Циан. Эпилог, часть 1.
Разные пути
Selena & Фолси
Он пробыл с Пимом три дня, внимательно наблюдая за происходящим вокруг и задумчиво глядя порой на длинную горную гряду, зримой границей разделяющую Тевинтер и Антиву. В сумерках третьего дня, привычно присев рядом с Пимом у вечернего костра, Циан какое-то время смотрел на танец охряных лепестков в полутьме надвигающейся ночи, прежде чем произнести то, что должен был сказать еще сутки назад:
- Я ухожу, Пим. – пламя в вишневых глазах отсвечивало багрянцем, - У каждого из нас своя судьба и моя с Тевинтером никак не связана. Я не люблю Империю, хоть и вырос в ее приюте. – эльф усмехнулся, качнув головой, - Хотя, возможно, именно поэтому. Я помню, что обещал проводить тебя, - глаза цвета вишни тепло улыбнулись зеленым, - Но теперь ты и так совершенно точно не заблудишься.
Горы звали его обратно, к далекой отсюда хижине по ту их сторону. Хижине, оставленной им, казалось, бесконечно давно.
- Я уйду утром, - продолжил Циан некоторое время спустя, ненадолго переводя взгляд на плящущие язычки огня и вновь поднимая его на Пима, - Если ты хочешь о чем-то поговорить или что-то спросить у меня – у нас впереди еще целая ночь.
Решение Циана не было неожиданным, но всё равно что-то внутри Пима с болью оборвалось. Нет, юноша не претендовал на время и общество эльфа, совсем наоборот: всё чаще маг сравнивал себя с оторванным листом, который уносит в даль один поток, затем другой. Сначала это были бродяжки из Старкхевена, затем - несостоявшиеся герои Арены, но состоявшиеся друзья. И теперь дорога снова манила, увлекая вслед за магистром Павусом в мрачный Тевинтер.
Что же, Циана тоже звала его дорога.
- Нет, твои секреты останутся тебе, - Пим медленно повёл рукой перед костром, будто сжигая в пламени возможные вопросы. - Но я бы хотел посмотреть. На горы. Увидеть Столпы такими, какими ты их помнишь... или никогда не знал.
Всё реальное имеет отражение в Тени. Места, которые никогда не видел воочию, можно посетить во сне. Или обнаружить в мыслях и мечтах других существ.
Пим ловко встал с земли и подошёл к Циану. Костёр отбрасывал на смуглую кожу и тёмную мантию зловещие тени, но это был только намёк на то кровавое прошлое, которое отступник оставил позади. Энтропия в его душе стала частью естественного цикла магии, перестав напоминать голодного и раздувшегося монстра. От кольца на пальце Пима шло равномерное сияние, и это было лучшим доказательством тех светлых изменений, которые произошли.
- Покажем друг другу мир нашими глазами. Это станет лучшим прощанием, которое запомнится навсегда, - маг ободряюще улыбнулся и протянул Циану сухую ладонь.
Секреты. Блеснули весельем обычно холодные глаза. Пим стал ему другом, он верил и доверял ему, и это стоило любых секретов. Вновь встретить того, кому можно без оглядки доверить спину. Но он лишь качнул головой, принимая сказанное.
Озвученное Пимом желание тронуло тонкие губы теплой улыбкой. Сто Столпов. Как много… всякого связано с ними.
- Хорошо, - Циан протянул ладонь навстречу, тонкие белые пальцы переплелись со смуглыми, потянули на себя, усаживая молодого мага на землю рядом, опуская их переплетеные ладони на свое колено. Глаза цвета вишни смотрели в огонь, отражая пляску огненных саламандр в его сердцевине, воскрешая в памяти давние воспоминания…
Высокие заснеженные пики, острые, местами изломанные, перезанные глубокими ущельями. Редкие снежинки в морозном воздухе, слепящее Солнце и занесенная снегом, едва угадываемая тропинка, уходящая куда-то в даль и вниз, в молочно-белый туман. Яркая зелень предгорий, редкие деревья, мелкие лиловые цветы на склонах, журчащий между поросших мхом скал веселый родник… глубокая темная расщелина, оказавшаяся скрытой валунами пещерой и два светящихся желтых глаза с черной полосой вертикального зрачка…
Первое, что ощутил Циан следом за воспоминаниями, скрытыми под водами памяти - это обжигающий льдом ветер на лице. Возле костра такое диво было совершенно непривычным, и эльф распахнул прикрытые на миг глаза.
Исчезла ночь. Исчезли караваны и мельтешащие между походными шатрами люди. Исчез Пим. Впрочем, нет, не исчез. Юноша стоял на самом краю обрубленной горной вершины, и ветер развивал его тёмный плащ, как парус аравелей.
