Thinvesil

Блин. Я так и знала, что до этого дойдет. Фолс, а малая нас сильно задержит? Нам надо срочно бежать в другое место.

Вывел. ) Это получается, что с бонусом 19 инки было?

Грезы: овиум Руперта Ты не можешь избежать того, что есть часть тебя. Не можешь вырваться из клетки собственной души. Ты построил этот мир, напитал его своими страхами. И тебе никуда... - внезапно "священник" осёкся. Никуда не деться из собственной души? Подумал Руперт, внезапно поняв истинный смысл слов священника. Ведь если он напитал его страхами, то значит, может напитать его.. Чем угодно. Вон Витце взглянул на приближающихся собак. О, нет, они бегут не для того, чтобы растерзать - они бегут, чтобы служить хозяину. Такая простая мысль. Но это именно то, что нужно. - Fass! Одно короткое слово - и свора бросилась на того, кто посмел угрожать их хозяину. Точнее, той. Ненавистный епископ оказался уродливой и жуткой женщиной. Она пыталась отбиваться от собак, но безуспешно. Их было слишком много, чтобы им противостоять. Слишком много, чтобы поддерживать иллюзию. Местность вокруг искажалась, покрывалась коррозийными пятнами, плавилась кислотой. Словно кто-то пытался разрушить стеклянную оболочку, за которой была дикая и пустая тьма. Тьма поглотила руины замка, груды тел, друзей, собак с визжащей феей. Не стало ничего. Руперт не знал, сколько он пробыл без осознания себя, но ощутил тот момент, когда все стало возвращаться. Кажется, его опрокинуло на пол. В бедро что-то давило. Он почувствовал затхлый воздух и услышал чей-то тихий вдох. Открыв глаза, юноша обнаружил, что находится в заброшенном магазине, а рядом приходят в чувство его товарищи. Руперт медленно сел и потряс головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее остатки кошмара.

Я написала дайс 1д20+3 в скобках все. Перекинуть без плюса?

Кажись я ее как-то не так кинула... В формулах тосола плюсы не действуют?

Инка +3

Инка тоже со штрафом?

Эрудиция 5, разум 3, штраф -1  

Фолс, мы отписались, как оно? Сегодня еще что-то будет?

Отписалась

Грезы: овиум Руперта - Каждая твоя рана станет их раной. Каждая твоя неудача - их неудачей. И когда в целом мире не останется больше человека, способного почувствовать тяжесть твоей вины, ты будешь прощён. Прощен? Руперт с сомнением посмотрел на кинжал в руке, а потом и на Нейтона. Разве можно смыть собственную вину в том, что из-за тебя умерли другие, новыми смертями других людей? Где в этом логика? Щурясь сквозь очки, Руперт смотрел на священника и попытался постичь аргументацию его суждений - но не преуспел. А точно ли епископ хочет даровать ему прощение? Если выбранный им метод явно не соответствует поставленной цели, то это значит.. Значит, у него другая цель. "Пока противник не сокрушен, я должен опасаться, что он сокрушит меня: следовательно, я не властен в своих действиях, потому что противник мне диктует законы точно так же, как я диктую ему их", вспомнил он слова великого стратега. Вся эта череда смертей, на которую пытается толкнуть его священник - только лишь долгий путь к его уничтожению. Это не прощение! Не искупление! - Я тебе не поддамся, святоша! - Руперт с отвращением бросил кинжал под ноги ненавистному клерику. - Долго ты пил кровь и золото из моей семьи, но мою кровь ты не получишь. И кровь других людей тоже.

