First Contact

Есть и ещё один вариант - сразу итоги и сразу продолжить второе голосование. Но для этого надо согласие всех игроков. Лайки кончились, потому что - да )) Каждый день как заново )))

Между делом я предлагаю сегодня быстрые технические итоги в 22.30.

Ой, а это плохо, что 100?.. Мне-то всё кажется, что хорошо.. Ну и в целом гифок было не так уж много, не на страницы счёт!.. И не снобом, а занудой! ))))    Я против гифок (не с персонажами) и слишком большого количества остроумных зачёрков в игре. А тут, если Зигрун не против, я бы просил просто не ходить в разнос. Ну парой-тройкой гифок обменялись, и прекрасно.. )   А сегодня уж точно пусть лучше гифки будут ) Сюда приходишь, как, пардон, на перекур )

Комментирую по просьбе, как технический вопрос:       Нет. Свидетель - актив, но играющий за мирную сторону. Т.е. логика обратная: ответ "не мирный" шериф получает только на тёмных. Лучше к такой не прибегать ) Потому что, всё же, игра имитирует либо сюжетную ситуацию (т.е. реальные люди разговаривают), либо застольную игру в "мафию", и  там, и там если уж сказал, то сказал. Не поменяешь.

*смотрит на воркующих Джона и Джима и вообще не ревнует. сердца нет потому что. так, какой-то кровоточащий кусок мяса, ха!*

Селена, прости, задержал совсем (         Но я очень прошу всех внимательно ознакомиться с "Важным объявлением от Мастера", которое задержавшиеся итоги сопровождает. 

