Thinvesil

Давайте не будем бежать впереди паровоза. Фолс, приводи нас в сознание, а там каждый пусть отыгрывает, что там с его повреждениями и кого надо лечить.

Предлагаю тогда такой вариант. Для начала мы все очнемся и проинспектируем свои повреждения. Потом можно отправиться на поиски анафем. Как вариант, самых тяжелых оставить на месте, пока не приведете подмогу. В чем проблема отправиться в места, которые участвуют в наших делах, и в одном из них найти ребят? И отправить можно не всех, а кто в состоянии.

О, так в этом районе нет стражи? Или для местных обитателей погнутые открытые ворота богатого особняка - норма? И никто не поинтересовался? Типа у богатых свои причуды? Нам бы сначала выпасть в реал.

А разве дом Зобеков не скрыт иллюзией? Им надо его увидеть же. Не знаем ))

А у вас кто-нибудь учил аркану Разума, чтобы увидеть дом?

Не может. У него не прописана такая функция. Я его пока даже на имитацию поведения не программировал еще. Есть вариант отправиться ловить вас у тома в надежде что вы будете там

Мы не знаем про червоточины и не в той ситуации, чтобы ходить по лавкам. Прекращай метагеймить.

А как вы собираетесь потом нас надыбать? Нам отправляться за помощью?

Ты про птицерыбодуру рыбу-меч или про Лили?

Свою невинность. ))

Ясненько. 

Боль - реальная. А повреждения? Медициной по идее такое не вылечишь? Только магию кидать?

1. Почему насильно? Мы ж попросились.  2. То есть, Руперт там где-то валяется весь поломаный в отключке?

Хм.. а что с нашими повреждениями в таком случае? Получается, мы вывалимся из Грезы?

В этом бою не выйдет. Это лютый метагейм

Да че там разрабатывать? Рубить деревяху по асисту, не вставать в выгодные врагам позы, подхиливаться.  Руперт, дай ему такую возможность - попробовал бы еще.

Сонная Лощина   - Это место помнит грехи Икабода. И знает его самый жуткий страх, - с другой стороны вышел крупный Шапка с топором наперевес. - А теперь вкусит и ваших страхов. - Ты же помнишь проклятие нашей сестры, мясо? - огромная когтистая лапа ткнула пальцем в Руперта. - Мы не забыли столь изысканной шутки. Не забыли. - Нам нужно вытащить Икабода, он - якорь этого сна. Но вряд ли они нас к нему пропустят, - волнительно зачастил Пуллвик, ненароком заходя за спины молодых магов. Дженнифер, наоборот, стояла впереди, удерживая меч.   "Величайший враг хорошего плана — мечты о наилучшем плане" - вот о каких словах следовало бы вспомнить Руперту, когда он вместо того, чтобы направить их совместные усилия на борьбу с деревом, удерживавшим Икабода, решил вынудить врага сделать это своими руками. Он собирался выманить Всадника без Головы, чтобы тот, потеряв голову в погоне за врагами, атаковал и своих союзников, но не учел того, собственные действия предугадать можно, а вот вражеские - далеко не всегда.   В итоге получилось совсем уж скомкано: они успели потерять из строя двоих, но зато убили почти всех чудовищ, а Пуллвик сумел создать буквально из земли и палок огромного и сильного голема. Тут бы и радоваться почти уже победе, однако дерево, взрыкнув, снова разверзло свою пасть и изрыгнуло целых и невредимых врагов. Маги потеряли свое преимущество и так и не успели пробраться поближе к дереву, поэтому оказались в отчаянном положении. Руперта раз за разом ранили, раня тем самым и его друзей, однако юноша и не думал сдаваться. Он знал, что должен думать не о себе, а об успехе их сражения, поэтому, призвав на помощь все свое хладнокровие, нацелился на Колпака-прядильщика, чтобы наслать на того дурманящие чары. Если бы это сработало, то оказало бы существенную помощь магам в бою. Слишком поздно. Прядильщик был быстрее и, словно почувствовав намерения Руперта, наслал на него свою жуткую магию, корежащую и ломающую тело. Боль была невыносимой: кости, казалось, разлетелись на сотни осколков, мышцы скручивало в тугие нити, доводя до болезненных судорог, сдавливало дыхание, раздирало грудную клетку. Никогда в жизни магу не приходилось испытывать такую боль. И, видимо, никогда больше не доведется - уплывающее в вечную пустоту сознание Руперт воспринял почти с облегчением.   "Стратегические просчеты невозможно компенсировать тактическими успехами", вяло трепыхнулась последняя мысль Руперта вон Витце и померкла, уходя в небытие.

Я готов

Поместье Зобеков   - А что нам остаётся? - Нейтан не стал нигде оставлять свою трость. Напротив, он повернул её вперёд, как будто собирался нанести удар тому, кто здесь появится некстати.   - Оба живы, с ними всё будет в порядке. Переложить бы её на кровать, но некогда. Важнее догнать врагов   - Ну так что, дорогие комедианты, - ни на кого не глядя и оправляя манжеты, вопросил Руперт, - Готовы принять новых участников представления? Предлагаю решающее сражение: если мы вас одолеем - эти трое, - юноша указал на Пуллвика, Икабода и Дженнифер, - наши. Идет?   В конце концов, если они проиграют, то Красные Колпаки точно не отступятся от своих жертв, так что он ничего не теряет.

Помыть, причесать, похоронить...  Мож не надо, а? Тут спасать надо, пока их не выпили, а мы такие - "уборщиков вызывали"? Полы там теплые, я полагаю, так что все норм.

Спектр, Байрон, отпишетесь? 

Кстати, а если на Пуллвика кидать соблазнение через атлетику, какой порог будет? Ток вы не подумайте, я не для себя спрашиваю. 

Лучше в игре как-то отреагируйте, что ли.

Поместье Зобеков   Открылась им престранная сцена: Протей, облачённый в пижаму фиалкового цвета, тревожно ворочался в постели и что-то бормотал. Рядом с ним лежал в луже собственной крови пронзённый мечом Икабод (причём острие торчало у него из груди, что наводило на мысль об ударе сзади). А рядом с вампиром без чувств лежала Дженнифер. Красных Шапок не было видно, но можно было не сомневаться, что они таятся рядом, укрытые иллюзией, и наслаждаются представлением.   - Опоздали, - выдохнул Руперт, рассматривая представшую его глазам сцену. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Икабод напал на спящего Пуллвика, а юная фехтовальщица Дженнифер храбро атаковала вампира со спины. - Их уже затянуло в Грезу. Нам нужно проникнуть к ним и сразиться с феями так, как мы сразились с той мерзкой старухой. Вы готовы?   Руперт аккуратными, выверенными движениями пристроил на приставном столике свой цилиндр, прислонил трость и поставил на пол саквояж. Предстояла нелегкая работенка.

Фух... ну это и без броска было понятно..