать — как альтернатива наихудшему варианту. Однако поскольку среди нас нет ни одного антиванца, не следует пытаться представиться Воронами лично, лишь сказать, что имеем связи с их представителями. Это если совсем, что называется, припрет, — ещё раз подчеркнул он. — Что до убийств, то столь примодиальные методы я даже не рассматриваю. Предпочитаю приличествующие более высокоразвитым существам. Разумеется, это не касается самообороны в самом прямом и явном ее смысле. Холт сам сказал, что без ключа документы не расшифровать, а стало быть, опасность утечки критической информации незначительна. — Высокоразвитым это каким? — Викториа усмехнулась, рассматривая свои собственные ногти с такой придирчивостью, с какой профессиональный наемник проверяет остроту своего клинка. — Все убивают. Даже древние арлатанцы, считавшие себя высшей расой, предавали, убивали и мучили друг друга. Я думаю, это неотъемлемая часть любого общества. Вопрос лишь в том, ради чего это делается, — она посмотрела на Руфуса с любопытством, думая, каким образом этот человек так сильно отличался от абсолютного большинства высшего общества, с которым доводилось общаться тевинтерке. В ее родной стране насилие было еще более обыденным, чем в других, учитывая рабство, магию крови, драконов и четкое разделение сословий. Но и в просвещенном (как они считали сами) Орлее в играх знати частенько мелькали кинжалы и отравленные стрелы, выпущенные миловидным бардом прямиком в сердце. И хорошо бы, если лишь фигуральные. — Животные убивают из чувства голода или защиты территорий. Люди... мы убиваем ради высшей цели. Но это все равно такое же убийство. Она вздохнула, понимая, что у них нет времени на подобные разговоры, и лучше было бы выдвигаться в дорогу. В любом случае, она поступит так, как скажет Дамиан, благо решение этой проблемы можно было удобно спихнуть на плечи их нового командира. — Таких, у которых достаточно фантазии, чтобы придумать что-то поинтереснее и посложнее банального убийства, — озвучил маг прописную истину и обернулся к Дамиану. — Полагаю, мы все прояснили или осталось что-то что я упустил? Викториа не ответила, сохраняя оставшуюся часть пути задумчивое и слегка раздраженное молчание. Реакция Руфуса ее удивила, но чем больше она анализировала ее, тем большего не понимала. Ученый всегда, с первой встречи казался ей тем человеком, который старается понять другую точку зрения прежде, чем бросаться ее осуждать, но сейчас его высокомерный и почти оскорбительный тон покоробил ее. Магесса тут же вспомнила учебник из цитадели Минратоса, гласивший: "Первые признаки одержимости демоном... подопытный проявляет изменения характера, становится более агрессивным, раздражительным или проявляет иные признаки склонности к греховному мышлению..." Неужели это были первые проявления того, что с Руфусом произошло в Фамарнасе? Или... Викториа просто плохо знала тантервальца? Ответы на этот вопрос она не находила. Девушка не восприняла бы как нечто странное подобный выпад от Ринн, Фела или даже Эльсы, но вот Руфус... Руфус был не таким. Или ей казалось, что он был другим. Викториа не любила оказываться неправой в отношении людей, и сейчас это ощущение причиняло ей явный дискомфорт. Она прятала его, довольно профессионально, за попытку показать раздражение долгой дорогой, отбитой пятой точкой в седле и холодным ветром, который отчасти гасил для нее ученый, сидя впереди. К счастью, лица ее он не видел, а потому не мог знать, что демонолог в данный момент думает именно о нем. Вместе с попыткой анализа необычного поведения мага, ее медленно наполняла горечь и обида. Ведь Руфус был тем, кого она считала достойным и интересным собеседником, тем, кто способен увидеть то, что другие не видят. Может быть, потом они поговорят и прояснят эту ситуацию, но теперь магессе не хотелось выдвигать никаких предложений или принимать какие-либо решения, чтобы ее умственные способности снова не ставились под сомнение.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро Альваро протестовать не стал даже несмотря на то, что пальто продолжало висеть на изгороди. Сам погреться сможет. — Что, уже пришло время поговорить? — невинно спросил он, как только они отошли от Адалин с Руфусом. — Не строй из себя невинность, — заявила она, запихивая Альваро в угол между стенкой сарая и домом. Деваться ему отсюда было некуда, разве что ломиться сквозь саму Алисию. — Знаешь ведь, в чем провинился, верно? — Полагаю, в том, что я додумал за тебя ответ на вчерашний вопрос? — слегка забавляясь нетипичностью ситуации и собственного положения, заковыристо спросил чародей. В угол его девушки ещё не загоняли, особенно в буквальном смысле. Она не сразу поняла, о чем говорит парень, но потом вспомнила тот вопрос насчет дележки. Так и не нашла на него ответ, слишком сложным выдался. Алисия отрицательно мотнула головой и еще теснее прижала его к углу, положив руки на плечи. — Мало, — пояснила она его ошибку и прильнула к нему всем телом в тягучем томительном поцелуе. Жара прибавилось, и даже безо всякой магии. Прижав Алисию, в этот раз Альваро и сам ослабил сдержанность, отвечая тем же и растягивая удовольствие. Долгие горячие секунды прошли мимо, прежде чем он наконец отстранился. — Бодрит не хуже всяких тренировок, — усмехнулся он. Хотелось, честно говоря, ещё, но зная, как легко завести Алисию, маг решил немного сдержаться в проявлении чувств. — Смотрю, тебе в этот раз больше понравилось не прятаться? — а вот такое уже можно. — Мы же спрятались, разве нет? — она огляделась, проверяя, нет ли где-то глядящих на них посторонних, но никого не обнаружила. — Не делай так больше, — строго потребовала Алисия и тут же добавила, противореча своим же словам: — В этом есть какая-то особая притягательность, признаю. Альваро поднял бровь и вдруг, взяв Алисию под руку, потянул её и поменялся местами. Теперь в углу зажата она. — Не делать совсем? Или немножко всё-таки можно? Раз уж притягательность есть, — опираясь рукой о стену пристройки и слегка нависая над девушкой, заигрывающим тоном спросил маг. У Алисии перехватило дыхание. В таком положении, ощущая лопатками стены позади нее, оказавшись почти беззащитной, она физически не смогла сохранить контроль над собой, даже в самой малости. Все маски и роли спали, она сама не осознавала, как легко читается сейчас ее лицо, пока она смотрела на Альваро полным восхищения и обожания взглядом. — Это... Это запрещенный прием, — пролепетала девушка, тихо выдохнув. Одну ладонь она положила ему на грудь, будто бы пытаясь отпихнуть, но на самом деле даже забыла сделать вид, что пытается. Альваро довольно быстро сообразил, что, похоже, случайно надавил на особо слабое место. У него были довольно смелые намерения на следующий момент, того поцелуя всё-таки было маловато, но теперь он передумал — стоило бы всё-таки скорректировать планы. Иначе одними поцелуями тут не отделаться, а он даже пальто не захватил для сохранения минимальных приличий. — Я дам тебе время подумать, — наклонившись самую малость ближе, сказал он. — А сам присмотрю углы... потеплей и поуютней. Договорились? Девушка тихонько застонала. Было так соблазнительно раствориться в нем, растаять в его сладком плену, но Альваро был прав, сейчас не время. — Я постараюсь.. подумать, — шепотом ответила она, отчаянно желая, чтобы это мгновение, когда они так стоят, никогда не заканчивалось. Увы, пора было идти в дом и что-то позавтракать. И все же она не удержалась от повода задержать его здесь немного подольше. — Альваро? — М-м? — улыбнувшись, спросил маг. "Так, срочно придумай что-нибудь!", мысленно взмолила она себя, слегка растерянно глядя на парня. Как назло, от его вида все мысли будто улетучились. — Э-э, ммм.. — это было фиаско. — Я, собственно, хотела... Неплохо, дура. Осталось придумать, чего ты там хотела. Альваро тихо усмехнулся, наклонился в моменте и оставил короткий поцелуй на её губах. — Над этим тоже тогда подумай. А пока идём, — наконец, отпрянув, он кивнул в сторону дома. Алисия резко выдохнула, сбрасывая напряжение. — Пойдем, — обходя дом, она взяла Альваро за руку и так они шли рядом. В дом вернулись вместе, Адалин уже ушла, а Руфус хлопотал у печи. Они едва успели позавтракать, когда пришел Холт, чтобы провести общее собрание.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь Когда Алисия вернулась в комнату, Альваро сидел за столом, поклёвывая носом. Верхняя одежда уже снята, но обычная на месте. Что логично — даже при отоплении с нижнего этажа здесь было не так уж жарко. — Всё, ночные дела закончены? — подавив зевок, спросил чародей. — Вроде того. Ты чего не спишь? Алисия не теряя времени стала стаскивать с себя доспех часть за частью. Она не так устала за день, как Альваро, но тоже была рада тому, что наконец можно расслабиться. Оставалось только обсудить с чародеем пару важных вопросов, но делами она бы это не назвала. Так, мелочевка. — Тебя жду. Вдруг ты внезапно пропадёшь, надо будет идти искать, — пошутил Альваро. — А я сейчас если лягу, то усну моментально. Алисия прервалась, чтобы смерить его внимательным взглядом. Поначалу она хотела отложить разговор с Альваро, но потом подумала, что дальше это станет совсем неактуальным, а высказаться хотелось. Стянув поддоспешник, девушка налила воды в таз и умыла лицо и руки. — Я тут размышляла над теми твоими словами о запятнанной чести, помнишь? — начала разговор, вытершись чистой холстиной. Она села на край кровати и похлопала рядом, приглашая присесть. — Не знаю, что именно тебе приходилось там делать, но мне кажется, ты не учел один нюанс в рассуждениях. Ты можешь действовать либо как представитель рода Сарвенте, либо как агент Сопротивления, но не обоими сразу. Служение двум господам неизменно рано или поздно вызовет конфликт интересов, и тогда приходится выбирать, какая роль возобладает. Именно это определяет, на чью репутацию ложатся твои решения и твои действия. Честь — не какая-то абстрактная величина, это репутационный ресурс дома. И если ты не действуешь как его представитель, представляя его имя, то честь это не затрагивает. А если это что-то не публичное, скрытое, то тем более не причинит никакой ущерб. Я понимаю, что сложно бывает отделить одно от другого, поскольку в конечном итоге действует одна и та же личность, но это уже вопрос не чести, а совести и морали. А они не могут быть зафиксированы раз и навсегда в одном состоянии. Каждый новый раз, когда ты действуешь или принимаешь решение, ты заново утверждаешь свои границы допустимого и правильного. Можно и нужно учитывать негативный опыт, чтобы исправляться и становиться тем, кем хочется быть. Не цепляться за прошлое, но использовать его как урок и ориентир. Альваро слушал внимательно, хоть и даже так пришлось разок задавить очередной зевок. Сонливость одной лишь сосредоточенностью не перебьёшь. — Когда я только попал в Сопротивление, мой наставник, Тилль, очень советовал мне взять другое имя, а Альваро Сарвенте оставить дома. Но я не повёлся на такую провокацию и сказал, что останусь при своём имени. "Ну и дурак", — Альваро изобразил голос посуше и пониже, — "и себя загубишь, и семье насолишь", ответил он мне. И не возвращался к этой теме. А к тому моменту, как оно стало мне казаться разумным, я как-то... привык уже при своём сидеть, смысл спустя столько времени подрываться и вдруг менять. Поэтому периодически нехорошие дела устраивал не некий агент, а вполне себе представитель рода Сарвенте. Впрочем, это на самом деле не так важно, — понимая, что он наговорил немало, а к ключевому про себя даже не притронулся, Альваро стал закругляться. — Семья моя довольно прагматична и вряд ли осудила бы меня, особенно узнав, во что именно я поитогу влез. Меня беспокоит больше моё собственное. Совесть и мораль сюда считаются, верно, но разве же в честь не входит и личная репутация? — чародей поднял взгляд на Алисию. — Род родом, но людей мы ведь оцениваем не только по семье. А самих себя тем более. Как я могу сказать, что у меня есть честь, если я делал грязные и бесчестные вещи? Алисии было трудно представить, что мог такого делать Альваро в Сопротивлении от имени Сарвенте. Однако, он не хуже нее разбирался в подобных вопросах, а стало быть, если говорит, что запятнал честь, то значит, так оно и есть. Она машинально взъерошила прическу. — Спасти честь опороченной знатной девицы можно выдав ее замуж. Спустивший все семейное имущество в азартных играх может смыть позор, покончив с собой. Наверняка и для твоего случая что-то можно придумать, как вернуть себе честное имя, — она ободряюще положила руку ему на плечо. — Вот хотя бы то, что ты рисковал своей жизнью ради спасения невинных от взрыва лириумной бомбы, многого стоит. Это, несомненно, был благородный поступок. Продолжай в том же духе — и никто не посмеет упрекнуть сеньора Альваро Сарвенте в низости и бесчестности. А вот тяготиться чувством вины и ставить на себе крест не надо. Такие люди в итоге ходят сломанными и ломают других, они совсем не делают мир лучше. Ведь если решил, что терять уже нечего, так легко поддаться соблазну и перестать спрашивать себя. А спрашивать нужно всякий единый раз, заново вопрошать себя, есть ли иной путь, и не упускаешь ли ты какие-то возможности. — В моём случае как будто всё наоборот. Не хочу быть тем, кому терять нечего, и после плохого возникает желание посильней набирать вес и в благих поступках. Чем выше заберёшься, тем обиднее падать на дно, меньше поводов давать себе слабину, — Альваро взглянул на это с иной стороны. — Так что постараюсь негодяем из наших передряг не выйти. — Отличный настрой, так держать, — Алисия хлопнула его по плечу и поднялась. Встав напротив она оперлась коленом на край постели прямо между его ног, крепко взяла за плечи и наклонилась к нему. — А