Торк

Дом Максиан Следующие три месяца после пресловутого Турнира и убийства почти всех агентов Сопротивления прошли в непрестанных хлопотах. Нужно было помогать восстанавливать структуру и ресурсы ячейки, сопровождать Арению на светские мероприятия и во время визитов в гости, посещать заседания в Совете Тевинтера, организовывать и налаживать поставки продуктов и поиск рабочих рук, утрясать другие вопросы, связанные с благотворительными столовыми, которыми занимался Лавиний. Не забывал он также и о домашних: дети и Альбин заслуживали не меньше его внимания, чем общественная и тайная деятельность. Кроме того, следовало провернуть одно дельце, дабы свести счеты с ушлым торговцем, который не умел вести дела. Вскоре, в один из погожих осенних дней жена вызвала Лавиния к себе и сообщила том, что пора заняться вопросом пополнения в семействе, сопроводив новость приказом явиться к ней в покои вечером следующего дня. "Интересно, что бы она сказала если бы я предложил пополнить семейство приемными сиротками?", подумал Лавиний, но благоразумно не стал озвучивать эту дерзкую мысль. За прошедшие годы поведение Аматы не изменилось - она как шарахалась от мужа, так и продолжала шарахаться, боясь непонятно чего. И если сперва ее поведение можно было списать на неопытность и волнение первой ночи, то теперь можно было не сомневаться: никаким волнением или неопытностью там и не пахло, а причины отстраненности были иными. - Хорошо, завтра вечером я выполню свой долг, - немного пафосно заявил альтус. В конце концов, с Ливией и Амадеусом все вышло чудесно, почему бы не озаботить их младшим братом или сестрой? Когда следующим вечером, переделав все дела и приведя себя в порядок, Лавиний явился в спальню жены, она уже ждала его. Облаченная в пурпурный, с вышитыми серебряной нитью лилиями, атласный пеньюар, молодая женщина ходила из угла в угол комнаты, пока в дверь не постучали. Слабо крикнув "Войдите!", Амата застыла у трюмо, прикоснувшись к нему рукой, словно ища поддержки или опоры. Лавиний не мог не заметить, что супруга нервничала, безуспешно пытаясь скрыть этот факт. Однако это было уже не похоже на ту холодную отстраненность и деловой подход, который демонстрировала она в их первую брачную ночь. Сейчас девушка словно.. боялась? Смущалась? Холодный расчет, ставший причиной появления ножа под подушкой, сменился какой-то неловкостью. - Спасибо, что пришел, - тихо сказала магесса, избегая смотреть мужу в глаза. - Наверное, лучше сразу к делу, да? Не будем тянуть драколиска за хвост, - выдохнула она, словно наконец решившись на то, что давно следовало сделать, но по какой-то причине откладывалось. Аристократичные руки девушки потянулись к пояску, стягивающему халат. Лавиний молча шагнул к жене, обнял ее и развернул спиной к себе. - Не волнуйся, все будет хорошо, - шепнул он ей на ушко. Если она так боялась и нервничала, глядя на него, может быть, это поможет ей успокоиться. Максиан застыла, словно испуганный зверек; пальцы судорожно сжимали концы опояска. Но объятия мужа были заботливыми и аккуратными, а голос - ласковым и успокаивающим, и девушка позволила себе немного расслабиться. - Да, я знаю. Наверное. - В голосе явственно чувствовалось сомнение, но видно было, что она старается. - Нам просто нужно исполнить свой долг, и все будет хорошо. В прошлый раз ведь все получилось. Амата развязала поясок, и альтус почувствовал, как полы халатика освободились, не сдерживаемые ничем, кроме его сомкнутых вокруг талии жены рук. Похоже, юная целительница, глава дома и гроза подчиненных, стремилась быстрей покончить с не слишком приятным делом точно так же, как в их первую ночь: сведя все действия к необходимому минимуму. Ее скованность, некоторая торопливость и попытки выдать это все за не более чем исполнение долга - все говорило о том, что магесса испытывала определенные трудности в сближении и доверии. Лавиний поцеловал жену за ушком и повлек к кровати. Поочередно разомкнув руки, он позволил халату упасть на пол и, усадив жену рядом, принялся расстегивать свою одежду. Скинув рубашку и штаны, альтус лег на кровать и подтянул супругупоближе. В этот раз он решил не торопить события и дать ей немного привыкнуть к себе. Чтобы Амата быстрее успокоилась он принялся разминать ей спину и плечи и шептать на ушко ласковые слова. Девушке стало совестно. Лавиний явно хотел, чтобы она успокоилась и расслабилась, хотя и было непонятно, зачем это, если можно было сделать, как в прошлый раз. Словно извиняясь за то, что расстроила мужа своим поведением, Амата развернулась к нему лицом и уткнулась в плечо, положив руки ему на грудь. - Я в порядке, правда, - тихо произнесла волшебница. - Но если хочешь, можно не спешить. Прикрыв глаза, она нежно поцеловала супруга в губы. Руки обвились вокруг его шеи и зарылись в золотистые волосы. В конце концов, бедный мальчик не виноват в том, что она боится сближения, и он ничем не заслужил обращения как с каким-то бездушным големом. Нужно попытаться расслабиться и представить, что это все взаправду, будто между ними что-то есть. Амата напоминала незаслуженно обиженного ребенка, который боится, что его обидят опять. Ее хотелось защитить и утешить, но желания такой настрой не вызывал. Лавиний обнимал жену до тех пор, пока неожиданно для себя не заснул - день выдался напряженным, и тепло женского тела вместе с ласковыми руками расслабляли и отгоняли все тревоги и волнения. Альтус подгреб жену поближе и отключился. Впервые заслышав тихое посапывание супруга, Амата ощутила недоумение, но потом это чувство сменилось приливом теплого сострадания: юноша вымотался за день и устал, а потом вынужден был тратить время и силы на то, чтобы успокоить ее. А ведь она даже не поинтересовалась, удобно ли будет ему сегодня, не подумала о том, чтобы выбрать более свободный день или время. Стыдя себя за черствость, волшебница осторожно, чтобы не разбудить парня, подтянула тонкое одеяло к себе и укрыла им мужа. Удобно устроившись в его объятиях, альтус понемногу успокоилась и сама не заметила, как погрузилась в сон. *** Он очутился на морском берегу, усыпанном мелкими круглыми камешками. Кое-где из вод проглядывали небольшие скалы, волны вздымались и опадали, наполняя воздух запахом моря и услаждая слуг шумом прибоя. Странное чувство зыбкой ненастоящей реальности подсказало магу, что это одно из видений Тени. Впрочем, альтус был здесь не один. Неподалеку, у самой кромки воды, где волны только-только дотягивались, чтобы тут же отступить обратно в море, стояла его жена. Она казалась одновременно незнакомой и знакомой: не было ни привычных дорогих нарядов из королевского шелка или мерцающего тонкого бархата, не было столь любимых женой украшений - всего лишь обычная блуза и платье из простого хлопка, облачение в стиле не слишком богатой горожанки. Волосы, обычно собранные в причудливые прически, были свободно распущены. Если бы не прямая осанка и какая-то аура уверенности и властности, исходящая от Аматы, Максиан бы решил, что обознался. Словно почувствовав его присутствие, женщина бросила на альтуса равнодушный взгляд и отвернулась обратно к морю. - Можешь убрать этот маскарад, - хмыкнула магесса. - Оставь эти штучки для тех, кто не наделен даром магии. - Вроде нет ни хвоста, ни рогов, - удивился Лавиний, оглядев себя. - Меня затянуло в твой сон, Амата. Ты выглядишь любопытно. - Альтус присел и набрав камушки в горсть принялся один за другим кидать их в море. В тени камни не прыгали блинчиками, а тонули без