Thinvesil

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро Дамиан спустился минут через десять после ухода Виктории. Облачённый в доспех, при оружии, со шлемом в руке, рюкзак тоже захватил, хоть и по виду не забитый доверху как на серьёзных переходах. Сняв с крючка на стене обитый мехом походный плащ и набросив его на плечи, он пришёл к Руфусу. — Ну, я готов, за исключением провианта, — заметив подготовленные бутерброды, он взялся отложить несколько в рюкзак. — Виктория сама готовиться ушла? — Да, мы договорились в таверне встретиться, — Руфус гнездовался в этой же комнате, поэтому его вещи тоже были подготовлены рядом. Пока Дамиан собирал провизию, он надевал пальто и экипировался, как для похода на пару дней в лес. — Горячительное будем с собой брать? На случай задержек непредвиденных. — Это никогда не помешает, — кивнул демонолог. Греть воздух как антиванец он не умел без избыточной траты маны, а даже если и умел бы, то всё равно б не отказался греться нормальным образом. Руфус полез в шкаф за припрятанной туда бутылью можевелловки, когда наткнулся взглядом на крысу в знакомой курточке. — Привет, Гарольд, — он кивнул крысу как хорошему знакомому. — Я полагал, ты с Эльсой отбыл. Пойдешь с нами на задание? Нужно в лесу один схрон раскопать. — Конечно, пойду, — ответил ему крыс, оправляя курточку лапками. — Если сыр будет. В этом схроне есть сыр? — осведомился он. — Сие тайна великая есть, — Руфус многозначительно поднял палец. — Но если не будет, мы по возвращении тебе сыра достанем, идёт? — Идет. Только я из кармана вылезать не буду, там холодно, — проворчал крыс, прыгнув сначала на руку Руфуса, а затем устроившись в кармане его куртки. — А куда мы идем? А зачем? А далеко идти? Там опасно? Кто еще идет с нами? — засыпал он вопросами ученого, пока они с Дамианом собирались в дорогу. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро Руфус терпеливо отвечал. Его забавлял этот маленький любопытный дух. Покинув дом Морелей, они с Дамиана прошли до таверны. Перед тем, как входить, целитель тихонько предупредил Гарольда: — Теперь сиди тихо в засаде. Отыщем в таверне Викторию и вместе отправимся. Девушка обнаружилась завтракающей в общей зале в компании эльфийки. Поприветствовав ее, он не стал терять времени: — Викториа, как только будешь готова, мы выдвигаемся. Подождать тебя снаружи? — Не стоит мерзнуть, я уже заканчиваю. Йорки, увидимся позже, — решив не задерживать своих, Викториа быстро допила молоко и, отставив пустую кружку, кивнула бардессе на прощание. — У кого-то из вас есть лошадь? Я могла бы взять одного из вас пассажиром, но только одного. Или пойдем пешком? — поинтересовалась магесса, когда они вышли наконец из таверны на улицу, где наконец-то полностью посветлело, и утро вступило в свои права. — Мы без коней, я пешком пройдусь, — уже привычный к долгим топтаниям дорог и лесов, ответил Дамиан. — Если тебя не смущает необходимость водить лошадь там, где проехать тяжело, то можешь хоть одна верхом двигаться. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро Окончательно собравшаяся группа наконец-то отправилась по выданным Холтом направлениям. Дамиан не забывал, что на задание в первую очередь слали Руфуса и Викторию, и поэтому вперёд всех не рвался. Пока что он скорее следил, чтобы за ними никто не последовал, ведь Холт в том числе упоминал, чтобы о проверке не узнали местные. Излишне любопытные взгляды тут ни к чему. По указаниям и ориентирам, выданным группе накануне Холтом, найти место предполагаемого схрона удалось сразу. И дело было не в том, что Уильям был невероятно хорош в координатах, или что Дамиан отлично читал карту. Просто, когда троица добралась до указанной неприметной полянки в лесу, чуть дальше опушки, но не в самой глуши, они сразу поняли, что нашли правильное место. Посередине полянки красовалась выкопанная яма, присыпанная снегом. Судя по всему, раскопали ее не только что, но сказать точнее никто из них не мог, ведь определить, когда это было сделано, мог лишь профессиональный следопыт. Следы вокруг ямы если и были, то их давно запорошило снегом. — Как... неожиданно и неприятно, — проговорила Викториа, поправляя шарфик на носу, из-за чего ее голос прозвучал приглушенно, словно она шепелявила. — Похоже, наше задание полностью провалилось. Возвращаемся? — спросила она, явно радуясь, что не придется проводить больше времени в морозном лесу, а со спокойной душой вернуться и доложить Холту о том, что схрона больше нет. — С проваленным заданием? Как ты себе это представляешь? — Руфус задумчиво рассматривал яму, постукивая пальцем по подбородку. — В текущих обстоятельствах это будет провал благодаря нашим действиям, а не вопреки. Такой исход меня не устраивает. Дамиан? — Холт нам вполне прямо сказал, что если кто-то помимо нас обнаружит схрон, то надо его найти и нейтрализовать, — припомнил указания начальства... а точнее связного, Дамиан. — Там письма какие-то, которые кому попало читать нельзя. В яме совсем ничего не осталось? Может есть идеи как выйти на нашего сыщика? — Вокруг тоже могли какие-то следы остаться, — дополнил Руфус. — Давайте все как следует здесь обыщем, стараясь не затереть возможные следы. Я не только о следах от обуви, если что. Он медленно ступая пошел кругами, осматривая все и постепенно сужая их по приближению к яме. Даже с учетом давности что-то могло еще быть. Проверить точно не будет лишним. На полянке все было запорошено снегом, и судя по всему, их троица была первой, кто пришел сюда с прошлой ночи. Руфусу удалось найти сломанные ветки малинового куста, но осмотрев их, он понял, что виной тому был обычный вепрь — или еще какое-то соразмерное вепрю животное. На них, усевшись на ветке сосны, с интересом наблюдала серо-рыжая худая белка. Где-то неподалеку можно было услышать хлопанье крыльев и перекличку синиц. — Эй, а это еще что? — он услышал удивленный возглас Виктории, которая все-таки решила помочь, а не стоять и ждать непонятно чего. Дамиан и Руфус явно не собирались возвращаться ни с чем, а потому девушка тоже принялась осматривать полянку. — Это то, что я думаю?.. — она повернулась к двум мужчинам, держа в руках обычную плетеную корзинку, покрытую прилипшим снегом, наледью и сосновыми иголками. Внутри еще лежали замерзшие, но изрядно поеденные птицами грибы. Корзинку кто-то бросил неподалеку, прямо у края поляны. Руфус осторожно осмотрел корзинку. — Похоже, ее обронил тот, кто добро из схрона уносил. Увидел того, кто зарывал передачку, когда пошел за грибами? Кто-то из местных, неподалеку? Версия шаткая, но кажется самым простым вариантом и единственным из доступных. Надо поискать какое-нибудь жилье поблизости. Корзинку возьмём с собой как улику, — он обернулся к демонологам. — Как планируете нейтрализовать похитителя, если мы его найдем? — Может на месте сообразим? — не горя желанием загодя обсуждать подобную тему в несвойственном своей профессии кругу, предложил Дамиан. — Неплохо бы понять, кто это вообще, вскрывал ли он их, мог ли прочесть. Кто-то опасный для нас — выбор не велик. А может его медведь по пути задрал и всё добро подобрала бедная необученная грамоте дочь, которая с ним шла, от зверя спряталась и подобрала добро потом. Там можно и без проблем разойтись. — Викториа? — Руфус хотел услышать мнение девушки тоже. — Как нейтрализовать? Проще простого, — девушка провела наманикюренным пальцем по собственному горлу. — Если его или ее не нейтрализовали до нас. Отпускать — слишком рискованно, а память стирать, думаю, никто из нас не умеет. Но согласна с Дамианом, что лучше сначала хотя бы найти этого воришку чужого добра, а там уже по обстоятельствам смотреть. И с поисками могут быть проблемы. Следы уже давно замело, и мы не знаем даже, когда все это произошло. Вор может уже быть давно где-нибудь в Джейдере. — Я бы не воспринимал слова Холта столь буквально, — заметил Руфус. — Если следовать им в точности, то нейтрализовать следует потом и нас. Как не состоящих в Сопротивлении и видевших документы. Но это предельно глупо, ведь даже если мы попытались бы их прочесть, мы бы все равно ничего не узнали, не зная шифр. Викториа не ответила, но слова Руфуса неприятно отдались где-то на краю ее сознания. Ведь эти мысли посещали и ее. Будь она одной из руководительниц Сопротивления, сама бы устранила всех участников этой миссии по ее завершению. Чтобы не портили статистику и не распространялись о том, что им довелось делать и какой компромат собрать. Может, их самих ждет такая судьба, когда они найдут Сулану, и заниматься ей будут уже совсем другие, доверенные люди, а не набранные почти что по объявлению?.. — Давайте начнём с поисков тогда, — пожал плечами Дамиан. Он тут всяко как поддержка больше. Где-то с час троица Скорпионов потратила на то, чтобы обойти округу в поисках либо следов, либо какого-нибудь отдельно стоящего жилья, но успехом это не увенчалось. Похоже, что Ивуар пока оставался единственным очевидным ориентиром. В качестве одного из предложений пришла идея расспросить госпожу Морно, крутящуюся вокруг местных явно больше остальных, и с этой целью они вскоре вернулись в Ивуар. 6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, утро Нагрянув в таверну с этой несчастной корзинкой, Дамиан подошёл к стойке. — Здрасьте, госпожа Морно, — сняв с пояса кошель, он привычно отсчитал серебряки и выложил перед владельцей. — Это за дом, на завтра. И у нас тут вопрос небольшой есть... мы тут прогуливались за Ивуаром и наткнулись у одной поляны на брошенную корзинку с грибами, может вы знаете кто у вас тут по грибы ходить любит? По зимние шампиньоны, — с каменным лицом добавил он в конце. Траты: Дамиан: -50см на постой за 7 число — Да кто только не любит. Все так или иначе ходят, кто поближе, кто подальше. Зимой-то выбора особо нету, — трактирщица посмотрела на предоставленную улику, однако по ее лицу было видно, что отвечает на вопросы она не охотно. — А вам почто? Что вам этот обладатель корзинки сделал? — она явно не желала выдавать имя, хотя и могла его знать, судя по тому, как женщина сразу насторожилась. Может, это был кто-то из дорогих ей людей, и сдавать его заезжим наемникам не очень хотелось? Викториа слегка пихнула Руфуса локтем, так, чтобы никто этого не заметил, и показала глазами сначала на него, а потом на женщину. (возможен бросок Убеждения) Руфус решил ничего особенного не выдумывать, а воспользоваться логикой и фактами, истолковав их себе на пользу. — Грибы те отчасти птицы склевали, однако же и осталось их немало. Просто так корзинки полные урожаем никто не бросает, верно? Стало быть, случилось что-то, что, видимо, напугало и заставило ношу ценную бросить, — рассуждал он. — Мы, как вы знаете, хозяюшка, наемники, и живём с того, что как раз разбираемся с подобным. Хотим расспросить владельца или владелицу, от чего бежали, что видели. — Я знаю, чья это корзинка. И с ней все в порядке, — сказала Мари, пряча взгляд и притворяясь, что ее эта тема нисколечко не касается. — Она вроде несколько дней назад в лес ходила, а потом вернулась. Видно, корзинку потеряла по пути. Вы не переживайте, — попытавшись улыбнуться, Мари кивнула Руфусу, Дамиану и Виктории. Компания у них собралась на редкость странная, мрачный демонолог, высокомерная лаэтанка и приятный ученый. Но увы, даже его харизме не удалось расколоть Мари на подробности. — Ладно, значит, наши услуги не нужны, — Руфус признательно кивнул хозяйке таверны. — Вечером занесу тогда от остальных наших плату за дом. Доброго дня, сударыня. Прихватив корзинку как ни в чем не бывало, он отправился на улицу. Викториа поспешила за ним, решив, что от Мари они ничего большего не добьются. Пока она пыталась догнать Руфуса, размышляла, кого еще можно было бы расспросить про обладательницу корзинки. Можно было попробовать пойти к местному торговцу, Эмилио. Скорее всего, антиванец знал многих деревенских и мог знать и таинственную женщину, которую прикрывала Мари. — По крайней мере, теперь мы знаем, что это "она", — сказала девушка, поравнявшись с Дамианом по дороге из таверны. — Может, местным предложить денег за информацию? По моему опыту, бедняки чаще всего готовы делиться сведениями за хорошую плату, — она слегка поморщилась, но не из нежелания расставаться с деньгами, а из презрения к подобной склонности некоторых слоев населения. — Только если иначе не получится, — Дамиан не стал совсем уж отсекать такой вариант, но платить крестьянам за то, что обычно добывается бесплатно, как-то жаба душила. — Кого там наши вчерашние спасали? Лаберж фамилия была? Можно к ним наведаться. А ещё я думаю, что эта "она" не выкапывала ничего, а была свидетелем, и дала дёру оттуда, забыв про корзинку. Руфус мысленно взвесил "за" и "против". В текущих обстоятельствах ликвидация свидетеля становилась неуместной и даже опасной для них, поэтому опасаться навесить чувство вины на кого-то из деревенских, дав ему денег за наводку, уже было не нужно. — Это приемлемый вариант, — вынес он свой вердикт. — Однако не будем торопиться. Попробуем расспросить торговца. Если не поможет, можно опросить соседей. Он окинул взглядом прилегающую к таверне улочку. — Мари сутками сидит в таверне, о таком рядовом событии как поход за грибами, обычно не распространяются. Или это сама Мари, или она видела подругу, идущую в лес. А значит, та может жить в одном из домов, которые одновременно просматриваются из окон или двора таверны, и оттуда же просматриваются подходы из дома к лесу. Мы уже продвинулись, получили подсказку. Мы на верном пути. Согласившись с тем, что можно сначала заглянуть в лавку Дюранте, а потом уже направиться к Лабержам, Викториа пересекла улицу и вместе с двумя магами вошла в небольшой домик, над дверью которого висела вывеска с изображением монеты. Поскольку мало кто из крестьян был обучен грамоте, такие вывески были куда более полезными, чем надписи. Эмилио Дюранте, торговец из Антивы, встретил их теплым взглядом и взмахом руки, подзывая поближе. Викториа рассматривала предоставленные товары, явно собираясь что-нибудь купить, но пока не решила, что именно. — Чем могу помочь? — спросил мужчина, с улыбкой глядя на молодую девушку, привлеченную выставленными на витринах безделушками, украшениями, одеждой и оружием. Взгляд магессы упал на книгу с яркой обложкой. "Сказки Тедаса для детей", прочитала она скучное название, не подходящее такой иллюстрации. На обложке неизвестный художник изобразил схематичного дракона, на спине которого сидел рыцарь в доспехах, а вокруг него собрались крестьяне и горожане с цветами и воздушными змеями. Старые легенды, до времен Разикаль, методично уничтожались и заменялись новыми, совпадающими с линией новой Церкви. Но что-то в этом было такое, что заставило магессу взять книгу и положить на прилавок. — Пятьдесят серебряных монет, — сказал ей торговец. Книга и впрямь стоила своих денег. — Что-нибудь еще? — Да... — Викториа решила на этот раз взять инициативу на себя, раз уж с Мари говорил в основном Руфус. Ей тоже хотелось побыть полезной, да и Эмилио она явно понравилась. — Не знаете ли, что за женщина недавно потеряла корзинку с грибами в лесу? Возможно, прибежала назад в деревню взволнованной? Может, слышали что-то или видели ее? Нам необходимо с ней поговорить. Ей ничего не угрожает, пока что, — девушка вздохнула. — Но есть риск, что кое-какие люди, с которыми шутки плохи, будут ее искать. Мы хотим ей помочь. Эмилио поначалу не хотел отвечать, но в итоге, вздохнув, оперся ладонями о стойку и наклонился вперед. — Ладно, ладно... знаю я, о ком вы. Пару дней назад Элиза Йорран прибежала из леса в деревню в крайне взволнованном состоянии. Она часто уходила по грибы и ягоды, чтобы семью прокормить... Я ее лично плохо знал, но могу сказать одно: она не из Ивуара. Переехала сюда десять, может, пятнадцать лет назад. У нее сын тогда был малолетний, сейчас уже взрослый, девятнадцать лет парню. Арден зовут. Так вот... когда она из лесу вернулась, у нее кинжал с собой был. Да не простой, а такой, какой тут в деревне не сыскать. Я-то его сразу узнал, потому что он антиванский, с гравировкой Воронов, — мужчина горько улыбнулся. — Я ей тогда говорил его обратно вернуть, где взяла, и все остальное, если там еще были вещи, но она на следующий день с сыном и каким-то странствующим рыцарем уехала в сторону Монтсиммара. Лошадь у них одна была, так что далеко вряд ли смогли отбыть. Если хотите, можете попробовать ее догнать, да только лошади быстрые нужны. Я могу свою одолжить, по сходной цене за пять золотых, — он предложил, сразу же почуяв возможность прибыли. -50 с за книгу Убеждение, 18 (успех) — Одна на троих? — уточнил Руфус напрягший его момент. — Они уехали как будто бы просто с визитом или с вещами, как при переезде? Где она живёт? — Одна на троих, — подтвердил Эмилио, глядя в окно и пожевывая нижнюю губу. — У рыцаря того. У Элизы-то с пареньком на лошадь денег не было никогда, едва концы с концами сводили. Я им помогал иногда, то еды куплю, то дыру в крыше помогу залатать. Хорошие они были... — он задумался, а затем встрепенулся и повернулся к Руфусу. — Ну, у них с собой несколько сумок было, но путешествовали налегке. А дом ее, вон он, — мужчина указал на крошечный домик, притулившийся неподалеку от трактира, на углу. Он был хоть и тесноватым, но опрятным, жили в нем явно люди бедные. — Она так внезапно уехала, будто боялась чего-то. Не думаю, что собиралась возвращаться. Надеюсь, у нее все будет хорошо, — искренне добавил торговец, явно волнуясь за то, в какие неприятности могла попасть Элиза. — А вы уверены, что они именно в Монтсиммар поехали? — спросила Викториа. — Да, слышал, как она с этим рыцарем говорила, что он ее и сына сопроводит до Монтсиммара, а уж куда дальше собирались, не знаю. В кармане Руфуса завозился Гарольд, то ли услышав историю про странствующего рыцаря, то ли каким-то образом почуяв, что Викториа купила себе книгу, как раз такую, как он любил. Маг незаметно похлопал по карману, мол, "тише, погоди немного". — Благодарим за сведения, милейший, — он кивнул Эмилио. — Насчет лошадей подумаем. Возможно, они нам все-таки понадобятся, не сейчас, так потом. До встречи! Он вышел из магазинчика, освобождая Гарольда и ожидая остальных. Следовало обсудить с ними дальнейшие действия. — Поедем за ними? Если у этой Элизы важные документы... если она дойдет до Монтсиммара и они попадут не в те руки... — Викториа не стала заканчивать, каждый из них прекрасно понимал, чем это может кончиться. И даже если сама женщина не собиралась отдавать письма никому, на нее могли напасть по дороге, ее могли обыскать патрульные, случиться могло что угодно, и бумаги Сопротивления попадут тем, кто поймет, что именно оказалось у них в руках. — Я думаю, — ответил Руфус, уводя группу подальше от крыльца, чтобы их не подслушали. Догнать, конечно же, было нужно. Но что потом? Их трое, плюс, два демона, с рыцарем должны справиться, хотя лучше, конечно, до стычки не доводить. Главным было убедиться, что эта Элиза и впрямь не везет ничего важного, остальные вещи из схрона уж как получится. — Дамиан, сможешь взять у Альваро лошадь? Мы с Викторией смогли бы поехать на одной. И еще, как вы считаете, стоит ли нам попытаться обшарить дом в поисках зацепок или вещей, которые хозяевам не принадлежат? Какой-то странствующий рыцарь хрен знает откуда взялся. Антиванский кинжал ещё. Че за ерунда вообще? Пятнадцать лет жили здесь, потом внезапно натыкаются на схрон и через день валят? Рано, конечно, делать выводы, но попахивало тем, что уехали они не по своей воле. Наткнулась на раскопки этого "рыцаря", он её спалил и теперь вот увозит, чтобы свидетеля не оставлять в Ивуаре, а то ж Скорпионы как раз раскопают. Но, правда, поздновато как будто, три туши одна лошадь будет долго везти, фора большая нужна. — Чую, её увозят, не сама уезжает, — было единственное, что он озвучил из всех этих мыслей. — Но посмотрим. До Монтсиммара им ехать не переехать на одной кляче втроём, так что можно и в дом заглянуть, лишние полчаса погоды не сделают на таком маршруте. — Можно и заглянуть. Сомневаюсь, правда, что мы там что-то полезное найдем. Вряд ли эта Элиза оставила бы что-то компрометирующее... если только ее не увезли силой, — согласно кивнула Викториа. — Как минимум, следует проверить эту теорию. Пойдемте, посмотрим, что там за дом. Идти долго не пришлось, домик Элизы находился совсем рядом, а потому через десяток минут они подошли к крыльцу и подергали ручку двери. Заперто. Конечно же, заперто, иначе и быть не могло. Магесса попыталась заглянуть в окна, но те были крепко закрыты ставнями. — А демон сможет пролезть через дымоход и открыть нам дверь? — тихо поинтересовался Руфус и дал знак коллегам обойти дом с той стороны, которая не просматривается с улицы. — Крыса, что ли? — не совсем поняла намерения Руфуса Викториа, обходя дом по кругу после знака мага, однако никаких других выходов и входов не обнаружила, все те же заколоченные ставнями окна и запертую дверь. Домик был слишком мал, чтобы обладать двумя выходами, и вряд ли в нем было больше двух комнат. — Гарольд, возможно, мог бы сработать. Мой вряд ли. Даже если никто его не заметит, я сомневаюсь, что он пролезет в трубу, — высказал своё Дамиан. — Жаль, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Иногда хозяева оставляют ключи в неприметном месте снаружи. Можно попробовать поискать. Если ничего не найдется, тогда смысла нет дальше тут ломиться. Не выносить же им дверь, в самом деле. Посмотрим? Или не будем терять времени? — Моего, боюсь, тоже не стоит призывать посреди деревни. Мало ли... — пробормотала Викториа, неуютно кутаясь в меховой плащ и представляя себе лица случайных прохожих, увидевших Демона Страха. Тогда им уж точно придется спешно уезжать из деревни или оказаться на месте Анги. — Проверю под ковриком, — наконец сказала девушка и, вернувшись к главному входу, поискала в самых очевидных местах, где хозяйка могла бы забыть ключ, уезжая в спешке с неким рыцарем и сыном из Ивуара. Но под ковриком, естественно, никакого ключа не оказалось, как и за дверной рамой. (Проверка Внимательности, 11 - не найдено) У Руфуса тоже ничего особо найти не вышло, так что вариантов осталось немного. Дамиан в общем-то сам по себе ничего против вылома двери не имел — как будто даже если вдруг их кто-то заметит, то сможет что-то сделать. Но, во-первых, он тут частично нёс ответственность за Руфуса и Викторию, и их подставлять под привычные себе разборки казалось не лучшей идеей, и, во-вторых, той самой "хорошей картинке" Скорпионов оно на руку не слишком сыграет. Будут самыми хорошими наёмниками Тедаса, не иначе. — Ладно, пёс с ним, — махнул рукой демонолог, когда окончательно стало понятно, что в дом им не попасть. — Давайте по коням и в путь, выясним всё при встрече. Еда у них с собой, пить и даже выпить есть чего, не пропадут. Альваро с Эльсой к этому моменту уже вернулись в Ивуар, так что и Дамиан смог лошадь выпросить по-хорошему вместо того чтобы извиняться пост-фактум, и сам Альваро передал полученный от Анги посох Виктории, ещё раз поблагодарив её за помощь. Троица Скорпионов на верных скакунах наконец-то отправилась в погоню. Передача: Альваро -> Виктория: Посох деревенской ведьмы (посох, редкое, 1 слот руны; +2 к Мудрости) Выехав за пределы деревни Руфус слегка придержал поводья, замедляя ход. — Прежде чем мы их нагоним, мне бы хотелось узнать ответ на один вопрос, — начал он. — Какой у нас план? Нагоняем, видим их, дальше что? Говорить, кто мы такие, и почему интересуемся этим кладом, определенно не стоит. Надо заранее продумать и наметить хоть приблизительную тактику — совещаться при посторонних может быть проблематично. — Если они вообще еще живы... — тихо произнесла Викториа, но затем встряхнулась. Она сидела позади Руфуса, а тот взялся управлять ее лошадью, за что девушка была ему безмерно благодарна, потому что путь предстоял нелегкий, и прогулочной рысцой ехать они себе позволить не могли. Если Элиза и остальные выехали несколько дней назад, то догнать их будет не так-то просто. Им нужно было ускориться. Однако маг был прав, обсудить план стоило заранее. — Можно сказать, что мы представляем Антиванских Воронов и то, что нашла Элиза — наш схрон. Если письма она и пыталась прочитать, вряд ли поняла бы