Gonchar

- Merci pour le compliment, monsieur, mais je ne peux pas accepter cela. Prenez, s'il vous plaît, - но книги она так и не коснулась, вместо этого взяв в руки свою и раскрыв её на оставленной странице. Лишь взгляд Мимьё обрисовал жест, которым незнакомец должен был исполнить её просьбу.    Леон лишь качнул головой и оставил книгу на столике.  - Au revoir, papesse. Развернувшись на каблуках, он вошёл обратно в бар и забрал свою сумку (на удивление - никто даже не тронул её), попутно поймав презрительный взгляд бармена. Но он не обратил внимания на такую мелочь и снова оказался снаружи, направившись в ближайший известный недорогой отель. x до вечера ;3

Леон на чистом академическом а ещё на немецком, итальянском и романшском >_>

- Il est un cadeau une belle dame, - с лёгкой и немного вымученной улыбкой подвинул он книгу к девушке. Прямо таки парад француженок собрался. Главное, чтобы не маркитанки из глубин времён. Стыдно признаться, но сам швейцарец не бывал в самой Франции, а сейчас о величии страны в духе Belle Époque и мечтать не стоит.

Хант, мы ещё не на корабле.Все в баре припортовом

Отдышавшись и, отчасти, утратив сходство с накрахмаленной простынёй, Леон поднялся, одёргивая штанину и приводя в порядок пиджак. "С каждым днём будет становиться всё хуже, профессор был прав... бедняга". Внутри что-то дёрнулось, и он машинально развернулся на каблуках, встретив взгляд светловолосой девушки за столиком, чьи глаза наблюдали за ним из-за книги (наверное, у каждого такое случалось). Кейс был поставлен на стол. Щёлкнула замки, которые были больше декоративными, чем функциональными. Швейцарец достал толстую книгу и с ней подошёл к посетительнице бара. -Вот, похоже, это вам, - то ли в его голосе прозвучало сомнение, то ли он просто не был уверен, что произносит со своим жутким акцентом английские слова в верном значении.

- Да, да, allright, - слабо улыбнувшись, хрипло ответил Леон, ,и подхватив свой кейс, вылетел из помещения, оказавшись на стремительно темнеющей улице. Он тяжело опёрся об один из столиков. Грудь тяжело вздымалась, лицо было бледным, как простыня. - Es ist notwendig, ein paar worte sagen , und sie sofort aus messern, - нежно прошептал женский голос, её голос, - Ist es nicht reizenden?* Хихикнув, она снова исчезла дуновением ветерка. - Ты никогда не оставишь меня... хватит, прошу...   *Стоит сказать слово, как они тут же хватают ножи. Ну разве не прелесть? 

Ося, сейчас твой персонаж снаружи? :3

...капитан вооруженных сил США, — Стив придвинулся поближе, — то тебе, парень, лучше не выражаться.    Леон дёрнулся, словно ужаленный, когда до его разума долетело значение этих слов, выловленных из потока излияний посетителей. Он медленно выпрямился и едва повернул голову в сторону говорившего... где они?! ... говори... больно.... говори.... удар, ещё удар... я так устал... Глаза лихорадочно горели, буравя взглядом широкую грудь в форме. - Sie können nicht mit mir sprechen . Ich habe keine angst vor schmerzen*, - тихо прошептали непослушные губы. Сейчас он не в баре, сейчас он лежит на бетоном полу, а из разбитых десен по горлу течет солёная кровь... удар... Леон зажмурился, отгоняя наваждение. Раз, два, три, четыре... - Das bin nicht ich. Das ist nicht von mir. Geh weg, lass mich in ruhe** - его шёпот стал ещё тише и ещё отчаянней. Иногда сложно забыть, особенно когда забывать ещё слишком рано.   *Вы не заставите меня говорить. Я не боюсь боли. **Это не я. Это не моё.  Уходи, оставь меня.

