BornToSeek

— Призвали... — задумчиво произнесла Лили. — Наш друг, как раз застрявший в дереве, рассказал нам тогда о трёх проклятиях. Там карты ещё были какие-то... В общем у него видения были, связанные с той бутылкой. И одно из этих проклятий точно было связано с Ассаиль. Что-то о любви к миру и ярости. Ещё одно было связано с ядовитой заботой и жертвенностью ради паствы, а последнее со смехом, масками и смертью. И все они связаны чем-то, что уходит в море. Я... я не помню точные описания, но может ли это быть связано с вами двумя и ещё кем-то из вашего рода? — глядя на Артура, прищурилась девушка. — Второе вполне может относиться к вам лично. Кто-то может желать вам зла, и если Ассаиль смогла попасться, то сможете ли избежать этого вы? Ты вообще в своём уме?! Ты пытаешься спасти Фаустианца от чьих-то коварных и злых планов? И ради кого? Ради... ради Руперта, конечно. Может быть сделка с вампиром не так уж плоха и стоит обратить внимание на неё, а не на этого Пожирателя? Проклятие, почему всё так сложно? Одна идиотская Мандрагора заставляет идти против своих же интересов, помогать Престолу избегать порчи ради одного смертного, по глупости отправившегося на вечное заточение в дереве... Мастер был бы в ярости. Но Лили мало что могла с собой поделать. 

— И ещё кое-что, — держаться в стороне от темы Руперта было невыносимо тяжело, но Лили старалась. — Два года назад мы провели ритуал очищения для одной из ваших соратниц. Она тоже была Престолом. Престолом... Вод вроде? — девушка неуверенно глянула в сторону товарищей. — Её проговариваемое нами имя начиналось на "А" и заканчивалось на "аиль". Её тоже кто-то осквернил и наполнил Мукой, отчего она захотела затопить весь Лондон. Ей поклонялось очень много людей из порта, и когда мы случайно произнесли её имя, читая дневник главной последовательницы, она пришла в ярость и попереубивала всех своих Спящих слуг, устроив Жатву, а заодно и разнесла половину доков бурей. Мы тогда тоже не смогли выяснить, кто мог испортить её, но... может быть это была та же сторона, что устроила столкновение магов?

Лили захочет ещё кое-что добавить, но я домой минимум через час доберусь.

Спасибо, я только первое помнил) А бросок ещё обязателен для узнавания или раз ты сказал, то можно просто принять к сведению?

Фолс, можно прокинуть Оккультизм на знание того, какие манипуляции можно проводить с демоном через его выговариваемое имя? С его согласия тоже.

— А на бутылку и глиф посмотреть нельзя? Такая магия оставляет следы.   — У Руперта ведь была бутылка... правда? — спросила девушка у стоявших рядом товарищей. — Не знаете, где она теперь?

— ... Что же тут стоит ненавидеть?   Холодность? Безразличие? Жестокость? Уничтожаемый своими руками мир? Забытое прошлое и своё место? Лили не сказала в ответ ничего, хотя свои причины испытывать ненависть к человечеству у неё были. Не к конкретным людям, а именно к человечеству. Но пусть, сейчас не время и не место для продавливания совершенно противоположной позиции. Ещё не хватало заставить Фаустианца обозлиться на себя.   — А еще мы ищем информацию о тех силах, что подстроили ловушку нам.   — Да, — снова заговорила Лили. — Нам должно было помочь Общество Святого Павла. Они приготовили бутылки с сигилами, которые смогли перенести нас из трактира в порту в подземную часть собора, и организовали нам корабль с порталом к нему. Но, как сказал Эндрю, вместо палубы мы встретили ещё один переход, забросивший нас в ловушку к Аркануму. А выход в Арканум находился внутри одного из их аристократов, чьё тело тащили в казематы инквизиторы, причём он нефанди был. И суть в том, что порталы те были созданы при помощи демонической магии. У вас нет случайно догадок, кто мог это подстроить или сговориться с Инквизицией? — с максимально безобвинительной интонацией спросила она.