шифр, а среди вещей был антиванский кинжал, как сказал Эмилио. Так что пригрозим им расправой со стороны Воронов, если не вернут вещи. Или же, — она добавила. — Просто убьем их всех. Женщина, паренек и рыцарь? Думаю, мы с ними легко справимся. Я даже предпочла бы этот вариант, на всякий случай. Нда, в криминальных кругах Антивы эта тевинтерица сидела бы как влитая. Видали таких пару раз, хотя у них там ещё всякие фантазии примешивались, что у иных головорезов волосы дыбом вставали. Руфус вроде выглядел спокойным, но по мелкой мимике Дамиан сделал вывод, что и он под впечатлением. Наверно. — Убить всех — дело нехитрое, такое обычно про запас оставляют, — поделился своим мнением демонолог. — Я бы никем конкретным не представлялся, Воронами наверно тем более. Они давно в Империи персоны нон-грата, к их имени цепляться обычно опасно. Предлагаю нагнать, раскрыть Элизу и сынка её, чтобы поняли что мы о них в курсе, и дальше уже смотреть. Неплохо бы понять, че за рыцарь такой вообще нарисовался и какое отношение имеет к ивуаровской парочке. Добро из схрона тоже вернуть надо, желательно с личным обыском, чтобы не утащили ничего, если живыми уйдут. Проверить всякие сорванные печати и прочие элементы вмешательства. Плюс сам допрос на тему того что могли узнать, что не могли. Дальше по обстоятельствам, ну и по ходу дела где-то можно надавить, где-то ослабить, это рутина уже. — Допросить, обыскать, а затем, если вдруг что-то пойдет не так, убить. Хороший план, — согласилась с ним Викториа, которая и не думала, что ее прямота может кого-то шокировать. Она не наслаждалась этой мыслью и уж тем более не хотела никого убивать лишний раз, но ее практичное отношение к смерти и чужим страданиям было привычно лишь ей одной. Иногда Викториа об этом забывала. — Что ж, а кем мы тогда представимся, если не Воронами? Просто подъедем и сразу начнем их вязать? Или спрашивать про схрон? Такие вопросы от незнакомцев насторожат и так перепуганных, скорей всего, путников. Да и что это за рыцарь, тоже непонятно. Вдруг это какой-нибудь скрытый агент Тайной Службы?.. — девушка покачала головой. — Нет, так часами можно гадать. Сразу убить проще, но оставим этот вариант как самый крайний. — Зачем кем-то представляться? — от Дамиана пока ускользал этот момент. — Мы те, кто пришёл за содержимым схрона. Это не их дело наши личности знать, они уже катят с чужим добром и прекрасно знают, что им за это грозят неприятности. Насторожатся — ну так и надо, я удивлюсь если они не насторожатся при любом варианте. Испугаются — отлично, меньше поводов хренью маяться и пальцы гнуть перед нами. Вязать сходу не надо никого, обгоняем и перекрываем дорогу, начинаем общаться, даём понять что знаем про Элизу и Ардена, про то что они втроём везут чужое добро и так делать нехорошо. Выясняем, что за тип с ними, дальше по сценарию. Если он агент Тайной Службы, то миром мы уже не разойдёмся, память тереть у нас некому, так и так наследим. — Хм... — Викториа задумалась, прокручивая план в голове раз за разом. — Если уж мы все равно их останавливаем и грабим, может, прикинемся разбойниками? Тогда можно будет потом их отпустить, и они не наведут на нас подозрения, если кому и расскажут в Монтсиммаре о произошедшем. Будут искать неких лихих людей на тракте, а не отряд Скорпионов или, тем более, агентов Сопротивления. Даже если их память прочтут, нам это не будет грозить разоблачением. Руфус какое-то время слушал, не участвуя в обсуждении, пока его коллеги обменивались мнениями. Затем решил, что пора подвести некую черту от себя лично. — Вы забываете, что Ивуар маленькая деревенька, дом неподалеку от таверны, а мы там не первый день гостим как Скорпионы. Не удивлюсь, если Элиза или этот мальчишка Арден, уже давно знают нас в лицо. Можно оставить вариант с Воронами как запасной план для якобы раскрытия наших истинных целей, но это только в том случае, если подозрений в работе на Сопротивление совсем не удастся избежать — как альтернатива наихудшему варианту. Однако поскольку среди нас нет ни одного антиванца, не следует пытаться представиться Воронами лично, лишь сказать, что имеем связи с их представителями. Это если совсем, что называется, припрет, — ещё раз подчеркнул он. — Что до убийств, то столь примодиальные методы я даже не рассматриваю. Предпочитаю приличествующие более высокоразвитым существам. Разумеется, это не касается самообороны в самом прямом и явном ее смысле. Холт сам сказал, что без ключа документы не расшифровать, а стало быть, опасность утечки критической информации незначительна. — Высокоразвитым это каким? — Викториа усмехнулась, рассматривая свои собственные ногти с такой придирчивостью, с какой профессиональный наемник проверяет остроту своего клинка. — Все убивают. Даже древние арлатанцы, считавшие себя высшей расой, предавали, убивали и мучили друг друга. Я думаю, это неотъемлемая часть любого общества. Вопрос лишь в том, ради чего это делается, — она посмотрела на Руфуса с любопытством, думая, каким образом этот человек так сильно отличался от абсолютного большинства высшего общества, с которым доводилось общаться тевинтерке. В ее родной стране насилие было еще более обыденным, чем в других, учитывая рабство, магию крови, драконов и четкое разделение сословий. Но и в просвещенном (как они считали сами) Орлее в играх знати частенько мелькали кинжалы и отравленные стрелы, выпущенные миловидным бардом прямиком в сердце. И хорошо бы, если лишь фигуральные. — Животные убивают из чувства голода или защиты территорий. Люди... мы убиваем ради высшей цели. Но это все равно такое же убийство. Она вздохнула, понимая, что у них нет времени на подобные разговоры, и лучше было бы выдвигаться в дорогу. В любом случае, она поступит так, как скажет Дамиан, благо решение этой проблемы можно было удобно спихнуть на плечи их нового командира. — Таких, у которых достаточно фантазии, чтобы придумать что-то поинтереснее и посложнее банального убийства, — озвучил маг прописную истину и обернулся к Дамиану. — Полагаю, мы все прояснили или осталось что-то что я упустил? Викториа не ответила, сохраняя оставшуюся часть пути задумчивое и слегка раздраженное молчание. Реакция Руфуса ее удивила, но чем больше она анализировала ее, тем большего не понимала. Ученый всегда, с первой встречи казался ей тем человеком, который старается понять другую точку зрения прежде, чем бросаться ее осуждать, но сейчас его высокомерный и почти оскорбительный тон покоробил ее. Магесса тут же вспомнила учебник из цитадели Минратоса, гласивший: "Первые признаки одержимости демоном... подопытный проявляет изменения характера, становится более агрессивным, раздражительным или проявляет иные признаки склонности к греховному мышлению..." Неужели это были первые проявления того, что с Руфусом произошло в Фамарнасе? Или... Викториа просто плохо знала тантервальца? Ответы на этот вопрос она не находила. Девушка не восприняла бы как нечто странное подобный выпад от Ринн, Фела или даже Эльсы, но вот Руфус... Руфус был не таким. Или ей казалось, что он был другим. Викториа не любила оказываться неправой в отношении людей, и сейчас это ощущение причиняло ей явный дискомфорт. Она прятала его, довольно профессионально, за попытку показать раздражение долгой дорогой, отбитой пятой точкой в седле и холодным ветром, который отчасти гасил для нее ученый, сидя впереди. К счастью, лица ее он не видел, а потому не мог знать, что демонолог в данный момент думает именно о нем. Вместе с попыткой анализа необычного поведения мага, ее медленно наполняла горечь и обида. Ведь Руфус был тем, кого она считала достойным и интересным собеседником, тем, кто способен увидеть то, что другие не видят. Может быть, потом они поговорят и прояснят эту ситуацию, но теперь магессе не хотелось выдвигать никаких предложений или принимать какие-либо решения, чтобы ее умственные способности снова не ставились под сомнение.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро Альваро протестовать не стал даже несмотря на то, что пальто продолжало висеть на изгороди. Сам погреться сможет. — Что, уже пришло время поговорить? — невинно спросил он, как только они отошли от Адалин с Руфусом. — Не строй из себя невинность, — заявила она, запихивая Альваро в угол между стенкой сарая и домом. Деваться ему отсюда было некуда, разве что ломиться сквозь саму Алисию. — Знаешь ведь, в чем провинился, верно? — Полагаю, в том, что я додумал за тебя ответ на вчерашний вопрос? — слегка забавляясь нетипичностью ситуации и собственного положения, заковыристо спросил чародей. В угол его девушки ещё не загоняли, особенно в буквальном смысле. Она не сразу поняла, о чем говорит парень, но потом вспомнила тот вопрос насчет дележки. Так и не нашла на него ответ, слишком сложным выдался. Алисия отрицательно мотнула головой и еще теснее прижала его к углу, положив руки на плечи. — Мало, — пояснила она его ошибку и прильнула к нему всем телом в тягучем томительном поцелуе. Жара прибавилось, и даже безо всякой магии. Прижав Алисию, в этот раз Альваро и сам ослабил сдержанность, отвечая тем же и растягивая удовольствие. Долгие горячие секунды прошли мимо, прежде чем он наконец отстранился. — Бодрит не хуже всяких тренировок, — усмехнулся он. Хотелось, честно говоря, ещё, но зная, как легко завести Алисию, маг решил немного сдержаться в проявлении чувств. — Смотрю, тебе в этот раз больше понравилось не прятаться? — а вот такое уже можно. — Мы же спрятались, разве нет? — она огляделась, проверяя, нет ли где-то глядящих на них посторонних, но никого не обнаружила. — Не делай так больше, — строго потребовала Алисия и тут же добавила, противореча своим же словам: — В этом есть какая-то особая притягательность, признаю. Альваро поднял бровь и вдруг, взяв Алисию под руку, потянул её и поменялся местами. Теперь в углу зажата она. — Не делать совсем? Или немножко всё-таки можно? Раз уж притягательность есть, — опираясь рукой о стену пристройки и слегка нависая над девушкой, заигрывающим тоном спросил маг. У Алисии перехватило дыхание. В таком положении, ощущая лопатками стены позади нее, оказавшись почти беззащитной, она физически не смогла сохранить контроль над собой, даже в самой малости. Все маски и роли спали, она сама не осознавала, как легко читается сейчас ее лицо, пока она смотрела на Альваро полным восхищения и обожания взглядом. — Это... Это запрещенный прием, — пролепетала девушка, тихо выдохнув. Одну ладонь она положила ему на грудь, будто бы пытаясь отпихнуть, но на самом деле даже забыла сделать вид, что пытается. Альваро довольно быстро сообразил, что, похоже, случайно надавил на особо слабое место. У него были довольно смелые намерения на следующий момент, того поцелуя всё-таки было маловато, но теперь он передумал — стоило бы всё-таки скорректировать планы. Иначе одними поцелуями тут не отделаться, а он даже пальто не захватил для сохранения минимальных приличий. — Я дам тебе время подумать, — наклонившись самую малость ближе, сказал он. — А сам присмотрю углы... потеплей и поуютней. Договорились? Девушка тихонько застонала. Было так соблазнительно раствориться в нем, растаять в его сладком плену, но Альваро был прав, сейчас не время. — Я постараюсь.. подумать, — шепотом ответила она, отчаянно желая, чтобы это мгновение, когда они так стоят, никогда не заканчивалось. Увы, пора было идти в дом и что-то позавтракать. И все же она не удержалась от повода задержать его здесь немного подольше. — Альваро? — М-м? — улыбнувшись, спросил маг. "Так, срочно придумай что-нибудь!", мысленно взмолила она себя, слегка растерянно глядя на парня. Как назло, от его вида все мысли будто улетучились. — Э-э, ммм.. — это было фиаско. — Я, собственно, хотела... Неплохо, дура. Осталось придумать, чего ты там хотела. Альваро тихо усмехнулся, наклонился в моменте и оставил короткий поцелуй на её губах. — Над этим тоже тогда подумай. А пока идём, — наконец, отпрянув, он кивнул в сторону дома. Алисия резко выдохнула, сбрасывая напряжение. — Пойдем, — обходя дом, она взяла Альваро за руку и так они шли рядом. В дом вернулись вместе, Адалин уже ушла, а Руфус хлопотал у печи. Они едва успели позавтракать, когда пришел Холт, чтобы провести общее собрание.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь Когда Алисия вернулась в комнату, Альваро сидел за столом, поклёвывая носом. Верхняя одежда уже снята, но обычная на месте. Что логично — даже при отоплении с нижнего этажа здесь было не так уж жарко. — Всё, ночные дела закончены? — подавив зевок, спросил чародей. — Вроде того. Ты чего не спишь? Алисия не теряя времени стала стаскивать с себя доспех часть за частью. Она не так устала за день, как Альваро, но тоже была рада тому, что наконец можно расслабиться. Оставалось только обсудить с чародеем пару важных вопросов, но делами она бы это не назвала. Так, мелочевка. — Тебя жду. Вдруг ты внезапно пропадёшь, надо будет идти искать, — пошутил Альваро. — А я сейчас если лягу, то усну моментально. Алисия прервалась, чтобы смерить его внимательным взглядом. Поначалу она хотела отложить разговор с Альваро, но потом подумала, что дальше это станет совсем неактуальным, а высказаться хотелось. Стянув поддоспешник, девушка налила воды в таз и умыла лицо и руки. — Я тут размышляла над теми твоими словами о запятнанной чести, помнишь? — начала разговор, вытершись чистой холстиной. Она села на край кровати и похлопала рядом, приглашая присесть. — Не знаю, что именно тебе приходилось там делать, но мне кажется, ты не учел один нюанс в рассуждениях. Ты можешь действовать либо как представитель рода Сарвенте, либо как агент Сопротивления, но не обоими сразу. Служение двум господам неизменно рано или поздно вызовет конфликт интересов, и тогда приходится выбирать, какая роль возобладает. Именно это определяет, на чью репутацию ложатся твои решения и твои действия. Честь — не какая-то абстрактная величина, это репутационный ресурс дома. И если ты не действуешь как его представитель, представляя его имя, то честь это не затрагивает. А если это что-то не публичное, скрытое, то тем более не причинит никакой ущерб. Я понимаю, что сложно бывает отделить одно от другого, поскольку в конечном итоге действует одна и та же личность, но это уже вопрос не чести, а совести и морали. А они не могут быть зафиксированы раз и навсегда в одном состоянии. Каждый новый раз, когда ты действуешь или принимаешь решение, ты заново утверждаешь свои границы допустимого и правильного. Можно и нужно учитывать негативный опыт, чтобы исправляться и становиться тем, кем хочется быть. Не цепляться за прошлое, но использовать его как урок и ориентир. Альваро слушал внимательно, хоть и даже так пришлось разок задавить очередной зевок. Сонливость одной лишь сосредоточенностью не перебьёшь. — Когда я только попал в Сопротивление, мой наставник, Тилль, очень советовал мне взять другое имя, а Альваро Сарвенте оставить дома. Но я не повёлся на такую провокацию и сказал, что останусь при своём имени. "Ну и дурак", — Альваро изобразил голос посуше и пониже, — "и себя загубишь, и семье насолишь", ответил он мне. И не возвращался к этой теме. А к тому моменту, как оно стало мне казаться разумным, я как-то... привык уже при своём сидеть, смысл спустя столько времени подрываться и вдруг менять. Поэтому периодически нехорошие дела устраивал не некий агент, а вполне себе представитель рода Сарвенте. Впрочем, это на самом деле не так важно, — понимая, что он наговорил немало, а к ключевому про себя даже не притронулся, Альваро стал закругляться. — Семья моя довольно прагматична и вряд ли осудила бы меня, особенно узнав, во что именно я поитогу влез. Меня беспокоит больше моё собственное. Совесть и мораль сюда считаются, верно, но разве же в честь не входит и личная репутация? — чародей поднял взгляд на Алисию. — Род родом, но людей мы ведь оцениваем не только по семье. А самих себя тем более. Как я могу сказать, что у меня есть честь, если я делал грязные и бесчестные вещи? Алисии было трудно представить, что мог такого делать Альваро в Сопротивлении от имени Сарвенте. Однако, он не хуже нее разбирался в подобных вопросах, а стало быть, если говорит, что запятнал честь, то значит, так оно и есть. Она машинально взъерошила прическу. — Спасти честь опороченной знатной девицы можно выдав ее замуж. Спустивший все семейное имущество в азартных играх может смыть позор, покончив с собой. Наверняка и для твоего случая что-то можно придумать, как вернуть себе честное имя, — она ободряюще положила руку ему на плечо. — Вот хотя бы то, что ты рисковал своей жизнью ради спасения невинных от взрыва лириумной бомбы, многого стоит. Это, несомненно, был благородный поступок. Продолжай в том же духе — и никто не посмеет упрекнуть сеньора Альваро Сарвенте в низости и бесчестности. А вот тяготиться чувством вины и ставить на себе крест не надо. Такие люди в итоге ходят сломанными и ломают других, они совсем не делают мир лучше. Ведь если решил, что терять уже нечего, так легко поддаться соблазну и перестать спрашивать себя. А спрашивать нужно всякий единый раз, заново вопрошать себя, есть ли иной путь, и не упускаешь ли ты какие-то возможности. — В моём случае как будто всё наоборот. Не хочу быть тем, кому терять нечего, и после плохого возникает желание посильней набирать вес и в благих поступках. Чем выше заберёшься, тем обиднее падать на дно, меньше поводов давать себе слабину, — Альваро взглянул на это с иной стороны. — Так что постараюсь негодяем из наших передряг не выйти. — Отличный настрой, так держать, — Алисия хлопнула его по плечу и поднялась. Встав напротив она оперлась коленом на край постели прямо между его ног, крепко взяла за плечи и наклонилась к нему. — А теперь скажи мне, Альваро: у вас, антиванцев, считается нормальным демонстрировать личное в публичных местах? — она не собиралась оставлять его дерзкую выходку без внимания. Чародей ответил удивлённым взглядом. — Публичных местах? — повторил он, прогоняя в голове последние события. — Ты имеешь в виду тот поцелуй у дома Лаберж? Боюсь, что тогда я даже не начинал, — Альваро засмеялся. От Алисии он такого почему-то не ожидал. — Но мог бы. И на родине моей, действительно, тоже могут. Что такого постыдного в подобном проявлении чувств? Пусть другие порадуются. Или позавидуют. Впрочем, один важный момент тут всё-таки закрадывался. — Однако, конечно, друзья у нас друг друга подобным образом не целуют. Боюсь, что без вызова в умах далекоидущих выводов подобное на публике провернуть было бы проблематично. Подогнув поставленную на кровать ногу под себя, Алисия уселась ему на бедро и даже нахмурилась от сосредоточенных попыток уложить услышанное в голове. Представить, что в Минратосе в ее кругах кто-то мог бы позволить бы себе подобное на людях, было крайне сложно. — Далекоидущих выводов? — она постаралась внести ясноть. — Это каких? У нас публичное проявление чуств считается дурным тоном даже между супругами. В Антиве все иначе? — Пожалуй, да. У супругов это не совсем принято, потому что большинство браков у нас по расчёту, но вне брака с этим проще, молодость и романтика это вещи зачастую связанные. Что бы ты подумала, если бы увидела двух друзей целующимися? — Альваро решил зайти с несколько иной стороны. — Наверное, что они не друзья, — ответила она самое очевидное, но почти сразу осознала двусмысленность сказанного. — То есть, и не враги, конечно, но, например, не могу представить себе ситуацию, которой мне с друзьями у себя дома пришлось бы так целоваться. Это невозможно. — У нас тоже никому не приходится, это исключительно по собственной инициативе делается, — усмехнулся чародей. — Но ты права, как друзей их вряд ли кто-то воспримет. Вероятнее всего сочтут за любовников. Или за иную парочку, всё же не всякие целующиеся постель разделить успели. Альтус поморщилась. — "Любовница". Мне не очень нравится это слово, — призналась она, не зная как выразить свои ощущения от него. — Какое-то оно... Так и не найдя подходящей характеристики, она снова поморщилась. — Отдаёт вторичностью? Несерьёзностью? У нормальных людей всё в итоге в браку свелось или сведётся, а эти друг с другом, потому что свои суженые душе не милы или потому что просто развлекаться хочется? Никакой одухотворенности, сплошная человеческая простая натура, — сразу накидал целый ряд взаимосвязанных предположений Альваро, по своему виду не воспринимая их слишком всерьёз. Вариаций подобного он слышал куда больше, но и этого хватит, чтобы немного закопнуть. Алисия щелкнула пальцами поймав благодаря Альваро то самое ускользающее ощущение. — Пошлятиной оно отдает. Вульгарно и пошло. Фи, — она снова сморщила носик. — Такое больше в ходу среди досужих сплетников и у орлессианцев, может быть. Я слышала, у них любовники и любовницы это чуть ли не официальный статус. — Что-то такое действительно в этом есть, — покачал головой Альваро. Термин "любовники" у него в принципе всегда ассоциировался с не самой лучшей частью взрослого мира. — И почему-то никто ещё не удосужился придумать что-то получше. Я сам как-то думал над альтернативами, но более-менее очевидные сердечные друзья и подруги звучат как-то излишне старомодно. Потом есть неплохой вариант "моя девушка", простой, с нужным подтекстом и достаточно нейтральный в звучании, но мужской эквивалент на язык так легко не просится. "Мой..." кто? Алисия подняла взгляд к потолку, размышляя. Меньше всего она ожидала от уставшего Альваро обсуждений лингвистики. Впрочем, об усталости тоже не стоило забывать. Она-то нормально, а он заметно вымотался. — Полагаю, "мой молодой человек" должно звучать вполне неплохо, — заметила она, принимаясь за пуговицы на вороте его рубашки. — Есть еще всякие локальные аналоги вроде как у нас аматус, "мой возлюбленный". Но мне кажется, это больше про чувства, чем про статус отношений. — Похоже на то, — дав Алисии расстегнуть верхние пуговицы, согласился с последней мыслью чародей. Из стоячего положения она из удобства присела ему на бедро, подогнув ногу на кровати, и теперь Альваро приобнял её за талию. Надо ловить момент. — Но так что же это, ты друзей в нашей с тобой ситуации не увидела бы, значит мы уже не друзья, верно? Получается, пора тебе звать меня "своим молодым человеком", а мне тебя "своей девушкой"? Не любовники же мы, в самом деле, — с нарочитым пренебрежением к такому предположению он даже взмахнул рукой. У нее враз перехватило дыхание. Сперва она подумала, что из-за такой вопиющей дерзости, но потом пришло осознание, что чувство было далеким от возмущения. До младшей дочери дома Максиан вдруг дошло, что никто и никогда еще не предлагал ей называться его девушкой. Да, у них были какие-то отношения с Ларсом. Какие-то. Она его любила, а он считал ее просто близкой подругой. Возможно, он даже захотел бы назвать своей девушкой Эльсу, но ведь Эльсы не существовало. А с Алисией разница в статусе была настолько велика, что делала подобное невозможным. С Кристофом было иначе, там совсем не нужны были никакие слова или обозначения — никакие человеческие понятия не могли бы передать истинную суть их связи. Со своим кругом она, конечно же, романов не заводила, поэтому подобных предложений от молодых людей не поступало. Сейчас это произошло впервые в жизни, и вызвало целый поток новых, неизвестных доселе ощущений. Она даже застыла, глядя в глаза антиванца, не зная, что с этим делать. — Я... никогда не пробовала такое, — растерянно призналась Алисия. Это ведь не насовсем, да? — Наверное, можно... Краснея от смущения, она опустила голову и постаралась сделать ровный медленный вдох. Спокойно, это ничего страшного не происходит. По правде, это даже приятно. Альваро сдержал смешок, но не улыбку. Алисия выглядела так, словно случилось что-то совершенно невероятное и непоправимое, и в таком смущении чародей видел её до безумия милой. Сгребая девушку в охапку объятий, он дал девушке ткнуться головой себе в плечо и принялся поглаживать её, чтобы помочь успокоиться. — Ну-ну, всё хорошо. Помни, — тихо говорил он, — если вдруг что-то тебя что-то не устроит, то в любой момент что угодно можно прекратить. Никто тебя ни к чему не обязывает. Но, если подумать, мы ведь и так уже были такими, верно? С какого-то момента стали. Лучше не заговаривайся, а