Ну, у Львова это благодаря собственной истории, связанной с казачеством, если мне не изменяет память

- Добрый день, - устроившись у стойки, обратился к бармену Мэтт и тепло улыбнулся - как старому-старому знакомому, - Стакан воды, будьте любезны.    Леон дёрнулся, словно ужаленный, при виде нового гостя. Он сощурился, словно от яркого света, смотря разными глазами на парня. Впервые за этот вечер в баре отрешённость слетела с лица, сменившись смесью удивления и... интереса? Он чуть прикрыл глаза и под веками те забегали, словно в глубоком сне. Леон что-то неслышно зашептал, шевеля одними губами.

Сектор Ледорубов --> Трущобы У главного входа сигнал сменил направление, красноречиво указывая в совершенно другую сторону. Пожав плечами, Тивас вместе с группой двинулся дальше. Шаг за шагом - они всё дальше уходили от фешенебельных освещённых зданий, вместо которых вырастали кривые ржавые шпили тёмных домов. Опрятные улочки сменились тёмными закоулками лабиринта трущоб. Где-то накрапывла вода из пробитой трубы конденсатора, в углах валялись кучи мусора самого разного происхождения. Тивас даже подозревал, чем может быть та зелёная жижа, но проверять совсем не спешил. Сжав рукоять меча, он сконцентрировался на окружении. Сейчас могло выскочить что угодно. Этим "что угодно" оказалась растяжка. Мираж вызвалась обезвредить её. Что же, сапёр ошибается лишь один раз... Коробочка щёлкнула и сит уже было приготовился ловить кровавые ошмётки грудью, но обошлось. Это был лишь муляж. - Можешь считать это своим вторым днём рождения, - холодно произнёс Тивас. А вот следующий поворот стал неожиданностью для всех. Впрочем, как и для группы киборгов и какого-то человека в плаще на квадрате чуть освещённого переулка. Сигнал вполне чётко указывал на близость артефакта. И верно - та самая коробочка сейчас стояла на столе перед неизвестными. Последовали какие-то вялые попытки заговорить воров со стороны Винн, но это вызвало лишь наставленные в их сторону стволы. - Быстрее, вспомни чему тебя учили, раздери тебя Ранкор. Заставь их думать, что мы те, кто пришли за артефактом, - прошипел сит джедаессе, не сводя взгляда жёлтых глаз с противника. Он уже приготовился сражаться, но (о чудо!) тогрутке удалось помутить разум даже киборгам. Быстро ухватив артефакт, сит понёсся по улицам трущоб, безошибочно находя путь в лабиринте, растягивая тело в длинных силовых прыжках. *** Очень скоро они оказались на корабле. Сит даже немного запыхался после лихорадочной гонки. - Могу поздравить с выполнением первого задания, - артефакт занял место на столике кают-кампании, - и мы даже легко отделались. Тивас не скрывал своего недовольства. Плащ и кинжал, игры с тенями - всё как и ожидалось. Чёрт возьми, ну должен же тут быть ринг! Такими темпами он сам станет вечно медитирующим консулом.

- Интригующе, - лицо вновь обрело выражение отсутствия всякого выражения. Даже безмятежность куда-то пропала.   Леон слегка отрешённо улыбнулся. И подвинул к девушке невысокий цилиндр. - Это вам. Есть ли тут какой-то символизм или лишь простая блажь и совпадение - решать тоже вам.   - Вы...вы интересный человек, к сожалению не знаю вашего имени. Тогда как наши, как мне кажется, вы слышали, - фраза была не претензией, а скорее просто констатацией факта. - И способы весьма любопытны.    - Где мои манеры? - делано удивился молодой человек и коснулся полей невидимой шляпы, - Леон Федерер, приятно познакомиться. А научиться можно при наличии таланта и желания. - Смерть есть, осталось найти Папессу и Силу, - это он уже пробормотал, снова погружаясь в отрешённость.

