Улицы Мехико
20:05-23:00
Город, новый, будоражащий большой, даже больше чем он мог себе представить. В какую сторону не идти, не хватит дня чтобы пройти из одного в край другой, но это было не главное, это был не первый большой город на его памяти. Больше всего поражал тот факт что город раскинулся по долине блином, тут не было высоких зданий что загромождали горизонт собой как скалы из бетона и стекла, и возвышенности город выглядел как на руки. И бесконечных поток сующих туда сюда людей, он легко прошёл контроль аэропорта, при нём было-то ничего, как это не было удивительно. Этим толстолобым было никогда не понять что всё что ему было нужно было у него в голове и струилась по венам, живым горячим потоком, сила которую они никогда не смогут понять. Как и истину записанную в двух небольших записных книгах и Коране в кожаном переплёте что легко поместились по широким карманам жилета. Было проще просто было слиться с людским потоком и словно опавший лечь поплыть по течению, ведь если не важно куда прийти то не важно и куда идти.
Люди, лица, уставшие лица, грустные лица, испуганные лица, латинцы, африканцы, белые... Много разных лиц, выбирай которое понравится, за местного было конечно не сойти, взгляд хищника не взгляд туриста, но пробирает потусторонностью, что людям даже сложно осознать от чего они инстинктивно уступают дорогу. И ему это нравилось.
И нет, всё это было так знакомо, когда заманчивые вывески обман, когда улыбки товар, а без денег ты никто, и ни что, и мегаполис становится тесками и утробой что стремиться тебя переломать, здесь он был никем и только предстояло показать себя. Как когда-то, до боли знакомые трущобы, до боли знакомые грязные переулки, в какой уголок мира не приди везде найдутся такие места, словно лишь они тень настоящего а всё остальное - фальшивая иллюзия. Только теперь ему не нужно было играть по правилам. Или кто-то хотел чтобы он в это поверил.
Скоро людской поток привёл его в спальный район куда стремились все после рабочего дня, время смертных подходило к концу, уступая власти ночных хищников выползающих из своих убежищ. Не самый поздний час, но когда единственное желание закинуть в рот похлёбку и рухнуть в кровать - самое то чтобы на утро были хоть какие-то силы проснуться. Замок даже не заслуживал упоминания о себе, легко подавшись простым манипуляциям пары канцелярских скрепок. Где-то в другой комнате шумел телевизор, а ванной кто-то принимал душ, безусловно это было хорошо. Его же шаги нельзя было назвать тихими или не дай боже бесшумными, но услышать или придать им внимание было просто свыше возможностей человека уснувшего за телевизором и накрывшегося пледом. Словно распаренный овощ, и такой же на вкус, пресный и водянистый без какой либо искры иного даже и не ждал. Но и этого, заурядного удовольствия его лишили когда дверь ванной открылась заставив его прерваться и затаится в тенях. Вот это уже было больше похоже на что-то стоящие, чистая кожа, правильная осанка и неплохая фигура, кожа лёгкого шоколадного оттенка привлекала ароматами разгорячённого тела и столь же отталкивало запахом дешёвого земляничного шампуня шлейфом тянущиеся за ним. Укутавшись в полотенца она проскочила на кухню, не ожидая в доме гостей. Тем было хуже для неё, быстрый скачок, быстрый удар, локоть бьёт в основание черепа и голова словно мячик отлетает в дверной косяк и горячее тело падает к нему руки постепенно растаивая в долгом поцелуе, прежде чем рухнуть к ногам, благо что сердце ещё бьётся. Бутылка со стола легла под ноги женщины, будто бы могла послужить причиной нарушения движения и неудачного падения. Всякое бывает. Закончив с этим делом, он поднялся на второй этаж, где его ждал небольшой десерт в виде дочки подростка что наверное подобно коту спала весь день и вечер чтобы ночью слинять куда-нибудь до утра, но уже не в эту ночь.