Глава 7. Партия в "армагеддон"(утро субботы) Накануне вечером, когда наследники покончили с делами и приступили к обеду, один из слуг направился в курительную комнату - проверить, что напитки и сигары в наличии, вытряхнуть и до блеска вытереть пепельницы. Покончив с этими заботами, на обратном пути к людской он заглянул в библиотеку. Дел у него там не было, кроме сугубо личного. И даже, можно сказать, тайного. Тщательно охраняемая от других слуг и дворецкого тайна состояла в том, что он обожал шахматы. И в час, когда вся жизнь в доме сосредотачивалась в столовой, он заглядывал сюда, чтобы в партии с самим собой сделать очередной ход на шахматной доске, янтарные и эбеновые фигуры которой со смерти сэра Томаса целыми днями сиротливо скучали. Если кому-то из наследников пришло бы в голову узнать мнение этого любителя шахмат о ситуации, наклёвывающейся в деле о наследстве, он не задумываясь описал бы её так: - Чистый армагеддон! Имея в виду шахматный термин, чем, возможно, и выдал бы своё тайное увлечение. А возможно, его бы поняли слишком буквально, не оценив всей тонкости сравнения. - Неееет, ну послушайте, Трикс, неужели вы это серьёзно? - мученически, словно от касторки кривился Анри, сопровождаемый в Первую Кладовую молчаливыми лакеями и невозмутимым Триксом. - Вы хотите меня запереть, да? Но это же немыслимо, я с ума там сойду! И Мария.. как же она? Я не смогу поговорить с ней даже через дверь! Ну нееет.. - повторил он ещё несколько раз, не в силах смириться с происходящим. Но к тому моменту, как процессия достигла кладовой, прекрасная идея посетила канадца: - Послушайте, Трикс! Да ведь нет никакой проблемы! Конечно! Ха-ха! Как я сразу не догадался, это ведь так просто! Трикс с почтительным вниманием склонил голову к плечу на сотую долю дюйма. - Заприте нас с Марией вместе, вот и все дела! Это будет даже лучше - в конце концов ничья безопасность в этом доме так не волнует меня, как её. Нет, конечно, я желаю всяческого благополучия всем своим уважаемым родственникам, но.. вы же понимаете, дорогой мой, когда мужчина влюблён.. Анри уже мечтательно закатил глаза и собирался рассказать, что же происходит в такой ситуации, как Трикс издал тихое покашливание, и негромко произнёс: - Простите, сэр. Но, если позволите, я не думаю, что было бы достаточно прилично.. - Почему это? - остановив уже готовый политься поток признаний, открыл изумлённо округлившиеся глаза Анри. По мере того, как догадка осеняла его сознание, его усы начали воинственно подниматься. - Да что вы себе позволяете, в самом деле! - наконец взревел он голосом столь пронзительным, что если бы поблизости оказалась нервная лошадь, она присела бы на задние ноги (сам Анри, как прожжённый лошадник, описал бы это действие короче). - Вы вообще соображаете, что говорите, папаша?! Я - Фицрой-Лейквуд и, к тому же, добропорядочный католик! Анри задохнулся от возмущения, и в образовавшейся паузе Трикс, задумчиво коснувшись подбородка, пробормотал: - В другом крыле есть удобные смежные покои с общей гостинной, однако.. - он с сомнением перевёл глаза на Анри, который восстановил дыхание и теперь одобрительно прислушивался, и продолжил с прежней твёрдостью, - в сложившихся обстоятельствах, сэр, когда мы не можем быть до конца уверены в том, что вы не участвуете в действующем заговоре.. - Что-что-что? - Анри приблизил своё лицо к непроницаемой физиономии Трикса с таким выражением, словно рассматривал внезапно заговорившую мокрицу.. и потихоньку вновь начал разгораться. - Это я-то? Я? Нет, вы это серьёзно? Я? Который уже неделю, считай, подушки не видал? Который сделал всё, что вообще можно было сделать, чтобы помочь найти этих негодяев? Который наизнанку вывернулся, чтобы защитить своих дорогих родственников? И вот между прочим, если бы сегодня эти.. эти.. вы сами понимаете, кто эти, не отправили бы меня сюда, я уверен, я бы нашёл другого храбреца, а вместе.. ууууу! вместе мы уж поднаддли бы этим жадюгам! Я-то уверен, а вот вы, дорогой мой, не можете, значит, быть до конца уве.. Видимо что-то промелькнуло в старых глазах Трикса, и Анри, кричавший и возмущённо топорщивший усы, срезался на полуслове. - Э-э-э-э-э-э!.. - канадец укоризненно погрозил Триксу пальцем, расплываясь в котиной улыбке. - Поймали меня, да? Подловиииили.. Ну хорошо, хорошо, хитрый вы человек! А я-то хорош.. Ох, но каково же, а? Как ребёнка, в самом деле! Но теперь я могу посмотреть на те смежные комнаты? И, да, дорогой мой, поставьте бутылочку шампанского в лёд.. мммм.. две бутылочки! Может авантюрист Анри и не заблуждался в своих предположениях, только возможности проверить их у него уже не было. А оставшийся теперь в одиночестве Защитник рода этой ночью не обнаружил ничего, что указывало бы на злоумышления. А вот любитель полуночных прогулок вновь увидел то, над чем размышлял до самого утра. За окном стояла ясная ночь. Озеро, словно гигантское зеркало, отражало луну и тысячи звезд. От воды в сторону поместья веял прохладный освежающий ветерок - июль подходил к концу и, хотя дни стояли жаркие, ночь нет-нет, да и задумывалась о близости осени. Линда не могла уснуть. Как ни старалась она сохранять спокойствие, происходящее в поместье совсем доконало её. В бессчётный раз перечитав письмо Джеймса, она застыла, глядя на простое, но изящное серебряное кольцо на своём безымянном пальце. Линда пыталась собраться с мыслями, но те растворялись в гнетущем, давящем отчаянии. Она так хотела заставить убийц Джеймса ответить за свои преступления и силилась вычислить их, но перед мысленным взором раз за разом появлялся Джеймс - вот он пишет ей, задумываясь и подбирая слова, вот крутит в руках кольцо, решаясь на такой красноречивый подарок.. У девушки защемило в груди, стало трудно дышать, а на глаза навернулись слезы. - Всё из-за этой духоты! - вскричала она, вскакивая и злясь на саму себя за то, что не может спокойно и трезво думать, когда это так необходимо. Она метнулась к окну и настежь распахнула его, впуская свежий ночной ветерок и подставляя ему мокрое от слёз лицо. Лёгкие прохладные прикосновения действительно успокаивали и приносили желанную ясность в измученную мыслями голову. В отдалении блестело тысячью звёзд Озеро, стояла тишина. Поэт бы принялся за стихи, но у Линды было куда более важное дело. Вернувшись к столику она взяла блокнот и ручку, захватила, как талисман, письмо, и с ногами забралась на широкий подоконник, удобно устроившись на нём и настраиваясь на плодотворные размышления. Пусть у неё нет никакой неизвестной другим наследникам информации, зато никто из них не хочет найти злоумышленников так сильно. Глубоко погружённая в мысли, она вдруг поняла, что что-то начинает наклёвываться, ещё немного, и картинка полностью сложится.. вот сейчас.. ведь это, кажется, совсем несложно.. она прикрыла глаза.. - Благоразумные леди не должны посреди ночи сидеть на открытых окнах, Линда, - прозвучал за спиной негромкий голос. Вздрогнув всем телом девушка повернулась и наполняющимися ужасом глазами посмотрела на убийцу. Она попыталась закричать - но в горле пересохло. Утром тело Линды Фицрой-Лейквуд обнаружил садовник, с вечера освободившийся рано и потому пребывавший в несколько угрюмом настроении: особое поручение, данное ему Триксом, начиналось так хорошо, весело и с выходным на следующий день, но вот уже второй вечер проходило практически всухую и без всяких выходных. Не улучшила настроение почтенного обладателя сизого носа и садового секатора и ужасная находка. Всего полметра в сторону - и Линда упала бы на кусты, которые он пришёл подстригать, и, скорее всего, осталась бы жива. Но когда девушка бросается из окна, зажав в руке нежное письмо убитого накануне мужчины, она уж, верно, не собирается отделаться царапинами.. Так начался день, в котором наследникам предстояло начать финальную шахматную партию.

В 21.30 по поместью прокатился звук гонга. Наступало время для всех начать определяться с выбором.. жертв, целей и платьев к обеду. 