Легко улыбнувшись, Леон кивнул обоим собеседникам. - Вы каждый по своему правы. Но если скрижали существуют, то они, - парень постучал пальцем по своей груди, - вот здесь. И существуют способы, чтобы их прочитать, - карта исчезла в белой коробочке, - иначе откуда я мог узнать, что встречусь в этом баре с тремя девушками, которые отправятся по одному пути со мной. И я даже успел подготовить каждой по подарку, - легко улыбнувшись он перевёл взгляд на чёрную розу. Рука бессознательно провела по чёрному кожаному кейсу.

- В судьбу? - тоже по-французски переспросила Анжелика, слегка повернув голову и вперив взгляд в любителя карт. - Боюсь, что нет. Мы сами творим свою судьбу. Фатализм же - не более чем попытка уйти от необходимости принятия решений, попытка обвинить мир в собственном бессилии. Я предпочитаю отрицать тот факт, что три слепые старые курицы где-то решают, что ждёт меня в следующую секунду. А вы в неё верите? Верите в чертовку-судьбу?     - Детерменизм и фатализм ошибочно путают, - Леон качнул головой, не отрываясь смотря карим и зелёным глазом в глаза собеседницы, - судьба это процесс творения, действия. То, что вселяет нам чувство власти над своими жизнями... Но знаете, что я заметил? - швейцарец развернулся всем корпусом к собседнице, немного подавшись вперёд, обдавая её чуть терпким дубовым ароматом, - Если человеку суждено что-то, то что бы он ни делал, как бы не старался одержать победу над судьбой - он тем или иным способом достигает предначертанного. Мы вольны выбирать путь, но финал нас ждёт один. One way... or another, - докончил он свою речь фразой на английском с сильным смешанным акцентом. На взгляд Леона она наиболее точно отражала его мысль.

Тут таки

Леон ничуть не был расстроен уводом внимания собеседницы. По правде сказать, он просто забыл, что поддерживал с ней диалог. Сейчас его внимание было отдано пасьянсу из странных карт, ни разу не похожих на игральные. Бармен уже косил на посетителя, который мало того, что не заказал выпивки, так ещё и занимает место у барной стойки. Но вскоре карты исчезли в картонной коробочке и на столе осталась лишь одна... - Хм, динарии преследуют меня, - он потёр щетинистый подбородок и взял карту со стола, - потеря, бегство, крах, - он хмыкнул и закончил бормотать на романшском, повернувшись к той, кому эта карта предназначалась. - Croyez-vous au destin, mademoiselle?* вы верите в судьбу, мадемуазель*

Я через пару часиков буду

- Главное - уметь ее разглядеть, - на идеальном французском ответила она, вновь останавливая взгляд на американце. - Умения видеть красоту не достает слишком часто и слишком многим, - она перешла на английский, но нотка французского, идеально выверенная и отчетливо слышимая, осталась. - Не так ли? - вновь улыбка, на этот раз с легким оттенком кокетства.   - А иногда этого умения хватает на то, чтобы видеть красоту в самых ужасных формах реальности, - меланхолично ответил Леон, с трудом выговорив английские слова, не по французски рыкнув в паре слогов и окончив на мелодичной итальянской ноте. От него не укрылось идеальное произношение девушки, которое так было схоже с его собственным университетским. Коренные французы не говорили настолько идеально. Впрочем, она может быть какой-нибудь дочерью буржуа. Его взгляд опять переместился на застывший мёртвый цветок. - Границы прекрасного условны... даже звероподобны, - лёгкая улыбка тронула его губы, но не оставила следа на слегка рассеянном взгляде, словно парень пытался углядеть что-то несуществующее в собеседнице. 

