Энди-с-Лицом

- И еще один момент, который меня дико путает... Джесс его отмела   - В смысле, отмела? - переспросила Элли. - Джесс долго подозревала Макса на роль одиночки. Если предположить, что перед смертью она его проверила и остановилась на Имаре, то... то риск следующий: или мы попадаем в "яблочко", или... - она не закончила, вернувшись к ковырянию выданной автоматом кашицы со вкусом овощного жаркого.   Ласло меня удивил своим выпадом в мой адрес - тем более с такими обвинениями, какие прозвучали.   - Но ведь Ласло прав - ты не слишком ответил на эти обвинения. То есть... сколь бы кощунственными не казались тебе обвинения в твой адрес, если ты невиновен, нам трудновато просто отмести те доводы.

Сегодня В пищеблоке она постаралась появиться, по недавней традиции, незаметно, но замечать было особо некому - только Герн наворачивал кроганских масштабов порции. С мимолетной грустной улыбкой кивнув крогану, она не глядя заказала в автомате какую-то еду. - Сегодня... сегодня все опять совсем плохо? - тихо спросила она у Герна. - Имар... больше никого не убьет, - она даже не стала пытаться скрыть боль в голосе, - но мы не слишком знаем, что делать дальше. Я уже не знаю, кому доверять, кроме себя. Эллир... хочется все же доверять Эллир. Касиусу и тебе - потому что ваши яростные споры слишком напоминают стремление докопаться до истины. А дальше... Риока, чье поведение трудно назвать не вызывающим подозрений, Сергей, доводы Ласло против которого - стоит признать - не лишены логики, Тристан с его завышенной эксцентричностью, Ласло и Макс, про которых я вообще мало могу сказать плохого или хорошего.

Маленькая  плоская бутылка на стойке. Маленькая стопка. На три тонких девчоночьих пальца живого янтаря. Её ладонь сегодня - основная мерка. Саларианец смеётся, когда отпускает нахально присвоенные пальцы.  Виски. Возможно даже на самом деле перуанский.   Элли позволила увлечь себя к бару и даже ответила своей вымученной грустной улыбкой на улыбку саларианца, наблюдая, как наполняется стопка по мерке ее пальцев. Она не слишком любила напиваться, когда было действительно плохо. Потом и правда бывало больнее, а еще - немного стыдно за допущенную слабость. Она и сейчас не могла отвязаться от мысли, что завтра наверняка хоть отчасти, но пожалеет о решении продегустировать запасы алкоголя, которыми снабдили первопроходцев снабженцы Инициативы. Но тон Ласло не оставлял выбора.   - Залпом, специалист Райс.   - Только не ждите хорошего собутыльника. Я все же не слишком дворф, - угадала Элли мысли Ласло. - За исполнение желаний, - тихо добавила она тост, поднимая небольшую стопку. На мгновение порция алкоголя замерла, и она залюбовалась игрой света в, возможно, перуанском виски.   Честно говоря, Элли сомневалась в необходимости тратить столь дорогой напиток - в сортах алкоголя она была не сильна. Но, в конце концов, какая разница, чем глушить боль. Она в пару глотков осушила свою порцию, чувствуя, как обжигающая волна прокатилась по пищеводу, оседая где-то в груди, там, где сидела ее боль. Едва ли порции виски удалось хоть немного приглушить чувство потери и безумного холода, но так она хотя бы сможет убедить себя, что ей саму малость, чуточку легче. По крайней мере, она постарается.   - Наверное, Герну не слишком подойдет такая же порция, - робко заметила Элли, - глядя на маленькую бутылочку. - В каких пальцах будем мерить алкоголь крогану?   X спасибо за игру!