Глава 7. Семейный круг сужается (утро пятницы) .. - и немедленно уберите отсюда садовника! Его место - в саду, на грядках, а не в продуктовой кладовой! Неужели мне надо объяснять, какая это антисанитария! У него на башмаках - ГРЯЗЬ! - не съёжиться перед Агатой Фицрой-Лейквуд удавалось только Триксу, даже пара рослых лакеев стояли, опустив глаза - возможно они с тревогой искали грязь на собственных туфлях, а возможно в до блеска отполированных носках просто отражалось нечто очень интересное. - Миледи, - кашлянув, проговорил Трикс и, как часто с ним случалось, попал в цель - такое обращение заставило тётушку Агату на мгновение умолкнуть. - Имею смелость предположить, что.. - но Трикс перемудрил с вводными, и противник воспрял с новыми силами, возвестив об этом трелью свистка, звук которого в небольшом помещении без окон чуть было не вывел присутствующих из строя окончательно. - Меня не интересуют ваши предположения, милейший! А вот мои соображения вам всем придётся выслушать.. что вы с собачьей тоской смотрите на дверь, как вас там? Что? Шон? Это не имеет значения! Неужели вас мама не учила, что это не-веж-ли-во - пялиться в сторону, когда кто-то произносит речь?! Так вот, дорогие мои, то, что кто-то имел нахальство подглядывать за мной, да ещё и наябедничать остальным, меня ничуть не удивляет. Ничуть! Все эти сомнительные личности, понаехавшие в Лейкхауз.. который, кстати, давно пора перекрасить, вы разве сами не понимаете, что оттенок у штукатурки излишне "весёленький"? Так вот, весь этот сброд, здесь собравшийся, нуждается в хорошей порке! Я - лучшая гувернантка по обе стороны океана, и без лишней скромности могу сказать, что только мне под силу навести порядок в таком запущенном случае. Гангстеры, ураганы, убийства, собака в доме, жареная картошка и дурацкие розыгрыши на голосовании над уважаемыми людьми.. - казалось, что мисс Агата без конца может загибать толстенькие пальцы, но последний пункт в перечислении, видимо, отозвался глубокой личной обидой, и, поднимаясь со стула, чтобы покинуть помещение, она изрекла: - Если бы вы знали, милейший, как мне досадно, что я не смогу закончить свою работу здесь! Всю жизнь я привыкла один на один сражаться с хаосом, и только-только смогла по настоящему развернуться. И что? Из-за того, что у кого-то не было хорошей гувернантки, которая доходчиво объяснила бы, что это не-при-лич-но - слоняться ночью туда-сюда и подглядывать за занятыми людьми, я вынуждена оставить работу недоделанной! Безобразие! Если бы вы знали, как мне досадно! И не забудьте как следует объяснить горничной, что я пью чай ровно в восемь утра, не в восемь ноль пять и не в восемь ноль семь - за опоздание, Трикс, я буду вызывать вас и выговаривать вам лично! Возможно и оставшимся наследникам - тем из них, кто не злоумышлял против других, тоже стало бы очень досадно, узнай они, что, по отточенной до бритвенной остроты иронии судьбы, сегодня тётушка Агата намеревалась провести воспитательную работу.. с Главарём. Что ж, зато Анри, который по той же иронии, мечтал об подобном именно в этот день, теперь сохранит свою долю наследства. Если, конечно, сумеет получить её. Сопровождая Агату Фицрой-Лейквуд в её комнату, и вполуха слушая её распоряжения обо всём на свете, Трикс размышлял о том, на сколько персон сервировать сегодня обед, и отметил, что количество гостей Лейкхауз с понедельника уменьшилось вдвое: двадцать человек приехали сюда, а сегодня накрывать предстоит на десять персон. Со свойственным настоящим английским дворецким стойким взглядом на жизнь, он считал фактически живых, предпочитая не думать о том, что если злоумышленники не оставили свою затею, к обеду спустятся уже лишь девятеро. Шесть белых овечек, три чёрных. Наступила новая ночь и вновь защитники рода Фицрой-Лейквудов не смогли ничего обнаружить. Возможно начала сказываться усталость (попробуйте-ка не спать по ночам, устраивая тайные расследования, а днём делать вид, что вы - воплощённая бодрость и свежесть!), а возможно, как это ни прискорбно, до отважных героев уже добралось отчаяние. Зато у любителя полуночных "прогулок на сон грядущий" сегодня опять случилась прелюбопытная встреча. Но подробности её читателю до поры останутся неизвестны. Джеймс перелистывал альбом, любуясь видами Зелёного Острова, когда в дверь тихо постучали, она приоткрылась, и в щель скользнул конверт. "Для Джеймса" - значилось на нем. Вскрыв конверт, молодой человек обнаружил там письмо. Почерк был незнаком. "Дорогой брат! В комнате, где меня заперли, нет письменных принадлежностей, но я попросил одного из слуг записать и доставить тебе это письмо. Мы можем увидеться сегодня ночью, а если повезет - уехать к чертям из проклятого поместья. В 3 ночи в гараже, будь готов и жди в машине - возможно придётся быстро сматывать удочки. Грэгор." Джеймс растерялся - чутье подсказывало, что это ловушка. Но что если и вправду им с братом удастся сбежать? И чёрт с ним, с наследством! Ведь единственное, чего ему хотелось с тех пор, как заварилась вся эта каша - это уехать отсюда как можно дальше. Мужчина молодой и крепкий, он даже подумывал отправиться восвояси пешком - где не пройдёт автомобиль, там препятствие сможет обойти человек. Единственное соображение, удерживающее в поместье, состояло в том, что его доля наследства теперь понадобится на хорошего адвоката для Глазастика, сдуру вляпавшегося в эту историю с убийствами. В то, что злоумышленники затянули братишку в свои дела обманом, он верил со всей искренностью человека честного и не имевшего собственных тайн. И всё же до самого назначенного времени Джеймс был в сомнениях. Но когда стрелки часов показали без четверти три, он решительно поднялся из кресла. В конце концов если есть хотя бы маленький шанс, что всё это правда и им с Грэгом удастся сбежать, то упускать его было глупо. Потому, прихватив с собой пистолет, молодой человек тихо вышел из поместья и отправился к той части конюшен, что были переоборудованы под гараж. Лунный свет не проникал внутрь гаража, но ворота были подняты. Слышно было, как автомобиль тихо работает на холостом ходу. "Видимо Грэг подкупил кого-то из слуг, чтобы всё подготовить", - подумал Джеймс, заходя в гараж и ощупью пробираясь к машине. - Грэг? Грэг! - громким шепотом спрашивал у темноты Джеймс, пока не налетел на открытую автомобильную дверцу. "Жди в машине - возможно придётся быстро сматывать удочки", - вспомнил он, забрался на сидение и, стараясь не слишком шуметь, закрыл дверцу. Первое, что ему не понравилось, это громкий щелчок, с которым закрылась дверь, несмотря на его старания. Он попытался открыть её, но она не поддалась. Второе - это усиливающийся запах выхлопных газов, моментально заполнивший салон. Сложив два и два, мужчина принялся лихорадочно шарить в поисках ключа зажигания, но его не было - кто-то запустил двигатель иначе. Тем временем в прямоугольнике открытых ворот появился силуэт. - Грэг!!! Грэг, это ты?! - взревел ирландец, пытаясь ногами вышибить дверцу автомобиля и уже начиная задыхаться. - Грэг?! Помоги мне! Брат!! Ворота начали медленно опускаться. Спозаранку в гараж направился личный водитель покойного Томаса Фицрой-Лейквуда, с самого урагана томившийся без дела и сегодня решивший, что пора бы уже проверить дорогу до Хайвиллидж, а если удастся проехать - прикупить пару ящиков свечей. Когда ворота гаража начали подниматься, оттуда повалили клубы выхлопных газов. Сразу за воротами лежал бездыханный Джеймс Фицрой-Лейквуд - эту дверь ему выбить не удалось, хотя он пытался до последнего. Если бы Женевьева была жива и если бы она была настоящим медиумом, то услышала бы от его несокрушимого духа: "Ирландцы умирают, но не сдаются".

