Энди-с-Лицом

- Мне тоже самое только в два раза больше сказал он и действительно ни что не пробуждает такой голод, как политика. пошутил он. Не зря, что самое большое количество поваров и прочей обслуги трудиться вот на таких делегациях и съездах. -Да вы бывали в Бруме спросил он ее, честно говоря я был в Скайриме, но только в городах где есть Коллегии Магов. С ней было просто поэтому он начал ей рассказывать разные истории из жизни так сказать магов. - И в Бруме, и в каждом городе Скайрима, где есть Коллегия Магов, - кивнула она, придирчиво изучая тарелку крокодильей похлебки. Все же, трактирщик был разумным аргонианином и потчевать случайных посетителей смесью ядов не стал. - В некоторых отделениях Гильдии мне даже довелось выступить. Хотя куда чаще маги предпочитают чужаков не пускать на порог. Она все же рискнула и попробовала похлебку. Та была на удивление недурна, а куски темного мяса по вкусу напоминали странную смесь рыбы и курятины. К похлебке было подано аргонианское вино - может, и пойло на вкус утонченных данмерских аристократов, но Эсси экспертом по винам не была, лепешки из незнакомой муки и фиги в меду на десерт. Еде и беседе стоило отдать должное, но настроение никак не желало соответствовать мирной и доброжелательной обстановке. Было ли тут дело в избытке воспоминаний о Скайриме, чьи холодные вересковые пустоши, скалистые пики и покрытые ледяными торосами берега казались особенно далекими во влажном воздухе Аргонии, или еще в чем-то, Эсии решить не могла. После еды ее еще и потянуло в сон, хотя на дворе был лишь ранний вечер, и солнце стояло еще достаточно высоко. Она тряхнула длинной челкой, пытаясь согнать с себя сонливость и вслушаться в то, что рассказывал Фальрах. Но получалось плохо. - Тогда остается единственный способ, - пробормотала она себе под нос. - Культурный обмен в формате музыкальной паузы. И музыка чарующим напевом народы узами скрепит, и сквозь века союз могучий свободы гимном зазвучит... как-то нелогично, но надо записать, потом другую рифму придумаю, - она прошлась пальцами по лютне, которая всегда была наготове. - Итак, героическая баллада о героях Скайрима.

О томных красотах красотах Аргонии от JackCorvus: По воде расходились круги, плескалась рыбка, пели птички, сзади две девушки готовились размозжить друг другу черепушки... утро было томным.

- Я чужак что на Саммерсете, что тут и прекрасно понимаю, что тут для того, чтобы показать что Империи служат и другие расы. Он усмехнулся он укоротил свое альтмерское имя, отрастил бороду. Но все равно люди видел в нем альтмера. а его сородичи с островов чуть ли не предателя. - Мне просто нужны были новые впечатления признался он девушке. В Анвиле самое сейчас страшное преступление это кража капусты или моркови, но с этим справляется стража. Так что приходится самому развлекать себя например записываться в такие экспедиции - Из того, что я знаю о политике, остаётся надеяться, что развлечения не выйдут нам боком, - заключила Эсси. - И тайны сиродильского двора останутся тайнами, а заговоры и интриги минуют земли эти стороной, - она опять перешла на напев, на ходу подбирая ноты - звуки выходили в самый раз для высокопарной оды. - Ладно, мы тут засиделись, а рыбы на обед так и не наловили. Пойдемте в таверну, добавим в экспедицию немного риска в виде аргонианской кухни. Она легко поднялась на ноги и аккуратно закинула лютню за спину. В таверне было так людно к этому часу, что часть посетителей уже была на улице. Тонкостей местного этикета Эсси освоить не успела, так что просто вежливо кивнула местным и прошла внутрь. Помещение пропахло пряными запахами незнакомых яств и экзотичных приправ. Она потянула воздух, чувствуя, как рот наполняется слюной. - Давайте мне все, и сразу, и самое вкусное, - сформулировала она заказ.