- Обидно, правда? Когда они делают так. Смотрит на тебя. Смеётся с тобой. Клянётся, что не может жить без тебя. Обещает, что будет рядом. А потом перестаёт. Быть. И ты должен жить без него, - Он поднял глаза и тронул пальцами смешной капюшончик, -  Убил бы..   - Обидно? - похоже, Элли не переставала удивляться чуть ли не каждой реплике Ласло. Но эта, кроме того, заставила... прислушаться к себе. Ощущала ли она обиду за то, что Масуми погиб, оставив ее одну посреди бескрайнего холодного космоса? Была ли она обижена за боль, угнездившуюся где-то в районе сердца и не дававшую ей ни толком спать, ни думать, только изматывающую минуту за минутой, заставляющую вновь и вновь чувствовать свое одиночество? - Наверное... наверное, обидно, Ласло. Немного. Но я все равно готова отдать что угодно, чтобы еще раз выслушать все клятвы и обещания.   Элли замолчала, опустив взгляд к заствшей капле красного камня в руках. Ровный свет ламп переливался на гладких гранях, украшая ладонь узором алых бликов. "Яркий, как ты". Да, пожалуй, она нисколько не лукавила - сейчас она бы разменяла что угодно на еще один день рядом с Масуми. Возможно, в этой мысли было некоторое утешение, у нее уже не оставалось сил и желания пытаться это понять.   - Только мои жертвы никому не нужны. И мои страдания... знаешь... пусть будет перуанский виски. Не до беспамятства. Просто... просто чтобы... - она опять вытерла тыльной стороной ладони глаза. - Чтобы стало хоть на минутку легче.

- В медотсеке достаточно обезболивающих, - заметил он, отпуская тонкое плечо, и понизил голос, - Ночью может стать хуже. Поможет пережить, - он помолчал и добавил совсем тихо, -  Это ведь.. второй.   Элли долгим взглядом посмотрела на Ласло, не зная, что ответить. Ласло не то чтобы ее понял... но все же искренность саларианца была приятна. Она не могла притупить боль - ничто не могло бороться с отсутствием Масуми. Но среди подозрений и взаимных упреков последних дней слова Ласло были чем-то по-настоящему ценным.   - Спасибо, Ласло, но в медотсеке росто обезболивающие. Не знаю, как объяснить это. Словно все устройства в твоей жизни перестали работать? И их уже нельзя отремонтировать, - она сама невольно улыбнулась, но грусть из глаз не ушла. - Или... не знаю, как объяснить. Наверное ,у Герна объяснение вышло бы лучше. А у меня... у меня уже ничего не получается объяснить.

- Рекомендую перуанский виски. Готов проследить, чтобы доза не стала летальной.   - Виски? - с некоторым удивлением переспросила Элли. - Я... - она слабо улыбнулась на предожение Ласло. - Спасибо, но я не люблю пить. Все равно потом... потом еще и будет голова болеть. Только кофе. Алкоголь не поможет... забыть, - рука непроизвольно метнулась к кулону. Другой рукой она попыталась незаметно смахнуть слезы.

- Что обычно говорят безумцы в такой ситуации? Я хотел спасти чужой мир, - он запрокинул голову, резко закрепив на шее тонкий металлический обруч.   - Я даже не прошу извинений, просто... - начала Элли, немедленно вскакивая с места - кажется, все безразличие с нее разом спало, а глаза вспыхнули... не ее такими милыми озорными огоньками, но и не злобой, а каким-то болезненным исступлением. Но не успела она сделать и пары шагов, как его рука уже активировала последнее изобретение Имара Келама.   - Не смей! - взвизгнула Элли, когда алая струя уже пробила дорожку под воротник. - Ты не можешь уйти просто вот так, - по инерции она успела сделать пару шагов к Имару, но было уже поздно. Мимо метнулась Джессика, чтобы подтвердить и без того очевидное - Имар ушел, не пожелав пить сыворотку. - Черт... ну почему... так глупо! - в голосе стояли слезы. - Почему... глупо! - она смотрела на расплывающееся кровавое пятно, словно у нее отняли что-то важное. В этом было мало общего с потерей Масуми, которая оставила в сердце огромную рваную рану. Она и сама не знала, что мог бы рассказать Имар - к тому же, он и рассказал волне достаточно. Но, наверное, за две ночи боли она успела с детской непосредственностью поверить, что за смертью Масуми стояли какие-то мотивы... и еще не успела ризнать, что мотивы были названы.   — А вообще, это стоило бы отметить. Как бы то ни было, но одним психом меньше.   - Отмечать? - тихо переспросила она, и на этой фразе из голоса опять исчезли эмоции, а голова Элли опять опустилась. - Вряд ли даже избавление от смертей стоит того, чтобы отмечать смерть. Простите, я, наверное... - она не договорила, присаживаясь на ближайший стул. Сил не было, даже чтобы уйти.