продолжай гладить, в этом способе помочь ошибиться с Алисией трудно. И никакие перчатки не нужны. Она тихонько хихикнула, прячась в объятиях Альваро. Он словно бы утешал ее, и это было даже забавно. Впрочем, это вкупе со словами действительно помогло успокоиться. Она пряталась за дружбу с привилегиями именно потому, что так легко было притвориться, что ничего и не было. Но ведь Альваро прав: *что-то* между ними всё-таки было. Больше, чем дружба. — Знаешь, а мне даже любопытно было бы узнать, каково это, — заметила Алисия, поднимая на него взгляд и ощутила, как непостижимая волна нежности накрывает ее с головой. Она обвила его шею руками, не преминув тут же запустить пальцы в его волнистые волосы. Размеренно, позволяя себе осознать каждое слово, произнесла: — Я. Согласна. Быть. Твоей. Девушкой. В этот миг она ощущала себя обычной девушкой своего возраста, не думающей ни о сражениях, ни о великой миссии, а просто волнующейся об отношениях с парнями, свиданиях и прочих свойственных ее ровесницам вещах. И как будто именно такое озвученное согласие заставило Альваро тоже ощутить что-то... сильнее обычного? Он был счастлив, держа её в объятиях, но точно стал ещё счастливее, услышав это. Казалось, всё совершенно естественно вставало на свои места, но всё-таки здесь лежал и новый шаг вперёд. — Алисия Максиан — моя девушка, — едва ли не сияя, он словно пробовал эту фразу на вкус. — Ну и ну. Как дурак себя ведёшь, сеньор Сарвенте. Притянув Алисию, Альваро наконец поцеловал её, скрепляя слова действием. Нежным, но чувственным действием. Почувствовав, когда этого стало достаточно, он оторвался и снова внимательно посмотрел на неё. Ну вот, новая черта пройдена. — Вот видишь, в демонстрации личного в публичных местах есть и совершенно неожиданные плюсы, — вовсю ухмыляясь, пошутил чародей. Она с улыбкой вздохнула. Вопрос, с которого она начинала, снова навис над ней. Ну, вот что с ним таким делать? — А ты, стало быть, останавливаться не собираешься? — А это зависит от того, согласна ли будешь ты поделиться своим молодым человеком с Эльсой, — мимоходом задел проистекающую тему Альваро. — Потому что на публике в ближайшее время все будут видеть именно её. — К демонам Эльсу! — вырвалось у нее, удивив и саму. В контексте это прозвучало и вовсе не тем, что она имела ввиду, и девушка решила пояснить. — Я сегодня обнаружила, что мне стало очень трудно вести себя как Эльса в твоём присутствии. Ты знаешь мое настоящее лицо, с тобой я могу быть собой, с тобой я *хочу* быть собой особенно сильно, невзирая на то, одни мы или в компании. Я так давно ни с кем кроме Консула не могла себе это позволить, — она расстроенно сдвинула брови. — Трудно. Ты все усложняешь. Но я не в обиде. Я рада, что мы увидели друг друга. О как, накопилось прямо. Альваро, впрочем, был только за, пусть хотя бы с ним о таких тяготах говорит. — И я рад, что мы увидели друг друга, — не оставляя мысль односторонней, ответил он. — Но тем не менее ответ всё ещё нужен. Совсем ведь инкогнито ты не собираешься скидывать? Алисия задумалась. На самом деле здесь таилось два вопроса, и Альваро, видимо, нужны были ответы на оба. — Мне в любом случае следует оставаться инкогнито. Правда, я рассчитывала, что в отряде меня быстро раскроют, а с этим пока особо не торопятся. Это странно, — впрочем, и у нее было о чем спросить. — Альваро, а что ты... — она вздохнула, пытаясь корректно сформулировать мысль. — Что для тебя значит вот это публичное проявление чувств? Почему ты этого хочешь? Я хочу понять, зачем вы это делаете на людях. Альваро задумчиво покрутил глазами. — Мы? Полагаю, ты имеешь в виду антиванцев в целом, — логично рассудил чародей. — В таком случае причины могут быть разными. Отвадить конкурентов, либо наоборот спровоцировать на поединок или нечто иное, вызвать чью-то зависть или гнев, заявить свои права на "владение", проявить смелость через демонстрацию... такого рода вещи, принцип думаю понятен. Но это относится только к тем ситуациям, где хочется чего-то извлечь. Я тебя поцеловал перед домом не ради того, чтобы сделать это на людях с какой-то целью, а просто потому что захотел и не увидел в этом ничего зазорного. Мне, честно говоря, было всё равно на возможные взгляды, я даже не подумал что здесь есть чего стесняться, — эта мысль напрямую раньше не крутилась в голове, но с вопросом Алисии ответ пришёл сам собой. — Что бы случилось, выгляни кто-то из Лабержей в окно? По-моему, ничего. Алисия ухмыльнулась. Как у него все просто выходит. — Не дотерпел до дома, значит, да? — поддела она парня. — У нас просто так ничего не делают на публике. У всякого действия и слова, а порой и у мысли, есть последствия. Если кто-то увидит подобное в Минратосе, он узнает о твоей привязанности. Привязанность означает слабость, а слабостью непременно воспользуются, когда ты меньше всего этого ждёшь, — объяснила она тевинтерскую перспективу. — Впрочем, мы не там, а здесь, а здесь такого никто делать не станет. А если кто-то все же осмелится, я его сама сожру. — Я ведь упоминал про провокации, верно? Не вы одни на севере умеете пользоваться чужими чувствами и привязанностями, — заметил чародей. — Впрочем, я понял. Неспроста же вас змеями все зовут. "Никого не люби, никому не доверяй, жди ножей в спину и яда в бокале", — как-то не очень весело усмехнулся он, вспоминая цитату из одной книги. — Но меня таким не напугаешь, у нас в Антиве своих страшных историй хватает. — Для кого страшные истории, а для кого стиль жизни, — хмыкнула Алисия и принялась стаскивать с Альваро рубашку. — Спать-то собираешься? Поздно уже. Вон, носом клевал сидел, я видела! — Да пора... — признал он, поднимая руки. Оставшись без рубахи, он принялся и за штаны. — С такими интересными разговорами попробуй усни. Однако чем больше они затягивают, тем сложней будет вставать утром. Ночные приключения оставили неприлично мало времени на нормальный отдых, а ведь планы никуда не денутся. Уже оказавшись в постели, Альваро снова притянул Алисию в объятия и, пожелав спокойной ночи, стремительно провалился в сон. Девушка же какое-то время лежала, греясь в его объятиях и пытаясь осмыслить произошедшие в ее личной жизни перемены. У нее есть свой собственный молодой человек, да еще антиванец! Надо же. Домашние, наверное, не поверили бы. Она стала вспоминать родные и любимые лица, знакомые места и друзей, и сама не заметила, как уснула.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь Вернувшись домой, Альваро отправился сразу наверх, Кунсей залег отдыхать у печи, на которой уже спал мирным сном Руфус, а Гарольд отправился инспектировать дом. Алисия же поднявшись наверх, постучалась в комнату Дамиана. Демонолог уже несколько часов как беспробудно дрых, но стук внезапно вытащил его из пустого сна. Сначала он подумал, что, может, показалось, но второй стук точно не привиделся. — Ща! — выдавил из себя он погромче и вылез из-под одеяла на холодный пол. Потирая на ходу глаза, он добрался до двери и в заспанном виде застал за ней Эльсу. Взгляд скользнул по ней. Всё ещё в снаряжении. Посреди ночи. — Доброй ночи, — тон, которым он это произнёс, не особо-то соответствовала фразе. — Чего ломишься? — Домогаться пришла, — мрачно пошутила она, окидывая его взглядом. Судя по портках и рубахе, спал? Наверняка. Но дело было важное. — Пустишь? Дамиан вздохнул, шуткой, похоже, не впечатленный. — Ваша с Альваро комната не здесь, ты дверью ошиблась, — сказал он и потёр пощипывающий глаз. Девушка только вздохнула и уставилась на него долгим взглядом. Нашел время выделываться! — Мне совет нужен. По крайне щепетильному делу. Таким ответом он, похоже, удовлетворился. Кивнув внутрь, он взмахом руки зажёг свечу на столе, выдвинул из-под него табурет, а сам уселся на кровать. — Я весь внимание, — уже потихоньку приходя в себя, сказал он. Войдя, она прошагала по комнате туда и обратно, раздумывая, прежде чем усесться на предложенный табурет и заговорить. Сейчас Эльса выглядела необычайно сосредоточенной и серьезной, будто сама не своя. Усевшись с прямой спиной на табурет, она устремила взгляд на Дамиана. — Холт сказал мне написать отчёт о нашем с тобой задании. Том самом. С "Косто", — она пока придержала пояснения, желая посмотреть, какие выводы сделает сам Дамиан. Сам Дамиан тоже выглядел сосредоточенней, чем пол-минуты назад, но он явно ждал продолжения. — Так, — кивнул он. Сходу ему не пришло на ум, в чём там может быть проблема. Ага, то ли требовались пояснения, то ли захотел от нее услышать. — Иди речь о какой-то другой задаче — проблемы бы не было, — Алисия все так же неотрывно смотрела на напарника. — Но то, что делали мы с тобой, это государственное преступление. Я не знаю, что Холт собирается делать с этими отчётами, но при любом раскладе следует учесть риски попадания их не в те руки. А если учесть, какой отчет отправился в штаб-квартиру тайников, то в нашем точно будут некоторые существенные отличия. Все думаю, как минимизировать риски. Версия для официальных лиц, ясное дело, для внутреннего отчёта Сопротивления не годится. А вот тут на лице демонолога сразу нарисовалась серьёзная задумчивость. Действительно важная тема. И при всём своём незаконном опыте работы ему даже подсказать как-то нечего. По крайней мере именно в том виде, о котором говорила Эльса. — Честно говоря, сколько я не работал на разных людей, но меня нигде бумажными отчётами не обременяли, всегда обходилось всё словами. Чего уж там, у нас и писать-то не каждый мог нормально, — припоминая разнородный сброд, прыснул он. — Жечь такую бумагу надо после прочтения, вот что. Какое тут ещё может быть нормальное решение? Шифроваться? Если это делать просто, то тайники вскроют запросто, а если запариваться, то как будто время только зазря тратить, зачем столько сил в отчёт какой-то вкладывать. Если Холту по какой-то причине надо это своим пересылать, то сам и зашифрует как надо, наверно? — Наверное, — девушка задумчиво перевела взгляд в сторону. Дамиан взглянул на проблему немного с другого ракурса, это было занятно. — Вариант с шифром выглядит логичным, и я надеюсь, что Холт его предусмотрел. Потому что одно дело, когда он сам знает всякие опасные детали, а другое — физический документ. Отец учил меня никогда не допускать подобного. Холт опытный оперативник, он наверняка учел все эти аргументы и решил, что ему нужен именно такой формат, так что выбора у меня по сути нет. Тихонько вздохнув, Алисия машинально взъерошила волосы. Ещё раз обдумала ситуацию, перебирая варианты. — Надо как-то исхитриться и написать его так, чтобы сама по себе бумага ничего не доказывала. Изменить почерк? Пускай сперва докажут, что это писала я? Но будет ли этого достаточно? — Если тайники найдут что-то такое, то им похрен будет, какой там почерк и кто его писал, вызовут мага крови и головомойку всем устроят без исключения, а там понятно будет кто что делал, а что не делал. На такое дело никто суды устраивать не станет и бумажки от префекта ждать тоже, — изрядно наслышанный о тех, кому хватало ума навлечь на себя гнев самой Тайной Службы, фыркнул демонолог и тут же кинул какой-то скептичный взгляд на Эльсу. — А что у тебя за отец такой с такими советами? Давно кузнецам надо скрывать документы от чужого взора? Она даже немного опешила и впала в ступор от такого вопроса. Потом поняла, в чем накосячила. Всё-таки у нее был только один отец, и все его уроки казались естественным свойством всех отцов. Девушка вздохнула. — Вообще-то, это общее правило, а не только для преступников. Такое же, как правила личной гигиены. Некоторые вещи просто не надо делать, даже если ты невиннее агнца. Ну, и думаю, если бы там какие-то преступления были, то дочерям об этом не рассказывают. Дети могут проболтаться, и привет. Так что я ничего такого не знаю, конечно, но уверена, что мой отец не преступник. Он выше этого. На лице Дамиана царило нескрываемое сомнение. Это всё звучало как-то безумно наивно. — М-гм, — наконец выдал он и, ещё пару секунд попилив Эльсу взглядом, решил заняться чем-то более продуктивным. — В общем, если у тебя там страшные вещи описаны, то без разницы как они выглядят. Чтобы не дать повода вызвать по наши головы отряд элитных ищеек, надо тогда вообще ничего не писать, что могло бы к их работе относиться. Можно обёртки какие-то придумывать, чтобы мысль увести в другую сторону, но это всё из раздела простого шифрования. Попадётся кто похитрей рядового легионера и раскусят. — Выходит, так, — Алисия ещё раз покрутила ситуацию туда и сюда и решила узнать мнение Дамиана ещё по одному поводу. — То есть, можно просто кому угодно, что угодно написать, чтобы натравить на него магов крови и раскопать все, что надо. А что, если отправить тайникам миллион таких отчётов, и пусть, прости за мой орлейский, усрутся, — слово явно далось ей с трудом, — всех проверять? Тогда, как минимум, часть работы должны переложить на обычное следствие, чтобы отсеять потенциально верных преступников. — А в Ферелдене за "говна-пирога" не извиняются? — обдумывая слова наёмницы, мимоходом сказал Дамиан. — Вот она, манерность орлейская... Ну, смысл в твоих словах конечно есть, может быть *по одному* отчёту на нас ещё тайников не вызовут, получится отпетлять как-нибудь. Но это всё равно тонкий лёд, особенно если да, за почерки всякие зацепиться получится. Можно писать всё как ребёнок, который прописи третий день видит, каждой буквой по отдельности. Задолбаешься правда, конечно. Жечь надо, вот решение нормальное. — Ну, это к Холту уже, — заметила она, на миг задумавшись, будет ли он их жечь. — Что же, благодарю за разговор, — она легонько вздохнула, поднимаясь с табурета. — Он меня немного успокоил. Извини, что разбудила. Пойду тоже отдыхать и спать. Доброй ночи, Дамиан. — Ага, доброй ночи. Выпроводив Эльсу, демонолог вернулся в кровать и тем же жестом потушил свечу. Как-то всё равно дохрена поздновато для таких вопросов, разве нет? Чего она там ночью шаталась. Впрочем, не так уж это и важно. Может и самому где теперь поднятая тема пригодится. Заставят ещё его тоже на бумаге всё выводить... И так, вяло размышляя, демонолог свалился обратно в сон.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", вечер На кухне они сгрузили грязные тарелки и приборы в большое корыто и залили водой из ведра. — Теперь немного подогреть, и можно не бояться заморозить ручки, — менестрель слегка поколдовала над водой и стала засучивать рукава. — Наверное, мне повезло, что мы в деревне, а не в большом городе. Обычно мне не приходится таким заниматься, отрабатываю постой выступлениями. Жаль деревенских, они были бы рады любому развлечению. Да и Мари не осталась бы внакладе, если бы соседи сбежались на концерт. Она стала натирать тарелки тряпкой с золой и опускать их обратно в воду, чтобы взять следующие. Деметра — или, как она пыталась называть себя даже в мыслях, Викториа — помогала Йорки мыть посуду. Вдвоем они справились быстро, хотя магессе пришлось изгнать из своего разума образ гордой Деметры в лохмотьях обычной посудомойки, вызывающий у нее почти физическую боль и отвращение. Воспитание во дворце налагало определенные обязательства, которые становились частью личности. Выглядеть достойно — одно из таких. Как старшая дочь Верховного Жреца и правителя Империи, Деметра не могла позволить себе ходить, как замарашка, или заниматься грязной работой. Отставив последнюю тарелку, она посмотрела на свои руки, покрытые золой и водой. Идеально чистые, мягкие руки человека, который будто бы никогда не брал в них ничего тяжелее книги. На самом деле магесса видела глубже. Видела десятки, сотни порезов, ставших розовыми, уродливыми шрамами, покрывающими ее кожу от кончиков пальцев до самых локтей. Каждый порез оставался глубоко внутри, заживая снаружи, создавая еще одну маску, скрывающую истину под личиной благородства и красоты. Но она знала правду. И хотела бы, чтоб Йорки ее тоже узнала. Чтобы видела в ней не тщательно сконструированный образ лаэтанки Виктории и даже не дочь правителя Деметру, а то, что скрывалось глубоко внутри. То, чему магесса пока не нашла имени. — Я... — она кашлянула, будто горло ее пересохло, и принялась вытирать руки сухой тряпкой. — Я, кажется, тут закончила. Может, помочь тебе еще с чем-то? Йорки выглянула в общий зал, чтобы оценить обстановку. — Пока разве что нужно будет разносить чай и пиво. Если никто не закажет ужин из нескольких блюд, то особой работы не предвидится. Продукты Мари закупает с утра, чтобы свежие были. — она бросила взгляд на руки магессы, столь непривычные к грубой работе. — У меня есть хорошее средство для кожи от всяких неблагоприятных условий. Хочешь, принесу? Викториа смутилась немного, но постаралась не подать виду. Она кивнула, шевельнув пересохшими губами: — Спасибо. А ты вообще спишь? — она попыталась пошутить, улыбнувшись на этом вопросе. Ей и в голову не приходило, как тяжело даются деньги тем, кто лишен магического дара или каких-нибудь выдающихся боевых навыков. Йорки улыбнулась в ответ. Резонный вопрос был, учитывая ее профессию. — Обычно в первой половине дня отсыпаюсь, а сейчас лучше всего днём время на отдых урвать, пока народу самый мизер. Бывают в заведениях так называемые пустые часы. Пойдем займем место, откуда будет видно, если кому-то моя помощь потребуется. Не хочется, чтобы хозяйка решила, будто бы я отлыниваю. — Пойдем, — Викториа встала с Йорки так, чтобы видеть весь зал. Посетителей было много, но не настолько, чтобы не было совсем свободных столиков. Когда Эльса, Холт и Адалин ушли, стало даже как-то пустовато. Мари взглянула в их сторону, чуть удивленно приподняв бровь, когда увидела, что магесса-лаэтанка помогает Йорки в работе, но комментировать не стала. В конце концов, денег наемница не просила, а если ей нечем заняться, то пусть поработает. В четыре руки было сподручнее справляться. Оперевшись на невысокую перегородку между секциями зала, Виктория наблюдала за посетителями. Они уже не смотрели с такой настороженностью, как прежде, когда отряд только прибыл. Теперь они уже почти стали своими. Этакой местной диковинкой. Целый наемничий отряд, который зачем-то остановился в Богиней забытой деревушке и занимается тем, что помогает местным за медяк. Именно так и должна была выглядеть их шайка со стороны. И все же... если Скорпионы наследят здесь, то местным несдобровать. То, что здесь уже были замечены и агент Тайной Службы, и альтус из высокородных, было не слишком благоприятно для жителей деревни. — Когда все закончится, и с тебя спадет проклятье, — вдруг заговорила Викториа, глядя на сонных посетителей, смиренно поглощающих свою еду и напитки, играющих в карты и кости, и просто читающих у огня. — Как бы ты хотела жить? Чем заниматься? — Да тем же, чем и до этого, — эльфийка легко дернула плечиком. — Давать концерты по городам и весям, сочинять песни. Разумеется, это после окончания нашего дела. Я подписалась до самого конца идти, а значит, так и будет. А ты? — Я... — Викториа задумалась, слегка ломая пальцы, будто нервничая. Не хотелось лгать Йорки. Почему-то именно ей — не хотелось. Поэтому она попыталась подобрать слова так, чтобы не выдать слишком много информации, которая была способна навредить их общему делу: — Хочу вернуться в Тевинтер. Домой. Сделать его лучше... Так, как смогу. Думаю, после того, как мы завершим наше путешествие, сделать это будет как минимум возможно. Я слишком долго смотрела, как моя родина превращается во что-то ужасное. — Магесса вздохнула, поправляя прядь волос. — Это если мы выживем, конечно же. Но ведь всегда лучше рассчитывать на победу? — она улыбнулась и пожала плечами. — Сделаю все возможное, чтобы дойти до конца этой истории победительницей. Это все, что имеет значение. — Всяко лучше рассчитывать на победу, — слегка нараспев ответила Йорки и улыбнулась. — Хотя бы потому, что рассчитывая на гибель ты рискуешь выжить и оказаться в ситуации, где не знаешь, что делать дальше. Это весьма некомфортно, я тебе скажу. Викториа поначалу застыла, не зная, как реагировать на эту фразу — Йорки пошутила? Или говорила серьезно? В конце концов, сама не понимая, почему, магесса начала смеяться. Сначала тихонько, будто стыдливо, прикрывая рот ладонью. Но уже через пару секунд засмеялась в голос, постукивая рукой по перегородке, на которую опиралась. — А ты... из личного опыта это знаешь? — отсмеявшись и утирая слезы на глазах, Викториа посмотрела на эльфийку. Странно. Она так давно не позволяла себе искренних эмоций, а теперь они казались такими естественными. Как жаль, что этот миг скоро закончится, и им снова придется вернуться к своей мрачной миссии, снова стать членами Сопротивления, а не обычными скучающими девушками. — Мой опыт, — весело сверкнула глазами менестрель. — Включает в себя опыт королей и нищих, дворян и крестьян, пекарей и моряков, богатых и бедняков, старых, малых, хромых, седых... Чуткие ушки, — она слегка дернула кончиками ушей, на которых зазвенели сережки, — впитывают истории, откровения, похвальбу, богохульство. Творчество это не просто кто-то что-то придумал. Творчество — это сама жизнь. И нет, идти на смерть мне пока не приходилось, — доверительно сообщила Йорки. — Сознательно, во всяком случае. Пару раз опасностей хватало, но все обошлось. "Не приходилось идти на смерть"... Викториа попыталась спрятать горечь в глазах, опустив взгляд. Все, кто подписался под миссией Сопротивления, хорошо понимали, что смерть — гораздо предпочтительнее плена и допросов. И не только от рук тех, кто был им врагом — Тайной Службы, потрошителей, храмовников, служащих Крауфорду. Но и от самых банальных вещей вроде болезней, диких зверей, мутантов, разбойников и обычного невезения вроде упавшей на голову ветки. Шансы у них были не особенно высоки. Но пошла бы Викториа на верную смерть ради задания? Пожертвовала бы собой, чтобы остальные могли отправиться дальше, без гарантий победы? Отдала бы свою жизнь — за один шанс увидеть Тевинтер без драконьей тени над ним?.. Может... Может быть, Тенебрий... — Ой, смотри, — она вздрогнула и указала на посетителя, который пытался привлечь их внимание. — Кажется, ему надо пива долить. — Ой, и правда. Я сейчас, мигом. Проследи пока что, если кто-то еще что-то захочет, пока я этим займусь. Йорки отправилась за столик к страдальцу, метнулась за стойку, обновила ему эль в кружках. Затем внимание понадобилось паре друзей за другим столом — у тех закончились гренки. Благо, этого добра было навалом уже готового, только пришлось магией подогреть слегка для аппетитности. Двигалась она быстро, но без спешки. Легко угадывалась привычка перемещаться по сцене в сочетании с природной эльфийской грацией. Дамиан зашёл в таверну, замотанный в теплый плащ и сходу огляделся. Взгляд его быстро упал на Викторию. Отлично, вот она где. Покивав тем Скорпионам, что заметили его, демонолог подошёл к лаэтанке. — Завтра втроём с Руфусом идём на дело, — ощутимо сбавив тон, он покосился на компашку местных и хозяйку таверны. — Схрон поищем один. Или тех, кто нашёл его до нас. Идти недалеко, но приоденься под нормальный переход, на всякий случай. Экая забота. Но нет, Дамиан бы просто предпочёл, чтобы тевинтерка не стала обузой по пути, от переохлаждения или ещё чего. Мало ли что на ум придёт. — Вопросы есть? — на всякий случай спросил он, прежде чем уходить. — Хм, — Викториа не ожидала такого напора и, сонно моргнув и потирая глаза, посмотрела на Дамиана. — Завтра? А если Альваро и Вильгельм не вернутся? — поинтересовалась она. — Разве мы не будем дожидаться их возвращения? Она позволила себе легкую улыбку, услышав про теплую одежду. Неужели Дамиан все же не полнейший сухарь? Интересно. Новое наблюдение. Она облизнула пересохшие губы, наблюдая, как Йорки работает в зале. Ей давно пора было ложиться спать, ибо если завтра задание — нужно будет быть полной сил. Не только физических, но и магических, где хорошее состояние рассудка имело критическое значение. Но уходить не попрощавшись с бардессой казалось кощунственным. — Полагаю, помимо целительских навыков, вам пригодится два демонолога. Что же это за схрон такой? — она сказала это уже тише, будто не ожидая, что воин ответит на ее риторический вопрос. — Наших схрон, — явно намекнул Дамиан, действительно ответив. — Бумажки, железки, заплесневелый сыр и каменные