BornToSeek

Пляж. Лагерь.   - Спасибо тебе Лили, за беседу и искренность. - Эндрю слегка покачнулся. - Но день был трудный, а слова твои мне обдумать надлежит. Отправлюсь я отдыхать и размышлять над сказанным.   — И вам спасибо, Эндрю. С вами интересно поговорить, думаю, мне тоже есть над чем подумать, — ответила девушка и на прощание взяла его ладонь в свою, мягко сжав. — Спокойной ночи. Скрывшись в палатке, не оснащённой отдельным карманным измерением, перед сном всё же решила переварить слова преподобного. Возможно в них и был смысл, но... но жить по таким принципам она не могла. Не могла. Лили не до конца понимала себя, как можно быть искренне безобидной и невинной снаружи, но чёрной и страшной внутри, но зато понимала, что убежать от своей души не смогла бы даже если захотела. Путь, лежавший перед ней, был продиктован вещами куда более значимыми, чем просто личная прихоть.

Пляж   — А Падшие сильны, но разрозненны и исполенны гордыни - объединено трудиться на протяжении долгого времени они не смогут. Организация всегда победит одиночек, если дойдет до столкновения. Да вот простой пример: в людских городах кто прячется, а кто действует открыто при поддержке властей? Кто прячется, тот и слабее.   — Падшие в своё время воевали с армией Небес, и несмотря на поражение воевали целую тысячу лет, так что у меня есть сомнения, что при необходимости они не смогут уничтожить человечество.   — Мы с тобой два живых примера, Лили. По твоей логике должны мы были умереть в канавах, ибо прокормить себя сами младенцы не могут, а матери бросили нас. Но не случилось этого - общество спасло нас. Хотя не было в том никакой для него прямой выгоды, однако же содержало оно приюты и кормило нас в детстве. А теперь мы выросли и можем о себе и окружающих позаботиться. что же до богатых и их проблем - то какое мне дело до того чай он будет пить или кофе? Пусть хоть коньяк столетний пьет, если по карману ему. Не должны богатые присваивать себе труд бедных без остатка, с этим бороться надо, но само по себе богатство не делает человека ни лучше, ни хуже. И если досталось ему от предков, пусть тратится как наследнику заблагорассудится.   — "Спасло". Это спасение иной раз казалось мне хуже самого страшного ночного кошмара... Как меня кормили, так и голодом морили, и били, и запирали в тёмных комнатах, и ещё всякое творили. Это издевательство, а не помощь. А богатство может не делает человека явно хуже, но оно точно отрывает его от жизни обычных людей. Богачи живут в воздушных замках и не видят всей той грязи где-то внизу, а если и видят, то так, мимоходом, из окна кареты или из кэба. Никогда они до конца не поймут, что это такое, быть обычным человеком.

