Corso1977

А сами?) В любом случае, спасибо за внимание))) Дальше, полагаю, пойдет сравнение с микробом?) А потом что? Если серьезно. Полина, мне жаль, что твоя душевная рана никак не может затянуться. Да ты сама ее и бередишь.

"И если ты давно хотела что-то мне сказать, то говори...")))

Сейчас я сделаю очередную глупость... А-а! (в панике) Где мой домик?! Итак. Коротенько (на пару страниц :)) о себе. Всем привет. Меня зовут Аня. "Корсо" - дань любви к персонажу Перес-Реверте. Тому самому букинисту из "Клуба Дюма". Ну и...я, как библиотекарь, тоже имею некоторое отношение к книгам. Со стороны может показаться, что эта самая "Корса" - холодная, равнодушная, надменная выскочка, строящая из себя не весть что. Или...все что угодно еще. Даже, что я - мужчина :) А я - просто закрытая самодостаточная система. Хрупкая (ладно, не очень) вещь в себе. Интроверт, флегматик и очень стесняюсь проявляться. Огораживаюсь защитной стенкой, прячусь за маской. Во всяком случае, так было до последнего времени. Под влиянием друзей и обстоятельств я начинаю меняться. Больше раскрываться. Доверять миру. Искать "своих" - тех, кто на одной со мной волне. Иногда это происходит с перекосами. Я просто не знаю, как их искать. Мой проснувшийся энтузиазм частенько затмевает разум :blush2: У интровертов все сложно с коммуникацией) Я не люблю манипуляции и хвастовство, но и сама иногда использую первое и подвержена второму, чего греха таить. Но никогда намеренно не буду делать гадости. И стараюсь признавать свои ошибки. К сожалению, я не несу (как некто предположил) яйца (ни простые, ни золотые, ни, тем более, философские). В пору нынешнего их подорожания это умение было бы весьма удобно :) Но могу нести несусветную чушь и не всегда точно формулирую мысль. А еще я знаю, что ничего не знаю) Я всегда с иронией относилась к себе и своим творческим потугам. И, если бы не пинки друзей, никогда бы не решилась выложить что-то на всеобщее обозрение. Это ж страшно до истерики) Увы. Идея для меня важнее формы (тут не всегда) и техничности. Да. Я - не гений Игорь Северянин :king: Критикуйте смело. Иначе, как я пойму, плохо это или сойдет :pardon: Но, прошу, не голословно. Я не буду сопротивляться) Ну, может, чуть-чуть. Приветствую хороший юмор. И не слишком пошлость не к месту. Но восприятие всегда субъективно и все условно. Да. Никогда не претендовала на истину... Я не воин, но не люблю, когда обижают моих друзей. И тут уж я выйду из зоны собственного комфорта. Флегматики страшны в гневе) Мой девиз: никогда не жалеть о сделанном, но всегда извлекать из всего опыт. Не ошибается только тот, кто не делает вообще ничего. Нравится рисовать и петь (все на очень любительском уровне, конечно) И кое-что из рисунков я выложу. Слушаю в основном наш рок и любой фолк, который зацепит. Оптимист, но поныть люблю и умею) ... Ретроградный Меркурий, да еще и под конец года, требует завершения дел. Освобождения от лишнего балласта. Обнуления. Поэтому я и решила завести бложик, где складирую этот самый балласт. Постараюсь много места не занять, но душа широкая) Вроде все) Всех с наступающими праздниками! Всем процветания, удачи, любви и здоровья! Вольного неба крыльям вашей фантазии и для баланса - много денег в карманы! ;) Все. Я снова в домике. Уф. Слава Богу :girl_blush2:

"БШ" Безумный шляпник не безумен? (Он осторожен, спору нет) Пусть и вдыхал пары без цвета, Для шляп выделывая фетр. Не впасть в монаршую немилость В Стране Чудес попробуй ты. Зачем цилиндр, скажи на милость, Когда под ним нет головы? Вот и танцует джигу-дрыгу. Но, попивая "вечный чай", Устал держать в кармане фигу, Под шутовством скрывать печаль. ... Алиса думает, ей снится Безумный росчерк каблуков. Но как настойчиво взывает к ней снова бездна тех зрачков... "Буря" Звезды срываются вниз в час непогоды. Падают бледные луны в темные воды. И ухмыляется Шут, глядя в оконце. Праздник в мятежной душе - умерло солнце! Солнце ли, бури ли гнев, - ей это снится. Снова в саду Королева садит нарциссы. Пламенем белым любовь в них отцветает, Между деревьев она призраком тает. Мрачен на троне Король, строящий козни. Душу свою проиграл демонам в кости. Черная стая уж ждет. Свечи всё тают. Ядом отравлен Король и догорает... Клонятся ветви к земле, корчатся в муке. Ветер все громче поет песню разлуки. Псы королевские воют. Умерли Боги. Путник усталый во тьме сбился с дороги... "Похороны Пьеро" Сегодня на закате, На огненном закате (И час уже объявлен) Не станет чудака. В порядке представленья, Где жизнь и смерть явленья. Обычные явленья, Не больше, чем гроза. На этой вольной сцене, Где занавесом тени. Где занавесом тени. Софиты ж - облака. Стегнет по темным ветвям Сухого ветра плетью Начало объявляя Небесная рука. Займут в травяных ложах У сцены у изножья У самого изножья Все зрители места. Кузнечики, цикады. Да светлячки и гады. Агатовые гады, Чьи светятся глаза. Застывший в мизансцене, Вот наш герой на сцене Пьеро на миг на сцене. И на щеке слеза. На выбеленной гримом Под шапочкой забавной На скорбной этой маске Печального лица. Поклонится забавно Бумажная фигурка. Бумажная фигурка. И рухнет от тоски. С душою беззащитной, Как мотылькова хрупкость. Какая, все же, глупость - Погибнуть от любви. И в гробике отличном - Бедняга выбрал лично - В коробке из под спичек Пьеро сгорит дотла. На пепельное ложе нарциссы звезд возложит - Колючие нарциссы - Холодная луна. А где-то Коломбина, Смеется Коломбина. Целует Арлекина, Приставши на носки. Пьеро? - вы говорите? Ах, право, не смешите! Да мало ли на свете Погибших от любви...

Уснула Мать, и Бледное Дитя Скорее прочь скользит с ее колен, Рассыпав смех, как блики серебра, На вод недвижимых атласный гобелен. Играет в прятки с арками мостов... И, не жалея башмачков из рос, Танцует на хребтах у древних львов. Под взглядами ревнивых южных звезд. Меж стен в мозаиках теней и диких роз Бежит на запад лестницею снов. Сплетя себе венок из гибких лоз, Глядится в окна узкие дворцов... Там сбросил плащ, подшитый перламутром, На мрамор с плеч прекрасный Призрак Утра, Встревожив марево свечей и гладь зеркал. И красит щеки розовою пудрой... ... - Ты ничего не знаешь о Луне, - шептала ива пенистой воде. - Все кажется тебе она смеется. Дробится, пляшет, бубенцом звенит. Но уголок в тиши другой найдется Там, где сестра твоя недвижно спит. Там на нее Луна печалью льется. И сердце флейты от тоски болит...

"Поэт должен быть голодным" Ты ждешь своей участи, мой персонаж. Её воплощенье не близко. И, чтобы приблизить обещанный час, Заправлюсь-ка кашей с сосиской... Что толку, скажи, сочинять натощак? Сюжет выйдет горький и мрачный. И даже, возможно, в багровых тонах... Короче, - финал однозначный. Сюжет, подкрепившись, я так поверну! Ах, замысел - свежий! Вот только. Пожалуй, сначала я выпью чайку С лимоном и яблочной слойкой. Луна золотая на небе взошла... Занялся б историей автор. Но сытая муза уснула моя. Так жди же, несчастный, до завтра! "Я выпускаю птиц" Я выпускаю птиц. Им тесно в клетках страниц... Дерзких и робких птиц С тысячей разных лиц. Птиц из туманных слов, И тех, что пришли из снов, Птиц и ночи и дня - Всех, что есть у меня... Может они найдут В чьей-то груди приют. Может свободных от пут ястребы заклюют. Но птицы должны лететь! И, как умеют, петь. Им тесно в клетках страниц. Ты тоже отпустишь птиц?

Карина! Спасибо, что познакомила с твоими самобытными персонажами и их невероятными приключениями в Скайриме и не только. Надеюсь, 2 том все же состоится...и все закончится хорошо) «Итиро в Фолкрите» Однажды в прекрасную летнюю пору Итиро по Фолкриту медленно брел. Гудели вокруг медоносные пчелы. Звенел лесопилки с водой разговор. Под ярким плющом раскудахтались куры, А стражник их взглядом тяжелым обвел. Репейник, так нежно прильнувший к забору, жевал обстоятельно местный козел... На "доброй" бахче толстопузые тыквы подставили яркому солнцу бока. И шел, наслаждаясь покоем, Итиро, Ведь Като то нету "на шее" пока… Он шел упиваясь покоем без думы. Но чтобы об этом никто не узнал, Он вид по привычке "надвинул" угрюмый и взглядом опасным и желтым сверкал... Ах, Фолкрит - картинка! Идиллия просто! Но мнение чтобы свое закрепить, Он все же не мог не проведать погоста, К богам вдруг придется кого "проводить"... "Парящий Като (60 % Като)" Я смутно помню день вчерашний. Дороги крюк... Нас угощал там в каджитском стане случайный друг. И я гасил шальные думы, - пожар в душе. И Страховидлы с желтой мордой страдают же... А у Итиро стойкий к скуме, блин, организм. С лихвою выдан Природой гулям метаболизм... Кричат вороны, издеваясь: - Кар-дурин-эль! И ветер буйного похмелья качает ель. Вновь в голове обрушен эхом девятый вал. Там Молаг Бал для всех даэдра устроил бал. А кто-то с желтыми глазами вон утру рад. Ну, коли выживу, тебе я устрою ад... Я знаю верное лекарство. Скорей под кров, Где аппетитные селянки доят коров. Те блеют (с бородой малышки), пугая сов. А выпил молока парного, - считай здоров! Была бы под рукой служанка, то я б тогда Ее к дуплу сгонял за медом, наверняка. Иду, мычу задорно песню, судьбе назло. И пусть немного нынче Като не повезло. Мне ветер вновь наполнит крылья и я взлечу! Когда у вас вот такие уши, - все по плечу! Нет, не упал я, а просто землю решил обнять. Тебе души моих устремлений, гуль, не понять! Меня поймет, скорее, эта седая ель. Я, может, больше всех радею за Тамриэль! Когда-нибудь и мы с тобою уйдем в Закат. Но наши подвиги в анналах все ж сохранят... Но, если ржать не прекратишь ты, то - мне не "брат"! Подай же, наконец-то руку, Итиро, гад!