звука и кругов. Резко развернувшись, целительница недоверчиво посмотрела на юношу, словно изучая его. - Ты Лавиний, - удивленно заключила она и недоуменно нахмурилась. Только Сновидцам было под силу блуждать по чужим снам как по своим собственным. Обычные маги могли попасть в чей-то сон только в том случае, если находились рядом, и, что самое важное - если между спящими существовала какая-то связь. Достаточно сильная, чтобы один мог проникнуть в спящий разум другого через Тень. Это-то и беспокоило. Если Лавиний смог так легко попасть в ее сон, значит, эта связь существовала. Амата слегка ослабила концентрацию, позволяя сознанию ощупать и рассмотреть теневые потоки, которые витали вокруг. Странное чувство словно маревом окутывало их обоих. Что-то теплое, мягкое и спокойное, совсем не похожее на то, что Максиан демонстрировала наяву. Это открытие удивило Амату, но все же не настолько, чтобы поколебать ту уверенность и спокойствие, которые мягким светом словно исходили из нее, пронизывая все вокруг. В Тени чувства и мысли были материальными, и Лавиний, затянутый в чужой сон, отчетливо ощутил, что здесь жена была сама собой. В своей стихии. - Лавиний, - согласился парень. - А что, демоны часто мной прикидываются? - Подколол он супругу. - Давно тут гуляешь? - Сам альтус в сны попадал не так часто, как некоторые из их сословия, и поэтому отметил, насколько уверенно Амата себя здесь чувствует. Леди Максиан улыбнулась. И снова юноша поймал себя на мысли, что эта улыбка была какой-то другой, нежели в жизни. Даже когда глава дома пыталась ободрить или похвалить члена семьи, некая невидимая стена словно отгораживала ее от остальных. Сейчас же это было чистое и свободное чувство. - Они постоянно воруют обличья, - с укором вздохнула женщина. - Знакомые духи еще ладно, уже привыкли, а новые так и норовят выдать себя за кого-то другого. Даже Кристоф поначалу пытался так делать, но я его убедила, что это не слишком хорошая идея. Я ведь знаю, что это не настоящая личность, к чему эти иллюзии. Подойдя к магу, Амата взяла у него из рук горсть камешков и направила их над морем, заставив плюхаться в воду в причудливом узоре через равные промежутки. - Я люблю море, - мечтательно заметила альтус. - Оно такое изменчивое и баюкающее, оно напоминает мне Тень и ее природу. Но здесь Тень сама воссоздала для меня море, чтобы напомнить о том, что напоминает о Тени. Круг замкнулся. Змея укусила свой хвост. - Волшебница с лукавой улыбкой искоса посмотрела на юношу. - А ты какие места любишь? Вопрос Аматы застал его врасплох, но Лавиний все же решил ответить честно: - Свой старый дом - тот, в котором я жил с рождения. Когда родителей не стало, Фабий продал его, и мне пришлось переехать. Поэтому он так и остался в памяти как светлое и высокое место, где всегда хорошо. И где живы мама с папой. - Лавиний вздохнул и вымученно улыбнулся. Воспоминания о доме всегда ранили его, хотя умом он и понимал, что это глупо. - А еще люблю горы над морем и зеленые холмы, увитые виноградом. - Хотела бы я, чтобы мой дом тоже стал для тебя таким местом, - внезапно призналась Амата. Она почувствовала волну боли и одиночества, исходящую от Лавиния, и не смогла не проникнуться. Здесь, в Тени, все чувства были реальными. Женщина нежно обвила его шею руками и зарылась в золотистые волосы. Теплая, пульсирующая связь между ними стала сильнее, и словно опутала их, притягивая друг к другу. Здесь, в Тени, невозможно было сделать вид, что чувств не существует - все здесь было истинным. Настоящим. Альтус подняла взгляд, глаза молодых людей встретились. Лавиний обнял жену и нежно поцеловал. Здесь, в Тени, ощущались подлинные чувства и ни отстраненности, ни холодной маски на Амате больше не было. Была девушка, желающая заботиться и помогать, та Амата, которая бескорыстно помогала нищим и сиротам. Та, которая боялась не найти опоры среди людей своего круга и прятала чувства за маской. С трудом оторвавшись от губ юноши, целительница отстранилась. Впрочем, он не почувствовал отторжения, теплая нить все еще соединяла их души. - Прости, - смущенно улыбнулась волшебница. - Я не должна была.. Здесь в Тени все такое.. яркое. Все кажется гораздо легче, чем обычно. - Все нормально, Амата. Тебе не за что извиняться. - Лавиний взял жену за руку и огляделся вокруг. - Покажешь мне свои места? Целительница задумалась. Она могла попросить духов воссоздать места или картины прошлого, но не могла решить, какие были бы уместны. Далеко не все ее воспоминания заслуживали того, чтобы их показывать. Наконец, решившись, девушка плотно обхватила ладошкой кисть мужа и, сосредоточившись, призвала воспоминание. Море. Опять море. Но в этот раз все было иначе: они словно наблюдали за происходящим через большое зеркало, проступавшее на поверхности массивного стола. Стены вокруг образовывали что-то вроде комнаты в обзорной башне или чем-то подобном. Каменный пол был завален книгами и свитками, вдоль стен стояли книжные стеллажи. Море в зеркале было бескрайним, без берегов. Его волны вздымались и разбивались о нос плывущего корабля. Изображение приблизилось, и Лавиний смог разглядеть мельтешащих на палубе людей. Они словно ждали чего-то, к чему-то готовились. Кто-то сжимал топоры и крючья, иные заряжали свои арбалеты. Несколько человек бросилось к баллистам, установленным вдоль бортов корабля. Огромная крылатая тень накрыла палубу, и волна ужаса пробежала по лицам людей. Внимание альтуса привлекла маленькая фигурка - невысокая стройная девушка, облаченная в плотную авварскую кольчугу и вооруженная посохом, крепко сжимала руку находящегося рядом с ней темноволосого парня. Максиан ощутил сосредоточенность и беспокойство за людей, исходящие от этой девушки. Страха не было - только лишь желание защитить и уберечь. Это была Амата. - Это тот дракон, о котором ты рассказывала Присцилле? - Поинтересовался Лавиний. Парень, которого Амата держала за руку, чем-то напоминал саму Амату, но выглядел перепуганным до смерти. - Да, он самый, - спокойно ответила женщина, наблюдая за разворачивающимся сражением. Вот в дракона разряжают баллисты, и тот пикирует вниз, чтобы обрушить на палубу силу своего удара. Сражающиеся едва устояли на ногах, кое-кто, впрочем, потерял равновесие и упал, но снова тут же вскочил, готовый к бою. Люди защищали свои жизни и свое судно. Стоило кораблю пойти ко дну - все бы погибли. - Его послали за нами. А перед этим он по ошибке утопил другой корабль, думая, что там находится наш отряд. Почти все на том корабле погибли, чудом уцелел только один, и то ему повезло, что мы смогли спасти его из водной пучины. Волшебница на миг оторвала взгляд от завораживающего зрелища битвы и взяла мужа за руку. - Не волнуйся, это все в прошлом. Все закончится хорошо. Но тогда... тогда мы все опасались, то повторим судьбу предыдущей добычи дракона. - Судя по всему, дракону вы оказались не по зубам. - Лавиний не волновался и с интересом наблюдал, как отряд воинов рубит рептилию, а команда тушит пожары и борется за живучесть корабля. - Не стоит недооценивать этих тварей, - покачала головой девушка. - Во всяком случае, принимая сражение на корабле. Двойная задача: уцелеть самим и не дать дракону потопить или сжечь корабль. Дополнительные сложности. В зеркале меж тем разворачивалось ожесточенное сражение. Дракон обрушивался на палубу, хватал людей, когтил людей, пытался выбросить их за борт. Вот упала сломанная мачта. За ней вторая. Вот на палубу хлынула волна жаркого пламени, и часть