BornToSeek

Пляж   — Раз бросила, значит не могла иначе, и я ее простил, и все равно люблю, кем бы она ни была. Но вырос я, благодаря добрым людям, и возмужал. Демоны же не могут обиду эту изжить и страдают ровно дети приютские. Веками страдают. - Пояснил Эндрю.   — А какое брошенным детям дело до этой любви? — фыркнула Лили. — Я своих родителей никогда не знала, но мне и дела до них никакого нет. Если внезапно придёт моя мать и скажет, как она меня любила все эти годы, то я просто пошлю её туда, откуда пришла. Не была она мне матерью никогда, а отец никогда не был отцом. Один трахнул, вторая родила, вот и все их заслуги. Но мне, можно сказать, ещё повезло. Падшие долго знали своего Отца, и по ним удар должен был прийтись куда сильней. Какой им прок с этой лицемерной любви Господа, если он породил чудовищ, созданных убивать своих же детей, запер посмевших выступить против него в темнейшей дыре во всей вселенной, где единственное, что им оставалось, это тлеть и гнить в своём отчаянии и разочаровании, и сейчас отказывается даже сейчас выслушать тех, кто только и делает, что пытается исправить свои бывшие проступки? Тут нет смысла просить прощения, они ему не нужны. Никто из них, ни самый добрый и сострадательный, ни самый безжалостный и кровожадный.   — Что же до того, что ничему мы не учимся, а чему мы должны были научиться? Как превращать город красивый в руины или восставать против Бога и проигрывать?   — Нам дали знания, а мы их... потеряли, — сдержалась от ругательств девушка. — Знания не для разрушения, а для созидания. Падшие хотели защитить тех, кто принял их дары, защитить само человечество. Они желали нам блага. А в итоге человечество под весом своих знаний рухнуло, его величайшие города и творения оказались забыты, единый народ с единым языком разбился на кучу мелких и не понимающих друг друга, а вера в тех, кто пытался нам помочь, ушла прочь. Спустя века заточения выяснилось, что лучше ничего так и не стало. Будь я демоном, я бы тоже обиделась на смертных. 

Пляж   — Но ведь первые семь ангелов, спустившиеся к Праотцу и Праматери несли с собой лишь дары и любовь, — опасаясь смотреть на Эндрю, сказала глядящая вперёд Лили. — Начиная с одного Халаку, предложившего дар пищи, и заканчивая Люцифером, предложившим дар знаний и свою любовь. И с этого началась война, в которой Господь даже создал новые творения, специально созданные для войны и истребления отказавшихся сдаться падших. И всех бунтарей в итоге сослали на бесчисленные века в Бездну, где их боль и страдания только росли. Их возненавидел Отец, их бросил Люцифер, а после освобождения они увидели, что люди, ради — а не против — которых они и сражались, забыли всё, что им было даровано в древние времена, и сейчас они только воюют друг с другом и губят свой собственный мир. Падшие хотели создать Рай, а получился если не очередной Ад, то в лучшем случае грязное чистилище. Очень легко понять, почему методы наиболее исстрадавшихся и разрушительных из них не понравятся нам, смертным — мы ведь не хотим, чтобы наш мир уничтожали, но как мы можем жалеть или тем более винить тех, кто испытал такую череду предательств и разочарований? Они не видят в нас беззащитных котят, только больных крыс, заполонивших руины давным-давно красивого города. Детей, так ничему и не научившихся и которые никогда ничему не научатся. Лили почувствовала, что начала говорить слишком много, и на секунду в её горле встал ком.

Пляж   - Что же до неприемлемого - не люблю зло ради зла. Жаль мне демонов, которые в этом упорствуют. Сил у них много, а нравственность как у обиженных детей - раз Создатель нас отверг, то мы то щас ух чего натворим. И творят в итоге, но лучше им не становится.   — Вы жалеете демонов? — улыбка по большей части спала с лица Лили после слов преподобного. — Это звучит... странно. Я имею в виду... мы же все для них как непослушные маленькие дети. Для кого-то свои, для кого-то чужие. Разве может ребёнок обоснованно жалеть взрослого, не понимая настоящей жизни? Он же и будет смотреть на это всё с точки зрения ребёнка.