"Выгорание" Парень откровенно скучал. Даже рыжая гуттаперчевая девица, соблазнительно изгибающаяся на пилоне под нечто напоминающее воинственную песнь африканских барабанов, не могла прогнать из его серых глаз вселенскую апатию. Эту надменную отстраненность пресытившегося, все уже повидавшего, прожжённого жизнью человека. Равнодушная пустота, плещущаяся в его глазах, и мне не обещала легкой задачки. Однако план надо было закрыть любой ценой. Несмотря на головную боль и жуткую сонливость. Это был тринадцатый, последний, клиент за ночь. Морозов Дмитрий Сергеевич 25 лет от роду, обновил я в уме данные из досье. Единственный отпрыск промышленного магната. Совладелец крупной фирмы. Имеет все, что только можно иметь и даже еще немножко сверху. Физически абсолютно здоров. Я тяжело вздохнул. М-да. Золотая молодежь...Все-то у них не так, как у простых смертных. Одним словом, трудный клиент. Но на то ваш покорный слуга и лучший. Правда, в спину мне уже назойливо дышало поколение молодых и ушлых агентов. Однако многовековой опыт и умение найти язык с любым, давало мне ощутимую фору. Что ж. Будем работать... Я подошел к его столику, на ходу поправляя материализовавшиеся на носу солидные очки в роговой оправе. - Не желаете ли..., - вежливо начал я. - Изыди, чел! - процедил он не глядя, через краешек губ, явно принимая меня за назойливого официанта. Хотел добавить еще что-то нелицеприятное, но осекся, зацепившись взглядом за перстень с могокским рубином в 10 карат на моем пальце и невольно поднял глаза выше. Оценил весь мой респектабельный облик и слегка встрепенулся. Адресованное мне обращение было по сути правильным и потому на дне его серых глаз, наконец-то разбавив скуку, заплескалось подобие замешательства. Не страха или любопытства, а именно замешательства. Он неосознанно отодвинул стакан с абсентом подальше. Еще бы. Не каждый день перед вами предстает адский агент во всей красе! Рога, копыта, крылья. Хвост, наконец. Все рабочие атрибуты при мне. Дресс-код я соблюдал неукоснительно. Что ни говори, а дьявол и мельчайшие детали - вечные спутники. Вот, помнится, лет 100 назад, забыл я как-то надеть галстук. Так со стыда потом чуть к нам не прова... - Ты что за клоун? - грубо выдернул меня из воспоминаний безэмоциональный голос. Сколько работаю, а так меня еще не называли. Хотя. Надо признать, уважения в людях все меньше... Голова заболела сильнее. Я стиснул зубы, загнав подальше оскорбленное эго. Чтобы подчеркнуть всю серьезность моих намерений, мне пришлось буквально пропустить через себя спешащего к соседнему столику настоящего официанта, нагнать клубов темного дыма с явственным запахом серы и щелчком пальцев достать из воздуха черную, тисненую золотыми вензелями, визитку. Я протянул ее парню, продолжавшему молча изучать меня. Естественно, кроме него, меня никто не замечал. Да. Трудный клиент...Ни тебе в обморок упасть, ни пальцем тыкать, нервно хохоча. Измельчали люди. На визитку он даже не взглянул. - Митрофан Аполлинарьевич Козликов. Представился я, нарушая затянувшуюся паузу. Старший менеджер отдела продаж и закупок. Контора "Дьявол и ко". Любой каприз за вашу душу... - Крепкое у них тут пойло, - не понятно к кому обращаясь, сказал клиент. - Позволите присесть? - Я крещеный. Если не смущает, садитесь, - равнодушно согласился Дмитрий. - У всех свои недостатки, - лаконично свернул я тему конкурирующей конторы и перешел к делам нашей. - Извините за откровенность, Дима. Но я вижу, что вам просто необходима помощь в обновлении, так сказать, восприимчивости к жизни. Вы, позвольте заметить, утеряли новизну ощущений. Не знаете, как убить скуку. Эмоционально выгорели... От лица нашей конторы предлагаю контракт на весьма выгодных для вас условиях. - И что же вы...ваша контора...может мне такого предложить? - с изрядной долей скепсиса спросил он, подчеркнув слово "такого". - Все, чем не ограничена ваша фантазия. Даже невозможное с точки зрения законов физики и логики... Может быть, вас заинтересует должность президента? - начал я с азов. Слабый хмык был мне ответом. - Спасение мира? Построение нового общества? - Смешно, - не проявив ни капли веселья, сказал Дима. Я пустился во все тяжкие... - Конная прогулка по поверхности Марса? Интим с русалкой? Спуск в жерло действующего вулкана? Отпуск в Раю, наконец? Глаза его начали разгораться слабым едва тлеющим интересом. Да. Трудный клиент... Я уламывал его два часа. Напрягая фантазию, придумывал изощренные варианты тешения чужого эго и сам был бы не против продать кому-нибудь душу, будь она у меня, лишь бы Дмитрий на что-нибудь клюнул. Он выжал меня досуха и я готов был уже умыть руки, наплевав на статус лучшего. Следовало признать, я не знал, чем его соблазнить и осталось лишь со вздохом принять это обстоятельство. - Беспомощен, словно младенец... От усталости я, видимо, произнес это вслух. - Точно! Внезапно оживился Дима. - Вернуться в детство...Вот чего я хочу. Не в мое...В обычное счастливое детство. Как там по списку? Внимание и любовь родителей. Рыбалка с дедом. Вкуснейшие бабушкины пирожки. Лето и велосипед. Свобода. Настоящие друзья и невероятные открытия. Он с упоением и горящим, как факел, взором продолжал перечислять все явные и неявные плюсы пребывания в статусе обычного беззаботного ребенка. И я невольно заслушался, подивившись произошедшей в его облике резкой перемене. Ставя под контрактом подпись, Дима щелкнул предложенным мной золотым "паркером" и от неожиданного болезненного укола в подушечку пальца слегка вздрогнул. Я развел руками. Необходимая формальность. Что поделать. Алая капля крови на договоре ознаменовала для меня законченный рабочий день, выполненный план и краткую свободу от собственного перфекционизма... ... Устало щелкнув выключателем в гостиной, я на автомате отправил пневмо-почтой все подписанные договоры в специализированный отдел инферно для дальнейшего визирования. Небрежно, что мне совершенно не свойственно, запихал костюм от Армани в гардероб. С трудом залез в пижаму с ангелочками. И рухнул в кресло, вытянув ноги. Лень было реагировать на приветственно трущегося о штанину кота. На сообщение с поздравлением от начальства, пришедшее на почту. Я отрешенно уставился в одну точку на стене. Ровно посредине над полкой, заполненной наградами "лучшему специалисту отдела продаж и закупок". Мысли потекли вялой вереницей. Кому это надо? Как давно я не был в отпуске? Ходил на свидание? Как же все достало. Как бы копыта не протянуть...Глаза начали слипаться... Мне грезилось, что я белка, вечно бегущая по кругу в колесе сменяющих друг друга, похожих, как близнецы, ночей. Бесконечные ряды скучающих незнакомцев с апатичным лицом Дмитрия. И хохочущие клоуны. А сверху на меня падал водопад из чистых бланков для заключения контрактов. ... Из полусонного состояния меня вывел явственный запах гари и истошное мяуканье Люцифера. Я вскочил, сбивая охватившее копыта пламя. Факт был на лицо. Я тоже стал жертвой выгорания. Профессионального выгорания...