команды вынуждена была срочно гасить пожар. И среди них - его молодая жена с нахмуренным сосредоточенным лицом, постоянно высматривавшая пострадавших и нуждающихся в помощи. Магический барьер окутывал всех, кто оказывался поблизости, волны целительной магии аурой расходились от фигурки волшебницы, излечивая ожоги и раны, почти поверженные бойцы поднимались с новыми силами и снова вступали в бой. Казалось чудом, что огромный черный ящер не смел всех людей с палубы и не закусил кораблем, однако внимательному наблюдателю было понятно, что данное чудо стало возможно благодаря самоотверженному вкладу в битву каждого из участников. - А кто послал его за вами и почему? - Осведомился Лавиний. - Я думал, драконы подчиняются лишь Богине. Но вы же были ее Избраные? - А, демоны его знают, почему, - равнодушно ответила Амата, наблюдая за разворачивавшейся в зеркале картиной. Поверженный с таким трудом дракон все же умудрился подгадить напоследок, зацепившись за за борт лапой и накренивший судно на бок. Люди массово покатились по палубе в воду, хватаясь за снасти и борт, изо всех сил пытаясь не упасть. Кто-то побежал рубить лапу дракона, другие кидали в воду веревки, вытаскивая тех, кто упал. - Знаешь, я у Нее не спрашивала. Возможно, Она решила, что пройдя вместе через трудные испытания, наш маленький отряд сплотится и будет больше шансов выступить единым фронтом против Ужасного Волка. - Целительница скептически ухмыльнулась. Возможно, где-то в другом, идеальном мире, так оно и было бы, однако у них все висело на волоске. Пока она говорила, происходящее изменилось. Люди успешно отделались от дракона, и оба альтуса стали свидетелями другой картины. Теперь уже корабль виден был изнутри, где находились каюты, выходящие в неширокий коридор. - Ренли, я пойду помогу команде, наверное, - целительница, сжимавшая в руках какой-то не то тюк, не то рюкзак, устало потерла глаза. Похоже было, что всю ночь ей пришлось бодрствовать. - Ты как, со мной? Я ведь теперь часть команды, но совсем ничего не понимаю в кораблях. - Проходя мимо дверей, девушка забросила свою ношу в одну из кают и направилась дальше. - Или хочешь еще отоспаться? Сам смотри. - Ты шутишь, да? - недоверчиво спросил у нее молодой пират, а затем, когда они шли по коридору мимо кают к выходу на палубу, схватил ее за руку и остановил. Повернул к себе лицом и, наклонившись слегка, поцеловал ее - так же просто и легко, как это привыкли делать свободные флибустьеры. - Спасибо, - сказал он, отстранившись. - Теперь моя команда погибла не зря. - Ренли из Лломерина? Друг Ливии и Амадеуса? - отреагировал альтус на знакомое имя. - Управляющий нашего особняка в Лломерине, - уточнила Максиан, улыбнувшись. - Правда, это больше формальность. Так-то он просто присматривает, чтобы ничего не случилось с домом в наше отсутствие. Молодой пират и явно смущенная целительница направились в импровизированный лазарет к раненным и обожженным. В Тени явственно ощущалась усталость волшебницы, но ее перебивали упорство, целеустремленность и желание облегчить страдания. Ренли и светловолосый эльф помогали магессе лечить пострадавших. - Это его нам повезло спасти после гибели корабля, - пояснила Амата. - Чудом выжил, я сама вытащила его из воды. - Судя по некоторым оттенкам в голосе и слабым чувствам, исходящим от волшебницы, для нее это было почему-то очень важно. Парочка вернулась в каюту и устроилась на гамаке, поедая пирог. Ренли запивал его ромом, девушка с интересом общалась с ним. Лавиний взглянул на жену - ту, что стояла сейчас рядом с супругом, властную и сдержанную альтус. Невозможно было не заметить, насколько сильно она отличалась от этой совсем юной девушки, лет шестнадцати или семнадцати, не больше. Молодая копия госпожи Максиан отличалась какой-то свободой и простотой, она весело болтала с лломеринцем, и было заметно, что этих двоих связывают какие-то особые узы. Вдруг эту идиллическую картину нарушил отчетливый стук в дверь каюты. Даже не так - грохот. Тень откликнулась на воспоминания и эмоции, и тепло и легкость вдруг сменились смесью разочарования, досады, ожидания неприятностей. Вокруг словно потемнело, словно тугой комок сжал внутренности. Маги ощутили приближение чего-то ужасного, пытающегося просочиться в сон, воспользовавшись чувствами в воспоминаниях. - Думаю, этого достаточно, - резко произнесла Амата и провела рукой над поверхностью зеркала, сменяя декорации. - Нам ведь здесь не нужны Кошмары, правда? Альтус смахнула со лба упавшую прядь, как тогда, в воспоминании, и посмотрела на мужа. В зеркале виднелся широкий песчаный пляж, лазурные волны тихо выкатывались на берег и снова возвращались в родную стихию. Лавиний покрепче сжал Амату за руку и увлек девушку за собой в свои воспоминания. Окружающее переменилось, и леди Максиан смогла увидеть галеру Тевинтера. Барабанщик отбивал ритм, и десятки гребцов слаженно налегали на весла. Фабий, сжимая посох, стоял на корме и, используя магию воды, ускорял движение корабля. Молодой парень в роскошной кольчуге, чем-то похожий на Лавиния, колдовал, стоя у мачты. Ветер хаотично менял движение и то наполнял, то опускал паруса небольшого кораблика, пытавшегося скрыться от преследователей. - Это Марий перехватывает ветер у контрабандиста, - тихо пояснил Лавиний. Вскоре галера настигла добычу, и купец, поняв что сопротивление бесполезно, выбросил белый флаг. Абордажная партия споро полезла на высокий борт по заброшенным крючьям и веревкам. - Кажется, я начинаю понимать, откуда у Ливии страсть к пиратским историям, - тихо засмеялась Амата, придвигаясь к мужу. Кузена Мария она видела уже несколько раз - на свадьбе и во время визитов семейств Ишал и Максиан друг к другу, но о приключениях родственников Лавиния не слышала. - Дети так на тебя похожи. А где здесь ты? Лавиний вышел из небольшой надстройки на корме и принялся ожидать начала работы. Сдавшихся моряков никто не рубил - команду разоружили и заперли в трюме. А вот капитана и помощников под конвоем доставили на галеру и опустили на колени перед Фабием. Светловолосый мальчишка вышел вперед и, порезав кинжалом пленника, начал допрос. Вопросы задавал Фабий, а Лавиний подавлял волю пойманных моряков. - Тогда нам удалось вскрыть канал поставок контрабанды кунари. Капитан сдаст свой клад на Сегероне и заплатит хороший выкуп за себя, команду и корабль, - объяснил альтус Амате происходящее. Картинка исказилась, и супруги снова оказались на морском побережье. Леди Максиан была немного расстроена, что видение оказалось таким коротким. Она понимала, что альтус показывал только то, что хотел и считал нужным, но ей было бы интересно узнать побольше о человеке, с которым она жила и растила детей. - Ты часто плавал с дядей Фабием? А Луций тогда был с тобой? Ты говорил, что он тебя воспитывал, - улыбнулась женщина. - Чему он тебя учил? Лавиний решил, что лучше показать, а не рассказать. Следующие несколько воспоминаний промелькнули обрывистой чередой: молодой Луций демонстрирует Лавинию город с высоты человеческого роста; Луций склонился над картой и разбирает военную тактику вместе с воспитанником; Луций учит юного альтуса, как правильно пить вино и обращаться с женщинами. Амата тоже показала несколько счастливых мгновений - из тех, что они с детьми провели в Лломерине. Как втроем играли в салки на пустынном пляже вдалеке от портового города. Вот волшебница бежит за двойняшками, а они с визгом и хохотом уворачиваются и разбегаются в стороны; вот теперь Амадеус и Ливия бегут