Эрн сидел у костра, слушая, как поёт Аламар и как ему "подпевает" Лютый. Он не возражал против ночного концерта - стариковский сон недолог, успеет ещё выспаться. Интересно, почему так? Пока молод, сон тебя рано или поздно поборет, как ни старайся, а теперь... не дозовёшься его порой. Может, потому, что нет уже прежней нужды беречь силы? Или просто долгому сну проще перейти в вечный? А вот молодым отдохнуть бы не мешало. Песня - дело хорошее, только сам-то хасинд успел вздремнуть в таверне, неплохо бы теперь и другим дать выспаться в тишине.
Охотник подозвал полуволка. Песня сделала благое дело - виновато-затравленное выражение ушло из глаз и повадки зверя. Словно тот решил про себя, что давешняя неудача не в счёт, хозяин вот он - жив и здоров, значит, всё ещё впереди.
Следопыт прислушался к разговору о грифонах и яйцах. Для себя он хотел бы прояснить, взаправду ли такие звери были на свете. Хотя... говорят, бывают способы обмануть время, сделать его невластным над разными предметами. Но живое яйцо сохранить живым? И было ли кому озаботиться этим? Так далеко старик не загадывал. И тут до него донеслись слова Аламара:
- А они точно благородные, эти звери? Уж больно когти у них страшные. Если они размером с медведя или тигра, да ещё и летать могут - это лучше не выводить снова. Да, вы, маги, такое можете. Вот поколдуешь над каменными яйцами, а оттуда птицезвери выскочат. Хм... правда, маленькие. Пока маленькие, можно их приручить. Вот, Эрн же волка приручил. Я бы в лесу от такого волка подальше держался. Вообще хитрые эти Стражи...
- Каждый зверь, по-своему, благороден. Даже тот, что почитает тебя добычей. Конечно, если хищник до тебя доберётся, радости мало. Тут уж или ты его - или он тебя, расклад честный. Уйдёт добыча от того же волка - сама поживёт, а его детёныши голодными останутся. Не сумеет добыть пропитание раз, другой, третий - пропадёт, но только подлости в них нет. А вот люди порой на какие только уловки не пойдут ради добычи. Зато и благодарность зверю не чужда. Если ты его вырастил да выкормил - он за тебя в огонь и в воду пойдёт. Но и взрослого спаси - помнить добро будет. Вот у Лютого мать - дикая волчица была, в беду попала, лапу зажало в расщеп. Знакомый мой её нашёл, когда она уже едва живая была... Волк-то она волк, но пожалел он её, освободил, выходил. Так других близко не подпускала, а его узнавала всегда, тише воды ниже травы была, ластилась, как умела. И семью его за свою приняла. Лютый с рождения с людьми, чтоб кого просто так обидел - да ни в жизнь. А вот с дурными мыслями да с камнем за пазухой от него лучше подальше держаться.