Пляж   - А подумать что-то не то можно про кого угодно, это не повод отказываться от хорошего времяпрепровождения. А вечерняя прогулка с красивой девушкой - отлично завершит сложный день.   — А если вдруг начнётся шёпот за спинами, что вы прелюбодействуете, то это разве не ударит по репутации преподобного? — засмеялась Лили. — Вы сильно отличаетесь от других религиозников, я всё ещё не до конца понимаю, что для вас приемлемо, а что нет. Но то, что будут завидовать, это точно. Хотя сейчас спит уже много...

Пляж   - Ты права Лили, время позднее уже и день был тяжелый. Пойду я спать. Проводить тебя до палатки или ты еще здесь побудешь?   — Проводите. Не будете против, если... а, неважно, — запнувшись, Лили убрала упавшую от ветра на лицо прядь волос, — хотела предложить вам за руку пройтись, да наверно лучше не надо, а то солдаты что-нибудь не то подумают о вас. Обо мне хотя бы трудно подумать что-то не то.

Пляж   Культистка молча посмотрела преподобному в глаза. Да, кротость и доброта действительно работают как магнит. Магнит, ведущий овец прямиком к волку. Любимое развлечение Лили. Игра. Игра, идущая далеко не на уровне "не рассказывать остальным про Зверя, чтобы потом посмотреть на их испуганные лица", а на каком-то явно худшем. И уж кому её жизнь угодна, так точно не Создателю. Лишь непоколебимая вера в Мастера позволила ей тогда не истечь кровью и исцелить жуткие раны после ужасного побоища. Лили не очень хотелось врать Эндрю, но и сказать правду ему она не могла. — Как видите, пока мне попадаются маги разные, а экстатиков среди них как-то нет, — пожала она плечами. — Да и на поводке у Арканума нормальный ковен не соберёшь, всегда будешь им что-то должна. Но посмотрим как жизнь повернётся, может вы и правы окажетесь, Эндрю. Бросив взгляд на песок, девушка увидела уже смываемый водой рисунок. — Вы спать ещё не хотите?

Пляж   — Они мертвы, — тихо ответила Лили, опуская взгляд. — Я... я не хотела бы погружаться в подробности, достаточно лишь знать, что я тяжело перенесла эту утрату. У меня было много близких братьев и сестёр по ковену, с которыми я прожила года четыре где-то, почти с тех самых пор как впервые Пробудилась. Меня многие любили, некоторые обожали, некоторые... боялись, — нехотя призналась она и печально улыбнулась. — Я сама любила их. Всех до единого. А теперь я одна. Живу дальше. Такие дела...

Пляж   — Или просто среди магов много тех, кто не воспринимает веру всерьёз. Там же вон, математики да учёные сплошные, хорошо что Руперт пришёл вообще. Какой им там Бог, они пытаются встроить мир в свои собственные числа и фантазии. С их Традициями и винить-то не за что. Хористу среди таких должно быть непросто. Проповедовать наверно проще среди обычных людей. Я за неимением друзей по Традиции среди них большую часть и провожу, так легче.

Пляж   Лили закрыла глаза и просто тихо стояла, обнимая преподобного и слыша шум прибоя. Служительница демона-разрушителя, по одному приказу своего повелителя готовая наброситься и разорвать любого, даже самого невинного, сейчас была в руках практически полной её противоположности и не имела ни малейшего злого намерения, ни капли недобрых планов. Ей просто было приятно. Прошла минута, затем вторая. Вздохнув, девушка наконец разорвала объятья и посмотрела на целителя расслабленным и немного сонным взглядом. — Спасибо, Эндрю, мне уже лучше, — тепло улыбнулась ему она. — А у вас всё хорошо?