за матерью, пытаясь ее догнать. Она несется прямо на темноволосого юношу, который подхватывает девушку и кружит вокруг себя. Коул довольно смеется, а Кристоф сыто жмурится, словно большой кот. Потом был костер тут же, на берегу, и дети, затаив дыхание, завороженно слушают пиратские байки в исполнении Ренли, а Амата с улыбкой сидит у костра, положив голову Кристофа себе на колени, и Коул заплетает ее длинные волосы в смешные косички. Наконец, решив, что на сегодня достаточно, альтусы отпустили воспоминания и задремали на теплом песке, убаюкиваемые шумом волн. Когда Лавиний проснулся, за окном уже пробивались лучи осеннего рассветного солнца. Жена лежала рядом, по пояс укрытая тонким шелковым покрывалом, и опираясь на локтях, читала какую-то книгу. - Ты же не думаешь, что я позволю тебе отлынивать от супружеских обязанностей, Максиан? - полушутя спросила Амата, заметив, что муж проснулся. Та теплая привязанность, которая была между ними во сне, не успела истаять, и оставила некоторое послевкусие; больше не чувствовалось той отчужденности и затаенного страха, который она испытывала к нему накануне. - Я и не собирался, Амата, - счастливо улыбнулся Лавиний и притянул жену к себе. После того, как молодые люди смогли пообщаться начистоту без масок и притворства, у альтуса словно камень свалился с души. Все странности Аматы оказались маской, под которой скрывалась нежная и ранимая девушка. Лавиний был намерен убедить жену в том, что маска от мужа ей больше не понадобится. Счастливо фыркнув, она отодвинула книгу подальше и подалась навстречу супругу. Возможно, та семнадцатилетняя свободная девушка еще долго оставалась бы такой, если бы судьба сложилась иначе. Если бы ей не пришлось так рано взвалить на свои хрупкие плечи весь груз обязанностей главы рода и заняться возвращением того, что ему принадлежало по праву. - У нас еще есть немного времени до того, как мне пора будет идти на работу. - Амата нежно провела рукой по золотистым волосам мужа, неотрывно глядя ему в глаза. - Давай проведем его.. как будто есть только ты и я. Как будто больше нет никого. И ничего. Жена все еще немного смущалась, но это было смущение более близкое и понятное, чем стена отчуждения, призванная скрыть истинное "я". Это было больше похоже на робкие попытки узнавания человека: через прикосновения, через ласки, через изучение реакции и отклика на его действия. Лавиний не спешил, понимая, что так просто с разбега пропасть не одолеть, но теперь, когда первые шаги были сделаны, он увидел, что препятствие преодолимо. Они вместе преодолевали его, и отголоски сна, опутавшие их невидимой нитью привязанности, помогали искать контакт. Утро вступало в свои права, солнце играло в золотых волосах альтуса, оставляя лучистые блики. Супруги лежали бок о бок друг с другом. Амата свободно раскинулась, лежа на спине, и, согнув руку в локте, рассматривала прядь волос мужа, зажатых в тонких пальчиках. - У тебя волосы, как у Аврелия. Ну, того самого, который из Дариниуса стал Максианом. Он пошел своей мастью в мать, как и наши дети - в тебя. Жаль только, что это большая редкость, когда у пары с разным цветом волос рождаются беленькие. У вас с Аврелием очень красивый цвет. На старом портрете в галерее краски еще сохранили оттенок, можешь сравнить. - Девушка улыбнулась. Она видела много блондинов, но редко у кого встречались такие сочные и солнечные цвета, обычно все были какие-то тусклые, слишком блеклые или цвета прелой соломы. - Все альтусы немного родственники. - Лавиний закинул руки за голову и вытянулся. - Ты тоже очень красивая, Амата. Поэтому наши дети взяли лучшее от нас обоих, но нам придется хорошо воспитать их, чтобы они получили не только внешность. Амата фыркнула и перевернулась на живот, лицом к мужу. - Да глупости все это, обычная я. Разве что.. ну глаза выразительные - вот и вся красота. - Девушка привстала на руках и нависла у него над лицом; взгляд ее был необычайно серьезным. - Из меня воспитатель так себе, скажу тебе откровенно, - призналась магесса. - Сначала меня воспитывал папа... совсем не долго, мне было пять, когда его убили. А потом меня воспитывал дух. У тебя хоть Луций был, вы с ним очень мило смотрелись вместе. - Целительница улыбнулась, вспомнив один из эпизодов, которые показал ей Лавиний во сне. - К тому же у меня уйму времени и сил отнимает работа и обязанности главы рода. Некогда мне. - Не переживай, Амата, я справлюсь. Просто я хотел бы, чтобы ты почаще вела себя с детьми, как на Лломерине. Поверь, для них это очень важно. Пусть даже это будет иногда и втайне от чужих глаз. На светлое чело волшебницы словно набежало облачко. Она легла на грудь супругу и уткнулась носом в ключицу. - Я постараюсь, дорогой. - Бархатные пальчики нежно погладили его кожу. - Ты прав, это важно. Я просто думала.. Я постараюсь. - Постарайся милая. - Лавиний нежно погладил жену по спине. - А мы с детьми сделаем все, чтобы тебя защитить. Мягкое тело приятно прижималось и провоцировало. Альтус погладил женщину, вызывая у Аматы мурашки, и шепнул ей на ухо: - Как насчет повторить? Для надежности и основательности? Девушка слегка напряглась и покраснела от столь внезапного предложения. - Для надежности и основательности? - недоуменно переспросила она. - В смысле, чтобы наверняка получилось? - Альтус не стала уточнять вслух, что именно получилось, но по еще сильнее проступившему румянцу было видно, что она поняла, о чем говорил муж. Девушка задумалась. Она была почти уверена, что одного раза будет достаточно - ведь не зря же назначила исполнение супружеского долга именно на этот, наиболее благоприятный день. Но с другой стороны - после совместных снов и потепления в отношениях, после первых робких шагов хотелось идти дальше. С Лавинием оказалось так уютно и хорошо. Амата ткнулась носом в грудь мужу и, сосредоточившись на Тени, дотянулась мыслями до Кристофа, передавая ему распоряжения, чтобы освободил для нее сегодняшний день. - Наверное, ты прав, - медленно протянула девушка, подняв взгляд на супруга. - Ведь если ничего не выйдет, то через месяц придется повторять снова, да? Лучше убедиться, чтобы наверняка. - Лукавые демонята и какая-то затаенная нежность, мелькавшие в глазах его жены, немного не сочетались с ее словами - леди Максиан легко разгадала игру мужа и решила ее поддержать. *** Следующие несколько месяцев прошли без особых событий. Отношения Аматы с мужем и детьми на людях совсем не изменились. Даже перед слугами жена вела себя довольно сдержанно, хоть Лавиний и считал это проявлением мнительности - он прекрасно знал, насколько тщательно отбираются те, кого нанимают в дом, и что порядки в особняке и обхождение господ с прислугой вызывали возникновение естественной преданности и верности. И все же леди Максиан не позволяла себе расслабляться. Только оставаясь с мужем или малышами, она, наконец, становилась собой. Ласково общалась с двойняшками, смущенно улыбаясь, краснела наедине с супругом. Да и сама беременность протекала немного иначе, чем прежняя. Несмотря на то, что расписание целительницы ничуть не изменилось, и она все так же разрывалась между сангвинариями, приютами и заседаниями в Верховном Совете, Лавиний чувствовал, что его жена испытывала некоторый душевный подъем. Иногда он ловил ее на мечтательной блуждающей улыбке, иногда она что-то мурлыкала себе под нос. Летели месяцы, и упругий животик волшебницы рос, радуя будущую мать и отца. Уже скоро должен был появиться на свет его маленький сын или дочка.

