Selena

Морис задумчиво следил за происходящим, почти не покинув укрытия - разве что сдвинулся чуть в сторону, чтобы видеть входную дверь и сел на пол, прислонившись спиной к металлической стойке. Щелкнула зажигалка, тонкая струйка сигаретного дыма устремилась к потолку. Судьба разорванных мексиканцев его никак не затронула - кроме небольшого сожаления, что для питания они уже не подойдут. Любопытно было то, что его соскучившийся знакомец знал этого впавшего в бешенство старейшину. Знакомца звали Джеком, а его дружка - Холли, это тоже занеслось в своеобразный мысленный список. Как и то, что за ними следили, судя по звуку - какая-то хищная птица. Еще привлекал внимание артефактный ножик, но отбирать его у красотки Эсми Морис не испытывал желания. Как и не было желания смотреть подвал: туда уже спускались двое, и, судя по их виду, ничего интересного не нашли. Так зачем ему лезть следом?  Тлела сигарета в тонких пальцах, никотиновый дым заполнял давно мертвые легкие и выходил из приоткрытых губ аккуратными колечками. Некромант размышлял, успеют ли они добраться до города и найти укрытие до рассвета, или лучше остаться и поспать тут, в подвале? И еще, пожалуй, стоит пойти узнать, прочитал ли кто-нибудь информацию на флешке. А то, может статься, она вообще пустая.

- Бу, птенчик! - хриплый смешок после. Над Морисом стоял высокий носферату со светло-серой кожей и бледно-голубыми глазами, которые хитро щурились.   Блеснули кармином багровые глаза, некромант повернул голову, лениво пройдясь по сородичу взглядом. - А ты, значит, уже взрослый и мудрый? - ухмылка раздвинула губы, - Тогда, что делаешь здесь? О! Неужели соскучился по моей скромной персоне?

Умчав в ту ночь из Тусона, Морис вернулся на Острова. Гавайи были все так же прекрасны, он восстановил часть прежних связей, и даже вновь открыл контору. Вот только прекрасной реальность была недолго.  Древнее витэ, что дало ему силу и знание, из друга стало врагом, "ломающим" его изнутри. Пришли сны, где вечно живой океан окрасился багряным, и кровавые волны, прибоем разбиваясь о скалы, грозились утянуть его за собой, в алую глубину. И Морис вновь сбежал, от грохота волн, от прежде обожаемого океана. На материк, вглубь, подальше. Вот только кровавый океан никуда не делся, все так же заполняя сны, заставляя идти к бесконечному багровому горизонту, все сильнее утопая в волнах. Зверю же это, похоже нравилось - с щенячьим визгом носился он по багряной поверхности, разбрасывая рубиновые брызги. И плавал годами позже тоже с явным удовольствием, сводя человеческое сознание с ума.  Что произойдет быстрее - он сойдет с ума, отдавшись во власть Зверя или сознание растворится, утонув в кровавой глубине? Не спасала ни быстрая езда, ни сигареты, ни сладкая кровь очередной девицы. Города и страны не имели значения. А потом пришло письмо, на е-майл, адрес которого он никому не сообщал. Странное письмо, отчетливо отдающее ловушкой,но вместе с тем - дающее надежду.  Надежду не сойти с ума.   Аризона встретила его неласково - к заправке не было ни одной нормальной дороги, лишь направление через песчаную пустошь. Клочки твердой земли перемежались песчаником, в котором уже спустя полсотни метров его верный друг очередной раз увяз, едва не опрокинув Мориса в песок. Смачно выругавшись, он заглушил мотор, прикидывая, сколько еще до указанной в письме заправки. Выходило, что прилично. Ехать не представлялось возможным, но и бросать мотоцикл Морис тоже не собирался - не так уж много у него осталось вещей, которыми дорожил. Пришлось вести в поводу, медленно и упорно, чертыхаясь сквозь зубы на проклятую богами Аризону, чертов вездесущий песок и Джаспера, выбравшего такую дыру для места встречи.   Когда Морис все же добрался до места назначения, было уже за полночь. У давно заброшенной заправки стоял вполне приличный автомобиль. Неужели сюда все же ведет дорога?..  Ладно, это он выяснит потом. Припарковав мотоцикл у входа, некромант вошел в темное нутро, некогда бывшее магазином. 