теперь скажи мне, Альваро: у вас, антиванцев, считается нормальным демонстрировать личное в публичных местах? — она не собиралась оставлять его дерзкую выходку без внимания. Чародей ответил удивлённым взглядом. — Публичных местах? — повторил он, прогоняя в голове последние события. — Ты имеешь в виду тот поцелуй у дома Лаберж? Боюсь, что тогда я даже не начинал, — Альваро засмеялся. От Алисии он такого почему-то не ожидал. — Но мог бы. И на родине моей, действительно, тоже могут. Что такого постыдного в подобном проявлении чувств? Пусть другие порадуются. Или позавидуют. Впрочем, один важный момент тут всё-таки закрадывался. — Однако, конечно, друзья у нас друг друга подобным образом не целуют. Боюсь, что без вызова в умах далекоидущих выводов подобное на публике провернуть было бы проблематично. Подогнув поставленную на кровать ногу под себя, Алисия уселась ему на бедро и даже нахмурилась от сосредоточенных попыток уложить услышанное в голове. Представить, что в Минратосе в ее кругах кто-то мог бы позволить бы себе подобное на людях, было крайне сложно. — Далекоидущих выводов? — она постаралась внести ясноть. — Это каких? У нас публичное проявление чуств считается дурным тоном даже между супругами. В Антиве все иначе? — Пожалуй, да. У супругов это не совсем принято, потому что большинство браков у нас по расчёту, но вне брака с этим проще, молодость и романтика это вещи зачастую связанные. Что бы ты подумала, если бы увидела двух друзей целующимися? — Альваро решил зайти с несколько иной стороны. — Наверное, что они не друзья, — ответила она самое очевидное, но почти сразу осознала двусмысленность сказанного. — То есть, и не враги, конечно, но, например, не могу представить себе ситуацию, которой мне с друзьями у себя дома пришлось бы так целоваться. Это невозможно. — У нас тоже никому не приходится, это исключительно по собственной инициативе делается, — усмехнулся чародей. — Но ты права, как друзей их вряд ли кто-то воспримет. Вероятнее всего сочтут за любовников. Или за иную парочку, всё же не всякие целующиеся постель разделить успели. Альтус поморщилась. — "Любовница". Мне не очень нравится это слово, — призналась она, не зная как выразить свои ощущения от него. — Какое-то оно... Так и не найдя подходящей характеристики, она снова поморщилась. — Отдаёт вторичностью? Несерьёзностью? У нормальных людей всё в итоге в браку свелось или сведётся, а эти друг с другом, потому что свои суженые душе не милы или потому что просто развлекаться хочется? Никакой одухотворенности, сплошная человеческая простая натура, — сразу накидал целый ряд взаимосвязанных предположений Альваро, по своему виду не воспринимая их слишком всерьёз. Вариаций подобного он слышал куда больше, но и этого хватит, чтобы немного закопнуть. Алисия щелкнула пальцами поймав благодаря Альваро то самое ускользающее ощущение. — Пошлятиной оно отдает. Вульгарно и пошло. Фи, — она снова сморщила носик. — Такое больше в ходу среди досужих сплетников и у орлессианцев, может быть. Я слышала, у них любовники и любовницы это чуть ли не официальный статус. — Что-то такое действительно в этом есть, — покачал головой Альваро. Термин "любовники" у него в принципе всегда ассоциировался с не самой лучшей частью взрослого мира. — И почему-то никто ещё не удосужился придумать что-то получше. Я сам как-то думал над альтернативами, но более-менее очевидные сердечные друзья и подруги звучат как-то излишне старомодно. Потом есть неплохой вариант "моя девушка", простой, с нужным подтекстом и достаточно нейтральный в звучании, но мужской эквивалент на язык так легко не просится. "Мой..." кто? Алисия подняла взгляд к потолку, размышляя. Меньше всего она ожидала от уставшего Альваро обсуждений лингвистики. Впрочем, об усталости тоже не стоило забывать. Она-то нормально, а он заметно вымотался. — Полагаю, "мой молодой человек" должно звучать вполне неплохо, — заметила она, принимаясь за пуговицы на вороте его рубашки. — Есть еще всякие локальные аналоги вроде как у нас аматус, "мой возлюбленный". Но мне кажется, это больше про чувства, чем про статус отношений. — Похоже на то, — дав Алисии расстегнуть верхние пуговицы, согласился с последней мыслью чародей. Из стоячего положения она из удобства присела ему на бедро, подогнув ногу на кровати, и теперь Альваро приобнял её за талию. Надо ловить момент. — Но так что же это, ты друзей в нашей с тобой ситуации не увидела бы, значит мы уже не друзья, верно? Получается, пора тебе звать меня "своим молодым человеком", а мне тебя "своей девушкой"? Не любовники же мы, в самом деле, — с нарочитым пренебрежением к такому предположению он даже взмахнул рукой. У нее враз перехватило дыхание. Сперва она подумала, что из-за такой вопиющей дерзости, но потом пришло осознание, что чувство было далеким от возмущения. До младшей дочери дома Максиан вдруг дошло, что никто и никогда еще не предлагал ей называться его девушкой. Да, у них были какие-то отношения с Ларсом. Какие-то. Она его любила, а он считал ее просто близкой подругой. Возможно, он даже захотел бы назвать своей девушкой Эльсу, но ведь Эльсы не существовало. А с Алисией разница в статусе была настолько велика, что делала подобное невозможным. С Кристофом было иначе, там совсем не нужны были никакие слова или обозначения — никакие человеческие понятия не могли бы передать истинную суть их связи. Со своим кругом она, конечно же, романов не заводила, поэтому подобных предложений от молодых людей не поступало. Сейчас это произошло впервые в жизни, и вызвало целый поток новых, неизвестных доселе ощущений. Она даже застыла, глядя в глаза антиванца, не зная, что с этим делать. — Я... никогда не пробовала такое, — растерянно призналась Алисия. Это ведь не насовсем, да? — Наверное, можно... Краснея от смущения, она опустила голову и постаралась сделать ровный медленный вдох. Спокойно, это ничего страшного не происходит. По правде, это даже приятно. Альваро сдержал смешок, но не улыбку. Алисия выглядела так, словно случилось что-то совершенно невероятное и непоправимое, и в таком смущении чародей видел её до безумия милой. Сгребая девушку в охапку объятий, он дал девушке ткнуться головой себе в плечо и принялся поглаживать её, чтобы помочь успокоиться. — Ну-ну, всё хорошо. Помни, — тихо говорил он, — если вдруг что-то тебя что-то не устроит, то в любой момент что угодно можно прекратить. Никто тебя ни к чему не обязывает. Но, если подумать, мы ведь и так уже были такими, верно? С какого-то момента стали. Лучше не заговаривайся, а продолжай гладить, в этом способе помочь ошибиться с Алисией трудно. И никакие перчатки не нужны. Она тихонько хихикнула, прячась в объятиях Альваро. Он словно бы утешал ее, и это было даже забавно. Впрочем, это вкупе со словами действительно помогло успокоиться. Она пряталась за дружбу с привилегиями именно потому, что так легко было притвориться, что ничего и не было. Но ведь Альваро прав: *что-то* между ними всё-таки было. Больше, чем дружба. — Знаешь, а мне даже любопытно было бы узнать, каково это, — заметила Алисия, поднимая на него взгляд и ощутила, как непостижимая волна нежности накрывает ее с головой. Она обвила его шею руками, не преминув тут же запустить пальцы в его волнистые волосы. Размеренно, позволяя себе осознать каждое слово, произнесла: — Я. Согласна. Быть. Твоей. Девушкой. В этот миг она ощущала себя обычной девушкой своего возраста, не думающей ни о сражениях, ни о великой миссии, а просто волнующейся об отношениях с парнями, свиданиях и прочих свойственных ее ровесницам вещах. И как будто именно такое озвученное согласие заставило Альваро тоже ощутить что-то... сильнее обычного? Он был счастлив, держа её в объятиях, но точно стал ещё счастливее, услышав это. Казалось, всё совершенно естественно вставало на свои места, но всё-таки здесь лежал и новый шаг вперёд. — Алисия Максиан — моя девушка, — едва ли не сияя, он словно пробовал эту фразу на вкус. — Ну и ну. Как дурак себя ведёшь, сеньор Сарвенте. Притянув Алисию, Альваро наконец поцеловал её, скрепляя слова действием. Нежным, но чувственным действием. Почувствовав, когда этого стало достаточно, он оторвался и снова внимательно посмотрел на неё. Ну вот, новая черта пройдена. — Вот видишь, в демонстрации личного в публичных местах есть и совершенно неожиданные плюсы, — вовсю ухмыляясь, пошутил чародей. Она с улыбкой вздохнула. Вопрос, с которого она начинала, снова навис над ней. Ну, вот что с ним таким делать? — А ты, стало быть, останавливаться не собираешься? — А это зависит от того, согласна ли будешь ты поделиться своим молодым человеком с Эльсой, — мимоходом задел проистекающую тему Альваро. — Потому что на публике в ближайшее время все будут видеть именно её. — К демонам Эльсу! — вырвалось у нее, удивив и саму. В контексте это прозвучало и вовсе не тем, что она имела ввиду, и девушка решила пояснить. — Я сегодня обнаружила, что мне стало очень трудно вести себя как Эльса в твоём присутствии. Ты знаешь мое настоящее лицо, с тобой я могу быть собой, с тобой я *хочу* быть собой особенно сильно, невзирая на то, одни мы или в компании. Я так давно ни с кем кроме Консула не могла себе это позволить, — она расстроенно сдвинула брови. — Трудно. Ты все усложняешь. Но я не в обиде. Я рада, что мы увидели друг друга. О как, накопилось прямо. Альваро, впрочем, был только за, пусть хотя бы с ним о таких тяготах говорит. — И я рад, что мы увидели друг друга, — не оставляя мысль односторонней, ответил он. — Но тем не менее ответ всё ещё нужен. Совсем ведь инкогнито ты не собираешься скидывать? Алисия задумалась. На самом деле здесь таилось два вопроса, и Альваро, видимо, нужны были ответы на оба. — Мне в любом случае следует оставаться инкогнито. Правда, я рассчитывала, что в отряде меня быстро раскроют, а с этим пока особо не торопятся. Это странно, — впрочем, и у нее было о чем спросить. — Альваро, а что ты... — она вздохнула, пытаясь корректно сформулировать мысль. — Что для тебя значит вот это публичное проявление чувств? Почему ты этого хочешь? Я хочу понять, зачем вы это делаете на людях. Альваро задумчиво покрутил глазами. — Мы? Полагаю, ты имеешь в виду антиванцев в целом, — логично рассудил чародей. — В таком случае причины могут быть разными. Отвадить конкурентов, либо наоборот спровоцировать на поединок или нечто иное, вызвать чью-то зависть или гнев, заявить свои права на "владение", проявить смелость через демонстрацию... такого рода вещи, принцип думаю понятен. Но это относится только к тем ситуациям, где хочется чего-то извлечь. Я тебя поцеловал перед домом не ради того, чтобы сделать это на людях с какой-то целью, а просто потому что захотел и не увидел в этом ничего зазорного. Мне, честно говоря, было всё равно на возможные взгляды, я даже не подумал что здесь есть чего стесняться, — эта мысль напрямую раньше не крутилась в голове, но с вопросом Алисии ответ пришёл сам собой. — Что бы случилось, выгляни кто-то из Лабержей в окно? По-моему, ничего. Алисия ухмыльнулась. Как у него все просто выходит. — Не дотерпел до дома, значит, да? — поддела она парня. — У нас просто так ничего не делают на публике. У всякого действия и слова, а порой и у мысли, есть последствия. Если кто-то увидит подобное в Минратосе, он узнает о твоей привязанности. Привязанность означает слабость, а слабостью непременно воспользуются, когда ты меньше всего этого ждёшь, — объяснила она тевинтерскую перспективу. — Впрочем, мы не там, а здесь, а здесь такого никто делать не станет. А если кто-то все же осмелится, я его сама сожру. — Я ведь упоминал про провокации, верно? Не вы одни на севере умеете пользоваться чужими чувствами и привязанностями, — заметил чародей. — Впрочем, я понял. Неспроста же вас змеями все зовут. "Никого не люби, никому не доверяй, жди ножей в спину и яда в бокале", — как-то не очень весело усмехнулся он, вспоминая цитату из одной книги. — Но меня таким не напугаешь, у нас в Антиве своих страшных историй хватает. — Для кого страшные истории, а для кого стиль жизни, — хмыкнула Алисия и принялась стаскивать с Альваро рубашку. — Спать-то собираешься? Поздно уже. Вон, носом клевал сидел, я видела! — Да пора... — признал он, поднимая руки. Оставшись без рубахи, он принялся и за штаны. — С такими интересными разговорами попробуй усни. Однако чем больше они затягивают, тем сложней будет вставать утром. Ночные приключения оставили неприлично мало времени на нормальный отдых, а ведь планы никуда не денутся. Уже оказавшись в постели, Альваро снова притянул Алисию в объятия и, пожелав спокойной ночи, стремительно провалился в сон. Девушка же какое-то время лежала, греясь в его объятиях и пытаясь осмыслить произошедшие в ее личной жизни перемены. У нее есть свой собственный молодой человек, да еще антиванец! Надо же. Домашние, наверное, не поверили бы. Она стала вспоминать родные и любимые лица, знакомые места и друзей, и сама не заметила, как уснула.