Пляж   - Может быть ты слышала выражение: "историю пишут победители"? Оно о том, что победители обычно врут, представляя себя в выгодном свете. Но правда в том, что проигравшие врут еще больше - им это необходимо для самоуспокоения. Те знания, что дают людям демоны нужно проверять и обдумывать самостоятельно.   — Ну да, слетаю на Небеса и погляжу, есть ли там кто или нет, — буркнула культистка. Вот уж в чём Лили сомневалась меньше всего, так это в тех вещах, о которых ей рассказывал Мастер. Он не был каким-нибудь Дьяволом, чтобы выстраивать запутанные сети из лжи и недомолвок. Он был воином, а не языкастым болтуном, предпочитающим слова делу.   - Да ничего не будет. - Пожал плечами Эндрю. - Все их планы сводятся к развязыванию очередной бойни, люди повоюют убьют лишнее население и снова возьмут паузу на развитие. Цикл этот повторяется из века в век. А если демоны палку перегнут, за них инквизиторы возьмутся и быстро веры лишат. Без верующих - демоны слабы. А верующие - это мы, люди.   — Вы либо сильно переоцениваете инквизиторов, либо сильно недооцениваете Падших, Эндрю, — тон девушки стал серьёзней.   - Это все от гордыни, Лили. - Мягко улыбнулся Эндрю. - Люди хотят не иметь кусок хлеба, а жить лучше соседей. Оттого и рвут жилы работая на износ, оттого и подличают и по головам идут. Вот тебе земля огромная - Африка. Живи себе и не бедствуй, но простая жизнь для многих тяжела. Что же до разницы между богатыми и бедными, то нет в ней проблемы. Вон погляди на вон Витце -  мешает тебе его богатство, а ему твоя бедность?   — В то время, что я ещё не была пробуждена, да, мешало бы. Очень мешало. Не сказать, что я и сейчас испытываю тёплые чувства ко всему высшему свету, но тогда я его немножко ненавидела. Сейчас мне всё равно: я маг и знаю, что не пропаду, что мне не придётся гнуть спину в прачечной или на какой-нибудь загаженной фабрике. А вот насчёт гордыни вы неправы, Эндрю. Очень много людей гробят себя просто ради того, чтобы не умереть от голода. Если они оставят работу, то умрут. Как им жить лучше соседей, если на тот же кусок хлеба денег едва хватает? Не думаю, что работа на своей земле была бы для них хоть сколько-то тяжелей. А в это время кто-то рождается с серебряной ложкой во рту и живёт себе припеваючи, мечтая только о том, чтобы себе дом в тёплых краях очередной выстроить и думая, чай или кофе ему попить сегодня после чтения книжки днём.

Пляж   - Это он Сам сказал, или Злые Дети так решили? - приподнял бровь Эндрю. - И даже если оставил - а ну как вернется?   — Так решили Изверги... и не только злые, — тише произнесла Лили, снова понимая, что узнать такое откуда-то, кроме как от самих демонов, было бы... проблематично по крайней мере. — Небеса пусты, ими никто не управляет. А верить в доброго Господа, который вернётся и поможет нам, я не привыкла.   - Зачем далеко ходить - вспомним Лондон. В планах у некоей сущности было подчинение нереиды и смыв Лондона в канализацию. Группка не самых сильных магов без особых проблем спасает Лондон и освобождает нереиду. Что будет с демоном если за него возьмутся всерьез людские государства - легко представить.   — Ну во-первых нереида сама была не против того, чтобы ей помогли. У неё не было разрушительного стержня, а зло, исходящее от неё, было навязанным, а не добровольным. Будь на её месте какой-нибудь Жаждущий, никаким очищением дело бы не решилось. А вместо того, чтобы думать, что будет с одним демоном, за которого возьмутся людские государства, я предлагаю представить, что будет с людскими государствами, когда против них выступят все разрушительные демоны, выстраивающие свои планы веками и медленно уничтожающие человечество изнутри.   - Отсутствие прогресса приводит к гибели намного вернее. - Убежденно произнес Эндрю. - Сидели себе индейцы, веками приносили детей в жертвы и поклонялись демонам. В итоге приплыли немного обогнавшие их в прогрессе испанцы и разогнали всех по углам. То же будет с любой цивилизацией отказавшейся от прогресса - рано или поздно к ним приплывут.   — Я не вижу будущего, но зато вижу настоящее: как тысячи тысяч людей гробят своё здоровье на работах, на которые они бы в жизни не пошли, если бы им не надо было бороться за выживание, как отовсюду раздаются вести о разных войнах, как люди придумывают всё новые и новые способы убивать себе подобных и двигают светлое общество к тому, чтобы в итоге разница между бедными и богатыми стала до безумия огромной. Нам не нужно, чтобы кто-то приплывал, мы и сами прекрасно справляемся с собой.