Лили не стремилась влезать в разговор, опасаясь, что может ненароком сболтнуть что-нибудь не то, но слушала внимательно. Но если информацию об Элизабет и миссии Фаустианца она могла лишь впитывать, то о древних временах, упомянутых последним, и сама что-то знала. Мастер говорил ей о Вавилоне, и, как и все его истории, она запомнила всё хорошо. Воинство, частью которого он был, относилось к людям не более чем к слугам или даже рабам, силой привлекая их к удовлетворению собственных желаний. Убийства, бои друг с другом, насилие, пожирание и многочисленные опыты были для его соратников нормой. Но Люцифер прекратил буйство легиона и начал Великий Эксперимент, призванный наконец сделать людей равными своим покровителям. Великий город, с которого началась бы новая эпоха, возглавлялся людьми, в то время как Падшие лишь помогали им, но уже не правили. Мастер, как и многие другие, никогда не принял бы этого. И эксперимент действительно провалился. Вавилон оказался разрушен, вера человечества уничтожена, а тысячелетняя война окончена поражением всех демонов. Возможно Мастер упомянул не всё, но его слуга никогда бы не обвинила его во лжи. — Но ведь... это люди привели вас к поражению в войне против Бога? Почему вы так верите в человечество, если однажды оно уже подвело вас? — наконец решилась спросить хоть что-то девушка, поглядывая на Пожирателя чуть позади остальных.

Оккультизм на Вавилон  

Съёмная комната Лили и Эндрю   — О, Криптик это неплохо! Куда лучше, чем те другие, хотя я тебя и с кем-то из них приняла бы. Два года! Ты прямо в своего покровителя пошёл скрытностью, да? — культистка засмеялась и наконец сама принялась расстёгивать пуговицы на одежде. — Ну что же, сюрприз ты всё-таки сделал, я даже и не думала, что ты как-то с Падшими связан. Устроим теперь ночь грязных демонопоклоннических удовольствий, пока всякие арканисты боятся друг на друга даже посмотреть как-нибудь не так, да? 

Съёмная комната Лили и Эндрю   — Ангел? — не сопротивляясь, но пока и не помогая в раздевании, непонимающе спросила Лили. Правда, осознание пришло быстро. — Постой! — она тут же остановила руки преподобного и наклонилась к нему ближе. — Ты что, тоже нефанди?! Хорист... с ангелом? И кто у тебя? Фаустианец? Миротворец? Ах, Мастер, с кем я связалась! — наигранно закрыв рот ладонями, вздохнула она. — А ты с кем связался, а? С ума сойти, я два года не знала! Ты почему мне не рассказал раньше? — тон у девушки был воистину воодушевлённый.

Съёмная комната Лили и Эндрю   — Мне показалось, что после последней ночи та скука должна была хоть немного развеяться? — улыбнувшись, Лили поднялась и уселась на Эндрю сверху, упираясь вытянутыми руками ему в грудь. — И почему это нам прислуживание не грозит? С демоном тут одна я только. Или ты сразу подразумеваешь, что такой умный, что ни за что не попадёшься на крючок Пожирателя? — с лёгкой подколкой спросила она, беззлобно засмеявшись.

Съёмная комната Лили и Эндрю   — Если бы мне кто-то сказал, что моему собеседнику доверяет высшее общество, то я бы стала доверять ему куда меньше обычного, — прижимаясь к священнику, сказала девушка. — Кроме друзей разве что. Но ты прав, бездействовать мы не будем. Я уж точно. Надеюсь, мы придумаем что-нибудь с этим демоном. Главное, чтобы и в самом деле не случилось того, что успела наговорить Линда, — снова поёжилась она от мысли о таком мелком прислуживании Фаустианцу. — А ты как думаешь, мы справимся? Мы должны справиться.