Прости, у меня что-то сегодня не получается поиграть. Сейчас переведу нас в таверну, и на сегодня все, наверное.

Ваша бардесса выпала из жизни, потому что начиталась ваших кулинарных изысков, пошла готовить еду, а потом ещё полтора часа ходила за хлебушком, потому что снег был очень красивый, ага. Но я же отписался, про ярла Солитьюда...

- Маги такие же люди как и меры. Нам нужно  то. что есть у мужей, которые наделены властью, а именно они могут от щедрот своих снабдить нас ценными реагентами или  выделить особняк, а может случайно у них есть  не нужное им поместье.  - Между прочим  это в интересах политики ведь если Император не оставит потомства  то начнется война  тоже самое и с графством.  Так что  улыбнувшись он это   даже можно считать, что то исследование может служить  политическим интересам.   - Видимо, во мне еще слишком силен юношеский максимализм, чтобы смириться с таким положением дел. Маги на службе у королей - это... ну, знаете, в Солитьюде живет один бард, который носит гордое звание придворного песнопевца. Заслужил он это звание тем, что каждый год на день рождения ярла он сочиняет длинную оду во славу своего господина. Что характерно, подвиги в этой оде упоминаются во множестве и на удивление красочно, а главное - каждый раз новые. Даром что ярл - старик, который уже лет десять за пределы дворца не выходил, потому что его ни одна лошадь не выдержит. И при этом он каждый год с восторгом слушает очередную поэму о своем героизме и призывает своих гостей воздать должное мастерству сочинителя. Ну, тех гостей, которым хватает силы воли не уснуть в процессе. Уж не знаю, сколь велико влияние того менестреля на политику. Но случай... показательный.

Тем не менее, думаю, хотя бы имена хотя бы некоторых членов экспедиции персонажи могут знать.

- Не берите в голову я тоже как бы тут для того, чтобы написать диссертацию  например   влияние сока хиста на что - то там. Если что его всегда можно выдать  как средство  для увеличения мужской  силы  для графа Анвила.   Эсси вздрогнула от появления за спиной Жака, но надежда литературного мира Империи что-то прочавкала и скрылась столь же стремительно, как появилась. Воистину, магия.   - Но веру в ученых мужей я начинаю терять, если их главная цель - поспособствовать исполнению планов мужей не столь ученых, но наделенных властью повелевать смертными в их земном пути. Или писать диссертации о мужской силе, - хмыкнула она.

- А ты не знала  Фальрах  иронично улыбнулся. Значит тебе даже не сказали - вот за это я не люблю  политиков. Они даже  экспедицию  могут превратить в что-то политическое.   - Я наивно верила, что обилие исследователей в составе экспедиции говорит об исследованиях, - кисло проворчала Эсси. - Простим мне мою девичью наивность. И посчитаем, что я - часть культурного обмена. Щас начну преисполняться гордости и вызывать зависть у коллег.

Да, у нас, западных, как-то так.

-Они мне нравятся вот  вступят в Империю  ассимилируются. Мы так дружно живем он усмехнулся. Будем агитировать  их  быть такими же дружелюбными.   - Дружно живем? - иронично переспросила она. Но слова про ассимиляцию и агитацию явно не пришлись по душе Эсси. Лютня недовольно звякнула от слишком резкого движения. - Так мы неожиданно стали миссионерами и дипломатами?