Ну а дружба начинается с... Лашу, мелкий судейский чиновник с третьего круга ада по классификации Д. Алигьери, недавно попавший под сокращение в связи с нехваткой продовольствия в подлунном мире, брел куда глаза глядят, попутно пытаясь усмирить собственного демона. Демон не подчинялся и жадно рычал. Имя ему было Голод. Хотя Лашу мог бы смело назвать его Легион. Ибо представал он в различных обличиях. Иногда принимая вид соблазнительной румяной курочки, иногда ароматной свиной рульки, а иногда и запечённого с чесноком и пряностями бараньего окорока. Но и то правда, ел он довольно давно, экономя скромные запасы оставшихся от выходного пособия монет. Ситуацию осложняла некстати вспомнившаяся Лашу песенка из истории про девочку в красной шапке, виденной им в подлунном мире в волшебном ящике под названием телевизор. Ассоциативный ряд ехидно рисовал перед внутренним взором вкусную горячую, исходящую духмяным парком, выпечку с сочной начинкой. Демон ее, конечно, тоже видел и выл все громче. Но шагать просто так Лашу было скучно, вот он и напевал про себя, - "А-а. Крокодилы, бегемоты. А-а. Попугаи, кашалоты. А-а и зеленый... " Из-за ближайшего куста вдруг нарисовалось явление, отвлекшее Лашу от мазохистского самоистязания. Нет, это был не попугай. "Стихийный дух", - опознал бывший чиновник путника. В дебильном веночке на увенчанной оленьими рожками голове. И рыжий, как огонь. Значит, упертый. Двуручник за спиной недвусмысленно намекал на раздутое эго. Или еще на что-то... Лашу заинтересованно замер, вежливо поглаживая нагинату. Дух тоже замер. Видимо и для него появление кого-то на пустынной дороге, ведущей к межпространственному порталу, заботливо защищенному от случайных попаданцев магией иллюзии, было сюрпризом. Да еще и не абы кого, а целого демона. - Ну демон я и что? - начал Лашу мысленный диалог с обладателем вкусно пахнущей котомки. Эту деталь внешности возможного оппонента он приметил сразу. - Рогатый. И ты...не бедствуешь... Померяемся длиной или миром разойдемся? Парень молчал и нагло сверлил Лашу зелеными глазами. А шаловливые ручки тянулись к мечу. - Опять 32, пятерых выносим, два в уме, - устало подумал Лашу. Обычно он решал проблемы мирно. Иногда даже рассказывал противникам стихи собственного сочинения про непостижимость природы мироздания и путь разжатой ладони, от чего те впадали в стойку "ступор" или засыпали. И тогда....не подумайте чего плохого...Лашу съедал все съестные припасы, что мог найти в их сумках. Потому что поесть он любил. Издержки профессии, если хотите. Ноблесс оближ. Анализируя для судебных слушаний дела бесчисленных обжор, приходилось читать и рецепты ими съеденных блюд... Но судя по сосредоточенному и хмурому взгляду, парень был слегка глуховат. И поэзии явно предпочитал драку. - Ну что, дать тебе в морду...или три раза? - продолжил демон мысленный диалог. Парень, наконец, принял боевую стойку. - "Не долго мучилась старушка в высоковольтных...", - начал было Лашу цитировать одного знаменитого альтернативного поэта уже вслух. Но тут внутренний демон в его животе окончательно озверел, пропев арию умирающего дракона, заглушив и его голос и голоса весело чирикающих птичек и заставил бывшего чиновника густо покраснеть. Ибо, как говорила третья голова Великого Це, - разве не есть слабость неспособность держать в узде собственных демонов. Тем более, для демона. С его бледной кожей пылание это было не удивительно и очень заметно. И в напряженной до этого атмосфере что-то резко изменилось. Внезапно запахло ромашками, васильками и повеяло теплым ласковым ветром. - Хочешь булочку...с земляникой? - спросил парень, улыбнувшись...и убрал меч за спину. - Не отравленная, не бойся. Он достал из котомки нечто одуряюще пахнущее. И показательно надкусил. А потом еще раз. - Видишь? И, наверное, для закрепления результата, схомячил остатки. Медленно растягивая удовольствие. Лашу чуть слюной не изошел, глядя на изувера. Зря он не применил превентивные меры к этому...оленю. Собрав все остатки прочности и гордости, он поинтересовался откуда такая щедрость к незнакомцу. - Представь, что я из общества "накорми всех голодных и обогрей всех обездоленных", - развел руками парень, усмехнувшись. - Ну допустим, - согласился демон. - А чего ж ты за меч хватаешься на ровном месте, если ты такой ол...