Corso1977

   

"Танцуют все" В одном городке приключилась беда. Там полчище крыс расплодилось. И мэр издает о награде указ. И вот, что в нем говорилось: "... Кто изведет такую напасть, жизнью своей рискуя, может просить, не побоясь, награду себе любую". Нет среди местных таких дураков: крысам пойти на ужин. И не прельщает награда их. Срочно чужак здесь нужен. А вечером прибыл в город скрипач с волосом белым до срока. Видно, нелегким путем вела парня странствий дорога. Ткнулся в один трактир, в другой. Гонят его с порога. - Не до веселья сегодня, брат... И всюду страх и тревога. - А, впрочем, постой-ка, умеешь читать? И тычут под нос бумагу. - Коли желаешь здесь выступать, крыс изведи, бродяга. - Где же, хозяин "любезный", ответь, сыскать мне серый народец? Брезгливо трактирщик за спину ткнул: - Видишь старый колодец? Брюхо пустое, не греет плащ. Грош за душой, да скрипка. Оком черным парень сверкнул И спрыгнул в колодец прытко. Ждет уже гостя Крысиный Король (парень, да ты безумен) И шелестят в полумраке хвосты, Щелкают чьи-то зубы. - О, да неужто еда сама к нам снаружи спустилась?! Просим! Просим скорей к столу, Ваша бродяжья милость! Ударил задорно по струнам смычок. В танце крыс закрутило. Не отпускает смертельный пляс. Все выпивает силы. - Эй, человек, остановись! Лишь злее барда улыбка. - Купим награбленным нашу жизнь! Но беспощадна скрипка. Крыс бездыханным лежит Король. Серое воинство пало. И скрипачу попотеть пришлось тоже, впрочем, немало. Вот перед мэром предстал скрипач. И к делу без проволочки. Мешок с хвостами - к ногам слуги. Взгляды - мэровой дочке. - Что ты желаешь в награду, цыган? Мэр смотрит с усмешкой на барда. И просит наглец, догадайтесь что, - руку прекрасной Марты! Дочка не против. Ей по сердцу бард. Против отец. И точка. Крикнул: - Связать и на площадь его! Дегтя тащите бочку! Ударил задорно по струнам смычок. Весь город напасть сразила. Ритму задорному, как ни крутись, сопротивляться нет силы. Утро танцуют, танцуют день. Продыху нет беднягам. Вечер. Встают из могил мертвецы. Танцуют с живыми рядом. - Парень, прошу тебя, остановись! Лишь злее барда улыбка. - Согласен, ты слышишь, я дочь отдать! И смолкла мгновенно скрипка. - Дочка твоя мне, мэр, не нужна... Слышно от крысолова. - Слово свое держать учись, иль не давай пустого. Золотом взяв награду, ушел "Ваша бродяжья милость". Но с той поры уж в городке крысы не заводилось...

Если бы Ланар был скрипачом, то пел бы, верно, это: Александр О'Шеннон - Исповедь идиота: https://ru.drivemusic.me/bards/1027751-aleksandr-o039shennon-ispoved-idiota.html

Идея сказки и ее персонажей; иллюстрации - Hangman Давно известно, что чем ярче светит солнышко, тем тени темнее и гуще. А Солнышка в молодой Империи, граничащей с альянсом Мрачных Королевств, и сохраняющей с ними же какой-никакой хрупкий мир, было хоть отбавляй. Потому как на тронах восседало аж целых три Солнцеликих - управляющий государством Триумвират. Вера в Старых Богов была теперь под строжайшим запретом. А божественность и непререкаемость власти Лучезарных, с одной стороны, жестко насаждалась и упрочивалась орденом "Сияющего ореола", беспощадно вырывающим ростки всякой ереси в широких массах и повсеместно возводящим храмы. А с другой поддерживалась Гильдией убийц, имеющей официальный статус. Эта вторая рука, отбрасываемой Триумвиратом тени, оказывала существенное влияние на распределение и баланс политических сил, нивелируя обычно непредсказуемые и масштабные по амбициям игры аристократов до мелкой подковёрной возни. Грызни меж собой. Иных, не столь значимых по влиянию теней, было тоже, хоть отбавляй. Но наш герой имел непосредственное отношение к Гильдии. Парень он был умный и хладнокровный. Однако главным его достоянием было умение выживать вопреки всему. Там, где другой заведомо проиграл бы, и приказал долго жить, он выходил сухим из воды. Набирался опыта и становился только крепче и цельнее. И что с того, что карьеру он начал с самых низов. Как и многих других детей до него, отделению Гильдии его продали активно промышляющие в провинциях работорговцы. И кто знает, как он к ним попал... Может, они украли его из уютного родительского гнездышка. Хотя зачем бы. После многочисленных войн, беспризорников, обретающихся на окраинах Империи, хватало. Иные и сами от безысходности, чтобы не помереть с голоду на улице, продавали себя. Но скорее всего, его сбыли с рук родственники, не желающие или не способные прокормить еще один голодный рот. Гильдия относилась ко всем равно и без предубеждения. "Мозги" или "когти", а в идеале баланс, какая бы наследственность ни была у "товара", он должен был окупиться. А потому семена отсеивались от плевел сразу. Испытание было простым и эффективным. Редко бывало, что в живых к его исходу оставалось более трех будущих учеников. Группу детей на неделю закрывали в катакомбах под подвалами Гильдии, а затем забирали уцелевших. Внимательно поглядев на сверлящего исподлобья тяжелым взглядом, покрытого коркой своей и чужой запекшейся крови мальчишку, крепко сжимающего в руке зазубренный обломок кости, Мастер-наставник лишь усмехнулся про себя, отметив нежелание парня работать в команде. Индивидуализм Гильдией, конечно, тоже не слишком приветствовался, так как мог стать залогом будущего бунта на корабле. Но из таких "одиночек", обычно и получались самые яркие представители их ремесла. Правда, этот бриллиант надлежало сначала как следует огранить. В результате нещадной муштры без капли жалости, все врожденные таланты Тени приобрели отточенное, почти совершенное звучание. Он умел сливаться с толпой, при этом легко рассекая ее, как рыба воду. Быть абсолютно не примечательным, когда это требовалось, да так, что и взгляду зацепиться было не за что. А то и вовсе менять внешность до неузнаваемости. И бесшумно и неотвратимо подкрадываться к жертве, прячась в тенях. Раскрывшийся с совершеннолетием магический дар лишь усилил его способности. За свои умения парень и получил, в конце концов, подходящее ему прозвище. К тому же, носил он всегда темное, был высок, худощав и жилист. А черты его лица, обычно скрытого капюшоном, были хищно остры. Мастер не ошибся, когда-то разглядев в нем огромный потенциал. Дело свое парень всегда выполнял чисто и четко. Осечек не допускал. И со временем цена на его услуги возросла настолько, что контракты могли себе позволить лишь высшая аристократия Империи и соседствующих Королевств. Большая часть этих денег неплохо пополнила казну Гильдии. А на перепавшие лично ему, Тень выкупил свою свободу. Свобода та была, конечно, лишь формальностью. Судьба Тени навсегда теперь была связана с Гильдией. Он по-прежнему получал контракты от сотрудничающих с ней посредников. И выплачивал своей "Альма-матер" определенный процент. Кроме, как быстро и эффектно убивать, он ничего не умел. Правда надо сказать, что смерть от его руки, если иное не оговаривалось контрактом, была довольно милосердной. Потому, как мучить он не любил и завершал все без промедления. Некоторая странность проявлялась и в его тяге к высокому... Он не чужд был прекрасного и, бывало, даже захаживал в местную картинную галерею. Но это была, как он и сам считал, лишь блажь. Со временем он еще больше отточил свое мастерство. И просто фактом самой возможности заключения с ним контракта, мог склонить чашу весов на переговорах или в процессе планирования разного рода заговоров в ту или иную сторону. Кто знает, каких вершин он смог бы достичь. Быть может, однажды Тень стал бы карающей рукой самого Триумвирата. Но слава, которую он приобрел, была опасна и для него самого. Точку в его продвижении наверх поставил последний, необычный, контракт. Посредник, который принес ему свиток, заметно нервничал и вручил его с такой поспешностью, словно боялся лишний раз к нему прикасаться. И неспроста. Это был магический контракт. Фактически артефакт, оставшийся от эпохи Старых Богов, скрепляемый кровью сторон. Чудовищно дорого оплачиваемый и обеспечивающий исполнение его условий обеими сторонами угрозой наказания хуже смерти в случае какого-либо жульничества. Обычно их использовали при заключении соглашений между правителями государств или же при сделках между главами крупных торговых гильдий. Сама его суть ничем не обычным на первый взгляд не выделялась. Пойди в указанное место, да убей всех живых, которые там окажутся в определенный день и час. И сделай это не позднее утра следующего дня. Вознаграждение заказчик обязан был выплатить лично при предоставлении ему доказательств совершенного убийства. Судя по стоящей в контракте цифре, его хватило бы на покупку небольшого Королевства или должности имперского наместника одной из провинций. И бесспорная заинтересованность заказчика в получении доказательств и бурая клякса засохшей крови под его подписью, гарантировали неукоснительное исполнение им своих обязанностей и наводили на мысль, что он сам, так или иначе, свяжется с исполнителем для расчета. Чтобы не думал Тень по поводу необычности происходящего, на лице его, как обычно, нельзя было ничего прочитать. Не видя никакого подвоха, он молча подписал контракт, капнув в положенное место, каплю своей крови и после недолгих сборов приступил к его выполнению. ... По описанным приметам нашел он старый дом на окраине одного маленького городка в граничащем с Империей Королевстве. Строение с заколоченными ставнями показалось Тени странно знакомым... И чувство это только усилилось после того, как он осторожно скользнул внутрь. Судя по уцелевшим в прихожей интерьерам, заброшенное жилище ранее принадлежало человеку не бедному, но и не слишком богатому. То ли купцу средней руки, то ли мелкому дворянину. От смеси будоражащих память запахов волоски на шее Тени приподнялись. Он настороженно просканировал пространство, задействовав и шестое чувство. Если исключить облюбовавших подвал мышей и притаившихся в тенетах пауков, живых в доме не было. Однако контракт - есть контракт. Нужно было исследовать каждый уголок. Уже не слишком опасаясь быть обнаруженным, он засветил магический огонек поярче и двинулся дальше, заглядывая во все комнаты и кладовки. Он нашел помещение, отведенное под мастерскую художника. И от такого знакомого запаха красок его нутро вновь перевернулось. Он зашёл в детскую ровно в то мгновение, когда, все еще отмеряющие время, напольные часы отбили полночь. Час, который был указан в контракте. В осколках настенного зеркала мелькнул вспугнутый сквозняком белый призрак его лица. Тень все понял. Не слишком эмоциональный от природы и ожидавший чего-то подобного, Тень такому повороту событий не очень-то и удивился. Храня опасные тайны вышестоящих, он всегда ходил под дамокловым мечом. Убийца предполагал, что, вполне возможно, однажды и он безвестно канет в лету, подобно его жертвам. Но все же слабая надежда на жизнь обычного обывателя когда-нибудь в будущем у него теплилась. Однако трюк с магическим контрактом был для него окончательным приговором. Такое препятствие нельзя было обойти. Если он, конечно, не хотел испытать на собственной шкуре наказание, хуже смерти. По настоящему обидно было то, что заказчик знал о нем больше него самого. Тень покинул дом своего потерянного детства и побрел по спящему городу, перебирая в уме все приемлемые способы самоубийства. Не хотелось бы ему, чтобы его тело бесхозно валялось где, попало на потеху некромантам или другим извращенцам. Не было у него и желания быть сожжённым или похороненным в общей могиле, как обычно, и поступали власти с обнаруженными трупами бродяг и бездомных. Он хотел мирно лежать в собственной уютной могилке. А еще лучше, чтобы вокруг неё был приятный глазу пейзаж. Рассуждая, как провернуть такой номер, он вышел на центральную площадь перед храмом, посвященным Старым, конечно же, более бледным, чем Солнцеликие, Богам... Шпили этого храма, однако, были не менее высоки, чем у его имперских собратьев... ... Ранним утром жрецы обнаружили на ступенях тело человека в черном. Явно не местного. То ли он сам, по своей воле, спрыгнул вниз, то ли был кем-то сброшен с центрального шпиля. Инцидент был для них неприятный. Но туго набитый золотом кошель на поясе мертвеца, быстро вернул им прежнее умиротворение. К кошелю прилагалась записка "на погребение". А еще при человеке было письмо, которое следовало отправить по указанному адресу. Не слишком любопытные жрецы своё дело знали и, отнесши треть золота в храмовую казну, а остальное поделив меж собой, исполнили последнюю волю бедолаги. Обряд погребения был проведен честь по чести. Письмо отправлено. Тень получил, что желал. Пусть и скромную, зато собственную могилку на прихрамовом кладбище среди кустов роз... ... Прошел миг или вечность и он очнулся... Что-то мешало ему бездумно лежать и гнить, как и положено нормальным мертвецам. Где-то наверху, прямо над плитой его могилы, назойливо выводила свои рулады птица. Чертов соловей! Тень вспомнил, что, согласно запретным сказкам, именно эту птицу посылали Старые Боги тем, кому не суждено было быть упокоенным. Трели соловья становились всё настойчивее и, приложив определенные усилия, он вылез наружу. Скинув обрывки погребальных одежд, он ощупал своё тело и не обнаружил ни следа переломов. Он лишь стал еще костлявее и суше. В нем клокотала неведомая прежде мощь. Он ощупал и лицо, утвердившись в своей догадке. Пальцы огладили остро выступающие скулы и запавшую переносицу. Словно под ними был голый череп, лишенный мышц и хрящей... "Типичная нежить", - почти спокойно констатировал Тень. "Но я же выполнил свою часть сделки, что пошло не так? Почему контракт продолжает действовать?!" Догадавшись, он разразился каркающих смехом. "Да ведь, заказчик-то еще со мной не рассчитался, хоть и обязан. Вот для чего меня подняли... Чтобы он смог исполнить свою часть контракта! Ай да "Старики"! Так подшутили... Подлец, должно быть, думал, что умоет руки... Надо найти его... и "предоставить" нового себя... " От его жуткой улыбки веяло обещанием ужасных мук для всех причастных к делу. Дабы избежать ненужного внимания, он привел потревоженную могилу в порядок, насколько это было возможно, попутно составляя план дальнейших действий. Легко скользя в ночных тенях, он покинул город и отправился обратно в Империю, чтоб разыскать посредника, передавшего ему магический контракт. Следовало же с кого-то начинать поиски. Тень хотел бы потолковать с заказчиком о своем украденном детстве и, конечно, в итоге, забрать причитающуюся ему награду, обретя желанный покой. Но не слишком торопясь. Ведь за оборванную жизнь следовало сначала поквитаться... ... Посредник, мгновенно поседевший от страха, сразу же выложил всё, что знал. К сожалению для Тени, сообщил он только то, что контракт был получен им из рук главы местного отделения Гильдии. Убив ненужного свидетеля его воскрешения, и выбросив труп возле одного из злачных мест в трущобах, Тень отправился к главе. Этот "травленый волк" оказался куда смелее посредника, а потому убийце пришлось прибегнуть к пыткам, чтобы развязать ему язык. Выяснилось, что в цепочке с передачей контракта следующим фигурирует сам Главный Мастер. И Тень отправился в Столицу. На подготовку "визита" ушло некоторое время. Зато, когда он, показал Мастеру две косички, срезанные с девичьей головки, к экзекуции прибегать уже не пришлось. Информацию ему выложили с большой охотой. Увы, здесь Тень ждал тупик. К Мастеру контракт попал настолько запутанным путем, что "следующее звено" он не смог бы назвать при всем желании. Ясно было только, что здесь задействованы лица, принадлежащие к верхушке имперской знати. И что разматывать этот клубок, собирая крупицы информации тут и там можно будет до скончания века... Все стало еще хуже, когда Тень понял, что, чем дольше он остается среди живых, тем слабее становится. Спать он теперь не мог, а значит, силы следовало восстанавливать другим способом. Ему пришло в голову, что место мертвецов в могильной земле... Она и впрямь наполняла его мощью, но ненадолго. И с каждым разом этот временной промежуток становился все короче... ... Человек был странный. Мало того, что он посреди ночи, заложив нога на ногу, уселся на кладбищенский постамент, как в уютное домашнее кресло, так еще и вслух сам с собой заговорил. - Я знаю, чего ты хочешь, парень, - сказал он в пустоту, - и мы можем помочь друг другу... Он еще не призвал тебя. Но скоро сделает это. Когда ты совсем ослабеешь. И тогда... он подчинит тебя своей воле... А самое смешное, что это он и есть первопричина твоего сегодняшнего положения. И никогда не выдаст тебе имя заказчика... А я открою его тебе, когда с Мертвым будет покончено... И еще... со мной ты не будешь слабеть... Решай... Человек замолчал, словно ожидая ответа. - Кто этот "Мертвый"? И что от меня требуется? - спросил Тень и, отодвинув неплотно прилегающую плиту, вылез из чьей-то могилы. - Если согласен до срока побыть моей тенью, я расскажу тебе все остальное, - ответил Алекс...