кексы, — с совершенно каменным лицом пошутил он. — Туда вообще тебя и Руфуса вдвоём собирались послать, а я сам влез третьим, поохраняю вас самую малость. Что касается Альваро с Вильгельмом, то завтра и посмотрим, конкретно на нашей миссии они не нужны. — Что ж. Тогда завтра утром встретимся здесь и отправимся на задание, как только Холт даст отмашку, — кивнула Викториа и отвернулась, понимания, что Дамиану не особенно приятно разговаривать с ней. И хотя она видела в нем что-то родственное, вряд ли он испытывал похожие эмоции на ее счет. Видимо, девушка слишком переусердствовала в том, чтобы оттолкнуть всех и каждого в отряде как можно дальше от себя. Интересно, подумала она, Алисия не боится раскрытия? Ведь одна ошибка, одно неосторожное слово, и слухи поползут о присутствии альтуса из Минратоса среди Скорпионов. А потом слухи расползутся и дальше. — Неужели простая проверка схрона так опасна, что двум опытным магам необходима защита? — Скорее всего нет, но мне скучно. Доброй ночи, — едва слышно фыркнув отвернувшейся лаэтанке, Дамиан пошёл обратно на улицу. Йорки тем временем закончила разносить пиво и закуски и вернулась обратно к Виктории. — Кажется теперь все. Все в порядке? — Да... — лицо девушки было задумчивым, взгляд — слегка расфокусированным. Она неосознанно провела пальцем по своему подбородку. — Прости, я, наверное, слишком устала. Пойду отдохну в своей комнате. Увидимся утром, — магесса посмотрела на Йорки. — А потом нам придется идти на миссию. Полагаю, она довольно опасна, если нас туда посылают втроем. Но я справлюсь, — она словно подчеркнула слово "я", не слишком рассчитывая на остальных. Так делали те, кто вообще не привык полагаться на кого-то другого, даже когда это было нужно. — Тогда пойдем вместе наверх, я забегу за кремом, — предложила Йорки мягко улыбаясь. — Перед заданием точно следует хорошо отдохнуть. Викториа не возражала, и Йорки пошла первой на случай, если та не знает, где ее комната. Дверь, как оказалось, она не запирала, но в маленькой таверне и так все были почти на виду. Викториа заметила почти сложенную сумку, похоже, менестрель не спешила раскладывать вещи. Лишь россыпь исписанных листов на кровати говорила о том, что здесь помимо прочего еще и живут. — Прости за тесноту, — смутилась эльфийка, водружая сумку на кровать и расстегивая ее. — Можешь присесть на стульчик пока. Сейчас найду, оно было где-то здесь. Как думаешь, когда вы вернетесь? Викториа села на указанный стульчик, почему-то ощущая себя маленькой девочкой на уроке магии в библиотеке Минратоса. Она сложила руки на коленях, выпрямив спину, и ощущение усилилось. Против воли девушка усмехнулась. Хоть ее детство после исчезновения брата нельзя было назвать счастливым, она нашла отдушину в обучении. Учиться ей нравилось, как и тренировать магический дар. Это, пожалуй, было единственным, что удержало ее от глупостей — до побега в Орлей. — Не знаю. Дамиан не соизволил поделиться со мной подробностями, но полагаю, он и сам не в курсе. Только сказал, что цель миссии неподалеку, и чтобы оделась потеплее. Видимо, придется много ходить по улицам, — пошутила она. — Стоит выбрать удобную обувь. — Если надолго задержитесь, лучше захватить с собой еще какой-нибудь перекус, — подсказала более опытная в путешествиях менестрель. — Ага, вот он. Она достала объемную, размером с ладонь, баночку, заполненную чем-то вязким. — Здесь ничего особенного: сливки, мед, немного фруктового масла. Отлично смягчает кожу. Бери с собой, завтра вернешь. Можешь заодно взять себе сколько нужно, если есть, куда. Я им постоянно пользуюсь, чтобы защитить руки от ветра и холода, — снова немного смущаясь пояснила Йорки. — Как-никак, это тоже важный инструмент наравне с лютней. — О... спасибо, — Викториа не ожидала встретить кого-то, кто действительно заботится о своей внешности, в такой глуши, как Ивуар. Она открыла баночку и слегка понюхала содержимое. Пахло приятно. Напоминало о ее собственных покоях во дворце Минратоса, где она зажигала благовония и следила, чтобы на столах и подоконниках всегда были свежие цветы, срезанные в этот же день. Задворки Орлея пахли разве что куриным навозом. Ну, и еще кровью. Девушка аккуратно нанесла крем на руки и растерла, улыбнувшись и прикрыв глаза. Баночку она уложила в напоясную сумку, решив, что обязательно сделает для Йорки какой-нибудь подарок в будущем, столь же подходящий случаю и ей самой. — Что ж... пожалуй, теперь мне точно пора. Нужно еще собрать вещи на утро и хорошенько выспаться. Спокойной ночи, — магесса поднялась, оправила невидимые складки на робе и немного поколебавшись, повернулась и направилась к двери. Остановившись на пороге, уже приоткрыв дверь, Викториа повернула голову и добавила, глядя прямо в глаза эльфийки, но взгляд этот уже не был таким ледяным и беспристрастным, как раньше. Или как с другими членами Скорпионов. — Может, жизнь авантюриста не так уж и плоха. Похоже, я скоро начну к этому привыкать. — Если как следует подготовиться, она может казаться довольно сносной, — улыбнулась Йорки. — Спокойной ночи, Викториа. Удачи завтра.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка, вечер В Ивуаре ранний зимний вечер. Ринн отправилась спать на чердак, оставив Фела сидеть за столиком в одиночестве. У стойки стоят Адалин и Холт после интенсивной тренировки с мечами. Руфуса, Дамиана и Эльсы не видать. Вскоре дверь таверны скрипит от толчка, и в помещение входят раскравневшиеся и посвежевшие девушки - Деметра и Йорки, осторожно прикрывая за собой дверь, чтобы не напустить холода. Кажется, вечер обещает быть интересным. Через несколько минут, купив пирожок и быстро его съев, Адалин направилась в баню, о чем-то тихо и быстро перекинувшись шепотом с Уильямом Холтом. Тот остался стоять у стойки, негромко беседуя с Мари, и ожидая своего заказа - в отличие от своей подопечной, мужчина не поскупился на хорошую еду и заказал жаркое из козы под кружечку местного пива. — А вот и мы, — обрадовала Холта и хозяйку Йорки, подходя к стойке. — Давайте я накрою нам столик на троих, и поужинаем. А после я вернусь к своим обязанностям, — предложила она. Сытный ужин после бани казался именно тем, что надо. — Йорки. Викториа, — кивнув подошедшим девушкам, Холт повернулся к ним боком, чтобы держать в поле зрения и их, и Мари, ожидая свой заказ. — Приятно видеть, что настроение у вас хорошее, — он позволил себе небольшую, чуть вымученную улыбку. Выглядел мужчина слегка взъерошенным после тренировки и явно подуставшим, но старался этого не показывать. — Я уже сделал заказ, но с удовольствием посижу с вами за одним столом. Вы хотели что-то обсудить? — на всякий случай он уточнил, пытаясь понять, светская это будет беседа или что-то более серьезное. Викториа решила позволить говорить Йорки. В конце концов, дипломатия не была ее сильной стороной, и она прекрасно осознавала, что образ, созданный ею для отряда, образ гордой и холодной лаэтанки, ищущей власти, был не слишком привлекательным. Но так было лучше для всех, в том числе и для нее. Ей нельзя было привязываться к кому бы то ни было, а потому держать их на расстоянии было логичным и мудрым решением. — Есть один вопросец для обсуждения, он не займет много времени, — мягко улыбнулась менестрель. — Но если тебе интересны какие-то сведения от нас или чуткие уши, то может найтись место и для неторопливой беседы за ужином. Почему бы и нет? — Что ж, давайте начнем, а там посмотрим, куда заведет нас беседа. Сегодня вечером я как раз никуда не спешу, — улыбнулся Холт и, как показалось Виктории, даже подмигнул им, хотя то могла быть всего лишь игра света и теней в атмосфере вечернего трактира. Кивнув в знак согласия, она проследовала к столику с другой стороны от того, за которым сидел и, кажется, дремал в одиночестве Фел. Усевшись и расправив складки робы, Виктория подождала, пока Уильям не присоединится к ним. Вскоре принесли его заказ; от дымящегося куска жаркого на тарелке исходит божественный аромат, а разложенные вокруг козьей вырезки овощи выглядели так аппетитно, что у магессы против воли чуть не потекли слюнки. Сдержав внезапное желание откусить кусок, она повернулась к подошедшей к ним Мари и попросила у нее принести овощной салат и котлеты вместе с кружкой молока. — А вам чего, милая девушка? — поинтересовалась Мари, поворачиваясь к Йорки и ожидая от нее заказа, видимо, записывать ей было не нужно, и она запоминала все сама. — Рагу с почками, ломоть хлеба и чай, пожалуйста, — Йорки не стала заказывать ничего особенно дорогого, потому что и без того приходилось отрабатывать плату за постой и еду работой в таверне. Вскоре, когда принесли все, и Мари ушла обратно за стойку, Йорки решила, что пришло время высказаться насчет предложения. — Мы с Викторией беседовали, и мне пришла в голову изумительная идея насчет поднятия командного духа в нашей гордой компании одиночек. Ребята ведь докладываются после выполнения задач, верно? Нужно включить в доклад объективный отчет о вкладе напарников в общее дело на задании. Чтобы не один за всех, и не каждый за себя, а про другого рассказывал, оценивая работу со стороны. Поскольку в компании у нас сплошь профессионалы своего дела, если и будут какие-то провалы и неудачи, то не благодаря, а вопреки грамотной и добросовестной работе. Такие акценты ожидаемо укрепят доверие в команде и заставят ценить положительные стороны друг друга. И это я не затрагиваю иные тонкости, способные сплотить отряд. Как считаешь? — Интересно, — Уильям Холт внимательно и вполне серьезно выслушал предложение эльфийки-бардессы. Кто, как не барды и менестрели, лучше всех разбирался в тонкостях человеческих душ, в оттенках эмоций и чувств? У мужчины было на этот счет и другое мнение. В конце концов, он был профессионалом не только в шпионаже, но и в доносах, и отлично понимал их важность. Такие "отчеты" могли бы пригодиться, особенно, если на задание отправить тех, кто друг друга терпеть не может. Понятно было, что друзья и те, кто сплотился во время приключений в Орлее, постараются прикрыть друг друга, но вот соперники? Их информация может оказаться еще более полезной. Холт почувствовать привкус горечи на языке. Снова использование людей, манипуляции, подлог и обман. Он ненавидел себя за это. И хорошо понимал, что должен использовать любое преимущество, чтобы максимизировать исход задания. — Знаешь, мне нравится твоя идея. Но думаю, ее стоит огласить всем Скорпионам, когда они вернутся с заданий или своих занятий. Может быть, завтра утром? Сделаем общий сбор, — предложил он задумчиво, почесав слегка покрытый щетиной подбородок. Хоть Уильям и пытался не показывать своей усталости и пока еще слабоватого здоровья после отравления, он понимал, что скоро придется отправиться спать. — Кстати, об этом, — после небольшой паузы, отрезав кусок мяса и отправив его в рот, добавил Холт. — Ты же менестрель, верно? А у нас — профессиональный наемничий отряд. Как насчет того, чтобы за благодарность и щедрую финансовую поддержку, написать о нашем отряде и его славных приключениях балладу? По моему опыту, такое невероятно повышает популярность, — усмехнувшись, предложил он, глядя на Йорки. — Мы будем путешествовать по городам и весям, играть в тавернах эту балладу, а дальше уж остальные подхватят и разнесут ее по уголкам Орлея. Как вам такая идея? — По-моему, вполне неплохо, — отозвалась Викториа, понимая, что молчит уж слишком долго, но она была занята тем, что достойно и крайне медленно, как и полагается воспитанной аристократе, употребляла свой ужин так, словно вообще не была голодна. Что было бы наглой ложью, но наглая ложь и аристократическое воспитание с незапамятных времен шли рука об руку. Уж таково было положение вещей. — Я могла бы помочь, если, конечно, Йорки захочет... написать текст, может, добавить каких-нибудь магических эффектов при выступлении? — она задумалась, понимая, что музыка от нее так же далека, как и сооружение палаток. — Я так и собиралась, да. Только надо решить, какие приключения включать. Изначально я думала после всей славной эпопеи собрать хронику, но можно совместить оба подхода. Это будет отличным прикрытием и, возможно, послужит источником новых контрактов. Правда, петь и играть я пока не могу, но сочинять ничто не мешает. Йорки изящно, словно прислуживала в высоких домах, разлила чай по чашкам. — А что до нового подхода с докладами, то идея объявить сразу всем хороша, но все зависит от того, как скоро вернутся ребята с текущего задания. Не хотелось бы упускать случай. Тем более, с Вилльгельмом сейчас у команды натянутые отношения. Может быть полезно, если он услышит о себе что-то хорошее. — Хм... подумаю о том, как сделать все более организованным и работающим, как часы, — отозвался Холт, приняв идею Йорки на рассмотрение со всей подходящей командиру серьезностью. — Надеюсь, они вернутся до утра. Если нет... что ж, — мужчина вздохнул и немного устало принялся доедать свою порцию ужина. — Если они не вернутся, пойду их искать. Мало ли, что могло случиться, когда имеешь дело с деревенскими ведьмами, проклятиями и магией. Без обид, Викториа, — добавил он, метнув взгляд на магессу. Та так же холодно и подчеркнуто-вежливо улыбнулась ему в ответ, благосклонно кивнув. Ему не было жаль, а ей не было дела до мнения простолюдинов о магии. В этом они были похожи. — Ничего. Никаких обид, — сказала она, отрезая крошечный кусочек котлеты и отправляя его в рот. Хлеба в этой котлете было больше, чем мяса, но тратить слишком много на еду магессе не хотелось. В конце концов, пора было привыкать к суровым походным условиям, а не вечно играть белоручку. — Мне нравится идея с балладой. Вот только... — она вздохнула. — Не знаю, есть ли у нас те, кто мог бы ее исполнять. Вроде бы Йорки запретили играть в Орлее... или я что-то путаю? — она посмотрела на эльфийку, будто давая ей самой напомнить командиру отряда о своей ситуации. — Всякий раз, когда я играю или пою, вокруг начинают происходить странные вещи, — пояснила эльфийка, сокрушенно тряхнув головой, от чего сережки на ушах тихо звякнули. — Я пока не нашла источник этого "проклятия", хотя Викториа смогла обнаружить остаточную ауру от магии. Думала, в путешествии с вами смогу отыскать способ разобраться с этой проблемой. А пока что мне лучше не музицировать в соседстве с деревянными балками, острыми предметами, жидкостями, которые могут разлить, или тонкими приборами, которые могут сломаться. — Ох... ты и сама страдаешь от проклятия. Сочувствую. И прости за мои слова, если они тебя обидели. По поводу магии, — Холт выглядел искренне сочувствующим, и скорее всего, действительно сожалел об обрушившейся на менестреля неудаче. — Надеюсь, наши отрядные маги смогут помочь тебе отыскать способ избавиться от этой напасти. А пока что, — мужчина по-доброму усмехнулся. — Скорпионы почтут за честь иметь такого союзника, как ты. Бардов всегда лучше иметь в друзьях, чем врагах. Такова мудрость Орлея. Да еще и такого миловидного. "Да что ты заладил с комплиментами? Или эльфийка понравилась?" — с внезапной ниоткуда взявшейся злостью подумала Викториа, промокнув губы салфеткой. Чистой ее было не назвать, но сам жест въелся в поведение магессы, как пятно от вина в скатерть. Она сама до конца не понимала, почему ее расстраивает отношение Холта к Йорки, его улыбки и слова, обращенные к ней. Быть может, она завидовала? Хотела, чтобы и ее хвалили так же, как дружелюбную бардессу? Неужели она настолько мелочна, что неискренние комплименты могут улучшить ее мнение о себе? Да нет, подумала Викториа, это какой-то бред. Ей просто до тошноты надоело притворство. Она жила им, дышала им, не только здесь, в Орлее, но и дома в Минратосе. Хотелось побыть самой собой. "А кто я?" — пронеслось в ее прекрасной головушке, и магесса поспешила прогнать ледяную, как обморожение, мысль из нее как можно быстрее. — Знаешь, я все-таки тоже маг, и не последнего таланта, — заявила девушка, положив руку на стол, словно привлекая внимание Йорки. — У меня есть одна идея, как можно тебе помочь. Или хотя бы понять, как помочь. Но для этого нужно уйти за пределы деревни. Куда-нибудь в лес. — Я только за, отчего бы не попробовать, — Йорки улыбнулась Холту и перевела взгляд на Викторию и обратно. — Когда появится возможность выбраться, надо поймать момент. — Она легонько пожала руку магессе, словно скрепляя уговор, и обернулась обратно к Холту. — На самом деле это мне с вами повезло. Мало кто согласился бы взять с собой такого бедового музыканта, да ещё и эльфийку. А ваши приключения — просто подарок для творца. Обычно-то приходится черпать вдохновение из всяких бытовых ситуаций, сословных конфликтов и личной драмы. А здесь куется готовый эпос — бери да пиши. Викториа лишь вздохнула, однако на прикосновение к своей руке отреагировала легкой улыбкой. Больше всего в жизни она не любила ждать. Беспомощное ожидание того, что кто-то другой придет и решит проблему. Но сейчас она и вправду не могла ни на что повлиять. Идти в лес на ночь глядя было бы безумием, так что оставалось лишь дожидаться утра и новостей от тех, кого сейчас не было в таверне. — Чем эпичнее приключения Скорпионов в балладе — тем меньше внимания будут уделять другим аспектам их деятельности... — Холт не договорил, поддавшись зевку, и прикрывая рот кулаком. — Да и доверять нам в Орлее будут побольше. Хотя и сейчас Скорпионы сколотили какую-никакую репутацию, но боюсь, мы все еще чужаки в этой земле. Тебе ведь уже успели рассказать о похождениях Скорпионов в Руссильоне? — поинтересовался он как будто между прочим, полагая, что в этой истории некоторые детали нужно было — прямо-таки необходимо! — вымарать и заменить на нечто более удобоваримое для широкой публики. — В общих чертах, за разговорами на празднике, — Йорки сочувственно наклонила голову. — Предлагаю такой план: скажите, о чем именно нужно будет рассказать, а я опрошу непосредственных участников и выделю из рассказов то, что лучше всего послужит нашей цели. Где нужно будет — приукрасим, где следует — причешем. Сам понимаешь, готовое произведение должно завладеть вниманием и сердцами слушателей, а не быть подобным историческим хроникам. — Хмм... а знаешь что? Как будет возможность, порасспрашивай Феликса, Ринн и Руфуса о том, что произошло в Руссильоне. Запиши их версии, что они запомнили, как восприняли события. Думаю, их разные перспективы создадут нечто поистине вдохновляющее, — Холту явно понравилась эта идея, и он кивнул Йорки в знак своего одобрения. Их компания славилась именно тем, что в ней было столько разных людей. Разных взглядов. Происхождений, историй, национальностей. Каждый из них имел свои слабости, но каждый дополнял другого. Даже не подозревая об этом порой. Уильяму казалось иногда, что "Скорпионы" доведут его до могилы; но чаще, напротив, сердце подсказывало ему, что именно этот отряд будет успешнее всех остальных. Они не дадут друг другу утонуть по пути... хотя бы из чувства противоречия и назло остальному миру. Холту не хотелось признаваться себе, что он сам привязался к своим подопечным. Не только к Адалин, которая изначально казалась ему той, кто по-настоящему не понимает своей силы и своих способностей, и нуждается в нем как в друге и наставнике, но и остальным. Каждый по-своему. Как же больно будет их потерять. Он моргнул, прогоняя внезапную навязчивую мысль, и улыбнулся чуть шире. — А если хорошо пойдет история и написание, будет первая баллада из множества о подвигах "Скорпионов". Что скажешь? — Так и будет, — Йорки в тысячный раз пожалела, что не может позволить себе извлечь из лютни хоть пару нот. Некоторые привычки упрямо пытались взять свое. — Обязательно расспрошу их в подробностях. Это всё? То ли более ранние приключения не казались такими интересными, то ли о них распространяться публично было нельзя, но Йорки поняла, что сейчас из историй этих троих нужно будет сделать своеобразный портрет отряда. — Пока все. Начнем с этого, а дальше посмотрим. Для баллады нужна хорошая история, и я думаю, мы ее добудем, — Уильям снова зевнул, отчаянно пытаясь не заснуть прямо здесь, за столом. А ведь еще нужно было дождаться Адалин из бани, и новостей от тех, кто ушел на задание. О том, куда делись Дамиан и Руфус, Холт не знал, но вряд ли целитель решил отправиться на опасное приключение на ночь глядя. — Идите, отдохните. До утра все равно нам остается только ждать вестей. А это моя, можно сказать, профессия, — мужчина вздохнул и покачал головой, глядя на девушек почти что с сочувствием. Они обе сами выбрали этот путь, но иногда он представлял себе, как сложилась бы их жизнь, не будь в ней Сопротивления. У некоторых все могло даже получиться вполне неплохо. Йорки с сожалением переглянулась с Викторией. — Мне ещё кров и стол у Мари отрабатывать. Пойду помогать. Если буду нужна, я где-то поблизости, обретаюсь здесь же, в комнатах. Забегайте посплетничать, когда хозяйка меня отпустит, — она подмигнула девушке, поднимаясь из-за стола и собирая посуду после скромной трапезы. Викториа с заметным сожалением смотрела, как эльфийка собирает посуду. Почему-то сейчас это казалось кощунственным. Альтус привыкла к тому, что ей прислуживают, особенно эльфы. Особенно безродные, не обладающие даром эльфы. Но сейчас все было совсем не так, как нужно. Ей не хотелось сидеть и смотреть, как Йорки в одиночестве работает, пока остальные отдыхают, только чтобы купить себе право переночевать в постели, а не в сарае, и проснутся с возможностью позавтракать горячей едой. — Я помогу, — сама не понимая, что делает, магесса встала и протянула руку к стеклянной кружке. К сожалению, в этот же момент ее протянула и Йорки, и кружка, звякнув, покатилась по столу. Все ближе, ближе к краю. Еще немного, и она разлетится на осколки по всему деревянному полу, заляпает коврик, привлечет внимание. На Йорки накричат или тихонько отругают за испорченную из-за Виктории посуду. — Ой! Нет! — испуганно, сама того не желая, воскликнула магесса и взмахнула запястьем, почти привычно, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Под кружкой стол покрылся ледяной коркой, останавливая ее на самом краешке, нависнув над полом, почти в полете. Взгляды немногочисленных посетителей тут же переместились на них. — Проклятье... — прошептала Викториа себе под нос. — Прости... — За что? — искренне удивилась та и подхватила замершую кружку. — Ты ведь хотела помочь. Просто поставь посуду помельче в посуду побольше, а я отнесу и помою. В четыре руки будет быстро. Она всем своим видом демонстрировала, что нет никакой проблемы, и девушки просто убирают посуду. Непрошенные зрители вернулись к своим делам. — Кажется, они ожидали, что это мое проклятие себя проявляет. Но я больше не рискую, — улыбнулась девушка. Адалин вернулась в зал таверны, немного посвежевшая после бани. Мышцам определенно пошла на пользу теплая вода и мочалка для разгона крови. Она кивнула Уиллу, бардессе и Виктории — которая к ее удивлению... помогала убираться — и остановилась возле камина. Волосам нужно было дать просохнуть. Рука сама собой потянулась к поясу, чтобы распустить косу и поймала воздух. Ну да. Конечно, как она могла забыть? Вздохнув, Адалин взлохматила короткую стрижку. По крайней мере теперь не нужно будет тратить час у камина на сушку и расчёсывание, что куда практичнее, учитывая ее работу. — Помочь с чем-нибудь? — спросила Адалин, возвращаясь к девушкам и Уиллу. — Спасибо, мы справимся, — улыбнулась Йорки в ответ Адалин. Викториа не ответила, лишь молча помогла убрать посуду по стола, пытаясь больше не привлекать внимания к их компании — или, скорее, к себе, ведущей себя так, словно никогда в жизни этим не занималась. Отчасти это было правдой. И не только потому, что в ее жизни подобная работа считалась недостойной альтуса ее уровня, но и потому, что ей банально не хватало времени. Ее дни были наполнены совсем другими занятиями, развивающими совсем другие навыки. — Я помогу отнести и помыть, — предложила девушка, которая явно предпочла бы общество Йорки сейчас, чем Холта и подошедшей Адалин. Она улыбнулась им на прощание и чуть опустила голову. — Хорошей вам ночи. Я скоро сама отправлюсь спать, поэтому заранее попрощаюсь, — с этими словами она ушла вместе с эльфийкой в сторону кухни так, будто была лебедью, вплывающей в сточные воды.