— Любое место удивительно, потому что даже в самой затхлой норе, можно найти сокровище. Но мне больше всего понравился Скайрим. Холод, сильные люди, драконьи руины. Стараюсь туда выбраться каждые несколько лет, дабы, — он запнулся, — дабы в очередной раз порадовать душу. - Правда? - ее, кажется, весьма порадовала любовь спутника к Скайриму. Хотя легкая запинка и не укрылась от внимания Эсси. Но... невежливо отказывать человеку в праве на тайны. Даже если с каждой новой ее любопытство только росло. - После экспедиции в Чернотопье я подумывала вернуться в Скайрим. Дойти до самого моря Призраков. Хотя трудно проникаться его красотой во время шторма, когда волны высотой с дом обрушиваются на берег, грозя расколоть скалы, а тучи превращают день в ночь... но это все равно красиво. Она присела на плоский камень в паре метров от воды и сняла с плеча лютню. Пальцы прошлись по струнам, и Эсси негромко запела. Песня стихла, но она еще некоторое время перебирала струны, пока не подошел Фальрах. Мокрого вам утра. - И вам, - с улыбкой поприветствовала она альтмера. - Вы уже перенимаете обычаи местных?

— Мне очень жаль, что так получилось, — Манс одобряюще улыбнулся. — Судя по тому, что я услышал, это был замечательный человек, любящий свою дочь и желающий для неё только всего самого лучшего. Мой отец тоже погиб, — маг нахмурился, — сгорел в своём же доме. Ну вот, Эсси, я тоже омрачил беседу грустной историей своей семьи. — Нильфгаардус посмотрел себе под ноги, поднимающие в воздух небольшое количество пыли, потом перевёл взгляд обратно на собеседника. — К сожалению, таков естественный цикл жизни и нам остаётся только искать утешение в музыке или путешествиях, жить дальше и никогда не забывать тех, кто был до нас. — Имперец несколько раз быстро втянул воздух. — Чувствуете? Стало свежее. Должно быть, озеро совсем неподалёку.   Озеро и правда открылось за следующим поворотом утоптанной тропинки - совсем небольшое, так что при желании можно было легко перебраться через него вплавь, но дышащее утренней свежестью и щедро разливающее прохладу. Случайно или нет, но место для деревни было выбрано очень удачно. Берег прямо дышал спокойствием и умиротворением.   - Спокойно озеро, широко, Как чаша полная водой, Зарёй подернуто с востока, Хранит пленительный покой. Одета дымкой розоватой, Не шелохнётся осока. Туманом скрыта, словно ватой, Вдаль убежавшая река. Прилив бодрящей, свежей сырости Отрадно душу веселит: Казалось, где б тревоге вырасти, — А всё ж она томит...   Эсси остановилась, скользя взглядом по зарослям причудливой растительности, тихо шелестящим метелкам прибрежных трав, руинам, затянутым лианами, на другом берегу, медитирующему каджиту...   - Чему я завидую в местных жителях, так это тому, как тесно они связаны с природой. Может, и Брендан Стойкий именно поэтому восхищается Аргонией. Вы много где побывали, Манс. А какое место было самым удивительным?

Либо у нас свой карманный план Обливиона, но да, будем считать, что мы в утре. Какой бы магией сие не стало возможным.   Переводом.

Вольт, а мы считаем, что у нас еще вечер, или уже утро, и неважно, как (чертова магия!)?

— Сколько я себя помню, —ответил имперец, — мой отец был купцом и, часто разъезжая попровинциям, брал меня с собой. Можно сказать, что все корни идут оттуда, но я всегда чувствовал нечто большее. Словно зов, кричащий о том, что жить на одном месте всю жизнь – это слишком мало. А вы, Эсси? Как давно вы взяли лютню в руки и отправились петь в тавернах и дворцах разных городов?   - Всего несколько лет. Мой отец тоже был торговцем, но считал, что плавание по морям - дело слишком опасное для девочки. Поэтому он был не в восторге от мечты стать бардом. И мне пришлось самовольно пробраться на корабль, когда он собирался плыть в Солитьюд. Примерно половину пути мачты ходили ходуном от его крика и брани, но под конец он смирился и согласился заплатить за обучение в Коллегии бардов, - голос сошел на нет. Они проходили мимо зарослей какой-то местной разновидности камыша, и она провела рукой по мягким колоскам.   - А спустя еще год его корабль разбился в южных морях. Спаслись только два матроса, которых выловили рыбаки. По их словам, карта прибрежных рифов была неточна, и они не справились с налетевшим штормом. На юге шторма налетают неожиданно, и... Простите, Манс. Обычно я стараюсь не омрачать беседу грустной историей моей семьи, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла не очень-то веселой. Эсси и правда не знала, чего это вдруг ее понесло на откровенности.