На пологом холме, давшем пищу ее корням, сбрасывая вокруг белый с кровавыми прожилками снег лепестков, пышно отцветала старая яблоня. Подобно детям, пригоршнями кидающим на свадьбах из своих корзинок монеты и бутоны роз, ветер мая щедро разносил повсюду ее горький аромат. Место это столетия назад не зря получило свое название. Нечистую почву Холма висельников удобрили кости многочисленных мертвецов. И все, что на нем произрастало, было отравлено безысходностью, ненавистью и ядом проклятий. Нечаянные путники, даже не зная о том, обходили его стороной. А те, кому деды рассказывали его историю, и подавно... И все же у подножия толстого сучковатого ствола возлежало двое влюбленных. Мужчина, словно был одет в непроницаемую тьму, а женщина сияла бледным призрачным светом подвенечного платья. Они сплелись в объятиях и до поры молчали, наслаждаясь каждым моментом воссоединения после долгой разлуки. Если для мужчины столетия смертного сна протекли почти незаметно - он не изменил своей порочной натуре, лишь стал еще циничнее и в стократ губительней - то муки, через которые пришлось пройти женщине, были поистине разрушающими. Она забыла прежнюю себя. Потеряла живую душу... Перестала быть человеком, но не предала свою любовь. - Так долго ты спал! - вздохнула невеста, положив голову спутнику на грудь с давно небьющимся сердцем. - Но я знала... я ждала... - Я слышал твой зов... и твои дары, не пропали даром... Мужчина переплел изящные длинные пальцы с нежными пальчиками любимой и поднял их руки над собой. Полная луна, запутавшаяся в кроне дерева, пролила на них силу своего колдовства и из сплетенных ладоней выстрелил вверх побег розы. Распустился бархатным, темнее ночи, цветком и тут же растаял дымкой. Но безымянные пальцы рук влюбленных увенчались обручальными кольцами, сияющими гранями черных алмазов. Клубящиеся тени, окружившие холм, танцевали причудливый танец, не смея приблизиться без разрешения. Они вырывались вперед язычками сумрачного пламени и вновь сворачивались за чертой невидимого круга. Им не терпелось поднести повелителю свои свадебные дары. Их шепот, напоминающий тихий, едва различимый, шелест прибоя, безостановочно торжественно выводил: - Хозяин! Хозяин! Да здравствуют Хозяин и Госпожа! Мужчина и женщина слились в нежном и страстном поцелуе. И корявая сухая ветвь, лишенная цветов и завязей, благословила их союз на вечные времена. Наконец, мужчина, привалившись к шершавому стволу, сел, усадив любимую на колени. Уютно устроил ее в колыбели рук. Затем поманил одного из нетерпеливых, как молодой охотничий пес, фантомов. - Говори! - Хозяин и Госпожа! Примите это вино. В нем мечты юных душ, настоянные на снах и яви! Тень вытянулась вверх, став подобной силуэту человека. Низко поклонилась. Мужчина принял из ее рук два обсидиановых кубка, наполненных мерцающим искрами туманом. Отдал один невесте, а второй пригубил сам. Черты лица, на миг запрокинутого к диску хищной луны, стали отчетливо видны. Глубокие извивы трещин раскололи прекрасный лик на множество фрагментов. Но с каждым глотком они затягивались, оставляя вместо себя гладкую, сияющую румянцем, кожу. Увидев, что первое подношение было благосклонно принято, и остальные тени начали приносить свои дары. И каждый был удивительнее предыдущего. Чего там только не было. Одна одарила повелителя бархатным плащом ночи, подбитым бледным атласом занимающейся зари. Другая великолепной шпагой с острием из замороженного лунного света. А последняя вывела в круг огромного бледного жеребца под шелковой, вышитой звездами, попоной. Женщина тоже не была забыта и получила в подарок сладкозвучную гитару из ольхи и чудесную диадему. Мужчина поднялся, подав любимой руку. Приладил на перевязь шпагу и накинул плащ. - Ночь не вечна... Идем, любовь моя! Мы еще вернемся сюда, когда плоды созреют... И тогда будут они удовлетворять любому желанию злого сердца, рожденному жадностью, гордыней или завистью. Он тронул густо усеянную завязями ветвь, - вот наливается увядание до срока, вот - гнилость в сердцевине, а вот - сладкий плод безумия... Ну а эта завязь... обернется самым красивым и ароматным яблоком. Он тихо рассмеялся. - И не будет его сытнее и горше. Поверь мне. - Для кого же они? - спросила женщина с любопытством. Мужчина улыбнулся краешком губ и сказал: - Я хочу показать тебе кое-что... И он поднял ее на руки. Усадил драгоценную ношу на коня и сам запрыгнул в украшенное серебром седло позади нее. Тронул поводья с крохотными бубенцами и жеребец вступил в круг фантомов. Они выстлались под его копыта химерической дорогой. Дорогой теней, что позволяла преодолеть огромное расстояние за десятую долю мига. ... Почти под утро в заброшенном крыле старинного замка, в продолговатой зале его картинной галереи, на паркет под окном упала странной формы тень. Вытянулась сначала в длину, а потом и ввысь и, наконец, уплотнились перед потемневшим от времени, затканным паутиной портретом молодого вельможи. Распалась на призрачное сияние и антрацитовую тьму. Редеющий свет луны, пробивающийся через высокое ажурное окно-розу словно специально остановился на лице и фигуре запечатленного человека. С полотна из-под шапки золотых кудрей на незваных пришельцев взирали честные светлые глаза. Рука твердо покоилась на эфесе шпаги, обещая извести всю несправедливость мира одним мгновенным выпадом. - Смотри! Вот образчик доброты и праведности! - насмешливо произнес мужчина. - Не правда ли, хорош? - Никто не сравнится с тобой, любимый! - горячо прошептала женщина. - Это он отравил меня, - буднично обронил Мертвый. Словно вскользь рассказал о незначительном пустяке. На миг мягкие сияющие черты Эмилии закаменели. Облик ее затянула черная пелена гнева. Затем, успокоившись, она спросила: - Что с ним стало? - О! Он превзошел меня в коварстве плетения интриг. Этот молодчик устранил всех своих конкурентов, и, пройдя по головам, дошел до короны. А затем, когда ему стукнуло около ста лет, ... он тихо умер во сне в своей кровати. - Как жаль, что он мертв. Я бы предала его тысячам ужасных мук... Мужчина поцеловал любимую. - Не печалься. Ведь живы его потомки. И они по сей день искупают его грехи... Для его прапраправнучки зреет один из тех плодов. Для других я приготовил иные дары. Все они послужат нашим целям. Побудут моими вестниками и генералами... моими верными псами... Этот мир болен. Он страдает от многих горестей, болезней и войн. Принесем же освобождение его детям. Не будем эгоистичными, любовь моя. Мы еще успеем побыть вместе. Впереди у нас целая вечность. Эмилия заглянула в темную синь глаз спутника и кивнула. - С кого мы начнем? ... Ланар по прозвищу "Смельчак" был веселым и безбашенным парнем. Ничто не удерживало его на месте надолго, и порой неугомонная натура, а, может, и сама судьба заносила его в дальние края. Был он странствующим бардом и в силу рода избранного занятия повидал и пережил немало. Разбил сотни сердец, а свое сберег. Убегал от желавших с ним расправиться мужей неверных жен или облапошенных кредиторов. Принимал бой с наемниками, подосланными жертвами сочиненных им язвительных памфлетов. И теперь Ланар по праву повсюду трубил, а вернее бренчал на жилах верной лютни, что не боится ни Хозяина Бездны, ни Богов равновесия. Ни Смерти, ни коварства Любви... Язык его был хорошо подвешен, а улыбка неотразима для слабого пола и, порой, в праздничные дни исполняя на площадях свои песенки, зарабатывал он весьма прилично. Но сколь быстро ни пополнялась его мощна, столь же быстро она и пустела. Любил Ланар карты и был азартен... как и его прадед, разоривший некогда богатый род. Бывало смеялся менестрель сам над собой, напевая: Одна Игра лишь из когтей, Когда представится ей случай, Свою добычу не упустит. Она зовет: "Все ставь смелей! Кинь золотой к медяшек куче!" И насмехается скорей... Однажды, хорошо заработав в очередной раз своими песенками, он решил испытать удачу в местной таверне. В товарищи по карточной игре, среди прочих, подобрался и знаменитый в городе лекарь по имени Аристо. Сначала Ланару везло. И вскоре за столом осталось двое игроков. Он да вышеупомянутый лекарь. В новой партии Ланар выиграл и решил повысить ставку. Он высыпал все золото и медяки, что заработал на площади, на стол. И снова удача благоволила ему. - Осмелишься поставить все и самое дорогое сверху в противовес этому? - спросил Аристо, показав парню славно сияющий драгоценными камушками денежный амулет. Словно злой дух подначивал парня сегодня, шепча из-за плеча. И азарт барда возобладал над здравым смыслом. Преодолев свои краткие сомнения и предостерегающий шепот души, он выставил в залог и самое дорогое, что у него было - свою лютню. Но капризная Госпожа Фортуна, послав ему мимолетный воздушный поцелуй, все же предпочла колени другого. - Ты проиграл, бард, - констатировал Аристо. И больше тебе, как я погляжу, ставить нечего. Разве что свои штаны, - беззлобно поддразнил он. - Да не горюй, не нужны мне ни твои деньги, ни пожитки. Послушай, менестрель! Играл я давеча, вот как с тобой, с одним проходимцем, что и лица не показывал. Когда остались мы один на один и ставки выросли, поставил я этот самый амулет, что мог стать твоим. А он в ответ выложил на стол странную монету. На аверсе у нее пылало солнце, а на реверсе увядала роза. Я рассмеялся было такой шутке, а он - откуда только узнал - сказал, что она может помочь мне раздобыть два редких ингредиента для моего снадобья. Заинтриговал он меня изрядно и мы сыграли... Он проиграл... И, отдав монету, рассказал, как достать эти вещи... Но тут, видишь ли, надобен отчаянный храбрец... Я предлагал эту работу многим, но никто из местных сорвиголов не соглашается добыть их для меня. Слабаки! Но слышал я давеча на площади, как ты хвалился, что ничего и никого не боишься! Правда ли ты так смел, что не побоишься в полночь выйти на перекресток четырех дорог у Мертвого леса? - Ха! Ответил Ланар, хлопнув себя по колену и выпятив грудь. - Плохо, видно, ты мастер, слушал мои песенки. Не зря, везде, где меня знают, зовут не иначе, как Ланар-Смельчак! - Постой, постой, - осадил гордеца лекарь. Самого главного-то я еще не досказал! Ровно в полночь проскачет мимо тебя страшный всадник. И, если успеешь ты кинуть под копыта его коня эту монету да осенить его праведным знамением, то он остановится и с места сдвинуться уж не сможет. В обмен на свободу предложит он отвезти тебя за двумя дарами: даром Любви и даром Смерти. Принеси мне их, чем бы они не были... И тогда я, не то что прощу тебе долг, но и осыплю тебя золотом с головы до ног! Я давно хочу их заполучить. А когда я сделаю это, то превзойду всех лекарей и короли будут ходить ко мне на поклон! - Ну что? Не побоишься дождаться ужасного провожатого, - спросил лекарь, ища в зеленых глазах парня хотя бы тень страха. - Да хоть самого Хозяина Бездны! - беззаботно рассмеялся бард. - По рукам, мой друг, Аристо! Нет ничего, что смогло бы напугать Смельчака-Ланара! - Вот и славно! - обрадовался, наконец-то нашедший дурака, готового рисковать шеей, лекарь, пожимая протянутую менестрелем ладонь. - Вот тебе монета, а, чтобы ты не вздумал сбежать, твоя лютня останется покуда у меня... ... Местные неохотно указали парню путь к развилке у Мрачного леса, глядя, как на полоумного. Кто ж в здравом уме попрется туда почти в полночь?! Дурной славой было известно то место... И вот встал Ланар на пересечении четырех дорог. Достал кругляш лекарской монеты и начал подбрасывать да ловить. Каким бы смельчаком он ни был, а все же и ему захотелось отогнать тень подступающей тревоги. Чтобы стало еще веселее, начал он вслух напевать свою песенку: Пусть трус пред Смертию дрожит, И уползает с поля боя, Но не утратит бард покоя. Из битвы Ланар не сбежит... И жало подлое Любви, Иным пусть колет сердце болью, Их наделяет рабской долей, А барда вовсе не страшит... Избегну яда и оков! Покуда жив, себе хозяин. Пусть одинок, зато отчаян... Нет! Ланар не из слабаков! Не успел он допеть последний куплет, как земля за его спиной сотряслась от стука копыт. Он оглянулся и замер в оцепенении. Огромный бледный жеребец мчался на встречу ему, поднимая клубы пыли. Конь нес на своей спине всадника, сколь страшного, столь и прекрасного. От такого зрелища Ланар едва не проморгал удачный момент. Но вовремя очнулся. Кинул монету под ужасные копыта и осенил коня знамением. Тот всхрапнул и поднялся на дыбы. Затанцевал на месте. Всадник осадил жеребца и заглянул парню в глаза. Ланар внутренне вздрогнул, но и виду не подал, что душа его ушла в пятки, да там и осталась. Наоборот. Он шутливо поклонился, подметя пером на своем щегольском дырявом берете землю и поприветствовал седока наглой речью: - Вы ли, любезный сударь, тот провожатый, которого я уж битый час как дожидаюсь?! Извольте отвезти меня за даром Любви и даром Смерти! А иначе не сдвинуться Вам с места, клянусь дырками в моем плаще! Всадник усмехнулся, свернув жемчужными зубами, и сказал: - Садись за моей спиной, Смельчак, да держись крепко! Конь мой быстр как ветер... Он наклонился, протянув ладонь, затянутую в тонкую кожу перчатки. Помог барду взобраться на мощный круп. Ланар крепко обхватил всадника за талию и они рванули с места в галоп. Волосы у парня на голове зашевелились. Ведь скакали они уже не по дороге, а прямо по воздуху. Поднимаясь все выше и выше. Пространство вокруг затуманилось, заткалось непроницаемой белой пеленой. От бешеной скачки все нутро у бедняги переворачивалось. Долго ли, коротко ли, всадник начал спускаться. Ланар огляделся. Перед ними высились открытые ажурной ковки ворота дивного сада, полного сладостного благоухания. - Теперь слезай. Иди и сорви самую пышную розу! Приказал всадник. - Да смотри, не заглядывай никому из встречных в глаза и ни с кем не заговаривай, иначе потеряешь сердце! - напутствовал он барда. Доверясь странному зову, двинулся Ланар вперед. Неправильной формы бутоны алых роз, похожие на эмблему сердца, что овивали арки и беседки, не показались ему достаточно пышными. И он продвигался все дальше. Воздух вокруг был напоен будоражащим ароматом и едва различимыми звуками. Будто влюбленные шептали в ночи о томлении своих сердец. Признавались