Пляж   - И был бы это тот самый другой человек, который у других итак родился. А тебя бы не было. - Оппонировал Эндрю. - Опять же тело твое, от родителей досталось, и если родители были бестолковыми  - может прадеды и прабабки хороши были. Тут не угадаешь, но если уж ходишь здоровая и красивая - грех роптать на судьбу.   — Тело телом, но это ведь лишь сосуд для души. Да и человек не обязательно был бы совсем другим, ведь душа-то может нести в себе отпечатки прошлых жизней, и это скажется на каждой последующей.    - А подновить тюрьму, значит, всемогущий Бог не догадался. - Улыбнулся Эндрю. - Потому трещины и пошли, что дал он соизволение свое, или отвернулся в нужный момент.   — Не не догадался, он оставил нас, — мотнула головой культистка. — Оставил нас и выстроенный собой же мир. Никто больше не следит за механизмом мироздания.   - Могущество нечеловеческое у них, знания изначальные, тысячелетия опыта - а все никак ничего не разрушат толком. Тут уж ни на кого не свалишь - если такую цель поставил и достигнуть не можешь, надо скромнее быть и признать собственную некомпетентность.   — А вы думаете у них было так много времени? Быть может всё ещё только впереди.   - Человечество будет, и никакие войны его не остановят. А вот собираться пока рано - к этому мы пока точно не готовы. - Вспомнил Эндрю число европейских стран и их отношения. - Но в будущем, точно соберемся. И полетим на Луну и будем там жить! Как Америку все вместе осваивали, так и Луну освоим.   — Вы оптимист, Эндрю, — улыбка вернулась к Лили. — Ваша вера в человечество сильна. А я, боюсь, думаю, что этот прогресс в итоге и приведёт нас всех к гибели. У человечества непомерные амбиции, а вот тормозов и чувства меры не хватает.

Пляж   - Так этого ведь вполне достаточно, чтобы их любить. - Удивился Эндрю. - Дали жизнь, а дальше уж мы сами разберемся. А что не дали дворцов, воспитания и любви с заботой - так получилось значит, не всем везет.   — Ой да ладно вам, Эндрю, — усмехнулась девушка, — любить за само рождения? Душу-то мою не они создали. Подумаешь, ну родилась бы другим человеком от других родителей. Главное в человеке не облик, а сущность. И от собственных слов Лили слегка поёжилась.   - Но не уничтожил же их с концами, хотя и мог бы. - Не согласился преподобный. - Мало здесь знаем не только мы, но и сами демоны невежественны. Зачем Он поступил так, и какой в этом был смысл - неведомо нам. Но не ради мучительства точно, иначе не выпустил бы их никуда и никогда.   — Так он и не выпускал, просто по Бездне трещины пошли, а они и... — культистка вдруг запнулась, подумав, а откуда такие знания вообще могут иметься у обычной магички из небольшого ковена экстатиков, — и выбрались. Н-ну... я т-так думаю.   - А должны быть нужны? - Опять удивился священник. - Хорош бы я был, если бы сидел и плакал, что не нужен своей матери сейчас. Демонам пора повзрослеть и начать строить свою жизнь ,а не биться головой об стенку.   — Так и не все демоны пытаются вернуть его расположение, немало занимается вполне своей жизнью. Разрушительные же поставили целью уничтожить то, к чему у них совсем не на ровном месте выработалась ненависть. Тоже вполне себе своя жизнь, только очень неприятная для других.   — Нельзя дать знание - человечество должно дорасти до него сперва. Долгим путем проб и ошибок. Можно помочь - сделать так, чтобы ошибок было меньше и не так сильно били они по людям. Но нельзя облагодетельствовать тех, кто не готов к такому. Это как неграм Парламент подарить - в игрушку они вцепятся, но потом там же перепьются и передерутся и голоса продадут за гроздь бананов и мешочек крупы.   — А вы думаете человечество сейчас доросло до знания? А дорастёт ли оно через сто лет? А через двести? Будет ли оно вообще через двести лет или наконец мы все сгорим в одной большой войне? Тысячи лет уже прошли с тех пор, как человечество развалилось, а собраться ему как-то и не удалось до сих пор, только кровь друг у друга пьём.