Особняк Максиан   - Однако поведение потрошителя довольно странное. В прошлом Турнире он честно добрался до финальной схватки и сразил противника. С чего бы ему так порочить имя Богини? На Крауфорда совсем не похоже, так что это явно не приказ Верховного Жреца. Возможно, сойдясь в поединке, потрошитель и так победил бы чемпиона Турнира, однако то, что он сделал.. это бесчестно.   - Я говорил с людьми после турнира - многие были уверены, что это решение Крауфорда. Его репутации нанесли значительный урон. Да и потрошитель не протестовал и с довольным видом оставил чемпионство за собой. Так что еще пара таких турниров и от них начнут шарахаться в приличном обществе. Может быть тебе стоит поговорить с Верховным Жрецом на эту тему. Я тоже сомневаюсь в том, что это был его план. Но если вдруг окажется, что все шло по его задумке - присмотрись к нему, Амата. Я знаю, что ты его уважаешь. Но безумие подкрадывается незаметно и первоначально проявляется в таких мелочах, вроде желания непременно получить незаслуженную награду на турнире.

Особняк Максиан   - И тебе не хватило совсем немного, чтобы добраться до финала. - Амата не спрашивала, а утверждала. Альтус отпила из своего бокала и присела на край столика напротив Лавиния. - И что же ты думаешь по этому поводу? Какой твой вердикт: смог ли ты с достоинством и отвагой представить дом Максиан на Турнире? - Внимательный взгляд жены спокойно наблюдал за молодым магом. Похоже, ее в первую очередь интересовало отношение самого Лавиния к этому всему.   - Самое интересное и произошло в финале. Когда парень, который выбил меня из седла, расправился с остальными претендентами, против него выпустили прошлогоднего чемпиона. При этом заявили его так, как будто каждый, кто согласится на бой бросает вызов самому Крауфорду. Наниматель чемпиона отказался принять вызов и победителем признали этого потрошителя, который даже в турнире не участвовал. Многие почувствовали себя после этого оплеванными и униженными. После всех испытаний которые шли без передышки сражаться с свежим бойцом само по себе не честно. А уж сражаться с ним под угрозой гнева правителя - еще и глупо. Я был разочарован. - Лавиний перевел дух и продолжил.   - Я сделал все что мог на самом турнире и мне не в чем себя упрекнуть. Некоторые даже выказали одобрение тому, что мы не стали прятаться за наемника. Но мы полностью провалили подготовку к турниру. На будущее следует направлять усилия агентов на то, чтобы точно разузнать суть испытаний. И не надо соглашаться, если испытания как и в этот раз будут игнорировать мастерство магов. Если бы я заранее знал о всем что случится, я бы отказался участвовать и правильно бы сделал.