Отдав последние капли густого, сладкого витэ, совершенное тело древней рассыпалось прахом и Зверь внутри чуть слышно заскулил, жалея, что его так бесцеремонно вырвали из объятий экстаза. Ему всегда было мало. Встряхнув головой, Морис довольно облизнулся, покидая ангар. Эйфория бурлила в крови - что им могут противопоставить жалкие людишки? Театрально раскинув в стороны ладони, некромант коснулся тройки ближайших к нему инквизиторов дыханием смерти и они закричали, когда их тела стали гнить и разлагаться прямо на глазах. Один, уже потрепанный кем-то из сородичей, ссохся, словно мумия, с глухим стуком падая на пыльную землю. А потом сверху раздалась пулеметная трель, ненадолго вышибая его из реальности. Умирать все так же больно. Распахнулись озера яркого кармина, горящие гневом и яростью. Потратив часть драгоценного витэ на то, чтобы затянуть раны, Морис рывком поднялся на ноги, находя вертолет взглядом. Коснуться пилота знанием, полученным от древней, заставляя кровь свернуться в жилах, разрывая изнутри сосуды и капилляры. "Стрекоза" покачнулась, задрожала в воздухе - и рухнула вниз, порубив винтом не успевшего шарахнуться в сторону инквизитора. Некромант ухмыльнулся, оборачиваясь. К одному из двух оставшихся солдат рванул назвавший себя Федором, впиваясь клыками в плоть. Взмахом руки высушив до состояния мумии последнего, едва стоящего на ногах инквизитора, Морис поискал взглядом свой мотоцикл. Хорошо, что он оставил его чуть поодаль - стальной "мустанг" все так же дожидался хозяина.  К нему Морис и направился, небрежно скользнув взглядом по внезапным союзникам. Дорога была свободна и пока им в одну сторону. А дальше будет видно.

Да, это действительно стоило видеть. Совершенное оружие. Совершенная красота. Морис непроизвольно сглотнул, и не важно, что в мертвой глотке давно уже не было слюны. Зверь скулил и дрожал от нетерпения - кровь звала его, сводя с ума. Шум винтов, проникающий сюда из оставленной реальности, перестал иметь всякое значение, когда подрагивающая ладонь огладила фарфоровую щеку, отодвигая завесу шелковых волос и клыки глубоко вошли в шею, втягивая в себя древнюю кровь. Эйфория накрыла его с головой, смяла лавиной из обрывочных знаний, спутанных воспоминаний, неясных видений. Экстаз, которому хотелось отдаваться вечно. В котором хотелось раствориться целиком. 

Играть в гонки, когда под ногами, в прямом смысле, плавится асфальт... С другой стороны, чего еще ждать от девицы за рулем и похожего на манекен красавчика? Никак не изъявляя желание участия в подобном, Морис ехал следом, стараясь сохранять относительную дистанцию между машинами. Останавливаясь возле них, как только те встали около обветшалых ангаров заброшенного аэропорта.   А ты кто? Извини, но гонка была на двоих, - обратилась к блондину, который приехал на "мустанге".   - Морис. - хмыкнув, все же отозвался он, - Извини, красотка, я не настолько безумен, чтобы сейчас гоняться ради забавы. Я просто ехал следом. - усмешка тронула губы, щелкнув зажигалкой, Морис зажег сигарету, лениво затянулся.. Следовало вообще проехать мимо, скрыться в аризонских пустошах... Склонив голову, некромант задумчиво смотрел, как остальные сородичи, которых не интересовала его скромная персона, идут к ангару. И, качнув головой, провел ладонью по серебристому боку "Хонды", оставляя мотоцикл и направляясь следом. Интересно же, что там за оружие такое. Ведь информация, как ни крути, правит миром.