добряк? - внес он скептическую нотку в налаживающийся диалог и на всякий случай отодвинулся. Вдруг за булочкой последует желание обогреть. А ну как "олень" принял его еще и за обездоленного. Что было, в общем-то, недалеко от истины. - Так добро и должно быть с кулаками. Как иначе нести свет в массы? - распахнув пошире и округлив глаза - зря, ох точно зря Лашу не начал со своих стихов - с горячностью выдал дух. Пошутил что ли? А зло тогда с чем? С пулеметом? - Да тут вот какое дело. Люди на этой дороге пропадают. А потом находят...обглоданные останки. А ты - демон. Ну я и подумал...Но раз ты голодный, - то это не ты... - А ты - олень, - мысленно обиделся Лашу, - но я ж не думаю, что это ты обглодал кору на вон том и том деревьях...и с логикой у тебя плохо... - Меньше мыслей, больше дела, - подытожил он, противореча своим внутренним установкам, ибо есть хотелось нестерпимо, и протянул ладонь, прогнав остатки сомнений. Перед ним типаж "олень"- герой. Ни больше, ни меньше. - Гони свою булку! И рассказывай... Лашу умел быть благодарным... ... Пока Балу рассказывал, демон Лашу перемалывал очень острыми белыми зубами очередную птичью ножку, так кстати оказавшуюся в котомке запасливого знакомца. Перемалывал вместе с косточками. Булочка, само собой, не удовлетворила его зверского аппетита. Попутно он уточнял детали и иногда давился. Скорее всего, от голода. Будь Балу чуть более обидчивым, то принял бы это за попытку задушить приступ смеха. Особенно неудачно демон подавился на имени Балу. Пришлось даже по спине беднягу постучать. И что смешного? Хорошо еще, что он не озвучил, как ласково называла его в детстве мать. "Пятнышко"...за небольшое витилиго над правой бровью. ... Все началось в прошлое полнолуние... Белорогая Красава, имеющая строгих нравов мать, развесила под самыми окнами белье для просушки. А ее ухажер, Невидим, лезучи в них в гости далеко за полночь, случайно зацепился за веревку рогами. Упал, попутно попав ногой в удачно оставленное рядом (матерью девицы) пустое ведро и, загромыхав, разбудил собак. Собаки перебудили все поселение. И тут выяснилось, что нет Нигденета. Ушел на вечерний сбор грибов, да так и не вернулся. Жена не обеспокоилась, так как привыкла к поздним хозяйственным прогулкам мужа и спала, видя тридесятый сон. Пошли всем селом искать Нигденета. И нашли на этой самой дороге нетронутый кузовок с грибами. Отборными. И кровь. А грибника и след простыл. Грибовницу сварили, похвалили и постановили дорогу объявить закрытой для посещений. Даже охранную магию применили. Но не тут-то было... Дорога словно сама начала приманивать людей. То племенная коза у одного убежит, а он за ней. То молодняк рогами сцепится из-за ерунды да в запале и не заметит, как черту перескочит. И магия не останавливает. То еще какая нужда у кого. А через день-два после пропажи мы находим останки. Словно тварь разумна и издевается их подкидывая. Да все ближе к поселению. Наш патруль дежурит у его границ и иногда направляет группы на разведку. Но пока безрезультатно. Старейшина даже награду объявил за поимку монстра или любые важные сведения. Да кто ж будет головой рисковать. У всех родители, дети... - А я...один. Вот и вызвался, - смущенно закончил Балу. - Да меня и не отговаривал никто особо, - зачем-то добавил он. - Я всегда...оставался немного чужим для них. Мать же пришлая была... На этом моменте рассказа парень слегка отвлекся на воспоминания и не заметил как в глазах демона промелькнула легкая тень понимания, омрачившая золотистые глаза. - Ну ты хоть примерно представляешь, что это может быть? Кто у вас тут водится? Что за плотоядная нечисть? - спросил Лашу. - Да нет тут у нас никого, тем более опасного...вот разве что очень давно в горах ночью ходил как-то один монах..., - Балу сделал театральную паузу и страшным голосом закончил, - безрогий! ... Но не это самое страшное. С ним была безголовая лошадь и она ...говорила с встречными человеческим языком. - Анекдоты рассказывала? - отчего-то не испугался демон. Еще и слово какое-то загадочное произнес - анекдоты. - Чего? - переспросил дух, но заглянув в совершенно честное и серьезное лицо товарища, решил продолжить. - А еще..., - он слегка покраснел, - кое-кто из стариков рассказывал, что видывал странного призрака - раскоряку. Встанет такой перед путником. Штаны скинет. Раскорячится. И глазом зыркает...из...э...