Пляж   — Раз бросила, значит не могла иначе, и я ее простил, и все равно люблю, кем бы она ни была. Но вырос я, благодаря добрым людям, и возмужал. Демоны же не могут обиду эту изжить и страдают ровно дети приютские. Веками страдают. - Пояснил Эндрю.   — А какое брошенным детям дело до этой любви? — фыркнула Лили. — Я своих родителей никогда не знала, но мне и дела до них никакого нет. Если внезапно придёт моя мать и скажет, как она меня любила все эти годы, то я просто пошлю её туда, откуда пришла. Не была она мне матерью никогда, а отец никогда не был отцом. Один трахнул, вторая родила, вот и все их заслуги. Но мне, можно сказать, ещё повезло. Падшие долго знали своего Отца, и по ним удар должен был прийтись куда сильней. Какой им прок с этой лицемерной любви Господа, если он породил чудовищ, созданных убивать своих же детей, запер посмевших выступить против него в темнейшей дыре во всей вселенной, где единственное, что им оставалось, это тлеть и гнить в своём отчаянии и разочаровании, и сейчас отказывается даже сейчас выслушать тех, кто только и делает, что пытается исправить свои бывшие проступки? Тут нет смысла просить прощения, они ему не нужны. Никто из них, ни самый добрый и сострадательный, ни самый безжалостный и кровожадный.   — Что же до того, что ничему мы не учимся, а чему мы должны были научиться? Как превращать город красивый в руины или восставать против Бога и проигрывать?   — Нам дали знания, а мы их... потеряли, — сдержалась от ругательств девушка. — Знания не для разрушения, а для созидания. Падшие хотели защитить тех, кто принял их дары, защитить само человечество. Они желали нам блага. А в итоге человечество под весом своих знаний рухнуло, его величайшие города и творения оказались забыты, единый народ с единым языком разбился на кучу мелких и не понимающих друг друга, а вера в тех, кто пытался нам помочь, ушла прочь. Спустя века заточения выяснилось, что лучше ничего так и не стало. Будь я демоном, я бы тоже обиделась на смертных. 

Пляж   — Но ведь первые семь ангелов, спустившиеся к Праотцу и Праматери несли с собой лишь дары и любовь, — опасаясь смотреть на Эндрю, сказала глядящая вперёд Лили. — Начиная с одного Халаку, предложившего дар пищи, и заканчивая Люцифером, предложившим дар знаний и свою любовь. И с этого началась война, в которой Господь даже создал новые творения, специально созданные для войны и истребления отказавшихся сдаться падших. И всех бунтарей в итоге сослали на бесчисленные века в Бездну, где их боль и страдания только росли. Их возненавидел Отец, их бросил Люцифер, а после освобождения они увидели, что люди, ради — а не против — которых они и сражались, забыли всё, что им было даровано в древние времена, и сейчас они только воюют друг с другом и губят свой собственный мир. Падшие хотели создать Рай, а получился если не очередной Ад, то в лучшем случае грязное чистилище. Очень легко понять, почему методы наиболее исстрадавшихся и разрушительных из них не понравятся нам, смертным — мы ведь не хотим, чтобы наш мир уничтожали, но как мы можем жалеть или тем более винить тех, кто испытал такую череду предательств и разочарований? Они не видят в нас беззащитных котят, только больных крыс, заполонивших руины давным-давно красивого города. Детей, так ничему и не научившихся и которые никогда ничему не научатся. Лили почувствовала, что начала говорить слишком много, и на секунду в её горле встал ком.