*молча обнимает и целует в макушку*

Хикару, именно ) Не надо спорить со мной, потому что можно посмотреть описание правил, смотри, вот опция из "мастерских решений": То есть это изменяемая опция. В моём случае с позиции "по умолчанию" перещёлкнуто на "да". Здесь действительно не стоит. Я не "разозлюсь", но запрещать - да, запрещаю. Потому что людей, у которых ТАМ дорогие люди - больше, чем кажется. Но кто-то предпочитает приходить сюда, в игру именно чтобы забыться на какое-то время . Потому что в ситуации, когда ПОДЕЛАТЬ ничего не можешь, альтернативой вырыванию волос и плачу в голос могут быть только титанические усилия не заработать инфаркт/инсульт/нервный срыв (которые ничем не помогут ни дорогим людям, ни прекрасной стране, попавшей в беду). А для этого НАДО отвлекаться. Поэтому здесь - зона отдыха. В которой можно забыться. Я думаю, в силу возраста она очень остро и тотально восприняла произошедшее с Женей Плющенко. Команда была очень тесная и очень дружная. Сегодня, ИМХО, Юля каталась не просто "на нервах", а как в агонии, на рефлекторной технике. Однако какая это техника, если даже в таком, почти бессознательном состоянии она сделала только одну, хотя и большую, ошибку.. Ой, но спорт - это тоже, наверное, не сюда )))))

Хикару, а если взять ту же цитату, но подчеркнуть другую её часть? ) Вот так:   Маньяк – выбранная им цель в тот же день выбывает из игры. Автоматически разделяет победу с выигравшей стороной, если не выбирал целей из её числа, может так же один раз за игру заключить соглашение с любой из сторон, вне зависимости от того, имелись ли цели из её числа.   ----------------------- Заключать или не заключать соглашение с маньяком - решение мирных. Так же и маньяк волен подтвердить соглашение убийством по указке, или же продолжать играть свою игру. В ЭТОЙ игре, исходя из установленных правил.   Если маньяк идёт на соглашение, а потом ВДРУГ его разрывает - он не выигрывает. Потому что в правилах сказано - "один раз за игру".   -----------------------   На будущее: если у кого-то возникает важный вопрос по функционалу роли, он может его задать В ЛИЧКУ Мастеру, а тот уже ответит публично, объявлением.

В 21.30 раздался звук гонга. Наследникам пора было определяться с выбором и переодеваться к обеду.

! Дорогие игроки! После окончания общего голосования (в 22.00) и до публикации итогов (9.00-10.00 следующего дня) прятать ролплей под спойлеры не нужно!

