Виндзор
"Я... жив? — произнёс про себя Эшфорд. — Нет, нежив. Как же... я хочу есть, боже...".
Да, он теперь вампир. Шабашит... Нет, к чёрту, он никогда не станет одним из них. Даниэль мог бы подумать о многом из того, что ему теперь предстоит сделать, но этот жуткий голод мешал нормально рассуждать и мыслить. И эта могила... надо выбираться. Эшфорд, начав елозить и шевелиться в своём мешке, не без труда вытащил руки из обвязывающей его верёвки и смог прорвать мешок, тут же вылезая наружу.
Безликий могильщик Виктора, стоявший над могилой с лопатой, увидев очнувшегося выгребка, занёс своё орудие, чтобы отправить жертву "спать" дальше. Даниэль, внезапно для самого себя, смог обратиться к силам, несколько похожим на те магические, что были у него раньше... Но источником их была не эссенция, и аватар тоже не требовался. Магия, завязанная на силе вампирской крови! Если бы не годы практики герметизма, то, скорее всего, сделать это не вышло бы. Но основы сил поддались. Даниэль, обычно не умеющий драться и реагировать на удары своих оппонентов, внезапно вытянул руки вперёд и схватил лопату, удар которой был направлен прямо ему в голову. Сила могильщика впечатляла — даже сумев сделать себя лучше, Эшфорд физически явно ему уступал. Чёртов Франкенштейн в своих жутких экспериментах вывел настоящих силачей. Тупая часть полотна лопаты медленно приближалась к нему. Хоть оглушить вампира теперь не выйдет, но гомункул мог в любой момент вырвать своё нынешнее оружие назад и вторым ударом точно загнать выгребка обратно в яму. Даниэль же резко увёл черенок в сторону, вонзая лопату в землю на краю могилы. К тому моменту, как могильщик вырвал её, Эшфорд смог окончательно вылезти из мешка и своей дыры, оказавшись со своим врагом один на один. Пара резких шагов вперёд, быстрый удар кулаком в голову — мимо. Слепой монстр был на удивление ловким соперником. Быстрый удар лопатой в сторону вампира разрезал воздух — аристократ быстро разорвал дистанцию и вновь атаковал. Опять мимо! Гомункул, на подобии лица которого Даниэль, казалось, заметил ухмылку, атаковал верхней частью черенка, со всей силы ударяя им по голове выгребка. Не смертельно, но очень больно. Эшфорд, тут же отпрыгнув назад, сцепил зубы и на миг зажмурился, а следом, прождав совсем немного, сблизился и нанёс пару быстрых ударов шею и лицо могильщика, теперь уже попадая в цель. Этого даже и близко не хватало, чтобы прикончить подобное отродье тауматургии, но уже хоть что-то. Издав коротких хрип, монстр резко и грубо оттолкнул Даниэля, едва не выводя его из равновесия, и занёс лопату полотном вниз и назад за себя. Вампир было подумал, что враг намеревается нанести по нему удар кромкой с размаха, а потому сместился в противоположную сторону и, сжав кулаки, с яростью кинулся на могильщика. Но расчёт оказался неверным: гомункул внезапно вытянул верхний тупой конец лопаты в сторону лица аристократа и ударил им прямо в порванный Потрошителем глаз. Жуткая боль пронзила тело Даниэля, вампир начал сразу отступать, хватаясь руками за некогда белую, а теперь испачканную землёй ленту, наложенную Кассандрой. Безликий уродец же, перехватывая оружие другой стороной, стал приближаться к Эшфорду и, оказавшись достаточно близко, замахнулся тупой стороной полотна над головой. Вампир, не в силах даже увернуться, просто выставил над собой руку, по которой удар и пришёлся. Дело было дрянь, пора уходить. Собрав волю в кулак, аристократ кинулся прочь, придерживаясь за глаз.