Переулок оканчивался тупиком. Мрачно выругавшись, Морис оглядел темные стены. Поморщился. Придется вернуться обратно. Может, волк уже наигрался и ушел.   Рыжий хищник ушел, да. На его глазах, когда из темного переулка напротив вышел мужчина, после обратившийся к находившимся у стоящей там иномарки и внутри нее сородичам. Морис молча внимал его словам, оставаясь незамеченным ни им, ни остальными.  Старый аэродром. Возможность свалить из ловушки. Багровые глаза блеснули алым.  Навороченная гоночная "игрушка" тронулась с места, и Морис поехал следом, не выпуская машины из вида. Он просто хочет свалить. С оружием и инквизицией пусть они разбираются сами.

Покинуть город оказалось далеко не так просто, как попасть в него - дорога была наглухо заблокирована полицией. И Морис не тешил себя надеждой, что вторая дорога свободна. Это было бы слишком похоже на сказку.  В сказки он не верил. Не подъезжая близко, Морис резко развернулся, возвращаясь в город. Кажется, за ним сорвалась патрульная машина, требуя прижаться к обочине и остановиться для досмотра. Некромант не вслушивался, и останавливаться, ясное дело, не собирался. Мотоцикл уверенно лавировал в потоке машин, и патруль быстро отстал, застряв в очередной "пробке". А Морис хаотично размышлял на тему, где здесь можно найти убежище, чтобы переждать творящееся вокруг безумие. Его размышления прервала грохнувшаяся на асфальт иномарка и терзающий ее огромный рыжий волк. - Твою мать! - почти восхищенно выдохнул блондин, резко затормозив и почти тут же вновь вжимая педаль газа, круто разворачиваясь почти под прямым углом, чтобы вписаться в узкий переулок сбоку. Все же, у мотоцикла были неоспоримые преимущества перед автомобилем, который тут бы непременно застрял. А вот проверять, не заинтересуют ли оборотня другие виды транспорта, откровенно не хотелось.

Пляж и пальмы. Морис улыбнулся, притормаживая и паркуясь у входа в бар. Да, это явно не клуб, но какая разница? Неоновые пальмы манили взгляд, пробуждая воспоминания десятилетней давности.  Он успел лишь осмотреть почти круглый зал с небольшой сценой в углу, присесть у барной стойки, познакомиться с милой малышкой Тианой и заказать им мохито, как, чуть ли не снеся распашные двери, в зал ворвались трое мужчин и уютную атмосферу бара разорвали пулеметные очереди.  Девчонка, завизжав, кулем рухнула на пол, прикрывая голову руками, а Морис, поморщившись, не долго думая, перепрыгнул стойку, присев за ней, чтобы оценить ситуацию. Бандитские разборки? Но вошедшие явно были гулями - уж это он сейчас определял без труда. Но это и не было "приветом" из прошлого ему лично, как показалось на первый взгляд. Кажется, он нарвался на чистку.  Желание представиться местному Князю умерло, не родившись. Оставалось добраться до выхода, не нарвавшись на пулю. Умирать все еще больно, даже если ты уже по ту сторону черты. Дождавшись, пока тройка вошедших разделится, Морис покинул временное укрытие, осторожно, прижимаясь к стене, двигаясь к выходу.  Как раз в этот момент один из гулей обернулся к нему, и ухмыльнулся, передернув затвор обреза. Вот только совершенно зря взглянул в полыхнувшие алым глаза. - Меня здесь нет, - привычное, как заклинание, - Тебе нужен парень у стены.  Гуль, потеряв к нему всякий интерес, повел обрезом в сторону. Очередь срезала едва поднявшегося с пола типа в модных очках, а Морис беспрепятственно выскользнул в ночь. Город полыхал огнем в буквальном смысле слова, и к неону это не имело никакого отношение. Зверь внутри дыбил шерсть, все инстинкты вопили одно - бежать! Даже если Сиара здесь, он ей никак не поможет. Взревела "Хонда", сорвавшись с места, верный стальной "мустанг" вновь уносил его в ночь, подальше от бушующего за спиной огня.