Глава 6. Полуночные кошки-мышки (утро четверга) Когда вечером Трикс появился в саду, прервав весьма оживлённую беседу Марии и Анри деликатным покашливанием, навевавшим ассоциации с печальной простуженной овцой, канадский конезаводчик, к этому моменту отдавший приговорённой не только свой пиджак, но и немало пылких обещаний, наотрез отказался отпускать её куда бы то ни было одну, то есть без самого себя. Он был красноречив и убедителен, как и полагается хорошему спикеру, на которого, тем более, глядят, сияя восторгом, прекрасные глаза. Однако Трикс не был бы истинным английским дворецким, если бы не мог найти контр-довод к чему угодно, если что угодно нарушает заведённый порядок. После искуснейшей паузы - совершенно крошечной, но оставлявшей стойкое ощущение, что сделавшей её где-то глубоко в душе уязвлён в лучших чувствах, он изрёк: - Простите, сэр, я не думаю, что вы допускаете мысль, будто с мисс Фицрой-Лейквуд, оставленной на моё попечение, может произойти нечто неприличное для молодой девушки хорошего рода. На это Анри, воззрившийся на Трикса, действительно давно безопасного для девушек, не нашёл, что можно было бы возразить, а Трикс развил успех, сообщив, что прислуживать молодой госпоже во время беседы приглашена горничная, чья репутация вот уже сорок лет безупречна. Канадский рыцарь, фермер и будущий винодел в одном лице дружно сдались под натиском таких убийственных доводов безопасности и благопристойности. Впрочем, если кто здесь в определённом смысле и угрожал благопристойности, то это, пожалуй, была сама молодая девушка хорошего рода. В ходе дальнейшего вечера перед Марией, ещё в час обеда так поразившей общество выразительностью некоторых своих высказываний, постепенно открывались всё более и более обширные возможности для выражения поднакопившихся чувств.. в том смысле, что выражений в адрес новообретённых родственничков прозвучало немало. Под финал она даже сказала несколько слов по-русски, отдавая дань происхождению матери. И хотя сами по себе слова эти не были понятны покорённым слушателям, общий контекст фразы они без труда уловили: - И самое обидное, что не только эта staraya bezrogaya korova, которая постоянно цепляется ко мне, считает меня убийцей, но и все эти chortovy toopyje urody тоже! Как свободно может убедиться читатель-полиглот, Мария была чертовски обижена на других наследников. Но не настолько, чтобы вышибать из под них лестницы или пугать до смерти. Как и Альфред, она была невиновна. Но отличие от Альфреда, Мария не загибала пальцев на голосовании и искренне полагала, что мисс Агата Фицрой-Лейквуд в этот день проголосовала против неё. А вот внимательный читатель прекрасно знает, что это не так. И, как он тут же догадается, во время голосования вновь случился маленький инцидент с чревовещанием, и опять шутник, пока ещё остававшийся неизвестным, выбрал для имитации незаурядные голосовые данные почтенной тётушки. Итак, Мария отправилась под защиту крепкого дверного замка. К сожалению, все прочие усилия по защите рода Фицрой-Лейквудов в этот день пропали втуне. Но, отправляясь на боковую, назвавшиеся защитниками не собирались сдаваться, и их по прежнему было двое, что, как становится понятно из нехитрых математических расчётов, в целых два раза лучше, чем один. А ночь сгущала краски, заливая собой окна, комнаты и коридоры Лейкхауза. Кто-то спал крепко или напротив - не мог уснуть, ворочаясь и прислушиваясь к каждому шороху, пока другие бесшумно скользили за дверью, преследуя свою очередную цель.. Роджер Фицрой Лейквуд не принадлежал к тем, кто не спит по ночам из-за тайных дел, но в этот час всё ещё бодрствовал - мысли, наполнявшие его голову, как сердитые требовательные пчёлы, не давали уснуть. Желая уже сбросить напряжение дня и настроиться на необходимый отдых, Роджер отправился в ванную комнату. "Верно ли я сегодня рассудил? Мария, Агата или Себастьян? По всему - Мария.. или всё таки Себастьян? Или это Агата?" - мысленно повторял он, новой и новой порцией воды одаривая своё бледное лицо, в ловушке мысленного круга не замечая, что часть её проливается на мраморный пол. - "Как же это все ужасно! И как я хотел бы положить этому конец!" Роджер отключил воду, прижал к лицу полотенце и вдруг услышал быстрый приближающийся топоток ног по коридору. Метнувшись к своему докторскому саквояжу, он выхватил первый попавшийся предмет, способный послужить для защиты - длинные хирургические ножницы. Против воли руки дрожали, и он никак не мог их унять, стараясь успокоить себя мыслью о том, что убийцы не топают и не носятся сломя голову, это наверняка прислуга спешит по срочному поручению раскапризничавшегося посреди ночи гостя или, возможно, кто-то из молодых людей не ко времени затеял шумное, но невинное развлечение - салочки или ещё какие-нибудь кошки-мышки, чтобы немного развеяться.. ..