5 верименсиса, утро-день, окрестности Ивуара   Они уже дошли до нужного места, где был удобный не скользкий уступ с поваленным деревом. Разместившись поудобнее, маг закинул удочку и стал ждать поклевки. Вода неслась веселым потоком, совершенно не желая замерзать, и это было только на руку рыбакам. Подледная ловля была бы намного скучнее. Первая рыбёшка клюнула почти сразу. Руфус ловко подсек и снял с крючка трепыхающегося линя. — Скажи мне, друг, — маг бросил быстрый взгляд на Дамиана, насаживая на крючок катышек теста. — Ты у нас знатный любитель рыбы, не раздумывал ли научиться рыбачить самому? Или неохота с удочкой сидеть? — Ну, раздумывал, немного совсем, но я в диких местах мало бываю, да и то проездом, по работе, — подтягивания воспоминания о своих разнообразных приключениях, ответил Дамиан. — А когда свободное время есть, я всё время в городах. В каналах городских не половишь, а снаряжаться и тащиться куда-то, где рыба живёт, лень было, есть чем заняться другим обычно. Если так подумать, то рыбалка чем-то была похожа как минимум на часть его работы... и не только. Распланируй всё, куда идти, где ловить, снаряжение нужное захвати, а потом приходи на место и жди. Жди, пока не клюнет, а потом бац, и вот кого-то силой тянут и выдёргивают из привычного мира в другой, где не продохнуть, где рожу вспороли, и где тебе конец. Конечно, некоторые детали слишком специфичны, но суть схожая. Забавно. — Уроки даёшь? — воодушевлённый этой мыслью, Дамиан подумал, что можно дать рыбалке шанс хоть прямо сейчас. — Отчего бы не попробовать? Давай-ка, на моё место. Покажу, как правильно забрасывать и подсекать — уже, почитай, половину науки освоил. Он поднялся с коряги и сделал шаг в сторону, чтобы легче было направлять руку подошедшего Дамиана. Рассказывая, Руфус сразу же демонстрировал движения, так чтобы напарник мог их прочувствовать на себе. — Вот так немного сбоку плавно забрасывать, р-раз. На поплавок смотрим лишь как на сигнал к готовности, подсекать же следует, когда ощутишь натяжение нити. Коротким резким движением, вот так. Если туго идёт, нужно слегка подотпустить, ослабить длину на время и снова подсечь. Как ни странно, от этого ещё надёжней зацепить выйдет. Иначе может сорваться. Ну, попробуй поймать что-нибудь, а я посижу за компанию. Руфус уселся на бревне рядом, оставив Дамиана практиковаться с удочкой. Какие-то техники коварства, а не ловли рыбы... Демонолог аж завис на пару секунд, пока не понял, что всё это надо воспринимать с точки зрения рыбалки, которой его, собственно, учат. Усмехнувшись себе под нос, он сосредоточился. Значит, забрасывать сбоку. Хыть, попал в воду. Дальше смотреть на поплавок. И потом ждать натяжения. Это может слегка подзатянуться... С минуту демонолог внимательно следил, но чего следить молча? — А кто это тебе успех проехаться по ушам, что ты похож на ползущего на кладбище? — вдруг вернулся он к теме, затронутой ещё до прибытия. — Эльса, — Руфус поудобнее устроился рядом. Сидеть предстояло долго. — Похоже, задело ее крепко чем-то, обычно-то помалкивает сама себе на уме. А тут отчитала, словно ученика какого-то. Эльса? Чего это вдруг? Хотя, чего он удивляется, эта из всех Скорпионов казалась чуть ли не самой жизнелюбивой, разве нет? Тогда должно быть логично. Тут даже Дамиан думал, что влезать в такую дрянь человек, довольный своей жизнью, точно не захотел бы, но раз кому-то надо для дела, то главное чтобы не ему самому. — Урок жизни преподала, значит, — ухмыльнулся он, представляя их разговор. — Что, думает Феликсу стоило взять на себя роль хранителя древних знаний? На ум пришла внезапная мысль: может они говорили не только про Савир'Дала? Да вряд ли, до него же не вылезала, значит это должна быть та самая капля, что переполнила чашу. А то, может, и не капля... Руфус усмехнулся, но скорее невесело. Девушка не стеснялась показывать свое недовольство, хоть и явно подбирала выражения поделикатнее. — Насколько я понял, она считает, что подобный груз вовсе никому не следует на себя брать. Также, хоть она и не сказала об этом вслух, полагаю, она считает нас дурнями. Сочувствует. Лично мне попеняла за то, что от жизни и от мира отгораживаюсь. Я попытался объяснить, что это для меня самый оптимальный вариант, однако Эльса была непреклонна. Сказала, что если уж я решил угробить вечность на всякую муть, то хоть при жизни должен немного пожить успеть, как полагается. — Руфус немного задумался, вспоминая их странную беседу. Обсуждали они не только это. — Я знал, что она глубже, чем хочет казаться, однако, признаться, такой головомойки не ожидал. Отдал ей этот меч, из Фамарнаса. В пару к доспехам новым. "Глубже, чем хочет казаться". Какая необычная и таинственная личность. Недавно вот выяснилось, что у неё внезапно есть явные задатки змеи, которые раньше едва ли где-то всплывали, раньше некоторые мелкие странности были, а теперь ещё и Руфус вот так заговорил. Внезапное второе дно у ферелденской наёмницы? Странное дело. — Насчёт того, что пожить стоит, я бы согласился, — там, где он видел разумность, Дамиан корчить рожи не стал. — Хрен ли, со своей тёмной дрянью насидишься ещё вволю, а пока хоть вон, мясо на костях живое, можно и чем-то получше заняться. Рыбу половить, например, — внимательно всматриваясь в поплавок, предположил он. — Я почему-то думаю, что этот эльф даже таким заниматься бы не мог. Оп-па, подёрнулся. Дамиан сощурился, переходя в режим готового к броску убийцы. Только здесь надо не кидаться, а тянуть. А вот и нить натянулась, пора! Демонолог, слегка скалясь от сосредоточенности, постарался повторять те движения, которые показывал Руфус, подтягивая рыбу, ослабляя на тугих моментах и снова подсекая. В паре моментов казалось, что он впопыхах потеряет рыбину, но нет, повезло, в конце концов она оказалась на воздухе. — Хе-хе, — оглядывая трепыхающуюся жертву, довольно покивал он себе и поднял взгляд на учёного. — Гляди, получилось. — Отлично, — Руфус пошире раскрыл сумку, где уже трепыхалась первая. — Снимай ее с крючка обратным ходом и сюда. Стащив рыбу с крючка, демонолог закинул её в сумку, а потом полез насаживать следующую наживку. — А ты не замечал, что к тебе... м-м, внимания столько от женщин в отряде? — задев одну засевшую в голове тему, постарался он завернуть это в более приемлемую формулировку. Вышло как-то не очень. — Адалин к тебе на беседы как к себе домой бегает, Виктория вон в Руссильоне специально тебя выискивала, ну и просто общаться тоже лезет, Эльса вот тоже. Так посмотришь, даже у антиванца нашего с ними контакта меньше, хотя казалось бы... — а что казалось бы? Дамиану он казался идеальным бабником, хотя бы в плане образа. В Антиве таких жопой жуй. Но если посмотреть на деле... ну, одну только закрутил. Не бабник, получается? Да рано судить. — Хм, возможно, возможно, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Как-то не заострял внимание на этот счет. Но оно и понятно, почему так. Я не пытаюсь никого соблазнить, моя вежливость ни к чему никого не обязывает, отношусь к женщине как к любому другому человеку, никак не выделяя. Мужчины чаще всего ведут себя иначе, и на фоне них я, видимо, кажусь достаточно безопасным, чтобы обращаться ко мне с делом или приятельски беседовать. Альваро тоже вряд ли стал бы вести себя иначе, однако здесь мог сработать стереотип на красивого и молодого антиванца. Это мои личные предположения, разумеется. Лучше всего тебе смогут ответить именно наши дамы, — он слегка усмехнулся, позабавленный мыслью. Затем добавил: — Правда, я далеко не уверен, что захотели бы отвечать. Все-таки это личное. Отношусь как к любому другому человеку... Звучит как отличный способ либо вообще не привлечь их внимания, либо напротив упустить из виду то, на что способны только они. Дамиан краем взглядя покосился на учёного. Учитывая частоту его взаимодействий с женщинами, даже удивительно что им ещё как следует кто-нибудь не воспользовался с таким подходом. Либо же он таит в себе какие-то хитрые навыки по борьбе с коварством, которые удачно замаскированы под ту же вежливость. Может этому учат знатнюков? — А даже если и захотели бы, то совсем не обязательно сказали бы всё как есть, — пожал плечами демонолог, повторно закидывая удочку в воду. Снова получилось. — А сам что по ним думаешь? За столько разговоров наверняка сможешь составить мнение более полное, чем большинство из нас. "Если только опустить, что ты относишься к ним как к любому другому человеку...", - вновь мысленно вернулся к тому моменту Дамиан. — Даже и не знаю, с чего подступиться, — задумался Руфус. — Может, сам начнёшь с кого-то, а я дополню своими впечатлениями. Так было бы проще. Экак завернул, теперь ещё и самому что-то рассказывать придётся, да к тому же первым... Сам мимоходом коварствуешь, Руфус? — Ну, эм, — Дамиан сам задумался. Про Адалин он знал вообще что-нибудь? Наверно нет, кроме самого очевидного. Ну и случая с матерью и альтусом, но подумай ещё какие выводы из этого сделать. Однако, отсутствие знание тоже пригодится. — Давай, допустим, с Адалин начнём. Скажу прямо — по ней я не знаю почти ничего. Она из организации наших нанимателей, убийца, разведчица, не из знатных, мать вон рабыня. Не особо щепетильная по добру и злу, частенько выглядит как загнанная до пены изо рта курьерская кляча... это я это, — осёкшись, Дамиан поспешил чуток поправиться, — не то чтобы плохое имел в виду, видно что измотанная просто. Ну и просто заметно, что жизнь ей легко как-то не даётся. Я пару таких видал, один в итоге повесился, со вторым не знаю что. Хотя на Первый День она поживей смотрелась, хрен её знает. — Думаю, загнанность заметили не только мы с тобой, — хохотнул Руфус, не забыв бросить взгляд на поплавок. Пока не клевало. — Причем, сама себя загоняет, словно таким образом пытается оправдать свое существование. Но надеюсь, она не последует примеру твоего былого знакомца. По большей части наше с ней общение заключается в том, что она прибегает ко мне по какому-то делу, нарывается на мое спокойное и внимательное отношение, удивляется, а дальше уже так или иначе начинает задумываться над своими реакциями. По-хорошему бы ее не на миссию брать, а на восстановление отправить, но может быть, там она начала бы загоняться ещё больше, что никому не нужна. Так бывает, когда человек сам не уверен в своей ценности и пытается кому-то доказать, что он хороший и тоже заслуживает право на существование. Это, конечно, ошибка. С таким чувством следует разбираться и искоренять. Мысли у Руфуса, определённо, крайне занятные. На восстановление отправить. Разбираться и искоренять. Что бы это вообще значило? Дамиан не мог припомнить, чтобы вообще встречал людей с таким ходом размышлений. Как дух какой-то. Или это... — А ты вот это всё, — демонолог покрутил рукой, не находя подходящих слов для описания, — точнее, вот всему этому у духа своего научился что ли? Ты же духовным целителем был? Куда вообще отправлять можно на это самое "восстановление"? В Тень? В Тевинтер к магам их? Столько вопросов лезло в том числе и потом, что он совершенно не припоминал, чтобы в своё время дух Искупления "восстановил" его. Ну да, от вины, помнится, избавил, молодец, но жить от этого тогда легче вообще не стало, пока дело в свои руки не взял. Перестал доказывать всяким тварям, какой он хороший, и по счетам расплатился заодно. — Кое-что в наших кругах обсуждали, ещё когда я с семьёй жил. Люди нашего круга, бывает, отправляются к морю или на другой курорт, чтобы поправить физическое и ментальное здоровье. Здоровая еда по расписанию, здоровый сон, разные приятные процедуры и возможность не думать о делах творят чудеса. Что-то более конкретное пришлось изучить, когда духа не стало, — печально вспомнил Руфус. — Я тогда много чего читал, пробовал справляться сам. А так я не целитель, по призванию, так что скорее обязан своей привычке докапываться до сути и многочисленным знакомствам. Почему ты спрашиваешь? Тоже на курорт захотелось? - маг улыбнулся. — Я там работал, чего мне, — фыркнул демонолог. — Что Антива-Сити, что Риалто, что Тревизо — любой антиванский город на фоне нашего Тантерваля та ещё обитель... всего. Всего кроме храмов и жрецов. Здоровая еда, здоровый сон, процедуры... Хорошо жить, когда всё за тебя делают, наверно? И деньги не нужны на крышу над головой, на еду, на что угодно. Всё за тебя нажили уже другие. Хотя если так подумать, то нет, не лучше. Это ж скука смертная. А Руфус, значит, про это всё читал. И при этом он не целитель. Надокапывался настолько, что уже и без духа советы как дух давать научился. За мыслями он едва не пропустил подёргивающийся поплавок. А вот и вторая его рыбина. Всё внимание переключилось на удочку. Так, вот натяжение — потянул. Туго, ослабить. И снова потянуть. Так, так. Ну же. На очередном натяжении Дамиан не успел вовремя среагировать. Нить порвалась, удочка рванула в руках назад. — Вот зараза, — выругался он, оглядывая последствия провала. — Перетянул немного. Покажешь, как чинить в таком случае? Руфус вытащил моток для починки снасти и с небольшими пояснениями показал замену нити и крючка. В общем-то ничего сложного. Дамиан затем нацепил новую наживку и вновь закинул удочку. — Так, на чём мы там остановились... — задумался он, прикидывая что-то по другим женщинам в отряде. — Ну пусть Виктория, — змея, чего тут про неё скажешь? Но так говорить нельзя. И не только потому что раскроет не то что надо, но и потому что Руфус со своей проницательностью и любовью разбираться может полезть глубже. Как-то не хотелось это обсуждать. — Буду откровенен, она для меня самая тёмная лошадка. В основном, правда, в том, что её к нам закинули на миссию. Я, конечно, удивлён, что она ещё не сломалась, но вообще её явно никто не готовил к нашим условиям. И к походам, и к бытовухе простой, и, чего уж там, к компании не из тевинтерских манерных змей, — вот тут "змей" упомянуть можно. — То ли кто-то повыше налажал, то ли я чего-то не понимаю. Нам так нужен профильный тевинтерский демонолог, чтобы его прямиком из изящной библиотеки без единой пылинки в леса и поля пихать? Я и сам не так уж плох в демонологии, между прочим, пф. Ну и странноватая она. Непривычная. Обычно, м-м, людей, — едва не сфокусировался на слове "женщин", — вроде неё встречал в другом амплуа. Более адаптируемых к обществу, пожалуй так. Помнится, у нас с ней разговор как-то завязался, она пожаловалась что мы её как свою не воспринимаем и сами дистанцию держим. Ну я там немного поспорил, на примерах привёл всякое, и вдруг мои предложения по вливанию в группу она записала в метание бисера перед свиньями, и в общем мы сами виноваты, что леди до нас не снисходит. Смешно было, — вспоминая тот диалог, усмехнулся он. "Чёт ты дохрена разговорился", — раздался внутренний голос. Да ладно, ничего страшного. Пока. "Внимательней будь". — Но я этого не говорил, — чуть запоздало добавил Дамиан. — А я ничего и не слышал, друг. Голоса Фамарнаса все заглушают, — Руфус улыбнулся шутке, в которой от шутки было только название. Он мотнул головой, сосредотачиваясь на настоящем, чтобы отвлечься от голосов прошлого. — Метание бисера перед свиньями... Это гордость. В юности мне довелось немало таких повидать в своем окружении. Да и потом, когда бродягой стал. Все дело в воспитании. Когда тебя с детства учат тому, что ты выше и тебе все должны, это не проходит бесследно. И когда такой человек сталкивается с реальностью вроде нашей, его привычная картина начинает рассыпаться — и инстинктивно разум пытается ее защищать, отторгая все, что ей противоречит, или находя удобные объяснения. Лечится совместным бытом, преодоленными тяготами пути и спасением задниц друг друга. Руфус чуть сдвинулся на бревне, перемещая вес на другое бедро. Дамиан поднял ещё один интересный вопрос, на который и сам учёный пока что не мог ответить. — Знаешь, у меня сложилось впечатление, что она сама в это решила ввязаться. Видимо, начальство решило не отказываться от тех, кто сам в петлю лезет. Да и зачем бы им. На шпиона она не похожа, тому бы легенду прикрытия придумали менее очевидную, да и вела бы она себя тогда иначе. На мой взгляд, Викториа именно такова, какой она кажется: молодая девушка, напуганная миром, который отказывается ей подчиняться и проверяет на прочность привычные представления о нем. Менее очевидную легенду... А вдруг она настолько хороший шпион, что намеренно прячется за плохой ширмой, чтобы никто не подумал, что она действительно шпионит? Да не, бред какой-то, кто таким занимается вообще. Значит, кому-то пора готовиться к перевоспитанию суровой действительностью? Интересно будет на это посмотреть. Сколько им тут ещё шататься? Месяц, два, год? Времени немало. — Посмотрим, — следя за поплавком, только и сказал Дамиан. — Кто там дальше. Эльса, — демонолог аж вздохнул в раздумьях. Это будет непросто. Каждая последующая мысль начала идти как-то с трудом, толчками. — Знаешь, какое самое точное слово у меня есть на её счёт? *Странная*. Она *странная*. В разных вещах странная. И я наверно не всему смогу подобрать точные слова. Её волнует совесть и правильность, но при этом, как недавно выяснилось, она вполне способна и на типичные... — "женские хитрости" хочешь сказать? Нельзя. — М-м, неправильно, на коварство, вот. Она... как бы сказать, не колючая и как будто рада поближе к другим подлезть. Включая всякие троганья, — от воспоминаний по телу прошла мелкая неприятная волна, которую Дамиан быстро подавил. — И при этом часто молчит, слушает видимо. Иногда она кажется какой-то порывистой дурнушкой, уж прости меня за такие выражения, а иногда наоборот расчётливым тактиком. Она как будто не знает, кем хочет быть — вот этой вот обычной ферелденской наёмницей из семьи кузнеца в деревне или натренированной как породистая... — молчи, — *леди*, которую натаскивали лучшие учителя на жизнь в духе знатнюков. А ещё в свои, сколько там, восемнадцать лет вроде, она фехтует как хренов бретер, переживший с десяток дуэлей как минимум. Странная же, ну. — Да уж, — Руфус тоже ненадолго призадумался, поглядывая на поплавок. — Ты абсолютно верно подметил. В сущности придраться не к чему, но если присмотреться к общему впечатлению, то можно заметить некий зазор. Будто каждая по отдельности часть картины имеет смысл, но в одну картину не складываются. А словечки эти ее... Одни "высертации" чего стоят, — Руфус содрогнулся. — Ко мне, кстати, с такьтльностями она не лезла. Видимо, это тебе так повезло. А что под коварством подразумеваешь, если не секрет? — Ну ты же был тогда в доме, когда мы отчитывались по заданию с Франсуа? — припоминил недавние события Дамиан. — Помнишь, что она рассказывала про свою авантюру с Косто? Она же его натурально обвела вокруг пальца. Облапошила. Обдурила. Обманула, — демонолог аж высвободил одну руку, чтобы пожестикулировать вслед каждому слову. — И перед этим ещё и соблазнила, что тоже полюбому сыграло на руку во всей этой схеме, "котиком" звала, — на лице непроизвольно скорчилась гримаса. — Наобещала золотые горы, а по итогу тип этот получит в лучшем случае просто возможность не сдохнуть и ныкаться под левой личностью. Это что если не коварство? — Но она же говорила тогда, что потом, когда все утрясется, как-то постараются ему помочь, — припомнил в свою очередь Руфус. Неплохо так Дамиана пробрало, сразу столько синонимов навалил. — Сейчас мы не смогли бы в любом случае ничего для него сделать, кроме как помочь затаиться. Это к руководству организации нужно обращаться, у кого там связи нужные есть. Хотя ситуация некрасивая, я согласен. Ты говорил с Эльсой от этом? — Нет... Зачем? — с искренним недоумением спросил Дамиан. — Я просто заметил это. Мораль что ли мне читать? О чём тут говорить? Наковарствовала и ладно. Точнее... не совсем ладно, эту возможность теперь учитывать стоит, но говорить-то всё равно не о чем. Руфус пожал плечами. — Можно и без моралей. Общение, знаешь ли, помогает понять друг друга или что-то узнать. Впрочем, тебе виднее. А чтобы не облапошили, достаточно не соблазняться, — он улыбнулся дружеской шутке. — У женщин свои методы, но и на них есть управа. Понять, узнать. Как будто некоторые вещи и без бесед понятны и известны. И пока он думал, поплавок внезапно дёрнулся. Ещё одна рыбина. И снова те же действия, что и в прошлый раз, но теперь уже с учётом ошибок. Нить не порвалась, а рыба пошла к остальным в сумку. Неплохо-неплохо. — Управа, говоришь. И какая же? — вернулся к последним словам Руфуса Дамиан. Его собственный метод совершенно безотказен и непробиваем, но интересно узнать, чем крылся Руфус с его "отношением как к любому другому человеку". Похоже, эта фраза крепко засядет в голове... — Простая и незатейливая, — сразу снизил возможные ожидания ученый. — Оцениваешь цель, с которой тобой пытаются манипулировать, взвешиваешь относительно себя, насколько тебе оно вообще надо и необременительно. И исходя из этого решаешь, что с этим делать. Женщины, мой друг, привыкли идти окольными путями там, где мы могли бы попросить или спросить прямо. Даже в самых невинных вещах. Это их способ получить нужное там, где можно нарваться на отказ или оказаться обязанной очередному "благодетелю", который начнет требовать, гм, непотребного. Вот и коварничают. Компенсируют недостаток силы и умения за себя постоять. — Ну ты выдал, — Дамиан старался в темпе переварить услышанное. — Чего не так вообще с отказами? Как будто с этим хитрым подходом отказать им не смогут. Я вообще... *не люблю*, когда мной крутить пытаются. Компенсация не компенсация, иди кого другого поищи, кто всю эту хренотень будет слушать и в игры играть. А я уже... "Наигрался", — не договорил он. Наигрался так, что уже блевать хочется. — И что же, тебя значит с твоими частыми связями ни разу не облапошивали, значит? Руфус усмехнулся. — В юности часто бывало, потом научился распознавать, проще стало. Никто не любит, когда им крутить пытаются, только не все и не всегда это вообще замечают. Сейчас я, правда, спокойнее к таким попыткам отношусь. Местами это даже забавно. А бывает, что и сам делаю вид, что повелся — если это что-то такое, что мне сделать не сложно. Табуретку починить или помочь тяжёлую вещь донести. Но если в разрез с моими интересами идёт или вижу, что конкретно сесть и поехать пытаются — тогда пресекаю, даю понять, что подобное неприемлемо. "Какой ты, Руфус, культурный, тактичный и порядочный", — усмехнулся Дамиан. Настоящий учёный, сын герцога, че ты хочешь? Небось с самым отпетым скотом мог бы пообщаться со всей присущей вежливостью. — Н-да, — только и сказал демонолог, не зная что ещё добавить. По Руфусу он вроде всё понял, а своё на поверхность вытаскивать явно пока не собирался. Дальнейшая рыбалка прошла без эксцессов. Выловив ещё пару рыбин, мужчины собрали снасти и отправились обратно в Ивуар. Судя по солнцу, уже давно минул полдень и потихоньку надвигался вечер, но времени ещё хватало. Что же, неплохое занятие вышло, надо будет повторить.