Стальной "мустанг" несся в ночь, навстречу звездам и неизвестности. Захлебнулась ли погоня, потеряв его след, или же каратели особо не усердствовали в поисках, было уже не столь важно. Хотя бы потому, что искали они сбежавшего гуля, так и не узнав о подаренном ему Поцелуе. Но, даже поняв, что его не ищут, Морис старался не задерживаться нигде надолго, меняя города и страны, как капризная дама - перчатки: день, два, максимум неделя на город. Избегая прежде любимых островов, но довольно часто выбираясь на побережье. Услышать умиротворяющий шепот волн, и рокот прибоя, разбивающегося о скалы. А после отправиться куда-нибудь в ночной клуб, приятно провести время, познакомиться с какой-нибудь красоткой, и увести ее на ночную прогулку, совместить, так сказать, приятное с полезным. То есть, с ужином. А если случалось при этом несколько увлечься... что море, что океан охотно принимали дары, надежно скрывая в темной глубине.  То, что почти все девицы имели некоторое сходство с Сиарой, не имело никакого значения. Почти оставив прежнее занятие - благо, денег на счетах более чем хватало - он, тем не менее, не растерял контактов, отслеживая интересующие его вещи. В частности - деятельность Культа Гекаты.  Морис скучал по Сиаре. По ее улыбке, по небрежной ласке... Багряные, цвета крови, глаза бездумно скользнули по черному пологу неба, усыпанному яркими искрами звезд. Улетел куда-то в ночь привычно отброшенный щелчком окурок. Никотин больше не доставлял прежнего удовольствия, но привычка осталась.  Щелкнув зажигалкой, он зажег очередную сигарету, наполняя дымом давно мертвые легкие.  В Аризоне деятельность Гекаты весьма усилилась в последнее время. Стоило бы навестить те места.  Он все еще любил Сиару. Прежнее слепое обожание гуля ушло вместе со смертью, но привязанность осталась. Желание увидеть, поговорить, уловить присущий ей аромат... Мотоцикл вновь летел в ночь, навстречу ярким огням очередного города. Тусон. Занятное местечко. Интересно, какой ночной клуб выбрать? Можно, конечно, последовать правилам и представиться Князю, но Морис редко был правильным мальчиком. Не собирался быть им и сейчас, предпочтя интересную охоту занудному знакомству.   

Притвориться смертным. Подставиться под пули и "умереть", когда чистильщики будут делать контрольные выстрелы. Да, больно. Да, придётся откуда-то потом брать много крови на восстановление. Но по крайней мере так Морис будет мёртв для врагов Гекаты, а значит - сбежит от охоты ещё до её начала. Вот только хватит ли ему контроля над собственным телом?   Наверное, ему бы даже хватило контроля над телом, но в сознании новорожденного вампира инстинкты затмили разум.  Бежать! И подальше отсюда, вообще убраться с островов на материк, наплевав и на контору и на все остальное. Глухие удары ломали тела, пули с чавкающим звуком разрывали плоть... Он не хотел, чтобы в него стреляли! Глупый, иррациональный страх боли, пусть даже ничтожной по сравнению с Поцелуем Сиары. Она была бы недовольна им. Но Морис не мог иначе. Зверь смотрел на мир его багровыми теперь глазами, зверь осторожно крался вдоль темных коридоров к двери черного хода. Тень метнулась наперерез, вскидывая карабин. И застыла, встретившись взглядом со вспыхнувшим во тьме кармином. - Здесь никого нет. - глухо произнес Морис, интуитивно удерживая чужое сознание, стирая ненужные образы памяти, - Ты никого не видел.  Пришлый гуль чуть заметно склонил голову, будто подтверждая - все так, он никого не видел. Обойдя его, новорожденный вампир тенью выскользнул в ночь. Желание свернуть карателю шею удалось подавить легко, даже Зверь не хотел выдать себя ненужным трупом.  Звезды яркими огнями сияли на черном небе. Где-то за деревьями пряталась половинка Луны, частично посеребрив застывшие в паре шагов от дома машины карателей. А с другой стороны дома, под навесом стоял его верный железный "конь".  Оседлать его, последний раз обернувшись на когда-то надежное убежище. Взревел мотор, разбивая тишину, запоздало принося мысль о том, что стоило уходить пешком. Но мотоцикл уже сорвался в ночь и следовало подумать о том, где он сможет затеряться, чтобы стряхнуть с "хвоста" неминуемую погоню.