Утром его найдут лежащим в луже собственной крови, небольшим озерцом растекшейся по ванной. Как же, как же можно было так неудачно поскользнуться на мокром полу, чтобы упасть прямо на хирургически заточенное двойное острие, которое должно было стать орудием защиты.. и не стало. Но это будет утром, а пока ещё длится ночь. Дом погружен в сон, но это живой сон, он полон звуков для того, кто умеет слушать. Кажется, несколько слуг внизу ещё перетирают серебро, и где-то совсем рядом недавно раздались шаги, странно торопливые для ночи, а откуда-то, наверное из надёжно запертой комнаты, доносится безмятежный храп. Между звуками царит густая, как масло, тишина. И если постараться - о, очень постараться! - то самому можно проскальзывать беззвучно и незаметно тут и там. Конечно, для этого надо хорошо знать свой путь, куда бы ты ни пробирался. Знать все скрипящие паркетины и места, где легко запнуться в темноте. Маленькая причуда, еженощные тайные вылазки - в буфетную за бутербродом или в библиотеку за книгой - спасение от гнетущей тревоги, игра, после которой так легко засыпается: ведь опять удалось сделать так, что тебя не обнаружили, и значит на сегодня ты точно в безопасности. И вдруг, на полпути ты понимаешь, что больше не один в тёмном коридоре. Кто-то идёт навстречу, и интуиция говорит тебе, что на этот раз действительно будет лучше, если тот, другой, тебя не заметит. И ты прячешься, не дыша, и опасаешься, что тебя выдаст стук сердца - слишком громкий, потому что ты видел лицо и узнал его. И хотя при свете дня ты не раз без всякого страха смотрел в эти глаза, сейчас ничто на свете не заставит тебя выйти своего темного угла.. Нет. Раствориться, дождаться, пока человек уйдет, и мышью скользнуть к себе, задыхаясь от пещерного страха.. Пока это все, что ты можешь. Игра в кошки-мышки опасна для мышки, даже если по прихоти удачи она поймала кошку. А дальше, почти в самом конце спального коридора, откуда явился кто-то, так напугавший любителя ночных прогулок по поместью, на полу лежал недвижимый, словно статуя, мужчина. Его остекленевшие глаза с равнодушным вниманием рассматривали уже почти потухшие канделябры, а искривленные губы, перепачканные кровавой рвотой, сложились в невыразимую гримасу. Доказывая, тем самым, что Эдвард Рональд Фицрой-Лейквуд был не так уж и холоден, каким пытался казаться. Впрочем теперь-то его не смогло бы отогреть даже сердце прекрасной американки, так и не дождавшееся желанных слов примирения. Его рука судорожно сжимала одно из сокровищ памяти - армейскую фляжку, напиток в которой был заботливо приправлен металлической стружкой с изделия того самого сталелитейного завода, которым владела и управляла эта, теперь холодная и неподвижная, сведённая судорогой рука. На тело была брошена чуть мятая банкнота. А во внутреннем кармане дорогого пиджака лежал ещё один талисман - потрёпанная брошюра "Великие Вентрологи: история и приёмы". Обладатель редкого таланта навсегда сошёл со сцены. Теперь ждали своей очереди другие. Как многократно было замечено самыми разнообразными писателями и поэтами, Природа совершенно бесчувственна, даже можно сказать тупа по отношению к человеческим бедам. В доме, ещё не просохшем от слёз, пролитых накануне, предстояло прозвучать крикам ужаса и пролиться новым слезам, а день поднимался - заглядение. Злато-синий, полный высокого неба, тёплого ласкового ветра и благоухания цветов. Вскоре после девяти со стороны Хайвиллидж показался человек - дорога между деревушкой и поместьем наконец высохла, и он торопился доставить в поместье новости и возобновить обычные свои обязанности - принять заказ на пополнение припасов и доставить их к трём пополудни, когда на кухне обычно приступали к приготовлению обеда. На этот раз список заказов дополнила корзина вишни. Один из молодых гостей дома имел несколько эксцентричное, по мнению Трикса, хобби, предпочитая готовить сам - себе и тем, кто был не против отведать его стряпни. Но хобби - пусть даже и эксцентричное - для всякого истинного британца лишь чуть менее свято, чем гонг к обеду. Поэтому, несколькими строгими взглядами пресёкши пересуды и смешки кухонной прислуги, Трикс установил причуду молодого господина как нечто само собой разумеющееся, и со всем уважением и серьёзностью отнёсся к случайно услышанному пожеланию мистера Себастьяна о начинке для выпечки. Таким образом вишня была внесена в список. Новости же, которые в обмен на список принёс человек из Хайвиллидж, были следующие. Ураган и ливень, обрушившие фамильный вяз и серьёзно потрепавшие хозяйственные построки, добрались до поместья, уже иссякая. Лоувиллидж отделался тем, что был подтоплен вышедшей из берегов рекой, а вот ниже по равнине ущерб был куда драматичней. Под напором небывалого количества осадков лопнула плотина, и хлынувшая вода разрушила железнодорожные пути и затопила дороги. Временно округ оказался отрезан от остального мира. По счастью, местность, по которой прокатился чудовищный, гигантский вал воды, грязи и мусора, была незаселённая, и пострадавших оказалось всего одиннадцать человек. По словам хайвиллиджца "Какие-то чудики, мистер Трикс, катили среди ночи на авто. Так все потонули, как есть. Ну, городские, что с них взять. Люди говорят, у них автоматы были, но это-то, ясное дело, врут. Ну зачем это городским ехать в деревню ночью да с автоматами, верно же, мистер Трикс?" Трикс дипломатично согласился и напомнил не забыть про вишни.