Таверна "Пивная кружка"   — Пожалуй. Но я не помню, чтобы это задание было выдано нам официально, так что по сути, это самодеятельность некоторых его членов, — пожала плечами Викториа, обернувшись к эльфийке. — Ты хочешь предложить что-то взамен? Но почему? Неужели ты так переживаешь о судьбе этой девушки? — она с любопытством оглядела Йорки, словно пытаясь понять по языку ее тела и выражению лица, с чего бы та вдруг рвалась оплачивать чужие долги.   Она ничего не ответила лишь пожала плечами. Не в привычках девушки было проявлять излишний альтруизм, уж она-то с детства усвоила, что рассчитывать на отдачу или благодарность не приходится, но в данном случае что-то просить взамен было уже слишком. Впрочем, ее дело было предложить, Викториа имела полное право не принимать предложение.    — Вы смотрите, если нужно, я могу аккуратно у деревенских поспрашивать, — обратилась она к Альваро. — Да не у родителей, а прямо у девушек по секрету, как подружки. Кто-нибудь да найдется. Или можно ребенка взять. Такого возраста, чтобы точно не успел ничего с собой сделать.

Таверна "Пивная кружка"   Однако магессу посетила и другая, куда более практичная мысль. Сложив руки на груди, и немного поколебавшись, стоит ли признаваться в таком личном деле пусть и знакомым, но не друзьям, она наконец сказала:   — Допустим... допустим, я смогла бы вам помочь. Но зачем? Что мне за это будет?   Йорки снова взглянула на магессу, но на сей раз с некоторым недоумением.    — Разве мы не должны действовать как один отряд? — тихо переспросила она, но тут же оборвала себя, встряхнув головой, от чего сережки тихонько звякнули. — А что бы ты за это хотела? От меня лично. Я как часть команды "Скорпионов" готова расплатиться, чем смогу.