пятой точки. Тут реально обделаешься со страху! Лашу присвистнул. - Теперь я лучше представляю, что означает "натянуть глаз на...", - он почему-то резко замолчал. Встал и прислушался. Понюхал воздух и, подойдя к ближайшему дереву, продекламировал. - "Он встал под дерево и ждет. И вдруг граачет гром!" Над их головами и впрямь громыхнуло. И ощутимо запахло серой. - "Летит ужасный Бармаглот...", - с сомнением продолжил демон. Минуту ничего не происходило. Лететь никто и не думал. Лашу уж было вздохнул с облегчением. Мало ли какие в этом мире грозы. Но тут огнем полыхнуло чуть ли не перед самым его носом. Из открывшегося темного провала несанкционированного портала, окантованного бурлящим пламенем, вытянулась уродливая когтистая лапа. - "Я помню чудное мгновенье. Предо мной явилась ты", - машинально, не иначе от стресса, - процитировал Лашу одного подлунного поэта-классика. И отодвинулся как можно дальше, оценивая габариты и вид лезущего к ним чудовища. Тварь показалась уже до половины. Чудовище открыло рот и просипело-забулькало, - Жрааать! - Чт...о э...то? - слегка зазаикался олень Балу. - О! Это - некрокабра злостный. Класс - уух-вышиб-дух. Отряд - хищные. Семейство - зувендиго. Род - зувендиго обыкновенный. Редкий исчезающий вид...Полуразумен. Не помню, чтобы он мог сам открывать порталы...Занесен в Черную книгу... При встрече подлежит безоговорочному упокоению с чем обычно категорически не согласен. Беги, короче! - подытожил демон. И Балу побежал. Но почему-то в направлении обратном смыслу сказанного. Олень, как есть олень... Лашу только и успел удивленно схватить ладонью пустоту. А Балу уже взвился в воздух в грандиозном прыжке, занеся меч над головой. Меч засветился зеленым. - Стой, дебил! - так и застыло на губах демона. - Ты не понимаешь, с кем...на них стихийная магия не действует. Только злит... Обоюдоострое лезвие меча уже направлялось монстру прямо в широкую переносицу. Но Балу, принявший изначальную неповоротливость твари за природную медлительность, сильно просчитался. Монстр резко вскинул длинную лапу с чудовищными когтями и легко, как пушинку, отбросил духа на землю. Приземление было для Балу максимально некомфортным. Он упал на старое сучковатое дерево, сдирая кожу и сильно приложился затылком. - Акела промахнулся, - печально констатировал Лашу. Он встал между контуженным духом и чудовищем и, вскинув руку, предложил. - Ad corvi, cacator! Mihi irruma et te pedicabo! Recedite, plebes! Gero rem imperialem!* Монстр сделал вид, что не расслышал и придвинулся ближе, оценивая потенциальную добычу. Принюхался и сморщился. Отчего-то демон ему не понравился и он попытался направиться к пребывающему в прострации Балу. Лашу выдал очередную порцию увещеваний на латыни, что опять не возымело должного действия. Даже Immanissimum ac foedissimum monstrum! Potes meos suaviari clunes!** Вот и верь после этого подлунным экзорцистам. С одним из них Лашу в свое время имел увлекательную беседу. Когда тот по ошибке вызвал его с заседания, неправильно произнеся имя забравшегося в человека демона. - Quidquid latine dictum sit, altum sonatur!***, - красноречиво утверждал он. - Главное побольше экспрессии в голосе. И тогда ни тараканы в голове, ни зеленые человечки тебе не страшны. Встанут в постойке смирно, как миленькие...и делай с ними, что хошь. Лашу проникся и взял пару уроков. Практика, однако, показала, что решать проблему придется по старинке. На всякий случай Лашу уточнил, - Quo usque tandem abutere patentia nostra?**** Чудовище прокашлялось и, приняв позу оперного певца, почти нечленораздельно просипело, - Моя твоя не понимать! Жрать, говорю, хотеть. Отдай мне эту. Оно кивнуло косматой башкой в сторону полупришибленного духа. Из многочисленных порезов на коже Балу сочилась кровь и чудовище выразительно раздувало ноздри, втягивая сладостный аромат. Оно дернулось было в попытке еще раз обойти препятствие из вредного демона. Но тут же получило ощутимый ментальный тычок: - А ну, не тронь моего друга! - неожиданно, как для чудовища, так и для себя, - взревел-заявил Лашу. Оба замерли на мгновение, осмысливая услышанное. И пришли каждый к своему выводу. - Друг! Ням-ням. Вкусная! - многозначительно подняв коготь вверх, просипела тварь и с надеждой поглядела в глаза Лашу. - Фу-фу, а не ням-ням! - не согласился последний, перехватывая нагинату поудобнее. Он встал, слегка развернувшись к твари левым боком, и внезапно сделал резкий выпад вперед по ее ногам, желая их подрубить. Но та показала завидную прыгучесть. Лашу провел сразу серию яростных быстрых уколов во все уязвимые точки корпуса монстра. И опять безрезультатно. Тварь