друг другу в любви. Колокольчиком звенел их счастливый смех и тут же уносился прочь с шаловливым ветерком. Вдруг услышал бард сладкие звуки гитары. Миновал очередной поворот и в одной из полукруглых беседок увидал край белоснежного платья. Вот, где цвели самые пышные розы. Он осторожно и незаметно подобрался ближе. Та роза, которая была ему нужнее всех, украшала темные волосы незнакомки в наряде невесты. Женщина сидела вполоборота к нему. Нежные пальчики по-хозяйски перебирали струны гитары, а медовый голос с приятным бархатным тембром выводил: "Смерть с Любовью собирались, затевали тайный план: Схватим тех, что зазевались - и добычу пополам! И с тех пор во тьме глубокой ждут, таяся по углам... Зрелый ль муж, младая ль дева - и добычу пополам!" * И хоть песня была незатейливой, Ланара отчего-то пробрал озноб. Он осторожно потянулся к цветку в волосах певуньи. Почувствовав движение, женщина внезапно прервала песню и обернулась, на миг встретившись с незваным гостем сияющими невыразимым светом глазами. Узнал в них Ланар и голубые глаза Марты, и серые глаза Констанс, и карие глаза Лиз и многие другие глаза. Сердце парня ухнуло куда-то вниз, подскочило к горлу, опустилось на место и забилось в груди, словно пойманная в силок птица. Попыталось вырваться из клетки ребер на волю. Он выхватил бутон из волос женщины, и поспешил сбежать. Во след ему донесся ее чарующий смех: - Куда же ты, воришка?! От меня нигде не скроешься! Всадник ждал его, придерживая скакуна, танцующего от нетерпения. - Скорее же, мой Смельчак! Ночь не вечна. А ты еще не забрал второй дар... И они снова взвились в воздух. Близко ли, далеко ли, скакали они, рассекая пространство и время, а только всадник вновь начал спускаться. Ланар огляделся. И волосы на его голове встали дыбом. Вокруг них и, насколько хватало глаз, простиралась черная равнина, усеянная побелевшими от времени человеческими костями. Из их ощеренных в оскале агонии черепов, из их треснувших ребер, рвались вверх чудовищные в своей красоте розы. Их лепестки были черны, как антрацит ночи, а сердцевина пепельно-бела. Горький аромат погребальными одеждами стелился над равниной. - Теперь слезай и сорви самую пышную розу, - приказал всадник. - Да, смотри, не заглядывай никому в глазницы, и никому не отвечай, иначе потеряешь душу! - напутствовал он барда. Дрожа спешился Ланар и на негнущихся ногах направился вперед, ведомый странным зовом. Ему казалось, что мертвецы протягивают свои костлявые руки, в надежде ухватить его за полы драного плаща. - Ланар! Ланар! Останься с нами, бард! Нам так холодно... Нам так одиноко... Согрей нас! Спой нам! Шептал хор их голосов. Ланар зажал уши руками и двинулся дальше через вязкий воздух, словно через густой кисель. Наконец, он увидел самую пышную из чудовищных роз. Наклонился, чтобы ее быстрее сорвать и в ужасе отшатнулся. Скелет сжимал до боли знакомую ему лютню. Роза пробивала и остов мертвеца и ее корпус. - Ах, Смельчак! - горько застенал мертвец, - совсем забыл ты меня! Разве не помнишь, как весело перебирали мы этими руками звенящие жилы, как нагло этими губами смеялись мы на рыночных площадях над самой Любовью и Смертью?! - Всмотрись! Разве не узнаешь ты этих глаз? На миг Ланар встретился взглядом с пустыми глазницами и ему показалось, что в их глубине блеснул знакомый зеленый цвет так часто виденный в отражении. - Возьми же свой дар! И помни о Смерти! Ланар не смог бы сказать, сам ли он сорвал ужасный бутон или мертвец вручил его ему. Он бросился прочь. Всадник ждал его, сдерживая танцующего от нетерпения жеребца. ... Под утро поседевший и напрочь лишенный прежней веселой безбашенности Ланар возвратился к Аристо и молча выложил на стол трофеи. Так же молча забрал заложенную лютню. И ни слова не обронив о причитающейся награде, направился к выходу. - Ей-ей! Погоди! Что с тобой случилось, парень?! - попытался остановить его явно взволнованный лекарь. - Я видел будущее... и все вы тоже скоро его узрите! - как безумный рассмеялся Ланар и, хлопнув дверью, скрылся в тающей ночи. Только издали донеслось мрачное треньканье струн его лютни да обрывок песни, от чего-то пробравший всех слышавших эти простые слова до мурашек: "Смерть с Любовью собирались, затевали тайный план: Схватим тех, что зазевались - и добычу пополам..." ... "Говорят, приходила к Королеве в осеннее полнолуние прекрасная гостья с корзиной краснощеких и ароматных яблок. Принесла 13, а ушла с дюжиной. О чем они договорились и для чего был тот дар никто не ведает..." ... Простак не мог понять, что его тревожит. Даже ехидный Весельчак на раз читающий окружающих, даже придирчивый к мельчайшим недостаткам Ворчун, попали под обаяние пришельца. Да еще и человека! Где это видано, чтобы чистокровный гном так вот запросто "верзиле" доверился?! А они привели его в святая святых! Принц был учтив и прекрасен. Но глаза его не были глазами живого существа. Как же они не видят?! Простаку казалось, что через эти озера глубокого синего цвета смотрит на них сама Смерть. Но разве ж его послушают... Братья отвели пришельца в пещеру к хрустальному гробу. И принц склонился над их сокровищем. Распущенные золотисто-каштановые волосы сокрыли от невольных наблюдателей лицо, словно пошедшее трещинами. Из трещин, заворачиваясь смерчами, выглянули сонмы теней. Открыли в предвкушении голодные пасти. Длинные волосы пришельца легли поверх смоляных прядей спящей. Медные змейки переплелись с агатовыми. Они не увидели исказившей красивые губы усмешки. Полыхнувшего в глазах огня непроницаемой тьмы. Яд поцелуя воззвал к их ненаглядной. Осквернил ее. Поцелуй без любви разжег в отравленном предательством и несправедливостью сердце огонь не жизни, но ненависти, посадил росток дивной ужасающей красоты - черной розы-проказы. Еще не настало время ее полного цветения. Но скоро! Скоро аромат этих цветов укроет все земли Мрачных королевств... А пока... Белинда судорожно вздохнула. Втянула холодный пещерный воздух. Открыла светло-серые глаза, так контрастирующие с темными волосами и ресницами. Взглянула на принца и, мгновение помедлив, словно прислушиваясь к чему-то, кивнула. Слабая улыбка приподняла уголки ее алых губ. Но выражение ее глаз ни на йоту не изменилось, будто она продолжала по прежнему спать своим мертвым отрешенным сном. Безразлично скользнула она взглядом по давшим ей кров и защиту. Сердце Простака ухнуло куда-то в холодную бездну... - Идем, сестра моя! Принесем миру дар освобождения! - Мертвый галантно подал Белинде руку. - Во дворец мачехи... , - страшным в его спокойствии голосом ответила девушка, легко скользнув с атласного ложа. И они ускакали в ночь на огромном бледном коне... ... Два низкорослых силуэта скользили быстрой тенью за спиной путника, перекидываясь знаками. Еще четверо, разбившись на пары, скользили по бокам от человека. Так они и "вели" его почти до своего спрятанного за густыми кустами логова. Пока из укрытия не вышел их вожак, перегородив "верзиле" путь. - Покажи руки! Приказал Умник, наводя заряженный арбалет незваному гостю в грудь. Остальные, перестав, скрываться, тоже обнаружили себя. Под прицелами шести арбалетов не забалуешь... - Гостеприимные, вы, ребята, - подчинился Алекс без тени насмешки, показав пустые ладони. - И капюшон сними! Упавшая на плечи ткань открыла взорам гномов рыжие, как пламя, вихры и внимательные, но ничуть не испуганные глаза на сумрачном лице. - Я ж говорил, не он, - сплюнул Ворчун. Зачем бы тому возвращаться... Да и выше этот намного. - Ага. Прямо великан! - восхищенно выдал Простак. - Ап-чхи, - подтвердил Чихун. - Будь здоров, господин гном, - искренне пожелал Алекс здоровья гному с красным, как помидор, носом. - Ну и кто ты таков будешь и куда путь держишь? - спросил Умник, не опуская арбалета. - Иду за своим в Высокие горы... А кто таков, не так уж и важно... - Не важно ему, - заворчал Ворчун. Раз спросили, значит надобно! Ходят тут всякие... Он снова сплюнул. - Апч-хи! Согласился Чихун с замечанием брата. Алекс вновь пожелал ему благоденствия. - За каким это своим, - с подозрением спросил Умник. - Высокие горы испокон веков - наша вотчина! И все, что они родят, - тоже наше! А ну-ка! Сумку-то открой! Чего там у тебя?! Кирка небось? Алекс показал тисненые корешки книг, провизию и... портновские принадлежности. - Ни золота, ни стекляшек я не возьму, - спокойно сказал он. - А заберу лишь свой смех... Беда в мире. Придется выпустить на волю меньшее зло... - Что заберешь? Переспросил Скромник, от удивления забывший о застенчивости. - Смех... На лице путника не было и тени издевки. Гномы уставились на верзилу, как на полоумного. Переглянулись. - Так. Все ясно. Констатировал Умник. - А с виду, вроде, и не скажешь... - Однако времена и впрямь темные, болеющих что-то много..., - закончил за него Весельчак. - Ну, этот хоть не буйный... вроде... - Лучше его вон забери, - указал кивком на брата Ворчун. - Задрал своими шуточками! Даже теперь, когда... , - фразу он не закончил. Лишь тяжело вздохнул. - Что ж теперь, лечь и помереть что ли? - развел руками Весельчак и тоже вздохнул. - Не до смеха нам сейчас, парень, - туманно пояснил "верзиле" общее уныние компании Умник. - Ап-чхи! Будь оно неладно! - в который раз подтвердил сказанное Чихун. Он трубно высморкался в кружевной платок. - Будь здоров, господин гном! - и в третий раз пожелал аллергику не знать болячек Алекс. - Ишь, вежливый какой нашелся, - заворчал Ворчун. - Даром, что больной. Но парни незаметно для себя расслабились. Убрали арбалеты. - Идем, что ли, к нам, болезный. Новостями поделишься. Чего на пороге-то болтать, - предложил вожак низкорослой братии. Вон наша уютная нора. Алекс с сомнением посмотрел на низкий вход в избушку... Незаметно для всех, кроме Простака, вырвал волосок из рыжей бороды. Гному показалось, что пришелец стал чуть ниже ростом. От недосыпа мерещится, решил он... Зато Соня опять свое не упустил. О чем стало явственно ясно уже от входа. В домике противно пахло пригорелым... - Ах ты, ящерица бесхвостая! Ах, ты, белка облезлая! Опять без обеда оставил! Заругался Ворчун на сладко сопящего на табурете в обнимку с тазиком с картофельной кожурой брата. Котелок, подвешенный над огнем, весь покрылся нагаром от выкипевшей похлебки. Пока остальные справлялись с последствиями бедствия, Весельчак, взяв две крышки от кастрюль, и, используя их, как литавры, ударил одной о другую над ухом у Сони. Алекс искренне поразился молниеносной реакции последнего. Гном мгновенно вскочил, метко отшвырнув тазик на кухонный столик, и выставил вперед остро наточенный нож, приняв боевую стойку. Сна ни в одном глазу гнома уже не наблюдалось. Наоборот. Внимательные глазки словно дырку готовы были прожечь в рыжем детине. - Расслабься, герой! - осторожно похлопал его по плечу Весельчак. - Свои! - А этот кто? - Гость это... Надеюсь, ты не все продукты спалил, - проворчал Ворчун, - накрывай на стол, горе-повар! ... - Ты это... не серчай, что мы тебя так встретили вначале, - обратился к гостю Умник, когда все гномы уселись за массивный обеденный стол на добротные лавки. Алексу пришлось сесть, скрестив длинные ноги, прямо на пол, используя плащ, как сидушку. - Но, обжегшись на молоке, и на воду дуть будешь... Приветили мы тут одного давеча, - с горечью закончил он. - Принц недоделанный! - стукнул Ворчун кулаком по столу со всей силы. Пузатые кружки аж подпрыгнули, выплеснув эль на скатерть с цветочками. - Я же говорил! Не человек это, - прошептал Простак. А вы... - Не человек? Переспросил "верзила" и весь обратился в слух. ... - Я знаю его, - сказал Алекс, нахмурившись. - От него и идет беда нашему привычному миру, господа гномы. И нужно готовиться к худшему. - Кто он? Я был прав? - спросил Простак гостя, и найдя ответ в его глазах, заметно сник. - Мертвый. Так его теперь зовут... , - вслух подтвердил его опасения Алекс. - А женщина? С ним была прекрасная женщина в платье невесты? - Нет. Но... Он забрал нашу Белинду, - печально произнес Скромняга. - А уж ее прекрасней во всем свете нет! С горячностью закончил Простак и густо покраснел. - А потом... до нас дошли ужасные слухи. Добавил хмурый Весельчак. "И она заставила злую мачеху всю ночь танцевать в раскаленных докрасна железных туфельках. Можете представить, во что превратились ее ступни?! Да уж, падчерица превзошла бедную Королеву в жестокости! Говорят, она даже не поморщилась. Должно быть, наслаждалась зрелищем... " ... Гость и хозяева еще долго обсуждали происходящее. Делились сведениями и догадками. Договаривались о чем-то... ... - Коли горы чуть затрясет, не пугайтесь, - предупредил Алекс на прощание. - Смех мой огромен... - А все таки, к лекарю бы тебе, парень, - участливо посоветовал Умник. - Ап-чхи! - подтвердил Чихун... ... Человек выдернул из бороды два рыжих волоска и значительно вырос в размере. Теперь это был настоящий исполин. Он с легкостью отломил от ближайшего бука мощную ветвь и стукнул оземь три раза. Горы расступились. Обнажились несущие золото жилы. По ним, сотрясая каменные громады дрожью, перекатывалось звенящее нечто. Рвалось к хозяину. - Ну, здравствуй, дружище! Вот и свиделись... , - поприветствовал Алекс старого друга... - Осталось найти себе подходящую тень... ... Зеркало, стоящее перед чудовищем, не скрывало жестокой истины. - Взгляни правде в глаза! Почти ласково предложила прекрасная женщина в наряде невесты. - Разве есть кто-то способный полюбить тебя? Тебя?! Зеркало пошло рябью, взбугрилось поверхностью. Образовало подобие лица. Выплюнуло в отвращении в сторону смотрящего в него: - Ты на свете всех страшнее! Всех ужасней и... Чудовище недослушало, взвыло в отчаянии и размахнулось. Осколки окрасились брызнувшей из раны кровью. Отразили тысячи истекающих слюной оскалов. Оно зарычало, выпустило когти, разорвало на груди рубаху. Встало на четвереньки. Полностью избавилось от остатков человечности... Роза, стоящая в вазе в тайной комнате, не облетела, но почернела. И, мгновенно иссохнув, согнулась, как древняя карга под тяжестью лет. - Охоться! Кусай, отравляй! Приказала Эмилия... ... * Не помню, откуда я взяла эту песенку Эмилии. Кажется, это был какой-то готический роман)