А голод уже раздирал его изнутри. Жуткие инстинкты пробуждались в новоиспечённом вампире. Он жаждал крови. А на бескровного слугу Франкенштейна, бежавшего следом, становилось плевать. Он не нужен. Нужно утолить голод. Убивать. Пить. Кровь! Оказавшись на окраинах города, Эшфорд кинулся в переулки, а могильщик, прекратив погоню, переключился на горожан, случайно вышедших к нему. Жуткие крики раздались на улицах Виндзора. Этой ночью смерть пришла забрать жизни тех, кому не повезло оказаться на пути мертвецов. Даниэль, слегка трясясь, остановился на небольшой тёмной улочке и присел у одного из домов, словно успокоился...
— Эй, мистер, — спустя пару минут кто-то дотронулся до него со спины. — С вами всё...
Мужчина не успел договорить. Бледный как смерть Даниэль резко обернулся к нему и взгляд смертного встретился со взглядом вампира. Внезапно несчастный смертный оказался во власти охотника, подчинённый его волей. Одной холодной рукой вцепляясь в плечо, а другой за подбородок жертвы, Эшфорд впился зубами ему в шею, прокусывая артерию. К счастью для человека, вместо жуткой агонии перед смертью он ощутил настоящую эйфорию... Прямо как Даниэль перед своей. Выпив жертву практически досуха, безумный вампир бросил тело на землю... и в это время припадок начал сходить на нет. Аристократ приходил в себя, пытаясь понять, что происходило с ним с тех пор. И когда становящийся чётким взгляд наткнулся на бездыханное бледное тело мёртвого мужчины, вампир обомлел, поняв, что только что сделал. Присев рядом, Даниэль ошарашенно посмотрел на мирное безжизненное лицо мужчины. Этот безымянный зашел в тёмный переулок и попытался просто как-нибудь помочь совершенно незнакомому человеку, сидящему, свернушись, у стены. И больше он не очнётся. Никогда. В чём он был виноват? Ни в чём. Он мог быть убийцей, вором, но с таким же успехом и обычным законопослушным гражданином Империи, которого дома ждали жена и дети. А вернуться к ним у него уже не получится. Эшфорд взглянул на свои слегка трясущиеся руки. Последние четыре года своей жизни он посвятил Золотому Рассвету. Хотел защищать обычных людей от опасностей, таящихся во тьме. А теперь, получается, он сам стал такой опасностью. Кровь. Ему надо будет теперь пить её до конца своих дней, обычная пища вампирам не подходила, про это Даниэль знал. И он начнёт ради этого убивать людей? Перестанет быть защитником и станет охотником? Стоило ли то, что он заплатил ради своей мести, этой самой мести? Союзник в виде Потрошителя, аватар, даже жизнь и возможность дальше защищать людей? Что бы сказал Генри, узнай, какую цену готов был заплатить его друг ради крови своих врагов? Раньше Даниэль не задавал себе этого вопроса... И кажется, что очень зря.
Эшфорд хотел бы тяжело вздохнуть, но не мог. Закрыв глаза своей невольной жертве, вампир поднялся и, бросив горький взгляд на мёртвое тело, пошёл прочь.
На улицах Виндзора шёл слабоватый дождь. Даниэль, расспросив пару случайных прохожих, смог узнать, где находится городской вокзал. До него он добрался в первую очередь. Возможно, было бы быстрее и проще просто позаимствовать у кого-нибудь кэб или коня, но Даниэль решил, что за эту ночь он и так совершил исключительно много зла. И ему повезло: один из пассажирских поездов как раз совершал остановку в Виндзоре, направляясь в Лондон. Чтобы не пугать народ, вампир незаметно забрался на крышу одного из последних вагонов и лёг там. На часах было уже за полночь. К тому времени, как Эшфорд доберётся обратно до поместья, будет уже не меньше двух часов ночи. Но до рассвета он успевает однозначно.
Но не собственная безопасность была сейчас главной целью аристократа. Ещё не поздно было исправить хоть что-нибудь из того, что он наделал в Лондоне. Быть может, он и стремился к благу (перегибая планку только в случае своей мести), но результаты этих стремлений были слишком разрушительными. Слишком многое было испорчено, но раз ему был дан ещё один шанс, то нельзя потратить его впустую. Демон, затеявший это всё, не должен продолжать вести свою игру. И если в этой миссии Даниэля ждёт окончательная и бесповоротная смерть, то так тому и быть.
Так тому и быть...