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь Вернувшись домой, Альваро отправился сразу наверх, Кунсей залег отдыхать у печи, на которой уже спал мирным сном Руфус, а Гарольд отправился инспектировать дом. Алисия же поднявшись наверх, постучалась в комнату Дамиана. Демонолог уже несколько часов как беспробудно дрых, но стук внезапно вытащил его из пустого сна. Сначала он подумал, что, может, показалось, но второй стук точно не привиделся. — Ща! — выдавил из себя он погромче и вылез из-под одеяла на холодный пол. Потирая на ходу глаза, он добрался до двери и в заспанном виде застал за ней Эльсу. Взгляд скользнул по ней. Всё ещё в снаряжении. Посреди ночи. — Доброй ночи, — тон, которым он это произнёс, не особо-то соответствовала фразе. — Чего ломишься? — Домогаться пришла, — мрачно пошутила она, окидывая его взглядом. Судя по портках и рубахе, спал? Наверняка. Но дело было важное. — Пустишь? Дамиан вздохнул, шуткой, похоже, не впечатленный. — Ваша с Альваро комната не здесь, ты дверью ошиблась, — сказал он и потёр пощипывающий глаз. Девушка только вздохнула и уставилась на него долгим взглядом. Нашел время выделываться! — Мне совет нужен. По крайне щепетильному делу. Таким ответом он, похоже, удовлетворился. Кивнув внутрь, он взмахом руки зажёг свечу на столе, выдвинул из-под него табурет, а сам уселся на кровать. — Я весь внимание, — уже потихоньку приходя в себя, сказал он. Войдя, она прошагала по комнате туда и обратно, раздумывая, прежде чем усесться на предложенный табурет и заговорить. Сейчас Эльса выглядела необычайно сосредоточенной и серьезной, будто сама не своя. Усевшись с прямой спиной на табурет, она устремила взгляд на Дамиана. — Холт сказал мне написать отчёт о нашем с тобой задании. Том самом. С "Косто", — она пока придержала пояснения, желая посмотреть, какие выводы сделает сам Дамиан. Сам Дамиан тоже выглядел сосредоточенней, чем пол-минуты назад, но он явно ждал продолжения. — Так, — кивнул он. Сходу ему не пришло на ум, в чём там может быть проблема. Ага, то ли требовались пояснения, то ли захотел от нее услышать. — Иди речь о какой-то другой задаче — проблемы бы не было, — Алисия все так же неотрывно смотрела на напарника. — Но то, что делали мы с тобой, это государственное преступление. Я не знаю, что Холт собирается делать с этими отчётами, но при любом раскладе следует учесть риски попадания их не в те руки. А если учесть, какой отчет отправился в штаб-квартиру тайников, то в нашем точно будут некоторые существенные отличия. Все думаю, как минимизировать риски. Версия для официальных лиц, ясное дело, для внутреннего отчёта Сопротивления не годится. А вот тут на лице демонолога сразу нарисовалась серьёзная задумчивость. Действительно важная тема. И при всём своём незаконном опыте работы ему даже подсказать как-то нечего. По крайней мере именно в том виде, о котором говорила Эльса. — Честно говоря, сколько я не работал на разных людей, но меня нигде бумажными отчётами не обременяли, всегда обходилось всё словами. Чего уж там, у нас и писать-то не каждый мог нормально, — припоминая разнородный сброд, прыснул он. — Жечь такую бумагу надо после прочтения, вот что. Какое тут ещё может быть нормальное решение? Шифроваться? Если это делать просто, то тайники вскроют запросто, а если запариваться, то как будто время только зазря тратить, зачем столько сил в отчёт какой-то вкладывать. Если Холту по какой-то причине надо это своим пересылать, то сам и зашифрует как надо, наверно? — Наверное, — девушка задумчиво перевела взгляд в сторону. Дамиан взглянул на проблему немного с другого ракурса, это было занятно. — Вариант с шифром выглядит логичным, и я надеюсь, что Холт его предусмотрел. Потому что одно дело, когда он сам знает всякие опасные детали, а другое — физический документ. Отец учил меня никогда не допускать подобного. Холт опытный оперативник, он наверняка учел все эти аргументы и решил, что ему нужен именно такой формат, так что выбора у меня по сути нет. Тихонько вздохнув, Алисия машинально взъерошила волосы. Ещё раз обдумала ситуацию, перебирая варианты. — Надо как-то исхитриться и написать его так, чтобы сама по себе бумага ничего не доказывала. Изменить почерк? Пускай сперва докажут, что это писала я? Но будет ли этого достаточно? — Если тайники найдут что-то такое, то им похрен будет, какой там почерк и кто его писал, вызовут мага крови и головомойку всем устроят без исключения, а там понятно будет кто что делал, а что не делал. На такое дело никто суды устраивать не станет и бумажки от префекта ждать тоже, — изрядно наслышанный о тех, кому хватало ума навлечь на себя гнев самой Тайной Службы, фыркнул демонолог и тут же кинул какой-то скептичный взгляд на Эльсу. — А что у тебя за отец такой с такими советами? Давно кузнецам надо скрывать документы от чужого взора? Она даже немного опешила и впала в ступор от такого вопроса. Потом поняла, в чем накосячила. Всё-таки у нее был только один отец, и все его уроки казались естественным свойством всех отцов. Девушка вздохнула. — Вообще-то, это общее правило, а не только для преступников. Такое же, как правила личной гигиены. Некоторые вещи просто не надо делать, даже если ты невиннее агнца. Ну, и думаю, если бы там какие-то преступления были, то дочерям об этом не рассказывают. Дети могут проболтаться, и привет. Так что я ничего такого не знаю, конечно, но уверена, что мой отец не преступник. Он выше этого. На лице Дамиана царило нескрываемое сомнение. Это всё звучало как-то безумно наивно. — М-гм, — наконец выдал он и, ещё пару секунд попилив Эльсу взглядом, решил заняться чем-то более продуктивным. — В общем, если у тебя там страшные вещи описаны, то без разницы как они выглядят. Чтобы не дать повода вызвать по наши головы отряд элитных ищеек, надо тогда вообще ничего не писать, что могло бы к их работе относиться. Можно обёртки какие-то придумывать, чтобы мысль увести в другую сторону, но это всё из раздела простого шифрования. Попадётся кто похитрей рядового легионера и раскусят. — Выходит, так, — Алисия ещё раз покрутила ситуацию туда и сюда и решила узнать мнение Дамиана ещё по одному поводу. — То есть, можно просто кому угодно, что угодно написать, чтобы натравить на него магов крови и раскопать все, что надо. А что, если отправить тайникам миллион таких отчётов, и пусть, прости за мой орлейский, усрутся, — слово явно далось ей с трудом, — всех проверять? Тогда, как минимум, часть работы должны переложить на обычное следствие, чтобы отсеять потенциально верных преступников. — А в Ферелдене за "говна-пирога" не извиняются? — обдумывая слова наёмницы, мимоходом сказал Дамиан. — Вот она, манерность орлейская... Ну, смысл в твоих словах конечно есть, может быть *по одному* отчёту на нас ещё тайников не вызовут, получится отпетлять как-нибудь. Но это всё равно тонкий лёд, особенно если да, за почерки всякие зацепиться получится. Можно писать всё как ребёнок, который прописи третий день видит, каждой буквой по отдельности. Задолбаешься правда, конечно. Жечь надо, вот решение нормальное. — Ну, это к Холту уже, — заметила она, на миг задумавшись, будет ли он их жечь. — Что же, благодарю за разговор, — она легонько вздохнула, поднимаясь с табурета. — Он меня немного успокоил. Извини, что разбудила. Пойду тоже отдыхать и спать. Доброй ночи, Дамиан. — Ага, доброй ночи. Выпроводив Эльсу, демонолог вернулся в кровать и тем же жестом потушил свечу. Как-то всё равно дохрена поздновато для таких вопросов, разве нет? Чего она там ночью шаталась. Впрочем, не так уж это и важно. Может и самому где теперь поднятая тема пригодится. Заставят ещё его тоже на бумаге всё выводить... И так, вяло размышляя, демонолог свалился обратно в сон.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", вечер На кухне они сгрузили грязные тарелки и приборы в большое корыто и залили водой из ведра. — Теперь немного подогреть, и можно не бояться заморозить ручки, — менестрель слегка поколдовала над водой и стала засучивать рукава. — Наверное, мне повезло, что мы в деревне, а не в большом городе. Обычно мне не приходится таким заниматься, отрабатываю постой выступлениями. Жаль деревенских, они были бы рады любому развлечению. Да и Мари не осталась бы внакладе, если бы соседи сбежались на концерт. Она стала натирать тарелки тряпкой с золой и опускать их обратно в воду, чтобы взять следующие. Деметра — или, как она пыталась называть себя даже в мыслях, Викториа — помогала Йорки мыть посуду. Вдвоем они справились быстро, хотя магессе пришлось изгнать из своего разума образ гордой Деметры в лохмотьях обычной посудомойки, вызывающий у нее почти физическую боль и отвращение. Воспитание во дворце налагало определенные обязательства, которые становились частью личности. Выглядеть достойно — одно из таких. Как старшая дочь Верховного Жреца и правителя Империи, Деметра не могла позволить себе ходить, как замарашка, или заниматься грязной работой. Отставив последнюю тарелку, она посмотрела на свои руки, покрытые золой и водой. Идеально чистые, мягкие руки человека, который будто бы никогда не брал в них ничего тяжелее книги. На самом деле магесса видела глубже. Видела десятки, сотни порезов, ставших розовыми, уродливыми шрамами, покрывающими ее кожу от кончиков пальцев до самых локтей. Каждый порез оставался глубоко внутри, заживая снаружи, создавая еще одну маску, скрывающую истину под личиной благородства и красоты. Но она знала правду. И хотела бы, чтоб Йорки ее тоже узнала. Чтобы видела в ней не тщательно сконструированный образ лаэтанки Виктории и даже не дочь правителя Деметру, а то, что скрывалось глубоко внутри. То, чему магесса пока не нашла имени. — Я... — она кашлянула, будто горло ее пересохло, и принялась вытирать руки сухой тряпкой. — Я, кажется, тут закончила. Может, помочь тебе еще с чем-то? Йорки выглянула в общий зал, чтобы оценить обстановку. — Пока разве что нужно будет разносить чай и пиво. Если никто не закажет ужин из нескольких блюд, то особой работы не предвидится. Продукты Мари закупает с утра, чтобы свежие были. — она бросила взгляд на руки магессы, столь непривычные к грубой работе. — У меня есть хорошее средство для кожи от всяких неблагоприятных условий. Хочешь, принесу? Викториа смутилась немного, но постаралась не подать виду. Она кивнула, шевельнув пересохшими губами: — Спасибо. А ты вообще спишь? — она попыталась пошутить, улыбнувшись на этом вопросе. Ей и в голову не приходило, как тяжело даются деньги тем, кто лишен магического дара или каких-нибудь выдающихся боевых навыков. Йорки улыбнулась в ответ. Резонный вопрос был, учитывая ее профессию. — Обычно в первой половине дня отсыпаюсь, а сейчас лучше всего днём время на отдых урвать, пока народу самый мизер. Бывают в заведениях так называемые пустые часы. Пойдем займем место, откуда будет видно, если кому-то моя помощь потребуется. Не хочется, чтобы хозяйка решила, будто бы я отлыниваю. — Пойдем, — Викториа встала с Йорки так, чтобы видеть весь зал. Посетителей было много, но не настолько, чтобы не было совсем свободных столиков. Когда Эльса, Холт и Адалин ушли, стало даже как-то пустовато. Мари взглянула в их сторону, чуть удивленно приподняв бровь, когда увидела, что магесса-лаэтанка помогает Йорки в работе, но комментировать не стала. В конце концов, денег наемница не просила, а если ей нечем заняться, то пусть поработает. В четыре руки было сподручнее справляться. Оперевшись на невысокую перегородку между секциями зала, Виктория наблюдала за посетителями. Они уже не смотрели с такой настороженностью, как прежде, когда отряд только прибыл. Теперь они уже почти стали своими. Этакой местной диковинкой. Целый наемничий отряд, который зачем-то остановился в Богиней забытой деревушке и занимается тем, что помогает местным за медяк. Именно так и должна была выглядеть их шайка со стороны. И все же... если Скорпионы наследят здесь, то местным несдобровать. То, что здесь уже были замечены и агент Тайной Службы, и альтус из высокородных, было не слишком благоприятно для жителей деревни. — Когда все закончится, и с тебя спадет проклятье, — вдруг заговорила Викториа, глядя на сонных посетителей, смиренно поглощающих свою еду и напитки, играющих в карты и кости, и просто читающих у огня. — Как бы ты хотела жить? Чем заниматься? — Да тем же, чем и до этого, — эльфийка легко дернула плечиком. — Давать концерты по городам и весям, сочинять песни. Разумеется, это после окончания нашего дела. Я подписалась до самого конца идти, а значит, так и будет. А ты? — Я... — Викториа задумалась, слегка ломая пальцы, будто нервничая. Не хотелось лгать Йорки. Почему-то именно ей — не хотелось. Поэтому она попыталась подобрать слова так, чтобы не выдать слишком много информации, которая была способна навредить их общему делу: — Хочу вернуться в Тевинтер. Домой. Сделать его лучше... Так, как смогу. Думаю, после того, как мы завершим наше путешествие, сделать это будет как минимум возможно. Я слишком долго смотрела, как моя родина превращается во что-то ужасное. — Магесса вздохнула, поправляя прядь волос. — Это если мы выживем, конечно же. Но ведь всегда лучше рассчитывать на победу? — она улыбнулась и пожала плечами. — Сделаю все возможное, чтобы дойти до конца этой истории победительницей. Это все, что имеет значение. — Всяко лучше рассчитывать на победу, — слегка нараспев ответила Йорки и улыбнулась. — Хотя бы потому, что рассчитывая на гибель ты рискуешь выжить и оказаться в ситуации, где не знаешь, что делать дальше. Это весьма некомфортно, я тебе скажу. Викториа поначалу застыла, не зная, как реагировать на эту фразу — Йорки пошутила? Или говорила серьезно? В конце концов, сама не понимая, почему, магесса начала смеяться. Сначала тихонько, будто стыдливо, прикрывая рот ладонью. Но уже через пару секунд засмеялась в голос, постукивая рукой по перегородке, на которую опиралась. — А ты... из личного опыта это знаешь? — отсмеявшись и утирая слезы на глазах, Викториа посмотрела на эльфийку. Странно. Она так давно не позволяла себе искренних эмоций, а теперь они казались такими естественными. Как жаль, что этот миг скоро закончится, и им снова придется вернуться к своей мрачной миссии, снова стать членами Сопротивления, а не обычными скучающими девушками. — Мой опыт, — весело сверкнула глазами менестрель. — Включает в себя опыт королей и нищих, дворян и крестьян, пекарей и моряков, богатых и бедняков, старых, малых, хромых, седых... Чуткие ушки, — она слегка дернула кончиками ушей, на которых зазвенели сережки, — впитывают истории, откровения, похвальбу, богохульство. Творчество