Боль от Поцелуя  Сиары ушла, не оставив и следа. Но сердце не билось. Дыхания не было. Тем не менее, Морис чувствовал себя более живым и целостным, чем когда-либо.   Если бы не голод, что сводил с ума.   Боль. Он не знал, не подозревал, что она может быть такой. Яркой, пронзительной, заменяющей собой все вокруг.  Карие прежде, зеркала души обрели оттенок рубина и сейчас горели алым огнем безумия. Зверь был голоден. Капли крови - его крови - на воротнике рубашки дразнили обоняние, усиливая пытку.  Сиары не было рядом, кажется, ее вообще не было в доме. Зато рядом были ее гули.  Еда. Гибко поднявшись с кресла, Морис вышел в коридор. Голоса замолкли, взгляды устремились на дверь, ожидая появление хозяйки. - Она ушла. - холодная ухмылка напоминала оскал. Горящие алые глаза оглядели гулей, кончик языка облизал сухие, холодные губы.  - Свен. - рывком сместиться вперед, хватая высокого, темноволосого парня за горло, впечатывая его в ближайшую стену. - Морис! - прохрипел тот, - Морис, прекрати! - Как. Ты. Меня. Бесишь! - дернулось гибкое тело под прижавшей его рукой, когти распороли предплечье, но все это стало далеким и не важным, когда клыки вошли в теплую плоть, и в горло ударила струя горячей, пряной крови. Ничего вокруг больше не имело значения. Опустошенное тело кулем упало у его ног. Зверь внутри успокоился, сыто урча. Задумчиво покосившись на следы когтей на предплечье, Морис поднял руку, провел по царапинам языком, слизывая выступившую кровь. Пришло осмысление произошедшего. Удовлетворение от чувства завершенности и некая остаточная печаль, что больше никогда ему не суждено видеть солнечный свет, играющий бликами на лазурных волнах, что сливаются с небом в единое целое на далеком горизонте... Вместо этого он получил в распоряжение вечность.  Которая закончится, не успев начаться, если он не свалит из дома до приезда тех самых карателей, о которых говорила Сиара.     хп 4-1 = 3 витэ 1+3 = 4  

Морис, 2001 год   О Культе Гекаты, не совсем законном в семье Джованни, Морис узнал случайно. И, конечно же, сразу зацепился за интересную ниточку. Осторожно раскапывая подробности, он выяснил, что в него входят не только его обожаемая Сиара и ее сторонники, но и - по слухам - некроманты из других кланов.  Эта информация едва не стоила ему жизни, когда его домитор узнала про осведомленность своего слуги в этом вопросе. Приподнесенный госпоже кулон, способный почти вдвое усиливать оккультные ритуалы без дополнительных жертвоприношений, сменил ее гнев на милость - и хозяйская длань, способная вырвать горло, лишь потрепала Мориса по щеке.  Все же, пользы от него было ощутимо больше, чем от прочих гулей, а делиться секретами Сиары Морис бы никогда не стал. Слишком обожал свою госпожу, что добавила в его жизнь ярких красок и невиданных прежде ощущений. И дала доступ к информационному морю и массе новых возможностей - что ни говори, Морис всегда был падок на чужие секреты.  И не важно, что платить за них приходилось кровью.   - Очень, очень хорошо! Mamma mia, а это что такое? - вампирша разглядывала артефакты, словно новогодние подарки. Завершив беглый осмотр, Сиара подошла к Морису и поцеловала его в щёку. - Я знала, что ты меня вновь не подведёшь.   - Для вас я готов достать даже Луну с неба, госпожа моя, - Морис приложил ладонь к сердцу, изображая полупоклон. Карие глаза внимательно следили за Сиарой, подмечая изменения в ее поведении. Мыслями Сиара явно была не здесь, хоть и явно искренне радовалась его успехам. Актриса из нее была прекрасной, и можно было бы оставить все, как есть, просто наслаждаясь ее обществом... но отчего-то эта висевшая в воздухе недосказанность рождала в душе смутную тревогу. - Сиара, вас что-то беспокоит? - все же осмелился спросить он, поднимая на нее взгляд, - Может... я могу чем-то помочь? 