Абсолютно и полностью согласна) Увы. Теперь идеи вызревают и хранятся почти исключительно в голове. Поэтому нейросети - до некоторой степени спасение от перегруза)   Но они все еще не умеют рисовать руки:)

Я тоже люблю Бердслея и Кларка. Даже книги-альбомы держу в коллекции) Бердслей порочнее, конечно. Его иллюстрации к "Саломее" болезненно прекрасны. А Гарри Кларк более смертоносен и прямолинеен)

Может, я распинаю себя на рисование... Идеи есть. Но лень тоже)

Черновые:

Действие 2 Лес. Разбойничий схрон. Принц и раненый Ромэо. Ромэо: Зачем меня Вы защитили И за собою потащили? Отдали б страже на закланье! Принц: Ах, право, что за наказанье! Молчите и не тратьте сил! Вы ранены! Но я спросил, Где тут у Вас бинты и мази? Ромэо (отрешенно в сторону): Зачем заботиться о "грязи"? Я потерял людей и честь. Мне в пору только в петлю лезть... Принц: А мне виднее, как Вас там? Ромэо: - Ромэо. Бывший атаман... Прочтите...вон лежит записка. Знаком ли почерк? Принц: Очень близко! (задумчиво с горечью) Писал мне дядя наставленья. Про пользу каш и вред куренья... Ромэо: Ваш дядя Вам нарушил верность... Кляну себя за легковерность. О "приговоре" Вам не знал И роль ужасную сыграл. Затмила мозг свободы жажда... Я на ошибках разных важных Учусь из рук вон, видно, плохо. Как мог не разглядеть подвоха?! Не просто так я сдал Вам схрон. Быть может, с ним вернете трон... Пусть злата мало и давно, Оружья, ядов - здесь полно... Принц: Нет. Я не уподоблюсь дяде. "Не снизойду от леди к..." Мне нужно лишь его признанье, И в память мамы пощажу. Хотя сурово в назиданье Другим, конечно, накажу... Перебирает вещи в поисках такни для перевязки. Откуда эти ленты, платья, Перчатки, шляпки и...Проклятье! "Раздели" знатную Вы даму?! Ромэо (обидевшись): То не пристало атаману! Все было ровно по согласью! К взаимному на время счастью... С собой багаж везла богатый в кортеже праздничном Агата. Жених, ей выбранный отцом, Не мил был леди ни лицом, Ни состояньем, ни мозгами. Об остальном гадайте сами. Под власть любви попав треклятой, Я осыпал красотку златом, Ее лелеял...Видит Бог, Какой насмешкой был итог. Смешав отвар мне сонный с мятой, Она с моим сбежала братом Единственным...Сказать тут что ж. То было, словно в сердце нож! Принц: А что же время? Стало ль легче? Ромэо: Всех выживших, конечно, лечит... Принц (обработав и перевязав рану Ромэо): Теперь Вам надо отдыхать. Не думать ни о чем, а спать! Действие 3 Вечер следующего дня. Принц сидит рядом со спящим Ромэо и изучает его. Принц: И шрам не портит совершенно Приятного сего лица. Сказать могу я откровенно, Не вижу в парне подлеца. И что сподвигло человека Вдруг снизойти до темных дел? Судьба вмешалась? Или сам он Такой избрал себе удел? Ромэо просыпается. Ромэо: Я долго спал? Который час? Принц: Не знаю. Я глядел на Вас... (покраснев) Ах да! Я приготовил ужин. Ромэо: Вы ешьте. Вам он больше нужен... Вы молоды. Еще растете... (Едва ль лет двадцать наберете...) Принц: Ромэо, сколько же Вам лет? Ромэо: Как видите, висками сед... Я в среду круглый именинник - Лет без восьми с пятью полтинник! Принц: Как странно...В день один родиться Вам довелось, Ромэо, с принцем! Ведь это явный свыше знак! Друг друга нам б узнать. Итак... Мою ведь помните Вы драму? Как потерял я папу с мамой... Путем интриги и обмана (Раскрыт тот сговор поздно был) Стал сиротой довольно рано... (И многих рок тогда сгубил) Мой дядя, хоть сестру любил, К племяннику прохладен был. Вниманья уделять не стал, На попеченье дамам сдал Придворным. И до этих лет Я жил, как в клетке. Белый свет Вне стен дворца почти не знал... О, где, коль б мог, не побывал! Но все, что двор мне прописал Из развлечений - пир да бал. И с книгой в сад я убегал. И так науки постигал... А если вдруг роман читал, То с головой в нем пропадал. И сам себя воображал Героем, душу рвущим в кровь За честь. За дружбу. За любовь. И вот, что я сказать хочу: Когда свободу получу Собою вольно управлять, Все что пришлось мне прочитать, (Довольно только лишь мечтать!) Я наяву хотел б познать... Ромэо: Не знаю, право, что сказать... И я хотел бы повидать, Наверное, чужбины лес. Хотя...такие ж елки здесь. А в прочих видах не силен. Давно уж мне чащоба - дом. Поведаю чуток о том... Мы с братом сызмальства вдвоем. И в детстве в шайке городской Мы промышляли воровством. Потом вдвоем мы в лес рванули. И там к разбойникам примкнули. Во мне увидел атаман Природный лидера талант. Меня учил и наставлял. Тогда-то брат ревнивым стал К моим успехам и делам. Он править был не прочь и сам... Утратив к старости запал, Правленье мне старик отдал. Согласны были все подряд. Но снова хмурил брови брат... И первенства мне не простил. Сбежав с Агатой, отомстил. И с той поры лес - мой удел. Что ж. Подытожить бы хотел... Я грамоте вполне обучен. Считать умею я до кучи... Любви я горький плод уж съел. Хотя...попробовать б хотел Еще какой-нибудь я плод. (Так. Стоп! Куда меня несет?!) А тесной дружбы не имел, Пожалуй, я ни с кем пока. Но вот, Вам принц, моя рука! Коль не побрезгуете "грязью"... Принц (пожимая руку Ромэо; про себя): (Потом произведу Вас в "князи") Ромэо: Располагайте также жизнью! Я послужить готов Отчизне! Нам о делах б посовещаться... Принц: Сперва Вам нужно отлежаться... Действие 4 Среда. Ближе к вечеру. Приготовление к скромному празднованию. Принц: Я испеку для нас пирог! Ромэо, есть ль в хозяйстве грог? Мука, сметана, творог, яйца? Ромэо (кивая головой в сторону шкафчика с провиантом и подпола): Вон там! А я изжарю зайца! Принц: Что ж Вам, Ромэо, не лежится?! Ведь рана может и открыться! Ромэо: Покуда не причастен к драке, Все заживет, как на собаке... Готовят каждый свое. Выставляют яства и вино на стол. Садятся. Едят и пьют. Принц: Ромэо, скрепим дружбу нашу! Поднимем за здоровье чаши! Чокнувшись, пьют. Принц: Ваш заяц - просто объеденье! Какие травы и коренья В приправы вложены основу? Ромэо: Имбирь и мята... Принц: Выпьем снова! Ромэо: Гвоздика, базилик, тимьян... Принц: Ну! За удачу, атаман! Ромэо: Корица, перец и чеснок... Принц: За зайца надо бы глоток! Ромэо (намеренно привирая): Я пить так много не привык... (Вино развяжет мне язык) Принц: Так что же, перейдем к десерту?! Вот кекс, пирог, реве'нь в конверте. Ромэо: Я сыт и пьян, клянусь усами.... (А, впрочем, съел бы Вас глазами) Принц: Оставить Вам кусочек кекса? Ромэо: Вообще-то, я желаю... Принц: Так, что же. Вам его оставить? Ромэо: Позвольте мне Вам лучше вставить... Ремарку здесь. Что на ночь есть Не только девушкам негоже. Принц (укоризненно качая головой): И Вы, Ромэо! Боже, Боже! Действие 5 Утро. Явление стражи перед удивленными принцем и Ромэо. Стражники присягают на верность принцу. Капитан (кивая в сторону Ромэо): Достоин ль веры атаман? Принц: Не меньше, право, чем я сам! Как Вы нашли нас, капитан?! Ромэо: И не вступили как в капкан? Тут все-таки кругом ловушки... Капитан: Да. Схрон не башня на опушке... Плутать бы нам, наверняка! Да, к счастью, взяли языка... Того, что в Вас стрелять пытался... Он быстр, но все таки попался. Послушайте, чего расскажет... Ромэо: Пускай сперва лицо покажет! С пленника сдергивают капюшон. Ромэо презрительно сплевывает. Ромэо: То - Брут. Я знал... Ах, гниль с проказой! (сокрушенно) Пригрел змею! Почуять б сразу. Давно уж он шпионит в братстве... Брут (шутливо кланяясь): Лет десять как я рад стараться. Просчитывал Хозяин ход Шагов на несколько вперед. Предполагал, что так случится, Что братство может пригодиться. Из разных выбирая зол, Оставить подле предпочел С лицом знакомым зло одно. А так...очистил б лес давно... Принц: Каков у дела был б исход? Брут: Приказ был ясный: Всех в расход! Принц: Как мы поступим с подлецом? Ромэо: Повесим шавку...и с концом... Брут: Полезную я выдам тайну Хозяина, коль наказанье, Вы принц, пропащему смягчите... Принц: Я обещаю...Говорите! Брут: Хозяин любит похваляться. Ему бы в уши гром оваций! Себя, считая гениальным, Бумаге доверяет тайны... Запечатляет для потомков? (с издевкой) Души, конечно, регент тонкой! В его покоях есть тайник. А в тайнике сокрыт дневник... Там все про к трону устремленья "Помех" с дороги устраненье... Откуда знаю? Ремесло... Ну или просто...повезло... Принц: Дневник тот есть! И, без сомненья, В нем не про каши наставленья. Я сам нечаянно видал, Как регент что-то в нем писал. И вдохновенный столь оскал У дяди прежде не встречал... Капитан: Неплохо бы улику выкрасть. Чтоб перед носом потрясти У цвета знати с духовенством, Что регент в гости пригласит На торжество, где с головою Корону хочет единить. Ну и, понятно, Между делом заочно Вас похоронить... Тогда не сможет притворяться Хитрец, что ничего не знал. Что Вас любил он с малолетства И об утрате горевал... Узнать чтоб, где в его покоях Тайник с искомым дневником, Лазутчица необходима. Ведь регент слаб на женский пол... Как выкрасть? Это заморочка... Ромэо (по себя): (Прибить бы регента...и точка) Капитан: И нужен человек средь знати, Чтобы улику предъявлять. К тому же, с голосом весомым... Кому мы можем доверять? Принц: Я напишу маркизу Грею... Отправьте с перстнем и гонцом! Лоялен точно будет мне он... Капитан: Да и женой не обделен... Я слышал он, солидных лет Достигнув, снова мужем стал. Но леди в свет не вывозил. Маркизы регент не видал... Принц: Опасности подвергнуть леди?! Я б на такое не пошел! Ромэо: Так где ж нам взять тогда шпионку? Принц (с подозрительной улыбочкой глядя на Ромэо): Я выход, кажется, нашел... Мне помнится, Вы рвались в дело?! Так вот оно...Окрепло ль тело? Капитан: Поддельную отправим даму? Ромэо (в ужасе): И не просите! Я не стану! Принц: Меня он сразу опознает, Как только я заговорю... Капитан: А я, скорей, по габаритам И возрасту не подойду. Мои молодчики, хоть бравы, Но не умеют блефовать. А Вам рисковые гамбиты Ведь проводить не привыкать... Принц: Так решено! Ромэо, все же, Придется Вам "маркизой" стать. Смекалку к делу подключите. Отваги ж Вам не занимать.... Капитан: Хоть новый капитан, конечно, Везде охраны напихал (Ведь Гуго будет рад стараться - Так подсидеть меня мечтал), До тронной залы путь я знаю. Его от регента скрывал... Я принца ходом этим тайным До места тихо проведу. И в час эмоцией бурлящий Его Собранью предъявлю... Действие 6 Утро. Схрон. Капитан (с докладом): Мои парнишки разузнали, Что регент был не в силах ждать. Он принца объявил погибшим И знати цвет решил собрать, Чтоб завтра уж короноваться. Пора и нам за дело браться... Принц занят кипучей деятельностью по преображению Ромэо. Принц: Не дергайтесь, и я тотчас От бороды избавлю Вас. Подбрить виски не помешает... Румянец щеки украшает Любой у нас придворной дамы. Глаза подкрасим, рот упрямый. Прицепим с локоном шиньон... И нет Ромэо, "вышел" он. Видна совсем иная стать Узнает вряд ли даже мать... Теперь с одеждой разберемся... Так. Что у Вас в ларях найдется? Придирчиво рассматривает и откладывает дамские вещи. Чулки и туфли, платье, броши... Ромэо (тяжко вздыхая): Ах, лучше б утонул я все же! Принц: Подвязки надевайте тоже! Ромэо: Иль не родился вовсе, может... Принц: Перчатки, шляпка с вуалеткой. Какая дивная кокетка... Девицей Вы весьма пригожи! Ромэо (про себя): Сдержаться как? Не дать...по роже?! Принц: Не хмурьтесь! Выправьте осанку! Вы - знатной крови, не пейзанка... Так...Грудь вперед! Поправьте локон! Взгляд - очень жаркий, с поволокой! Откройте губы. Оближите. Да что ж, как истукан стоите?! Вы - неприступная обитель? А нужен демон-искуситель! Вы в бой Любви ведете по'лки! Порок в невинности обертке... Ромэо слишком старательно изображает из себя роковую соблазнительницу. В отместку за издевательство "наседает" на принца. Принц (про себя): (Ох,...кажется перестарался! Такой я, право, сам б поддался! Да что это за наважденье?! Души неясное движенье. И глаз моих (с тревоги тенью) В глазах зеленых отраженье...) Ромэо (резко отодвинувшись): Откуда знаете Вы столько? Принц (грустно): Из книг, мой друг. (Из книг и только...) Ромэо: Так. Под подвязки два стилета! (И взять нелишним будет это...) Берет какой-то пузырек и прячет в лиф. Принц: Вас на дороге ждет карета Вот знак условный для "привета"... Коль прахом все пойдет, - бегите! Себя, Ромэо, сберегите... Продолжение следует...