- Музыка универсальный язык  сказал  он девушке. Мы можем  не знать язык автора музыка, но он может  говорить  посредством музыки с нами без слов. Передавая  сквозь века свои послания, музыка та же магия. Можно много говорить  про  формулы и направления и завихрения потоков, но только в том ком есть искра  может их почувствовать  Так же и вы можете рассказать мне про  ноты. терции и гаммы  я могу выучить  теорию, но то, что я создам не будет иметь той искры..   Она на минуту замерла, забыв о намерении прогуляться, и внимательно выслушала слова альтмера. Все-таки маг выгодно отличался от многих своих собратьев, будучи лишен обычного среди альтмеров апломба и гордыни. На взгляд Эсси, Фальрах скорее являл собой лучшие черты своего народа - в частности, редко когда она слышала столь проникновенные признания в любви к искусству. Обычно даже аристократы если и делали вид, что отличают квинту от кварты... то они делали вид.   - А вот с этим, как музыкант и поэт, я согласна, - кивнула она. - Мне даже и добавить нечего.   — Обычно я просто выбираю сторону и позволяю ногам привести меня куда-нибудь, — сказал он Эсси, оглядываясь по сторонам и выбирая сторону. — Хотя было бы здорово прийти к озеру, — добавил Нильфгаардус.   На улице было душно, но дул хоть какой-то ветерок, и можно было вдохнуть полной грудью, ловя каждую частицу прохлады. На мгновение она с грустью вспомнила свежий летний бриз, гуляющий над тяжелыми волнами моря Призраков, подумав, что в Аргонии еще не раз придется ностальгировать по холодным скайримским просторам. Но на грустные мысли настроения не было.   - Я его только мельком видела из повозки, - согласилась Эсси, разглядывая нехитрые деревенские постройки, местных жителей и своего спутника. - И как долго вы так... заходите, куда ноги занесут? - бросила она пробный камень. Все же любопытства ей было не занимать.

Ничего страшного, я тоже уже скоро пойду. Доброй ночи!

-Жаль они не понимают чего лишены. альтмер посмотрел на нее сквозь свои густые, золотистые ресницы.  Как все альтмеры он просто был красив, но в нем еще была некая теплота.  В его глазах было что - то вроде   заинтересованности людьми и он не пытался  сделать вид, что  он слишком пресыщен жизнью и в любом творчестве людей видит лишь не совершенства.   - Я предпочитаю скромничать на тему своих способностей, - отвлекшись от планов по сокращению числа путешественников, Эсии послала альтмеру благодарную улыбку. - Да и не всем по душе музыка. Кто-то любит тишину. Где-то я даже слышала такое выражение: тишина - музыка жизни. Хотя как поэт и музыкант, ответственно заявляю: полная ерунда.   И разве здесь есть кто-то, кто не слушает вашу музыку? Мне она грела душу, поверьте, но разве во время нашего путешествия у кого-то был выбор её не слушать? Могу подумать только о магах и их способности создавать звуконепроницаемую среду. — Манс откинул волосы назад и посмотрел на компанию, которая постепенно собиралась вокруг. — Я бы прогулялся, размял ноги. Заодно бы посмотрел укромные неприметные места, где никто не подумает искать.   - Ну ладно, уговорили, пока участники экспедиции оправданы, но я слежу за всеми, - она изобразила грозную мину. - С удовольствием. После целого дня тряски в телеге сидеть я могу с трудом. Должна же эта жара хоть под вечер спасть.