Морис Клан: Джованни Поколение: 10 Атлетика 2 СВ 2 Вождение 0 Техника -2 Сообразительность 0 Внимательность 0 Незаметность 0 Боевая подготовка -1 Убедительность 1 Сила крови 4 Дисцы: Некромантия Доминирование Тауматургия Затемнение Недостаток: Наркоман. Вампиру трудно контролировать себя во время кормления. Бросок на охоту получает помеху. ХП 6 Витэ 7 Физ урон 1 (+1 с оружием) Маг урон 5 Теплый океан лениво наползал прибоем на белый песок, изредка облизывая пенистыми волнами подошвы легких летних туфель. Сидящий на песке молодой человек, в тонких льняных брюках и расстегнутой до середины груди жемчужно-серой рубашке, бездумно смотрел на океан. Где-то там, на горизонте, собирались на лазурном небе темные тучи. Ночью будет шторм. Налетевший ветер взметнул ворох растрепанных, белых, как и песок дикого пляжа, волос, уронил пепел с небрежно зажатой меж пальцев сигареты. Молодого человека звали Морис. Фамилии же он менял столь часто, что уже, пожалуй, и сам бы не вспомнил, какая из них настоящая. Хотя нет, вот именно сейчас он точно знал имя своего рода, хотя и не собирался делиться сим знанием с посторонними. Зашуршали за спиной мелкие камешки, послышались шаги и приглушенные ругательства. Усмехнувшись, Морис обернулся, следя за идущим к нему мужчиной. - Почему на все эти чертовы Гавайи ты не нашел другого места для встречи? – мрачно буркнул он, тяжело плюхаясь на песок рядом и платком вытирая пот с лица. Короткий взгляд на невысокие скалы в десятке шагов, и вьющуюся наверх тропинку. - Может, я проверял твою честность? – хмыкнул блондин, - Хотя, по правде говоря, мне просто нравится это место. – короткая затяжка, красивое колечко дыма, тут же развеянное ветром, - Принес? - Конечно. – на песок между ними лег сверток темного пергамента. Спаянные краями три бронзовые монетки с иероглифами по краям смотрелись солидно. Для какого-нибудь краеведческого музея с фигурками из папье-маше. - Не годится. – блеснув в воздухе, безделушка шлепнулась на колени мужчине. – Ты сказал, у тебя есть нечто стоящее, а это мусор, который можно толкнуть туристам на рынке. - Но… - Что тебе не понятно в слове «мусор», Вернон? Темноволосый мужчина нервно облизнул губы. - К слову, денег я с собой не ношу, об этом тоже можно было догадаться в наш просвещенный век. – Морис поднялся с песка, щелчком отбрасывая окурок в океан, с усмешкой скользнул взглядом по освещенным солнцем камням. Наверное, сложно наблюдать сверху, когда солнце бьет в глаза. Усмехнувшись, блондин обернулся на Вернона: - Вобщем, будет что-то стоящее, ты знаешь, где меня искать. – коротко бросил он, и, не дожидаясь ответа, направился к скалам, легко поднимаясь вверх по тропинке. На сегодня еще планировалось две важные встречи – которые, хотелось надеяться, будут более продуктивными – а после заката его будет ждать Она. Его госпожа. Его Богиня. Сиара дела Пассаглия. Всего полгода назад он и не знал о ее существовании. Его маленькая контора, носившая гордое название «Частное агентство «Морис и Ко» была лишь прикрытием для деятельности молодого человека. На самом деле он доставал для разных людей то, что им хотелось. Не всегда законным путем, но неизменно мастерски уходя от притязаний этого самого закона. А однажды вечером он встретил девушку, юную, цветущую красотку, не больше 18 лет на вид. Яркую, энергичную, за которой Морис потянулся, как мотылек за светом. Они посидели в баре, потом он пригласил ее домой… Но вместо интересной ночи получил интересную информацию. Пусть и поверил в нее не сразу. Древняя фамилия, древний род, к которому он, оказывается тоже принадлежал. Увы, этот род уже почти выродился, и теперь в основном состоит из старых циников и кровосмесителей, но такие, как Сиара – и он, конечно же! – «молодая кровь», новое прогрессивное поколение, желают вернуть роду былое величие. Путем приобретения новых сторонников, способных к новым видам деятельности и покорению быстро изменяющихся рынков. Ночь, впрочем, тоже была. Но уже после. А еще четырьмя месяцами спустя Морис узнал о существовании детей ночи и вошел в семью Джованни, вкусив крови своей покровительницы. С обещанием в дальнейшем стать полноценным членом этой семьи. Его связи расширились, обросли дополнительными каналами – но теперь самые ценные артефакты шли в Семью, даже если заказ на некоторые поступал из по прежнему работающей «ширмой» конторы. Ведь его Сир, прекрасная Сиара, достойна только самого лучшего. Эмери