Если не комментировать расклад типа "Мирные, вы что, не видите, что это Вася вынес Петюню!!! Вот же, смотрите, он попалился тут ссылка и вот тут ссылка!", то есть не влиять на игру тех, к то в игре, то выбывшим из игры и её гостям - можно ))))))   Шаунди, это я не тебе персонально отвечаю, а, пользуясь случаем, вообще )

Эйрин, я понимаю, грудной ребёнок и сон по 2 часа. Но давай, может, ты будешь на бумаге выписывать какие-то вещи?.. .) Например, что итоги у нас каждый день с утра.  Не вечером, а утром. И так уже было два дня. И именно с тобой мы подробно этот момент здесь обсуждали. Что итоги - утром.    Я хотя грудью не кормлю, но тоже ведь не железный, честное слово. Так себе, медный, не более )   И, пользуясь случаем, хочу привлечь внимание общественности вот к чему: когда публикуются итоги, и оказывается, что Петя-светлый-актив выбыл из игры, не надо, пожалуйста писать здесь "Ой, Петюня, как жалко, что тебя убили, да мы ещё и светлого актива в твоём лице потеряли". Угадайте почему - с первого раз )) Отвечать на это не надо.

Ровно в 21.30 Трикс вышел большой холл и ударил в подвешенный там гонг. Строгий и повелительный звук покатился по поместью, а за ним поползли дразнящие, божественные гастрономические ароматы: неумолимо близился час обеда.

Глава 6. Игры с призраками (утро среды) Над Лейкхауз едва занимался рассвет. Чудесная летняя ночь, полная благоухания земли и растительности, уже воспрянувшей после недавнего катаклизма, нехотя выпускала из своих объятий старый дом. Нехотя, потому что эта роскошная тёплая ночь, обещая смениться ярким и жарким деньком, оставляла дом холодным и застывшим, не сумев ни согреть его, ни выветрить тонкие флюиды беды, теперь пронизывающие его от подвала, где спали вечным сном двое белокурых молодых мужчин, до самой крыши. Словно бы внутри Лейкхауз поселилась своя ночь, не собиравшаяся двигаться с места, холодная и недобрая. А накануне вечером наследники, воодушевлённые своим более ранним успехом и беспечно рассчитывающие на то, что удача теперь всегда будет сопутствовать им, покончив с делами и обедом, перешли к вполне светскому времяпровождению. Бокалы и темы для бесед одни за другими показывали дно, часы бежали довольно приятно и непринуждённо. Засидевшиеся допоздна понемногу расходились по своим комнатам. Прихватив из библиотеки первую попавшуюся книгу, отправился к себе и Альфред. Зажегши свечи и заперев дверь, он погрузился в чтение, удачно оказавшееся занимательным детективом. Сюжет потихоньку захватывал, а лёгкий неприятный осадок, оставшийся от появления "той самой фотографии" у Женевьевы, проходил. Альфред с профессиональным азартом следил за ходом мысли героя книги, начинающего, но талантливого сыщика, сам уже давно догадавшись, в чём весь фокус расследуемого им дела, когда в дверь, которую он так тщательно запер, деликатно постучали. - Я сплю! - не поднимая головы от книги, крикнул Альфред. - Это Трикс, сэр, - донеслось из-за двери. - Мне очень жаль беспокоить вас, сэр, однако у меня есть к вам неотложное дело. - Я сплю! Все дела - завтра! - отвечал детектив, которого отрывали от детектива. С досадой он взглянул на дверь.. и та, к его изумлению отворилась и впустила двух рослых лакеев и Трикса, ничуть не выглядевшего виноватым, но всё же посчитавшего необходимым пояснить: - Мастер-ключ, сэр. Отпирает все двери в поместье. - О неееет.. - простонал Альфред, откладывая книгу и понимая, что от сахарнопыльной бомбы сейчас не будет никакого толку - лакеи надёжно перекрывали собой дверь, а сигать в окно от дворецкого было бы совсем неразумно. - Ну что вам от меня нужно, Трикс? - Возьму на себя смелость напомнить вам, сэр, что сегодня десять Фицрой-Лейквудов из шестнадцати.. - Как это десять? Вы пытаетесь запутать меня? - возмутился Альфред, тем не менее поднимаясь и набрасывая на плечи пиджак. Одним из лакеев, что сопровождали сейчас Трикса, был тот самый малый, которого всего каких-то пару часов назад Альфред, натянувший после купания одежду на мокрое тело, посылал за сменой белья. И по тому, как разительно отличался взгляд этого малого тогда и сейчас, Альфред отчётливо понял, что в его интересах идти своими ногами: сейчас взгляд оставался почтительным, но одновременно был тяжёлым, настороженным и решительным. - Запутать меня, МЕНЯ, детектива, к которому весь Скотланд-Ярд становится в очередь за советом? Голосов против меня было девять, я помню это отчётливо! Пока шло голосование я загибал пальцы и ошибиться не мог. Трикс едва заметно приподнял правую бровь, как бы давая понять, что сути дела это не меняет, и, девять или десять, а Альфреду придётся последовать с ними. Но если кто-то из читателей полагает, что знаменитый детектив возмущается напрасно, так как накануне принял немало старого доброго.. и разнообразного горючего, и нынче попросту запутался в пальцах, он будет несправедлив. Альфред ничего не перепутал. Дело в том, что в общем потоке обвиняющих голосов и жаре обсуждения никто не обратил внимания, на маленький странный инцидент, изменивший.. о нет, не "весь ход голосования". Сегодня это было всего лишь невинное развлечение, проба пера. Но вернёмся к Альфреду. И будем, по возможности, кратки. С достоинством и эскортом проследовал он в Первую Кладовую, с грацией опустился на предложенный стул у маленького дубового стола, с симпатией воззрился на готового приступать к своим новым обязанностям садовника, с предвкушением потёр руки и.. сам разлил по первой. К исходу ночи садовник выслушал массу историй, в том числе немало таких, что не рассказывают в приличном обществе, и несколько, выставлявших детектива не в самом выигрышном свете, однако никаких убийств из-за наследства там не было в помине. Альфред Фицрой-Лейкуд был как стекло.. в интересовавшем Трикса плане. А вот в плане трезвости до стекла ему было далеко, как до луны. Из Первой Кладовой лакеи вынесли его на руках, спящего столь крепким сном, что и самый суровый скептик вынужден был бы признать: да, когда Альфред уснул в библиотеке, там могли кидаться книгами, лестницами и наследниками сколько угодно, он и бровью бы не повёл. Поразмыслив, Трикс решил, что Альфреда, как точно честного наследника, до конца недели надо охранять. И надёжно запер мастер-ключом дверь его комнаты снаружи. Пусть читателя не обманывает лёгкость и кажущееся благополучие исхода первого из рассказанных нами эпизодов этой ночи. Никакого благополучия в его исходе не было: наследники сегодня играли с химерой, они ошиблись в выборе. Ошиблись с выбором сегодня и доблестные герои, взявшие на себя обязательства защитников рода - ничего нового они не узнали. И полуночный скиталец вновь скитался по особняку вдали от событий.. К сожалению. Чуть раньше, чем ушёл к себе и погрузился в увлекательное чтение Альфред, в свою комнату, пожелав своим собеседникам хорошо провести оставшееся до сна время, удалилась Женевьева Фицрой-Лейквуд. Вечерний туалет красивой и ценящей свою красоту женщины - процесс неспешный и расслабляющий, особенно когда вечер прошёл не без приятности, и, вынимая шпильки из причёски, можно улыбнуться своему отражению в зеркале, вспоминая фразы и взгляды. А потом - обычная доза таблеток в руке, в другой ожидает своего часа стакан с водой. Секунда - и пилюли из ладони отправляются в рот - каждодневный заключительный ритуал дамы не давал сбоя никогда. - Женевьева.. Никогда, кроме сегодняшнего дня. Перед госпожой Фицрой-Лейквуд стояла зыбкая, окутанная тенями фигура, протягивающая ей злополучную книгу "Легенды и Предания". В комнате стоял жуткий холод - как она не заметила раньше? Задрожавшие пальцы разжались, выпуская на волю силы притяжения стакан, а сама Женевьева, став белее смерти, в ужасе сглотнула - чем и подписала себе смертный приговор. Таблетка застряла в горле, и женщина со стальным характером, опытный медик, схватилась за шею, а через минуту упала на пол, не в силах ничего сделать. Даже на то, чтобы отвести взгляд от вестника собственной гибели, стремительно тающих сил не хватило: зловещее видение сопровождало её уход в мир иной. Когда конвульсии стихли и всё было кончено, зловещее видение проговорило - без всякого потустороннего эха и завываний, нормальным человеческим голосом: - Вот теперь ты действительно сможешь разговаривать с духами, мошенница. А ещё позже неслышные никем, призрачные шаги потревожили ночную тишину другой комнаты, той, в которой крепким сном человека, чья совесть не отягчена убийствами, почивал Джонни. Писака, как значилось в голове, глаза с которой неприязненно изучали лицо спящего. Безродный и бездомный, он только и делал, что проматывал чужие деньги, коротая свои дни в бессмысленных мечтах о написании книги, которая принесет ему славу. Но этому не суждено было сбыться. Уже не суждено. Руки в перчатках аккуратно расправляют дужки лежащих на ночном столике очков и надевают их на голову Джонни. Полумрак спальни отступает перед сиюминутным огоньком спички, тут же потухшей, но успевшей дать огня длинной сигарете, набитой крепким табаком. Комната наполняется терпким ароматом, но такого курильщика, как Джонни, навряд ли сможет потревожить столь знакомый запах. Пальцы крепко сжимают нос, отодвигают нижнюю губу и вставляют сигарету, наполняя дымными смолами легкие приговоренного к смерти. Еще прежде чем сигарета догорит, убийца оставит на груди покойника банкноту в один фунт, как символ жадности и алчности всех этих людей, которые ожидают купания в деньгах, а получат расплату за свои грехи. Все они, один за другим. Но сейчас очередь Джонни. И совсем неважно, если, затухая, сигарета даст искру. Персидскому ковру тоже было больно. Над Лейкхауз всё увереннее вставал день. Небо постепенно наливалось ясной синевой, щебетали птицы. Ночь, в которой люди играют в призраков, а призраки - с людьми, пряталась по углам старого дома.