Да я... да она... ну не подеремся, но я запомнил!   Станиславский сказал бы: "Не верю!"

Я тоже, между прочим!  :spiteful:

- Так за кого?   - За... за Имарина Келама, - наконец-то ей удалось заставить голос не дрогнуть в самый неподходящий момент. - Я очень хочу, чтобы он оказался невиновен... ни в чем. Но кто-то должен начать.

- Но что мы имеем против Тристана, кроме ощущений? - Эксцентричное поведение... мягко говоря? Это ещё не повод для обвинения, но... Но признаем, что и за меньшее можно заподозрить. Впрочем, Имара мы, похоже, не услышим, и голосовать придётся против него.

Ищем одиночку? Времени не так много   - Наш лучший расклад на сегодня, - голос опять подводил, отказываясь спокойно реагировать на такую бесстрастную взвешенность, - одна смерть вместо двух. И найти одиночку... как это не парадоксально, легче, чем главу заговорщиков. И, конечно, хотелось бы послушать самого Имара, но его сегодня не видно.

- Почему ты так доверяешь Риоке, Джесс? - спросил Макс.   - Думаю, очевидно, - тихо ответила Элли. - Не... не только по личным причинам, в смысле. Риоке действительно мало что можно вменить в вину. Голос против Масуми - там была столь хитро переплетенная ничья, что уже непонятно, кто кого выгораживал. А версии с Тарриусом поверили многие, да и сам Тарриус... не сопротивлялся, даже наоборот. А Анаис как раз пыталась навести подозрения на Риоку. Что ее оправдывает и намного сильнее того, что мне не нравится ее поведение.

Могу высказать соображения по остальным, но не знаю уместно ли сейчас засорять всем мозги, когда мы занимаемся конкретно маньяком.   - Думаю, уместно, - по виду Элли трудно было сказать, что ей интересно вообще хоть что-нибудь в этом мире, но откликнулась она почти сразу. - Если мы признаем за Имаром жестокую и весьма наивную попытку нас спасти, то завтра перед нами все равно встанет вопрос, кто относится к сторонникам Анаис, - общающаяся со всеми по именам и на "ты", Элли подчеркнуто упоминала азари только по фамилии. - И тут... Ты, Эллир, которая ничем собственно, не привлекала нашего внимания, просто и честно пытаясь разгадать подсказку и отдавая вполне логичные голоса? Сергей, делавший ровно то же самое? Герн, а за ним следом и Касиус, которые столь рьяно каждый защищали свое мнение, что не тянут на подпольщиков? Риока, против которой у меня только слабая интуиция? Джессика, против которой и того меньше, потому что ее репутация, если можно так сказать, безупречна? Тристан, который... - она запнулась, вспоминая о смерти Ариадны и слишком, слишком хорошо понимая, каково сейчас лейтенанту, - который ведет себя как безумец, да притом опасный, как бы жестоко это не звучало, но, в то же время, слишком яркий для подпольщика безумец? Ласло, против которого мне, если честно, тоже едва ли есть что сказать? Макс, ведущий себя тише воды, ниже травы и подозрительный только тем? Я решительно не знаю, из кого выбирать.

Эли возникла на пороге бесшумно и так же бесшумно попыталась пройти к кофейному автомату. Кажется, она даже пару раз за ночь проваливалась в нездоровую дрему, полную мрачных видений и образов - чтобы тут же с болью вернуться в реальность, где ее ждал... ждал самый страшный сон.   - Предложение вывести одиночку не слишком мне нравится разве что тем, что на него ни одного действительно серьезного довода у нас нет, - негромко начала она, послушав остальных. - Имар... даже опуская личное желание не слишком верить в его виновность... да, наверное, он подходит просто потому что... подходит? Слишком нервничает для человека, и в чем не виновного, и... и выбор жертв ему подходит, как подметила Джесс. И, так как ничего более... более... даже не знаю, как назвать доводы против Имара, но ничего лучше у нас нет. Кроме Имара и почти случайного выбора среди остальных и поиска основной шайки начитавшихся антиутопий.