Пляж   - Зашел узнать я, как ты себя чувствуешь после высадки. Не нужна ли тебе помощь какая, или же утешение? А быть может не наелась ты, так есть мясо свежее - хочешь сырым ешь, хочешь пожарим.   — Я сырое не ем. Один раз попробовала, больше не хочу, — Лили усмехнулась, поднимаясь с колен и глядя на Эндрю снизу-вверх. — Но я успела немного поужинать, сейчас не голодная. Мне обидно немного, что начало похода в Африку не лучшее вышло... Столько грустных теперь, тяжело народу, — сказала она так, словно её волновали именно переживания остальных, а не то, что приподнятый боевой дух служил ей развлечением. — Я бы не отказалась от утешения, только... — девушка на секунду прикрыла глаза и тихо вздохнула, — для меня лучше любых слов служит поддержкой близость. И не только связанная с похотью. Я бы была непротив, если бы кто-нибудь просто обнял меня и мы постояли бы так немного.

Пляж   - О чем задумалась, Лили? Не помешаю ли я твоим раздумьям?   Слишком увлечённая рисованием, от внезапных слов Эндрю Лили резко вздрогнула и, тут же глянув в его сторону, быстро-быстро размазала нарисованные на песке глаза. — Ох, Эндрю, вы меня напугали, — приходя в себя, ответила она. — Нет, не помешаете, конечно, я просто тут... поддалась творческому порыву, решила порисовать... всякое. Как буду побеждать наших врагов, вот, — успев придумать отмазу, она указала на рисунок.

Лагерь, пляж   Лили была на пляже, вдали от пары знакомых магов, но всё же недалеко от здорового лагеря. Сидя на коленях и улыбаясь, она с интересом выводила пальцем по мокрому песку какую-то картинку. Художником она не была, конечно, и выглядело всё это довольно схематично, но понять суть было легко: на пригорке стоял злой и страшный Зверь, рядом валились убитые им враги, а оставшиеся в живых в ужасе разбегались в разные стороны. Закончив рисовать, довольная девушка над чем-то немного задумалась и, улыбнувшись шире, вывела выше чудовища пару больших и явно недобрых глаз. Теперь точно всё.

Предлагаю отжать деревеньки через сбрасывание на ближний бой.

Побережье Камеруна, лагерь   Конечно гибель всего лишь знакомых моряков не могла сравниться со смертью близких соратников из ковена, но всё же Лили чутка приуныла. Самую малость. Обидно было видеть мёртвыми тех, кто совсем недавно травил действительно неплохие шутки, уделывал всех на тренировках, отлично шулерствовал или был хорош в постели. Обидно... но пожалуй не более. Успев переодеться в более привычную для себя и остальных одежду ещё на корабле, на берегу Лили активного участия в разбивании лагеря не принимала. Она отошла на самый его край и уселась на криво поваленном дереве, просто болтая в воздухе ногами и наблюдая за суетой. Вклиниться в неё она всегда успеет.

Оказываю услуги по подсчёту кубов в пати, первый раз бесплатно.   (с учётом штрафов) Силы: Летика 7, Линда 3, Нейтан 4 (Марло 5, но его вроде нет?), суммарно 14 (19 с Марло) Дух: Линда 5, Руперт 4, суммарно 9.

Лили будет снимать на камеру.

Пати может оба броска совершить ведь? 

Лили может потягаться за остальными, на палубе ей делать нечего. Только я отписываться в ближайшие часа полтора как минимум не смогу.

Ну, на уклонение надо 3 успеха выкинуть, у тебя после правки броска вышло 2 (9 и 8).

Результат 9 8 5 4, тут два успеха)

А надо три.

Корабль   - Это призраки, судя по всему. Что делать... у тебя есть предложения?   — Призраки? Предложения? — на секунду глаза Лили стали шире. Потирая руки, чтобы не замёрзнуть, она немного задумалась. — Н-ну... не знаю. Убить их обычным оружием не выйдет, да и их тут столько, что это бесполезно. Разве что вот как наши ребята в доках заклинание рассеивали, так и тут попытаться эту бурду зелёную убрать? Но масштаб... да тут весь корабль кричит и стонет. Я раньше такого не видела никогда.

