Канализация
Чудовище надвигалось стремительно, а культистка хотела дать ему достойный отпор. Живот крутило от нестерпимого смрада, и даже разливающееся по крови предвкушение битвы не позволяло совсем отбросить эти ощущения. Лили планировала снова чуть отойти, обратиться, а затем ринуться в атаку, отвлекая на себя внимание, но в итоге всё пошло по одному месту: едва она, успев скинуть платье в задних рядах (всё же мысль о том, каким образом ей потом надо будет продираться по канализации к оставленным снаружи вещам, не давала покоя), трансформировалась в Зверя, как первый глубокий вдох, столь уже привычный для окончания метаморфозы, заставил всё нутро практически вывернуться наизнанку от омерзительных запахов. Монстр, припав к земле, выдавил из себя всю тяжким трудом накопленную еду вместе с жижей, и помутнённым взглядом попытался оглядеться. Звуки боя уже раздавались впереди, но тело заставляло делать предательскую передышку. Зверь резко встал на задние лапы, но перед глазами всё сразу потемнело. Уходили жизненно важные секунды, Рыба-меч уже вовсю измывался над её союзниками.
Зверь замотал головой и шумно выдохнул, наконец собираясь с духом и приноравливаясь к наполняющему лёгкие запаху. Взгляд навёлся на потрёпанную магией Рыбу, заканчивающую разбираться с последним из тройки анафем, и чудище не издало даже рыка, кидаясь в бой: шумно проскакав по воде, оно набросилось на канализационную мерзость со спины, вонзая в неё когти и раздирая плоть. Изнутри немногим более крупной Рыбы раздался глухой стон, и затем она, обернувшись спиной к стене канала, со всей дури приложилась к ней, вдавливая Зверя. Сброшенный со спины, Зверь оказался вынужден драться с врагом лицом к лицу. И это уже не похоже на стычку с неподготовленным спящим, разодранным на куски в считанные секунды. Враг был даже сильней, и если бы соратники Зверя не успели как следует навредить морскому чудищу, кто знает кто бы вышел победителем из этой схватки. Канализацию заполнили рыки, плеск воды и треск каменных стен, в которые то и дело врезались тяжелые лапы чудовищ. Слегка подбитый Зверь, наблюдая за истерзанной Рыбой, явно видел, что один точный удар способен будет завершить бой. Подскочив ближе, он ушёл от замаха Рыбы и сам нацелился лапой в область жирной шеи. В этот момент Рыба успел перехватить атаку и стальной хваткой вцепился в запястье атакующего монстра, тут же занося вторую руку для удара. Кулак врезался в подставленную ладонь Зверя, и оба чудовища оказались в позиции, где никто не может сделать полноценного хода. Но всё же на стороне Рыбы была грубая сила, она была просто сильней. Давя красного соперника, здоровяк заставил его присесть в лапах, но в следующий миг дьявольское отродье ослабило хватку и, отводя лапы назад, телом подалось вперёд: острые как бритва зубы вцепились в горло Рыбы и с яростью вырвали из него крупный шмат плоти, выпуская наружу поток крови. Рыба, сразу освободившая Зверя, попыталась вдохнуть, но получился лишь какой-то сиплый свист с бульканьем, выходящий как раз из разорванной глотки. А Зверь, наконец давая волю ярости, набросился на своего врага, валя его прямо в сток и безжалостно разрывая его когтями. И даже когда Рыба окончательно перестала сопротивляться, чудовище продолжило терзать его плоть. Лишь насытив свою жажду крови, Зверь взялся за рог побеждённого монстра и с треском отломил его. Спрыгнув с окрасившей стоки в багровые тона Рыбы, Зверь мотнул головой и стал возвращаться в прежний вид. Измотанная Лили, прижимая к груди трофей, упала на колени и перевела дыхание.
— Эй... вы... вы живы? Я могу помочь, — выглядывая в сумраке канализации своих союзников, ослабленным голосом сказала она.