По мотивам истории из игры "Omniheroes". Иллюстрации: Hangman и "Шедеврум"; Corso1977 и "Кандинский 3.0" Идея и характер центральных персонажей - Hangman "Братец Кроль" - Не хочу! Захныкал мальчонка и ударил липким от леденцового петушка кулачком по богато иллюстрированной книге сказок. Книжка упала на землю и мальчик пнул ее. - Ты мне лошадку обещала! Лошадку! Лошадку! Заканючил он. Продавец поморщился про себя, но не посмел высказать вслух свое негодование. Сын мэра, как-никак. Да и мамаша за спиной парнишки добродушием что-то не пылала. - Вот тебе за потраченное время, любезный, - поджав губы бросила она, и кинула, словно нищему подачку, пару мелких монет на прилавок. Продавец с трудом подавил приступ гнева: испорченный сборник стоил в разы больше... Он потянулся, было, перегнувшись через прилавок, поднять страдалицу. Как всю троицу накрыла внезапно нависшая над ними темная холодная тень. Закутанный с головы до ног в балахон с капюшоном, высокий человек небрежно оттолкнул с дороги мальца с матерью. Даже не заметив этого, прошелся по книге. И по леденцу на палочке, выпавшему из открытого рта, не привыкшего к такому обращению отпрыска градоначальника. Петушок хрустнул под каблуком, заставив женщину испуганно вздрогнуть. - Идем-идем, милый! Потом купим тебе и лошадку и все, что захочешь, - пошептала побледневшая мамаша и потащила капризное дитя от греха подальше... Торговец сделал отводящий знак вослед всем ушедшим и поспешил закрыть прилавок, позабыв о книге... Неизвестно откуда налетевший ветер перелистнул страницы затоптанной бедняжки. Раскрыл на развороте с иллюстрацией, на которой гордо пронзала небо странная башня... Заглавие сказки гласило: "Господин Кроль"... "В сельской глубинке одного крупного королевства вокруг замка поместного лорда располагался маленький городок, с обнимающими его полями, деревеньками и крестьянскими фермами... Городок тот ничем особенно выдающимся похвалиться не мог. Но была и у этой сельской идиллии своя пара неразгаданных тайн... Вот, например, в самой сердцевине леса, с двух сторон заключающего городок в зеленую оправу, а с третьей, упиравшегося в подножие скальной гряды, возвышалась башня, которую местные звали не иначе как "стеклянное дерево". И было за что. Башня словно ветвилась шпилями во все стороны и была такой высокой и сияющей на солнце, что в ясную погоду её было видно даже с окраин владений соседних лордов. Когда она была построена никто не помнил. Даже деды дедов ныне живущих стариков пожимали плечами на этот вопрос. Казалось, она просто стояла тут всегда с незапамятных времен. В башне, вероятно, обретался колдун. Может, он был таким же древним, как и она сама. Да разве ж люди столько живут?! А может, это был преемник его преемника. Никто того не ведал. Но то обстоятельство, что у "стеклянного дерева" имелся хозяин, сомнений не вызывало. Поскольку с завидной регулярностью в городе появились его слуги. Все они, как близнецы-братья, были рослыми, коренастыми и сильными, а плотные длинные балахоны скрывали прочие детали их внешности от любопытных глаз. Лишь изредка, удавалось разглядеть между низко надвинутым капюшоном и маской, скрывающей низ их лица, туманный блеск глаз. Где бы они не появлялись, всюду за ними липкой тенью вползал тревожный холод. Потому местные жители избегали их и при встрече обходили десятой стороной. И только лавочники были им всегда рады. Ведь, объясняющиеся при покупке знаками, странные приспешники колдуна никогда не торговались. Какую бы немыслимую цену не заламывали охочие до прибыли продавцы, слуги молча доставали туго набитый кошель. Заходили они также и в отделение королевской почты, отправляя или получая письма. Да изредка забирали редкий заморский товар у купеческих караванов, встречая их там, где единственный торговый тракт проходил мимо опушки леса... В остальном, что колдун, что местные жители жизнью друг друга не интересовались. И в гости тоже не наведывались. А местному лорду до башни и ее хозяина дела и подавно не было, поскольку он каждый год получал от последнего, переданный все теми же молчаливыми слугами, налог в виде увесистого мешка золота... Кроме странной, упомянутой выше башни и не менее странных слуг, здесь иногда бесследно пропадали люди. Пропадали нечасто - один-два человека за несколько лет. Пропадали отовсюду - из города, из деревень, с ферм. Да и просто гуляя в чаще, можно было запросто пропасть. Хоть крупных хищников там отродясь не водилось, а заблудиться из-за "стеклянного дерева", как видимого ориентира, было при всем желании невозможно. Объединяло всех пропавших только одно. Все это были молодые юноши и девушки, у которых с совершеннолетием раскрылся сильный магический дар... Жил в том городке один средней руки маг по имени Этшалберт с детьми - шестнадцатилетним сыном Элиаструмом и двенадцатилетней дочерью Эллирианой. Как и заведено было в той местности, имена дети получали по первой букве в имени отца. Жена у мага, само собой, когда-то тоже имелась. Да вся от болезни несколько лет назад и вышла. И магия не помогла. Жили они на то, что отец выручал за оказание простеньких магических услуг, навроде наложений зачарований на вещи, и продажу разнообразных зелий собственного приготовления. Сын, уже почти полностью раскрывший на тот момент свой магический потенциал, помогал отцу с работой, оттачивая азы наследственного ремесла и собирал в лесу ингредиенты для снадобий. Иногда он охотился, добывая дичь на продажу и для собственного стола. Дочь хлопотала по хозяйству и помогала в варке зелий, будучи не по годам сообразительной. Как ни дружно да слаженно жило семейство, а только грусть и печаль, казалось, навсегда поселились в сердце девочки. Так она скучала по покойной матушке. И все, что осталось у нее на память об Ифигении, — воспоминание о ласковой улыбке да брошь и, сшитый любящими руками матери, игрушечный кролик. Если Элли была не занята домашними хлопотами, то обычно сидела у камина, крепко обняв своего друга, и поглаживая любимую брошку, которую всегда прицепляла поближе к сердцу. Конечно, были у неё и другие игрушки, и кое-какая не слишком дорогая бижутерия тоже. Только вот кролика - Господина Кроля - как его назвала мать девочки, неоднократно заштопанного (да и стеклянные глазки-пуговки были уже разные), и стеклянную брошь, порядком истертую от поглаживаний, Эллириана не променяла бы ни на что на свете... Однажды, в один из, казалось, ничем не примечательных летних дней, Элиас, ушедший на охоту, не вернулся из леса. И на следующий день он не возвратился домой. И на следующий за ним тоже... С той поры Этшалберт потерял покой и сон, предпринимая всё новые и новые попытки найти сына. Он сам ходил в лес. Нанимал местных охотников, тратя и без того небольшие запасы, отложенных на черный день монет. Обивал порог лорда, пытаясь вымолить решение последнего об отправке на поиски отряда замковой стражи. А совсем отчаявшись, даже нанял целую группу пришлых авантюристов для похода к башне. Кто, как не истинный хозяин этой частички местности, мог что-нибудь знать о пропавшем. Но и они вернулись ни с чем. Какая-то сила водила их кругами по чаще, не позволяя проникнуть вглубь. Эти мучения бедного отца продолжались бы и дальше. Но наступила снежная и морозная зима. Поиски пришлось прекратить... Этшалберт опустил руки и начал понемногу заливать горе вином, став завсегдатаем местной таверны. Ночью он топил горе на дне бутылки, а днем продолжал по привычке работать. Но, если бы не помощь дочери с зельеварением, то грызть бы им с голоду сухари. Печали девочки тоже приумножились и теперь она в одиночестве вечерами сидела у камина и с грустью вспоминала мать и брата, иногда давая волю слезам..." ... Он бежал, не разбирая дороги. Да и какие дороги в лесу. Быстроногим оленем перелетал через поваленные деревья и небольшие овражки, удаляясь от башни все дальше. Все ближе к дому... Барьер он миновал беспрепятственно: не было бы счастья, да несчастье помогло. Науку колдуна он впитывал как губка. Только пальцы все еще жгло нестерпимой болью...некромант не пожалел магических сил на защитный круг. Сердце бешено отбивало в груди ритмом только два слова: Сестра! Предупредить! Между ним и очевидной погоней была небольшая фора времени. Он должен был успеть... ... Проказник ветер перелистнул пару страниц забытой книги... "И вот, в один из таких грустных и одиноких вечеров, Элиас вдруг вернулся... Уняв, все еще скачущее галопом сердце, он осмотрелся с порога. Заметил сидящую у камина, глубоко задумавшуюся сестру. Рванулся к ней, обнял и закружил в танце. - Элиас! Восторженно закричала девочка, не зная плакать ей или смеяться от удивления. - Где ты был?! Она заметила, что брат сильно похудел, стал более коренастым и жилистым, а в глазах его, до того всегда теплых и веселых, появился какой-то холодный и бешеный огонёк. - Все потом, малышка! - опередил юноша рвущиеся из груди девочки вопросы. Нам надо срочно уходить! Где отец?! - В таверне... растерянно ответила Элли. Как ты пропал, он каждый вечер туда ходит...Но что...? - Скорее собирайся! Перебил Элиас сестру. - Может, мы успеем... Или нет, - упавшим голосом закончил он, увидев, что в дом уже ворвалась погоня. Он не предполагал, что они настигнут его так быстро... Но это не были обычные слуги некроманта. То были его "охотничьи псы". Более высокие и подвижные. Более опасные и умные... Мешающих в погоне и бою балахонов на них не было. Но лица по-прежнему скрывал капюшон и высокий ворот. Тела же были облачены в легкий доспех из широких кожаных жгутов... - Ты пойдёшь с нами! - противно проскрежетал их командир, - упершись взглядом в Элиаса. Взглянул на девочку. Обдумал что-то и добавил: - И твоя сестра...тоже. - Ваш господин не получит ни меня, ни её! - закричал Элиас, задвинув Эллириану за спину и схватив каминную кочергу. Он резанул острой её гранью себе по ладони. Вытекшая кровь засияла и приняла форму клинка, а порез мгновенно затянулся. Клинок резко взмыл вверх, целясь острием, в ближайшего из четырех, врага. Пронзил его грудь с противным хрустом. Приспешник колдуна упал на пол с глухим стуком. Забился в конвульсиях, разбрызгивая тёмную маслянистую жидкость из образовавшейся раны. Остальные достали оружие. - Хозяину ты нужен живым,... но это не значит, что он запретил нам чуток проучить тебя, для сговорчивости, мальчишка, - неспешно проскрежетал предводитель, уверенный в исходе дела. - Взять их! - Ваш господин может убираться в Пекло, где ему и самое место! - прокричал юноша и, перехватив кочергу поудобнее, первым напал на слуг колдуна. Элли от страха забилась в нишу между буфетом и камином, и, сжавшись в комочек крепко-крепко обняла верного игрушечного друга. А Элиас... Он, конечно, не был воином, но ловкости и энергии молодости ему было не занимать. К тому же, слуги колдуна хорошей реакцией не отличались да и действовали не слишком слаженно. Какое-то время схватка шла на равных, пока парень, изловчившись изо всех сил, не ударил одного из них по правой руке, повредив ее в сгибе. Вражеский меч со звоном выпал, и нижняя часть руки повисла, болтаясь, на странных плетёных верёвках-сухожилиях. Знакомая чёрная жижа змейками поползла к запястью противника. Закапала с ладони на каменный пол... Слуга замер, озадаченно уставившись на утратившую функциональность конечность. Воспользовавшись возникшим замешательством, Элиас подхватил с пола его меч и широким взмахом рубанул ему по шее, отделив голову от тела. Тело зашаталось с грацией пьяного танцора, а голова, прокатившись со стуком по полу, остановилась ровнехонько напротив Элли. Без прикрытия капюшона, стало видно, что это искусно сделанная из дерева болванка, передняя часть которой имитировала человеческое лицо. На "лицо" была туго натянута неизвестного происхождения кожа, а сзади располагался толстостенный стеклянный шар, в котором в грязно-зелёной жидкости плавало то, что, видимо, являлось мозгом "живой" куклы. Один искусственный глаз, выпавший из глазницы, болтался на шнуре, скрученном из большого числа тончайших нитей, а в уголках "рта", казалось, силящегося что-то произнести, с хлюпающими звуками пузырилась все та же чёрная жижа... Отвратительное зрелище подстегнуло Элли, выведя из состояния оцепенения, и она что есть сил пнула голову от себя подальше. Голова прокатилась прямо под ноги бывшему хозяину и была раздавлена, наконец-то рухнувшим на нее, тяжелым телом. Одновременно со стеклянным хрустом комнату заполнил неприятный до тошноты запах. - Так вот где их слабое место! - воскликнул Элиаструм и начал орудовать мечом как дубиной. Ему удалось разбить черепушку ещё одному слуге, однако, предводитель смог скользнуть ему за спину и плашмя ударил мечом по затылку. В падении парень неудачно напоролся на сжатый мертвой хваткой в руке одного из "сломанных" противников, выставленный вверх, меч. Видимо, осознав, насколько сильно они отклонились от приказа хозяина, командир, тоже бывший всего-навсего марионеткой некроманта, впал в ступор. Замер, полностью уйдя в себя. Элиас со стоном вытащил из своего тела меч. Наспех закрыл рану, и, с трудом поднявшись, разбил голову скованному столбняком предводителю... Пошатываясь, он подошёл к сестре и сел напротив неё. Силы, и до того щедро потраченные на преодоление барьера и бой, начали быстро покидать его. Рана открылась и рядом с ним начала образовываться лужа крови. Уронив кролика на пол, Элли обняла брата и спросила: - Хочешь, я схожу в лабораторию за целебными зельями?! У нас осталось немного... - Некогда, малышка, ещё ничего не кончено... - Они придут снова, да? - Да, - со вздохом ответил юноша, - нам надо успеть кое-что сделать... Он взял Господина Кроля и положил его на лужу собственной крови. Закрыл глаза и начал что-то нашептывать. Игрушку окутало лёгкое свечение, а вся алая жидкость с пола моментально впиталась в нее. - Теперь мне нужно немножко и твоей крови, - сказал Элиас, ободряюще взглянув в глаза сестры. Девочка решительно отстегнула мамину брошку и, зажмурившись для храбрости, царапнула остриём застёжки поперёк левой ладошки, а затем крепко сжала её в кулачок. Брат поднёс кролика к её руке, и капли крови Элли начали стремительно впитываться в игрушку. С каждой каплей свечение, окутывающее Господина Кроля, становилось все ярче. - Как же много в тебе магической силы! - искренне поразился Элиас. - Найди хорошего учителя, когда твой магический дар полностью пробудится. - Но ведь есть ты, братик! - горячо прошептала девочка. - Я..., - начал, было, Элиаструм, но так и не смог досказать очевидное. Он мягко оттолкнул руку сестры от кролика. - Достаточно... Осталась одна последняя деталь... Юноша крепко взял игрушку обеими руками и сосредоточился, отдавая последние крохи жизненной и магической силы. Свечение на миг превратилось в ярчайшую вспышку, а затем окончательно погасло. - Береги...его... Элиас протянул кролика сестре, с трудом выдохнув последние слова, - после чего обмяк и уже бездыханным распластался на полу... Так и стояла Эллириана, крепко прижав Господина Кроля к груди и роняя горькие слезы на тело брата, пока в дом не ворвалась очередная свора гончих колдуна. Осмотревшись, главный констатировал с противным металлическим скрежетом: - Мы опоздали. Парень мертв... Заберем хоть девчонку! Элли закрыла глаза, подчиняясь неизбежному. - Взя..., - отдать приказ до конца командир не успел. Огромная страшная тень с кроличьими ушками и волчьим оскалом, в мгновение ока выросшая за спиной девочки, молнией метнулась в сторону врагов. Когда грохот в комнате стих, Элли осторожно открыла глаза. Словно ураган разметал все вокруг. Големы колдуна были расплющены и разорваны в клочья кем-то невероятно сильным. Подчиняясь наитию, Элли оторвала игрушку от груди, поднесла к лицу и внимательно заглянула в стеклянные глазки-пуговки. - Это ведь ты? С надеждой спросила она. Спустя секунду в голове ее раздался теплый родной голос: - Ничего не бойся, сестричка! Теперь и навсегда Братец Кроль будет заботиться о тебе!" Расшалившийся в конец ветер, резко захлопнул сборник сказок. И то правда. История-то была почти досказана... Ну разве что... ... Минуло четыре года с той поры, как в один момент Элли и потеряла брата и приобрела странного защитника. Из робкой малышки с хорошими магическими задатками, она превратилась в мощного стихийного мага и столь же умелого бойца. Так с ножиками и фаерболами управлялась - просто загляденье! А значит... Пришла пора мести! ... Хмурый покупатель заинтересованно остановился около уличного прилавка с книгами. Любовно погладил тяжелый, тисненый золотом, переплет первого тома Новейших Хроник империи. Пролистал. Хмыкнул чему-то своему, почти в улыбке приподняв уголки сжатых в тонкую линию губ. Взял второй том... Пока он присматривался к товару, лавочник с сомнением рассматривал его самого. Не местный. По добротной одежке видно. Без оружия. Но что-то в нем подспудно настораживало, заставляло быть на чеку. - А что, любезный, - спросил путник, доставая кошель, - не пропадают ли у Вас здесь, случаем, люди? Не творится ли какая чертовщина? - Так с нашей Элли-то не забалуешь! Всю чертовщину под корень вывела, - подобрел продавец ввиду явной платежеспособности клиента и еще более явной его заинтересованности в покупке. Да и какой же лавочник не любит языком почесать. А уж тема, поднятая детиной, и ему самому интересной показалась... - А как она гада одного выкуривала! Только щепки летели! ... - Такие вот реверансы с бубнами..., - закончил он и почти присел от неожиданного зычного крика над головой: - Па-а-старанись!!! Рыжий путник ловко отпрыгнул от метнувшегося ему под ноги человека в балахоне с капюшоном и в полумаске, скрывающей нижнюю часть лица. Из ладони преследователя, а вернее преследовательницы, выпорхнула сверкающая серебряная вспышка. Со смачным хрустом вонзилась в затылок беглеца. Тот рухнул, как подкошенный, открыв взглядам, при падении лишенный капюшона, жуткий затылок. Клубок каких-то жгутов, оплетающих разбитый теперь стеклянный шар с плавающей в зеленой жиже губкообразной массой. - Прямо в гнилое яблочко! - гордо заявила охотница и подмигнула детине и лавочнику. - Да вот же и героиня наша! - прогнусавил последний, зажав нос. - Недобиток, - пояснила симпатичная девушка в мужском костюме, кивнув в сторону исходящего жутким вонючим дымом и слизью существа. - Второй день гоню... Она вытащила из добычи нож и вытерла о голенище высокого сапога. Путник промолчал, заинтересованно присматриваясь к странной игрушке у охотницы на поясе. Пушистый белый кролик с глазками-пуговками разного цвета. Элли уже хотела уйти, как он вдруг неожиданно поклонился. - Ну, здравствуй, Эллия - гроза некромантов, - сказал Алекс. - Ты-то мне и нужна...