Особняк Максиан   - Может, мне приказать принести вина и закусок? - поинтересовалась альтус, вставая с кровати и облачаясь в атласный халатик. - Или ты вдоволь наелся на праздничном пиршестве? Кое-что мне рассказали слуги, но я хотела бы услышать от тебя подробности, включая происходящее и впечатления. Так, как если бы я была там на трибунах и все лично видела: как ты прошел испытания, как себя вел, что чувствовал. Не упускай ничего.   - Прикажи, - Согласился Лавиний. - Я за сегодня здорово вымотался и после турнира общался, а не праздновал, к сожалению. - Первое испытание было предназначено для ловкачей. Отличный выбор для великого Тевинтера и его гордости - боевых магов. - С сарказмом произнес альтус. - Игнитус набрал буквально на балл меньше меня и вышел из участия сразу после первого испытания. А я аккуратно и осторожно управлял конем и смог пройти его, даже не упав, но сильно отстав от фаворитов. Второе испытание словно создано для того, чтобы отсеять неугодных - надо было заручиться поддержкой зрителей. Особенно удобно это было делать боевым магам, которые только что ползали на предыдущем испытании, но я справился. Третье испытание - стоило подвергнуть им организаторов: болевой барьер. - В этот момент открылась дверь и слуги принесли закуски и напитки. Дождавшись пока они уйдут альтус продолжил рассказ не забывая заедать и запивать свои эмоции. - Так вот, после этого наконец то началось основное представление: сшибка на конях с лансами. Шевалье учатся этому с детства, но мы то не такие. Нам достаточно сесть на коня и поскакать. Мне не повезло - я попал в пару с будущим победителем. Сперва я нанес ему точный удар, но не смог поднять коня в галоп и мне не хватило скорости и силы чтобы выбить его из седла. Во вторую сшибку он призвал своего духа покровителя - мало того, что он прирос к седлу, так еще и влепил мне удар такой силы, что если бы я не подставил щит, все могло бы кончиться печально. В общем, я вылетел из седла как птичка и кувыркаясь приземлился на арену.

Особняк Максиан   - Думаю, на сегодня хватит, дорогой, - ласково сказала женщина духу, собирая разбросанные листы и вручая их секретарю. - Пока все замечательно, мне нравится. Пиши продолжение.   Целительница улыбнулась, ожидая, когда Кристоф оставит их с мужем наедине.   - Ладно, пойду писать. - Не стал ерепениться Отелло и уходя подмигнул Лавинию. Расспросить альтуса о его приключениях он еще успеет, а раз Амата не хочет разговаривать с мужем при нем, то не стоит ее смущать. Дух вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.   - Начнем с того, что организаторы турнира явно попытались скопировать орлейские состязания, но получилась у них дурная пародия. Не знаю, вышло так случайно, или было задумано. Но в программе рассчитанной на шевалье, с детства тренирующихся сражаться копьем и на коне приняли участие маги, простые воины и даже гномка. Получилось душераздирающе. - Содрогнулся Лавиний от воспоминаний. - Дальше было еще хуже - чего стоит "испытание боли". Предложили участникам проехать через барьер вызывающий боль: во первых коней зря мучали, во вторых, благородные альтусы, которые испытывают боль на глазах у зрителей - весьма сомнительное зрелище. То ли они рассчитывали, что никто лично не будет участвовать, то ли вообще не понимали, что затеяли.

Особняк Максиан   - Лавиний. Ты припозднился. - Беспристрастное выражение лица хорошо скрывало эмоции, однако внутренне альтус забеспокоилась: что-то он действительно зачастил. Подозрительно. - Или ты остался на вечеринку в честь победителя?   - Все сложно. - категорично заявил Лавиний и уселся в кресло вытянув ноги. - Этот турнир оказался совсем не тем, что ожидалось. В итоге после его окончания я решил получше пообщаться с участниками и гостями, чтобы выяснить их мнение о произошедшем, многие были возмущены. А я рад, что ни тебя, ни Арении там не было. И тебя тоже не было, Кристоф. Уж ты бы не удержался и ославил организаторов по всему городу. - Отелло недовольно буркнул, дух искренне считал, что охватывает своим влиянием весь цивилизованный Тедас.

Галерея - Особняк Максиан   День выдался насыщенный на события, поэтому Лавиний не стал участвовать в долгих спорах и договорившись держать связь через Сороку отправился домой. Определиться с новым штабом прекрасно смогут и без него.   Ужин давно прошел и особняк потихоньку замирал готовясь ко сну. Слуги с конем и доспехами давно вернулись домой и рассказали основные подробности о турнире. Арении стало лучше и она уже час как уснула. Следовало доложить Амате подробности и альтус отправился на половину жены. Из приоткрытой двери спальни доносилось непривычное хихиканье.   - Доброй ночи, Амата. - Произнес Лавиний заходя в спальню и с удивлением смотря на развеселившуюся женщину.

Галерея   - Нет. Что? Нет! Я не могу! - возмутилась она, сложив руки на груди. - Ты единственная, кто может подобраться к Жрецу и выяснить, где осколок, - буркнула Карина. - Ты или твой сладенький раб. А ты что, думала, Сокол обратил на тебя внимание, как на кандидатку в Сопротивление, из-за красивых глаз? - Но я думала... - робко начала было Присцилла, однако разведчица просто махнула рукой. Конечно же, в глубине души девушка знала, что взяли в эту организацию ее по большей части из-за связей и возможности шпионить за Верховным Жрецом.   - Прямо спрашивать слишком опасно. - Высказался Лавиний у которого были схожие проблемы с супругой. - Однако, никогда не поздно. Если другие методы не принесут успех, всегда можно будет вернуться к расспросам. Но перед этим стоит поручить рабу выяснить все что удастся.

Галерея   - Крауфорду не нужны стаи драконов, чтобы удержать власть, потому что он сам - Тевинтерский Дракон, - закончила она. - И больше я ничего не собираюсь говорить. Хотите, верьте мне или нет, но таково мое мнение.   - Давайте оставим эти разговоры. - Примиряюще обратился Лавиний к Игнитусу. Требовать от женщины предательства мужа было бесчестным и бессмысленным. Итак было понятно, что для Присциллы на данный момент Крауфорд являлся верховным драконом чьи крылья застилают небо и повергают врагов.   - Лавиний, ты что-то понимаешь в этом? Как отделить сказания от реальности? Где легенды, а где нормальная магия?   - Надо найти эту девицу, в которой сидит Андруил, найти осколок и запереть ящерку там, где планировал ее запереть Волк. - Примерно это я понял из беглого прочтения этого текста.