Эрудиция 5, разум 3, штраф -1

Ответила

Грезы: овиум Руперта   «Маленький этот зверёк до того чистоплотен, что лучше даст себя поймать, чем перейдёт через мокрое и нечистое место, чтобы не замарать своего хорошенького меха»   Руперт не замечал ничего, что происходило позади него. Только стоял и неверящим взглядом смотрел на мертвых родных. Этого нет, этого просто не может быть. Это слишком чудовищно, чтобы быть правдой.   - Это все правда, - словно прочитав его мысли, строго рубанул священник. - Они мертвы и были наказаны из-за тебя. Но Бог милостив, он посылает тебе шанс искупить свой грех. - Юноша с едва теплившейся надеждой обернулся к епископу. Тот отрицательно покачал головой. - Их не вернуть. Они мертвы. Но честь рода еще может быть спасена, а позор смыт.   Священник протянул вперед руки, и маги увидели, что он держит пурпурную подушечку, на которой лежал кинжал. Руперт смотрел на него так, словно это была змея. Он ведь всего лишь хотел жить. Не просто существовать, а по-настоящему жить. Но сможет ли он жить с воспоминаниями, к чему привели его поступки?   - Должен ли я напомнить тебе девиз твоего рода? - строго спросил священник, все еще протягивая кинжал.   Руперт медленно, очень медленно повел головой из стороны в сторону и тихо прошептал:   - Malo mori quam foedari. Лучше умру, чем запятнаю себя. Я помню. - Сжав челюсти, Руперт взглянул прямо в золотые глаза епископа и сделал шаг вперед.

Это он похоже твой коммент про портал в больнице не так понял.

Ну ждем тогда, когда ребята отпишутся. Завтра утром смогу, скорее всего. Доступ к компу будет.

Сражение этого квеста или сражение с асаиль?

Я не могу в кубике с телефона (

Грезы: овиум Руперта   Вскоре с тушей оленя было покончено. Руперт ополоснулся в ручье, смыв пот и кровь, надел чистую рубашку и куртку и подошел к друзьям.   - Слуги отвезут все в замок, но мы их опередим - родители, наверное, уже заждались.    На опушке появилось несколько оседланных лошадей, однако юный маг, казалось, воспринял это как естественный порядок вещей. Свистнув собаке, он ловко вскочил в седло и с лукавой ухмылкой обернулся к товарищам:    - Ну что, готовы? - Азартно спросил молодой барон, после того как маги последовали его примеру. - Уверен, отец будет счастлив познакомиться с друзьями единственного сына.   Маленькая кавалькада пересекла изгибающийся участок леса и вышла на открытое пространство. Перед их взорами предстала идиллическая картина: холмистые зеленые луга с пасущимися белыми стадами тонкорунных овец, лента реки, впадающая в чистое голубое озеро, стоящие поодаль укрытые лесами горы, аккуратные покрытые черепицей домики простолюдинов - такими Руперт видел свои родные земли. Насколько же все это контрастировало с вечно туманным, кутающимся в выхлопы печных труб грязным Лондоном!   - Вот, нам туда. - Вон Витце указал рукой в сторону замка, тянущего свои башенки ввысь на вершине одной из лесистых гор. - Родовое гнездо Винзен. По дороге быстро доскачем.       Он пришпорил лошадь и сорвался стрелой, понесся вперед, словно пытаясь обогнать ветер. Гончая бежала рядом, отмеряя дорогу длинными прыжками, стайка металлических птичек, весело щебеча, неслась наперегонки с лошадьми.    Эта скачка была какой-то совсем нереальной. Леса, холмы, стада и деревни проносились мимо всадников, словно в диком калейдоскопе. Ветер высвистывал в ушах какую-то отчаянную мелодию. Замок словно был неподвижным, но все же становился больше и больше. Наконец, они выехали к живописному городу на склонах холма и были почти у цели.   И по мере того, как дорога приближала их к замку, обстановка вокруг менялась. Краски тускнели, словно выцветающие чернила; цветы и деревья сворачивались, как пораженная пламенем бумага. Под ногами была серая пыль, на губах горчил душный и липкий пепел.    Пройдя через ворота, маги обнаружили, что и лошади, и собака, и птицы пропали. Однако Руперт словно бы этого не замечал. Он неверящим взглядом смотрел на руины и пепелище, которыми стал его замок. Он шел мимо сваленных в кучу трупов: взрослые, дети, младенцы - все они жуткими и окровавленными куклами лежали прямо на пыльной земле.    Руперт шел дальше, и дорога, казалось, не закончиися никогда. Беспомощно оглянувшись на друзей, юноша направился прямо к парадному входу, и вдруг издал слабый неверящий стон - он увидел другие тела.   Крепко сложенный светловолосый мужчина был насажен на насквозь на кол, а оторванные конечности болтались рядом, привязанные к чудовищному каркасу. Изуродованная, с в нескольких местах перекрученным телом, женщина была похожа на Руперта. Еще один мужчина помоложе был обезглавлен; голову нигде не было видно, но кто-то содрал с его лица кожу и, натянув на некоторое подобие барабана, вставил его в вырезанный живот. Две белокурые девушки, на вид шестнадцати или семнадцати лет, были привязаны головой вниз за лодыжки; животы их были разрезаны от самой промежности, вываленные внутренности слегка двигались на чадящем гарью ветру. И везде стояла могильная тишина. И веяло холодом.    Руперт смотрел на изувеченные тела родных неверящим взглядом. Он не мог не смотреть.    - Они были наказаны, ибо пал позор на их род. - Руперт резко обернулся. Он знал этот голос. Высокий худой мужчина в черной сутане, что сейчас заговорил с ним, был никто иной как семейный духовник. Вместо ног под сутаной клубилась тьма, а глаза его были из расплавленного золота. Золота, которые род Винзен щедро жаловал на нужды церкви и службы епископа. - Ибо род твой должен был быть наказан и низвергнут в Геенну огненную за твои богопротивные действия!    Руперт сжал кулаки, словно собираясь поспорить, но священник его перебил:   - Мнишь себя достойным главой? Считаешь, лучше всех знаешь, как поступать? Так узри же, к чему привело тебя святотатство и богомерзие! - Он вскинул руки - и в воздухе возник герб графа цур Винзен. Он был похож на баронский герб Руперта, но в отличие от герба наследника, горностай не стоял, а бежал по графской золотой цепи. Именно этот герб должен был перейти к юноше после смерти отца, но сейчас он был расколот на части, между которыми провисали кровавые нити - словно щит был сделан из живой плоти.   Руперт с трудом подавил рвущийся наружу всхлип - мужчины рода Винзен не плачут. Он обернулся на изуродованные тела семьи и произнес хриплым голосом:    - Это несправедливо. Такого не должно было быть. Это бесчеловечно! - Уже почти выкрикнул юноша.   Его Преосвященство только покачал головой:   - Каждый человек суть есть раб Божий, и негоже ему идти против воли Его. Ежели кто совершает богопротивное и не чтит законы Его, проклянут тогда и его, и его род, и выкорчуют плевелы с корнями. Зри же, к чему все пришло. Узнай себя по плодам своим и осознай глубину своего заблуждения!    И Руперт зрил. Он снова и снова возвращал взгляд на истерзанны дорогих людей, и снова безумный кошмар вонзался в его сознание, разрывая его на куски. Он не хотел в это верить, но тела были здесь, замок стал пепелищем, а герб расколот до крови. И это все из-за него. Он навлек позор на свой род, а позор можно было смыть только кровью. Кровью своего нечестивого сердца, противного самому божьему замыслу.