Вот по больному. Сегодня просто какое-то уникальное мучение было - отодрать себя от постели и выбросить свое изнеженное тело в ароматный, гостеприимный метрополитен... Но я здесь и просто жду дня. :3

Хоть голос кинуть днем успел, и то радует... в игру уже сегодня, наверное, не пойду, завтра только притащусь.

Давайте подумаем, что могло объединять Масуми и Кару?   - Тень подозрения на Кару и куча голосов против Масуми, в остальном - наверное, почти случайный выбор. Как и в том, что касается метода. Поэтому, при всем желании, его будет трудно найти. Имар и Макс... да, держатся особняком, но потому и труднее всего их пытаться обвинить или оправдать. И слишком велика вероятность попасть в... опять промахнуться. Хотя, может, это не худшее, - голос опять под конец фразы предательски сошел на нет.   Она опять надолго замолчала, не находя в себе сил на активное обсуждение. Мысли то и дело норовили спутаться в болезненный клубок, догадки были слишком интуитивны - а ведь она все же привыкла в действительно важных вопросах руководствоваться логикой. Следующий день немного пугал - тем, что у нее почти что и нет ничего, что можно было бы сказать. Хотя что теперь могло действительно напугать?.. Элли подняла глаза и обвела всех пустым взглядом. Сил уже не оставалось, даже чтобы сидеть здесь.   - Хотя бы сегодня мы не должны ошибаться, - дрогнувшим голосом пробормотала она, соскальзывая со стула и направляясь к двери. - Простите, я... мне... я пойду, - Элли постаралась сделаться как можно незаметнее и так выскользнуть из комнаты. Едва ли у нее это получилось, но остановить программистку никто не счел нужным.   Х до вечера О_о

Элли со всеми на "ты", даже с большей частью незнакомых, но Элли сейчас именно что неуравновешена слегка, а Иду подозревают в убийствах. :3 Поэтому она так подчеркнуто "выкает".

- На вашем месте я бы озадачилась и другой проблемой. Кровь Кары и инженера Камата не на моих руках, и вряд ли тот, кто убил их, будет достаточно неосмотрителен, чтобы вы могли обнаружить образцы его ДНК на очередной жертве. А ведь, судя по всему, только это способно заставить вас обнаружить убийцу, так что у вас большие проблемы.   - Догадываюсь, - коротко отрезала Элли. - У вас разный почерк. У второго... надеюсь, он один, но фантазия у него богаче. И как бы я не хотела найти убийцу Масуми и посмотреть ему или ей в глаза, но я не на вашем месте, а вы не на моем, и если мы начнем метаться в поисках еще одних виновных, потеряем шансы найти ваших сообщников. Поэтому спасибо за попытку отвлечь внимание, но мимо.

- Что же до союзников Анаис, то... получается доверять Сергею... и Ариадне. Джесс и Эллир мне тоже получается доверять довольно легко. Касиус... пожалуй, слишком яростно защищал версию с Ласло - с подлинным рвением, я бы сказала, поэтому как-то не вяжется назвать его одним из убийц. И про герна можно сказать то же самое, кстати. Затрудняюсь судить Шаддама и Макса - они редковато говорят, и не к чему придраться вроде как. Даже учитывая странные голоса Шаддама. Ласло... он тоже слишком невозмутим. Что же до остальных... Риока - тоже, похоже, честно пыталась отгадать смысл слов Фиакса, но интуиция или что еще не позволяют верить ей в той же степени, что остальным. Тристан - он ведет себя то ли просто вызывающе, то ли странно... хотелось бы верить, что просто вызывающе, и попросить прекратить переигрывать, но вряд ли имеет смысл. Имар... он... как это не неприятно, тоже ведет себя неровно, но это в его стиле. Итого... я даже не знаю, кого подозревать.