- Всю дорогу я не решался спросить, не могли ли мы с вами встречаться раньше? Вы давали концерты в Имперском Городе или Кватче?   - В Кватче - лишь однажды, местный граф давал бал в честь... в честь... какого-то очень важного события, так что наняты были все барды и музыканты округи разом. Граф был столь вежлив, что за весь вечер нам не предложили и макового зернышка, так что пела я тогда без особого воодушевления. А в Имперском Городе я бывала всего раз, очень давно, и выступала в обычной таверне.   Хотя, — имперец стал говорить заговоряески тише, — всегда можно вычислить возможных противников и навсегда лишить их возможности говорить какие угодно негативные отзывы.   - Среди наших спутников есть те, кто подозрительно сторонится остальных и не слушает мою музыку. А у меня есть запасные струны из крепкой медной проволоки, - коварным кровожадным шепотом поведала она. - И криков врагов никто не заметит, следы преступления смоет волна!

— Глазок, — растянув последний слог, повторил Манс, стараясь найти оправдание прозвищу. Потом он обратил внимание на причёску девушки и, отбросив в сторону все уже было появившиеся сомнения о существовании второго "глазка", продолжил отвечать Эсси. — Я скорее просто путешественник. Люблю бывать в разных местах и видеть новое, а посох больше используется в качестве опоры при ходьбе. Если честно, и мне даже немного стыдно за это, я был больше увлечён самой дорогой, чем знакомством с членами экспедициями. Мы ещё успеем друг другу надоесть, — Нильфгаардус, сказав это, рассмеялся.   То ли в ответ на интонацию в голосе Манса, то ли просто по привычке, она смахнула рукой прядку, рассеивая все сомнения относительно прозвища - второй глазок Глазка первому ничуть не уступал.   - Тогда вы тоже своего рода поэт, хотя бы в душе, - заметила она, чуть внимательнее изучая Манса. Его ответ вышел достаточно расплывчатым, чтобы заинтриговать. - Ага, вот начну складывать поэму о нашем путешествии, и вы меня утопите в ближайшей канаве, замучившись слушать подбор аккордов и рифм, - рассмеялась она в ответ.   -Смотрю вы уже устроились сказал альтмер не большой компании.   - После бесконечной тряски по этому прекрасному тракту, гладкому, как шелк... мы заслужили! - способности альтмера не потеть даже в пик дневной жары она слегка завидовала. Да ладно, всей душой завидовала. Но была слишком воспитанной, чтобы об этом говорить.   По правде сказать, эта книга грандиозное творение, хотя по большей части тираж осел в архивах имперской стражи... но это лишь недоразумение, после небольшой, совсем крохотной цензуры, из этого фолианта получится прелестнейшая и информативнейшая брошюра... ммм... скорее даже статья... хм.... записка, но гениальная!   - С вас экземпляр с автографом, - вынесла она вердикт имперцу. Почти без тени иронии.

- О, коллега, я и сам литератор. Если бы вы читали мои труды о землях Эльсвейра, вы бы оценили поэтичность "Выращивать сахар - дело не сахар" или мои записи о двемерской кухонной утвари "Эта шестеренка - обычная солонка"!   - К собственному стыду, - пряча усмешку, ответила Эсси, - не имела чести ознакомиться с этими шедеврами. После выпуска из Коллегии как-то редко удается добраться до свежих... шедевров. И как ваш опыт выращивания несахарного сахара, тяжек и совсем не сахар?   — Сон - это маленькая смерть, — Манс слегка наклонил голову и улыбнулся, — чем меньше я сплю, тем лучше. Тем более, звуки лютни – это отличное средство для того, кто не хочет закрывать глаза, чтобы не пропустить ничего из того, что происходит вокруг. Мир слишком быстро меняется. Пожалуй, мне даже стоило приходить слушать поближе. Меня зовут Манс, — имперец перекинул посох в левую руку и быстрыми шагами отошёл от двери, очутившись рядом с девушкой и протягивая ей свою правую руку. — Манс Нильфгаардус.   - Но если сон - всего лишь час покоя и отдыха (по ходовым сужденьям), то отчего с нежданным пробужденьем как бы теряем что-то дорогое? - она слегка сжала тонкими пальцами руку мужчины. - Эсси. Эсси Давен. Для друзей - Глазок, - неожиданно присовокупила она и прозвище. - Как-то это... неловко, что ли, знакомиться спустя несколько дней пути, - относилась это и к непризнанному литератору. - Я... я даже не знаю, чем вы заняты в экспедиции. Вы маг? - она кивнула на посох.