это не просто кто-то что-то придумал. Творчество — это сама жизнь. И нет, идти на смерть мне пока не приходилось, — доверительно сообщила Йорки. — Сознательно, во всяком случае. Пару раз опасностей хватало, но все обошлось. "Не приходилось идти на смерть"... Викториа попыталась спрятать горечь в глазах, опустив взгляд. Все, кто подписался под миссией Сопротивления, хорошо понимали, что смерть — гораздо предпочтительнее плена и допросов. И не только от рук тех, кто был им врагом — Тайной Службы, потрошителей, храмовников, служащих Крауфорду. Но и от самых банальных вещей вроде болезней, диких зверей, мутантов, разбойников и обычного невезения вроде упавшей на голову ветки. Шансы у них были не особенно высоки. Но пошла бы Викториа на верную смерть ради задания? Пожертвовала бы собой, чтобы остальные могли отправиться дальше, без гарантий победы? Отдала бы свою жизнь — за один шанс увидеть Тевинтер без драконьей тени над ним?.. Может... Может быть, Тенебрий... — Ой, смотри, — она вздрогнула и указала на посетителя, который пытался привлечь их внимание. — Кажется, ему надо пива долить. — Ой, и правда. Я сейчас, мигом. Проследи пока что, если кто-то еще что-то захочет, пока я этим займусь. Йорки отправилась за столик к страдальцу, метнулась за стойку, обновила ему эль в кружках. Затем внимание понадобилось паре друзей за другим столом — у тех закончились гренки. Благо, этого добра было навалом уже готового, только пришлось магией подогреть слегка для аппетитности. Двигалась она быстро, но без спешки. Легко угадывалась привычка перемещаться по сцене в сочетании с природной эльфийской грацией. Дамиан зашёл в таверну, замотанный в теплый плащ и сходу огляделся. Взгляд его быстро упал на Викторию. Отлично, вот она где. Покивав тем Скорпионам, что заметили его, демонолог подошёл к лаэтанке. — Завтра втроём с Руфусом идём на дело, — ощутимо сбавив тон, он покосился на компашку местных и хозяйку таверны. — Схрон поищем один. Или тех, кто нашёл его до нас. Идти недалеко, но приоденься под нормальный переход, на всякий случай. Экая забота. Но нет, Дамиан бы просто предпочёл, чтобы тевинтерка не стала обузой по пути, от переохлаждения или ещё чего. Мало ли что на ум придёт. — Вопросы есть? — на всякий случай спросил он, прежде чем уходить. — Хм, — Викториа не ожидала такого напора и, сонно моргнув и потирая глаза, посмотрела на Дамиана. — Завтра? А если Альваро и Вильгельм не вернутся? — поинтересовалась она. — Разве мы не будем дожидаться их возвращения? Она позволила себе легкую улыбку, услышав про теплую одежду. Неужели Дамиан все же не полнейший сухарь? Интересно. Новое наблюдение. Она облизнула пересохшие губы, наблюдая, как Йорки работает в зале. Ей давно пора было ложиться спать, ибо если завтра задание — нужно будет быть полной сил. Не только физических, но и магических, где хорошее состояние рассудка имело критическое значение. Но уходить не попрощавшись с бардессой казалось кощунственным. — Полагаю, помимо целительских навыков, вам пригодится два демонолога. Что же это за схрон такой? — она сказала это уже тише, будто не ожидая, что воин ответит на ее риторический вопрос. — Наших схрон, — явно намекнул Дамиан, действительно ответив. — Бумажки, железки, заплесневелый сыр и каменные кексы, — с совершенно каменным лицом пошутил он. — Туда вообще тебя и Руфуса вдвоём собирались послать, а я сам влез третьим, поохраняю вас самую малость. Что касается Альваро с Вильгельмом, то завтра и посмотрим, конкретно на нашей миссии они не нужны. — Что ж. Тогда завтра утром встретимся здесь и отправимся на задание, как только Холт даст отмашку, — кивнула Викториа и отвернулась, понимания, что Дамиану не особенно приятно разговаривать с ней. И хотя она видела в нем что-то родственное, вряд ли он испытывал похожие эмоции на ее счет. Видимо, девушка слишком переусердствовала в том, чтобы оттолкнуть всех и каждого в отряде как можно дальше от себя. Интересно, подумала она, Алисия не боится раскрытия? Ведь одна ошибка, одно неосторожное слово, и слухи поползут о присутствии альтуса из Минратоса среди Скорпионов. А потом слухи расползутся и дальше. — Неужели простая проверка схрона так опасна, что двум опытным магам необходима защита? — Скорее всего нет, но мне скучно. Доброй ночи, — едва слышно фыркнув отвернувшейся лаэтанке, Дамиан пошёл обратно на улицу. Йорки тем временем закончила разносить пиво и закуски и вернулась обратно к Виктории. — Кажется теперь все. Все в порядке? — Да... — лицо девушки было задумчивым, взгляд — слегка расфокусированным. Она неосознанно провела пальцем по своему подбородку. — Прости, я, наверное, слишком устала. Пойду отдохну в своей комнате. Увидимся утром, — магесса посмотрела на Йорки. — А потом нам придется идти на миссию. Полагаю, она довольно опасна, если нас туда посылают втроем. Но я справлюсь, — она словно подчеркнула слово "я", не слишком рассчитывая на остальных. Так делали те, кто вообще не привык полагаться на кого-то другого, даже когда это было нужно. — Тогда пойдем вместе наверх, я забегу за кремом, — предложила Йорки мягко улыбаясь. — Перед заданием точно следует хорошо отдохнуть. Викториа не возражала, и Йорки пошла первой на случай, если та не знает, где ее комната. Дверь, как оказалось, она не запирала, но в маленькой таверне и так все были почти на виду. Викториа заметила почти сложенную сумку, похоже, менестрель не спешила раскладывать вещи. Лишь россыпь исписанных листов на кровати говорила о том, что здесь помимо прочего еще и живут. — Прости за тесноту, — смутилась эльфийка, водружая сумку на кровать и расстегивая ее. — Можешь присесть на стульчик пока. Сейчас найду, оно было где-то здесь. Как думаешь, когда вы вернетесь? Викториа села на указанный стульчик, почему-то ощущая себя маленькой девочкой на уроке магии в библиотеке Минратоса. Она сложила руки на коленях, выпрямив спину, и ощущение усилилось. Против воли девушка усмехнулась. Хоть ее детство после исчезновения брата нельзя было назвать счастливым, она нашла отдушину в обучении. Учиться ей нравилось, как и тренировать магический дар. Это, пожалуй, было единственным, что удержало ее от глупостей — до побега в Орлей. — Не знаю. Дамиан не соизволил поделиться со мной подробностями, но полагаю, он и сам не в курсе. Только сказал, что цель миссии неподалеку, и чтобы оделась потеплее. Видимо, придется много ходить по улицам, — пошутила она. — Стоит выбрать удобную обувь. — Если надолго задержитесь, лучше захватить с собой еще какой-нибудь перекус, — подсказала более опытная в путешествиях менестрель. — Ага, вот он. Она достала объемную, размером с ладонь, баночку, заполненную чем-то вязким. — Здесь ничего особенного: сливки, мед, немного фруктового масла. Отлично смягчает кожу. Бери с собой, завтра вернешь. Можешь заодно взять себе сколько нужно, если есть, куда. Я им постоянно пользуюсь, чтобы защитить руки от ветра и холода, — снова немного смущаясь пояснила Йорки. — Как-никак, это тоже важный инструмент наравне с лютней. — О... спасибо, — Викториа не ожидала встретить кого-то, кто действительно заботится о своей внешности, в такой глуши, как Ивуар. Она открыла баночку и слегка понюхала содержимое. Пахло приятно. Напоминало о ее собственных покоях во дворце Минратоса, где она зажигала благовония и следила, чтобы на столах и подоконниках всегда были свежие цветы, срезанные в этот же день. Задворки Орлея пахли разве что куриным навозом. Ну, и еще кровью. Девушка аккуратно нанесла крем на руки и растерла, улыбнувшись и прикрыв глаза. Баночку она уложила в напоясную сумку, решив, что обязательно сделает для Йорки какой-нибудь подарок в будущем, столь же подходящий случаю и ей самой. — Что ж... пожалуй, теперь мне точно пора. Нужно еще собрать вещи на утро и хорошенько выспаться. Спокойной ночи, — магесса поднялась, оправила невидимые складки на робе и немного поколебавшись, повернулась и направилась к двери. Остановившись на пороге, уже приоткрыв дверь, Викториа повернула голову и добавила, глядя прямо в глаза эльфийки, но взгляд этот уже не был таким ледяным и беспристрастным, как раньше. Или как с другими членами Скорпионов. — Может, жизнь авантюриста не так уж и плоха. Похоже, я скоро начну к этому привыкать. — Если как следует подготовиться, она может казаться довольно сносной, — улыбнулась Йорки. — Спокойной ночи, Викториа. Удачи завтра.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка, вечер В Ивуаре ранний зимний вечер. Ринн отправилась спать на чердак, оставив Фела сидеть за столиком в одиночестве. У стойки стоят Адалин и Холт после интенсивной тренировки с мечами. Руфуса, Дамиана и Эльсы не видать. Вскоре дверь таверны скрипит от толчка, и в помещение входят раскравневшиеся и посвежевшие девушки - Деметра и Йорки, осторожно прикрывая за собой дверь, чтобы не напустить холода. Кажется, вечер обещает быть интересным. Через несколько минут, купив пирожок и быстро его съев, Адалин направилась в баню, о чем-то тихо и быстро перекинувшись шепотом с Уильямом Холтом. Тот остался стоять у стойки, негромко беседуя с Мари, и ожидая своего заказа - в отличие от своей подопечной, мужчина не поскупился на хорошую еду и заказал жаркое из козы под кружечку местного пива. — А вот и мы, — обрадовала Холта и хозяйку Йорки, подходя к стойке. — Давайте я накрою нам столик на троих, и поужинаем. А после я вернусь к своим обязанностям, — предложила она. Сытный ужин после бани казался именно тем, что надо. — Йорки. Викториа, — кивнув подошедшим девушкам, Холт повернулся к ним боком, чтобы держать в поле зрения и их, и Мари, ожидая свой заказ. — Приятно видеть, что настроение у вас хорошее, — он позволил себе небольшую, чуть вымученную улыбку. Выглядел мужчина слегка взъерошенным после тренировки и явно подуставшим, но старался этого не показывать. — Я уже сделал заказ, но с удовольствием посижу с вами за одним столом. Вы хотели что-то обсудить? — на всякий случай он уточнил, пытаясь понять, светская это будет беседа или что-то более серьезное. Викториа решила позволить говорить Йорки. В конце концов, дипломатия не была ее сильной стороной, и она прекрасно осознавала, что образ, созданный ею для отряда, образ гордой и холодной лаэтанки, ищущей власти, был не слишком привлекательным. Но так было лучше для всех, в том числе и для нее. Ей нельзя было привязываться к кому бы то ни было, а потому держать их на расстоянии было логичным и мудрым решением. — Есть один вопросец для обсуждения, он не займет много времени, — мягко улыбнулась менестрель. — Но если тебе интересны какие-то сведения от нас или чуткие уши, то может найтись место и для неторопливой беседы за ужином. Почему бы и нет? — Что ж, давайте начнем, а там посмотрим, куда заведет нас беседа. Сегодня вечером я как раз никуда не спешу, — улыбнулся Холт и, как показалось Виктории, даже подмигнул им, хотя то могла быть всего лишь игра света и теней в атмосфере вечернего трактира. Кивнув в знак согласия, она проследовала к столику с другой стороны от того, за которым сидел и, кажется, дремал в одиночестве Фел. Усевшись и расправив складки робы, Виктория подождала, пока Уильям не присоединится к ним. Вскоре принесли его заказ; от дымящегося куска жаркого на тарелке исходит божественный аромат, а разложенные вокруг козьей вырезки овощи выглядели так аппетитно, что у магессы против воли чуть не потекли слюнки. Сдержав внезапное желание откусить кусок, она повернулась к подошедшей к ним Мари и попросила у нее принести овощной салат и котлеты вместе с кружкой молока. — А вам чего, милая девушка? — поинтересовалась Мари, поворачиваясь к Йорки и ожидая от нее заказа, видимо, записывать ей было не нужно, и она запоминала все сама. — Рагу с почками, ломоть хлеба и чай, пожалуйста, — Йорки не стала заказывать ничего особенно дорогого, потому что и без того приходилось отрабатывать плату за постой и еду работой в таверне. Вскоре, когда принесли все, и Мари ушла обратно за стойку, Йорки решила, что пришло время высказаться насчет предложения. — Мы с Викторией беседовали, и мне пришла в голову изумительная идея насчет поднятия командного духа в нашей гордой компании одиночек. Ребята ведь докладываются после выполнения задач, верно? Нужно включить в доклад объективный отчет о вкладе напарников в общее дело на задании. Чтобы не один за всех, и не каждый за себя, а про другого рассказывал, оценивая работу со стороны. Поскольку в компании у нас сплошь профессионалы своего дела, если и будут какие-то провалы и неудачи, то не благодаря, а вопреки грамотной и добросовестной работе. Такие акценты ожидаемо укрепят доверие в команде и заставят ценить положительные стороны друг друга. И это я не затрагиваю иные тонкости, способные сплотить отряд. Как считаешь? — Интересно, — Уильям Холт внимательно и вполне серьезно выслушал предложение эльфийки-бардессы. Кто, как не барды и менестрели, лучше всех разбирался в тонкостях человеческих душ, в оттенках эмоций и чувств? У мужчины было на этот счет и другое мнение. В конце концов, он был профессионалом не только в шпионаже, но и в доносах, и отлично понимал их важность. Такие "отчеты" могли бы пригодиться, особенно, если на задание отправить тех, кто друг друга терпеть не может. Понятно было, что друзья и те, кто сплотился во время приключений в Орлее, постараются прикрыть друг друга, но вот соперники? Их информация может оказаться еще более полезной. Холт почувствовать привкус горечи на языке. Снова использование людей, манипуляции, подлог и обман. Он ненавидел себя за это. И хорошо понимал, что должен использовать любое преимущество, чтобы максимизировать исход задания. — Знаешь, мне нравится твоя идея. Но думаю, ее стоит огласить всем Скорпионам, когда они вернутся с заданий или своих занятий. Может быть, завтра