уклонялась и вертелась, как заправский акробат. Но длина оружия не давала и ей распустить как следует лапы. При этом она пыталась продвинуться ближе к Балу. А Лашу старался не допустить этого. Некоторое время ситуация была патовой. Тварь и демон танцевали неистовый танец без какого-либо ущерба или перевеса для одной из сторон. Однако физические силы были изначально неравны. Тварь превосходила демона в габаритах. Лашу начал выдыхаться и злиться. Он оттолкнулся на толчковой левой ноге и в широком развороте вокруг своей оси описал оружием круг. Но опять не достал противника. Попробовал наскочить в прыжке. Тварь чуть не вышибла у него нагинату, удачно подцепив рукоять когтями. Поцарапала руку и недовольно сморщилась, учуяв запах синей крови. Лашу окончательно разозлился. Глаза его полыхнули золотом и длинная челка, словно сама приподнялась, открывая широкий лоб. В его середине у демона обнаружилась странная татуировка - закрытый глаз. Она вдруг вспучилась, обретя объем. На сомкнутых веках задрожали уже настоящие ресницы. - Разрешаю! - обреченно обратился демон не известно к кому. И глаз раскрылся, засиял бездонной тьмой с золотой полоской узкого зрачка посредине. Чудовище аж озноб пробрал от этого холодного бездушного и пронизывающего насквозь взгляда. - Мамочки! - непроизвольно просипело оно и попятилось. - Нет, детка! Папочки! - ласково, до мороза по коже, улыбнулся Лашу. - Ки и анализ! Быстро! - обратился он опять неизвестно к кому и завертелся с такой немыслимой скоростью и точностью попадая в уязвимые места твари лезвием, что со стороны казалось будто монстра теснит ожившее мини-торнадо. Бац - отлетела одна когтистая лапа. За ней вторая... На последок Лашу хорошенько въехал прямыми сомкнутыми ногами монстру в верхнюю часть корпуса, используя нагинату, как шест пилона. Чудовище рухнуло. И демон хорошенько приложил его меж закатившихся глаз. Ибо, как говаривала вторая голова Великого Це, - оставить щедрые чаевые - это святое! Упокоив монстра, Лашу метнулся к все еще открытому порталу, но успел увидеть лишь руку помахавшую ему в неприличном жесте и тот схлопнулся. - Некроманты недоделанные, - сплюнул в сердцах демон и обернулся к окончательно пришедшему в себя Балу. Подошел. Присел. - Ты как? - Жить буду, - кряхтя ответил дух и тут же всполошился. - Ты ранен! Сейчас, погоди! - и потянулся к руке демона засветившимися мягким жемчужным светом ладонями. - Себя сначала вылечи, дурень, - отмахнулся Лашу, пряча улыбку. Балу не обиделся, принимая выказанную так нарочито небрежно заботу. Он постарался побыстрее управиться со своими порезами и большой шишкой на голове и принялся за руку демона. - У тебя кровь...синяя, - хмыкнул он полувопросительно. Но демон быстро перевел тему, - Ага. Я вообще полон сюрпризов. Но нам надо разгадать другой ребус. Кто хозяин этой зверушки и зачем он на вас ее наслал. С чего начнем? - Предлагаю взять трофей...э...часть, - с сомнением глядя на размер поверженного монстра, - пожал плечами Балу, - и показать Старейшине...А ты расскажешь ему все, что знаешь об этих...зувендиго и той дыре...портале, из которого он вылез. Лашу кивнул, соглашаясь, и отрубил кисть от одной из лап монстра. Она уютно улеглась в котомке Балу вместо съеденных демоном птичьих ножек и булочек. Некоторое время они шли молча, стряхивая с себя остатки напряжения. Но солнышко ласково пригревало, птички весело перекликались, облака лениво скользили по небу. И чтобы шагалось бодрее и легче, Лашу запел. Вслух... - "Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по просторам..." К его великому удивлению, Балу не только не удивился, но еще и поддержал товарища. Голос у него оказался звонкий и чистый. Демону очень хотелось спросить, откуда столь глубокие познания о творческом наследии подлунного мира у простого "оленя". Но не желая портить красоты момента, он промолчал. Вернее, продолжил петь. Придет время, друг сам расскажет... *Ad corvi, cacator! Mihi irruma et te pedicabo! Recedite, plebes! Gero rem imperialem – "Пошел к черту, засранец! Иди сюда, и я надеру тебе зад! Прочь, плебеи! Я на государственном задании (на службе)"; **Immanissimum ac foedissimum monstrum! Potes meos suaviari clunes! – "Толстое вонючее чудовище! Поцелуй меня в зад!" ***Quidquid latine dictum sit, altum sonatur! - "Все, что сказано на латыни, звучит веско!" ****Quo usque tandem abutere patentia nostra? – "Ну и долго ты собираешься испытывать наше терпение?"