Антоха, всё будет реалистично, я думаю ) А нам с тобой надо будет как-нибудь распить бутылочку и поговорить об игре в целом, что здесь к чему ) Потому что ролплеишь ты шикарно, но мафчасть к ролплею пока что подвязываешь неидеально .) Но это после игры уже ))   Доброй ночи всем, идущим спать )

! Дорогие игроки, ещё раз уточняю, что ссылки на все главы нашего повествования находятся в шапке игры под спойлером "Сюжет" )

Зигрун, вот да. Меня стремление части игроков завтракать припасённым алкоголем, а полдничать нарубленным по-скорому салатику с яишней, умиляет ))) Всё равно, что в ресторане пойти на кухню себе пельмешек отварить ))   Эйрин, икра чёрная есть, но, естественно, баночная (в смысле в металлических банках, не "парная". кому 30+ может помнить эти банки, кстати.. плоские, круглые, сантиметров 20 в диаметре). Ну и богатство и роскошь - чуть разные вещи, поэтому совсем уж столовыми ложками.. просто неприлично ) А деликатно, кофейными - вполне себе можно .)   Вообще тем, кто любит в игре покушать, я бы предложил почитать что-нибудь про английскую кухню .) Образовательный проект, то-сё..

Как обычно в 21.30 по поместью прокатился звук гонга. Убийства, интриги и расследования.. А до обеда оставалось ровно полчаса.

ААААААА! И тут я вспомнил, что забыл! Я же обещал вчера к вечеру новости из Хайвиллидж!! Ну ладно, тогда сегодня к вечеру уже до нас оттуда доберутся/. И свет включу тоже к вечеру. А то проигрыватель в курительной так и не проиграл ничего )   ФК out (2)