утром? Сделаем общий сбор, — предложил он задумчиво, почесав слегка покрытый щетиной подбородок. Хоть Уильям и пытался не показывать своей усталости и пока еще слабоватого здоровья после отравления, он понимал, что скоро придется отправиться спать. — Кстати, об этом, — после небольшой паузы, отрезав кусок мяса и отправив его в рот, добавил Холт. — Ты же менестрель, верно? А у нас — профессиональный наемничий отряд. Как насчет того, чтобы за благодарность и щедрую финансовую поддержку, написать о нашем отряде и его славных приключениях балладу? По моему опыту, такое невероятно повышает популярность, — усмехнувшись, предложил он, глядя на Йорки. — Мы будем путешествовать по городам и весям, играть в тавернах эту балладу, а дальше уж остальные подхватят и разнесут ее по уголкам Орлея. Как вам такая идея? — По-моему, вполне неплохо, — отозвалась Викториа, понимая, что молчит уж слишком долго, но она была занята тем, что достойно и крайне медленно, как и полагается воспитанной аристократе, употребляла свой ужин так, словно вообще не была голодна. Что было бы наглой ложью, но наглая ложь и аристократическое воспитание с незапамятных времен шли рука об руку. Уж таково было положение вещей. — Я могла бы помочь, если, конечно, Йорки захочет... написать текст, может, добавить каких-нибудь магических эффектов при выступлении? — она задумалась, понимая, что музыка от нее так же далека, как и сооружение палаток. — Я так и собиралась, да. Только надо решить, какие приключения включать. Изначально я думала после всей славной эпопеи собрать хронику, но можно совместить оба подхода. Это будет отличным прикрытием и, возможно, послужит источником новых контрактов. Правда, петь и играть я пока не могу, но сочинять ничто не мешает. Йорки изящно, словно прислуживала в высоких домах, разлила чай по чашкам. — А что до нового подхода с докладами, то идея объявить сразу всем хороша, но все зависит от того, как скоро вернутся ребята с текущего задания. Не хотелось бы упускать случай. Тем более, с Вилльгельмом сейчас у команды натянутые отношения. Может быть полезно, если он услышит о себе что-то хорошее. — Хм... подумаю о том, как сделать все более организованным и работающим, как часы, — отозвался Холт, приняв идею Йорки на рассмотрение со всей подходящей командиру серьезностью. — Надеюсь, они вернутся до утра. Если нет... что ж, — мужчина вздохнул и немного устало принялся доедать свою порцию ужина. — Если они не вернутся, пойду их искать. Мало ли, что могло случиться, когда имеешь дело с деревенскими ведьмами, проклятиями и магией. Без обид, Викториа, — добавил он, метнув взгляд на магессу. Та так же холодно и подчеркнуто-вежливо улыбнулась ему в ответ, благосклонно кивнув. Ему не было жаль, а ей не было дела до мнения простолюдинов о магии. В этом они были похожи. — Ничего. Никаких обид, — сказала она, отрезая крошечный кусочек котлеты и отправляя его в рот. Хлеба в этой котлете было больше, чем мяса, но тратить слишком много на еду магессе не хотелось. В конце концов, пора было привыкать к суровым походным условиям, а не вечно играть белоручку. — Мне нравится идея с балладой. Вот только... — она вздохнула. — Не знаю, есть ли у нас те, кто мог бы ее исполнять. Вроде бы Йорки запретили играть в Орлее... или я что-то путаю? — она посмотрела на эльфийку, будто давая ей самой напомнить командиру отряда о своей ситуации. — Всякий раз, когда я играю или пою, вокруг начинают происходить странные вещи, — пояснила эльфийка, сокрушенно тряхнув головой, от чего сережки на ушах тихо звякнули. — Я пока не нашла источник этого "проклятия", хотя Викториа смогла обнаружить остаточную ауру от магии. Думала, в путешествии с вами смогу отыскать способ разобраться с этой проблемой. А пока что мне лучше не музицировать в соседстве с деревянными балками, острыми предметами, жидкостями, которые могут разлить, или тонкими приборами, которые могут сломаться. — Ох... ты и сама страдаешь от проклятия. Сочувствую. И прости за мои слова, если они тебя обидели. По поводу магии, — Холт выглядел искренне сочувствующим, и скорее всего, действительно сожалел об обрушившейся на менестреля неудаче. — Надеюсь, наши отрядные маги смогут помочь тебе отыскать способ избавиться от этой напасти. А пока что, — мужчина по-доброму усмехнулся. — Скорпионы почтут за честь иметь такого союзника, как ты. Бардов всегда лучше иметь в друзьях, чем врагах. Такова мудрость Орлея. Да еще и такого миловидного. "Да что ты заладил с комплиментами? Или эльфийка понравилась?" — с внезапной ниоткуда взявшейся злостью подумала Викториа, промокнув губы салфеткой. Чистой ее было не назвать, но сам жест въелся в поведение магессы, как пятно от вина в скатерть. Она сама до конца не понимала, почему ее расстраивает отношение Холта к Йорки, его улыбки и слова, обращенные к ней. Быть может, она завидовала? Хотела, чтобы и ее хвалили так же, как дружелюбную бардессу? Неужели она настолько мелочна, что неискренние комплименты могут улучшить ее мнение о себе? Да нет, подумала Викториа, это какой-то бред. Ей просто до тошноты надоело притворство. Она жила им, дышала им, не только здесь, в Орлее, но и дома в Минратосе. Хотелось побыть самой собой. "А кто я?" — пронеслось в ее прекрасной головушке, и магесса поспешила прогнать ледяную, как обморожение, мысль из нее как можно быстрее. — Знаешь, я все-таки тоже маг, и не последнего таланта, — заявила девушка, положив руку на стол, словно привлекая внимание Йорки. — У меня есть одна идея, как можно тебе помочь. Или хотя бы понять, как помочь. Но для этого нужно уйти за пределы деревни. Куда-нибудь в лес. — Я только за, отчего бы не попробовать, — Йорки улыбнулась Холту и перевела взгляд на Викторию и обратно. — Когда появится возможность выбраться, надо поймать момент. — Она легонько пожала руку магессе, словно скрепляя уговор, и обернулась обратно к Холту. — На самом деле это мне с вами повезло. Мало кто согласился бы взять с собой такого бедового музыканта, да ещё и эльфийку. А ваши приключения — просто подарок для творца. Обычно-то приходится черпать вдохновение из всяких бытовых ситуаций, сословных конфликтов и личной драмы. А здесь куется готовый эпос — бери да пиши. Викториа лишь вздохнула, однако на прикосновение к своей руке отреагировала легкой улыбкой. Больше всего в жизни она не любила ждать. Беспомощное ожидание того, что кто-то другой придет и решит проблему. Но сейчас она и вправду не могла ни на что повлиять. Идти в лес на ночь глядя было бы безумием, так что оставалось лишь дожидаться утра и новостей от тех, кого сейчас не было в таверне. — Чем эпичнее приключения Скорпионов в балладе — тем меньше внимания будут уделять другим аспектам их деятельности... — Холт не договорил, поддавшись зевку, и прикрывая рот кулаком. — Да и доверять нам в Орлее будут побольше. Хотя и сейчас Скорпионы сколотили какую-никакую репутацию, но боюсь, мы все еще чужаки в этой земле. Тебе ведь уже успели рассказать о похождениях Скорпионов в Руссильоне? — поинтересовался он как будто между прочим, полагая, что в этой истории некоторые детали нужно было — прямо-таки необходимо! — вымарать и заменить на нечто более удобоваримое для широкой публики. — В общих чертах, за разговорами на празднике, — Йорки сочувственно наклонила голову. — Предлагаю такой план: скажите, о чем именно нужно будет рассказать, а я опрошу непосредственных участников и выделю из рассказов то, что лучше всего послужит нашей цели. Где нужно будет — приукрасим, где следует — причешем. Сам понимаешь, готовое произведение должно завладеть вниманием и сердцами слушателей, а не быть подобным историческим хроникам. — Хмм... а знаешь что? Как будет возможность, порасспрашивай Феликса, Ринн и Руфуса о том, что произошло в Руссильоне. Запиши их версии, что они запомнили, как восприняли события. Думаю, их разные перспективы создадут нечто поистине вдохновляющее, — Холту явно понравилась эта идея, и он кивнул Йорки в знак своего одобрения. Их компания славилась именно тем, что в ней было столько разных людей. Разных взглядов. Происхождений, историй, национальностей. Каждый из них имел свои слабости, но каждый дополнял другого. Даже не подозревая об этом порой. Уильяму казалось иногда, что "Скорпионы" доведут его до могилы; но чаще, напротив, сердце подсказывало ему, что именно этот отряд будет успешнее всех остальных. Они не дадут друг другу утонуть по пути... хотя бы из чувства противоречия и назло остальному миру. Холту не хотелось признаваться себе, что он сам привязался к своим подопечным. Не только к Адалин, которая изначально казалась ему той, кто по-настоящему не понимает своей силы и своих способностей, и нуждается в нем как в друге и наставнике, но и остальным. Каждый по-своему. Как же больно будет их потерять. Он моргнул, прогоняя внезапную навязчивую мысль, и улыбнулся чуть шире. — А если хорошо пойдет история и написание, будет первая баллада из множества о подвигах "Скорпионов". Что скажешь? — Так и будет, — Йорки в тысячный раз пожалела, что не может позволить себе извлечь из лютни хоть пару нот. Некоторые привычки упрямо пытались взять свое. — Обязательно расспрошу их в подробностях. Это всё? То ли более ранние приключения не казались такими интересными, то ли о них распространяться публично было нельзя, но Йорки поняла, что сейчас из историй этих троих нужно будет сделать своеобразный портрет отряда. — Пока все. Начнем с этого, а дальше посмотрим. Для баллады нужна хорошая история, и я думаю, мы ее добудем, — Уильям снова зевнул, отчаянно пытаясь не заснуть прямо здесь, за столом. А ведь еще нужно было дождаться Адалин из бани, и новостей от тех, кто ушел на задание. О том, куда делись Дамиан и Руфус, Холт не знал, но вряд ли целитель решил отправиться на опасное приключение на ночь глядя. — Идите, отдохните. До утра все равно нам остается только ждать вестей. А это моя, можно сказать, профессия, — мужчина вздохнул и покачал головой, глядя на девушек почти что с сочувствием. Они обе сами выбрали этот путь, но иногда он представлял себе, как сложилась бы их жизнь, не будь в ней Сопротивления. У некоторых все могло даже получиться вполне неплохо. Йорки с сожалением переглянулась с Викторией. — Мне ещё кров и стол у Мари отрабатывать. Пойду помогать. Если буду нужна, я где-то поблизости, обретаюсь здесь же, в комнатах. Забегайте посплетничать, когда хозяйка меня отпустит, — она подмигнула девушке, поднимаясь из-за стола и собирая посуду после скромной трапезы. Викториа с заметным сожалением смотрела, как эльфийка собирает посуду. Почему-то сейчас это казалось кощунственным. Альтус привыкла к тому, что ей прислуживают, особенно эльфы. Особенно безродные, не обладающие даром эльфы. Но сейчас все было совсем не так, как нужно. Ей не хотелось сидеть и смотреть, как Йорки в одиночестве работает, пока остальные отдыхают, только чтобы купить себе право переночевать в постели, а не в сарае, и проснутся с возможностью позавтракать горячей едой. — Я помогу, — сама не понимая, что делает, магесса встала и протянула руку к стеклянной кружке. К сожалению, в этот же момент ее протянула и Йорки, и кружка, звякнув, покатилась по столу. Все ближе, ближе к краю. Еще немного, и она разлетится на осколки по всему деревянному полу, заляпает коврик, привлечет внимание. На Йорки накричат или тихонько отругают за испорченную из-за Виктории посуду. — Ой! Нет! — испуганно, сама того не желая, воскликнула магесса и взмахнула запястьем, почти привычно, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Под кружкой стол покрылся ледяной коркой, останавливая ее на самом краешке, нависнув над полом, почти в полете. Взгляды немногочисленных посетителей тут же переместились на них. — Проклятье... — прошептала Викториа себе под нос. — Прости... — За что? — искренне удивилась та и подхватила замершую кружку. — Ты ведь хотела помочь. Просто поставь посуду помельче в посуду побольше, а я отнесу и помою. В четыре руки будет быстро. Она всем своим видом демонстрировала, что нет никакой проблемы, и девушки просто убирают посуду. Непрошенные зрители вернулись к своим делам. — Кажется, они ожидали, что это мое проклятие себя проявляет. Но я больше не рискую, — улыбнулась девушка. Адалин вернулась в зал таверны, немного посвежевшая после бани. Мышцам определенно пошла на пользу теплая вода и мочалка для разгона крови. Она кивнула Уиллу, бардессе и Виктории — которая к ее удивлению... помогала убираться — и остановилась возле камина. Волосам нужно было дать просохнуть. Рука сама собой потянулась к поясу, чтобы распустить косу и поймала воздух. Ну да. Конечно, как она могла забыть? Вздохнув, Адалин взлохматила короткую стрижку. По крайней мере теперь не нужно будет тратить час у камина на сушку и расчёсывание, что куда практичнее, учитывая ее работу. — Помочь с чем-нибудь? — спросила Адалин, возвращаясь к девушкам и Уиллу. — Спасибо, мы справимся, — улыбнулась Йорки в ответ Адалин. Викториа не ответила, лишь молча помогла убрать посуду по стола, пытаясь больше не привлекать внимания к их компании — или, скорее, к себе, ведущей себя так, словно никогда в жизни этим не занималась. Отчасти это было правдой. И не только потому, что в ее жизни подобная работа считалась недостойной альтуса ее уровня, но и потому, что ей банально не хватало времени. Ее дни были наполнены совсем другими занятиями, развивающими совсем другие навыки. — Я помогу отнести и помыть, — предложила девушка, которая явно предпочла бы общество Йорки сейчас, чем Холта и подошедшей Адалин. Она улыбнулась им на прощание и чуть опустила голову. — Хорошей вам ночи. Я скоро сама отправлюсь спать, поэтому заранее попрощаюсь, — с этими словами она ушла вместе с эльфийкой в сторону кухни так, будто была лебедью, вплывающей в сточные воды.