С Днюхой, Лисенок) :d_daisy:  :d_daisy:  :d_daisy:  :d_daisy:  :d_daisy:

Конечно.

Вам показали крышку шкатулки, с цветком из четырех рубинов, точно повторяющим цветок кольца Джины.  Камень светится в любых руках, но только будучи неподалеку от любого из оставшихся камней.  Ну и Лайон появляется крайне редко, а вдвоем у вас почти не было шансов.

Не ругайтесь, вы все замечательные :d_daisy:   Итак, подвожу итоги. Свобода действий - не то, к чему привыкло подавляющее большинство. В итоге то, что планировалось быстрым и веселым приключением вылилось в нечто длинно-тягучее, не приносящее удовольствия никому. У кого-то нет времени, у кого-то желания, и я могу это понять. Не все готовы играть дольше месяца-двух.  Поэтому к финалу мы пришли вот так, незапланированно. По самоцветам и тому, что вам не дают подсказок и никто не знает куда идти и что делать. Самоцветы связаны. Два рубина указывают дорогу к шкатулке. Четыре рубина в виде сердца образуют цветок, открывающий шкатулку с огненным камнем. Четыре камня в виде сердца образуют цветок в кольце Джины и открывают любую дверь. Четыре камня открывают источник. Если их сдвинуть на лунном диске - это тот же самый цветок. Вы получили первый камень. Вы знаете, как зовут волка, несущего его. Но любопытная и всюду сующая свой носик Эмили даже не сделала попытки попросить у него камень - посмотреть, пусть из его собственных рук. И не узнала, что камень светится, указывая верную дорогу. Увы.   Спасибо всем, что пришли, что потратили на мою игру время и силы. Ваши персонажи все прекрасны, мне было интересно следить за вами.   Для желающих писать эпилоги - тема будет открыта еще две недели. Судьба ваших персонажей - на ваше усмотрение. Желающим решать вопрос кубиком - бросок д100, чем дальше результат от единицы, тем дольше персонаж пробыл в коме, и тем меньше запомнил свое короткое путешествие. Полная сотня - душа вашего персонажа затерялась в междумирье. Возможно, навсегда, возможно, когда-нибудь она возродится в новом теле. 