Таверна "Пивная кружка"   — Йорки, Виктория, — поприветствовал девушек маг. — Нам могла бы очень пригодиться ваша помощь с нашим нынешним заданием. Вы, вероятно, в курсе ситуации с местной проклятой девушкой, Диан Лаберж. Она погружена в беспробудный сон и медленно иссыхает, время её на исходе. Мы смогли выяснить, что именно служит причиной проклятия и какой ритуал способен помочь ей, но для этого в качестве одного из ингредиентов нам нужна капля, приношу извинения за столь деликатные подробности, девственной крови. К сожалению, ни я, ни Вильгельм не смогли бы предоставить для таких целей свою, поэтому мы оказались в не самой лучшей ситуации и вынуждены обратиться к кому-то, кому можем доверять. Возможно, кто-то из вас смог бы помочь нам? — с надеждой спросил он.   Йорки изумленно приподняла брови, выслушивая столь необычную просьбу. Хотя надо признать, несмотря на необычность, она была резонной.    — О-ля-ля, боюсь, здесь я ничем не помогу, — нарочито весело ответила менестрель, хотя на лице читалась явная встревоженность. Девственницы были редким товаром, и к тому же товаром с ограниченным сроком годности. Очень хотелось помочь этой Диан, да только время не обернуть вспять. Она посмотрела на Викторию и вздохнула. — Если бы я только могла... Увы, моя кровь непригодна, как бы мне ни хотелось сейчас обратного.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Твои иллюзии могли бы помочь в более практическом применении, ты так не считаешь? Простачков можно напугать страшными образами, а врагов — отвлечь от нас каким-нибудь иллюзорным драконом.   — Или можно засылать меня в стан к врагам, чтобы я им пела, — мстительно по отношению к гипотетическому неприятелю добавила менестрель, тоже выбираясь из огромной лохани. Взяв полотенце, Йорки первым делом обернула волосы, чтобы их промокнуть, и лишь потом стала вытирать остальное. — Иногда такие фокусы помогали, это так. Но в ситуациях без всякого плана обычно бывает сложно быстро прикинуть и задействовать иллюзии должным образом. Такое лучше всего проворачивать, когда хорошо понимаешь, что делаешь. Обычно я стараюсь избегать возможных конфликтов. Если же не выходит, тогда приходится пускать в ход кинжалы.   Вытеревшись насухо, девушка стала одеваться.    — Я поищу Холта, чтобы поделиться с ним той идеей, которую мы обсуждали. Помнишь, насчет воспитания командного духа? Ты со мной?