Слева направо протянулся бесконечный горизонт, перетекающий в море на востоке и севере. Вон та россыпь точек - самый богатый порт изведанного Мира, Антива-сити. А там в густом тумане теряется остров Сегерон. И не скажешь, что в этой белой спокойной дымке каждый день гибнут имперцы и кунари. Природа бесстрастна, её не волнуют ни судьбы народов, ни судьба мира. И, стоя на вершине одного из легендарных Столпов, обозревая целые земли с высоты птичьего полёта, Циан понимал, насколько же все конфликты мелкие и преходящие по сути своей.
- Я никогда не был тут. Может, никогда больше и не буду. Спасибо, что показал мне путь, - Пим обернулся, и голос его был отлично слышен несмотря на завывающий ветер. - Подойди ко мне. Сюда, к самому краю.
Происходящее вокруг было умелой иллюзией, но всё равно захватывало дух. Разум не мог отличить отражение в Тени от реальной горной цепи, похожей на драконьи зубы. И при виде такой ужасной высоты кричал об опасности.
Но опасности здесь не было. Потому что зеленоглазый маг смотрел спокойно и прямо, а его рука снова была протянута Циану. Рука, что проведёт через любой шторм в царстве снов.
- Я думал над тем, что бы тебе оставить на прощание, - худые пальцы Пима бережно держали за ладонь убийцы. - Какое воспоминание не выцветет со временем и всегда будет по-хорошему резать душу. Сделает тебя особенным. И я придумал, - Пим улыбнулся и широко взмахнул рукой, указывая на зеленеющие подступы к горной цепи. - Мы полетим. Увидим мир глазами птиц. И заодно узнаем, насколько далеко я могу изменять Тень.
Маг в любой ситуации остаётся магом и пытается узнать границы дозволенного для себя.
Юноша крепко сжал ладонь друга и с громким, полным внутренней свободы криком прыгнул вниз, увлекая за собой Циана. В падении их пальцы расплелись, но эльфа тут же подхватил упругий поток воздуха, направляя тело вперёд и вниз. Перед глазами летели заснеженные склоны, потом - тронутые золотом и зеленью леса. Маленькие животные с интересом взирали на двух диковинных "птиц", парящих над ними. От скорости в ушах свистело, лицо обдувало хлеще урагана, земля была всё ближе.
Но Циан знал, что не разобьётся. Полёт продолжит изгибаться так, как эльф сам того пожелает. Ведь Тень - ничто иное, как воплощение желаний. А довольно верещащий и маневрирующий между верхушками деревьев Пим одним касанием руки передал Циану ключи от своего маленького царства.
Когда он проснулся, рассвет уже давно миновал, а угли прогоревшего за ночь костра покрывала шапка седого пепла. Караван ушел: судя по клубам пыли на горизонте и положению солнца – не менее двух часов назад, и лишь суховей гонял сухие стебли травы по оставленной стоянке. В глазах цвета вишни на миг проявилась горечь – была лишь одна причина, по которой Циан мог проспать уход каравана. Пим. Пим и его магия. Он оставил его одного, в пустыне, с неприкрытой спиной. Могло произойти все, что угодно.
«Но ведь ничего же не случилось.» - тихо произнес голос сердца. Сердце верило Пиму и не желало слушать холодного голоса разума. Юный маг, как и он сам, просто не любил прощаться.
Вздохнув, Циан качнул головой, опуская взгляд вниз. И невольно улыбнувшись увиденному: между ним и костром на пыльной земле палочкой были нарисованы горы. Воспоминания прошедшей ночи вернулись яркой лавиной образов и ощущений – огни далекой Антивы с высоты снежных отрогов; ужас падения, сменяющийся восторгом свободного полета, безграничное чувство свободы, распирающее грудь и упругий ветер, бьющий в лицо, вилорогие галла, несущиеся по степи прямо под ним и теплый, мягкий мех под ладонью, когда эльф, спустившись, погладил гордого самца по широкой спине…
Воистину незабываемый подарок.
Тонкая ладонь небрежно смахнула с земли рисунок гор, Циан поднялся, проверяя клинки в ножнах и подхватывая дорожный мешок. Не удивляясь дополнительной тяжести, но все же заглядывая внутрь. Обнаруживая там хлеб и сыр, завернутые в бумагу и вновь улыбаясь, поднимая взгляд к горизонту, где все еще клубилась пыль. Время – круги на воде. Возможно, когда-нибудь их пути вновь пересекутся.
Закинув мешок на плечо, убийца направился в сторону закрывающих горизонт зубчатых отрогов гор. Переворачивая еще одну важную, но подошедшую к концу страницу в книге своей жизни. Начиная новую, пока еще чистую, но ничуть не менее важную.