Пляж   - Что же до неприемлемого - не люблю зло ради зла. Жаль мне демонов, которые в этом упорствуют. Сил у них много, а нравственность как у обиженных детей - раз Создатель нас отверг, то мы то щас ух чего натворим. И творят в итоге, но лучше им не становится.   — Вы жалеете демонов? — улыбка по большей части спала с лица Лили после слов преподобного. — Это звучит... странно. Я имею в виду... мы же все для них как непослушные маленькие дети. Для кого-то свои, для кого-то чужие. Разве может ребёнок обоснованно жалеть взрослого, не понимая настоящей жизни? Он же и будет смотреть на это всё с точки зрения ребёнка.

Пляж   - А подумать что-то не то можно про кого угодно, это не повод отказываться от хорошего времяпрепровождения. А вечерняя прогулка с красивой девушкой - отлично завершит сложный день.   — А если вдруг начнётся шёпот за спинами, что вы прелюбодействуете, то это разве не ударит по репутации преподобного? — засмеялась Лили. — Вы сильно отличаетесь от других религиозников, я всё ещё не до конца понимаю, что для вас приемлемо, а что нет. Но то, что будут завидовать, это точно. Хотя сейчас спит уже много...

Пляж   - Ты права Лили, время позднее уже и день был тяжелый. Пойду я спать. Проводить тебя до палатки или ты еще здесь побудешь?   — Проводите. Не будете против, если... а, неважно, — запнувшись, Лили убрала упавшую от ветра на лицо прядь волос, — хотела предложить вам за руку пройтись, да наверно лучше не надо, а то солдаты что-нибудь не то подумают о вас. Обо мне хотя бы трудно подумать что-то не то.

Пляж   Культистка молча посмотрела преподобному в глаза. Да, кротость и доброта действительно работают как магнит. Магнит, ведущий овец прямиком к волку. Любимое развлечение Лили. Игра. Игра, идущая далеко не на уровне "не рассказывать остальным про Зверя, чтобы потом посмотреть на их испуганные лица", а на каком-то явно худшем. И уж кому её жизнь угодна, так точно не Создателю. Лишь непоколебимая вера в Мастера позволила ей тогда не истечь кровью и исцелить жуткие раны после ужасного побоища. Лили не очень хотелось врать Эндрю, но и сказать правду ему она не могла. — Как видите, пока мне попадаются маги разные, а экстатиков среди них как-то нет, — пожала она плечами. — Да и на поводке у Арканума нормальный ковен не соберёшь, всегда будешь им что-то должна. Но посмотрим как жизнь повернётся, может вы и правы окажетесь, Эндрю. Бросив взгляд на песок, девушка увидела уже смываемый водой рисунок. — Вы спать ещё не хотите?

Пляж   — Они мертвы, — тихо ответила Лили, опуская взгляд. — Я... я не хотела бы погружаться в подробности, достаточно лишь знать, что я тяжело перенесла эту утрату. У меня было много близких братьев и сестёр по ковену, с которыми я прожила года четыре где-то, почти с тех самых пор как впервые Пробудилась. Меня многие любили, некоторые обожали, некоторые... боялись, — нехотя призналась она и печально улыбнулась. — Я сама любила их. Всех до единого. А теперь я одна. Живу дальше. Такие дела...

Пляж   — Или просто среди магов много тех, кто не воспринимает веру всерьёз. Там же вон, математики да учёные сплошные, хорошо что Руперт пришёл вообще. Какой им там Бог, они пытаются встроить мир в свои собственные числа и фантазии. С их Традициями и винить-то не за что. Хористу среди таких должно быть непросто. Проповедовать наверно проще среди обычных людей. Я за неимением друзей по Традиции среди них большую часть и провожу, так легче.

Пляж   Лили закрыла глаза и просто тихо стояла, обнимая преподобного и слыша шум прибоя. Служительница демона-разрушителя, по одному приказу своего повелителя готовая наброситься и разорвать любого, даже самого невинного, сейчас была в руках практически полной её противоположности и не имела ни малейшего злого намерения, ни капли недобрых планов. Ей просто было приятно. Прошла минута, затем вторая. Вздохнув, девушка наконец разорвала объятья и посмотрела на целителя расслабленным и немного сонным взглядом. — Спасибо, Эндрю, мне уже лучше, — тепло улыбнулась ему она. — А у вас всё хорошо?