Элли вновь поздно появилась в рекреации, все в той же любимой одежде, которая даже не помялась от долгого сидения на полу. Лицо вновь скрывалось под капюшоном - так, чтобы никто не видел покрасневших глаз и застывшей в них боли. И не было понятно, слушала ли она обвинения Новы и выступление Иды, но когда она заговорила, голос, пусть негромкий, звучал твердо. Твердо, но без тени ее привычной живости. - Ида Анаис, собственно, не так уж важно, считает ли она себя правой или виноватой, умнее или глупее нас, стоят ли вообще понимания ее глупые тайны. Она убивала, и даже капли азарийской крови достаточно, а это театральное действо... мы, думаю, оценили мастерство драматической игры. Но она убийца. Я не хочу, чтобы мы ее убили - из справедливости ли, из мести, я не хочу опускаться до ее уровня... но... но она виновна и должна понести наказание. — Может быть, потому что она два дня цеплялась к Тристану по непонятным причинам?! — не выдерживает Ада и повышает голос. — Не исключаю, что в отместку за мои подозрения в сторону Масуми и только чтобы меня позлить, — уже тише и спокойней добавляет она. - Я все еще считаю, что моя версия про Тристана не была совсем случайной, - она, не повернуы головы, все так же изучая пустую столешницу, сказала вслед собравшейся уходить Ариадне. - Может, в ней и было дыр даже больше, чем в толковании против Ласло, Риоки, Касиуса, но мне на тот момент она казалась не менее имеющей право быть, чем все остальные. В конце концов, я и сейчас, наверное, из-за не слишком глубоких знаний не понимаю, чем юстициары принципиально отличаются от остальных, но мне хватает ума, чтобы сложить два плюс два и признать, что Ида - убийца. Еще я не притворяюсь бесстрастной - подозрения в адрес... - она запнулась, пальцы на секунду сжались в кулаки - Элли пыталась удержать слезы, сейчас для них не время, - в адрес Масуми меня взбесили, не только потому что я его люблю... любила... - на мгновение казалось, что она все же разрыдается, но ей удалось вернуть голосу ту же безжизненность, - а потому что они были куда более нелогичными, чем мои обвинения Тристана совсем не из-за его инвалидности. И да, я согласна, что следует искать сообщников Иды. Но, если честно, это сложно, и запутаться... запутаться я уже успела. Слишком много надо обдумать, вспомнить... а я сейчас не слишком-то могу сосредоточиться, - совсем тихо закончила она.

Все, теперь и я могу с чистой душой упасть.