Стишок-допущение. Талиесин, хоть и собрат Мерлина, с Морганой знаком не был. Вроде... "Талиесин в плену у Морганы" Моргана рукой взмахнула. Притихла тронная зала. Моргана тревожно встала И замолчал клавесин. И бал немедленно умер, Как будто не было бала. И спрятались фейри снова В холстах волшебных картин. К нему подошла Моргана И в рук кольцо заключила. В глаза заглянула нежно. В небесную эту синь. Весь цвет собрала я фейри, Смеялись они и пели... Но ты по прежнему грустен, Мой милый Талиесин. Скажи же, Дважды рожденный, Неужто морские волны Тебе голоса затмили Волшебных моих ундин? Так яростно на закате Поют они об утрате И тут же сулят надежду, Души касаясь глубин! Кто может, вплетая в танец Ужасные ветви молний, В грозу танцевать отважней Прекрасных моих сильфид? Неужто птицы изящней, Неужто они бесстрашней, В растрепанном опереньи. Тебе их милее вид? Дриады венки сплетают И путников увлекают В чащобы, где патриархи Сосна да дуб исполин. Под сенью их и листвою Пиры и игры с лихвою. Тебе же подай простора, Скиталец Талиесин... И в пламени саламандры Рождаются и сгорают. Извечно перетекают, Сверкая, словно рубин. Тебя ж отчего-то манит В глазах мимолетный пламень Цыганки, чье сердце камень, Мой глупый Талиесин. Смотри же, поэт, смотри же! Как бьются волны о скалы, Как будто гибели жаждут Среди угрюмых теснин. И птицы падут на камни, И камни погибнут даже... Все слижет жадное время, Мой юный Талиесин. Цыганка под вольным небом Тебя позабудет вскоре. Уйдет, на плечи накинув Цветастый свой палантин. Подарит любовь другому, - Ищи, словно ветра в поле! Оставит лишь в сердце тяжесть, Мой бедный Талиесин. Смотрел он в окно угрюмо, Надежд обрывая струны. В ответ глаза полыхали Бесцветным холодом льдин. И руки она разжала: Не в силах тебя держать я... Ты волен уйти из замка, Мой мудрый Талиесин...

Идейные вдохновители - Hangman и LedyKora. Спасибо, друзья мои :) "- Так принято. Ночь, костер и сказки страшные-престрашные. - У кого принято? - У людей. Ну давай. Костра нет конечно, но мы есть и ночь тоже. - Странные у вас обычаи. - Нормальные. Попробуй, тебе понравиться. Ты первый. - Хм. Ладно. Жил был на свете один гуль. Он был все время голоден. И всех съел. Конец. - Конец? - Да. - Но это слишком коротенькая сказка. - Но страшная. - Не знаю. Я не успела испугаться. - Правда? - Правда. Смотри. Ты должен был рассказать. Ну-у, как он всех съел. - Быстро. - Нет, не умеешь ты страшные сказки рассказывать. Вот слушай: давным-давно, когда мамонты были лысыми, а вместо снега лежал песок, в одной стране жила была девушка. Страшно? - Нет. - Правильно. В этом месте все, кто тебя слушает расслабляются, а ты значит дальше говоришь. И украл девушку Злобный старикашка с пуговицей. Страшно? - Нет. - А уже должно быть. Старикашка с пу-у-уговицей. - Женщина, растягивая губы на звуку "у", махала руками. - Ладно, постараюсь испугаться. - Притащил он девушку в свой замок и давай ее прятать. - А зачем? - Не знаю. - Но это же ты рассказываешь?! - Какой ты привередливый! Захотелось ему так. - А. - Спрятал ее понадежнее и давай во все стороны из своей башни голосить. Мол у меня тут лишняя принцесса завалялась - идите спасайте! - Не понимаю. - И не надо - просто слушай. Собрались значит рыцари со всего того царства, но кто не пойдет в замок, тот сразу и сгинет с концами. - С чьими концами? - Со своими. Страшно? - Интересно. А дальше что? - Дальше? А дальше вот что было. Пришел к замку распоследний рыцарь. Остальные уже все и закончились. Прошел он за ворота, а там все черным черно. Ворота черные, стены черные, двери черные, стража черная. Рыцарь вздрогнул. Но прошел в первый зал. Там пол черный, лестница черная, ковры черные, свечи и те - черные. Задрожал рыцарь, но все равно пошел дальше. Зашел в спальню - гардины черные, шторы черные, столик туалетный - черный, зеркало черное, паутина по черным углам черная. А посредине черной - черной комнаты на черной - черной кровати под черным - черным одеялом на черной черной подушке...ЛЕЖИТ НЕЧТО! Мужчина вздрогнул. Женщина, обнадежившись такой реакцией, поднажала на рассказ: - Лежит это НЕЧТО и страшные звуки издает: "Хррррррр- хрррр-хыррр-хрррррр!" Рыцарь как завопит не по-рыцарски! А НЕЧТО как вскочит, да как заорет:" ТЫ ПРИШЕЛ ОТДАТЬ МНЕ СВОЕ СЕРДЦЕ?!" Тут рыцарю и конец настал. Ну как? Мужчина сглотнул. - Лидия, отдай венок, пожалуйста. - Не-а. Он славный. - Хорошо, а скажи почему сердце? Не печень, не окорок. - В животе у мужчины забурчало. Но Лидия ничего не заметила. - Не поняла. - Почему НЕЧТО хотело забрать только сердце? И где принцесса? И что это за звуки "Хррр". - Так это ж она и была - принцесса. Хррр - храпела просто. Была такая храпящая принцесса. А сердце - ну так принято. Зовет замуж - значит предлагает сердце. - Но он же не звал! - Не успел. Поторопилась она. Понять ее можно. Лежит, храпит, а женихи все как один - мрут как мухи от внешнего оформления. Вот она и решила взять судьбу в свои руки. - А почему вокруг все черное было? - Камин в замке засорился - все сажей покрыло. Ну что - страшно? - Да-а-а-а. Только венок мне отдай." LedyKora - BDSM Фанфик "SkyРим". Часть первая "Карающий Като". "Храпунциэль" Магда Ино Гайя хмурилась, сводя изящные черные брови к переносице. Нависала над очередным рапортом бургомистра с просьбой о помощи, как грозовая туча. Сверкала молниями из золотисто-ореховых глаз. Что и говорить, обязанностей у правящих принцесс уйма, а вот прав - кот наплакал. Мало ей было бед и хлопот одного королевства, так ей судьба еще и второе подкинула. На блюдечке с синеволосой русалочкой (впрочем, это другая история). Просто голова кругом. И как-то очень уж подозрительно сразу в новом приобретении чудовищная напасть приключилась. Требующая немедленного вмешательства. Вся живность лесная, все звери и птицы бегут из Дремучего Леса в город! Горожане устали от них отбиваться. Медведь разграбил лавку пекаря. Вылизал до чиста бочонок с медом и разбил все банки с малиновым вареньем! Лисы с енотами оккупировали таверну и выпили весь эль. Сороки и белки потаскали бусы, ленты и зеркала из галантереи. Еж вообще к бургомистру в кровать под одеяло забрался. И как не испугался быть раздавленным огромной голой...опасностью. Бесчинство, в общем, устроили. Вакханалию. И что их гонит, неясно. Ну нет Магде покоя. Поправила она корону, взяла скалку помассивнее, рукава засучила и пошла в Дремучий Лес...разбираться. Лес-то не просто дремучий. Темный он. Даже солнце в кроны, как в сети, поймано. Редкий лучик пробьется. Хоть и времени-то всего лишь два пополудни. Идет Магда. Вредные колючие ветви от глаз отводит, паутину с ушей и короны снимает. О коряги спотыкается. И медленно доходит до точки кипения. Если рванет, мало никому не покажется... Но некому под горячую рученьку попасться. Пусто кругом. Даже трава порыжела и полегла. И ветра нет. Только чей-то мощный храп фоновой тревожной музыкой звучит. Почти как новомодный "Имперский марш"... Долго ли, коротко ли шла Магда, вдруг...полянка перед ней образовалась. На полянке землянка. Вполне себе симпатичная. Уютная даже. Кашпо на пеньках у входа, коврик с приветственным указанием: "Идите лесом!" Все честь по чести. - Эй, есть кто живой? Выходи. Разговор имеется. Конфиденциальный...,- покричала принцесса, поудобнее перехватывая скалку. Вооружен - значит вооружен! Без вариантов. Реакции на ее вежливое приглашение не последовало. Тогда Магда вспомнила все самые заковыристые приветствия портовых грузчиков, слышанные от русалочки. Хоть на что-то "рыбка" сгодилась... Из землянки тут же выполз древний старик в колпаке со звездами и приложив руку к уху спросил, - Мне показалось, или Вы что-то сказали про содомский грех? Вот этот последний способ, который Вы описали...весьма труден в естествоиспытательской практике, я Вам скажу! Сейчас я обрисую Вам вкратце все сложности применения... - Не надо. Сами не лыком деланы, - успокаивающе подняла повыше руку со скалкой принцесса. - Обрисуйте-ка мне лучше, товарищ, кто Вы? И что у Вас тут в Лесу происходит? Почему зверье пугаете? - Я - бывший придворный маг, - старикан гордо выпятил тощую грудь колесом. И застыл, ожидая, видимо, бурного восхищения. - И? Откуда дебош и шум в неположенное время? Вы бедокурите?! - Я?! Я вообще не курю! Старик даже воздух ртом хватанул от неожиданной инсинуации. - Шум, говорю, откуда? Разве не слышите?! - Что я должен скушать?! Я уже ел...кашу. Магда придвинулась к бывшему магу на расстояние одного броска скалки. - Дайте вспомнить...Может...Да. Точно! Кажется, лет десять назад, я взял себе какого-то ученика...Храпунциэлем звали. Я ж не знал, что имя у него говорящее окажется. И ведь не эльф был, прости Создатель, вроде. А то помню я одного...блюэля. Славно мы с ним раньше в таверне сиживали...Кхм. Так о чем я?! Мальчик так храпел по ночам и в полдник после чая! Я не мог спокойно работать. Весь "погружался" в грибы. В них мудрость, спокойствие и...приход! Старик заулыбался и закатил выцветшие глазки почти под островерхий колпак. Ушел в небесные выси. Но Магда поспешила вернуть его на грешную землю. - И? - Однажды я не смог больше терпеть и замуровал его в нашей башне, чтобы он за мной не увязался. Так хотелось одиночества...и тишины... - Так. А почему до этого спокойствие не нарушалось? Включила принцесса природную женскую логику. - Вероятно, просто время пришло! Мальчик вырос. Вступил в пору полной силы... - Как мне его найти? - спросила Магда, хмурясь все сильнее. - Это же логично, дитя мое...Или не мое...Маг с сомнением посмотрел на принцессу. - Вы кто? - Ближе к делу, - поторопила Магда. - К телу? Мне кажется, что я для вас несколько староват, - захихикал старик. - И глуховат, дряхлый пень...Как мне найти и "устранить" источник бедствия, говорю? - Так это же и корове понятно! Ехидно провозгласил дед. - Зеленая трава - сочнее! Надо идти к центру! То есть...к эпицентру, конечно. - А где он? - Он везде! Ибо! - маг поднял палец вверх, - все едино. Что на земле, то и в воде. Кто сверху, тот и ...а не...это не про то...Что сверху, то и снизу. Все фатально! Тьфу ты. Фрактально! - Я вообще-то про башню спросила, - подбадривающе помахала скалкой Магда. - Башня стоит в лесу среди деревьев...Старик на мгновение задумался. - Следовательно она тоже дерево! Но она еще и башня. То есть возвышается. Ищите большое и высокое дерево! И вот еще. Это Вам пригодится! Он достал буквально из воздуха ножницы, беруши и банку с вишневым компотом и протянул принцессе. - Глушите парня этим и тащите из норы! Свежий воздух может сотворить чудо даже в самой безнадежной ситуации! От неожиданности девушка протянула свободную руку и взяла все эти дары. - Диковинны грибы твои, Создатель!, - восторженно пропел старик и подпрыгивая на ходу, величественно удалился в кусты. - А ножницы-то зачем? - спросила Магда в пустоту. Не получив ответа, принцесса пожала плечами и, запихав банку компота и ножницы в походный фартук, а беруши - в уши, двинулась дальше. Вглубь непроходимой чащи. К эпицентру бедствия... Храп становился все мощнее, что не могло с одной стороны не радовать - цель близка, а с другой - приходилось преодолевать звуковой барьер. Магду чуть ли не к земле пригибало... Под конец, она вообще ползла по пластунски пока не уткнулась носом в основание искомой башни. Она оползла его по кругу, но нигде не нашла входа. Зато с одной стороны на земле у подножия лежали в огромном количестве кольца золотистой бороды. Магда с трудом задрала голову вверх. Борода свисала канатом из узкого окна под самой крышей. - Ёкарный Храпунциэль! Присвистнула принцесса. - Придется взбираться... Взяв скалку в зубы, следующие полчаса она, помогая себе руками и ногами, штурмовала высоченную башню. Влезши в узкое окно, сослепу от перепада освещения, она чуток навернулась. Хотела уже загнуть красивую цитату из богатого на метафоры портового мата. Но золотые витки бороды смягчили падение. Когда глаза ее привыкли к полумраку комнаты, в первую очередь она уткнулась взглядом в кровать с балдахином. На ней обнаружился источник бесконечной бороды и душераздирающего храпа в одной ночнушке. Парень спал себе, как ни в чем не бывало. Не зная, что по его вине Магде пришлось проделать все эти акробатические кульбиты. И даже...сломать ноготь! Если бы он знал о последнем, то не лежал бы здесь, как бревно, а искал ближайшее укрытие. Вон. Под тем столом хотя бы... Улыбаясь мягкой улыбкой голодной барракуды, Магда достала из кармана фартука компот и ножницы. Ей вспомнилась одна дворцовая игра времен ее детства "Убей или облей". Не трудно догадаться, кто всегда выходил в ней победителем. - Пошалим, принцесса? - подстегнула она себя и...вылила компот на уши спящему. Крепче сжала ножницы в одной руке, подняла повыше скалку в другой и быстро отбежала от кровати. Началось именно то, чего она и ожидала. Фирменный переполох в курятнике! Парень вскочил, отфыркиваясь. Заметался. Запутался в собственной бороде и осел на пятую точку, не понимающе хлопая голубыми глазами. Уставился на причину незапланированного пробуждения. И открыл рот, обалдев от красоты представшей перед ним картины. Так бы они и молчали, уставившись друг на дружку. Один в шоке, другая в ехидном предвкушении. Если бы на улице под окном не раздалось пение давешнего мага. Голос его слегка заплетался, но тема была выбрана верно. "Эти глаза напротив чайно-о-ого цве-е-ета! Эти глаза напротив! Что это?! Что это?! Вот и свела судьба, вот и свела судьба-а на-а-ас..." - Иди сюда, цыпа! Резать буду! Ласково пригласила принцесса, слегка очнувшегося от ступора Храпунциэля... Парень вмиг вскочил с мягкого золотого сиденья и вжался в массивный комод. - За что?! - За бороду! Но могу и лишнее прихватить! Я сегодня что-то разошлась, да и рука не легкая, - по секрету доложила Магда трусишке. И придвинулась ближе. - Спасите! Просипел ученик мага и сполз на пол, закатив глаза в глубоком обмороке... Лишенное бороды лицо, было весьма и весьма привлекательным. А на подбородке даже упрямая ямочка обозначилась. - Значит, материал не совсем пропащий, - хмыкнула про себя Магда. Берем! Перевоспитаем. Маги в хозяйстве никогда не лишни... А насчет храпа надо у "рыбки" спросить, - решила она. - Ее крестная - Морская ведьма - наверняка легко справится с такой напастью. Или нет? Вдруг это не лечится?! Старик же не смог... Пока девушка привязывала обрезанную бороду к ножке кровати и взваливала парня на плечо, в голове ее рождались и умирали запасные варианты действий, один страшнее другого. - Ничего! Пробьемся, как и всегда, моя находчивая Магда, - успокоила себя принцесса и шагнула с карниза...