Съёмная комната Лили и Эндрю   Девушка, уже успевшая приготовиться ко сну и переодевшаяся в светлый пеньюар, лично укороченный снизу до колен, села рядом с преподобным и от такого вопроса задумалась. — Всё такое дурацкое, — вскоре призналась она. — Меня беспокоят теперь эти слова о вампире. Ну... о том, что Руперт может ненастоящим оказаться. Зачем вы это сказали? Я так с ума сойду. И я сейчас даже не знаю, какой у нас план и на что мы рассчитываем в будущем. Прямо на развилке стоим, и опа пути... дурацкие. Я точно знаю, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть Руперта, но вот хватит ли этого и не испорчу ли я что-нибудь своим усердием, я не знаю. Мне немного страшно, Эндрю. Я боюсь, что мы можем что-то сделать не так.

Нейтан вроде к Артуру собрался ехать?)

- Одного такого представления хватит?  - спросила она у Лили.   - Но  я так понимаю разные демоны специализируются на разных  знаниях. - Я права?   — Хватит... для чего? Чтобы вернуть убитый разум Руперта? Я никогда не видела спасения людей из Мандрагор и восстановления их разума Падшими, поэтому не имею ни малейшего понятия. Проще у самого демона спросить. А знаний у него и так несколько. Я лично заметила два проявления: знание Света в виде нимба и выжигания вампиров и знание Ветра с крыльями, перьями и отбрасыванием нежити воздухом. Учитывая, что он Пожиратель, и что видения были связаны с мехом и всякими листьями, логично, что третье связано с Природой, — повторила она слова Эндрю чуть более развёрнуто.

- В любом случае, он являл свою потустороннюю форму, как на мессе, если там были перья. А значит, ситуация была явно критическая.   — Разве что маленькую часть формы, — поправила Джима Лили. — Настоящий облик демона невозможно перенести так спокойно, как это делали посетители мессы. Эффект на вас, Спящих, был бы от трепета и благоговения, желания пасть на колени и молиться ему, до дикого животного ужаса, практически сводящего с ума. Смотря насколько демон сам испорчен.   - Может быть, наша подруга знает, где у них там архивы о сиротах?   — Никогда не интересовалась архивами приюта, так что тут я помочь, к сожалению, не смогу.   - Мы можем восстановить тело, но не разум, если  будет сделка с Артуром?   — Сила Веры способна на многое. Я бы предположила, что при достаточном вливании сил наш Пожиратель вполне мог бы справиться с задачей.

— Мы не могли напутать, — сказала Лили на слова о силе Элизабет. — Я лично не знаю, что это за заклинание такое, но стоило мелкой произнести одно слово, как я, да и не только я, ощутили отсутствие вообще всякой магии. Как можно напутать это чувство? Оно продлилось совсем немного, но повторять такой опыт я бы не хотела никогда. Ужасная вещь. Там ведь даже вампиры не могли ничего сделать со своими вампирскими способностями.

- Толпе нужны новые лица, а представь  пять - шесть живых святых.   — Ужасно, — скривилась Лили, представив, как сама будет раз за разом помогать Сабаоту собирать веру. — Нет, становиться такой страшной игрушкой в руках безумного Фаустианца я не хочу и не могу. Если всё к этому придёт, то я предпочту сделку с вампиром, она хотя бы для меня осуществима будет. На завтрашней разведке всё выясним как раз.

— Зачем-зачем, чтобы те, кто приходили и исповедовались, становились частью его паствы или слуг. Слуги постоянно приносят ему веру, им даже фокусы показывать не нужно, а пастве он устраивает представления на вампирах и собирает урожаи. Своим подходом он собрал вокруг себя толпу народа, постоянно подпитывающую его силы. И как тут вообще можем вписаться мы, я даже не знаю. По сравнению со всеми его приспешниками вы в плане одариваемой веры и рядом стоять не будете, — Лили мимоходом вычеркнула себя из тех, кто вообще мог бы дать демону веру. — И что мы можем такое сделать, чего не может сделать его маленькая армия, я тоже не знаю.