Пляж   - Зашел узнать я, как ты себя чувствуешь после высадки. Не нужна ли тебе помощь какая, или же утешение? А быть может не наелась ты, так есть мясо свежее - хочешь сырым ешь, хочешь пожарим.   — Я сырое не ем. Один раз попробовала, больше не хочу, — Лили усмехнулась, поднимаясь с колен и глядя на Эндрю снизу-вверх. — Но я успела немного поужинать, сейчас не голодная. Мне обидно немного, что начало похода в Африку не лучшее вышло... Столько грустных теперь, тяжело народу, — сказала она так, словно её волновали именно переживания остальных, а не то, что приподнятый боевой дух служил ей развлечением. — Я бы не отказалась от утешения, только... — девушка на секунду прикрыла глаза и тихо вздохнула, — для меня лучше любых слов служит поддержкой близость. И не только связанная с похотью. Я бы была непротив, если бы кто-нибудь просто обнял меня и мы постояли бы так немного.

Пляж   - О чем задумалась, Лили? Не помешаю ли я твоим раздумьям?   Слишком увлечённая рисованием, от внезапных слов Эндрю Лили резко вздрогнула и, тут же глянув в его сторону, быстро-быстро размазала нарисованные на песке глаза. — Ох, Эндрю, вы меня напугали, — приходя в себя, ответила она. — Нет, не помешаете, конечно, я просто тут... поддалась творческому порыву, решила порисовать... всякое. Как буду побеждать наших врагов, вот, — успев придумать отмазу, она указала на рисунок.

Лагерь, пляж   Лили была на пляже, вдали от пары знакомых магов, но всё же недалеко от здорового лагеря. Сидя на коленях и улыбаясь, она с интересом выводила пальцем по мокрому песку какую-то картинку. Художником она не была, конечно, и выглядело всё это довольно схематично, но понять суть было легко: на пригорке стоял злой и страшный Зверь, рядом валились убитые им враги, а оставшиеся в живых в ужасе разбегались в разные стороны. Закончив рисовать, довольная девушка над чем-то немного задумалась и, улыбнувшись шире, вывела выше чудовища пару больших и явно недобрых глаз. Теперь точно всё.

Предлагаю отжать деревеньки через сбрасывание на ближний бой.

Побережье Камеруна, лагерь   Конечно гибель всего лишь знакомых моряков не могла сравниться со смертью близких соратников из ковена, но всё же Лили чутка приуныла. Самую малость. Обидно было видеть мёртвыми тех, кто совсем недавно травил действительно неплохие шутки, уделывал всех на тренировках, отлично шулерствовал или был хорош в постели. Обидно... но пожалуй не более. Успев переодеться в более привычную для себя и остальных одежду ещё на корабле, на берегу Лили активного участия в разбивании лагеря не принимала. Она отошла на самый его край и уселась на криво поваленном дереве, просто болтая в воздухе ногами и наблюдая за суетой. Вклиниться в неё она всегда успеет.

Оказываю услуги по подсчёту кубов в пати, первый раз бесплатно.   (с учётом штрафов) Силы: Летика 7, Линда 3, Нейтан 4 (Марло 5, но его вроде нет?), суммарно 14 (19 с Марло) Дух: Линда 5, Руперт 4, суммарно 9.

Лили будет снимать на камеру.

Пати может оба броска совершить ведь? 

Лили может потягаться за остальными, на палубе ей делать нечего. Только я отписываться в ближайшие часа полтора как минимум не смогу.

Ну, на уклонение надо 3 успеха выкинуть, у тебя после правки броска вышло 2 (9 и 8).