- И даже самые прелестные барды теряют дар речи при виде красоты этих мест... - саркастически пробурчал Жак, и приподнялся огладываясь по сторонам.   - Его, дар, позаимствовал Брендан Стойкий, ему только намекни - и речи, сладкие, как мед, опишут красоту зари, и запах хиста поутру, и джунглей вид, что сердцу мил, - нараспев проговорила она, воздев руку к дверному проему. - Надо записать, кстати. Начало поэмы - "Средь лиан и комаров". Название рабочее.   Так вот что мне не давало спать по ночам   - Правда? - она немного поникла. - Если бы вы сказали, я бы меньше играла по ночам. Просто дорога - уж очень скучное занятие.

Жара. Она ко многому была готова, но вот климат Чернотопья Эсси не понравился. Душный, влажный воздух, кажется, можно было резать на части, складывать в аккуратные коробочки и травить этой субстанцией заклятых врагов. Будучи родом из Скайрима, она не то чтобы была чувствительна к резкой смене климатического пояса, но никакие восторги Брендана Стойкого не могли заставить ее полюбить эту мокрую духоту. Впрочем, следуя данному самой себе обещанию, жаловаться она не собиралась.   А вот само поселение Эсси пришлось по вкусу. В отличие от далеких земель, по которым гремели завоевательные походы, здесь было мирно. Местные выглядели довольно дружелюбно - насколько вообще можно судить о дружелюбии аргониан по их внешнему виду. Что-то ей подсказывало, что в половине, по меньшей мере, взглядов сквозит не только дружелюбие, но и подозрительность, но оно и простительно: не каждый день уединенность этого захолустья нарушает процессия мутных разномастных личностей с неясными целями. Поэтому мысли о подозрительности и выжидании угрозы из-за каждого поворота она оставила тем членам экспедиции, которые по часу проверяли кровать на предмет капканов, прежде чем лечь, и занялась приведением себя в порядок.   Точнее, начала она с лютни. Резкая смена климата могла не лучшим образом сказаться на состоянии инструмента, но у нее свои меры осторожности. Расположившись в одной из комнат отведенного для них дома, она выудила со дна походной сумки флакон со светло-желтой вязкой мазью и принялась втирать состав в дерево. Спустя некоторое время полированная поверхность ясеня засияла еще ярче, источая слабый лимонный аромат. Тщательно вытерев руки, они взяла несколько задумчивых аккордов, подтянула колки, снова пробежалась пальцами по струнам и, чтобы окончательно удостовериться в безупречной настройке, сыграла небольшой этюд, заученный давным-давно.   После музыкальной разминки она потратила еще несколько минут, чтобы стряхнуть с одежды дорожную пыль и причесать роскошные волосы. Выполнив сии нехитрые действия, Эсси полюбовалась на себя в небольшое карманное зеркальце, довольно подмигнула отражению и вышла из комнаты, закинув за спину лютню. Всем спутникам и жителям деревни она доверяла свою жизнь, но не лютню.   - Кря   - Мяу, - с совершенно серьезным видом отозвалась она, проходя мимо страдающего имперца.

Да простят меня анти-фанаты ведьмачьих отсылок. Но будем считать, что я все еще хочу потрунькать на музыкальном инструменте.   Хотя сначала она была бретонкой, но потом тех бретонцев стало так, будто Хай-Рок планирует нашествие на Аргонию, презрев географические трудности, так что не благодарите.