OH SHI~ сейчас поправлю =.=

Проснись... - Ха! - он дёрнулся на своей койке, ошалело пялясь на мутную фигуру, чья тяжёлая рука лежала на его взмокшем плече. - Проснись, парень, - тёмное пятно в свете ламп превратилось в заросшее бородатое лицо, которое избороздила сеть морщин, - плохой сон, э? - обветренные губы разъехались в добродушной улыбке, - мы уже скоро приедем, а у тебя тут ещё кейс сверзился с полки, бумаги... Тут Леон обратил внимание на летающие по всему купе жёлтые листья с печатным текстом. Взлетев с покачивающейся полки, он начал ловить их, судорожно хватая один за одним. Его попутчик недоумённо уставился на такие бурные действия после пробуждения, но лишь пожал плечами, усевшись на своё место. - Помощь нуж... - он хотел поинтересоваться лишь из вежливости, однако... - Нет! - резко ответил парень, не прерывая своего дела. Мужчина опять пожал плечами, сконцентрировавшись на виде за окном. Вскоре возня прекратилась и раздался короткий щелчок замков. - Брандон Кейси, - это было адресовано уже успокоившемуся парню, который сел на свою койку. Теперь его лицо не выражало ни лихорадочного забытия сна, ни ярости, мелькнувшей минуту назад. Лишь потусторонняя отрешённость и безразличный взгляд жутковатых разных глаз. - Жойен Буме, - с типичным французским прононсом был ответ, но Брандон готов был поклясться, что гаркнул тот по началу совсем не по французски. Скорее уж как оберфюрер, дающий приказ расстрелять партизанскую сволоту. Хмыкнув своим мыслям, он попытался развить диалог. Всё равно до вокзала ещё, как минимум, пол часа телепаться. Эти испанцы всё делали в раскачку, даже работали с огроменными перерывами на эти свои ривьеры... или как их там. - И что же тебя тянет так далеко на юг, м? - кустистые брови иронично поднялись вверх, оценивая коричневый пиджак, который был уже накинут поверх жилетки. Немецкий или французский покрой. - А что тянет британского моряка в Испанию? - он мог поклясться, что зелёный глаз просто пронзает его насквозь. А в голосе играли совсем уж ледяные нотки. - Отвечаешь вопросом на вопрос? Никак еврейские кровя текут, э? - хрипло хохотнул Брандон, одёргивая свой тёмно-синий расстёгнутый китель. По петлям было несложно догадаться о принадлежности моряка. Леон отвернулся от назойливого попутчика, всем своим видом показывая, что неловкий разговор ему ничуть не интересен. И, о чудо, моряк отстал и сохранил святую тишину. Неизвестный бородач был последним, с кем парень хотел был чем-либо делиться. *** Город дышал своей жизнью. Хриплыми клаксонами подгоняли водители зазевавшихся на поворотах и перекрёстках коллег. Завлекали лампами вывески магазинов и ресторанчиков, обещая вкуснейшую еду за небольшую цену. Сияли витрины бутиков. Словно и не было войны, не было бомбардировок, боли, страданий, лишений. Будто можно было смеяться, оголяя жемчужные зубы, обрамлённые кармином пухлых губ над очередной шуткой лощёного кавалера, лоснящегося от гордости и самолюбия. Дама, на которую через дорогу пялился своими разными глазами парень дёрнулась от холодного взгляда и подхватила руку своего сопровождающего, опасливо поглядывая тёмными глазами через смуглое плечо. Леон, сильнее сжав ручки потёртого саквояжа и кейса, с неработающим замком, двинулся дальше, стуча каблуками коричневых кожаных туфлей по мощёной улочке. Очень скоро запахло солью и соляркой, городская застройка сменилась зданиями порта, над крышами которых торчали стрелы грузовых кранов. В полумраке вечера складские ворота зияли чёрными провалами. Налетел лёгкий ветерок, принёсший с собой ещё больше запаха солёной воды и.... палёного мяса. Голова словно сама повернулась к воротам склада, где была тьма... всё ярче озаряемая оранжевыми огоньками пламени, там стояли они... Нескладные, слишком нечеловеческие тела, торчащие из-под рваных мешковатых одежд плечи, тонкие руки... нет, кости, обтянутые кожей. В провалах глазниц лишь тьма. Ниточки губ на несуразном лице расползаются, оголяя маленькие зубы. Шёпот... почему... почему, за что... нет, не надо... мама! Холодный стальной вкус на губах, зубы мохнатых псов на руках... чёрный холодный зрачок...