Галерея.   - Присядьте в кресло, Карина. - Предложил Лавиний. - Вам сильно досталось и я сожалею, что не смог оказаться в штабе в решающий момент. - Альтус ознакомился с дневником и положил его на стол чтобы остальные тоже могли его прочитать. Кажется, была возможность запереть Разикаэль в междумирье, если он правильно понял прочитанное.

Галерея   - Я хочу верить, что он не марионетка, а принимает решения сам. Решения, которые несут в себе пользу для Империи.   - Он не марионетка, это видно по его действиям. Но он не может действовать без оглядки на богиню и если завтра та потребует кровавых жертв вынужден будет подчиниться. Поэтому я предлагаю не касаться сейчас вопросов влияния домов и последующего устройства Империи. В конце концов - нет никакой гарантии, что нам удастся что-то найти против богини. Для вас естественно удерживать влияние Авгур, для Ариамиса разумно пытаться скинуть Авгур и установить магистериум. Это нормально и естественно и не должно быть причиной обвинений. Достаточно договориться не предпринимать враждебных действий до свержения драконицы и приступить наконец к поиску этих возможностей. Тогда и ругани и взаимных нападок убавится. А мы умудрились переругаться деля шкуру неубитого дракона.

Галерея   - Похоже, наш целитель несколько перебрал. Пусть отоспится, - сказала Авгур   - Благодарю. - Кивнул Лавиний признательно. Убивать он никого не собирался, но и терпеть эти поношения было неприемлемым.   - У вас сложилось превратное мнение о произошедшем конфликте. Господин Виго критиковал реформы Верховного Жреца в открытую еще до того, как предложил мне вступить в Сопротивление. Однако есть большая разница между критикой и угрозами, а также приготовлению к свержению власти. Возможно, мы недопоняли друг друга, но у меня сложилось впечатление, что критикой действия господина Виго не ограничились бы, и он планировал переворот. А именно, предлагал использовать найденные подделки в целях дискредитации дома Авгур. Что же до остальных его речей, то, признаюсь, я помню лишь разговоры о крови воров и узурпаторов. В любом случае, я говорю открыто и честно: я заинтересована в том, чтобы дом Авгур остался править Империей, и не буду помогать тем, кто плетет против него заговоры. Моя цель - лишь Разикаль и ее драконы, не более того. Если у вас есть иное мнение на этот счет, я готова его выслушать.   - Присцилла, и я и Ариамис понимаем, что без свержения Разикаль свергать вашего мужа бесполезно. Назначат другого Верховного Жреца и скорее всего будет только хуже. Виго был в ярости после турнира, и если бы вы смогли донести до него мысль, что вся эта затея дело рук врагов вашего дома, а потом спокойно объяснить ему, что Крауфорд не может проводить самостоятельную политику и зависим от решений драконицы, и что вопрос о компенсации за рабов обсуждаем - конфликта бы не было и от агитации против Авгур он наверняка бы отказался или перенес ее на более позднее время. - Попробовал объяснить альтус мотивы Ариамиса как он их понимал.   - Но я хочу привлечь ваше внимание к следующей проблеме: как я понимаю, разрешения на свержение драконицы вы у мужа не спрашивали? С чего вы взяли, что после этого свержения Верховный Жрец согласится оставаться на своем посту или тем более, вздумает править империей? Ответьте сами себе, кто вам нужен: император, архонт, верховный жрец или Крауфорд Авгур - человек и альтус. 

Это ты так меня напугал что ли? Беги сдавай, не тяни время.

Ну что, где кубики кидать на вырубание Реджинальда?

Галерея   - Мы? В таком случае, мы должны сделать так, чтобы Сорока не получала противоречащих друг другу приказов, - кивнула Присцилла. Ну, хоть что-то начинало сдвигаться с мертвой точки. - А для этого приказы необходимо уточнять и обсуждать прежде, чем посылать сообщения единолично. - Что же касается большинства голосов, то именно это я и имела в виду. И мне кажется, вы переоцениваете мои отношения с господином Аттеем. Я доверяю ему, как опытому убийце и жителю трущоб, однако мы нечасто сходимся во взглядах. Давать ли право голоса рабу в этом случае - если честно, я не уверена, - она обернулась на Тано. - Законом он обязан поддерживать все мои решения, поэтому вряд ли вы будете ему доверять. Хоть он и умный парень, пусть у Тано останется совещательный голос. Это всех устраивает?   - В таком случае меня устраивает. Аттей, Авгур, Максиан, Винцинниус, Корино, Аргентиус. Решение принимается не менее чем четырьмя голосами после обсуждения.

Галерея   -Да. только всучишь ее лично ты, на твою репутацию мне плевать..  -Но, если это  повредит  репутации Сопротивления, то я приму меру вплоть до физических, чтобы это не случилось   - Может быть убить этого идиота пока не поздно? - Альтус прямо задал вопрос о судьбе Реджинальда окружающим. - Он уже наговорил достаточно и видимо не желает успокоиться. Выглядит так, как будто бы он пытается помешать нам договориться. Может он шпион который сдал штаб врагам?   - Если командир нам не нужен, то как вы предлагаете управляться с нашими агентами? От кого будет получать приказы Сорока? Ранее этим занимался Сокол, но сейчас его нет, упокой Богиня его душу. Реджинальд, я предлагаю несколько отступить, остудить головы и перестать поднимать старые обиды. Если вам действительно нужно это Сопротивление, если вам действительно хочется достичь цели, то мы сможем это сделать только так. И это, - она снова обвела присутствующих взглядом фиолетовых глаз. - Касается всех. Рейлиан, твое предложение имеет смысл, но никто из нас не захочет подчинятьтся другому. Поэтому у меня встречное предложение. Мы создадим Совет из присутствующих - меня, господина Максиана, вас, Рейлиан, Реджинальда Корино, Игнитуса Аргентиуса и Вира Аттея. Раз уж мы не в силах подчиняться кому-то одному, будем решать вместе.   - Управляться будет Сорока, или любой человек которому мы поручим это дело. Цели ей будем диктовать мы, а она отчитываться о подходящих делах, которые могут послужить этим целям. - Обрисовал Лавиний структуру нового Сопротивления.   - Что же касаемо коллегиального решения, увы, после воплей господина Коррино я не могу согласиться в таком виде. Во первых, есть ваш раб, который в последнее время угрюмо сопит в углу все чаще и чаще. И как это ни странно, но если решать все сообща, то необходимо предоставить голос и ему. Но тогда получается семь голосов и перевес будет у вас: Вы, Реджинальд, раб и господин Аттей против меня, Рейлиана и Игнитуса. Я предлагаю принимать решение большинством в пять голосов. Если набралось пятеро согласных - двое оставшихся подчинятся. Если не набралось - решение не принято.   Странная привычка Присциллы выкать всем подряд включая равных и низших нуждалась в осмыслении, но пока Максиан решил учесть вкусы девушки. В конце концов, кто знает, что ей преподавали вместо этикета.