5 верименсиса, утро-день, окрестности Ивуара   Они уже дошли до нужного места, где был удобный не скользкий уступ с поваленным деревом. Разместившись поудобнее, маг закинул удочку и стал ждать поклевки. Вода неслась веселым потоком, совершенно не желая замерзать, и это было только на руку рыбакам. Подледная ловля была бы намного скучнее. Первая рыбёшка клюнула почти сразу. Руфус ловко подсек и снял с крючка трепыхающегося линя. — Скажи мне, друг, — маг бросил быстрый взгляд на Дамиана, насаживая на крючок катышек теста. — Ты у нас знатный любитель рыбы, не раздумывал ли научиться рыбачить самому? Или неохота с удочкой сидеть? — Ну, раздумывал, немного совсем, но я в диких местах мало бываю, да и то проездом, по работе, — подтягивания воспоминания о своих разнообразных приключениях, ответил Дамиан. — А когда свободное время есть, я всё время в городах. В каналах городских не половишь, а снаряжаться и тащиться куда-то, где рыба живёт, лень было, есть чем заняться другим обычно. Если так подумать, то рыбалка чем-то была похожа как минимум на часть его работы... и не только. Распланируй всё, куда идти, где ловить, снаряжение нужное захвати, а потом приходи на место и жди. Жди, пока не клюнет, а потом бац, и вот кого-то силой тянут и выдёргивают из привычного мира в другой, где не продохнуть, где рожу вспороли, и где тебе конец. Конечно, некоторые детали слишком специфичны, но суть схожая. Забавно. — Уроки даёшь? — воодушевлённый этой мыслью, Дамиан подумал, что можно дать рыбалке шанс хоть прямо сейчас. — Отчего бы не попробовать? Давай-ка, на моё место. Покажу, как правильно забрасывать и подсекать — уже, почитай, половину науки освоил. Он поднялся с коряги и сделал шаг в сторону, чтобы легче было направлять руку подошедшего Дамиана. Рассказывая, Руфус сразу же демонстрировал движения, так чтобы напарник мог их прочувствовать на себе. — Вот так немного сбоку плавно забрасывать, р-раз. На поплавок смотрим лишь как на сигнал к готовности, подсекать же следует, когда ощутишь натяжение нити. Коротким резким движением, вот так. Если туго идёт, нужно слегка подотпустить, ослабить длину на время и снова подсечь. Как ни странно, от этого ещё надёжней зацепить выйдет. Иначе может сорваться. Ну, попробуй поймать что-нибудь, а я посижу за компанию. Руфус уселся на бревне рядом, оставив Дамиана практиковаться с удочкой. Какие-то техники коварства, а не ловли рыбы... Демонолог аж завис на пару секунд, пока не понял, что всё это надо воспринимать с точки зрения рыбалки, которой его, собственно, учат. Усмехнувшись себе под нос, он сосредоточился. Значит, забрасывать сбоку. Хыть, попал в воду. Дальше смотреть на поплавок. И потом ждать натяжения. Это может слегка подзатянуться... С минуту демонолог внимательно следил, но чего следить молча? — А кто это тебе успех проехаться по ушам, что ты похож на ползущего на кладбище? — вдруг вернулся он к теме, затронутой ещё до прибытия. — Эльса, — Руфус поудобнее устроился рядом. Сидеть предстояло долго. — Похоже, задело ее крепко чем-то, обычно-то помалкивает сама себе на уме. А тут отчитала, словно ученика какого-то. Эльса? Чего это вдруг? Хотя, чего он удивляется, эта из всех Скорпионов казалась чуть ли не самой жизнелюбивой, разве нет? Тогда должно быть логично. Тут даже Дамиан думал, что влезать в такую дрянь человек, довольный своей жизнью, точно не захотел бы, но раз кому-то надо для дела, то главное чтобы не ему самому. — Урок жизни преподала, значит, — ухмыльнулся он, представляя их разговор. — Что, думает Феликсу стоило взять на себя роль хранителя древних знаний? На ум пришла внезапная мысль: может они говорили не только про Савир'Дала? Да вряд ли, до него же не вылезала, значит это должна быть та самая капля, что переполнила чашу. А то, может, и не капля... Руфус усмехнулся, но скорее невесело. Девушка не стеснялась показывать свое недовольство, хоть и явно подбирала выражения поделикатнее. — Насколько я понял, она считает, что подобный груз вовсе никому не следует на себя брать. Также, хоть она и не сказала об этом вслух, полагаю, она считает нас дурнями. Сочувствует. Лично мне попеняла за то, что от жизни и от мира отгораживаюсь. Я попытался объяснить, что это для меня самый оптимальный вариант, однако Эльса была непреклонна. Сказала, что если уж я решил угробить вечность на всякую муть, то хоть при жизни должен немного пожить успеть, как полагается. — Руфус немного задумался, вспоминая их странную беседу. Обсуждали они не только это. — Я знал, что она глубже, чем хочет казаться, однако, признаться, такой головомойки не ожидал. Отдал ей этот меч, из Фамарнаса. В пару к доспехам новым. "Глубже, чем хочет казаться". Какая необычная и таинственная личность. Недавно вот выяснилось, что у неё внезапно есть явные задатки змеи, которые раньше едва ли где-то всплывали, раньше некоторые мелкие странности были, а теперь ещё и Руфус вот так заговорил. Внезапное второе дно у ферелденской наёмницы? Странное дело. — Насчёт того, что пожить стоит, я бы согласился, — там, где он видел разумность, Дамиан корчить рожи не стал. — Хрен ли, со своей тёмной дрянью насидишься ещё вволю, а пока хоть вон, мясо на костях живое, можно и чем-то получше заняться. Рыбу половить, например, — внимательно всматриваясь в поплавок, предположил он. — Я почему-то думаю, что этот эльф даже таким заниматься бы не мог. Оп-па, подёрнулся. Дамиан сощурился, переходя в режим готового к броску убийцы. Только здесь надо не кидаться, а тянуть. А вот и нить натянулась, пора! Демонолог, слегка скалясь от сосредоточенности, постарался повторять те движения, которые показывал Руфус, подтягивая рыбу, ослабляя на тугих моментах и снова подсекая. В паре моментов казалось, что он впопыхах потеряет рыбину, но нет, повезло, в конце концов она оказалась на воздухе. — Хе-хе, — оглядывая трепыхающуюся жертву, довольно покивал он себе и поднял взгляд на учёного. — Гляди, получилось. — Отлично, — Руфус пошире раскрыл сумку, где уже трепыхалась первая. — Снимай ее с крючка обратным ходом и сюда. Стащив рыбу с крючка, демонолог закинул её в сумку, а потом полез насаживать следующую наживку. — А ты не замечал, что к тебе... м-м, внимания столько от женщин в отряде? — задев одну засевшую в голове тему, постарался он завернуть это в более приемлемую формулировку. Вышло как-то не очень. — Адалин к тебе на беседы как к себе домой бегает, Виктория вон в Руссильоне специально тебя выискивала, ну и просто общаться тоже лезет, Эльса вот тоже. Так посмотришь, даже у антиванца нашего с ними контакта меньше, хотя казалось бы... — а что казалось бы? Дамиану он казался идеальным бабником, хотя бы в плане образа. В Антиве таких жопой жуй. Но если посмотреть на деле... ну, одну только закрутил. Не бабник, получается? Да рано судить. — Хм, возможно, возможно, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Как-то не заострял внимание на этот счет. Но оно и понятно, почему так. Я не пытаюсь никого соблазнить, моя вежливость ни к чему никого не обязывает, отношусь к женщине как к любому другому человеку, никак не выделяя. Мужчины чаще всего ведут себя иначе, и на фоне них я, видимо, кажусь достаточно безопасным, чтобы обращаться ко мне с делом или приятельски беседовать. Альваро тоже вряд ли стал бы вести себя иначе, однако здесь мог сработать стереотип на красивого и молодого антиванца. Это мои личные предположения, разумеется. Лучше всего тебе смогут ответить именно наши дамы, — он слегка усмехнулся, позабавленный мыслью. Затем добавил: — Правда, я далеко не уверен, что захотели бы отвечать. Все-таки это личное. Отношусь как к любому другому человеку... Звучит как отличный способ либо вообще не привлечь их внимания, либо напротив упустить из виду то, на что способны только они. Дамиан краем взглядя покосился на учёного. Учитывая частоту его взаимодействий с женщинами, даже удивительно что им ещё как следует кто-нибудь не воспользовался с таким подходом. Либо же он таит в себе какие-то хитрые навыки по борьбе с коварством, которые удачно замаскированы под ту же вежливость. Может этому учат знатнюков? — А даже если и захотели бы, то совсем не обязательно сказали бы всё как есть, — пожал плечами демонолог, повторно закидывая удочку в воду. Снова получилось. — А сам что по ним думаешь? За столько разговоров наверняка сможешь составить мнение более полное, чем большинство из нас. "Если только опустить, что ты относишься к ним как к любому другому человеку...", - вновь мысленно вернулся к тому моменту Дамиан. — Даже и не знаю, с чего подступиться, — задумался Руфус. — Может, сам начнёшь с кого-то, а я дополню своими впечатлениями. Так было бы проще. Экак завернул, теперь ещё и самому что-то рассказывать придётся, да к тому же первым... Сам мимоходом коварствуешь, Руфус? — Ну, эм, — Дамиан сам задумался. Про Адалин он знал вообще что-нибудь? Наверно нет, кроме самого очевидного. Ну и случая с матерью и альтусом, но подумай ещё какие выводы из этого сделать. Однако, отсутствие знание тоже пригодится. — Давай, допустим, с Адалин начнём. Скажу прямо — по ней я не знаю почти ничего. Она из организации наших нанимателей, убийца, разведчица, не из знатных, мать вон рабыня. Не особо щепетильная по добру и злу, частенько выглядит как загнанная до пены изо рта курьерская кляча... это я это, — осёкшись, Дамиан поспешил чуток поправиться, — не то чтобы плохое имел в виду, видно что измотанная просто. Ну и просто заметно, что жизнь ей легко как-то не даётся. Я пару таких видал, один в итоге повесился, со вторым не знаю что. Хотя на Первый День она поживей смотрелась, хрен её знает. — Думаю, загнанность заметили не только мы с тобой, — хохотнул Руфус, не забыв бросить взгляд на поплавок. Пока не клевало. — Причем, сама себя загоняет, словно таким образом пытается оправдать свое существование. Но надеюсь, она не последует примеру твоего былого знакомца. По большей части наше с ней общение заключается в том, что она прибегает ко мне по какому-то делу, нарывается на мое спокойное и внимательное отношение, удивляется, а дальше уже так или иначе начинает задумываться над своими реакциями. По-хорошему бы ее не на миссию брать, а на восстановление отправить, но может быть, там она начала бы загоняться ещё больше, что никому не нужна. Так бывает, когда человек сам не уверен в своей ценности и пытается кому-то доказать, что он хороший и тоже заслуживает право на существование. Это, конечно, ошибка. С таким чувством следует разбираться и искоренять. Мысли у Руфуса, определённо, крайне занятные. На восстановление отправить. Разбираться и искоренять. Что бы это вообще значило? Дамиан не мог припомнить, чтобы вообще встречал людей с таким ходом размышлений. Как дух какой-то. Или это... — А ты вот это всё, — демонолог покрутил рукой, не находя подходящих слов для описания, — точнее, вот всему этому у духа своего научился что ли? Ты же духовным целителем был? Куда вообще отправлять можно на это самое "восстановление"? В Тень? В Тевинтер к магам их? Столько вопросов лезло в том числе и потом, что он совершенно не припоминал, чтобы в своё время дух Искупления "восстановил" его. Ну да, от вины, помнится, избавил, молодец, но жить от этого тогда легче вообще не стало, пока дело в свои руки не взял. Перестал доказывать всяким тварям, какой он хороший, и по счетам расплатился заодно. — Кое-что в наших кругах обсуждали, ещё когда я с семьёй жил. Люди нашего круга, бывает, отправляются к морю или на другой курорт, чтобы поправить физическое и ментальное здоровье. Здоровая еда по расписанию, здоровый сон, разные приятные процедуры и возможность не думать о делах творят чудеса. Что-то более конкретное пришлось изучить, когда духа не стало, — печально вспомнил Руфус. — Я тогда много чего читал, пробовал справляться сам. А так я не целитель, по призванию, так что скорее обязан своей привычке докапываться до сути и многочисленным знакомствам. Почему ты спрашиваешь? Тоже на курорт захотелось? - маг улыбнулся. — Я там работал, чего мне, — фыркнул демонолог. — Что Антива-Сити, что Риалто, что Тревизо — любой антиванский город на фоне нашего Тантерваля та ещё обитель... всего. Всего кроме храмов и жрецов. Здоровая еда, здоровый сон, процедуры... Хорошо жить, когда всё за тебя делают, наверно? И деньги не нужны на крышу над головой, на еду, на что угодно. Всё за тебя