Дом Морель   — Ты, кажется, почти со всеми смогла подружиться. И с Альваро, и с Дамианом, и с Викторией, раз она... — она пожала плечами и сделала долгий глоток чая. — Как у тебя так получается?   Слегка озадаченная вопросом, девушка чуть расширила глаза и пожала плечами.   — Не знаю даже, как-то само. Но, наверное, все же не очень получается, раз с тобой еще не смогла, — легко улыбнувшись, обратила она внимание на этот факт. Если вдуматься, достижения, исчерпывающиеся парой-тройкой человек, были не столь высоки. — Мне бы хотелось. Друзья — это чудесно.    Она поднесла рисунок Адалин поближе к лавке, чтобы Кунсей тоже мог оценить. Мабари легко узнал Алисию и себя, и махнул хвостиком.   Таверна "Пивная кружка", баня   — Я не помню песен, прости, — отозвалась магесса наконец после долгой молчаливой паузы. — Я могу напеть только одну мелодию, которую я как-то услышала от... неважно. — Прочистив горло и закрыв глаза, она попыталась спеть так, как смогла, хоть никогда и не была певицей.   Йорки заслушалась, внимая голосу тевинтерки, подперев щеку кулаком. Душевная и печальная мелодия задевала что-то в самой глубине сердца, и похоже, что-то значила для Виктории, если судить по мелькавшим на ее красивом лице чувствам. Образы и смутные ощущения вздымались из глубин подсознания, складывались в обрывки видений и впечатлений. Когда девушка закончила, эльфийка некоторое время молчала, прежде чем вернуться к своему занятию.   — Мне не доводилось слышать эту мелодию, и я не знаю, о чем она, но почему-то представляется принцесса в огромном и пустом замке, звездная безлунная ночь, и... что ее никто не ждет и никому она не нужна, но как будто с этим смирилась и приняла как должное.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Действие, — ответила Викториа, пожимая плечами. — Но я отвечу на твой вопрос. Меня — нет, не смущает, но я не настолько слепа, чтобы игнорировать настроения в обществе, особенно в высшем. К эльфам до сих пор относятся со снисходительным презрением, хоть и не с такой ненавистью, как к оставшимся в живых косситам. И от этого никуда не деться. Если бы у меня было достаточно власти и силы, чтобы менять мир вокруг себя... — она прервалась, покачав головой и медленно продолжая намыливать тело, на этот раз задумчиво и словно бы подвергая сомнению сказанное только что. — Впрочем, это неважно. Такой силы у меня нет и, думаю, в ближайшее время не будет.   От Йорки не укрылась заметка про ближайшее будущее. Значит, в дальнейшем Викториа такие планы не исключает? Впрочем, она не стала это комментировать, ограничившись лишь брошенным заинтересованным взглядом.   — Нужно ли вообще что-то менять? И ради кого? Насколько я знаю, чистокровных эльфов становится год от года все меньше и меньше, а полукровки вполне сходят за людей. Эльфы в итоге станут частью истории, но кого это должно волновать? Се ля ви. — сопроводив свою маленькую речь очаровательной улыбкой, менестрель задумалась над тем, что бы такого загадать. Повторяться с просьбами помыть не хотелось, но и чего-то банально-скучного тоже лучше было избежать. Наконец, ей в голову пришла одна идея. Простая, как и все гениальное. — Спой для меня какую-нибудь песенку на тевине. Что-нибудь из твоего любимого. Я пока отрезана от этого всего, но с удовольствием послушаю тебя.

Дом Морель   — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы с Викторией. Правда. Я не хочу отталкивать всех вокруг. Но, похоже, выходит только наоборот и я не всегда понимаю что именно... — Адалин снова потерла нахмуренный лоб, оставляя на коже еще больше угля, вытащила из альбома листок и положила перед Эльсой. Это был рисунок самой Эльсы с натуры. Книжка в руках, заинтересованный взгляд. Разве что Кунсея Адалин изобразила сидящим рядом с хозяйкой и тоже заглядывающим в книгу. — Вот. Я подумала... не знала, что еще... Ох. Просто возьми.   Эльса слегка настороженно взяла листок, но по мере того, как рассматривала нарисованное, лицо ее озаряла все более широкая улыбка.    — У тебя хорошо получается, — с нотками признательности в голосе сказала она. И уже добавила менее двусмысленно, поймав себя на мысли, что не все люди улавливают столь тонкие намеки. — Спасибо, мне очень приятен подарок! Я поговорю с Викторией, не волнуйся на этот счет. Вопрос-то серьезный, и я понимаю, почему ты к ней обратилась, так что тебя ни в чем не виню. И уж точно ты не должна в этом как-то оправдываться.    Тем более, что и винить-то было совершенно не в чем. Эльса сама заварила кашу, и теперь расхлебывать. Альтус решила все же поговорить с Викторией, тем более, что теперь, когда есть видимый повод, подобный контакт не будет выглядеть чем-то удивительным.    Таверна "Полная кружка"   — Хм... Ты когда-нибудь жалела о том, что родилась эльфом, и хотела стать человеком? — вдруг спросила Викториа.   Йорки ненадолго прервалась, раздумывая над ответом, разглядывая курящиеся под потолком облачка пара.    — Да нет, кажется. Не припомню такого. — смущенно улыбнувшись, она пожала плечами. — Если честно, я даже не понимаю, в чем кроме внешности ключевая разница. Я никогда не знала родителей, подбросили к приюту еще младенцем. Все что мне о них известно — что оба были эльфами, но это просто ничего не значащий факт, в остальном я такая же, как и все. Конечно, по жизни из-за моих ушей были проблемы. Столько лет прошло с войны Ужасного Волка, а некоторые все никак не могут отпустить прошлое. Но с другой стороны, это неплохой такой маркер на людей небольшого ума или злых. Как говорится: если хочешь узнать, что за человек перед тобой — посмотри, как он обращается с нижестоящими. Лучше уж пусть шипят мне в лицо и обзываются остроухой, чем по-тихому кинжал в спину.    Закончив с верхней частью тела, девушка забралась повыше на бортик и перешла на ноги. Иллюзии потихоньку становились блеклыми, но Йорки решила не тратить дальше силы на их поддержку, тем более, что они скоро уйдут.    — А тебя смущает, что я эльф? — поинтересовалась в ответ менестрель, но потом опомнилась. — Ой, это же не в рамках игры. Потом спрошу. Правда или действие?

Дом Морель   — Я не сказала Виктории, что ты дала мне совет. Так что можешь не переживать, что она перестанет тебе помогать. Ты тут ни при чем, — успокоила Эльсу Адалин и накрылась одеялом с головой, надеясь хотя бы немного подремать перед вечерней тренировкой. Может, с оружием в руках ей станет чуть легче.   Алисия пожала плечами. Если бы Викториа действительно помогала ей, то она бы и без прямого указания сложила бы два и два и сделала выводы насчет того, кто надоумил Адалин обратиться к ней по этому вопросу. Но поправлять ферелденку она не стала, тем более, что и проблемы здесь не было никакой.    Они с Кунсеем закончили обедать, и песель принялся было играть со своим пищащим каучуковым попугаем, но девушка отобрала у него игрушку, чтобы не мешал Адалин. Вместо этого она похлопала ему на лавку рядом с собой, и когда мабари разлегся рядом, положив лобастую голову ей на колени, стала тихонько гладить его за ушами, коротая время за чтением книги и кружкой горячего чая. Было глупо ожидать Альваро с задания так скоро, и все же она немного волновалась о том, все ли у него хорошо. 

Дом Морель   — Но тебе ведь она помогла. И не раз. Помогает постоянно, — Адалин пожала плечами, как надеялась — безразлично.   — Вообще-то пока один. Там раз в месяц надо, — поправила девушку Алисия, раздумывая, как теперь сгладить получившуюся ситуацию. У нее не было намерения рассорить Деметру с отрядом, просто видимо, та решила не подыгрывать, или по какой-то причине не вышло. Не говорить же, в самом деле, что она маг. — А теперь я не уверена, что снова захочет. — наемница вздохнула и взъерошила волосы надо лбом. — Я не думаю, что тут что-то личное к тебе или ко мне. Просто они так воспитаны. Может быть, со временем немного отпустят снобские привычки. Альваро уже пять лет, что ли, бегает с такими как мы, ему в этом плане уже намного проще. Думаю, Викториа тоже в итоге смирится с мыслью, что все люди равны, а все эти социальные расслоения — искусственно созданный и поддерживаемый конструкт.

Дом Морель   — Позавчера, когда я мылась в твоей комнате. Ты сказала, что Викториа помогает тебе убрать последствия секса. Беременность, — пояснила Адалин ровным, почти отстраненным голосом, внимательно следя за наемницей. Карандаш задержался на бумаге там, где полагается быть голове Уилла. — Так вот Викториа такую магию не знает.   — А, ты про это, — для Алисии это был слишком проходной и незначительный момент, чтобы о нем помнить. Она равнодушно пожала плечами. — Я же говорила, что Викториа не признается, чего ты ждала? Для таких как она иметь дела с такими как ты или я, а особенно в таких "неприличных" сферах — как это говорят, "зашкварно". Признаться в таком — равно значит признать унижение собственного достоинства. Знатнючие снобы. — девушка вздохнула и снова вернулась к мясу. — Зря ты к ней подошла, теперь она, мож, и мне не захочет помогать, — вздохнула наемница, но затем повеселела, явно ободренная какой-то мыслью. — А хотя не важно. Если откажется, к Дамиану обращусь. Ты, кстати, тоже можешь к нему подойти, чтобы помог.

Дом Морель   Закончив быстрый набросок, она принялась монотонно штриховать, время от времени поглядывая на Эльсу. На языке так и вертелся один вопрос, который стоило прояснить.   — Викториа сказала, что не знакома с магией, которую ты мне посоветовала, — произнесла Адалин, не поднимая головы от рисунка.   — А? — Эльса подняла голову, отрываясь от тарелки, чтобы взглянуть на Адалин. По ее лицу читалось искреннее неудоумевание и попытки вспомнить, что она там за магию советовала, да не кому-нибудь, а Адалин. Та была настолько далеко от магических вопросов, насколько вообще можно было вообразить. — Ты о чем?

Ивуар   — Я думаю, что ты — тот, кому на кладбище должно хотеться ползти меньше, чем кому-либо ещё в этом мире, — серьёзно сказал Дамиан. — Помирать с этой эльфийской дрянью даже хуже, чем жить самой хреновой человечьей жизнью. Но, правда, таким ты должен по хорошему стать уже после принятия этой дряни. Как по мне — не слишком похож. По крайней мере, пока не пытаешься влезть во всякие жертвенные мероприятия. Когда пытаешься — похож. Только в такие моменты кажется, что ты ползёшь туда не тихонько, так что если прикинуть средний результат, то может такое и выйдет.   Руфус усмехнулся. И Дамиан, и Эльса смотрели каждый под своим углом, и каждый имел собственную перспективу. Забавно было сравнивать.   — Мне уже попеняли на то, что я лишаю себя радостей жизни, самой жизни и всего такого, — поделился маг, пока не называя, кто именно. — Возможно, и впрямь стоило бы пересмотреть свое место в мире, но знаешь, я как-то привык.    Они уже дошли до нужного места, где был удобный не скользкий уступ с поваленным деревом. Разместившись поудобнее, маг закинул удочку и стал ждать поклевки. Вода неслась веселым потоком, совершенно не желая замерзать, и это было только на руку рыбакам. Подледная ловля была бы намного скучнее.   Дом Морель   Вдоволь наиграв пса и чувствуя, как приятно нагружены плечи и ноги, Эльса решила вернуться в дом. Кунсей сразу же побежал пить и есть, а магесса покрутилась вокруг печки и вскоре села за стол, водрузив перед собой тарелку со свежими запеченными отбивными и большую кружку горячего чаю с травами. На Адалин она бросила лишь мимолетный взгляд, но не стала отвлекать девушку от занятия: та была погружена в рисование, впервые, наверное, за последние дни занимаясь тем, чем хочется и нравится, а не тем, что от нее требуют всякие там Ремории. 

Таверна "Пустая кружка"   — Кстати, твоя очередь.   — Ага, — Йорки игриво улыбнулась, размышляя над выбором. Правду она выбрала в прошлый раз, но там и ответ получился почти что попутный. Наверное, будет не лишним дать еще возможность спросить что-то не столь ситуативное. — Давай снова правду. Спроси меня о чем-нибудь.    Предоставив Виктории думать, она взяла мыло и стала дальше намыливаться. Мокрые светлые волосы эльфийке закрутила в жгутик и перебросила через плечо, чтобы не мешались.   Дом Морель   Показав всё это на своём примере, демонолог исцелил укол на пальце, обтёр кинжал и передал его Руфусу. — Если уловишь принцип — с такой ерундой можно будет не возиться больше, попробовать на заклинании получше уже, — сказал он.   — Разумно, — по достоинству оценил его подход Руфус и последовал примеру демонолога.   Он проколол себе палец и воспроизвел полученный только что урок, чтобы усилить свои огненные чары. Обычно магу хватало маленького огонька, чтобы поджечь растопку — не огненный шар, но достаточно распространенная и полезная в быту вещь. Сейчас же, ощущая прилив магической силы из собственной крови, он направил на дрова в печи целую струю пламени, и это было так легко, словно ничего не стоило.    Опробовав еще пару других заклинаний, целитель убедился, что точно усвоил принцип, и на этом решил завершить занятия. Решено было отправляться на рыбалку, пока не стемнело. Мужчины собрали снасти, прихватили с собой баклагу с горячительным и пару бутербродов и покинули дом через заднюю калитку. Эльса то ли решила, что на сегодня занятий фехтованием с нее хватит, то ли просто делала перерыв — девушка сидела на заборе и с веселой улыбкой махала зачарованной палочкой, выпуская на пса внизу целые волны мыльных пузырей. Кунсей скакал, помахивая хвостиком, припадал к земле, подпрыгивал, лопая пузыри. Руфус ненадолго задержал взгляд на парочке, а затем они с Дамианом вышли за калитку и направились прямо к реке.   — Как считаешь, Дамиан, — задумчиво подал голос тантервалец, когда они уже порядочно отошли от дома. — Я похож на человека, который завернулся в саван и тихонько ползет на кладбище?

Дом Морель   — Основам не сложно. Церковь в своё время не просто так прятала знания о магии крови от нас, — припоминая уроки истории, усмехнулся Дамиан. — Для практики специфичного точечного использования могут понадобиться годы, но усиление обычных заклинаний такого не требует, там достаточно понять принцип работы и задействовать его. Если хочешь, я мог бы дать пару уроков.   — Я был бы весьма признателен, — склонил голову Руфус, соглашаясь с предложением Дамиана. В общем-то демонолог был прав, нет смысла не воспользоваться таким простым и полезным усилением для своих же целительских и защитных заклинаний. Это, пожалуй, была самая опасная из его экспедиций в плане возможных стычек, так что дополнительные меры не будут лишними. — Покажешь сейчас?

Дом Морель   — Отлично, — довольно улыбнулся он сам себе. — Буду в свободное время ещё пробовать, чтобы наработать опыт. Кстати, — маг поднял взгляд на Руфуса, — а ты не думал над тем, чтобы использовать магию крови для усиления исцеляющих заклинаний? Она ведь любые чары может укрепить, не только страшные и опасные.   Руфус задумчиво поскреб подбородок, мимоходом отметив, что пора бы побриться.    — Не думал, — признал целитель. — Никогда не интересовался магией крови в практическом смысле, мой друг не слишком ее жаловал. Однако мысль интересная. Этому ведь не сложно научиться?

Дом Морель   Дамиан слегка поразмял пальцами, лучше вспоминая старую практику, и поднял взгляд к лицу учёного. — Ну как, ничего не осталось? Покалывания там, боль под кожей? — на всякий случай спросил он, желая убедиться, что нигде не облажался.   Руфус пошевелил рукой, прислушиваясь к ощущениям, вытер кровь чистым полотенцем.    — Как новенькая, — улыбнулся маг. — Попробуешь еще или на себе уже? Заклинание, как видишь, не слишком сложное, но нужна хорошая отработка практики, чтобы потом в опасной ситуации рефлексы все делали сами, невзирая на боль. Со временем отпадает даже необходимость в произнесении и жестах.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Где ты этому научилась? — с удивлением спросила Викториа, дернувшись, когда вокруг вдруг возникли иллюзорные морские волны, зазвучали отдаленные крики чаек, а запах морского соленого бриза заменил затхлую вонь старого мокрого дерева. — Считай, что это и есть мой вопрос, — добавила девушка, поняв, что уже его задала, а отменять его не хотелось.   Йорки польщенно улыбнулась и вернулась к своему занятию, продолжив натирать спину тевинтерки мыльной пеной.    — Это одна из немногих вещей, которые я все же вынесла из Академии. По части магии, разумеется. В том, что могло быть полезным для моих выступлений, я очень настойчива. И к мадам Валери, Старшей чародейке магии Иллюзий бегала на дополнительные занятия помимо основных. — закончив с помывкой, она отдала мочалку Виктории и проскользнула сбоку, присаживаясь на лавку рядом, а не на противоположный край, как раньше. Подперев голову локтем, менестрель засмотрелась на точеное лицо девушки, заговорщически сверкая зеленовато-желтыми глазами. — Певцов и певичек хватает, простым пением уже никого не удивишь. Я же артистка, я добавляю к выступлениям не только эффекты, подобные этим, но даже вплетаю иллюзии мелодий на других инструментах, оттеняя и углубляя основную композицию. Удивительная вещь — магия. С ее помощью можно дополнять партию лютни звуками свирели, ударных, пианино. Если как следует попрактиковаться, конечно, — признала Йорки, слегка склонив голову. — Ну, и мастерство композитора никто не отменял.   Она вдруг оборвала рассказ, молча глядя прямо в глаза. Затем смущенно улыбнулась.   — Только послушай меня: это все прозвучало немного хвастливо, да? Просто музыка — одна из тех вещей, о которых я могу говорить часами. Ты не стесняйся говорить, если захочешь заткнуть мой фонтан. 

Таверна "Пивная кружка", баня   — Теперь твоя очередь. Правда или действие?   — Что же, поскольку свое действие я все еще не закончила, пусть будет правда, — ответила Йорки и на миг задумалась, уловив возникшую мысль. — Только сначала я позволю себе кое-что добавить в окружающую обстановку. Думаю, тебе как жительнице морского города будет приятно.   Ненадолго прервав свое занятие, менестрель сосредоточилась и сотворила несколько мелких заклинаний. Тотчас за бортом бадьи заколыхались иллюзорные морские волны, от стен и потолка доносились далекие крики чаек, и Викториа даже уловила легкий запах соли и йода в дуновении теплого иллюзорного ветерка. Теперь они словно были не в заюханной деревенской таверне, а где-нибудь на ривьере, где кто-то экстравагантный решил бы установить на шельфе бадьи.