- Хоть и ниже на две ступени жрецов наших девы сии.. Я понял! - Арсений, что-то проговаривая про себя пересчитывал пальцем плиты, а потом обернулся к Егору. - Так, ты следующий ставишь свою табличку с воинами справа от звезды. То есть, самая правая ячейка верхнего ряда. Я потом следующий с демонами. Но сперва ты поставь.   - Как скажешь. - Егор установил табличку в указанное место и махнул рукой Аркадию.

Галерея   - Предлагаю Триумвират. По одному из каждого сословия. Альтусы, среднее, трущобники. Итоговое решение - два против одного. Мои кандидатуры: лорд Аргентиус от альтусов, я от среднего сословия, и Вир от трущоб. Таким образом будет достигнут баланс между сторонами, избегая преимущества какой-либо фракции из разных сословий внутри Сопротивления.   - Звучит разумно, но не для нашей компании. - Улыбнулся Лавиний. - Я уже слышу вопли, которые воспоследуют после любого предложения лорда Аргентиуса. И уже слышу зловоние той тухлой козы, с которой и начались склоки внутри организации. Реджинальд все никак не может успокоиться, и я не вижу причин, по которым я должен продолжать терпеть его нытье.  Я никогда не ставил цели работать на торговцев, проходимцев и неудачников, Реджинальд. Пойми это и смирись. И если завтра мне понадобится всучить очередному идиоту козу - я всучу ее без малейших переживаний. Прекрати уже стенать по этому поводу.   - Возможен, если, конечно, вы не лжете по поводу сосредоточения на общей цели. Иначе я могу подвергнуть сомнению вашу искренность, если гордость не позволяет вам принимать приказы от представителя низшего сословия. В любом случае, если мы не найдем общий язык, и если вы продолжите указывать мне на дверь, именно так я и поступлю, - надменно сказала Присцилла. Ей уже несколько начинало надоедать то, что ее постоянно пытаются выгнать из Сопротивления, словно у нее не было никакого иного выбора. - Ждать удара в спину в таком деликатном деле мне кажется слишком большим риском. Если не желаете "впутываться", вам точно также доступна вон та дверь. Или... - она усмехнулась и обвела взглядом присутствующих. - Мы действительно можем попытаться снизить накал высокомерия и подумать о том, как достичь общей цели без постоянных пикировок. И тот, и другой вариант меня полностью устроит.   В последнее время госпожа Авгур была абсолютно несносна. Девица слышала только себя и всюду ей чудились попытки ее оскорбить. Лавиний вздохнул и решил не уподобляться Ариамису и не высказывать Присцилле свое мнение о ее поведении, а вместо этого попробовал донести свои мысли более доходчиво.   - Я не приму командира Аттея. Мне не нужен командир. Если он нужен тебе, Присцилла - я не против. Бери своих приспешников, зови Аттея, назначай его командиром и подчиняйся его решениям. Тогда все вопросы я буду решать непосредственно с ним, без этих утомительных обсуждений.

Галерея   - Ариамис Виго никогда не отказывался от главной цели - ниспровержения драконицы. И все равно надо было забыть о ней и устроить склоку из за величия собственного дома. - Хмуро произнес Лавиний. - Дома наши никуда не денутся, и пока основной вопрос не решен, все их величие существует ровно до того момента, как стаи ящеров не нанесут нам визит. Я бы предложил тем, кто не способен сосредоточиться на главной цели - покинуть сопротивление и отдельно заняться величием своих домов, набиванием кошельков, и благоустройством места в жизни. Благо со смертью Нерона выдался удачный момент.   - Теперь, что касается перспектив Сопротивления. Мы можем оживить его и наконец то заняться тем, чем должны были заняться: поисками средства против главного врага. - Чуть повысил голос альтус. - Под руководством Нерона мы бездарно тратили время на ублажение торгашей и решение мелких проблем всяких проходимцев. Теперь, наконец-то мы можем начать работать как альтусы, а не как шайка наемников. И я не для того освободился от руководства одного лаэтанина, чтобы посадить себе на шею очередного командира из низшего сословия. - Лавиний поглядел на Присциллу и ее приспешников   - Никакой общий лидер для нас невозможен. Мы слишком разные, и если вам так нужен командир Аттей - не имею ничего против. Но не впутывайте тогда меня во все это. Я либо займусь борьбой будучи сам себе командиром, либо покину движение.

Я вообще не понимаю проблемы - после устроенного на турнире реакция Ариамиса естественная и очень мягкая. Если вы ее не могли предусмотреть - это не вина Виго. Если после того как Присциллу перестали гладить по шерстке и высказали наболевшее ее взбомбило до самоубийства - дед был прав, сопротивление с ней ошиблось и надо расходиться.  Если мастеру надоело играть - обсуждать нечего. Если проблемы не у мастера, а у персонажа - их надо решать в игре.   П.С. Мнение наглых антиванских болотных рабов о том кто за кого должен был заступаться я комментировать не буду, потому что оно дикое. У вас есть свои персонажи, ими и заступайтесь за кого сочтете нужным.

Мне все равно. Если Присцилла не видит иного выхода - пусть всех сдает. Уговаривать мастера не рушить игру - очень странное действие. 

Штаб   -Да, осталось только уничтожить это место.-сказал Аргентиус и готов был применить магию   - Не надо жечь здание. Это привлечет внимание властей к этому месту, которое нам абсолютно ни к чему. После того как мы все здесь убрали - никто не свяжет его с нами. Поехали в галерею, нам многое нужно обсудить. - Медоварня стояла здесь до Нерона и простоит еще столько же после. И кто знает, может быть ее еще удастся использовать для более легальных целей. Надо было выяснить, кому здание принадлежало по бумагам. Пожар же неминуемо поднял бы переполох.

Штаб   Тела погибших заняли свое место, а тело Нерона было положено отдельно. Лавиний призвал всех владеющих огненной магией отдать последний долг уважения соратникам и первый подал им пример направив стихию огня на павших. После огненного погребения прах Сокола был собран в шкатулку, а прах остальных в сундучок - который послужит им братской могилой. Бумаги были собраны и больше их ничего здесь не задерживало.   - Отправляемся в Галерею? - Спросил альтус у соратников.

Штаб   - Звучит разумно. - согласился с Игнитусом Лавиний. - Забираем письма и бумаги, разберем их потом. Нам нужно новое место взамен этого. Тело Нерона надо сжечь отдельно и прах передать его бабке.

Штаб   Что бы ни убило Нерона и его сподвижников, Лавиний так и не смог с этим разобраться, поэтому ожидал, пока более наблюдательные спутники разъяснят ему детали произошедшего.   наблюдательность -1