нажили уже другие. Хотя если так подумать, то нет, не лучше. Это ж скука смертная. А Руфус, значит, про это всё читал. И при этом он не целитель. Надокапывался настолько, что уже и без духа советы как дух давать научился. За мыслями он едва не пропустил подёргивающийся поплавок. А вот и вторая его рыбина. Всё внимание переключилось на удочку. Так, вот натяжение — потянул. Туго, ослабить. И снова потянуть. Так, так. Ну же. На очередном натяжении Дамиан не успел вовремя среагировать. Нить порвалась, удочка рванула в руках назад. — Вот зараза, — выругался он, оглядывая последствия провала. — Перетянул немного. Покажешь, как чинить в таком случае? Руфус вытащил моток для починки снасти и с небольшими пояснениями показал замену нити и крючка. В общем-то ничего сложного. Дамиан затем нацепил новую наживку и вновь закинул удочку. — Так, на чём мы там остановились... — задумался он, прикидывая что-то по другим женщинам в отряде. — Ну пусть Виктория, — змея, чего тут про неё скажешь? Но так говорить нельзя. И не только потому что раскроет не то что надо, но и потому что Руфус со своей проницательностью и любовью разбираться может полезть глубже. Как-то не хотелось это обсуждать. — Буду откровенен, она для меня самая тёмная лошадка. В основном, правда, в том, что её к нам закинули на миссию. Я, конечно, удивлён, что она ещё не сломалась, но вообще её явно никто не готовил к нашим условиям. И к походам, и к бытовухе простой, и, чего уж там, к компании не из тевинтерских манерных змей, — вот тут "змей" упомянуть можно. — То ли кто-то повыше налажал, то ли я чего-то не понимаю. Нам так нужен профильный тевинтерский демонолог, чтобы его прямиком из изящной библиотеки без единой пылинки в леса и поля пихать? Я и сам не так уж плох в демонологии, между прочим, пф. Ну и странноватая она. Непривычная. Обычно, м-м, людей, — едва не сфокусировался на слове "женщин", — вроде неё встречал в другом амплуа. Более адаптируемых к обществу, пожалуй так. Помнится, у нас с ней разговор как-то завязался, она пожаловалась что мы её как свою не воспринимаем и сами дистанцию держим. Ну я там немного поспорил, на примерах привёл всякое, и вдруг мои предложения по вливанию в группу она записала в метание бисера перед свиньями, и в общем мы сами виноваты, что леди до нас не снисходит. Смешно было, — вспоминая тот диалог, усмехнулся он. "Чёт ты дохрена разговорился", — раздался внутренний голос. Да ладно, ничего страшного. Пока. "Внимательней будь". — Но я этого не говорил, — чуть запоздало добавил Дамиан. — А я ничего и не слышал, друг. Голоса Фамарнаса все заглушают, — Руфус улыбнулся шутке, в которой от шутки было только название. Он мотнул головой, сосредотачиваясь на настоящем, чтобы отвлечься от голосов прошлого. — Метание бисера перед свиньями... Это гордость. В юности мне довелось немало таких повидать в своем окружении. Да и потом, когда бродягой стал. Все дело в воспитании. Когда тебя с детства учат тому, что ты выше и тебе все должны, это не проходит бесследно. И когда такой человек сталкивается с реальностью вроде нашей, его привычная картина начинает рассыпаться — и инстинктивно разум пытается ее защищать, отторгая все, что ей противоречит, или находя удобные объяснения. Лечится совместным бытом, преодоленными тяготами пути и спасением задниц друг друга. Руфус чуть сдвинулся на бревне, перемещая вес на другое бедро. Дамиан поднял ещё один интересный вопрос, на который и сам учёный пока что не мог ответить. — Знаешь, у меня сложилось впечатление, что она сама в это решила ввязаться. Видимо, начальство решило не отказываться от тех, кто сам в петлю лезет. Да и зачем бы им. На шпиона она не похожа, тому бы легенду прикрытия придумали менее очевидную, да и вела бы она себя тогда иначе. На мой взгляд, Викториа именно такова, какой она кажется: молодая девушка, напуганная миром, который отказывается ей подчиняться и проверяет на прочность привычные представления о нем. Менее очевидную легенду... А вдруг она настолько хороший шпион, что намеренно прячется за плохой ширмой, чтобы никто не подумал, что она действительно шпионит? Да не, бред какой-то, кто таким занимается вообще. Значит, кому-то пора готовиться к перевоспитанию суровой действительностью? Интересно будет на это посмотреть. Сколько им тут ещё шататься? Месяц, два, год? Времени немало. — Посмотрим, — следя за поплавком, только и сказал Дамиан. — Кто там дальше. Эльса, — демонолог аж вздохнул в раздумьях. Это будет непросто. Каждая последующая мысль начала идти как-то с трудом, толчками. — Знаешь, какое самое точное слово у меня есть на её счёт? *Странная*. Она *странная*. В разных вещах странная. И я наверно не всему смогу подобрать точные слова. Её волнует совесть и правильность, но при этом, как недавно выяснилось, она вполне способна и на типичные... — "женские хитрости" хочешь сказать? Нельзя. — М-м, неправильно, на коварство, вот. Она... как бы сказать, не колючая и как будто рада поближе к другим подлезть. Включая всякие троганья, — от воспоминаний по телу прошла мелкая неприятная волна, которую Дамиан быстро подавил. — И при этом часто молчит, слушает видимо. Иногда она кажется какой-то порывистой дурнушкой, уж прости меня за такие выражения, а иногда наоборот расчётливым тактиком. Она как будто не знает, кем хочет быть — вот этой вот обычной ферелденской наёмницей из семьи кузнеца в деревне или натренированной как породистая... — молчи, — *леди*, которую натаскивали лучшие учителя на жизнь в духе знатнюков. А ещё в свои, сколько там, восемнадцать лет вроде, она фехтует как хренов бретер, переживший с десяток дуэлей как минимум. Странная же, ну. — Да уж, — Руфус тоже ненадолго призадумался, поглядывая на поплавок. — Ты абсолютно верно подметил. В сущности придраться не к чему, но если присмотреться к общему впечатлению, то можно заметить некий зазор. Будто каждая по отдельности часть картины имеет смысл, но в одну картину не складываются. А словечки эти ее... Одни "высертации" чего стоят, — Руфус содрогнулся. — Ко мне, кстати, с такьтльностями она не лезла. Видимо, это тебе так повезло. А что под коварством подразумеваешь, если не секрет? — Ну ты же был тогда в доме, когда мы отчитывались по заданию с Франсуа? — припоминил недавние события Дамиан. — Помнишь, что она рассказывала про свою авантюру с Косто? Она же его натурально обвела вокруг пальца. Облапошила. Обдурила. Обманула, — демонолог аж высвободил одну руку, чтобы пожестикулировать вслед каждому слову. — И перед этим ещё и соблазнила, что тоже полюбому сыграло на руку во всей этой схеме, "котиком" звала, — на лице непроизвольно скорчилась гримаса. — Наобещала золотые горы, а по итогу тип этот получит в лучшем случае просто возможность не сдохнуть и ныкаться под левой личностью. Это что если не коварство? — Но она же говорила тогда, что потом, когда все утрясется, как-то постараются ему помочь, — припомнил в свою очередь Руфус. Неплохо так Дамиана пробрало, сразу столько синонимов навалил. — Сейчас мы не смогли бы в любом случае ничего для него сделать, кроме как помочь затаиться. Это к руководству организации нужно обращаться, у кого там связи нужные есть. Хотя ситуация некрасивая, я согласен. Ты говорил с Эльсой от этом? — Нет... Зачем? — с искренним недоумением спросил Дамиан. — Я просто заметил это. Мораль что ли мне читать? О чём тут говорить? Наковарствовала и ладно. Точнее... не совсем ладно, эту возможность теперь учитывать стоит, но говорить-то всё равно не о чем. Руфус пожал плечами. — Можно и без моралей. Общение, знаешь ли, помогает понять друг друга или что-то узнать. Впрочем, тебе виднее. А чтобы не облапошили, достаточно не соблазняться, — он улыбнулся дружеской шутке. — У женщин свои методы, но и на них есть управа. Понять, узнать. Как будто некоторые вещи и без бесед понятны и известны. И пока он думал, поплавок внезапно дёрнулся. Ещё одна рыбина. И снова те же действия, что и в прошлый раз, но теперь уже с учётом ошибок. Нить не порвалась, а рыба пошла к остальным в сумку. Неплохо-неплохо. — Управа, говоришь. И какая же? — вернулся к последним словам Руфуса Дамиан. Его собственный метод совершенно безотказен и непробиваем, но интересно узнать, чем крылся Руфус с его "отношением как к любому другому человеку". Похоже, эта фраза крепко засядет в голове... — Простая и незатейливая, — сразу снизил возможные ожидания ученый. — Оцениваешь цель, с которой тобой пытаются манипулировать, взвешиваешь относительно себя, насколько тебе оно вообще надо и необременительно. И исходя из этого решаешь, что с этим делать. Женщины, мой друг, привыкли идти окольными путями там, где мы могли бы попросить или спросить прямо. Даже в самых невинных вещах. Это их способ получить нужное там, где можно нарваться на отказ или оказаться обязанной очередному "благодетелю", который начнет требовать, гм, непотребного. Вот и коварничают. Компенсируют недостаток силы и умения за себя постоять. — Ну ты выдал, — Дамиан старался в темпе переварить услышанное. — Чего не так вообще с отказами? Как будто с этим хитрым подходом отказать им не смогут. Я вообще... *не люблю*, когда мной крутить пытаются. Компенсация не компенсация, иди кого другого поищи, кто всю эту хренотень будет слушать и в игры играть. А я уже... "Наигрался", — не договорил он. Наигрался так, что уже блевать хочется. — И что же, тебя значит с твоими частыми связями ни разу не облапошивали, значит? Руфус усмехнулся. — В юности часто бывало, потом научился распознавать, проще стало. Никто не любит, когда им крутить пытаются, только не все и не всегда это вообще замечают. Сейчас я, правда, спокойнее к таким попыткам отношусь. Местами это даже забавно. А бывает, что и сам делаю вид, что повелся — если это что-то такое, что мне сделать не сложно. Табуретку починить или помочь тяжёлую вещь донести. Но если в разрез с моими интересами идёт или вижу, что конкретно сесть и поехать пытаются — тогда пресекаю, даю понять, что подобное неприемлемо. "Какой ты, Руфус, культурный, тактичный и порядочный", — усмехнулся Дамиан. Настоящий учёный, сын герцога, че ты хочешь? Небось с самым отпетым скотом мог бы пообщаться со всей присущей вежливостью. — Н-да, — только и сказал демонолог, не зная что ещё добавить. По Руфусу он вроде всё понял, а своё на поверхность вытаскивать явно пока не собирался. Дальнейшая рыбалка прошла без эксцессов. Выловив ещё пару рыбин, мужчины собрали снасти и отправились обратно в Ивуар. Судя по солнцу, уже давно минул полдень и потихоньку надвигался вечер, но времени ещё хватало. Что же, неплохое занятие вышло, надо будет повторить.

Таверна "Пивная кружка"   — Пожалуй. Но я не помню, чтобы это задание было выдано нам официально, так что по сути, это самодеятельность некоторых его членов, — пожала плечами Викториа, обернувшись к эльфийке. — Ты хочешь предложить что-то взамен? Но почему? Неужели ты так переживаешь о судьбе этой девушки? — она с любопытством оглядела Йорки, словно пытаясь понять по языку ее тела и выражению лица, с чего бы та вдруг рвалась оплачивать чужие долги.   Она ничего не ответила лишь пожала плечами. Не в привычках девушки было проявлять излишний альтруизм, уж она-то с детства усвоила, что рассчитывать на отдачу или благодарность не приходится, но в данном случае что-то просить взамен было уже слишком. Впрочем, ее дело было предложить, Викториа имела полное право не принимать предложение.    — Вы смотрите, если нужно, я могу аккуратно у деревенских поспрашивать, — обратилась она к Альваро. — Да не у родителей, а прямо у девушек по секрету, как подружки. Кто-нибудь да найдется. Или можно ребенка взять. Такого возраста, чтобы точно не успел ничего с собой сделать.

Таверна "Пивная кружка"   Однако магессу посетила и другая, куда более практичная мысль. Сложив руки на груди, и немного поколебавшись, стоит ли признаваться в таком личном деле пусть и знакомым, но не друзьям, она наконец сказала:   — Допустим... допустим, я смогла бы вам помочь. Но зачем? Что мне за это будет?   Йорки снова взглянула на магессу, но на сей раз с некоторым недоумением.    — Разве мы не должны действовать как один отряд? — тихо переспросила она, но тут же оборвала себя, встряхнув головой, от чего сережки тихонько звякнули. — А что бы ты за это хотела? От меня лично. Я как часть команды "Скорпионов" готова расплатиться, чем смогу.