И правда. Че это я! - спохватился Атум, прочитав мысли парня, и поставил Винсента на пол. - Открывай, "хозяин"! - любезно предложил он, отойдя на всякий случай подальше. А то играл недавно Винсент в Ведьмака 3. И там...был схожий случай. А Атум на дух не переносил ругающуюся мертвечину.

Может быть кусочек? Но это успеется: все же решил для себя Винсент. Хотя есть хотелось неимоверно.

, мыслями или простым стилом, было неясно. Ясно было другое. Не фиг отвлекаться на посторонние предметы и сюжет! Даже загадочные и непостижимые. Ибо Атум всегда сдавал книги в библиотеку, а не расшвыривал где попало. Пора вскрывать саркофаг и приветствовать мумию Тутвамнездеса 12 красивого шоколадно-коричневого оттенка. На боку этой последней фараоньей обители тускло сияло предостережение: не вскрывать, не кантовать! Но Атум решил, что разберется, если че. А Винсент не умел читать по-египетски.

Короче говоря, неизвестное нечто на медном папирусе.

и очень штучное, можно сказать, 

окончание левой лапы сфинкса. В секретную комнату с саркофагами и прочей интересной атрибутикой.

Тепло, душевно)

Не все так безнадежно. Люди (вернее, человеки) тоже способны видеть и ценить красоту) Другое дело, что не все люди - люди) Но раз они об этом забыли, номинально приравниваются)

ближайшего анубиса-охранника. Это был пароль для входа.

и похлопал

выбросил бомбу вместе с неудачливым киллером в ближайшую черную дыру. Подхватил Винсента под мышку и телепортировался с пребывающего в надежных руках самолета к ближайшим пирамидам Луксора.  Вечерело...