В связи с временами повышенной морали, считаю нужным уточнить... Эта дурацкая пьеса, содержащая пошлые намеки на слэш, - стеб чистейшей воды. Ни к чему не призывающий и ничего не пропагандирующий. И вообще. Они сами пришли...) Я не смогла отбиться) Предупреждение: кажется, у меня фетиш на рифму "дело - тело" :) "Любовь и кровь" (дурацкая пьеса в X актах и Y действиях) Действующие лица: Ромэо - легковерный разбойник, предводитель лесного братства. Регент - тиран и деспот. Принц - нежный романтичный цветок и сладкоежка (как думают все окружающие). Пролог: Читатель мой, послушай сказку С простой завязкой и развязкой. Не о прославленном герое. Из главных лиц здесь только трое: Вот принц. Изнеженный цветок. Хоть у корней его исток Могучим и великим был, Но отпрыск сей в довольстве жил, Как птичка в золоченой клетке. И клекотали все наседки над ним До этих самых лет. Итог - восторженный поэт. Не утомлял трудами тело, до "игр" дворца Какое дело ему, коли на свете есть Пирог с брусникою иль кекс... Вот регент наш. Гроза на троне. И хоть зараза "при короне", Но власть та держится не крепко. На двух иль трех всего "прищепках" Условностей. Лицо при принце, Отбросив честь, мораль и принцип, Чтоб закрепить на троне тело, Он живо примется за дело... И я - разбойник и делец. Типичный, в общем-то, подлец. Сколь незавидна моя роль, Удостовериться изволь... Акт 1 Действие 1: Лес в сумерках. Разбойничье логово. У костра сидит грустный Ромэо, подперев голову рукой. Ромэо: Печальна дума атамана... Вот раньше, помню,...без изъяна Да без сучка, без проволочки Вином мы наполняли бочки. И сундуки добром и златом. Эх, право, жили мы богато! Бывало, встанешь утром рано "Ощиплешь" модного фазана. Чуть потрясешь его и манной Монеты льются из карманов... А нынче встретишь на дороге (Как мать родная на пороге). Всего приветишь. Что в итоге? - Бедняга заплатил налоги! Парик на нем, камзол - все шик! Зато в карманах полный пшик! И чем платить лесному братству? Да, нужно славно постараться, Чтоб отойти от скверных дел. Неужто это мой удел? О, как бы все же я хотел Осесть, обзавестись семейством. Забыть свой промысел. Злодейство Ведь мне не греет вовсе душу. Но долг пред братьями нарушу, Коль брошу все я... в Бога душу! А! Что это?! Стрела с запиской? Зараза! Пролетела близко... И что же пишут? Что хотят? По-королевски одарят... А дел всего - похитить принца! Помогут "купленные" лица. Но это все-таки измена! Ромэо, думай! Эта тема Не так, как кажется, проста. И на кону ведь голова. Причем, не чья-нибудь, - твоя! Была, Ромэо, не была! Коли себя превозмогу, Оставить промысел смогу... Действие 2: Тронная зала. На троне регент со злобной усмешкой. Регент: Мой хитрый план вступает в дело, И скоро "канет в воду" тело Мне ненавистного мальчишки. Болван! Ему бы только книжки Свои дурацкие читать. Такому править?! Не бывать сей слабости в моей отчизне. И справим очень скоро тризну Мы по почившему поэту. А до поры молчок про это. (Доверюсь только дневнику! Жить без бахвальства не смогу...) Но нервный тик терзает глаз. Должно быть, это чей-то сглаз! Казнить велю всех ведьм в конец. Слуга! Подай мне холодец! Действие 3: Королевский сад. Принц. Принц: Какая рифма к слову "розы"? Пожалуй, что-нибудь про грезы. Ах, как бы дописать сонет... Для вдохновения рулет Похищу с кухни у кухарки. А полдень нынче очень жаркий. И кругом что-то голова. Не окунуться ли сперва? Ромэо прячется в тенях в саду. Ромэо: Я все учел. И то и это. У входа черного карета Уж ждет наивного глупца. Лишь только выманим юнца, Так очень быстро умыкнем. А что потом...о том с письмом... Вот регент наш идет со свитой, Сверкая мордою небитой... Регент: Вон тень шевелится в кустах... Разбойник здесь! Условный знак Сейчас подам: никто не бдит; Вся стража в полдень крепко спит... Да что ж заело левый глаз! Я подмигнуть хотел лишь раз... Ромэо: Так. Он мне подмигнул три раза - Условный знак, я понял сразу! Сомненья прочь, приступим к делу! Но где же нужное мне тело? Вон кто-то курит на балконе! Должно быть, принц... В считалке ж - кони? Какие кони?! Что я пил?! Ромэо, соберись, дебил! Чу! Кто-то плещется в пруду. И мне б в такую-то жару Неплохо было освежится. Со светлой головой вершится И злодеяние легко! Надеюсь, здесь не глубоко... Ныряет... Тону!? Тону! Вот невезенье! Так близко было избавленье От злостной участи моей. Но лишь бы посмеяться ей. Сковало судорогой ногу. Что за засада, в душу Бога! Судьба мне показала дулю. Иду на дно...во тьму, буль-буль... Принц: Я слышал крик!? Здесь тонет кто-то? Не ждал такого поворота... Беднягу вытащу! Потом, Конечно в смысле не в прямом, Увековечу я в сонете... Идет на дно?! Ушел! Да где ты?! Вытаскивает беспамятного Ромео на берег. Приводит в чувство. Ромео: От чьих же рук пришло спасенье? Что за чудесное виденье Склонилось прямо надо мной, Сверкая голой красотой! И наклоняется все ближе... Принц: Ну, слава Богу! Вроде, дышит... Ромео: Ах, что со мной? Спирает грудь. Не выдохнуть и не вдохнуть. (То от нехватки кислорода? "поплыл" в восторге... Какая дивная природа!) И в голову мне лезет дурь. Про шелк волос и глаз лазурь, Про штурм каких-то амбразур... (Ромэо, мысли зацензурь!) Принц: Чего-то начал задыхаться... Наверно, надо попытаться дыханье применить "рот в рот"? Иль, может быть, наоборот? Не помню, как там было в книжке... Как взяться? Вроде, за подмышки... Как резво вдруг вскочил! Глупышка! Неужто напугала мышка?! Рассуждает вслух Мышей в саду теперь немало. А раньше здесь их не бывало... Реге'нт велел казнить кота. Мол, аллергия довела. Но Барсик мною был спасен. Вы ж не расскажете о том?! Вы принца дяде не сдадите? Да что ж вы странно так глядите? Представьтесь! С кем имею честь? Вспомнив кое-что (Неплохо бы в кальсоны влезть...) Вы излагайте. Я оденусь... Ромео (про себя): (Теперь куда ж от вас я денусь... Как странно извернулся случай. Сложилось все гораздо лучше, Чем я планировал вначале. Теперь в мишень б попасть с речами... Начнем прельщать рецептом принца, Что в книге под замком хранится Не во дворце, понятно дело... А все-таки. Какое тело!) Ромэо (вслух): Ваше Высочество! Спаситель! От смерти ранней избавитель! Жаль, видеть раньше не пришлось Вас...Я - всего лишь гость Здесь из страны далекой, горной. С визитом к поварам придворным. Я консультант по узкой теме: "С чем нужно запекать оленя". Принц: А я вот сладкое люблю... Ромэо: Позвольте, я вам подарю В награду за мое спасенье Рецепт чудесного варенья?! (Как передать-то это? Гадство!) Палитра вкуса, нот богатство! В нем терпкость ягод, свежесть лета, И лучше нет его на свете... Прошу, поедемте со мной! Рецепт в реликвии одной - Старинной кулинарной книге. В ней все про крем, торты, ковриги, Про пряники, рулеты, слойки. И про медовые настойки. Она хранилась пуще ока, Но все бывает лишь до срока. Да что там. Всю вам подарю! Так что ж, мой друг? Принц: Благодарю! Проедусь с вами я охотно... Ромэо: Какой он, право, беззаботный... Уходят из сада. Садятся в карету. Регент: (потирая руки) Я вижу, выгорело дело... Эй, стража! Похищают тело! (Ой, тьфу-ты) Похищают принца! (Куда ж рванули так, тупицы?!) Быстрее же, за ним вдогонку! (Пусть похищают потихоньку. Известно каждому пейзану, Где происходят злодеянья. Не во дворце же, в самом деле. (В лесочке. В том. Под старой елью.) Апч-хи! Подняли столько пыли! А слуги ведь дорожки мыли... Я в генеральную уборку Приказывал помыть их с хлоркой?! Ослушались...В конец сдурели?! Ух, я намылю чьи-то шеи! Крепко задумался о наведении порядка во дворце О чем я?! Будут карты биты! Напишут в рапорте: убиты Разбойники и атаман, что Свой хотел набить карман, За венценосную особу Выку'п потребовав особый. Но ждал его один финал (Покойник слишком много знал), Ведь лучших я во след послал. А принц...случайной жертвой пал. Наткнулся на стрелу иль нож. Да, в жизни все бывает. Что ж... (Мой человек, внедренный в братство, устроит это святотатство. Всех уцелевших "шваркнет" тоже Нам лишние глаза негожи) Излишни также сантименты. "Виват, Король!" Аплодисменты! Уходит напевая, уверенный, что дело в шляпе. Акт 2 Действие 1 Тронная зала. Взмыленный гонец с депешей спешит к регенту. Гонец (запыхавшись и не выказав должного почтения): Депеша! Срочная депеша! Регент: Подай ее сюда, невежа! (про себя) Потом велю тебя казнить. Сперва мне надо прояснить, Хорош ли сказочки финал: Что там племянник. Жив иль пал? Читает донесение капитана стражи. "Уведомляю, регент, Вас. В лесу под елью в прошлый час У стражи завязался бой горячий с братией лесной. Рубили мы, стреляли в них, Но атаман был очень лих. Он, видя скверный оборот, Вдруг принца выставил вперед И к горлу вмиг приставил нож. Мы сразу сникли. Делать что ж? Готовы требованьям внять. Но кто-то принялся стрелять Из-за кустов. И целил в принца! Тут атаман в лице сменился, Вперед метнулся, как куница, Прикрыл Высочество собой. Понятно, принц ему живой И щит и выкуп бы сулил. Так что ж - стрелу он сам словил. В плечо. И скри'вился от боли. И тут же поменялись роли... У шеи атамана нож! Вот как Высочество поймешь?! Такой вот парадокс случился. Где принц такому научился? На месте всем застыть сказал, Оружье бросить приказал! "Не догонять!" с нас слово взял И, взяв заложника, сбежал... ... Пока вершилась эта драма, Мы не теряли время даром: Тот, что в кустах сидел, бандит Был нами скручен, сильно бит. В глазах моих судьбу прочел, И яд веревке предпочел... ... За сим закончу донесенье. Вернемся, даст Бог, в воскресенье. Пока преследовать продолжим, Как Вы и повелели в общем..." Регент (в ярости и на эмоциях): Болваны! Снова погорели! (Вот сколько можно, в самом деле?! Коль хочешь дело "сделать чисто", - Так делай сам...за "трубочиста"...) Племянник - экий молодец! Не побоялся. В битву влез... Да. Это истинный король! И скоро вступит в эту роль. (На днях мальчишке стукнет двадцать. Но я не дам короноваться!) Вот дальше что за прибаутка? Должно быть, стресс сыграл с ним шутку. Зачем же он подался в лес? (Переиграл...Каков подлец!) Помолимся...Пусть завершится История и разрешится Благополучно все в конец. (Неплохо б оцепить дворец...) Продолжение есть, и, может быть, вскоре последует)

Это твоя прерогатива)  ;)

Мастерство в данном вопросе приходит с опытом и хорошими учителями. Спасибо) :d_daisy:

Идея рассказа возникла при третьем прочтении поэмы "Охота на Снарка" красноречивого и велемудрого Льюиса Кэрролла :) "Никогда не охотьтесь на Снарка!" ... - Виновен! Как есть, виновен, Ваша честь! Прокурор стукнул ладонью по столу перед возглавляющим судебную коллегию председательствующим - мрачным скелетом в темной мантии и белом парике, подчеркивая завершенность своей доказательной концепции и прямо-таки пылая праведной жаждой грядущего наказания для бедняги подсудимого. Хлопок этот был так силен, что шеренги солдатиков из вертикально стоящих на протоколе ручек и карандашей у заскучавшего от долгого слушания Лашу, рассыпались... - Был застукан во время смерти на месте преступления за попыткой доесть месячный - вы только вдумайтесь, господа! - месячный запас свадебных тортов! - продолжил с горячностью прокурор. - Какое удачное стечение обстоятельств, что корабль был пуст. Не правда ли? И никто не мог ему помешать так святотатствовать... Куда же делись его товарищи, спросите Вы. 7 человек и бобр?! Снарк! Лепечет он. Но не рассматриваем ли мы, случайно, еще и дело не своего круга, коллеги? Разве можно вообще хоть в чем-то верить банкирам?! У обвинения все, Ваша честь. Он самодовольно и уничижительно смерил оппонента красными глазами с рогов до копыт и сел на законное место. - Но, Ваша честь! - взвился с места юркий и закрученный, как пружина, адвокат с длинным носом. Хвост его возбужденно и негодующе подрагивал. - Мы требуем принять во внимание весомые улики, свидетельствующие в защиту нашего пациента...тьфу ты...подсудимого! Вот первое! Он как заправский забиватель козла в домино, выложил на стол перед судьями коготь брандашмыга. Только что поднятые из пепла, стройные ряды солдат Лашу, вновь безвинно пали. Демон заинтересованно присмотрелся. Коготь был страшен даже в отрыве от хозяина. Живое воображение тут же дорисовало недостающее. Лашу нервно сглотнул. - Согласитесь, раны от когтей такой зверушки кого угодно надолго выведут из душевного равновесия, - проникновенно продолжил адвокат. - А как известно, лучшее лекарство от душевной боли - это сладкое! - Но, если этого недостаточно,...то - вот второе доказательство длительного аффекта у нашего подопечного. Неудивительно! Через что ему пришлось пройти! Адвокат сделал театральную паузу. Не хватало только барабанной дроби... - Представляю Вам мемуары булочника с подробными наставлениями его дядюшки по поводу охоты... Он хлопнул раскрытую книгу рядом с когтем, припечатав ладонью. - Вот здесь, - адвокат ткнул пальцем в нужное место текста, - подробно рассказывается о том, чем грозит встреча со снарком, если он, не дай Черт, обернется... - Буджум! Зал заседания потряс дикий протяжный вопль подсудимого. Звуковая волна достигла столика секретаря. Лашу вновь и уже окончательно потерял свои войска. Почерневший банкир с белым, как мел, носом, затараторил, словно заведенный. - Исчезли. Испарились. Пропали. Растворились... Лашу честно пытался протоколировать. Но сбился со счета на 71 глаголе. Подсудимый так точно и безнадежно описывал состояние финансов демона, что последнему взгрустнулось. Он любил поесть. И не просто поесть, а поесть вкусно. Вкусно, почему-то всегда соседствовало с дорого. И теперь перед демоном маячили весьма не радужные перспективы. Хуже того, омрачались они еще и огромной нависающей над ним тенью кредитора. Мелко затрясшись всем телом, обвиняемый подтянул колени к подбородку и обнял их руками. Очки его съехали на бок. Глаза собрались в кучку к переносице. Он раскачивался и все повторял свои глаголы. Его явно заклинило, и по взмаху руки председательствующего два пристава-черта резво плеснули воды бедолаге за шиворот. От шока банкир сразу замолчал и задрожал еще сильнее. Скелет озадаченно переглянулся с остальными судьями и, коротко о чем-то посовещавшись, объявил, стукнув своим молоточком три раза: - Суд удаляется на обеденный перерыв! В животе у Лашу одобрительно заурчало. Все целеустремленно направились в столовую. Он тоже встал и вдруг заметил на полу, по-видимому, выпавшую из плохо закрытого дела, бумажку. Поднял и рассмотрел. Это была пустая морская карта с красным крестиком посредине. На обороте неровным скачущим почерком кто-то накарябал: Пусть на вкус притягательны, словно огни, И с отличной в середке прожаркой, Словно вата мягки, их кабинки легки, Снарки - это ведь вам не цесарки! В угорелом азарте иль с легкой ноги В лютый зной или в холоде жарком На безумья холмах, миновав море слез, Никогда не охотьтесь на Снарка! Хоть наперсток блестит и улыбка маслит, С верой, вилкой, аферой, смекалкой. (Или, может, избрали вы способ иной), Никогда не охотьтесь на Снарка! Обернутся буджумом. И тут вам конец! Не избегнете участи жалкой... Я прошу вас, друзья, заклинаю, враги, - Никогда не охотьтесь на Снарка! Куплетов с пояснениями было много... Подчиняясь предчувствию, и нарушая законы судопроизводства, Лашу незаметно сунул карту себе в карман... ... - Эй, Це! А у тебя наперсток есть? Начал Лашу прямо с порога хозяина дома. Вернее, с порога просторной конуры, уютно расположившейся у самых врат 3 круга ада. - В долг не дам! - прорычала средняя голова. Ты со мной еще за пластинку Элвиса не рассчитался! И вообще. У меня важное вышивание на носу! Отчетное! Крестиком! - Ну, Це! Заканючил демон. - Вопрос жизни и смерти! Ты ж мне друг?! - Я тут кое с кем...не сошелся во мнениях по поводу цены на один продукт... В общем, я обещал расплатиться на этой неделе. Я ждал премию...но денег нет...и их явление пока не предвидится. Я объяснил и попросил отсрочки, а он не хочет слушать. Дал сроку до послезавтра и ни минуткой дольше... - Скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты, - съязвила правая голова. Кто этот непонятливый? - Ну так уж и враг. Просто в подсчетах не сошлись, - пожал плечами демон. - Это - Плутос. Ну...и кто я? - Дурак ты, Лашу, - со вздохом произнесла левая голова и печально переглянулась с остальными. - Дурак-дурак. Точно! Согласились ее товарки, покивав. - А то, что сказано трижды - факт! - подытожила средняя. - Это же не человек! Це закатил глаза. Все шесть. - Он из тебя всю душу вынет, если не расплатишься...на фрикадельки построгает! - Да оно само как-то получилось, - начал смущенно оправдываться демон. Он виновато развел руками. - Молодой растущий организм требует вкусной и здоровой пищи. А экологически чистые продукты нынче дороги и поставляются в основном контрабандой...с большой наценкой... - Умей держать себя в руках, мальчик мой! Тыча когтем левой передней лапы в заурчавший живот Лашу, - укоризненно покачала собой средняя голова. - Это важное умение для демона. Вот скажи, зачем тебе понадобилось пробовать фуа-кра? А?! Рыбу фигу или жульен из мраморных моллюсков...да еще и... О, мой дьявол...в собственном соку?! - обвинительно вопросила правая голова. - Никогда не говори гоп, коли ноги коротки! Наставительно подняв коготь правой лапы, сказала левая голова не совсем к месту, как показалось Лашу. - И вообще. Учись держать фигу даже при плохой игре! - выдали все три хором. Ты слишком прост. Любой Плу...тьфу...проходимец с легкостью загонит тебя в денежную кабалу. И папа тебе не поможет... Дела чести так не решаются. Ну чего уж теперь. Кашу смыслом не испортишь! Це похлопал Лашу по плечам обеими лапами. - Исключительно в знак моего к тебе хорошего расположения и долга перед твоим родителем, я тебе подсоблю... Так зачем, говоришь, тебе наперсток? - Це! Что ты знаешь про снарков? Особенно про цены на них на черном рынке? - с жаром спросил демон. Загнутое Цербером ругательство заставило бы покраснеть еще сильнее даже самого переваренного рака... ... - Значит, не отговорю? - Теперь точно нет... Если я его поймаю, то мигом решу все свои финансовые проблемы... - Тогда - вот! - Что это? Это же не наперсток, - озадачился Лашу, почесав в затылке. - Лучше! Мальчик мой. Это намного лучше! Это - вилка щекотки Шео и колокольчик отозвона самого Билли-Белла! Не спрашивай... А наперсток в охоте, кстати, еще никому не пригодился... - Но помни! Коль услышишь три крика жутконоса, иль наткнешься на голодного брандашмыга, - звони настойчиво во все колокола! Главное, чтобы колокол звонил не по тебе! Коли хочешь застать добычу врасплох, - не ленись! Вставай к завтрашнему обеду. Снарки - те еще любители поспать. Вилка пригодится тебе в охоте. Найдешь сонного Снарка, - шути и щекочи! Они от смеха и щекотки сразу мрачнеют и сдуваются! Тут их и хватай. Но берегись усов и перьев! И не дай им скрыться в купальной кабинке! Мигом ускользнут в море... И вот еще. Я тут приготовил в дорогу... Он сунул демону в руки вкусно и уютно пахнущую жареной картошкой котомку с едой. Лашу растрогался. - Це! Да зачем?! При этом руки его неосознанно сжали котомку мертвой хваткой. - Пустое! А ну-ка! Улыбнись, мой юный капитан! - отмахнулся Це. Лашу оскалился, показав заостренные белые зубки. - Улыбка что надо! Умыльная! Но достанет ли тебе веры? - Надеюсь, - пожал плечами демон. - Ну, я пошел, то есть поплыл... Пожелай мне удачи! - Ни пуха жутконоса, ни когтя брандашмыга тебе, малой! Я провожу... Они вместе дошли до крайнего из трех бескрайних огненных фонтанов, украшавших периметр 3 круга. Лашу ловко вскочил на приготовленный заранее плот. Це смахнул с морд скупые слезы и помахал во след парню белым платочком... - Пусть не встретится тебе буджум, мой мальчик! Плотик Лашу, отталкиваемый верной нагинатой, аки веслом, ловко набрал скорость и вскоре скрылся из всех шести глаз друга за маревом пелены межпространственного портала, расположенного аккурат посредине фонтана... ... Он долго плыл по морю слез строго на северо-юг, в соответствии с меткой на карте. Ровно без четырех недель месяц прошел с той поры, как он попрощался с Це. И, наконец, однажды, ближе к полудню, нога его ступила на песчаную почву бесприютного острова... Перед ним за узкой полосой пляжа возвышались холмы ужаса, густо поросшие непролазными еловыми дубравами. ... Первым делом, всегда верный себе, Лашу решил подкрепиться. Раскрыл котомку и достал банку маринованных с укропом огурчиков. Затем огромную миску, полную жареной с чесноком картошки. Но не успел и рта раскрыть, как был окружен толпой размалеванных под зебр аборигенов. Он так и не понял, как они смогли так незаметно и резво до него доскакать. Лашу подобрался, ожидая чего угодно. В одной руке он держал миску, а в другой сжимал верную нагинату. - Мы пришли к твоя на запах! - начал явный вождь полосатой банды, поклонившись. - Ты уважать жареный Ка! Мы тоже его уважать! Твоя - моя - братья! Брататься?! Оценив количество возможных братьев, Лашу тяжело вздохнул про себя. Но, вспомнив разные наставления многомудрого Це (особенно одно про "не плюй в колодец, мало ли, кто в нем живет"), поклонился в ответ, не отпуская нагинаты и миски. - Угощайтесь, ка...мрады! Он дрожащими руками оторвал от себя блюдо и поставил перед дикарями... - Зачем брат ступить на нашу землю? - спросил вождь, основательно приложившись к Ка. Лашу, с тоской наблюдавший, как блюдо пустеет, обозначил свою причину. - Хэй! Весело рассмеявшись, вождь хлопнул себя по колену. - Ты сильно промазать, рогатый! Не сезон еще для снарков! Разве, какой больной выползет линять. - Мы знать толк в этой охота. Вот, - он ткнул по очереди пальцем в двух самых тощих, на взгляд Лашу, парней. - Лучшие охотники племени! Они тебе много рассказать... Парни оживились. Лашу ничего не оставалось, как полностью обратиться в слух. - Искать его надо в темнейших горах. В ущелье, что светится ярко. Но только приманку сперва приготовь, Иначе не выманишь Снарка! Кажется, он уже читал нечто подобное на обратной стороне карты... Начало было многообещающим, но парни вдруг сцепились на моменте с приманкой. - Нет! Так не поймать, дурень! - Сам дурак! Они пустили в дело кулаки, и Лашу хотел их уже разнимать, но над головами загорающих вдруг раздался жуткий крик. Потом снова. Вождь стал однообразно белым и ровно перед тем, как грохнуться в обморок, просипел: - Жутконос! Горе-охотники разбежались прочь, позабыв о драке. Сдуло и все остальное племя. А также миску с остатками картошки и банку с огурцами. Вождя, впрочем, тоже не забыли... Лашу чертыхнулся и достал из-за пазухи колокольчик. Зазвонил что есть мочи во все колокола. К его облегчению, это действие возымело успех. Крик оборвался на средине на смачном "кхе-кхе--тьфу--да ну вас" и умолк вдалеке за тучами. ... Голодный и злой, Лашу поднимался все выше и выше. Пробирался через дубравы, отшвыривая нагинатой нагло лезущие в лицо колючие ветки. И попадись ему сейчас навстречу хоть сам брандашмыг, не поздоровилось бы именно последнему! От демона так явственно веяло опасностью, что все живое куда-то благоразумно попряталось и ничем не рисковало отсвечивать. Особенно грибы и ягоды... Однако свежий воздух вскоре успокоил слегка расшатанные нервы демона и он постепенно умиротворился, наслаждаясь прогулкой. Все-таки за пределы зала суда он выбирался не так часто, как ему бы хотелось... Он задумался о полной, не только лишь финансовой свободе и сам не заметил как вышел к расщелине в горах. Снизу, со дна ущелья, поднимался странный столб света. Эхо множило чей-то мощный высокохудожественный храп. Сердце Лашу забилось сильнее. Он убрал нагинату за спину, взял вилку наизготовку, нацепил на лицо умыльную лыбу безумца и начал осторожно и бесшумно спускаться, не забыв о надежде и вере... ... - Так вот ты какой, еж северный! - присвистнул Лашу про себя, разглядывая линяющего снарка. Усы зверя забавно топорщились в разные стороны. Демон осторожно отопнул подальше купальную кабинку, излучающую тот самый, неизвестной дозы радиации, свет, и наклонился над спящим, выставив вилку щекотки вперед. Мысленно прочистил горло, приготовившись глушить добычу меткими шутками Великого Це не в бровь, а, как говорится, прямо в ухи, и слегка пощекотал зверька. Последний резко открыл свои маленькие злобные глазки. Челка Лашу встала дыбом от ужаса, на миг приоткрыв странную татуировку на лбу. - А-а! Только и успел издать короткий вопль демон. Как схлопнулся. Аннигилировался или попросту исчез, прихватив с собой и нагинату. Снарк оказался буджумом! ... Председательствующий настойчиво потряс уснувшего секретаря за плечо костлявой рукой. - Спать надо дома, любезный! Надеюсь, вы успели запротоколировать все показания?! Приобщили к делу все нюансы? - строго вопросил он. - Конечно, Ваша честь! - подорвался покрасневший от стыда и дезориентированный спросонья Лашу. - А как же? - Ввиду новых открывшихся обстоятельств и необходимости истребования новых доказательств, слушание будет продолжено завтра, - поняв к чему относился вопрос, пояснил судья. - И не забудьте забрать премию в кассе, молодой человек! Вы заслужили. Уже вполне миролюбиво закончил он и покинул зал заседаний. - Ну и приснится же такое, выдохнул демон с облегчением и начал собирать со стола бумаги и своих верных солдат... ...