Корабль — Эй! — позади группы раздался голос Лили, махающей остальным рукой. Судя по виду, побегать ей пришлось немало, хоть и никаких ран на теле видно не было. Культистка живо подбежала к соратникам, постоянно озираясь по сторонам. — Вы знаете, кто это устроил? Что нам делать? От холода на палубе её начала пробирать слабая дрожь.

Уклонение с телом же работает)

Корабль   Лежа на койке, прикрытая простынёй Лили расслабленно глядела на крепкую спину одевающегося солдата. Послышался звук застёгиваемого ремня, мужчина надел рубашку и, шумно выдохнув, обернулся к созерцающей его девушке. На лицах обоих возникла довольная улыбка. — Когда в следующий раз придёшь? — заигрывающе спросила культистка. — Знаешь, не бери ты больше остальных, я бы хоть каждый день ходил, — ответил солдат. — Ты же в карты только в путь выигрываешь, сам говорил. — Фортуна благосклонна, это правда, милашка, да только переменчива она. Сегодня везёт и ночь проходит с Лили, завтра не везёт и побоишься даже к Лохматой Мэри сходить, чтобы не отдать всё что осталось. Лили тихо засмеялась. — Ты хорош, тебе ведь говорили об этом? — спросила она. Кавалер гордо задрал нос и упёр руки в бока, мол, конечно говорили! — Только между нами: я могла бы не делать для тебя наценку, раз такие дела. Но только никому не говори, хорошо? — Охо-хо-хо, ещё бы, ради такой сделки я готов буду и помолчать. — Если кто узнает, то во время тренировок я найду тебя и уделаю на глазах у всего подразделения, понял? — Посмотрите какие мы грозные! Вот не надо только угрожать ещё. — Я не шучу, — вполне серьёзно сказала девушка, впрочем, продолжая беззлобно улыбаться. — Ладно-ладно, верю. Говорю ж, помолчать смогу. — Вот и отлично. И давай пошустрей, ты не один хочешь повидать меня. Вовсю ухмыляясь, кавалер помотал головой и, закончив одеваться, пошёл на выход. Девушка пустила ему вслед воздушный поцелуй и собралась было ждать следующего посетителя, как вдруг спустя считанные секунды в коридоре раздался сдавленный крик. Лили напряглась практически моментально. Выбравшись из койки и быстро накинув длинную шаль, культистка подошла к двери и выглянула в коридор. При виде подвешенного в воздухе едва успевшего отойти подальше солдата с её губ сорвалось тихое, короткое и звучное бранное слово, по смыслу напоминающее "Проклятие!". Она тут же нырнула обратно в комнату и, слыша в отдалении новые вскрики со звуками ударов, быстро нацепила единственное имеющееся при себе платье. В голове уже роились мысли. Это ведь была магия? Если да, то чья? На корабли напали? Кто, африканские колдуны? Она не успела увидеть в коридоре вообще никого, кроме единственной жертвы. Вернувшись обратно в коридор, Лили застала там избиваемое о стены тело её недавнего клиента. Колдунья быстро осмотрелась по сторонам, но так и не увидела того, кто мог бы применять заклинание. Раздающиеся из других коридоров неприятные звуки говорили лишь о том, что жертвами странной магии стало одновременно много человек. Но не она... Чувствуя приближающийся порыв холода, девушка едва успела прижаться к стене, прежде чем он внезапно пронёсся мимо. Пролетя немного вперёд, это холодное пятно воздуха остановилось, оставляя на полу под собой круг из инея. Это что... что-то невидимое на неё смотрело? Слегка ошалев, культистка кинулась прочь. "Холод" вскоре нашёл себе другую жертву, но безопасней от этого не становилось: Лили то и дело встречала на пытающемся как-то организоваться корабле всё новые и новые следы нападения, и сама успевала избегать этих странных инеевых заклинаний только благодаря реакции. Не зря она тренировалась в последние недели, однако!