выстрел! - Нет!!! - Леон завопил, отпрянув назад и заслоняясь руками. Если закрыть глаза, то всё пройдёт. Досчитай до ста. Один, два, три, четыре... Внутри всё дрожит, пот на лбу. Холодный ветерок обдувает шею. Лёгкое касание к плечу и шёпот невидимых, но знакомых до каждой морщинки чуть алых губ. Проснись... Судорожно ухватив ртом воздух, он раскрыл плотно сжатые веки. Лишь темнота и чуть слышный шум моря, далёкий гудок корабля. Корабль... Подхватив упавшие на землю саквояж и кейс, Леон поспешил вдоль пристани к месту встречи. *** - Туалет там, - мужчина указал в конец людного зала. Безразлично кивнув бармену, он оторвался от барной стойки. Деревянный пол едва слышно поскрипывал под шагами парня. Вот и дверь. Холодный свет и кафель, раковины, пока никого. Сумки заняли место в ногах. Краны легко поддались и из них ринулась вода. Брызнуть в лицо, вымыть шею. Из саквояжа была извлечена расчёска. - Выглядишь ты не очень, - слабо улыбнувшись своему бледному виду и кругам под глазами в отражении зеркала, тихо произнёс Леон. В последнее время он всё меньше спал. Щёлкнул кейс, открывая свои скрытые внутренности. На раковину была поставлена колба, где в гелеобразной субстанции плавала чёрная роза, навеки застывшая, неподвластная времени и его разложению. Пальцы скользнули по толстой прямоугольной картонной коробочке, на которой золотым тиснением было изображено три слова. - Um leibe lehrilng, да... - Леон склонил набок голову, извлекая толстую колоду карт. Сначала нужно тщательно перетасовать. Он чуть прикрыл глаза, ощущая, как теплеет внутри головы. Верный признак... Рука стянула верхнюю карту и перевернула рубашкой вниз. - Туз пентаклей? - бровь слегка недоумённо изогнулась вверх, - это можно считать удачей... Карта вернулась в свою колоду. Подхватив колбу с цветком в одну руку, а сумки в другую -он поправил последние складки своего наряда, Леон вышел и закрыл за собой дверь. Парень чуть прищурился от яркого света и механически почесал лёгкую золотистую небритость, оценивая помещение, словно видя его впервые. Что было недалкео от истины, из окружающего мира он обращал внимание на немногие вещи. Вот она... он направился к скучающей девушке у барной стойки, которая была одета довольно таки по мужски. Но его это не волновало. Колба легко опустилась на деревянное покрытие рядом с ней. - La beauté est même dans l'obscurité* , - немного отрешённо произнёс Леон, опираясь о стойку, внимательно изучая девушку. *красота есть даже во тьме

А когда ты пишешь полотнышко с телефона и в обрезанной версии автосохранений нет...

Да и у меня :с ведь я чёртов первокурсник и у меня зачётов ещё даже не было xD

Jiora rolls 1d100 = 1   Невидимей Джи теперь только Аллах   никакого оскорблениячувствверующих ^^

Квартал ледорубов   - Именно, следуй за нами и старайся не попасться. Если будет возможность стянуть что-то важное или разузнать, пока все отвлеклись на нас - действуй, - на последнем слове сит впечатал бронированный кулак в ладонь, чтобы придать вескость своим словам, - я не знаю каким боком местные ледорубы связаны с похищением. Покрывают ли они похитителей или просто кто-то воспользовался их услугами. В любом случае мы узнаем истину. Так... или иначе, - голос Тиваса стал угрожающим. Развернувшись, он зашагал к освещённому шпилю, который, предположительно, был одним из крупнейших центров района. Ему не терпелось приступить к действиям, однако этот визит обещал содержать лишь тайны, скрытные действия и игры с помешаннами на компьютерах индивидами. Свой гнев сит направил на обострение всех чувств, стараясь уловить какие-то возможные следы в Силе артефакта.