Фух, я уже в поезде. Иду писать пост ))

Спектр, ты пишешь что-то? Или можно продолжать?

Эри и Байрона ждать будем или дальше погнать?

Грезы: овиум Руперта   - Дамам вообще-то не полагается присутствовать при разделке туш, это мужское дело. - Руперт ненадолго отвлекся от дичи, чтобы подбросить хворост в костер. Рядом лежали вповалку толстые бревна, на которые можно было присесть. - Однако для друзей мы сделаем исключение, - улыбнулся Анне и Линде юноша. - Но пачкать в крови рубашку не буду. Люблю, когда чисто.    Он поправил на груди кожаный фартук и вернулся к своему занятию. Кожа была почти полностью снята - процесс продвигался споро.    - Ничего, друзья, - заговорил юноша, принимаясь за потрошение. - Побудете тут с пару недель - себя не узнаете. Охота, верховая езда, отдых на свежем воздухе - мы здесь любим активный отдых. Вот и Кугель со мной согласна, - засмеялся Руперт, потрепав за ушами свою подругу; псица устала сидеть смирно и снова засуетилась вокруг, выпрашивая у гостей свою порцию ласки.    Маг, казалось, совершенно не осознавал, что это всего лишь сон. Он разговаривал на немецком, однако англичане каким-то образом понимали смысл слов так, словно знали язык, как свой собственный. 

Села. Пишу ответы. Байрон, ты тут?

вы пока можете реагировать, как сяду в электричку - отпишу дальше