     Лес кишел жизнью, но никто и ничто не предприняло попыток выйти к путникам. Они перекусили на ходу вяленым мясом, волки же ненадолго исчезли, а, когда вернулись, на серебристой шерсти внимательный взгляд мог заметить несколько бурых пятнышек. Когда день перевалил за вторую половину, ощущение чужого взгляда пропало. Быстро стемнело, и искатели самоцветов остановились на попавшейся им полянке, где в вышине над головами уже проглядывали первые звездочки. А ночью их сны снова заполнила огромная Луна. - Я услышал вас, души чужого мира. Вы свободны - на рассвете я оборву нити, что связывают вас с Аланталейном. Вы пытались помочь этому миру... но не пытались его понять. Увы. Помощь должна идти от сердца, а ваши сердца воспринимают только реалии мира, вами покинутого. Я надеюсь, у вас получится найти его вновь. В этом я вам помочь не могу. Но могу поведать о ваших пропавших товарищах. Эрика забрал лес, что ныне зовут Зачарованным. Его душа слишком долго была оторвана от прежнего тела и ушла, соблазненная живым лесом. Курт хотел вернуться в свой мир разумом, но душа его желала остаться. Его принял лес волчьей стаи, и где-то в его сердце сейчас выросло дерево с резными серебристыми листочками. Джордана всей душой желала вернуться к сыну. Настолько, что, обернувшись белой птицей, улетала искать выход обратно. Я отпустил ее душу, оборвав нить связь с этим миром. Мать всегда найдет дорогу к своему ребенку.   Оракул замолчал, сияние серебряного диска померкло. Ненадолго. - Джина и Эмили, вы пытались понять этот мир. Вы можете остаться, стать частью мира, принять его судьбу до конца. Увы, спасти его вдвоем вы уже не успеете. Я не знаю, осталось ли нам до конца месяц, год или же пара столетий. Могу лишь пообещать, что ваши души не погибнут вместе с Аланталейном, вернувшись в междумирье, чтобы возродиться вновь в каком-нибудь из бесконечных миров. На этом сияние Луны угасло, отпуская привлеченные им души чужого мира.   *****        Последние ночные феи безмолвно смотрели в темное зеркало озеро, где больше не осталось ни одной искры. - Все повторяется. - стылый холод в больших черных глазах, - Снова. Почему, Оракул? Луна молчит, ибо не знает, как сказать, что тоже может ошибаться. Увы. Старшая фея обнимает сестру со спины, словно пытаясь укрыть руками. - Мы уйдем, Лани. - тихий шепот, - Уйдем, когда почувствуем, что больше не в силах держать наш мир. - Но как же... Этинэль? - слабо дергается Ланике. - Мы не можем взять его с собой, сестра. - Я не пойду без него. - тихо, но твердо. Элейн молчит, обнимая сестру. Молчит, когда та, отстранившись, уходит с балкона. Она не знает, насколько еще хватит оставшейся у них магии.  Но уйдет лишь в самое последнее мгновение.        The End ?..     Всем спасибо за участие. Игра закрыта.

В лесу было тихо. Вздымались над головами огромные сосны, пружинил ковер рыжих игл под ногами, где-то в вышине перекликивались птицы, да на редких пеньках в лучах пробивающегося кое-где солнечного света грелись юркие серые ящерки. Ни троп, ни дорог в лесу не было. Зато появилось невнятное ощущение чужого взгляда в спину. 

Серебристый волк флегматично почесал лапой за ухом, черный насмешливо оскалился, свесив набок кончик розового языка. "Конечно, там опасно. - читалось в желтых глазах, -  Жить вообще опасно, если задуматься."

Серебристый хищник тихо фыркнул, покосившись на эльфийку. Волкам не нужны дороги, они бегают везде, без оглядки на местность. Избегая болот, разве что.  Вот только объяснять это разговорчивой остроухой он не собирался. Не только потому, что не было желания к общению - волчьи тропы попросту не для всех.

- Почему глаз Первозданного Зверя? - повторила она тот же вопрос, что ранее в поселении оборотней. И теперь прямо обращаясь к сопровождавшим группу волкам.   Черный волк дернул пушистым ухом - словно бы человек пожал плечами. Откуда ему знать, почему камень назвали именно так, а не иначе? Возможно, он напоминал их далеким предкам глаз древнего волчьего божества, кто знает?

Два немигающих волчьих взгляда обратились к Эмили, потом черный сел, зевнув во всю пасть, и серебристый устроился рядом. Волки не знали дороги к тому, что интересовало маленькую группу, и готовы были сопровождать - но не указывать, куда идти.

Волки легкой трусцой бежали за разноглазой эльфийкой, напрочь игнорируя рыжего лиса. Серебристый хищник оглянулся назад лишь раз, не останавливаясь скользнуть взглядам по двум фигуркам, что шли следом, но не спешили догонять.  Впрочем, волков не заботили поступки тех, кого им велели сопровождать.   Темная стена леса впереди все приближалась. Пройдя около трех с половиной километров, они подошли почти вплотную. Высокий хвойный лес темной громадой возвышался над головами, словно пытаясь достать до облаков. Густой подлесок из пушистых елочек и сосенок не позволял заглянуть внутрь леса, не входя в него.  Степь все так же расстилалась бледно-рыжим ковром у подножия темно-зеленой стены. Оставалось решить, войти в это царство хвойных гигантов или идти вдоль него, в надежде обойти справа или слева.