— Что это вообще значит про "однажды сможем вернуться к нему"? — приподняла бровь Лили. — Звучит как чушь в любом случае. Я бы подумала не то, что здесь что-то не сходится, а что Марианна та не слишком здорова на голову. Не люблю я эти копания в хитрых словах и слишком аккуратных недомолвках. А сделка пахнет дурно как минимум потому, что это вампир. Но у нас вообще не то чтобы был большой выбор на тот момент. Я вообще не уверена, что демон захочет нам помогать. У него тут целая армия поклонников и спектакли с обильной жатвой, зачем ему горстка мелких магов? И вообще, Фаустианцы все сумасшедшие, это вам любой Жаждущий скажет. Вот и выбирай сиди между вампиром, чьи дальние сородичи убили твоего друга, и безумным в своих стремлениях Падшим. Выбор просто великолепный, Мастер будет в восторге.

— ... Лили, ты ведь говорила, что он собирал с тебя воспоминания о Руперте? И нас потом распрашивал. Да накой ему эти воспоминания, если он вернет Руперта вместе с ними?   От слов Эндрю магесса даже немного потеряла дар речи. Ничего себе... выводы. Переварив всё вываленное за раз священником, она наконец пришла в себя. — Я не слышала, чтобы Падшие могли воскрешать. Исцелять — да, но не воскрешать. Этого и так должно хватить всё равно. Но... я вообще не думала о том, чтобы вампир мог бы что-то не так сделать. Он ведь сказал, что вернёт Руперта живым и настоящим, разве нет? Может ему нужны наши воспоминания, чтобы как-нибудь найти его душу и вытащить её в новое тело? Я о сеттитах этих ничего не слышала даже. У Грин я подумала, что Кинг мог просто характер отцу подправить на нужный, вот и всё. И вообще, мне не нравится ни вампир этот, ни Фаустианец, и в этом плане мне без разницы кому помогать, я просто хочу вернуть того самого Руперта, которого знала два года назад.

— Я... Я смогу, ради Руперта буду следить за языком, — покивала Лили. Фаустианец... Иногда тяжело быть в стане тех, кто почти никого не любит и кого почти никто не любит. Ладно, пусть, в обычном разговоре ничего слишком ужасного нет. Но вот если вдруг кто-то решит ему помогать... Мастер определённо потребует объяснений. И даже больше.

— Я или мы с Летикой могли бы спросить - это было бы вполне естественно, ведь господин Руперт был нам обоим дорог. — Эй! — обиженно воскликнула Лили. — А я?! Мне он дорог ничуть не меньше вашего, а то и больше! Я тоже хочу пойти! Нет, не так, я тоже пойду с вами! И это даже не обсуждается. Девушка сложила руки на груди и шумно фыркнула. Посмотрите, вдвоём пойдут, Руперт им дорог. Нет, она тоже хочет участвовать во всём, что нужно для спасения друга!

- Идея не такая уж плохая - согласно кивнул Эндрю, - нужно только озаботиться подходящими аргументами. Или предложить ему прекратить маяться ерундой и примкнуть к нашему сообществу - может быть с нами он быстрее соберет себе верующих, чем сражаясь с вампирами.   — К какому "нашему сообществу"? — поинтересовалась Лили. — Мы разве не разойдёмся по своим делам после того, как спасём Руперта? Да и никто из нас не занимается чем-то на уровне его представлений для паствы. А в Африку зачем ему ехать, если здесь уже всё налажено и ему остаётся только раз за разом собирать урожай?   - А зачем ему собирать верующих, если вампиров не бить? Чтобы бить кого-то другого? Или что они делают с этой верой?   — Вера даёт демонам сил. Чем больше Веры — тем больше сил. Что он будет со всем накопленным могуществом — вопрос отдельный, про планы его мы не знаем.