Eliya & Энди фон Мюнхгаузен Элли хотела было вмешаться в ссору Герна и Касиуса, но их уже, кажется, взялись разнимать Ида и Ласло. А у самой Элли мелькнула мысль, что она сама ведет себя слишком часто ничуть не лучше, чем повздорившие из-за расхождения версий кроган и турианец. Тихо усмехнувшись этим мыслям, она перевела взгляд на Масуми. Он как раз сохранял невозмутимость - пожалуй, чуть ли не большую, чем все остальные. Элли не слишком любила невозмутимых людей - от них, как правило, веяло холодом. Но к нему это не относилось ни разу - и от того спокойствия, которое она беззастенчиво черпала в нем, на Элли накатил такой приступ нежности, что она все же соскользнула со стула, оказавшись на одном уровне с японцем и тут же обняв его. - Ты, наверное, считаешь меня слишком легкомысленной? - тихо спросила она, глядя в его темные глаза. - Я, наверное, и правда... стоило быть серьезней, когда вокруг умирают наши товарищи. Прости, что приходится терпеть мои выходки и обиды, - она коснулась его губ своими, но тут же отпрянула. - А пойдем... пойдем полюбуемся на наш новый дом. Просто я так ни разу еще и не смотрела... в космос. Может, не слишком вовремя, но... это же поразительно - коснуться миллионов световых лет пустоты... даже сквозь толстое защитное стекло. Взгляд у нее был немного даже жалобный - так ей хотелось полюбоваться на пока далекую галактику. И обязательно - с ним. Масуми улыбнулся кривой улыбкой и опустил глаза. Он обещал защитить её. Но с каждым уходящим днем это обещание становилось выполнить все сложнее. Зачем они вообще полетели? Почему? Что их заставило? И кто теперь виноват, что складывалось все так нескладно? В зоне рекреации они сидели молча, и если бы Элли прислушалась, то могла услышать крик его души. Столько лет он все носит в своем сердце, столько боли, столько вопросов в его душе, и только один ответ... - Элли, я самая большая ошибка в твоей жизни, я не могу видеть, как ты страдаешь из-за меня, делая каждый день сложный выбор. И тебе не за что просить прощение. Ты такая, какая есть. Ты не виновата в этом, слышишь? Тебе нужно гордиться каждой частичкой своего драгоценного тела, беречь и любить себя... не меня, - что-то хрустнуло внутри, сердце пропустило несколько ударов, воздуха не хватало легким. Словно кто-то воткнул ритуальный кинжал в живот по старой японской традиции самураев, и несколько раз провернул его, чтоб тело сильней кровоточило. Его глаза были на мокром месте, он смотрел в глубокий космос, на яркие звезды в темном небе... боль медленно расползалась по всему телу. - Я люблю тебя больше всего на этом свете и если станет выбор между мной и тобой, то я не задумываясь сделаю шаг вперед, - Масуми взглянул на Элли, как в последний раз, пытаясь запомнить каждую частичку её образа. "Не могу... не могу, смотреть на неё, когда она страдает из-за меня. Все это было большой ошибкой. Я мог предвидеть, просчитать варианты, сделать все иначе..." Японец медленно встал и развернулся к выходу, с трудом, будто его ноги не принадлежали ему, он сделала первый шаг, второй. Хочется остаться и никогда не отпускать свою девочку. Но он должен. Третий шаг... и тут что-то не дает ему двигаться дальше, развернувшись Масуми увидел, что Элли держит край его рубахи. - Не уходи... не уходи так, - совсем тихо попросила она, не отпуская его. Другая рука до боли сжимала подаренный кулон, словно соломинку, которая поможет ей удержать Масуми. Она никак не могла заставить себя посмотреть ему в глаза - все боялась, что не сможет рассказать всего, что хотелось, боялась ошибиться в своем рассказе. Но она точно знала, что не может позволить ему сейчас уйти - загнанному в угол, страдающему, несчастному - не могла просто смириться с его болью. Не могла позволить ему думать, что их встреча - ошибка. Ошибкой было бы отпустить сейчас Масуми. - Я не могу без тебя, - все еще не поднимая взгляда, несмело начала она. - Я не могу просто... беречь себя. Не могу просто... не могу и не хочу просто оставаться собой, потому что хочу быть собой для тебя. Я без тебя буду страдать, потому что выбор придется делать - просто так... Я не хочу делать выбор просто ради того, чтобы оказаться там, - она дернула головой в сторону огромного обзорного окна. - Я хочу быть только рядом с тобой, радоваться рядом с тобой, грустить рядом, смотреть на звезды, мечтать, любить, я... Элли наконец-то подняла глаза, в которых замерли хрустальные бисеринки слез, и даже, не отдавая себе в том отчета, шагнула вперед, чтобы быть ближе к Масуми. - Я никогда-никогда не страдала из-за тебя и не буду страдать, я только с тобой могу быть настоящей собой, могу думать, о чем хочу, делать, что хочу, потому что знаю - ты рядом. Могу делать любой выбор, лететь... могу хоть в Туманность Андромеды, хоть в любую другую галактику, если знаю, что там будешь ты, что все мои выходки и придумки, которые ты так любишь, все шалости и выкрутасы будут не просто потому что мне ударила в голову очередная глупость, а потому что ты будешь смеяться рядом со мной. Я не хочу только страдать оттого, что тебя нет рядом. Мы... мы ведь полетели в другую галактику, чтобы получить возможность быть рядом, мы получили свой один шанс на миллиард, и я теперь уже не перенесу, если ты уйдешь. Я... я совсем не против, если ты сделаешь шаг вперед... навстречу, - она приподнялась на цыпочках. - Я люблю тебя, Масуми, и не хочу, чтобы ты уходил. Бегущий из невообразимой далей свет миллиардов звезд их новых созвездий наблюдал, как они еще долго сидели в рекреации, прижавшись к толстым обзорным окнам ковчега. Бегущий из невообразимых далей тусклый свет казался им самым ярким во всей вселенной, потому что его было достаточно, чтобы признаться в любви. В последний раз.