Таверна "Пивная кружка"   — Йорки, Виктория, — поприветствовал девушек маг. — Нам могла бы очень пригодиться ваша помощь с нашим нынешним заданием. Вы, вероятно, в курсе ситуации с местной проклятой девушкой, Диан Лаберж. Она погружена в беспробудный сон и медленно иссыхает, время её на исходе. Мы смогли выяснить, что именно служит причиной проклятия и какой ритуал способен помочь ей, но для этого в качестве одного из ингредиентов нам нужна капля, приношу извинения за столь деликатные подробности, девственной крови. К сожалению, ни я, ни Вильгельм не смогли бы предоставить для таких целей свою, поэтому мы оказались в не самой лучшей ситуации и вынуждены обратиться к кому-то, кому можем доверять. Возможно, кто-то из вас смог бы помочь нам? — с надеждой спросил он.   Йорки изумленно приподняла брови, выслушивая столь необычную просьбу. Хотя надо признать, несмотря на необычность, она была резонной.    — О-ля-ля, боюсь, здесь я ничем не помогу, — нарочито весело ответила менестрель, хотя на лице читалась явная встревоженность. Девственницы были редким товаром, и к тому же товаром с ограниченным сроком годности. Очень хотелось помочь этой Диан, да только время не обернуть вспять. Она посмотрела на Викторию и вздохнула. — Если бы я только могла... Увы, моя кровь непригодна, как бы мне ни хотелось сейчас обратного.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Твои иллюзии могли бы помочь в более практическом применении, ты так не считаешь? Простачков можно напугать страшными образами, а врагов — отвлечь от нас каким-нибудь иллюзорным драконом.   — Или можно засылать меня в стан к врагам, чтобы я им пела, — мстительно по отношению к гипотетическому неприятелю добавила менестрель, тоже выбираясь из огромной лохани. Взяв полотенце, Йорки первым делом обернула волосы, чтобы их промокнуть, и лишь потом стала вытирать остальное. — Иногда такие фокусы помогали, это так. Но в ситуациях без всякого плана обычно бывает сложно быстро прикинуть и задействовать иллюзии должным образом. Такое лучше всего проворачивать, когда хорошо понимаешь, что делаешь. Обычно я стараюсь избегать возможных конфликтов. Если же не выходит, тогда приходится пускать в ход кинжалы.   Вытеревшись насухо, девушка стала одеваться.    — Я поищу Холта, чтобы поделиться с ним той идеей, которую мы обсуждали. Помнишь, насчет воспитания командного духа? Ты со мной?

Дом Морель   — Ты, кажется, почти со всеми смогла подружиться. И с Альваро, и с Дамианом, и с Викторией, раз она... — она пожала плечами и сделала долгий глоток чая. — Как у тебя так получается?   Слегка озадаченная вопросом, девушка чуть расширила глаза и пожала плечами.   — Не знаю даже, как-то само. Но, наверное, все же не очень получается, раз с тобой еще не смогла, — легко улыбнувшись, обратила она внимание на этот факт. Если вдуматься, достижения, исчерпывающиеся парой-тройкой человек, были не столь высоки. — Мне бы хотелось. Друзья — это чудесно.    Она поднесла рисунок Адалин поближе к лавке, чтобы Кунсей тоже мог оценить. Мабари легко узнал Алисию и себя, и махнул хвостиком.   Таверна "Пивная кружка", баня   — Я не помню песен, прости, — отозвалась магесса наконец после долгой молчаливой паузы. — Я могу напеть только одну мелодию, которую я как-то услышала от... неважно. — Прочистив горло и закрыв глаза, она попыталась спеть так, как смогла, хоть никогда и не была певицей.   Йорки заслушалась, внимая голосу тевинтерки, подперев щеку кулаком. Душевная и печальная мелодия задевала что-то в самой глубине сердца, и похоже, что-то значила для Виктории, если судить по мелькавшим на ее красивом лице чувствам. Образы и смутные ощущения вздымались из глубин подсознания, складывались в обрывки видений и впечатлений. Когда девушка закончила, эльфийка некоторое время молчала, прежде чем вернуться к своему занятию.   — Мне не доводилось слышать эту мелодию, и я не знаю, о чем она, но почему-то представляется принцесса в огромном и пустом замке, звездная безлунная ночь, и... что ее никто не ждет и никому она не нужна, но как будто с этим смирилась и приняла как должное.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Действие, — ответила Викториа, пожимая плечами. — Но я отвечу на твой вопрос. Меня — нет, не смущает, но я не настолько слепа, чтобы игнорировать настроения в обществе, особенно в высшем. К эльфам до сих пор относятся со снисходительным презрением, хоть и не с такой ненавистью, как к оставшимся в живых косситам. И от этого никуда не деться. Если бы у меня было достаточно власти и силы, чтобы менять мир вокруг себя... — она прервалась, покачав головой и медленно продолжая намыливать тело, на этот раз задумчиво и словно бы подвергая сомнению сказанное только что. — Впрочем, это неважно. Такой силы у меня нет и, думаю, в ближайшее время не будет.   От Йорки не укрылась заметка про ближайшее будущее. Значит, в дальнейшем Викториа такие планы не исключает? Впрочем, она не стала это комментировать, ограничившись лишь брошенным заинтересованным взглядом.   — Нужно ли вообще что-то менять? И ради кого? Насколько я знаю, чистокровных эльфов становится год от года все меньше и меньше, а полукровки вполне сходят за людей. Эльфы в итоге станут частью истории, но кого это должно волновать? Се ля ви. — сопроводив свою маленькую речь очаровательной улыбкой, менестрель задумалась над тем, что бы такого загадать. Повторяться с просьбами помыть не хотелось, но и чего-то банально-скучного тоже лучше было избежать. Наконец, ей в голову пришла одна идея. Простая, как и все гениальное. — Спой для меня какую-нибудь песенку на тевине. Что-нибудь из твоего любимого. Я пока отрезана от этого всего, но с удовольствием послушаю тебя.

Дом Морель   — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы с Викторией. Правда. Я не хочу отталкивать всех вокруг. Но, похоже, выходит только наоборот и я не всегда понимаю что именно... — Адалин снова потерла нахмуренный лоб, оставляя на коже еще больше угля, вытащила из альбома листок и положила перед Эльсой. Это был рисунок самой Эльсы с натуры. Книжка в руках, заинтересованный взгляд. Разве что Кунсея Адалин изобразила сидящим рядом с хозяйкой и тоже заглядывающим в книгу. — Вот. Я подумала... не знала, что еще... Ох. Просто возьми.   Эльса слегка настороженно взяла листок, но по мере того, как рассматривала нарисованное, лицо ее озаряла все более широкая улыбка.    — У тебя хорошо получается, — с нотками признательности в голосе сказала она. И уже добавила менее двусмысленно, поймав себя на мысли, что не все люди улавливают столь тонкие намеки. — Спасибо, мне очень приятен подарок! Я поговорю с Викторией, не волнуйся на этот счет. Вопрос-то серьезный, и я понимаю, почему ты к ней обратилась, так что тебя ни в чем не виню. И уж точно ты не должна в этом как-то оправдываться.    Тем более, что и винить-то было совершенно не в чем. Эльса сама заварила кашу, и теперь расхлебывать. Альтус решила все же поговорить с Викторией, тем более, что теперь, когда есть видимый повод, подобный контакт не будет выглядеть чем-то удивительным.    Таверна "Полная кружка"   — Хм... Ты когда-нибудь жалела о том, что родилась эльфом, и хотела стать человеком? — вдруг спросила Викториа.   Йорки ненадолго прервалась, раздумывая над ответом, разглядывая курящиеся под потолком облачка пара.    — Да нет, кажется. Не припомню такого. — смущенно улыбнувшись, она пожала плечами. — Если честно, я даже не понимаю, в чем кроме внешности ключевая разница. Я никогда не знала родителей, подбросили к приюту еще младенцем. Все что мне о них известно — что оба были эльфами, но это просто ничего не значащий факт, в остальном я такая же, как и все. Конечно, по жизни из-за моих ушей были проблемы. Столько лет прошло с войны Ужасного Волка, а некоторые все никак не могут отпустить прошлое. Но с другой стороны, это неплохой такой маркер на людей небольшого ума или злых. Как говорится: если хочешь узнать, что за человек перед тобой — посмотри, как он обращается с нижестоящими. Лучше уж пусть шипят мне в лицо и обзываются остроухой, чем по-тихому кинжал в спину.    Закончив с верхней частью тела, девушка забралась повыше на бортик и перешла на ноги. Иллюзии потихоньку становились блеклыми, но Йорки решила не тратить дальше силы на их поддержку, тем более, что они скоро уйдут.    — А тебя смущает, что я эльф? — поинтересовалась в ответ менестрель, но потом опомнилась. — Ой, это же не в рамках игры. Потом спрошу. Правда или действие?

Дом Морель   — Я не сказала Виктории, что ты дала мне совет. Так что можешь не переживать, что она перестанет тебе помогать. Ты тут ни при чем, — успокоила Эльсу Адалин и накрылась одеялом с головой, надеясь хотя бы немного подремать перед вечерней тренировкой. Может, с оружием в руках ей станет чуть легче.   Алисия пожала плечами. Если бы Викториа действительно помогала ей, то она бы и без прямого указания сложила бы два и два и сделала выводы насчет того, кто надоумил Адалин обратиться к ней по этому вопросу. Но поправлять ферелденку она не стала, тем более, что и проблемы здесь не было никакой.    Они с Кунсеем закончили обедать, и песель принялся было играть со своим пищащим каучуковым попугаем, но девушка отобрала у него игрушку, чтобы не мешал Адалин. Вместо этого она похлопала ему на лавку рядом с собой, и когда мабари разлегся рядом, положив лобастую голову ей на колени, стала тихонько гладить его за ушами, коротая время за чтением книги и кружкой горячего чая. Было глупо ожидать Альваро с задания так скоро, и все же она немного волновалась о том, все ли у него хорошо. 

Дом Морель   — Но тебе ведь она помогла. И не раз. Помогает постоянно, — Адалин пожала плечами, как надеялась — безразлично.   — Вообще-то пока один. Там раз в месяц надо, — поправила девушку Алисия, раздумывая, как теперь сгладить получившуюся ситуацию. У нее не было намерения рассорить Деметру с отрядом, просто видимо, та решила не подыгрывать, или по какой-то причине не вышло. Не говорить же, в самом деле, что она маг. — А теперь я не уверена, что снова захочет. — наемница вздохнула и взъерошила волосы надо лбом. — Я не думаю, что тут что-то личное к тебе или ко мне. Просто они так воспитаны. Может быть, со временем немного отпустят снобские привычки. Альваро уже пять лет, что ли, бегает с такими как мы, ему в этом плане уже намного проще. Думаю, Викториа тоже в итоге смирится с мыслью, что все люди равны, а все эти социальные расслоения — искусственно созданный и поддерживаемый конструкт.

Дом Морель   — Позавчера, когда я мылась в твоей комнате. Ты сказала, что Викториа помогает тебе убрать последствия секса. Беременность, — пояснила Адалин ровным, почти отстраненным голосом, внимательно следя за наемницей. Карандаш задержался на бумаге там, где полагается быть голове Уилла. — Так вот Викториа такую магию не знает.   — А, ты про это, — для Алисии это был слишком проходной и незначительный момент, чтобы о нем помнить. Она равнодушно пожала плечами. — Я же говорила, что Викториа не признается, чего ты ждала? Для таких как она иметь дела с такими как ты или я, а особенно в таких "неприличных" сферах — как это говорят, "зашкварно". Признаться в таком — равно значит признать унижение собственного достоинства. Знатнючие снобы. — девушка вздохнула и снова вернулась к мясу. — Зря ты к ней подошла, теперь она, мож, и мне не захочет помогать, — вздохнула наемница, но затем повеселела, явно ободренная какой-то мыслью. — А хотя не важно. Если откажется, к Дамиану обращусь. Ты, кстати, тоже можешь к нему подойти, чтобы помог.

Дом Морель   Закончив быстрый набросок, она принялась монотонно штриховать, время от времени поглядывая на Эльсу. На языке так и вертелся один вопрос, который стоило прояснить.   — Викториа сказала, что не знакома с магией, которую ты мне посоветовала, — произнесла Адалин, не поднимая головы от рисунка.   — А? — Эльса подняла голову, отрываясь от тарелки, чтобы взглянуть на Адалин. По ее лицу читалось искреннее неудоумевание и попытки вспомнить, что она там за магию советовала, да не кому-нибудь, а Адалин. Та была настолько далеко от магических вопросов, насколько вообще можно было вообразить. — Ты о чем?

Ивуар   — Я думаю, что ты — тот, кому на кладбище должно хотеться ползти меньше, чем кому-либо ещё в этом мире, — серьёзно сказал Дамиан. — Помирать с этой эльфийской дрянью даже хуже, чем жить самой хреновой человечьей жизнью. Но, правда, таким ты должен по хорошему стать уже после принятия этой дряни. Как по мне — не слишком похож. По крайней мере, пока не пытаешься влезть во всякие жертвенные мероприятия. Когда пытаешься — похож. Только в такие моменты кажется, что ты ползёшь туда не тихонько, так что если прикинуть средний результат, то может такое и выйдет.   Руфус усмехнулся. И Дамиан, и Эльса смотрели каждый под своим углом, и каждый имел собственную перспективу. Забавно было сравнивать.   — Мне уже попеняли на то, что я лишаю себя радостей жизни, самой жизни и всего такого, — поделился маг, пока не называя, кто именно. — Возможно, и впрямь стоило бы пересмотреть свое место в мире, но знаешь, я как-то привык.    Они уже дошли до нужного места, где был удобный не скользкий уступ с поваленным деревом. Разместившись поудобнее, маг закинул удочку и стал ждать поклевки. Вода неслась веселым потоком, совершенно не желая замерзать, и это было только на руку рыбакам. Подледная ловля была бы намного скучнее.   Дом Морель   Вдоволь наиграв пса и чувствуя, как приятно нагружены плечи и ноги, Эльса решила вернуться в дом. Кунсей сразу же побежал пить и есть, а магесса покрутилась вокруг печки и вскоре села за стол, водрузив перед собой тарелку со свежими запеченными отбивными и большую кружку горячего чаю с травами. На Адалин она бросила лишь мимолетный взгляд, но не стала отвлекать девушку от занятия: та была погружена в рисование, впервые, наверное, за последние дни занимаясь тем, чем хочется и нравится, а не тем, что от нее требуют всякие там Ремории.